На доверии

Тайлер долго не мог взять себя в руки. Первой реакцией было порвать распечатки, сжечь, уничтожить, стереть с лица земли. Но он бросил их на кровать и со всей дури саданул кулаком по шкафу. Охнул, когда на костяшках выступила кровь, и поддал дверце ногой, скидывая раздиравшее его напряжение. Случись это несколькими днями ранее, он бы сию секунду пошел к Кристиану и швырнул бы эротические снимки ему в лицо. Но после того, что произошло в Лондоне, он не посмел бы так поступить. Распечатки могли вновь вернуть Криса в то удручающее состояние, из которого он едва выбрался, и Тайлер не взялся бы гарантировать, что успеет вызвать скорую. Наконец он успокоился, сел, пролистал распечатки, внимательно рассматривая. Крис был молод и хорош собой. Неудивительно и даже нормально, что у него имелись такие фото — кто не грешил нюдсами. К счастью, таинственный вымогатель не успел сделать скриншоты их порноролика, что значительно улучшало ситуацию. Из плохих новостей было то, что при должном усердии Крис был узнаваем. Впрочем, и так эти фото, разосланные близким и одногруппникам, наделали бы шуму. В остальном, в них не было ничего вопиюще-ужасного. По крайней мере, расскажи ему Кристиан раньше, Тайлер отнесся бы куда спокойнее. Он вдруг понял, что ему было важно увидеть эти снимки во второй раз. Жаль, что при настолько печальных обстоятельствах. С трудом он припомнил, что тогда ночью, когда все случилось, Эндрю сказал ему, что Кристиан, должно быть, работал через агента. Тай не знал, как устроена эта система, но предположил, что агент мог вкладывать деньги, чтобы раскручивать его профиль, а с Крисом делился процентом от общей выручки. Что, если он не успел «отработать»? Впрочем, речь могла идти и о простом, примитивном вымогательстве, о занятых у кого-то несчастных двух тысячах фунтов. Проще всего было спросить у Кристиана лично, но только не сейчас — это бы вдребезги разбило его хрупкое, едва обретенное после пьянок и истерик душевное равновесие. Через час Эндрю прислал Тайлеру скриншот. Имейл отправителя состоял из случайных на первый взгляд букв и цифр; Тай до глубокой ночи сидел за компьютером, пытаясь вытащить хоть какую-то информацию. Безуспешно. Он предполагал, что полиция явно справилась бы с этим лучше, но понимал, что Крис не согласится — побоится лишиться места в университете, если вскроется грязная подробность его заработка. И попробуй потом докажи, что фото были вполне пристойными. Так, ни с чем, он уснул прямо рядом с включенным ноутбуком, лежавшим на матрасе у подушки. Утро наступило стремительно. Тайлер чувствовал себя расклеившимся, не отпускало напряжение. Зацепок не было ни одной, и все двигалось к тому, чтобы поговорить с Крисом, но это было не так-то просто. Учеба и чтение тоже не шли. К часу дня Тай захлопнул книжку, отодвинул подальше и стал собираться на футбол. Пока гоняешь мяч по полю, хотя бы не надо думать. День был безрадостным и пасмурным, но сухим. Город окутали серые облака, сравняв утро и вечер между собой и превратив все в коричневатое марево из тумана, песчаных фасадов зданий и безжизненных стволов осыпавшихся деревьев. Поле же манило яркой, влажной зеленью искусственного покрытия; ребят собралось немного, но достаточно, чтобы не бегать в одиночку. Справа от поля, перед массивом старых деревьев, тянулись невысокие разноцветные трибуны, сейчас пустые и припорошенные палой листвой. Лишь под конец игры Тайлер разглядел на нижнем ряду аккуратную фигурку, кутавшуюся в бежевое пальто и шерстяной шарф. Он подошел сразу же, едва ребята приняли решение расходиться. Набросил на плечи дубленку, еще запыхавшийся, со взмокшей спиной пересек узкую линию жухлой травы, разделявшую их. — Кристиан, как хорошо, что ты здесь. — М-м? — тот вскинул удивленный взгляд. — Уверен, что я здесь ради тебя? — Не говори, что нет. Не разбивай мне сердце, — съязвил Тай, стягивая матерчатые перчатки. Кристиан аккуратно закрыл увесистую