Honeycombs

      Движение лифта заметно лишь по скользящим тросам, виднеющимся в небольшом бетонном отверстии. Тэхен нетерпеливо переминается с ноги на ногу и поправляет уже в сотый раз свою одежду. Пусть и наступила весна, но на улице еще не так тепло, чтобы расхаживать в чем-то настолько тонком. Только вот Киму все равно. Он хотел сегодня выглядеть особенно красиво.       Слышится знакомый и приятный слуху звон. Лифт медленно останавливается, поравнявшись с землей, и двери наконец открываются. Прикрывая глаза от резкого света, из металлической коробки выходит тот, кого Тэхен ждет уже больше часа, хотя по ощущениям будто всю жизнь. Чонгук разглядывает чуть поодаль хрупкую фигурку и широко улыбается. Огромный рюкзак тут же слетает с плеча, падая на траву, и страж разводит руки в разные стороны.       Тэхен в эту же секунду срывается с места, едва не путаясь в невозможно широких штанинах своих брюк, больше напоминающих юбку в пол, и практически подлетает к альфе. Ким без раздумий подпрыгивает за шаг до парня и тут же ощущает сильные руки на собственных бедрах. Лепус его всегда подхватит. Если омега во что-то и верит безоговорочно, то лишь в это.       Чон прижимает Ви к себе плотнее, будто желая раствориться в юноше. Губы сами растягиваются в широкую улыбку, демонстрируя крупноватые кроличьи зубки.       — Я скучал, пиявочка, — порывисто выдыхает альфа.       — И я скучал, Гук-и, — вторит ему Тэхен и тут же прижимается поцелуем, жадно сминая губами чужие.       Им двоим уже давно не нужно играть парочку, и без этого каждый поверит в их чувства. Но Ким все продолжает и продолжает себя уверять, что они с Лепусом лишь партнеры по общему делу и не более. Только вот разлука в полтора месяца лишь с ним вызывает такую тянущую боль в груди, лишь его прикосновения приятным жаром остаются на коже, будто невидимые отметины.       Альфа с омегой не прекращают жадно целоваться, совершенно не смущаясь стражей у лифта, перед которыми предстала такая необычная картина. Парни слишком скучали по друг другу, чтобы сейчас думать хоть о чем-то другом, кроме человека в собственных объятиях.       — Если опоздаем на свадьбу, то Минсу мне голову открутит, — шепчет припухшими губами Тэхен, смотря совершенно поплывшим взглядом на Чонгука. — Нам надо идти.       — Он видел тебя каждый день, пусть теперь немного подождет, — посмеивается Лепус, чуть подкидывая легкое тельце в руках.       — У тебя такой взгляд, будто еще секунда и ты меня прямо здесь на траве разложишь, — широко улыбается Ким, перебирая чужие вновь отросшие пряди волос тонкими пальцами.       — Ты мои мысли не читай, это нечестно, — Чонгук целует вновь и вновь, будто и правда не может насытиться. Ему сейчас плевать на то, что подумают окружающие, плевать на то, как выглядит в глазах Тэхена. Пусть он чертовски очевидный в своей влюбленности. Сейчас главное — омега в его руках, с тем же желанием, если не большим, отвечающий на каждый поцелуй.       Пусть Тэхену и самому не хочется заканчивать это мгновение, но он помнит о том, что им уже надо спешить. Поэтому Ви аккуратно спрыгивает на землю, поправляя чуть задравшуюся одежду. Каждое движение изящных пальцев сопровождается внимательным взглядом альфы. Лепус буквально пожирает парня глазами. Тэхен сегодня особо изящно и нежно выглядит. Почти прозрачная белая туника, доходящая аж до колен, обнажает острые ключицы и тонкие запястья. Стройная фигурка соблазнительно просвечивается на свету солнца, и Чонгук едва сдерживает себя, чтобы не сжать руками чужую талию. Ким всегда безбожно красив, но сейчас им хочется любоваться сильнее обычного.       Омега в долгу не остается, скользя взглядом от одного элемента чужой одежды к другому. На Чоне тренировочная форма стражей, которая, по мнению одного конкретного Ким Тэхена, выглядит неприлично горячо. Все в черном цвете, лишь цепи и карабины — серебристые. Водолазка без рукавов обтягивает грудь и талию будто вторая кожа, а чертовы портупеи, вообще-то предназначенные для ношения оружия, совершенно не оставляют места для приличных мыслей. Глаза то и дело цепляются на витиеватые узоры татуировок, полностью оплетающие правую руку и подчеркивающие результат многолетних тренировок, выражающийся в крепких рельефных мышцах. Тату уходят под одежду, но Тэхен знает, что там. Знает и о цветах, набитых под самым сердцем. Жасмин и ирис. Безмолвное признание. Мысль об этом приятно греет душу.       — Тэхен, скоро начнут собираться гости, — раздается приближающийся со стороны города голос.       Чонгук тут же переводит взгляд на помешавшего им и недовольно морщится. За спиной у омеги виднеется Хан. Невысокий альфа идет от старенькой побитой жизнью машины к паре, недовольно кривя губы. Ви тут же обеспокоенно дергается и хватает стража за руку, едва тот успевает забрать скинутый ранее рюкзак. Тонкие браслеты на омежьих запястьях едва слышно звенят от резких движений.       — Мы идем, — с улыбкой произносит Тэхен, широкими шагами пересекая поляну.       Омега перехватывает у Чонгука его огромный рюкзак, будто тот ничего не весит, и идет к багажнику машины, опрометчиво оставив двоих альф наедине. Чон холодным взглядом сверху вниз проходится по Хану и толкается языком в щеку, выдавая свое недовольство.       — Так это ты, как там тебя, — пренебрежительно произносит Лепус.       — Хан, — резко обрывает его альфа. — Меня зовут Хан, невоспитанный мальчишка.       — Ой, извини, не расслышал. Как тебя зовут? — Чонгук наклоняется вперед, демонстрируя крупные клыки и давя собственным феромоном. — Не слышно что ты там внизу лепечешь.       — Ах ты!       Тяжелый кулак вскидывается вверх и быстро рассекает воздух, грозясь встретиться с челюстью стража, но этого не происходит. Звенят браслеты. Тонкие и изящные пальцы Тэхена сжимают чужое запястье с такой силой, что Чонгук почти слышит хруст костей Хана. Омега смотрит на своего помощника с таким нескрываемым раздражением, что аж пугает. Воздух, наполненный тяжелым омежьим феромоном, подавляющим сразу двух альф, можно хоть ножом резать и на хлеб намазывать.       — В машину, блять, — рычит Ким. — Оба. Щенки недозрелые.       Хан без единого слова тут же следует приказу, а Чонгук не удерживается от самодовольной ухмылочки, которая быстро пропадает, стоит увидеть убийственный взгляд Тэхена. То, насколько легко и быстро меняются настроения омеги, иногда даже пугает, но чаще — завораживает.       — А с тобой я отдельно еще поговорю, — шипит Ви, дергая Чона за портупею и притягивая к себе. — Будь хорошим мальчиком, веди себя прилично.       Омега так мило и забавно хмурится, что Лепус не может противиться порыву и чмокает носик прямо в умилительную родинку. Не ожидавший такого, Тэхен невольно отшатывается и тут же хмурится, грозно смотря прямо в глаза альфе, только вот горящий от смущения щечки совсем убивают весь «пугающий» настрой. Чонгук ласково улыбается, так трепетно и искренне, что открывший было рот для очередной порции выговора Ким тут же вновь смыкает губы и разворачивается, уходя к машине.       Автомобиль заметно потрепанный жизнью, но даже такой на первом уровне — редкость. Салон внутри пусть и старенький, но довольно ухоженный. Из бардачка торчит неуклюже запихнутая упаковка с любимыми конфетами Тэхена, которые ему постоянно приносит Чонгук уже не первый год. Эта деталь почему-то заставляет альфу умилиться. Чон не особо рад тому факту, что он один вынужден сидеть на задних сидениях, но это все же лучше, чем если бы с ним сидел Хан.       Тэхен с негромкими ругательствами заводит машину и выруливает на более ли менее асфальтированную дорогу, неспешно подъезжая к первым городским постройкам. Лепус откровенно залипает на то, как изящно тонкие пальцы левой руки омеги обхватывают руль, уверенно управляя автомобилем. Именно Чон учил Ви вождению. Все стражи умеют управлять как минимум легковыми автомобилями, поэтому год назад альфа стал просить друга одалживать ему тачку и начал обучение Тэхена. Теперь уже Ким сам кого угодно обучит при желании.       Взгляд цепляется за пулевое отверстие прямо в лобовом стекле, от которого расползаются десятки трещинок. Чонгук невольно стискивает зубы. Он за эти полтора месяца получал пару раз письма от Тэхена через доверенных людей, да и в целом узнавал что происходит на первом уровне от членов сопротивления. Пару недель назад, когда Ви ездил в один из дальних городов, чтобы наладить там связи и заиметь сторонников среди вышки, на него напали. Скорее всего наркокартель, курируемый с более высоких уровней. Тот район известен своими беспорядками и незаконной деятельностью. Если Тэхен действует чисто, сбывая траву вверх и вкладывая деньги в Китрас и общее дело, то те ребята постоянно попадаются, нападают на стражей и ведут себя так безбашенно, будто сами закидываются не только травой, но и чем потяжелее.       Омега тогда поехал один, поговорил с несколькими нужными ему людьми, и уже собирался уезжать, как по дороге попал под огонь. Уйти целым удалось, но теперь Ви перестал ходить куда-нибудь один. Причина, почему Хан сейчас с ними в машине. Многим омега кажется слишком легкой добычей. И как бы не был воинственен и решителен Тэхен, доля правды в этом есть. Его здоровье слабее, чем у альф, выносливость меньше, да и в физической силе уступает. Да, он это все компенсирует ловкостью, скоростью и смекалкой, но иногда этого мало. А против целой толпы так и вовсе — пустой звук. Даже будь он альфой, ездить на чужие территории в одиночку рискованно и глупо. Чонгук ему об этом говорил уже давно, но Тэхен осознал это только после подобной засады, в которой едва не схлопотал пулю в лоб.       У Ви и до этого были стычки, драки, он попадал в перестрелки. На бронзовой коже с десяток шрамов от ножа и два от пули. Почти все из них перекрыты слегка кривоватыми тату, сделанными в подвальных «салонах» нижних сот. Но все эти шрамы от столкновений с правоохранительными органами или же от рук предателей среди своих же. Недавняя же ситуация грозила не только шрамом, а и холодным трупом в черном мешке. Тэхену банально повезло, что он успел вырулить между домами, ведь отстреляться в одиночку точно бы не смог.       Чонгук сжимает кулаки, желая в порошок стереть всех, кто хоть как-то посмел навредить его омеге. Только вот рано или поздно Ви и сам прекрасно карает провинившихся. Никто не мог бесследно для себя напасть на Тэхена.       — Ты принес данные по новому расписанию постов стражей? — не оборачиваясь, интересуется Ким и заворачивает в сторону главной площади, пристроившись за городским автобусом.       — Да, — Чон тут же тянется к нагрудному карману на портупее и вытаскивает оттуда сложенный листочек бумаги. Там лишь список продуктов на неделю, но для сопротивления — это ценная зашифрованная информация. Альфа протягивает листочек вперед, но его перехватывает Хан, заставляя стража поморщиться от недовольства. — Деймос перемешал почти всех, смены стали иметь другие интервалы. Но все равно на каждом посту есть наши люди, а катакомбы так и остаются незамеченными.       — Отлично, значит особых корректировок вносить не придется, — кивает омега и останавливает машину у покосившегося двухэтажного домика.       Тэхен изящно выходит на свежий воздух и потягивается, прогибаясь в спине. Не любитель он сидения за рулем. Следом выходит Чонгук, явно не собирающийся отсиживаться внутри. Когда же открывается дверь со стороны Хана, Тэхен просит своего помощника остаться внутри и присмотреть за автомобилем. Альфа что-то бурчит в ответ, но так, чтобы это было не особо слышно начальнику. Лепус не сдерживается от самодовольной ухмылочки и показывает язык в сторону Хана.       — Как дети малые, — тяжело вздыхает Ким и, неодобрительно качая головой, идет к дому.       То тут, то там виднеются дыры в стенах, а наружная лестница, по которой надо подняться на второй этаж, и вовсе не вызывает доверия. Тэхен легко и невесомо ступает, минуя все дыры и опасные участки, а Чонгук напряженно старается полностью повторять чужие движения, не особо горя желанием застрять ногой в какой-нибудь ступеньке. Ким обхватывает своими невозможными пальцами потрескавшуюся ручку двери и просто толкает деревянную панель внутрь. Здесь даже не предусмотрен замок. Для стража подобное — дикость. Со второго уровня и выше все обязательно запираются, не желая быть обворованными. А первый уровень настолько погряз в бедности и безнадеге, что никому ни у кого красть просто нечего. Тэхен рассказывал обо всем этом, но увидеть своими глазами — совершенно иное.       Когда дверь распахивается, изнутри вылетают клубы пыли, от которых Ким привычно прикрывается ладошкой у рта и носа, а вот Чонгук неосторожно вдыхает это все и тут же начинает кашлять. Омега уверенно заходит внутрь и принимается щелкать переключателем, но ничего не происходит.       — Черт, опять перебои с электричеством, — недовольно бурчит себе под нос Тэхен.       Лепус лишь молча снимает с пояса рабочий фонарь и включает, вкладывая в руку Кима. Тот благодарно кивает стражу и принимается освещать заброшенную квартирку. Везде валяются коробки и остатки разбитой мебели, поверх этого красуются залежи ужасно грязных тряпок. Тэхен в своей белой тунике и с идеально уложенными волосами выглядит лишним звеном, но стоит посмотреть на его движения и мимику, сразу становится понятно, что парень в такой обстановке как рыба в воде. Ви проходит вглубь и останавливается у опрокинутого шкафа, поверх которого валяется явно кем-то изгрызенная старая пыльная штора.       Омега аккуратно приподнимает ткань, чтобы особо не испачкаться, и открывает одну из дверц. Внутри лежат еще какие-то тканевые свертки, но в разы чище на вид. Одним легким движением руки плотная ткань отодвигается и Лепус видит сложенное в кучу оружие. Тэхен подхватывает какой-то небольшой приборчик и протягивает его Чонгуку.       — Что это? — удивленно приподнимает бровь альфа, но без сомнения берет неизвестную вещь. Он доверяет Ви как никому другому.       — Особый детонатор. Мне нельзя пока что наверх, поэтому пронести его надо будет тебе и другим стражам, — говорит Тэхен, параллельно возвращая все на место. — Табельное оружие ведь с тобой? Положи детонатор в кобуру, так ни один сканер его не заметит. К вам с документацией заедет Чхве, отдашь ему мой маленький презент, он уже пронесет выше.       Лепус поджимает губы и скептически рассматривает устройство в своих руках.       — Пиявочка, ты уверен? — страж ласково перехватывает чужую слегка подрагивающую ладонь и сплетает пальцы. — Погибнет и пострадает много людей. Этого ли ты хочешь? Подумай.       — Я давно уже все решил, Гук, — омега резко вырывает свою руку из чужой, в глазах мелькает искорка гнева. — Ты все еще не понимаешь? Уже погибает множество людей. Только на этой неделе были расстреляны две группы митингующих в городах первого уровня. Это был мирный митинг. Люди хотели, чтобы их просто не убивали непомерными налогами и скотским обращением. А получили пули в лоб. Среди тел и дети, и старики. А теперь скажи мне, сколько людей со второго уровня и выше знает об этом?       В уголках слегка подкрашенных карандашом глаз начинают скапливаться слезы. Тэхен так сильно сжимает ладони в кулаки, что на внутренней стороне остаются следы от ногтей.       — Правильно, никто ничего не знает. Нас уничтожают, а об этом даже не известно. А если кто-то что-то и знает, то молчит. Так же проще. Пока самого не коснулось, то и мешать не стану, да? — с губ срывается всхлип, парень слишком многое держал в себе, сейчас совершенно не контролируя скопившиеся эмоции. — Помнишь, как меня чуть не изнасиловали? Ты был шокирован, что на первом уровне никто не поможет омеге, если не связан с ним родственными узами. Но такая же история распространяется на весь Округ, только более глобально. Всем плевать на страдания других, пока не коснулось самих. И я помогу людям понять, что происходящее — не только наша проблема. Пусть тоже живут в страхе, пусть пожинают плоды бездействия. Если понадобится, я хоть всю страну подожгу и буду со стороны наблюдать. Я устал от того, что на наши страдания всем плевать. Как только закончатся люди и ресурсы первого уровня, пойдет второй, затем и третий. И так до конца, пока от Округа не останется лишь мертвая безлюдная земля. Люди должны понять, что проблема части населения — проблема всего населения. Нельзя просто прикрыть глаза и думать, что тебя не коснется. Коснется.       Чонгуку даже сказать нечего. Ему больно от каждого услышанного слова. Ведь он такой же. Закрывал глаза, и если бы не Тэхен, даже не интересовался происходящим внизу. В каждом слове омеги сквозит ненависть и боль от ран, которые так и не зажили.       — Да и будто мне впервой убивать людей, — нервно усмехается Ви, зарываясь пальцами в волосы. — Или ты думал, что продаваемые мною наркотики и оружие никому не вредят? Моими руками буквально были убиты сотни. Да, часть травы идет на обезболивающие в госпитали, а часть оружия — сопротивлению. Но все остальное становится причиной смерти многих людей на протяжении всех этих лет. Мои руки по локоть в крови, Гук.       — Но если бы ты не запачкался в этой крови, умерло бы в разы больше, — Лепус неуверенно делает шаг вперед и мягко обнимает Тэхена, который тут же льнет к сильному телу. — Ты борешься так, как только можешь. И я всегда буду на твоей стороне, даже если ты правда решишь поднять весь мир на воздух.       — Спасибо, — едва слышно шепчет юноша, прикрывая глаза.       Они так стоят еще несколько минут, прежде чем слышат звук гудка с улицы. Тэхен смущенно улыбается и, вернув все на свои места, тянет Чонгука за собой наружу, сплетая пальцы вместе, так привычно и комфортно. На самом деле альфа думал, что Ви будет более холодно относиться к нему на своей территории, не желая особо показывать свою связь со стражем границ, но омега будто даже больше обычного льнет к нему, ни капли не стыдясь своих действий.       Парочка заваливается в машину к недовольному Хану, который уже успел заскучать, и автомобиль наконец трогается с места. Следующая остановка — свадебная площадка.

***

      Чонгук никогда ранее не был на свадьбах, поэтому с восторгом рассматривает площадку. Честно говоря, он в целом не особо бывал хоть где-то в городе. Вся его жизнь крутилась вокруг поста стражей, военного лагеря и собственной квартирки. Передвигался парень всегда как можно менее заметно и желательно очень быстро, поэтому даже если и попадалось что-то интересное, он просто не замечал этого.       Площадка представляет из себя чуть криво, но заметно с душой, украшенный деревянный помост с аркой из металлических цветов. Перед помостом стоят в два ряда явно повидавшие вид лавочки, но все равно украшенные светлой тканью и бежевыми лентами. Стоило всем троим выйти из машины, как Тэхен сразу умчался поправлять декорации и ворчать на рабочих, проверяющих надежность конструкции арки. Чонгук с любопытством крутит головой, рассматривая пришедших гостей. Заметно что все из них не шикуют по жизни, но пытаются выглядеть в этот день как можно краше. Все альфы поголовно в черной и серой одежде, сливаясь в единую массу, а зато омеги отличаются светлым верхом. У кого-то это белая рубашка, у кого-то — розоватый растянутый свитер, у кого-то — узкое небесно-голубое платье поверх широких штанов (хотя не таких широких, как у Тэхена, в его можно целую страну спрятать между складок ткани).       На Лепуса смотрят с недоверием и настороженностью. Это не обидно, ожидаемо. Он пришел не друзей здесь заводить, а с Тэхеном увидеться. Некоторые альфы откровенно скалятся при виде стража, а какие-то омеги наоборот, выпускают побольше сладкого феромона, желая привлечь к себе внимание.       — Если думаешь, что тебя боятся и поэтому сторонятся, то не обольщайся, — раздается голос за спиной. — Многие в городе лелеют надежду стать парой Тэхен-и, поэтому видят в тебе угрозу посильнее даже, чем в Хане.       Альфа оборачивается и видит статного мужчину в строгом костюме с тонким поясом из алых камушков на талии. Незнакомец выглядит гораздо старше самого Чонгука, лет так на одиннадцать-двенадцать, если не больше, но возраст ему к лицу, это тяжело не признать.       — Я Минсу, — протягивает ладонь мужчина.       — Лепус, — Чон пожимает чужую руку и едва сдерживается, чтобы не поморщиться, когда чужие пальцы сжимают чуть ли не до хруста. — Так это твоя свадьба сегодня? Пиявочка все уши мне прожужжал про тебя.       — Моя, — кивает Пак и наконец отпускает многострадальную конечность стража. — Взаимно, я тоже о тебе наслышан. Только думал ты чуть старше, на лицо так и вовсе ребенок.       — Не всем же быть стариками, как ты, — с улыбкой огрызается Чонгук, складывая руки на груди и зная, что сейчас его мускулы видны лучше всего. Все же физическая форма у стража заметно лучше и внушительнее, чем у сидящего в офисе альфы.       — Что за молодежь пошла? — со смешком закатывает глаза Минсу и неожиданно протягивает ладонь к чужим волосам, по-отечески ероша их. — Расслабься, малой, я тебе не враг. Но если обидишь Тэхен-и, то обязательно стану им.       — Взаимно, старикашка, — слегка смущенно ворчит Лепус, откидывая чужую руку от себя. — Я не могу приглядывать за ним здесь, так что если с Тэхеном что-то случится на территории первого уровня, я тебе первому голову откушу, не беспокойся. А затем и каждому, кто не смог его уберечь.       Минсу не может сдержать улыбки, с которой альфочка-страж тут же начинат беситься. Этот мальчишка забавный и так искренне угрожает, что не умилиться невозможно. Если раньше у Пака были сомнения по поводу этого Лепуса, о котором он слушал чуть ли не каждый день, то сейчас он видит, что паренек искренне дорожит Тэхеном.       От дальнейшего разговора альф останавливает резкий толчок в грудь, побуждающий сделать по шагу в разные стороны. Между ними стоит недовольный Ким, переводящий гневный взгляд с одного на другого и обратно. Если бы у альф были хвосты, то они бы точно сейчас поджали их, позорно скуля. Когда хочет, Тэхен может пугать одним своим присутствием.       — Ты, — Ви тыкает в грудь Минсу, — живо пошел и проверил как там Джебом. А то он опять затянет корсет себе так, что дышать не сможет. А ты, — омега переводит взгляд на Чонгука, который тут же пытается виновато улыбнуться, надеясь, что его пронесет, — хватит пытаться сконфликтовать со всеми моими альфами.       Минсу со смешком уходит куда подальше, пока остальные гости внимательно следят за назревающей ссорой. Ви и так довольно интересная для всех личность, а уж слухи о его романе со стражем и вовсе любимая тема для сплетен. А теперь все могут воочию увидеть их взаимодействия и убедиться в части своих догадок.       — Твоими альфами? — возмущенно восклицает Чонгук и обхватывает широкими руками тонкую талию омеги, прижимая его к себе непозволительно близко. — А я тогда кто?       Тэхен хитро ухмыляется, смотря из-под густых ресниц на стража.       — Ты просто «мой», единственный такой, — негромко, чтобы слышал только Чон, произносит омега и обвивает чужую шею руками. Черт бы побрал любовь Лепуса к обуви с огромной подошвой, Киму приходится встать на носочки, чтобы прижаться губами к чужим. По толпе позади проносится удивленный ропот.       Альфа прижимает горячее тело к себе ближе, жадно и голодно отвечая на поцелуй. Хочется каждому показать, что Тэхен только его, Чонгука, и больше ничей. В груди приятно теплеет и рвется довольный рокот от осознания того, что омега без всяких сомнений взял и поцеловал его перед всеми. Чертовски хочется подхватить Ви под бедра и унести куда-нибудь с собой, где не будет никого, кроме них двоих.       Рядом слышится недовольный кашель.       — Я конечно все понимаю, но пора начинать свадьбу, — с улыбкой напоминает подошедший Минсу.       — Д-да, иду, — будто пьяно бормочет Тэхен, наконец оторвавшись от любимых губ. Он оставляет на них еще один невесомый поцелуй и отстраняется. — Леп, я скоро приду, ты занимай место. И постарайся ни с кем больше не сцепиться. Иначе вместо поцелуя получишь пиздюли.       — Как прикажешь, пиявочка, — урчит альфа и нехотя отпускает омегу, который тут же упархивает в сторону небольшой постройки недалеко от площадки.       Чонгуку приходится оторвать свой взгляд от покачивающего бедрами Тэхена и вернуться ко всем гостям, которые уже расселись по местам. Рядом с помостом располагаются несколько музыкантов. Они неспешно начинают играть тихую мелодию, которая тут же разлетается по всей полянке. Меж рядов быстрым и твердым шагом проходится Минсу. Альфа встает на украшенное специальное место и прикрывает глаза. Когда же мужчина их открывает, то радужка едва ли не светится золотом. Тяжелый феромон волнами проходится меж гостей, заставляя всех послушно сидеть на месте. В голове резко раздается рык, хотя Минсу даже рта не открывал. Чонгук читал пару дней назад немного о свадебных обрядах нижних сот. Сейчас, по идее, альфа-жених показывает свою силу и, если кто-то против этого брака, то может воспротивиться и встать, вызывая Минсу на бой. Но вряд ли кто-то из присутствующих желает так сделать, все поголовно искренне счастливы за молодоженов. Так что это скорее дань традициям.       Вдруг давящий феромон оттесняет мягкий и нежный, все тут же поворачивают голову назад. По небольшой дорожке к помосту медленно идет Джебом. Омега одет в белый костюм, расшитый серебристыми нитками. На рукавах и и штанинах видны узоры из серебристых цветов, слегка поблескивающих на солнце. Конечно же, это просто сероватые нитки, а не настоящее серебро, которое используют омеги-женихи в верхних сотах, но это не делает миловидного омегу менее прекрасным. Удлиненный пиджак красивыми волнами спадает по бедрам, подчеркивая подтянутую фигурку. На талии Джебома, как и у Минсу, красуется пояс из алых камней, похожих на капли крови. У левой ключицы красуется довольно большой вырез в ткани, обнажающий часть шеи, явно для последующего ритуала. В волосах омеги вплетены простые, но идеально подходящие под образ белые цветы. Найти свежие цветы на первом уровне задание со звездочкой, ведь многочисленные заводы слишком сильно загрязняют почву, а в пустынных лесах обычно растут не особо приглядные цветочки. По крайней мере, так Чонгуку рассказывал Тэхен, который доставал для Джебома, как подарок, эти цветы с других более высоких уровней. Последним элементом свадебного наряда остается шлейф, который каждый омега-жених обычно вышивает вручную сам или с папой и братьями-омегами. Это полупрозрачная ткань, крепящаяся к плечам и тянущаяся почти на метр после Джебома. На шлейфе видны также различные серебристые цветы, расположенные по краям. Омега выглядит просто как фея, вышедшая из сказки. Неземной.       