Сахарная Вата, Клише и Винтовка

      Летние вечера всегда напоминали благословение свыше, когда меж жаркими днями и душными ночами притаивались несколько часов сладостного счастья. Нагретый за весь день асфальт мерно остужался порывом прохладного ненавязчивого ветерка, пока свои серенады посвящали сверчки заходящему за горизонт ослепительно яркому солнцу, забирающему с собой яркие краски, что огненным фениксом последний раз вспыхнут на темнеющем небосводе, прежде чем господство себе заберёт тёмная глубина звёздной ночи.

Уж такова обыденная красота вечеров, но, к большому сожалению, не сегодняшняя, ибо небо нынче не пестрело яркими градиентами, а наоборот: будто бы было стыдливо закрашено пустым грязно-голубым, дабы мир не лицезрел радость засыпающей природы. И только особенно яркое солнце, что наполовину скрылось за горизонтом, дарило надежду на то, чтобы вновь увидеть буйство красок заката уходящего дня...

      В этом поросшем дикими растениями районе заброшенных домов было всего два круглосуточных магазина, и если уж в одном всё сохранилось в относительно нетронутом человеческой рукой состоянии, ибо водилось в той округе достаточно много ходячих мертвецов, то в другом долгое время укрывались немногие выжившие, что видно по впопыхах заколоченным гниющими досками окнам.       Ах, бедные, несчастные люди, что так тщетно пытались избежать неминуемой гибели. Как жаль, что от заколоченных побитых окон единственный толк в защите–это укрытие от дневного света, нежели от зомби или рейдеров.       Собственно, именно потому в просторном помещении было так темно, что хоть глаз выколи. И только холодный слабый свет холодильников да на последнем издыхании работающих светильников хоть немножко рассеивал непроглядную темноту.       Всюду рассмотреть можно лишь пустующие полки, стеллажи и морозильные камеры–это место уже давно обчистили все, кому наличие рук позволяло. Эта абсолютная, до потери рассудка непривычная пустынность; безмолвие, нарушающееся лишь слабым гудением электрических приборов и холодный полумрак вызывали диссонанс, отдающийся странной дрожью в коленях.       Излишняя сырость, в воздухе витавшая, привела к тому, что по углам магазина чуть ли не до потолка разрасталась мерзкая плесень цвета тёмного изумруда, очерняя и так уж не слишком светлые стены, а на большей части всей мебели и техники рос самый настоящий мох, обвивая ножки металлических конструкций пушистой подушкой мягкой зелени.       Потрёскивание тонких змеек электрического тока в чёрных обугленных проводах, что тут и там валялись на грязном, покрывшемся тоненькими паутинками сколов кафеле, отлично вписалось в царящую атмосферу. Но весьма опасным был тот факт, что совсем рядом были разлиты лужицы серебрящейся в бледном свете то и дело мигающих люминесцентных ламп дождевой воды, что через проломы в потолке сумела попасть в помещение во время постоянных ливней. Зазеваешься на мгновение–и тотчас короткое замыкание случится. Но кому ли не всё равно, когда на дворе апокалипсис, неправда ли?       Здесь нет абсолютно ничего кроме пустых стеллажей, морозильных камер, облезлых стен, путанных на побитом полу проводов и... Телевизора. Старенького чёрного телевизора "Samsung progun 2", что тихо-мирно лежал себе на боку, в непомерном спокойствии доживая свой недолгий оставшийся срок. Экран был разбит, а в проводах копошились достаточно крупных размеров тараканы, выискивая, чем можно поживиться, будь это даже целлюлоза или тушка какого-нибудь незадачливого насекомого, однако, волею невидимых высших сил, телевизор, пусть и с помехами да перебоями, но всё же работал, крутя по кругу одну и ту же запись срочного эфира новостей.

Видать, кто-то из выживших решил, что будет хорошей идеей записать этот репортаж. В конце концов, это был последний репортаж, который увидело человечество, прежде чем прекратило своё существование.