книгу, которую читал, и положил рядом с собой. Он выглядел гораздо лучше, казался почти самим собой. Но теперь у Тая в голове при взгляде на него рождались воспоминания о том, как им хорошо было вместе, и мешались с тем ужасом, что он испытал, увидев его бледного, без чувств, неестественного и почти мертвого. Это вызывало странный диссонанс из желания и страха, и вишенкой на торте была обида за выложенное видео. — Мой однокурсник тоже играет в футбол, — Крис кивнул на щуплого тайца в черной спортивной форме, который вытирал мяч. Тайлер скользнул по парнишке безразличным взглядом. Сейчас его занимали куда более важные проблемы, чем ревность — тем более, Крис не был его парнем, чтобы ревновать. Поэтому он неловко помял перчатки в руках, собираясь с мыслями, потом выдохнул и присел на корточки у ног Криса, чтобы заглянуть ему в лицо снизу вверх. — Кристиан, я хочу что-то тебе сказать, — негромко проговорил он и взял его за руку, согрев пальцы между своих ладоней. — Не надо со мной как с ребенком, — тот насупился и вдруг посерьезнел, почувствовав неладное. Тай опустил взгляд и погладил тыльную сторону его ладони. Даже когда они были близки, он не касался его рук вот так, мягко, задумчиво. У Кристиана были длинные пальцы и аккуратные короткие ногти; в одном месте в кожу въелся зеленоватый пигмент от краски или чернил. — Ты говорил о долгах. Расскажи подробнее, — наконец попросил Тай. — На вашем факультете за три года не было темы про студенческий кредит? — он фыркнул. — Я говорю об этом только с теми, кто может заплатить. — Я о мелких долгах, а не о кредите, — пояснил Тайлер. — И да, речь идет о сумме, которую я могу тебе дать. — Это пустяки, — он скривился. — Я занимал деньги у соседей, у приятелей на районе. Еще крал у Барри из бумажника. И платил его кредиткой… Мы не будем тратить твои деньги на эту чепуху. — А что насчёт двух тысяч фунтов? — Каких двух тысяч? — Крис глянул недоуменно и отнял у него руку. — Хотя, если посчитать, в сумме там и больше наберется… — Но ты не занимал ни у кого две тысячи? Может, полторы? — растерянно спросил Тай. И хоть для него самого эти деньги не были такими уж большими, он бы наверняка запомнил, если бы взял их у кого-то. — Твой бывший мужчина не давал тебе две тысячи? — Нет… Он не давал мне наличку. Только дарил подарки. Пару раз я возвращал их в магазин, потому что мне нужны были деньги… — Кристиан покачал головой, раздумывая. Потом удивленно уставился на него: — Что случилось? С чего эти вопросы? Тайлер поднялся, потому что ноги затекли от долгого сидения на корточках. Крис тоже подскочил — судя по порозовевшему носу он изрядно замерз. — Как бы тебе сказать… Пойдем куда-нибудь в тепло, — Тай махнул рукой в сторону, на влажные от дождя крыши и темно-рыжие стены домов, маячившие за футбольным полем и деревьями. Уже на ходу как бы невзначай произнес: — Мне пришло сообщение с намеком, чтобы я заплатил две тысячи фунтов, которые ты якобы кому-то задолжал. — Что? Чушь какая-то… — Кристиан мотнул головой и криво улыбнулся. — Мой отчим бы до такого не додумался, а если и смог бы, то запросил бы куда больше. Нет. — Может быть, агент, через которого ты… работал? — Я рассчитался с ним, — отозвался он. — Тем более, я говорил ему, что хочу прекратить этим заниматься. — Ничего не понимаю, — нахмурился Тай. Крис не ответил. Его будто и не обеспокоила эта ситуация вовсе; он был абсолютно безразличен, зато с любопытством рассматривал окрестности, даже улыбнулся, заметив на ветке куста маленькую птичку-зарянку с красной грудкой и тонкими лапками. Несколько минут они шли молча, почти в полном умиротворении как бывало всего месяц назад. Потом, стоило им оказаться на тесной улице, вдруг от чего-то оживленной несмотря на холод, Тайлер легко коснулся его плеча и кивнул на ближайшее маленькое кафе, ютившееся на первом этаже старинного двухэтажного здания из крупного рыжего кирпича. — Давай перекусим, — предложил