The Dark Prince

Отъезд Дейрона прошёл достаточно… неплохо. Пусть глаза и были на мокром месте, но Джейс смог сдержать свои слëзы, в отличие от самого Дейрона, который сначала цеплялся за руку матери и чуть позже — за него самого. Они клятвенно заверили друг друга, что будут слать письма, чтобы не терять связь. Рейнира, несмотря на своё положение, желала оказать сыну поддержку. Она решила присоединиться и вместе с ним проводить младшего брата, что вызвало у Визериса очередной приступ умиления. Король считал, что именно его идея сделать их молочными братьями сделала мальчиков ближе друг к другу. А вот Алисента была неприятно удивлена, периодически кидая на них раздражающие взгляды. Хелейна на прощание дала брату платок с вышитым на нём его именем, а Эйгон и Эймонд не выражали никаких эмоций. На самом деле, грустить долго Джейсу было некогда: начавшиеся тренировки с ублюдком Колем становились всё тяжелее и тяжелее. Проклятый дорниец будто бы вымещал на нём с братом непонятные обиды. Живот матери с каждым днём всё рос, шёпот жителей Красного Замка становился всё громче, а Лейнор всё чаще и чаще отсутствовал в замке. Страх, заселившийся в сердце юного принца, всё никак не хотел отпускать его, но видя трепетное отношение матери к рождению третьего ребёнка и её безразличие к грязным разговорам за своей спиной, Джекейрис чувствовал, что беспокойство потихоньку начало отступать. Так что уже к концу срока беременности Рейниры ему было всё равно, с каким цветом волос родится ребёнок: тёмным или светлым. Так или иначе, это будет их с Люком младший брат или младшая сестра, и они сделают для его или её защиты всё возможное. Целители говорили, что мама должна родить со дня на день. И так совпало, что всполошившаяся Сиракс совсем недавно дала кладку. Джейсу и Люку предстояло выбрать яйцо, которое положат в колыбель к младенцу, поэтому сейчас они вместе с сиром Харвином направлялись в карете к Драконьему Логову. Это было огромное сооружение, построенное вокруг пещер холма Рейнис. Как помнил Джекейрис из уроков истории, до Логова там располагалась Септа поминовения Святого воинства верующих в Семиликого бога. У здания было два входа: одним пользовались для визитов, кормления и ухода за драконами, а второй предназначался для вылетов наездников. Когда рептилии заходили внутрь Логова, их сковывали цепями, чтобы они не смогли улететь. Веларион чувствовал раздражение одной только мысли, что столь прекрасное создание могло ютиться в цепях, но, к сожалению, он ничего не мог с этим поделать. Пока что. На данный момент в Драконьем Логове проживало шесть драконов: Сиракс — золотая любимица матери Джейса, Морской Туман — гордость и страсть его отца, Пламенная Мечта, принявшая новую всадницу — милую Хелейну спустя долгое время после смерти прежней наездницы Рейны Таргариен, Солнечный Огонь — небольшой и красивый дракон, принадлежащий Эйгону, и их с Люком совсем ещё юные дракончики — Вермакс и Арракс. Принцу до ужаса хотелось навестить своего мальчика, который уже прибавил в размерах, но он решил сделать это позже. Сейчас у них были совершенно другие планы. И вот все трое на месте, в пещерах Драконьего Логова. Выбор яйца принц решил предоставить Люку, ведь брат, в отличие от него самого, был с самого начала рад и с нетерпением ожидал появления нового члена семьи. — В этот раз Сиракс снесла три яйца. Ваши высочества, прошу вас выбрать самое лучшее яйцо для нового члена королевского рода! — с благоговением произнёс на валирийском главный драконоблюститель, открывая каменный сундук, в котором лежали главные сокровища Таргариенов. — Выбирай, Люк, — Джекейрис легонько подтолкнул младшего принца вперëд. — Я уверен, ты станешь отличным старшим