Лисья больничка

С самого начала дня в медицинском центре Aiken Regional, Южная Каролина царило не привычное суетливое оживление в виде персонала, хаотично циркулирующего по пятиэтажному зданию больницы, с капельницами наперевес, а какое-то повисшее в воздухе ожидание то ли гнева начальства, то ли, наоборот, волшебного взмаха хозяйской руки, дающего сигнал расслабиться. Вызвано такое нетипичное напряжение было тем, что сегодня больницу посетила проверка из здравоохранения, и молодой главврач больницы, Кевин Дэй, одновременно безумно ждал этой встречи, но также и серьезно ее опасался. И хотя он знал, что его больница оказывает одни из самых качественных медицинских услуг в округе, любые вмешательства в размеренный распорядок его дня неизменно вызывали стресс и тремор в конечностях. Проверяющие, статный мужчина в очках и женщина со сжатыми в тонкую полосочку губами, были заинтересованы, преимущественно, в документообороте медицинской организации, но, закончив с бумажной волокитой, прозрачно намекнули, что не прочь были бы пройтись по этажам и посмотреть отделения, коих у них было предостаточно. Кевин очаровательно улыбнулся и любезно согласился провести экскурсию для таких редких и почетных гостей. Зайдя в просторный лифт и на автомате нажав кнопку, доктор Дэй продолжил мило ворковать с комиссией и осознал свою ошибку только когда они вышли на нужный этаж. Только тогда шатен понял какую оплошность он совершил, ведь чисто по привычке он привел комиссию в логово человека, которому категорически запрещалось встречаться с кем-то из министерства, потому что этот человек несовместим с чиновниками также как кислота с перманганатом калия. И если эти два элемента встречаются в жизни, то точно также, как и в химии происходит взрыв. И в данном случае взрыв грозит разнести репутацию этой больницы на мясные ошметки. Мда, каким идиотом надо быть, чтобы спуститься на этаж педиатрического отделения. Кевин решил, не вызывая подозрений, технично провести комиссию мимо сестринского поста и препроводить их по лестнице на этаж ниже, как будто, так и надо. Увлеченно вещая им про количество палат и средние показатели пациентооборота детского отделения, Кевин почти довел своих визитеров до лестницы, как вдруг из палаты появился симпатичный светловолосый доктор, держащий за руку мальчика лет 6. Ребенок что-то рассказывал доктору, отчаянно жестикулируя свободной рукой, а тот, в свою очередь, внимательно слушал и кивал через слово. «Вот и прислали нам ангела, самого славного, что у них есть». Кевин знал, именно эти мысли прокрутились в голове у обоих членов комиссии. Ну, а как не подумать об этом, ведь доктор перед ними, действительно, излучал доброту и искреннюю заботу в адрес больного. Таких врачей обычно рисуют на картинках в детских книжках или снимают в сериалах, наподобие «Анатомия страсти». Ангел тем временем двигался в сторону лифта и тогда заметил пристальное внимание к своей персоне. Он отвлекся от мальчика и окинул взглядом сначала Дэя, потом членов комиссии, а затем его взгляд снова переместился на Дэя и та теплота минутой ранее растворилась в карей глубине холодных глаз. Не глядя на малыша, доктор погладил его плечо и ласково попросил: — Джейк, дашь мне минутку наедине с коллегами? А потом я свожу тебя на обследование, хорошо? Поиграй немного с ребятами, ладно? Ребенок активно кивнул и побежал в игровую зону к другим таким же как он пациентам. Тем временем врач уже протягивал руку женщине-проверяющей: — Доброе утро! Позвольте представиться, доктор Миньярд. Заведующий педиатрическим отделением. Пока его ни о чём не подозревающие гости обменивались любезностями с вежливым доктором, у Кевина сжались все мышцы в теле. Ему казалось, что легкие буквально сжала клетка из ребер, и стало так тяжело, не вдохнуть и не выдохнуть. Аарон Миньярд тем временем любезно поинтересовался: — Что же привело вас в моё отделение? Ответил мужчина: — Ну, вы знаете мы решили посмотреть всю больницу, а ваше отделение первое после кабинета главврача, вот мы и зашли сюда. Признаться, у вас здесь всё на удивление чисто и так тихо, даже не сказать, что детей лечите. Ребятишки ведь вечно оставляют после себя беспорядок, но вы это лучше меня знаете. Кевин не успел рта раскрыть, как Аарон безапелляционным тоном, похолодевшим на десяток градусов, выдал: — Да, мои дети бывают шумными, бывают капризными. Но к любому ребенку можно найти подход. И если я обращаюсь к моим маленьким пациентам с просьбой потерпеть какую-то неприятную процедуру, укол, что угодно, они всегда выполняют все С ПЕРВОГО РАЗА. И у меня вот возникает такой вопрос к Вам, как к представителю министерства. Скажите мне, сколько еще раз и на каких ресурсах мне нужно вам написать, чтобы в мое отделение, наконец, доставили новые ИВЛ? Тишина в отделении показалась ватной и только у Кевина в голове рушился