      На мигающем экране, чуть освещающем мрачное убранство пустынного помещения, сквозь проступающий то и дело белый шум проглядывалось взволнованное лицо белокурой девушки.       "... вирус "St-M3С" распространяется с бешеной скоростью и уже эволюционировал в мутаген. Правительство Соединённых Штатов Америки уже направило все силы на его ликвидацию. По всей стране введён режим чрезвычайной ситуации. Просим наших граждан сохранять спокойствие,"—До чего великая ирония, ибо в голубых глазах телеведущей прослеживалась паника—"Чтобы не подвергать себя опасности, следуйте дальнейшим инструкциям. Если вам..."       Помехи стали сильнее, экран зарябил, мешая хоть что-либо разглядеть в смутных женских очертаниях.        "... Старайтесь как можно реже выходить из дома и всегда держите при себе оружие,"—У ведущей новостей сильно дрожал голос, как бы она не старалась скрыть этот душераздирающий факт—"Ни при каких обстоятельствах не выходите на контакт с заражёнными, так как..."       Далее уж с трудом удавалось хоть что-то расслышать в потоке раздирающих барабанные перепонки шумов.

"...Берегите себя и своих близких."

      И последняя фраза, произнесённая с такой трагической мольбой, утонула в белом шуме, будто утопающий в глубинах необъятного океана. С того самого момента телевизор, окончательно сломавшись, показывал лишь дёргающийся чёрно-белый экран.       Пробежавшая мимо мокрая смольная крыса, подобрав с пола какого-то таракана с оторванной головой, что всё ещё двигался, махнула длинным голым розовым хвостом и, к несчастью, запуталась в проводах от холодильника, подле которого стоял небольшой кожаный чемоданчик.       "Какой вообще смысл в том, что я существую?"       Мороз сковывал всё тело, мешая двигаться, однако это ощущение отчего-то вызывало странное чувство комфорта–будто так всё и должно быть. Словно бы ты в прошлой жизни был мамонтёнком, что в период вечной мерзлоты умудрился угодить в антарктические льды и заживо ими был погребён.       "Чем я занимаюсь днями напролёт?"—Проносились в голове шатенки мысли, пока она, лёжа в одной и той же позе последние несколько часов, можно сказать, "дремала"—"Гуляю по пустым улицам, хожу по пустым магазинам, читаю бесполезные буклеты–и всё? Вот ради этого я живу? Или же, скорее... Существую."       Мокрые от застывших на стенках холодильника корочек льда почерневшие от влаги волосы прилипали к кусочкам искуственного снежка. Одежда намокла по той же причине, неприятно облепляя бледно-голубую кожу, однако девушка этого даже не чувствовала. Она вообще ничего не чувствовала.       "И я ни на шаг не приблизилась к ответу на вопрос о том, кто же я такая..."       Грызун с горящими в темноте красными глазками недовольно защёлкал большими жёлтыми зубками и принялся с явным упорством грызть мешающиеся провода, потеряв всякий интерес к обезглавленному таракану, что, кажется, по-тихому сбежал от хищника, спрятавшись во тьме под морозильной камерой.       Круговорот тяжёлых мыслей ломал не без того тяжёлую голову. С одной стороны, очень уж хотелось наконец-то покончить со всеми этими тайнами и разгадать-таки загадку своей личности. Но вот с другой стороны...       Страх впивался в сердце острыми ледяными иголочками, мешая сосредоточиться. Одни лишь раздумья о пугающей неизвестности вынуждали челюсти поскрипывать, когда из горла раздавалось тихое гортанное рычание.       За пределами обжитых земель мог скрываться кто угодно, кто мог запросто превзойти нашу героиню по силе. И ежели некто подобный её обнаружит, то ждёт её подобие жизни очень уж жалкий финал.       "Если я выйду из своего района в чужой,"—Подытожила она про себя—"То меня наверняка расстреляют или подорвут..."

Расчленят, изуродуют, расколят череп–может произойти всё, что угодно, ведь никто не станет церемониться с грёбанным зомби. А если это жизнь, дарованная после смерти Фриск, как человека–то что будет после смерти в виде мертвеца? Не особо хочется об этом думать, и ещё больше не хочется это проверять, однако факт остаётся фактом: даже зомби могут бояться смерти, и златоглазка–прямое этому доказательство. Но разве будут её спрашивать о её чувствах и эмоциях, как только завидят? Нет. Её убьют сразу же, не позволив даже объясниться. Потому что никто и никогда по собственной воле не станет оставлять в живых того, кто несёт для тебя потенциальную опасность.