братом! Лицо Люцериса буквально засветилось от счастья. Он улыбнулся в ответ на ободряющие улыбки Джейса и Харвина Стронга и подошёл к столу с сундуком. На горячих углях лежали яйца разных цветов: тёмно-зелёное, похожее на чешую Вермакса, бледно-серебристое и бронзовое с металлическим отблеском. Скорлупа не была гладкой, а формировала большие чешуйки, которые на ощупь были твёрдыми как камень. Люк внимательно рассматривал каждое яйцо несколько раз, всё никак не решаясь выбрать то самое. Но никто из присутствующих не торопил младшего принца с выбором. В конце концов, это было одним из самых важных моментов! Джейс знал: те, кто сомневался в законности детей наследной принцессы, шептались, что яйца, положенные в их с Люком колыбели, никогда не вылупятся, но рождение двух драконов доказало совершенно обратное. Иногда он по ночам молился Четырнадцати, чтобы и в третий раз они благословили их семью. Люди могли сколько угодно говорить за спинами про их цвет волос и невалирийскую внешность, но они были детьми Старой Валирии, и их драконы были тому доказательством. Именно эти чудовищно прекрасные создания вознесли их дом до такого величия. В конце концов, Люк всё-таки остановил свой выбор на бронзовом яйце. Драконоблюститель аккуратно поместил его в сундук меньшего размера и передал его Харвину. На обратном пути тот ни разу не выпустил его из рук, заботясь о сохранности королевского сокровища. Братья могли лишь с расстояния полюбоваться на яйцо, ранее видимое ими лишь на рисунках в книгах. Не успели принцы вместе со Стронгом подняться по ступеням замка, как к ним подлетела одна из служанок Рейниры. — Ваши Высочества! Её Высочество принцесса Рейнира сейчас даёт новую жизнь! — девушка явно поджидала их уже некоторое время, так как не выглядела запыхавшейся. — Как?! — одновременно воскликнули Джейс и Люк. Все ожидали рождение третьего ребёнка наследницы несколько позже! — Как Её Высочество? — сир Харвин обеспокоенно выступил вперёд. Сундучок в его руках опасно покачнулся, но Стронг удержал его, несмотря на начавшуюся от волнения дрожь. Служанка сообщила, что всё идёт хорошо, и что их позовут, когда малыш родится. Харвин отдал яйцо подоспевшему слуге, а Джейс попросил девушку принести обед на троих персон в свои покои. И вся троица направилась туда. Но ни запечённые овощи, ни ароматно пахнущее мясо не привлекли остальных; только старший Веларион мог много съесть во время беспокойства. Люк долго сидел на подоконнике и смотрел в окно в одну точку, грызя ногти, а их биологический отец большими шагами исходил всю спальню Джейса вдоль и поперёк в ожидании. Спустя час раздался чей-то топот, и дверь в комнату открылась. — Принцесса родила прекрасного принца! — это была всё та же служанка. Все трое едва не бегом направились в покои принцессы Рейниры. Служанка шла позади них. Почти у самых покоев, в коридоре Харвин резко замер, смотря на пол, отчего Джейс едва в него не врезался. — Что?.. — Люк был в таком же недоумении, как и его брат. Стронг сжал кулаки, отходя в сторону, и принцы увидели кровавые пятна на каменном полу. — Почему здесь кровь?! — гневно спросил Джекейрис, подходя к дверям спальни и смотря на находящихся там слуг и повитуху, что опустили головы вниз. Беглым взглядом он увидел, что матери в покоях нет. — И где моя мать? — Ваше Высочество, давайте лучше пройдём в покои… — начал Харвин, но был прерван Джейсом: — Нет. Я задал вопрос и хочу получить ответ! — Мой принц, королева Алисента потребовала принести ей ребёнка, и принцесса Рейнира направилась в её покои, — ответила Элинда Масси — самая молодая и кроткая фрейлина его матери. Она была, пожалуй, одной из самых очаровательных женщин в этом проклятом замке. — Сразу после