Арбалет
1 июля 2023 г., 14:00
Вампир не представлял угрозы, так как был в ловушке, еще и ослабленный голодом. Хантер решил воспользоваться возможностью и расспросить о некоторых интересующих его вещах. Дядя бы никогда не позволил чего-то подобного! Но сейчас он был в отъезде, его вызвали в соседний городок или деревушку, племянник точно не помнил, чтобы зачистить её от кровососов. Грейсфилд же остался полностью под присмотром юного Хантера.
Эдрику не нравились совместное времяпровождение с недоохотником, который, казалось, целую вечность донимал его глупыми расспросами. Хотелось есть, а в голову лезли серые мысли.
— Так, правда ли, что при укусе вампир впрыскивает несколько капель яда в рану, например, как это делают змеи? — спросил Хантер, немного нервничая. Он держал в руках крошечную книжку и перо, готовясь записывать информацию.
— Да, верно, — вяло проговаривает Эдрик.
Вампир сказал правду и не стал выдумывать или отрицать. Пусть этот очевидный факт про яд станет небольшой победой человека, если же охотник спросит что-нибудь действительно важное и запретное, то Эдрик непременно солжет.
— Клыки втягиваются и выдвигаются?
— Конечно! — Эдрик даже удивляется такому простому вопросу.
Охотник осторожно оглядывает пленника. Золотые глаза того смотрят скучающе, почти ничего не выражая. Почти. Рано или поздно багровый туман перекроет их и тогда вампир проявит свою жестокую сущность. Нельзя ему доверять. Хантер вспоминает.
— Что насчёт глаз?
— А что с ними не так? — следует встречный вопрос вместо ответа.
— Я заметил, что твои глаза меняют цвет, — проговорил Хантер, старательно выводя буквы на бумаге. — С чем это связано?
— Тебе наверное показалось, — отрешённо бурчит Эдрик и облизывает губы.
Хантер делает пометку в книжке. Записав пару строк, продолжает пытаться разговорить собеседника.
— Только осиновые колья вытягивают силы из упырей и вампиров?
— Разве не очевидно? — отмахивается пленник.
— Я уточняю!
— Да, только осина. Ну и странные у тебя вопросы, я бы сказал, мерзкие.
— А чеснок и полынь? — не обращает внимания на недовольство Хантер.
— Они отравляют, некоторые слабаки даже теряют сознание, — Эдрик старается звучать более убедительно.
Охотник не замечает обмана. На самом деле чеснок вовсе не доставляет никаких проблем ни упырям, ни вампирам. Это легенда, придуманная самими вампирами, которые не любят густую кровь. А полынь просто горчит, а вовсе не отравляет. Надо же как-то путать охотников, которые мешают наслаждаться вечностью.
— Ваш яд парализует укушенного человека, поэтому он не может сопротивляться?
— Ох, нет, это неправда, — вдруг оживляется вампир, наконец-то, что-то интересное.
— А что тогда заставляет жертву оставаться неподвижной, пока вампир выпивает всю её кровь? — непонимающе уставился на него Хантер. — Почему даже люди с высоким самообладанием не способны противостоять укусу? Разве не должно быть иначе, например, чем сильнее человек тем больше он будет отбиваться?
— А ты точно хочешь знать ответ? — лукаво оскалился Эдрик.
Впиваясь взглядом в вены на шее парня, вампир старался хоть как-то отвлечься от животного голода. Разочарованно вздохнул, когда собеседник демонстративно приподнял ворот рубашки.
— Да, — ответил охотник, поежившись под чужим взглядом.
— На самом деле ответ на этот вопрос – тайна, — замялся Эдрик. — Я могу лишь прошипеть его, но поскольку люди не обладают острым слухом, то придётся читать по губам. Ты умеешь читать по губам?
— Не думаю.
— Тогда, я могу попробовать прошептать ответ тебе на ухо, уверен с такого расстояния ты всë расслышишь.
Хантер, обдумав предложение пару секунд, приблизился к клетке с вампиром, наивно дожидаясь ответа.
— Жертва отдаётся во власть вампира, не потому что она парализована ядом, — страстно шепчет вампир. — А потому что испытывает самое настоящее удовольствие.
Ухо парня обдало на удивление горячим дыханием. Он побагровел от смущения и отпрянул от Эдрика на безопасное расстояние. На шесть шагов, чтобы тот не смог до него дотянуться. Сердце забилось быстрее, его накрыло волной испуга и какого-то нового странного чувства.
— Чёртов вампир! — выкрикнул Хантер.
Охотник дрожащими руками накрыл красное лицо. Эдрик хохотал.
— Не может быть такого! Ты врешь.
— А хочешь проверить? Ты же весь из себя исследователь, так почему бы не попробовать, — в красных глазах плясали черти. — Только подумай, тебе выпал шанс оказаться укушенным, однако я тебя не убью, ведь сейчас ты хозяин ситуации.
— Весьма сомнительное предложение…
— Во имя науки, охотник, многие идут на страшные вещи.