      И тут перед глазами непроизвольно явился образ того молодого человека, что неожиданно появился в жизни девушки не так давно. Жуткий, злой, раздражительный и пугающий–это ещё не полный список качеств этой своеобразной личности. Фриск искренне боялась его и недолюбливала, но всё-таки был один плюс: он до сих пор её не убил. И, в какой-то степени, было бы неплохо заручиться его поддержкой и вдвоём сходить в соседние районы, потому как в компании человека было бы не так страшно, однако тут же пришло осознание того, что идея совершенно бредовая.       "Думаю, что если я скажу ему об этом, то в качестве ответа получу только пулю в лоб,"—Усмехнулась про себя Фриск и серьёзно задумалась—"Что же делать...?"       Что-то на краю сознания тихим голоском принялось шептать о том, что мысль не так уж и плоха–стоит попробовать, пока есть такая возможность. Но в сердце копошились сомнения: что, если парень откажет? Что, если произойдёт что-то непредвиденное? А если эту вылазку девушка попросту не переживёт...?

Встаёт вопрос: попытаться раскрыть тайну личности и рискнуть–или остаться в безопасной зоне, каждый день гуляя до магазина за масочками и курицей?

      Родная обстановка внутри морозильной вмиг стала до ужаса дискомфортной и непривычной, как если бы цепкие лапы жестокой и беспощадной судьбы тянулись к зомби, чтобы изорвать её на части сразу же, как только она сделает неправильный выбор.

Определяйся, Фриск, что для тебя важнее: стоящая риска правда–или надёжная, рутинная безопасность?

      В венах сгущается кислотный сок: можно даже почувствовать, как он плавно и неспешно движется по тёмным артериям, то задерживаясь, то останавливаясь в том или ином органе. Так схоже с кровью, да только есть одно отличие: алый живительный эликсир перекачивается сердцем. А сердце нашей златоглазки не бьётся уж столько, сколько помнит она себя. Конечности закоченели, а морозный воздух осел на губах стягивающей ледяной коркой.

Правда–или безопасность?

      Раздаётся тихий, едва слышный хлопок–и чёрная крыса в два счёта перегрызает толстые провода морозильной камеры.

"Решено."

      Подёрнулись покрытые инеем ресницы, и глаза, золотистые и мутные, словно испорченный лимонный сок, сероватый оттенок которого по радужке расплывался трупным ядом, распахнулись столь же резко, сколь внезапно исчезли обыденный холодный свет и гудение промышленного холодильника, оставив героиню в пугающей, непривычной тишине.       Девушка одним резким движением открыла крышку своего солярия-наоборот и села, сверля пустоту невидящим взглядом.       "Пора бы уже перестать прятаться в своей раковине, а то так я до скончания времён буду сидеть в холодильнике и думать над тем, что мне делать."       Перекинув ногу через бортик, Фриск осторожно вылезла из морозильной камеры и стряхнула с юбки, рубашки и чулок кусочки льда, что на пол спали крупицами серебряного песка. Зомби поправила растрепавшиеся волосы цвета тёмного каштана и кинула золотистый взор на изрядно побитую стеклянную входную дверь магазина, которая, по сути своей, ни в коем разе не помогала отделиться от окружающей действительности. В тёмном и мрачном помещении очертания проёма, поглощённого холодным светом, казались вратами в иной, неизвестный доселе мир.       "Страшно, конечно, но мне нужно во что бы то ни стало уговорить его забрать меня отсюда..."       Мутные очи сощурились, и девушка, подхватив с пола свой чемоданчик, медленным, но достаточно решительным шагом направилась в сторону выхода из помещения, пока подошва туфелек её постукивала об раскрошившийся кафель.

"... Потому что только так я сумею выяснить, кто же я такая на самом деле."