родов? — Немедленно. Джекейрис услышал рядом шумный вздох Стронга. Он почувствовал, как по венам словно бежит горячая лава, заставляя сердце биться быстрее и быстрее, вырываясь из маленькой груди. Огонь обжигает, словно изжаривая его изнутри. Он был невероятно зол. Мама должна была отдыхать и восстанавливаться после такого трудного процесса, как роды. А эта… Сука Алисента захотела увидеть ребёнка! Ведь знает же, что мама не оставит с ней наедине своих детей, так сама бы и пришла проведать! Но нет, заставила только что родившую женщину ходить. Вдруг он почувствовал, как Люк двумя руками обхватил его правую руку. Это помогло взять себя в руки. Джейс постарался сделать лицо спокойным. — А где отец? — спросил он, невольно задержав дыхание. — Сир Лейнор отправился вместе с принцессой и Его высочеством принцем. На этих словах мальчик выдохнул и прикрыл глаза. Хотя бы отец будет с мамой и поддержит её. Затем они с братом и сиром Харвином зашли в покои. Время никогда не шло так медленно, как в этот момент. Все стоят смирно, почти неподвижно, и только слышны звуки ходьбы в коридоре — какая-то служанка принялась оттирать пол от крови. Сир Харвин, видя беспокойство Люка, даёт ему деревянную игрушку, чтобы хоть как-то отвлечь, но вот с Джейсом такой трюк не срабатывает. Он лишь прикрывает глаза и мысленно представляет, как Вермакс разрывает Алисенту на части. Кусок за кусочком, и это успокаивает его. А затем в покои медленно входит его мать — уставшая, с лёгким беспокойством на лице, и Лейнор, держащий маленький кулёчек на руках. Напряжение в покоях спало. — Мама, как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Всё в порядке, — заверила его Рейнира, с поддержкой Харвина присаживаясь на постель, но принц знал, что это лишь отговорки. — Королевский лекарь уже в пути и скоро будет. Не ожидали мы младшенького так рано… — Мама, смотри! — это был Люк: в спальню вошёл слуга, что забрал сундук с драконьим яйцом. Джейс подозвал его, позволил поставить тяжёлую ношу на столешницу массивного дубового стола и на правах более старшего и более сильного, чем его младший брат, открыл тяжёлую крышку, показывая лежащее среди тлеющих углей тёмное яйцо. — Мы выбрали яйцо для ребёнка, — с гордостью сказал матери Люк. — О, оно выглядит просто идеально, — с одобрением в голосе произнесла Рейнира. — Я позволил Люку выбрать, — не удержался от небольшого хвастовства Джекейрис. — Спасибо, Джейс, — в голосе матери была слышна гордость, благодарность и любовь к ним, её детям. Она легонько потрепала волосы обоим, и принцы широко заулыбались. — Не каждый день яйцо покидает драконью яму, принцесса. Я подумал, что лучше всего будет, если у Его высочеств будет сопровождение, которому они доверяют, — рассказал Харвин, наклонив голову в почтении. — Поэтому ваш покорный слуга поехал с ними. — Лейнор и я вам благодарны, командир, — в уставшем голосе матери была слышна благодарность за сопровождение её детей. Она с любовью смотрела на Джоффри, который немного закапризничал, но успокоился под покачиванием отца. — Нам сказали, что родился принц... — словно невзначай произнёс Харвин, но в его голосе было волнение. — У нас третий сын! Из тебя получится хороший рыцарь, да? — смотря на ребёнка и покачивая его на руках, с улыбкой произнёс Лейнор. — Станешь таким же талантливым и смышлёным, как твои братья. — Могу я…? — спросил с волнением в голосе Харвин, смотря на маму с огромной надеждой в глазах. — Сир Харвин желает быть представленным Джоффри, — отозвалась она. — Конечно, — с готовностью ответил Лейнор, аккуратно передавая ребёнка. — Джоффри… — произнёс Харвин. А получив ребёнка, аккуратно и с нежностью принял его и начал покачивать новорождённого. Джейс