он. Когда не возражавший Крис шагнул под голубой тряпичный козырек кафе, спросил: — Тебе хватает на еду? Столовая закрыта на зимние каникулы. — Как-нибудь хватит и без твоих подачек, — Кристиан огрызнулся, впрочем, беззлобно. — Я готовлю сам, это не дорого, если не закупаться в Waitrose, конечно. Тай удивился, но ничего не ответил. Пару раз Кристиан делал ему утром скрэмбл или заваривал овсянку в стаканчике, когда оставался на ночь, но не более того. Выходит, он не был таким уж привередой и белоручкой, каким иногда хотел казаться. Внезапно открывшийся факт почему-то… располагал к нему. В кафе было тепло, душно и густо пахло выпечкой и кофе. Кристиан выбрал себе сэндвич, брауни и, как обычно, латте на соевом. Демонстративно расплатился своей картой, смерив при этом Тайлера таким взглядом, будто тот прилюдно обвинил его в чем-то. Крис весь состоял из крайностей и противоречий, особенно сейчас, когда он был в настолько шатком психологическом состоянии; Тай сделал вид, что ничего не заметил и взял себе просто сэндвич с кофе. Они ели за одним столом, у окна, каждый глядя то в свой телефон, то на проходящих мимо прохожих. Доев сэндвич, Кристиан раскрыл свою книжку, какую-то очередную по истории искусства, и принялся читать, при этом медленно, по одному укусу в несколько минут смакуя толстый шоколадный брауни, завернутый в шуршащий коричневый пакет. Тайлер растягивал стакан кофе как мог, чтобы подольше посидеть рядом, в уютном тепле кофейни; но едва кофе закончился, ушел, более не придумав себе оправданий остаться с Крисом. В следующий раз они встретились только второго января. Тайлер символически отметил новый год с соседями по общежитию; они каждый приготовили или принесли что-то свое и собрались внизу в общем зале. Компания вышла небольшой, но веселой. Но уже утром первого января, едва Тай успел открыть глаза, Алиша атаковала его звонками, веля немедленно посетить Кристиана и проверить, подготовился ли он к выставке. Тайлер упорно игнорировал требования целый день, но на следующий сдался. Выставку, кроме университета и в числе прочих богатых и имеющих власть, спонсировал отец Алиши, поэтому она отчасти воспринимала ее как свою собственную и хотела, чтобы все прошло на высшем уровне. Тайлер понимал это стремление, но видеть Кристиана вновь было неловко и, к тому же, тревожно. Он продолжал пытаться выяснить, кто прислал ему конверт с фотографиями и даже привлек к расследованию Эндрю, но ничего не смог узнать. В конце концов Тайлер сдался и вскоре стоял у дверей его комнаты в полутемном пыльном коридоре. Старый корпус общежития немного ожил, и к скрипам и шорохам добавились звук шагов, шум воды и жужжание вытяжки. Через неделю начинались занятия, и студенты постепенно стягивались обратно со всех концов острова. Тай постучал — безрезультатно, подождал и постучал еще, даже прижался ухом к двери. — Он в мастерской с самого утра, — бросил вдруг кто-то из-за спины, и Тай вздрогнул. — Я только что оттуда. — Спасибо, — коротко ответил он, проводив мило улыбнувшуюся девушку взглядом. А потом вдруг понял странную вещь: несмотря на то, что студентов было много, а город — довольно большим, все так или иначе примерно узнавали тех, с кем жили рядом, с кем ели в одних и тех же кафе, сидели в одной и той же библиотеке и с кем пересекались в коридорах. Кто бы ни подкинул Таю конверт с фото, был из университета и, более того, часто наблюдал их с Крисом вместе, раз догадался, какого характера отношения были между ними. Осознание этого простого, казалось бы, факта, поразило его. Он знал вымогателя, видел его лицо и, возможно, разговаривал с ним. Тогда, на футбольном поле, следовало спрашивать Кристиана не о том, задолжал ли он кому-то денег, а о том, мог ли кто-то знать о его профиле в Онлиф*нс. Мучимый размышлениями, Тайлер буквально влетел в мастерскую. Здесь привычно тяжело пахло смолой, краской и химией несмотря на приоткрытое окно; слабые лучи солнца