Джебом не поднимает взгляда, медленно шествуя меж рядами. За ним неспешно, будто тень, следует Тэхен, несущий на небольшой алой подушечке что-то темное, что Чонгук не может никак рассмотреть. Омеги медленно восходят на помост. Джебом наконец поднимает голову и смущенно улыбается возлюбленному, пока между ними не встает Тэхен.       — Под солнцем иль луной следовать дорогою одной, — разносится низкий и пробирающий до мурашек голос Кима. Брачующиеся в унисон повторяют за ним слова брачной клятвы. — Клянусь делить с тобой и горе, и любовь.       Медленно, строчка за строчкой пара дает клятву, смотря друг другу прямо в глаза. Они выглядят чертовски влюбленными и счастливыми. Чонгуку даже в какой-то момент слегка завидно становится. Он точно знает, что скажи он Тэхену хоть что-то о браке, тот просто поколотит альфу. Они ведь даже не пара. Просто… друзья. Довольно странная дружба, если быть честным.       Когда последние строчки клятвы слетают с уст молодоженов, Тэхен берет ту самую вещь с подушечки и снимает кожаную лоскутную оплетку. На солнце тут же начинает блестеть начищенный кинжал, заточенный с обеих сторон. Минсу и Джебом протягивают омеге свои ладони и он проводит по ним кинжалом, окропляя кровью каждую сторону. Пара прикладывает порезы друг к другу.       — Одна кровь, — негромко произносит Минсу.       — Одна жизнь, — вторит ему Джебом.       — Одна судьба, — произносят они вдвоем, сливаясь в нежном и чувственном поцелуе.       Чонгук оборачивается на гостей, ожидавший их бурной реакции на такое, но все сидят тихо, будто чего-то ожидая. Альфа вновь поворачивается к паре и видит, как Джебом медленно расстегивает на возлюбленном рубашку, обнажая смуглую шею. Чон невольно испуганно дергается, когда рядом с ним буквально падает Тэхен. Омега ничего не говорит, но дрожащими пальцами обхватывает чужую горячую татуированную ладонь, сжимая в своей. Переволновался.       Альфа взволнованно поворачивает голову в сторону Кима, но тот настойчиво разворачивает Чонгука обратно, чтобы парень не пропустил финальную часть церемонии. Как раз в тот момент, когда Лепус переводит взгляд на пару, Минсу и Джебом вгрызаются чуть увеличившимися клыками в плоть друг друга, ставя вечные метки принадлежности.       — Позволить кому-то оставить на своем теле вечный след… — едва слышно бормочет Тэхен, но Чонгук все равно его слышит. — Я бы так не смог, это точно.       Не сдержавшись от слегка грустноватой улыбочки, страж переводит взгляд на Кима и прижимается носом к его шее, потираясь о пахучую железу и окутывая омегу своим феромоном. Пальцы с крупными костяшками нежно оглаживают медовую кожу чужой ладони.       — Тебя никто и не смеет заставить пойти на такой шаг, а если кто и попытается, то без зубов точно останется, — тихо урчит парень на ушко Тэхену, который заметно краснеет в области щечек.       — Конечно, кулак у меня тяжелый, — самодовольно фыркает Ви, сбрасывая обнаглевшего альфочку с плеча.       — Я, вообще-то, говорил о своей помощи тебе, но ты тоже прав, — не удерживается от тихого смешка Лепус.       Тэхен легонько пихает стража в бок и возвращает свое внимание к счастливым друзьям. Омега искренне за них рад. Эти двое заслуживают счастья как никто другой. Почему-то в голове возникает образ самого себя в подобном свадебном наряде. Ким бы точно не удержался от того, чтобы не нацепить на запястья излюбленные браслеты. Возможно, Тэхен хотел бы когда-нибудь примерить свадебный костюм. Возможно, мог бы показаться в нем Чонгуку, но уж точно больше никому другому. Парень старается не особо задумываться о том, почему именно Чону он доверяет настолько сильно. И в доверии ли только дело? Проще просто плыть по течению и не обращать внимание на какие-то там тараканы в голове.       Молодожены приглашают всех гостей в старую беседку, наспех укрепленную усилиями Тэхена и некоторых членов сопротивления. В беседке уже накрыты столы, за которые тут же усаживаются гости. Становится шумно. Кто-то поздравляет молодых, кто-то что-то обсуждает, кто-то просит подать какие-то блюда ближе. Чонгуку нравится такая атмосфера. Напоминает дом. Не то, чтобы у него были какие-то особо теплые воспоминания о том месте, но многолюдность и шум ему были по душе еще с того времени. Альфа аккуратно встает у самого входа, прислонившись спиной к балке, чтобы никому не мешать. Здесь он никого кроме Тэхена не знает, а омега явно захочет поболтать и хорошо провести время со своими знакомыми. Раньше Чонгук слышал только про Минсу и Хана, когда Тэхен упоминал хоть кого-то с первого уровня. Но сейчас видит, что Ким довольно популярная личность, и дело не в том, что он Ви. Не удивительно. Тэхен харизматичный, интересный, веселый, умный. С ним приятно общаться. Чонгук же не желает мешать лишний раз.       — Ну и чего ты тут стоишь? — на плечи ложится тяжелая рука. Лепус поднимает голову и видит стоящего рядом с ним Минсу. Мужчина широко улыбается и смотрит на стража без капли враждебности.       — А?       — Пошли за стол, мелкий, говорю, — клыкасто усмехается альфа. — А-то Тэхен-и заскучает без тебя.       — Та я лучше тут побуду, не хочу меша…       — Дурак совсем? — будто из-под земли рядом возникает Джебом, недовольно хмурящий густые темные брови. — Тэхен-и тебя пригласил с собой не для того, чтобы ты здесь торчал.       — Но я же… Я никого тут не знаю, да и я же… страж, — неловко мнется Лепус, смущенно опустив взгляд на носки ботинок. Да, когда Ви рассказывал, что эти двое похожи на опекающих родителей, он не врал.       — Не знаешь, значит познакомишься, — закатывает глаза Минсу.       — И не так уж важно, что ты страж, — более мягко обращается к парню Джебом. — Тэхен осознано привел тебя к нам. Его не волнует чужое мнение по этому поводу. И тебя не должно. Пока Тэхен-и с тобой рядом счастлив, мы рады принять тебя как нашего друга.       Чонгуку чертовски неловко, но при этом… комфортно. Он сам себе толком объяснить не может то, что ощущает. Парень готовил себя к тому, что будет белой вороной, что придется часто сидеть в отдалении от других. Но почему-то выходит все иначе. Лепус даже не сразу замечает, что к нему подходит Тэхен. Омега весело о чем-то переговаривается с новобрачными и ласково сплетает пальцы рук с Чоном. Ви ни капли не стесняется проявлять тактильность и показывать их связь, вышедшую за рамки коллег в достижении цели сопротивления. Он неосознанно жмется к своему альфе и не перестает щебетать о чем-то с гостями. Тэхен ни на секунду не оставляет Чонгука одного, везде таская с собой и знакомя с новыми людьми. Спустя час, альфа уже знал каждого поименно, а также составы их семей, должности и еще миллион бесполезных фактов. Почти все и правда настороженно относились к стражу, но видя отношение Ви и молодоженов к нему, немного расслаблялись.       Только когда гости начинают говорить тосты, Тэхен наконец соизволяет примостить свою пятую точку на скамейку. Чонгук довольно смущен тем, что омега буквально силой садит его рядом с собой, почти что во главе стола. Оба свидетеля молодоженов сидят подле них. Альфа со стороны Джебома то и дело стреляет взглядом в сторону Кима, который или правда ничего не замечает, или прекрасно придуривается.       — Господин страж, — сладким голоском тянет миловидный омега, согнавший какого-то гостя с насиженного места и умостившийся прямо рядом с Чоном.       — Можно просто Лепус, — неловко отзывается альфа.       — Ох, какое имя необычное, — хихикает мальчишка. — А я Кан Хенги. Будем знакомы.       Омежка протягивает свою миниатюрную ладошку, которая буквально растворяется в крупной ладони Чонгука. Парень тут же замечает эту разницу и даже немного удивляется. Он привык к ладони Тэхена, которая по размерам не уступает альфьей. Только вот у Ви пальцы более тонкие и изящные, в то время как у Чона они крупнее и чуть шире.       — Лепус, а ты часто спускаешься вниз? — любопытствует Хенги, игнорируя общий гам за столом.       — Нет, это первый раз. Обычно все время я провожу на втором уровне. Или на посту, или в своей квартире, — пожимает плечами альфа, аккуратно на своей тарелке отрезая корочку у слайса хлеба и перекладывая мякоть на тарелку к Тэхену. Ким не любит корочки, Чонгук заметил это еще когда омега был впервые у него дома.       — Ого, у тебя даже квартира своя есть, — восторженно тянет гласные Кан, подпирая щеку кулачком. — Но тебе ведь негде остаться на ночь в Китрасе. Хочешь я дам тебе где провести…       — Хэй, ошибка естественного отбора, — Тэхен прогибается в спине, выглядывая из-за плеча Лепуса. — Совсем страх потерял? Я тебя совсем не смущаю, что ты к нему клеишься?       Омеги недовольно сверлят друг друга взглядами. Но если Хенги заметно краснеет от возмущения, то Ви лишь язвительно ухмыляется, под столом нежно сплетая с Чонгуком пальцы. Альфа все также даже не оборачивается на малознакомого омегу, посмеиваясь с возмущения Тэхена и убирая палочками с его тарелки кусочки острого перца.       — Зачем он тебе? Ты же с Ханом крутишься, — дуется Хенги, но все же пытается сохранить лицо. — Все знают, что твои отношения со стражем фикция, чтобы наверх попадать.       — Даже если так, это не твое крысиное дело, — омега заметно ребячится и показывает Кану язык. — Растворись по-быстрому, я от тебя уже устал.       Оскорбленный омега недовольно хмурится и переводит взгляд на Лепуса, ожидая что альфа сейчас приструнит Тэхена, но Чон совершенно не обращает внимания на Хенги. Попытавшись что-то проблеять в свою защиту, мальчишка все же довольно быстро ретируется, оставляя эту странную парочку.       — Ревнуешь, пиявочка? — скалится Чонгук, придвигаясь к омеге ближе и утыкаясь носом у него где-то за ушком.       — Было бы кого и к кому, — закатывает глаза Тэхен, но все же чужую ладонь под столом нежно сжимает. — Если ты закрутишь шашни с кем-то из Китраса, это может помешать нашей работе. Да и Хенги лез к тебе не из светлых чувств, а просто хотел наверх пробраться.       — Как жаль, что среди всех я все равно смотрю лишь на одного омегу, — едва слышно урчит альфа и воровато целует Кима за ушком.       Ви недовольно фырчит, но Лепус успевает заметить смущенную улыбку на чужих губах. А большего ему и не надо. Застолье дальше проходит довольно неплохо. Неожиданно для себя Чонгук разобщался с Минсу, который оказывается довольно приятным и интересным мужчиной. Чон даже в какой-то момент меняется местами с Тэхеном, чтобы удобнее было вести разговор. Но даже увлеченный беседой, страж то и дело бросает взгляд на Кима, проверяя все ли нормально. Это происходит уже неосознанно, будто на уровне рефлексов. Стоит этому омеге появиться в поле зрения Чонгука, как альфа сосредотачивается на наблюдении за чужой безопасностью.       — Тебе на сегодня хватит, дорогой, — со смешком произносит Минсу, зашедший к Тэхену за спину, и забирает прямо из рук парня алкоголь. Ким уже солидно так выпил, смотря на мир абсолютно поплывшим от опьянения взглядом.       — Хэй! — омега тянется обратно за своей бутылкой, но едва не падает, чудом удержав равновесие. — Ах ты, старикан вредный!       Многие за столом с откровенным хохотом наблюдают за перебранкой друзей. Тэхен переворачивается на скамейке и вскакивает на ноги, явно собираясь броситься в погоню за своим напитком, но земля резко уходит из-под ног. Омега не сразу понимает, что теперь сидит на коленях у также перевернувшегося на другую сторону Чонгука. Альфа нежно прижимает его к себе на талию и тихо посмеивается с чужих попыток вырваться.       — Беспредел, — бурчит Ким, но в родных объятиях расслабляется почти мгновенно.       — Не давай ему особо много пить, — негромко произносит Минсу, подмигивая стражу, у которого на бедрах возится неуемный омежка, пытающийся найти более удобное для себя положение. — В нем же веса всего ничего, а хлещет наравне с альфами вдвое больше его.       Чонгук лишь благодарно кивает и шкодливо прикусывает Тэхена за ушко. Гости медленно разбредаются из-за стола, пьяно двигаясь под живую музыку. Вскоре сидеть остаются лишь Тэхен с Чонгуком, наблюдающие за чужим весельем. Точно также быстро, как пьянеет, Ким и отходит от алкоголя. Поэтому, чтобы прийти в более менее вменяемое состояние, ему нужно не особо много времени, плюс свежий воздух и приятный родной кедровый аромат способствуют прояснению сознания.       — Гук-и, — тихо-тихо произносит омега, обвивая мощную шею руками. Браслеты на запястьях приятно переливисто звенят. — Можно я с остальными танцевать пойду?       У Лепуса и челюсть отвисает в этот момент. Ему сейчас послышалось или что?       — Конечно, пиявочка, — альфа прокашливается. — Ты чего вообще такое спрашиваешь у меня?       — Ну, вдруг ты против, — как-то даже смущенно отвечает Ким, отводя взгляд в сторону.       Чонгуку многого стоит не заурчать от удовольствия сейчас. Его поражает и восхищает контраст этого омеги. Как в нем сочетается робость и нежность с воинственностью и решительностью, стыдливость и невинность с вопиющей распущенностью и прямолинейностью, слабость с невероятной силой, искренность со скрытностью. Тэхен весь соткан из противоречий и тем самым выглядит таким… живым. Чон до безумия обожает эту черту в юноше. А внутренний волк и вовсе довольно поскуливает и хвостиком виляет от очередного контрастного поведения их омеги.       — Развлекайся, — альфа нежно целует самый кончик носика, там где полюбившаяся родинка. — Я отсюда понаблюдаю. Зови, если что.       Тэхен лишь довольно кивает, порывисто обнимает крепче, а затем невесомым облачком слетает с колен, устремляясь к толпе. Парень двигается завораживающе плавно, будто един с музыкой. Каждое движение настолько естественное и завораживающее, что глаз оторвать нельзя. Чонгук лишь одобрительно улыбается. Если счастлив Тэхен, то счастлив и он. Не смущают ни альфы, прижимающие изящное тело в танце, ни собственная отдаленность от объекта восхищения. Ким умеет отстаивать свои границы и позволяет другим ровно столько, сколько сам желает. А если что, то всегда может рассчитывать на помощь Чонгука. И альфа обязательно придет. Где бы не был, насколько бы далеко не находился.       Проходит час, второй, третий и даже больше. Кто-то уже ушел домой, кто-то периодически присаживается отдохнуть или выпить, а Тэхен все танцует, даже когда остается один, даже когда музыка стихает и полянка пустеет, даже когда в темноте вечера почти ничего не видно, лишь мелькающий силуэт белой рубашки.       — Не устал? — горячие ладони оборачиваются вокруг талии, но не мешают медленно двигаться в танце, скорее наоборот — поддерживают.       — Не-а, — Тэхен тянется руками вверх, обвивая ими шею Чонгука и укладываясь спиной ему на грудь. — Поцелуй.       И альфа целует. Трепетно, ласково, со всеми имеющимися чувствами. А Тэхен плавится под чужими прикосновениями. Самолично в лапы зверю отдается и ни на мгновение не жалеет. Если доверить кому-то и душу, и тело, то только Чонгуку.