***

      В полумраке жалкого подобия убежища, где от слова "безопасность" есть только вера в лучшее и надежда на то, что проснёшься ты живым и никем не съеденным, всё относительно спокойно: накрепко закрыты все существующие окна и железная дверь, никто не умирает, а на полу, в груде каких-то оборванных тряпок преспокойненько себе спит черепаховая кошка, помахивая во сне сломанным хвостиком.       Но идиллию прерывает внезапный звон бьющегося стекла, из-за чего животное мгновенно подскакивает, выгнувшись дугой и агрессивно зашипев. Мутные осколки, рассыпаясь грязным хрусталём на бетонном подоконнике, крупной крошкой падают на пол.       Нарушителем спокойствия оказался зомби, что всеми силами пытался через окно пролезть внутрь помещения. Кожа его, болотно-коричневая и обугленная, выглядела поистине омерзительно. Белёсые глаза на выкате, один из которых неряшливо свисал с глазницы на длинной нервной ниточке, определённо точно в любой момент мог оторваться.       Оживший мертвец, оскалив гнилые зубы, жадно тянул свои костлявые руки вперёд, уже собираясь в считанные секунды броситься к бетонной стене, возле которой и сидел наш герой, однако...       Раздаётся выстрел–и подоконник украсила не самая приятная для лицезрения картина: размозжённый точным попаданием прямо в голову тухлый мозг разлетелся по бетону тёмной склизкой субстанцией, отдалённо напоминающей кровь, а кусочки хрупкого черепа, расколотого, будто грецкий орех, эту красоту только дополняли. —Ваншот.—Лениво потянулся рассевшийся на полу Чара и чуть подул на дуло револьвера—Ах, как удачно, что во время прошлой прогулочки удалось найти патроны.~       Кошка, покрутив пушистыми ушками, только что-то тихо промурлыкала и, умыв лапкой мордочку, принялась вылизывать себе шёрстку шершавым язычком, на что парень только усмехнулся и смахнул с лица рыжевато-русую прядь.       Прошло уже около недели, и за это время рана алоглазого уже фактически полностью зажила, что не могло не радовать.       "Наконец-то я свалю отсюда,"—Фыркнул Чара и настороженно сощурился—"Как появится возможность–сразу же попытаюсь выйти на связь с двадцатым аванпостом. Если уж и тогда ёбанная рация не заработает, то придётся всерьёз напрячься..."       На секунду перед глазами замелькали образы разрушенных землянок с выбитыми стёклами и дверьми, разворованных складов и расчленённых трупов–обезображенных и замученных ещё при жизни, быть может, погрызанных не так давно толпой прорвавших оборону мертвецов или с вырезанными лезвиями по плоти теми или иными посланиями, оставленными рейдерами или какими-нибудь религиозными фанатиками. Причин для беспокойства может быть огромное множество, однако алоглазый предпочёл тряхнуть головой и выкинуть их всех из своего мозга, оставив лишь предположение о том, что это просто рация барахлит.       Рассуждения прервала кошка, что, ощетинившись и выгнувшись диким барсом, принялась громко и разъярённо шипеть на дверь, из-за которой доносилось чьё-то гортанное рычание.       Похоже, что постепенно сюда начали подтягиваться сородичи того мертвеца, который лез сюда буквально пять минут назад.       Вздохнув, парень поднялся с пола и отряхнул штаны с футболкой от пыли, накинул на плечи любимую кожанку. И в свете заходящего солнца, что просачивался сквозь кое-как уцелевшие мутные стёклышки побитых окон, сверкнули гранатовым отблеском тёмно-алые глаза.       Как раз в этот момент железная дверь с грохотом открылась, ударившись о стену, когда в подвальное помещение ворвался крупный ходячий мертвец, чьи грязные лохмотья неряшливо свисали с почерневшей от продолжительного гниения плоти.       Зомби взревел, бросившись на Чару, когда тот лишь молниеносным движением перезарядил револьвер и выстрелил в нападающего. В голову не попал–зато попал в шею, из-за чего падаль пошатнулась и огласилась ещё более разъярённым рёвом, однако оконные рамы на мгновение тряхнуло от раздавшегося тотчас выстрела. Ещё один точный удар–и мертвец с глухим стуком падает на бетонный пол, забрызгав тот какой-то тёмной едкой кислотой, вылившейся с размозжённого черепа, чьи трухлявые куски вперемешку с гнойной плотью, где даже белоснежных опарышей разглядеть удалось, вцепившихся в своё место жительства белыми жемчужными пуговками. В помещении тут же повис запах тухлого мяса, из-за чего парень невольно поморщился.       Что-то больно он тут задержался. Пора бы уходить по-хорошему, ибо скоро тут может оказаться целая орава зомби, что будут не прочь полакомиться только-только вылечившимся человечком.

