Двое в лодке, не считая Дьявола

      — А что мы здесь делаем, напомни? — старательно давя сонный зевок, Николь вгрызлась в протянутый ей бутерброд.       Как она и предполагала, меж двумя кусками чёрного хлеба оказалась одна трава. Вот уж спасибо учителю и его здоровому образу жизни.       Мгновенно подкрались сожаления о том, что она так и не решилась остановиться где-нибудь по пути, и прикупить что-нибудь повкуснее.       — Снимаем заранее новую жеребьёвку. Скоро последнее испытание первого раунда, — услужливо объяснил Гецати, явно уже смирившийся с ролью секретаря для своей безответственной ученицы.       Точно.       Воронцова огляделась по сторонам.       — А хули здесь так пусто? Остальных не предупредили про съёмки?       Костя совершенно невозмутимо выдал:       — Полагаю, это связано с тем, что я назвал тебе неправильное время, в надежде, что ты как обычно придёшь с опозданием. По счастливому совпадению, ты впервые пришла вовремя.       Николь приоткрыла рот от возмущения, и тут же закрыла, даже не зная, что сказать.       Не так уж часто она опаздывала. Её максимум — три-четыре минуты. Она не замечала, чтобы кого-то это сильно раздражало — она приходила впритык, и уже полноценно готовой. В конце концов, свои образы она создавала сама, в стенах родной квартиры.       — Кто знал, что так получится, правда?       И снова Гецати повезло: ответить она не успела, отвлёкшись на вошедших внутрь братьев Шепсов.       — Костя, Николь, — приветственно помахал им Саша.       — Утро, — недовольно буркнул Олег.       Глаза Николь моментально злорадно сузились, и она, как ни в чём не бывало, заулыбалась.       — Дэдди Мёрфи, акушерка Олег, привет.       Первой реакцией послужил максимально отчаянный вздох младшего Шепса — и, ох, это было определённо лучшей наградой — а уж потом смущённо закашлялся и сам Александр.       — Это что значит? — непонимающе повернулся к ней Константин.       — Ого, — присвистнула Николь, и пользуясь возможностью, полезла в телефон, — ещё не видел и не слышал клип? Сейчас покажу!       — Блять, Воронцова, даже не смей, — моментально зашипел Олег, небрежно закидывая куртку на спинку свободного стула. — Я уже заколебался её слышать в каждой социальной сети.       Тактично пропустив просьбу медиума мимо ушей, она прибавила звук на телефоне, и не колеблясь, врубила нужное видео на Ютубе, передавая телефон заинтересованному учителю.       — Бля-ять.       — Да ладно, качает, — хихикнула Воронцова, чуть поворачивая голову к старшему Шепсу. — Хотя мне больше интересно то, как ты умудрился это чувырло уговорить на съёмки.       Проходящий мимо Саша, ищущий что-то среди столовых приборов, склонился над ней на долю секунды, и прошептал:       — Проигранная катка в Мортал Комбат творит чудеса.       А, так вот оно в чём было дело.       Николь невольно вспомнилось, как они с Димой так в своё время решали споры.       Улыбка чуть дрогнула.       — А с чего это я чувырло? — кажется, окончательно оклемавшись ото сна, обиженно поинтересовался Олег.       — Ну и кто ты, если не чувырло? — скучающе разглядывая недоеденный бутерброд, спросила Николь.       — Прекрасный принц, конечно же.       По губам расползлась насмешливая ухмылка.       — Да ты что, Олеж!       — Конечно, а ты чё думала?       — А я-то думала, что принцы покрасивее выражаются.       Тот поспешил отозваться в привычной манере — закатить глаза.       — Так и ты, блять, не принцесса.       — Конечно не принцесса, я — огр, — совершенно гордо сообщила она, выпятив грудь. — Огры крутые, живут свободно, делают что хотят…       Шепс от такого ответа даже замолчал, будто искренне принялся размышлять о стиле жизни огров.       Звук, идущий с телефона, смолк, давая понять о завершении клипа, и возвращая телефон, Костя подытожил:       — Мне кажется, песня, как и клип, получилась с глубоким смыслом. Тема наркотиков — это не повод для шуток, золото, — обратив внимание на коллегу, одобрительно кивнул. — Саша, хорошо вышло.       