освещали картины, оставленные на мольбертах; масляно блестели яркие густые мазки краски на забытой кем-то палитре. Кроме Кристиана в конце комнаты была девушка; сидя на высоком стуле, она что-то рисовала, склонившись к маленькому холсту. Тай с сожалением отметил, как давно не заходил сюда, чтобы порисовать. Кристиан стоял у мольберта с палитрой в одной руке и кистью в другой. Перед ним расположился большой холст покрытый жидкой охрой со схематичным изображением каких-то ваз, чашек и округлых фруктов. На нем были темные брюки и свободная светлая рубашка, торчавшая из-под темно-синего свитера с v-образным вырезом. Он явно увлекся: рукава были закатаны по самые локти, воротничок сбился и с одной стороны испачкался в голубой краске. — Крис… — выдохнул Тайлер. Все слова, крутившиеся на языке, испарились разом при одном взгляде на его лицо. Словно в замедленной съемке, не веря своим глазам, Тайлер шагнул к нему и мягко тронул за подбородок, поворачивая к себе. Блеснули серые глаза, казавшиеся прозрачными в неярком свете дня, лучик солнца скользнул по медовым волосам и высокому лбу. Но не его природная красота так взволновала Тайлера. У Криса на скуле багровел свежий кровоподтек, как от удара. — Кто это сделал? — холодно спросил Тайлер. Кристиан оттолкнул его руку и бросил кисть и палитру на стол. Выражение его лица сделалось возмущенным: — Какая тебе разница? — Очень большая разница, Кристиан. Скажи мне. — Не при людях же, — прошипел тот, но Тайлер уже схватил его за воротник, разъяренный до нельзя. Злость застилала глаза. Он не мог смотреть на Криса и знать, что кто-то обошелся с некогда его мальчиком так. Он и сам был не лучше, но Кристиан не заслуживал этого. Не снова. — Говори, — прорычал он. — Ты с ума сошел? Хочешь добавить мне синяков? — возмутился Кристиан. — Давай выйдем. Тай стремительно вытащил его за двери мастерской. Девушка проводила их непонимающим взглядом, но ничего не сказала. Тай почувствовал, что только что знатно подпортил себе репутацию этой выходкой, но ему было плевать. Он должен был разобраться, вот и все. — Я не буду тебя трогать, — ответил он, немного успокоившись. — Я набью ему морду! — Нет, не набьешь, Тай! Не ему. Нельзя. — Это еще почему? Да похуй, кто он! — Нет, не похуй! — яростно выпалил Крис и с силой оторвал его пальцы от своего воротника, освобождаясь. Перешел на бурный шепот: — Это один из профессоров нашего университета. Тайлер опешил. Растерянно переспросил: — Как… профессор? — А вот так. Поэтому ты пальцем его не тронешь, иначе вылетишь отсюда в одно мгновение. — Тогда я найду другой способ. — Нет, Тайлер, — Кристиан аккуратно скользнул ладонями по его плечам и придвинулся ближе, чтобы доверительно заглянуть в глаза. — Он знает о том, что я выкладывал в сеть свои голые фотки. И наверняка их сохранил. Ты не будешь его трогать, Тайлер. Ты меня услышал? Тайлер молчал, глядя куда-то над его головой. Пазл складывался, но совсем не так, как он предполагал: не было никакого вымогателя, был обиженный профессор, который лишился контента; но к чему тогда две тысячи фунтов? Просто предлог, чтобы подбросить компроментирующие снимки? Запутать? Тайлер тяжело выдохнул и наконец глянул на него. Руки Кристиана все еще мягко гладили по плечам, и эти прикосновения не давали уйти в себя. — Давай отойдем куда-нибудь подальше и поговорим. Крис повел его вперед по коридорам, ловко ориентируясь в запутанном лабиринте между увешанных картинами стен и узких окон. В здании было тихо и пыльно; мало кто из студентов забредал сюда на каникулах. Наконец он нашел широкий подоконник, на который можно было сесть, и запрыгнул на него. Тай остановился рядом, привалившись боком, и скрестил руки на груди. Он хотел знать правду и хотел отомстить, не важно, профессор это или нет. — Это мистер Гаррисон, который ведет политологию у твоего друга Эндрю, — на выдохе проговорил Крис, заглянув ему в глаза так, будто проверял, вспылит Тай или