— Но я не совсем ученый, — пробурчал Хантер. — Дядя говорит, что у меня нет к этому способностей, и я должен сосредоточиться только на уничтожении вампиров, так как исследования отнимают много време…
— А ты делаешь всё, что приказывает дядя? — грубо обрывает его на полуслове.
— Конечно нет! — злится парень. – Я должен был убить тебя еще в самом начале, но решил повременить. Он будет разочарован, когда узнает, что я его подвел.
— Или восхищен твоим исследованием!
— Хватит, это начинает раздражать, — Хантер направился за чемоданчиком. — Думаю, это была плохая идея, я просто убью тебя.
Покопавшись в содержимом чемодана, Хантер отложил нужное и захлопнул крышку. Перебрав серебряные стрелы, занялся настройкой арбалета. Нахальство Эдрика в миг улетучилось.
— Постой же! — голос пленника дрогнул при виде смертельного орудия. — Разве ты не хотел узнать еще чего-нибудь полезного?
— Я услышал достаточно "полезного". Или, может, что-то действительно стоящее?
— Ну… Я мог бы…
— Значит всё-таки нет? — подытожил охотник и поднял арбалет для выстрела. — Так я и думал.
Взгляд Эдрика загнанно метался из стороны в сторону. Чёрт! Так быстро переменился в лице, а казался тем ещё простофилей. Нельзя было его недооценивать. У него и правда хватит мужества выстрелить, какой кошмар. Нужно что-нибудь срочно придумать.
— Эй, охотник.
Хантер на секунду замер, однако продолжил держать того на прицеле.
— А как же моё последнее желание?
— Какое ещё последнее желание, кровопийца?! — выдохнул парень, пораженный такой наглостью. — О подобных просьбах не может быть и речи, единственное, что я могу для тебя сделать, так это угостить серебром.
— Но это несправедливо!
— А убивать ради крови беззащитных людей справедливо?
— Ты вооружен, — пролепетал вампир.
— Я говорю о тех, кого ты успел обескровить за время своего существования, — объяснил Хантер, хотя начал догадываться, что пленник лишь тянет время. — Довольно строить жертву, вампир.
— Да-да, а ты само благородство, посадил в клетку и рад побеждать, — скалится Эдрик, — Сразился бы ты со мной один на один, трус.
— Не пытайся меня задеть, — рявкает охотник, подходя ближе. — И это мне говорит вампир, попавший в такую глупую ловушку! Уверен, что я справился бы с тобой и без неё.
Эдрику негде спрятаться. Остаётся лишь пятится назад, пока спина не касается холодных прутьев. Отступать больше некуда.
— Ну да, я никудышный вампир, — внезапно бормочет тот снизу с ноткой драматизма.
— А? — Хантер останавливается.
— Попал в ловушку, разболтал лишнего и вообще, — голос затихает. — Не имею ни единого таланта и не могу справиться с самым простым – жаждой. Да, так даже будет лучше, если ты освободишь меня от этой муки…
— О чем ты говоришь? — неловко замялся парень. — Что ещё за таланты?
— Вот видишь, — внезапно приободрился Эдрик, неуверенно шагнув вперед. — Может, я и неудачник, которого следует убить, но я всё-таки вампир, проживший парочку беззаботных лет. Я могу тебе пригодиться.
— Нет, не можешь. Ты просто выдумал это всё, чтобы я сохранил тебе жизнь.
— Ты правда так считаешь? — еще один крошечный шаг навстречу. — Очень жаль, ведь я мог бы рассказать тебе что-то поинтереснее сегодняшней чепухи. Знания, которые мне пришлось постигать годами! Тебе же я поведаю обо всём за каких-то жалких три дня.
— Почему не за один вечер?
— Потому что именно столько потребуется дней, чтобы добраться до цветущего папоротника, — вампир взбирается на земляную ступеньку, становясь на один уровень с парнем. — Моё последнее желание, всего лишь увидеть, как цветет папоротник… Потом я расскажу всё, что знаю и даже не буду сопротивляться, если захочешь меня убить.
— Звучит всё еще сомнительно, — повторяет Хантер, прислоняя арбалет к чужой шее.
Эдрик корчится и замирает от страха. Он сжимает холодные прутья ловушки руками, напряженно сглатывая вязкую слюну. Слегка задирает голову, когда смертоносное орудие медленно ползет вверх. Если охотник решит выстрелить сейчас, стрела непременно рассечет горло. Тогда он захлебнется в собственной крови, потому что серебро не даст залечить рану. Или же, если вампир попытается отстраниться, то орудие направит её чуть под другим углом. Благодаря этому маневру простреленным окажется не горло, а мозг. Во втором случае он умрет быстрее.
Секунды шли, затем и минуты. Вместе с тем, как ускользало время, таяла и уверенность Хантера. Он всматривался в чужие глаза, в глубине которых застыли ужас и безысходность. И не мог больше пошевелиться.
Ощущать как, кто-то извивается в твоих руках и пытается выжить, неприятно. Наверное, это то самое чувство, испытываемое любым охотником, словимшим свою добычу. Однако Хантеру оно не понравилось. Он так и не решился на кровопролитие, медленно опустив руки.