потолок. Члены комиссии, ошалевшие от такого прямого вопроса и формы, в которой он был задан, возмущенно раззявив рты, уставились на Кевина. Доктор Миньярд же не сводил преувеличенно заинтересованного взгляда с лица мужчины. Кевин прокашлялся и, выставив вперед руки и загородив собой Аарона, заявил: — Господа, доктор Миньярд очевидно хотел задать этот вопрос не так. Он просто интересуется, когда прибудут новые ИВЛ. Наш специалист прекрасно осведомлен о том, что на оформление всей документации и доставку нового оборудования требуется время. Доктор просто очень переживает, что старая техника находится в чрезвычайно изношенном состоянии и, может такое случиться, что мы не уложимся в стандарты оснащения в случае неисправности хотя бы одного аппарата. Чувствуя, как Аарон за спиной возмущенно дышит и собирается сказать что-то еще, Кевин стремительно повернулся к нему лицом и, опуская руку на плечо доктора, обратился: — Не волнуйтесь, доктор Миньярд. Я передам все ваши пожелания уважаемым членам комиссии, — И, наклонившись ближе к нему, тихо, чтобы проверяющие не слышали, прошептал. — Прошу, Аарон, дай мне пережить этот день. Аарон безразлично посмотрел на заведующего, потом перевел взгляд на визитеров и, вежливо кивнув, удалился, не забыв позвать своего юного пациента с собой. Кевин шоуменским разворотом оказался лицом к заметно сконфузившимся гостям и, вытянув руку вперед, пригласил их пройти по лестнице в следующее отделение. Глядя на их постные лица, Кевин и сам испытал раздражение. Они с Аароном ведь, действительно, несколько раз отправляли заявку на эти ИВЛы, но им либо просто банально не отвечали, либо говорили, что в связи с ситуацией в мире, аппараты легочной вентиляции требуются в большем количестве во взрослые отделения и, в случае чего, педиатрия может позаимствовать у них. Но, если Миньярд на это, орал, ругался матом и грозил взять клюшку для игры в лакросс и переебашить всех в этом их министерстве, то Кевин был сторонником более мягкого подхода. Он умел находить с высшими чинами контакт и собирался использовать это умение на благо больницы. Для кого-то могло показаться странным, как эти два человека с совершенно разными характерами могли сойтись, но как на одном из больничных корпоративов, заявила пьяненькая психиатр Бетти Добсон — противоположности притягиваются, и мы инстинктивно ищем в партнере те качества, которых не хватает в нас самих и будоражимся на них. Кевин вот точно будоражился на то, каким разным его партнер может быть с пациентами, с коллегами и с ним. Со своими ребятишками Аарон был плюшевым мишкой. Это был единственный педиатр в жизни Кевина, к которому во время осмотра дети со всего отделения буквально бежали обниматься. Несмотря на то, что в отделении было полно медсестер, Аарону никогда не было сложно самому отвести ребенка на процедуру, самому собрать анамнез, провести диагностику. Более того, он никогда не был против общения с пациентом, всегда мог обсудить с больным новую серию «Смешариков» или заценить новую стрелялку в телефоне у пациентов постарше. На то, как Аарон взаимодействует с детьми, можно было смотреть бесконечно. На то, как Аарон взаимодействует с взрослыми людьми смотреть было жалко и некомфортно. Он в грош не ставил мнение коллег, без конца прессовал медсестер своего отделения, которым очень уж нравилось многоразово пить чай во время рабочего дня. Если лаборатория задерживала анализы, он мог спуститься к ним и наорать на всех, кто дежурит в эту смену, даже если задержка не была их непосредственной виной. Свеженанятые медсестры раз и навсегда учились готовить выписку вовремя после одноразовой акции пропесочивания от «зверюги», как его ласково за глаза называли все работники педиатрии. Но только Кевину Дэю довелось узнать, каким ласковым может быть «зверюга», как он может устало опустить голову на плечо Кевина, пока они едут домой на заднем сиденье такси, как он может съедать шоколадку Баунти перед ужином и Дэю приходится отчитывать его, как маленького за то, что портит аппетит, как он может заснуть прямо с джойстиком в руках и как будет жаться к Кевину в поисках тепла, когда он понесет его на руках в их общее ложе. Там он может подтянуть обе руки к лицу наподобие лапок и спать, свернувшись калачиком, пока Дэй не займет вторую половину кровати и не потеснит его. Тогда он обычно разворачивается и утыкается носом в центр груди Кевина и может не ворочаясь проспать так до утра, согретый руками шатена, обернувшимися вокруг него. А уж когда эта бестия выспалась и отдохнула, тогда Кевин только и успевает, что прижимать это разбушевавшееся создание к кровати, а то того и гляди, разорвет на нём футболку в клочья, а ширинку выдернет с корнем. Да, после этой встречи возле лифта, Кевину остается только гадать, какое бинго под названием «50 оттенков настроения Миньярда» выпадет ему сегодня вечером.