Хм-м... Зомби...

      Чара замер на пару секунд, когда на глаза ему попалась фиолетовая тетрадка, одиноко лежащая возле аптечки. Своеобразное средство общения слегка запачкалось гадкой кровью ходячего трупа, однако в остальном она выглядела совершенно такой же, какой она была, когда странная зомби в школьной форме впервые всучила её в руки раненому парню.       Мало того, что внешне почти от человека не отличишь–так ещё и ведёт себя что-то больно... Подозрительно дружелюбно и миролюбиво. Ощущение такое, будто она просто пытается втереться в доверие, однако, даже будь оно так–это всё равно удивительно, ибо ну не могут обычные зомби быть такими умными и осмысленными. —Вот сколько по штатам не колесил, но такой странной твари не видал ещё никогда,—Устало выдохнул Чара, потерев переносицу—Эх, чего только в нашем мире не встретишь... Что ещё сказать-то могу? Пиздец.       Но вдруг раздаётся тихий, да довольно настойчивый стук в оконную раму. Затем, чуть погодя секунд пять–снова.       Бедная кошка, что за весь этот вечер успела растерять последние остатки нервных клеток от нашествия внезапных гостей, вновь агрессивно зашипела, от чего её красивая черепаховая шёрстка встала дыбом. Только вот алоглазый успел заметить в окне чью-то довольно знакомую каштановую макушку.

Помяни чёрта, как говорится.

      Девушка медлит и совершенно не торопится войти и, скорее всего, связано это с трупом зомби с размазжённым черепом, что очень уж удачно лежал под окном.       Пушистая негодница, всё ещё шипя и негодуя, со скоростью звука побежала к вешалке и спряталась за ней. Собственно, потому все присутствующие сделали вид, что за этим железным тоненьким столбиком кошечку действительно не видно. —Да заходи ты уже,—Раздражённо фыркнул Чара и махнул рукой, тихо при том добавив—Как оживший труп черепахи, ей богу.       Остаётся загадкой, услышала ли шатенка последнюю фразу, однако же в следующее мгновение её невысокая фигурка оказалась в дверном проёме.       И пристальный алый взгляд невольно по ней проскользил, затем метнулся к телу мертвеца на бетонном полу, а после уж–снова на девушку.       "Если сравнивать с её гниющим дружком, то я всё больше убеждаюсь в том, что эта тварь слишком похожа на человека,"—Как и ожидалось, у Чары случился когнитивный диссонанс—"И это, блять, меня пиздецки напрягает."       Убрав с лица каштановую чёлку, зомби прижала к своей груди стопку каких-то бумаг. Осторожные шаги белых туфель смотрелись со стороны достаточно странно, ибо Фриск то и дело пошатывалась, каким-то чудом поддерживая равновесие своего мёртвого, не шибко-то поддающегося управлению тела. Тем не менее, держалась она достаточно гордо, вскинув подбородок и буквально прожигая незадачливого собеседника мутным золотистым взором, отчего тот ещё более насторожился. —Ну и?—Парень изогнул бровь и сложил руки на груди—Что за причина заставила тебя снова со мной заговорить после того, как в прошлый раз ты швырнула в меня тетрадь, с какого-то хуя назвала страшным, а потом по-тихому смылась в закат?       Остановившись в метре от молодого человека, зомби вдруг тотчас опустила голову и спрятала глаза в пол, сгорбившись. Ей что, стыдно?       "Что за бред..."—Достаточно хмурый цепкий алый взор готов был прожечь в собеседнице дыру, прежде чем она снова не собралась с мыслями и не выпрямилась.       Тонкие руки нежно-голубого оттенка с проступающими тёмными венами вытащили из стопки бумаг лист А4, где красовалась аккуратная надпись:

"Я подготовила эту презентацию для очень важного разговора. Попрошу выслушать меня до конца, пожалуйста."

      Смирившись с тем, что так просто ему отсюда не уйти, Чара устало облокотился о стену, с безразличным видом подперев щёку ладонью. —Валяй.       Спрятавшаяся за вешалку черепаховая кошка, пока никто не обращал на неё внимания, тихо выползла из своего укрытия, с любопытством поглядывая на разворачивающуюся перед её очаровательными глазками картину.       С благодарностью кивнув, Фриск перевернула следующий листок.