Понятно.       Не понимал всё-таки Костя глубинного смысла мемов.       Сколько ей ещё лет предстоит вложить в развитие этого мужчины, чтобы он хоть немного дошёл до уровня рофлов? Кто здесь вообще кого учит?       — Спасибо, Кость.       Олег, между тем, отвис.       — А чем питаются огры?       Старшие окликнули его взглядом полного непонимания, явно пропустив предыдущую половину разговора. А Николь вполне довольно поспешила поделиться знаниями:       — Падалью.       — Бля, нет, я слишком голодный для роли огра…       О, она тоже была голодной.       И падаль, в её перспективе, была наверняка вкуснее здоровой пищи.       Закончит со съёмками и непременно рванёт в приличное кафе, покушать. Бутерброд, принесённый учителем, кушать она отказывалась — это была не еда.       — Тоже не позавтракал? — почти искренне сочувствуя, поинтересовалась Воронцова.       Олег вяло кивнул, и обречённо уронил голову на руки, что лежали сложенными на столе.       Чуть поколебавшись, Николь поднялась со своего места, и пройдя чуть вперёд, опустила едва надкусанный бутерброд перед Шепсом.       — На. Жри.       Тот лениво приподнял голову, наверное, ожидая подвох или очередную шутку, но увидев бутерброд, неподдельно удивился, уставившись на чернокнижницу так, словно видел впервые.       Не сказав больше ничего, она безмолвно вернулась на своё место.       — …Спасибо? — как-то озадаченно пробормотал Олег, и не вдумываясь, вгрызся в предложенный завтрак.       Костя приподнял большой палец вверх, таким образом одобряя её самаритянские порывы. Воронцова решила не уточнять, что от здорового питания её искренне воротит, а выкидывать его еду было просто невежливо.       С каждой следующей минутой к изначально тихой четвёрке начали присоединяться и остальные — Виктория, решившая составить компанию Гецати за чашкой чая, Марьяна, о чём-то начавшая жаловаться старшему Шепсу с порога. В конце концов, и Дима оккупировал стол Олега, бормоча что-то невнятное.       Более жалкой картины, одиночество среди людей, я и не видал.       Николь почти закатила глаза.       Но мучить себя общим весельем Николь так и не решилась. Вместо этого она ускользнула на улицу, подышать свежим воздухом в абсолютной тишине.       Что-что, а находиться в кругу людей, которые в основном тебя не жалуют, было неприятно. Навевало воспоминания о детстве, когда все разделялись по компаниям, оставляя её сидеть одной.       Скорбишь ни о чём. К чему тебе эти пустозвоны? Справишься сама.       Угу, знаю.       Может, поэтому она и не любила приходить на съёмки заранее. Так хоть удавалось избежать ощущение, что она лишняя.       Да уж. Может, Олег был прав, и им стоило пригласить ту финалистку из последнего сезона…       А её могли оставить на потом, если бы решили снимать ещё один сезон — там она бы с удовольствием пересеклась с хорошими знакомыми из своего сезона; с Ирой или Вилмой, например.       Забавно, но несмотря на многочисленные конфликты в прошлом, Николь и с Ирой было в одной комнате поприятнее, чем сейчас, с остальными. О, а сейчас, с изменившейся напрочь Воронцовой… Они бы определённо друг друга поняли.       — Подкапываешь кого?       От резкого нарушения столь желанной тишины Николь аж испуганно дёрнулась. Чертыхнувшись, запоздало заметила Олега, стоявшего у её скамейки.       — Да, — недовольно отозвалась она. — Я каждую секунду своей жизни только и занимаюсь тем, что кидаю на людей деструктивы. И желание вредить людям настолько сильно и велико, что, без сомнений, я готова делать подкопы в асфальте.       Олег почти позабавленно прыгнул.       И бесцеремонно уселся на скамейку, забрасывая ногу на ногу.       — Знаешь, Воронцова, я много думал в последнее время…       — Научился? — наигранно охнула Воронцова. — Поздравляю, Олеж!       — …Над твоими словами, — с нажимом договорил он.       Она непонимающе нахмурилась.       Ах, если бы только Николь ещё следила за тем, что говорит — а главное, кому — чтобы понять, о чём вообще шла речь.       — Я о ситуации с Левиным, — объяснил он, когда осознал, что Николь не особо вникает в суть. — И, наверное, мы как-то не так с тобой начали.       — Да нет, — рассеянно пожала плечами она. — Начинали-то как раз нормально.       А к чему он вообще вёл? Какая уже разница, что было и когда?       — Я признаю — я был очень даже предвзятым, — явно не без труда проговорил Олег. — Но и ты признай, что твоя личность очень даже располагает к таким… Предположениям о тебе.       Ну, мысленно она согласиться с этим могла — в этом и была суть её поведения, создавать противоречия. Но вот вслух это сказать… Себе дороже.       Поэтому она просто парировала:       — Да что ты знаешь о моей личности.       — Ага, и я о том же, — щёлкнул пальцами он, начинаясь рыться в карманах пиджака. — Поэтому я решил предложить…       Перед глазами мелькнула пачка сигарет, и Воронцова встрепенулась, шлёпая его по ладони:       — Не кури при мне, я пытаюсь бросить.       Олег как-то недовольно поджал губы, но всё же спрятал сигареты обратно.       — …Давай устроим сделку, — уже во второй раз оказываясь перебитым, завершил предложение он. — Ты рассказываешь ситуации из жизни о самой себе, чтобы я узнал тебя получше.       Ага.       Она ощущала в этом подозрительный, максимально явственный подвох.       — Звучит как наёбка для уёбка, — не церемонясь, выдвинула подозрения Воронцова. — А что делаешь ты? Сидишь и хлопаешь красивыми глазами?       — О, ты считаешь мои глаза красивыми? Вот уж спасибо, не ожидал.       Николь окинула его многозначительным взглядом, лишённым привычного энтузиазма.       Ей нравилось играть с людьми, но не нравилось, когда с ней пытались поиграть в ответ.       — Боже, Воронцова, поменьше времени с Гецати проводи — нудной становишься, — ха, кто-то даже не представлял, что Николь гораздо более нудная, чем выглядит. — А что буду делать я… Решай сама.       Совершенно бесполезная сделка.       Ну и Олег не ты, чтобы полезные штуки предлагать.       И всё же, её не покидало чувство, что она упускает что-то очень важное.       Действительную причину этого предложения.       — Я поняла! Поняла, что ты от меня хочешь, — воскликнула она, когда её осенило.       Олег странно выпрямился, и нахмурился.       — …Поняла?       — Ты хочешь понять, что произошло между мной и Димой!       Ну, блять, конечно! Это было очевидно! Как только она раньше не поняла?       — А, — кивнул тот, чуть отводя взгляд в сторону. — Ну да. Мне любопытно — скрывать не буду.       Любопытному медиуму и нос могут оторвать.       Воронцова сцепила руки на коленях, и глубоко задумалась.       Совершенно бредовое предложение, так ещё и от такой странной личности.       Ни один здравомыслящий человек на такое бы не согласился.       Увы, Николь не могла назвать себя адекватной.       И в чём твоя мотивация?       Возможно, ей хотелось рассказать кому-то свою историю. Услышать и понять, заслуженно она обижалась на Диму или выдумала себе трагедию, неосознанно требуя к себе жалости.       А ещё…       — Я рассказываю тебе по одной истории из жизни со времён двадцатого сезона, а ты, мой хороший, раз в неделю соглашаешься на любую авантюру, которую я предложу, — резко выпалила она, когда младший Шепс явно успел засомневаться в успешности своего предложения.       — …На любую, кроме чего-нибудь незаконного, — мгновенно предупредил он.       — По рукам!       …А ещё, ей было слишком одиноко.       Настолько одиноко, что она была готова согласиться на любую компанию. Подойди к ней сейчас Череватый, она бы тоже наверняка приняла условия игры.       Пускай Олег думает, что хочет, но знать о том, что обе части сделки утоляют исключительно её дурацкую и всепоглощающую пустоту, ему необязательно.       Так даже лучше, разве нет?       Ты бежишь от неизбежного. Рождённые в одиночестве существа закончат так же. Да и не от него ты бежишь. А от себя.       — Так… Тогда, пожалуй, стоит начать с нашего с Димой знакомства…