нет. — Он был подписан на меня с тех пор, как я завел страничку, незадолго до поступления сюда. А потом он узнал меня, когда увидел в коридоре. — Как? — только спросил Тай. Он и сам бы вряд ли узнал Кристиана, если бы не изучил его тело так хорошо. А очередная ложь уже не удивила. — Я не знаю, Тай. Он… действительно повернут на мне, — Крис вдруг остановил его жестом и поспешно добавил. — Я никогда не спал с ним. Я клянусь тебе. Просто… Мне было легче отвечать ему хотя бы парой слов и улыбаться, чем если бы он следил за мной втихую и доставлял неприятности. Потом я встретил тебя… И он, конечно, обо всем быстро догадался. А когда я удалил профиль, вообще свихнулся. — Если это раскроется, будет огромный скандал, — Тай сглотнул. — И в этом скандале полоскать будут в том числе меня, — сказал он и потупился. — Поэтому, пожалуйста, молчи. Я доверяю тебе. Иначе бы не рассказал. — Он прислал мне твои фото в конверте и потребовал две тысячи фунтов за молчание, — признался Тай. За доверие стоило платить честностью. — Гребаные две тысячи, — Кристиан криво ухмыльнулся. — А я никак не мог взять в толк, что ты ко мне с ними прицепился. Конечно, он выдумал это, чтобы подлить масла в огонь и отвадить тебя от меня. Почти уверен, что ссылку твоим друзьям скинул тоже он. — Кто же еще, — зло выдавил Тайлер. — Обещай ничего не предпринимать, — попросил Крис. Ситуация была сложной, куда сложнее, чем он себе представлял. Кристиан был ему никем, не более, чем бывшим любовником, неудачным, коротким интересом, закончившимся драмой. Было бы правильно оставить его разбираться со своими проблемами самому. С другой стороны, Тайлер не мог отпустить, хотя понимал, что мучал их обоих. Как и не мог простить страшный кровоподтек у него на лице, потерянный взгляд и общее утомление, скользившее в каждом его жесте и слове. Что же, Кристиан достаточно ему лгал, чтобы он мог солгать тоже. — Обещаю, — коротко ответил Тай, хотя уже знал, как поступит. Несколько минут они сидели в тишине, слушая шум пыльного, внезапно разыгравшегося ветра за окном и нежась в слабых, не греющих лучах зимнего солнца. Дожди закончились с наступлением нового года, давая возможность старому сырому городу просохнуть. Тай любил январь и февраль, пусть и в куртке, можно было проводить много времени на улице и не страдать от яркого солнца, которое, несмотря на стереотипы, иногда прямо-таки грозилось испепелить юг Англии. — Скоро выставка… — с досадой в голосе вдруг бросил Крис, нарушив молчание. Голос его был сухим и печальным. — А я с таким лицом. — Еще пару дней, станет лучше, — мягко подбодрил Тай. — Могу попросить Алишу… придумать что-нибудь. — Спасибо, обойдусь, — он поморщился. — Не люблю таких резких женщин, как твоя подружка. Попрошу соседку по этажу замазать. Тай ничего не ответил. С некоторым сожалением признал, что лицо Кристиана было красивым несмотря на ушиб; более того, на контрасте с краснотой серые глаза казались ярче, а черты — резче. Он весь был красив, как ни крути. Ловкий, но элегантный, сильный, но мягкий в жестах. Красив с синяком или без, хорош обнаженный, в классике или в спортивном костюме, прекрасен за мольбертом в мастерской и на надувном матрасе в грязной квартирке в гетто. Тай искал и не мог найти ничего, что могло бы оттолкнуть, разорвать их связь, избавить их обоих. Ничего, кроме лжи, которая давно потерялась, затерлась между других проблем. — Я очень устал, Тай, — одними губами, едва слышно проговорил Кристиан. — Просто очень устал. Тайлер чувствовал, что должен что-то сделать: прижать к груди, пообещать, что защитит, что никому не отдаст и никогда не обидит; но он не мог. Не мог перешагнуть себя в этот момент и произнести то, за что прямо сейчас не был готов ответить. Потому что еще где-то на самую малость не мог доверять. Вместо этого он просто коснулся его пальцев в теплом, дружеском жесте и произнес: — Ты сильный. Ты обязательно справишься, Крис. Я верю в тебя.