наблюдал за этой мирной картиной. Косые лучи солнца, что падали на мужчину, держащего младенца, только добавляли больше светлых красок, делая обстановку тёплой. Ему бы следовало злиться на них с матерью. На их безответственность. На их пренебрежение долгом, как выразилась бы ненавистная Алисента. Вот только не может: он видел, как Харвин часто смотрел на Рейниру. Взгляд был полон нежности и восхищения, словно он хотел излить всю глубину своих чувств одним только взглядом, а она, чувствующая эту ауру, отвечала ему лёгкой улыбкой, которая говорила больше, чем любые слова. — Можно нам увидеть его поближе? — с надеждой спросил Джейс, — пожалуйста. Наверное, было что-то такое в его голосе, что мать не смогла отказать и кивнула, мягко улыбаясь, давая добро. Сир Харвин, державший младенца на руках, осторожно опустился рядом с принцами. Мягкий свет добавлял уюта, и Джекейрис чувствовал, как его сердце наполняется удивлением и нежностью. На его лице появилась улыбка, когда он увидел, как крошечные ручки маленького Джоффри потянулись к нему, словно в поисках тепла и заботы. Он чувствовал, как в груди закипает искренняя любовь — яркая, чистая и безусловная. Он наклонился чуть ближе, чтобы рассмотреть милое личико младшего брата: мягкие черты, пухлые щёчки, карие глазки, которые смотрели прямо на него, и в этот момент Джейс поклялся всегда быть рядом, поддерживать и защищать его. — А можно его подержать? — спросил Люк, нарушая идиллию. — Нет, нет, нет! — почти мгновенно отказал ему Харвин, — для вас Его высочество слишком тяжёлый. — Пойдëмте, вашей матери нужен полноценный осмотр и отдых. Вы сможете встретиться после занятий. — спохватился Лейнор. Он подошëл и легонько подтолкнул мальчиков к выходу. Втроем они вышли из покоев, оставляя наконец-то Харвина и Рейниру наедине. Люк побежал впереди всех. — Как съездили в Драконье Логово? — как бы невзначай спросил у шедшего рядом Джейса отец. — Сколько ещë яиц снесла Сиракс? — Осталось ещё два яйца, — ответил он, — зелёное и серебристое. — Нужно поехать и проконтролировать за ними уход, — скорее для себя произнëс Лейнор, и услышавший это Люк обернулся и остановился с мольбой в глазах. Мужчина хмыкнул и вдруг улыбнулся. — Мои мальчики наверняка очень хотели увидеть своих драконов, но их великая миссия заняла всë отведëнное время, да? Давайте вы немного отдохнёте, а после я вас провожу на занятия, ладно? — А возьмёшь нас полетать на Морском Тумане? — спросил Люцерис, слегка поджав губы. — Эм… Я не уверен… — растерялся отец. — Не будет ли ваша мать против… — Пожалуйста, папа! — воскликнул мальчик, не сводя глаз с лица отца. Взгляд его был таким беззащитным и полным надежды, что Джейс почувствовал, как сопротивление Лейнора тает, как снег под лучами весеннего солнца. Люцерису в принципе редко когда кто-то отказывал. Его брат был настолько очаровательным и милым, что многие до си пор таскали его на руках. Корлис и Визерис души не чаяли в младшем внуке и периодически могли соревноваться за звание лучшего дедушки, даже принцесса Рейнис относилась к Люку более теплее, чем к нему. — Мы ведь в последнее время так мало проводим время, — решил добавить Джейс аргумент, — У мамы сейчас много забот, и она будет рада знать, что ты уделяешь больше внимания нам. — теперь-то Веларион-старший точно не посмеет им отказать. — Хорошо, — Лейнор улыбнулся, потрепав Джейса по голове. — Мой старший сын очень мудр. Зайдя в свою спальню, Джекейрис упал на кровать. Что же дальше ожидает их семью? Никто не знает. Зато принц знает одно: что бы ни было, он сделает всë, чтобы их уютный мир оставался таким всегда. Даже если ради этого придётся сжечь этот мир дотла. Это его семья, и он сделает ради неё всё что угодно.