"Кажется, ты уже восстановился и наверняка собирался уйти в ближайшее время, верно?"

—Допустим.—Скучающе протянул он—Дальше что?       На лежащий рядышком труп мертвеца незаметно забралась не пойми откуда взявшаяся крыса, с интересом обнюхивающая отвратительную добычу. Кошка, заметив это, навострила ушки и с осторожностью шагнула пушистой лапкой вперёд, прогнув изящную спинку, пока ничего не подозревающий грызун преспокойно начал грызть гниющее мясо.

"Возьми меня с собой."

      Чара замер, снова и снова проходясь алым взором по буквам, будто всеми силами пытался понять, правильно ли он истолковал смысл написанных слов. —Так, совет на будущее: в стендап тебе лучше не соваться,—Наконец произнёс он, усмехнувшись—Потому что шутки у тебя хуёвые–так, для справки.       Шатенка закатила глаза и перевернула следующий лист.

"Я не прошу идти с тобой до твоей базы или что-то в этом роде: просто отвези меня по кое-какому маршруту, высади–и мы в расчёте. Это действительно очень важно для меня."

      Русоволосый вдруг сочувственно улыбнулся, чем изрядно ошарашил нашу героиню. Его бледное, всегда такое саркастичное и раздражённое лицо преобразилось, а эта искренняя улыбка была насколько тёплой, что если бы у девушки билось сердце, то оно наверняка бы растаяло при виде этой чудесной картины. Она была готова к абсолютно любой реакции, но не этой... Возможно, этот парень действительно не так плох...? —Ох, ну что же ты сразу не сказала. Раз уж это для тебя важно, то мне не остаётся ничего, кроме как...—Гранатовые очи насмешливо сощурились—... Послать тебя нахер с твоим предложением, разумеется.

... Ладно, шатенка забирает свои слова обратно: этот недоумок–просто бесчувственный хам. Как жаль, что других вариантов нет...

      На лице зомби не дрогнула ни единая мышца–просто потому, что заставить нервы работать не так-то просто. Потому героиня наша, мысленно уже десять тысяч раз пожалевшая об этой затее, снова переворачивает листок.

"Опережая твои возмущения, уточню: если ты возьмёшь меня с собой–не пожалеешь о моей полезности."

      Чара вздохнул и состроил лицо, так и кричащее: "Ты, блять, сейчас серьёзно?". Было понятно, что терпение у него уже на исходе, потому пора добивать.       Тем временем кошка, махнув сломанным хвостиком, приготовилась к прыжку, будто львица, в то время как чёрная крыса жадно щёлкала челюстями, увлечённо прогрызая дыру в грудной клетке разваливающегося трупа.       В мутных золотистых глазах вдруг отразился лимонный отблеск, скорее всего вызванный попавшим в помещение солнечным светом... Или нет...?

"Потому что со мной ни один зомби не посмеет к тебе притронуться ни днём, ни ночью."

      Повисло молчание. Напряжённое–и такое волнующее, будто время во всей вселенной попросту замерло, с придыханием ожидая вердикта русоволосого. —Почему я должен тебе верить?—На бледном лице молодого человека промелькнул интерес, что не могло не радовать.

"Я всегда отвечаю за свои слова. Ну так, что скажешь?"

      Кошка внезапно отрывается от земли в резком прыжке и, прежде чем крупный грызун успевает хоть что-либо сделать... —Учти, если выкинешь что-то...—Хрипло произносит парень—... На тебе и живого места не останется.       ... Впивается острыми клыками ему прямо в горло. —Ай, блять, то есть...—Поняв, что сказал не слишком-то подходящую под ситуацию угрозу, Чара запустил в рыжевато-русые волосы пятерню—Короче, ты поняла.       С каменным лицом Фриск кивнула, мысленно радуясь своей победе, ибо был это маленький шаг к раскрытию огромной тайны, над которой она бьётся уже столько, сколько себя помнит.

И в это же самое время черепаховая кошка доедала ныне мёртвую крысу, усевшись сверху на гниющий труп.