Лисья больничка

В обед больница вернулась к своему обычному реактивному состоянию. Врачи, которые могли себе позволить покинуть ординаторскую и заказать полноценный обед в столовой, синими и голубыми кляксами поползли на 2 этаж заведения, где располагалась отдельная столовая для сотрудников больницы. Руководство решило, что негоже растрачивать бесценное время медиков на стояние в общих очередях в толпе пациентов и поэтому организовало докторам такой своеобразный островок уединения. Аарон был в числе тех врачей, кто мог позволить себе полноценный 30-минутный обед. В обычное время к нему присоединялся Кевин, но сегодня смс блондина была проигнорирована во всех чатах, даже в официальной почте главврача, из чего Миньярд сделал вывод, что сегодня проводить свой обед ему придётся одиноким волком. Конечно же, обстоятельства решили иначе. Хрупкое уединение и не менее хрупое душевное равновесие педиатра быи нарушны стуком подносов о глянцевую поверхность стола, а следом и свалившимися неподалёку от него тельцами братьев, которые тоже выкрали у жизни время на приём пищи. Слева от Аарона, мило улыбаясь, грациозно приземлился кузен Ники, ставя заполненный до краёв поднос. Количеством еды на нём можно было накормить пару десятков нигерийских беженцев. Ники работал дерматовенерологом в их больнице и занимался там, очевидно, своим любимым делом –"трогал письки". Ники был первый открытый гей в жизни Аарона. Его бойфренд Эрик был заместителем главы одной крупной клиники пластической хирургии в Германии. Благодаря Ники и Эрику больницы неплохо так наладили международное сотрудничество, открыли программы обмена, регулярно проводили совместные мастер-классы и конференции, собирали врачебный консилиум из представителей двух стран при особо интересных клинических случаях. Короче, Ники являлся очень ценным кадром для этой больницы и по совместительству собутыльником Кевина, поскольку ассортимент алкоголя в кабинете дерматовенеролога мог изумить даже самого искушённого сомелье. Что говорить о совсем неискушенном Кевине, который буквально пьёт всё, что можно налить в бокал. Эмоциональным контрастом Ники послужила фигура, завалившаяся на стул аккурат напротив, фигура, которая окинула Аарона скучающим взглядом точно таких же, как у него светло-карих глаз. И даже Эндрю Миньярд, его брат-близнец, сегодня решил почтить местную публику своим присутствием. На самом деле, Эндрю был нечастым посетителем врачебной столовой, потому что его специализация предполагала практически безвылазное времяпрепровождение в операционной. Эндрю был хирургом общей практики и по совместительству заведующим хирургическим отделением. То, что его брат тоже руководил отделением, периодически всплывало в голове последнего и подбешивало его, ведь при назначении заведующим педиатрии, блондин решил, что он будет единственным братом, добившимся таких высот в карьере. Но буквально через полгода больница уже гуляла, обмывая повышение Эндрю. Их предыдущий заведующий, великолепнейший хирург, попал в автокатастрофу, и последствия этого навечно сделали его левую руку трясущейся веточкой как на каком-нибудь тонкоствольном дереве. Тремор руки заставил его забыть о хирургии навсегда, и на его место назначили Эндрю, как подающего надежды специалиста, который был буквально взращен и вскормлен финансированием этой больницы. Политика медицинского учреждения была такова, что своих специалистов обеспечивали рабочими местами в первую голову. Таким образом, его брат уже как несколько месяцев тащит на себе всё отделение, хотя, конечно, есть там один помощник, который прикроет его не хуже щита из вибраниума. Кстати, где он? Обычно эту пару не отлепить друг от друга. Они даже специализации выбрали компенсаторные, Эндрю – хирург, его партнёр – анестезиолог. Общую мысль озвучил Ники: – А где Нил сегодня? Неужто у тебя хватает совести есть, пока твой супруг голодает? Эндрю поднял голову от тарелки с лапшой и постучал пальцами по бумажному пакетику с логотипом больницы: – Я принесу ему. Он готовит пациента. Обычно все плановые операции в хирургии старались проводить до 15:00, сохраняя чистые операционные для экстренных случаев. В отличие от Эндрю, который занимался телом больного непосредственно на операционном столе, в обязанности анестезиолога входила и предоперационная подготовка. Ники ухватился за тему о пациенте и принялся расспрашивать о нём, чтобы затем плавно перейти к своим баранам и поделиться парой тройкой забавных случаев, произошедших с ним за последние пару дней. Близнецы преимущественно молчали до тех пор, пока Ники не обратился напрямую к Аарону. – Слушай, ну, к тому, что у Эндрю вечно лицо топориком я привык, а ты о чем задумался? Ало, как слышно, Вояджер? Аарон, действительно, погрузился в себя настолько, что не заметил, как остыл его латте, и по инерции продолжал размешивать пластиковой ложечкой несуществующий сахар. Подняв взгляд на Ники и переведя его на уставившегося на него Эндрю, светловолосый ответил: – Да всё нормально. Я обычный. – Нха! – Изрёк Ники. – Я только что сказал, что планирую после работы устроить сеанс видеосвязи с Эриком, налив тёплую ванну и облившись эфирным маслом жожоба. – Фу, блять. – Ты опоздал с этой репликой ровно на 1,5 минуты. Аарон хотел возмутиться и сказать что-то ещё, когда внимание Ники переключилось на поднимающегося из-за стола Эндрю. - О! Уже пошёл! Передавай привет мужу! Пусть заходит на чай. А может и не на чай... Эндрю, в конце последнего предложения, окинул Ники убийственным взглядом и молча жестом заправского официанта водрузил поднос себе на правую руку, в левую захватив пакет с перекусом для Нила. Ники проследил за уходом близнеца мечтательным взглядом. – Аарон, ты заметил, наш строптивец после брака заметно присмирел. Клянусь, Нил может плести ему косички, а он и слова против не скажет. Действительно, с заключением брака все сотрудники больницы, кто так или иначе с ним контактируют, отметили положительные сдвиги в характере Эндрю. Ровно 2 месяца назад сразу после своего назначения Миньярд сорвал с себя какие-то внутренние скрепы и сделал Нилу предложение, от которого тот не смог отказаться. Пара провела скромную церемонию бракосочетания, на которой присутствовали только самые близкие и родные. А незадолго после этого наступило Рождество, и Нил с Эндрю расценивали это время, проведённое вдвоём в отпуске на побережье Черногории, как свой сладкий медовый месяц. Все прекрасно понимали, что с такой профессией провести реальный месяц наедине не представляется возможным. Так вот, после этого знакового события острые углы характера Миньярда постепенно сглаживались. Видимо, золотое колечко на пальчике Нила с выгравированным на внутренней стороне "It's always yes with you" было гарантом душевного спокойствия светловолосого, и он перестал отгонять от своей кровиночки все потенциальные угрозы, как в виде пациентов, так и в виде коллег. В его речи все чаще можно было услышать слово "муж". "Передай мужу план предоперационного исследования, пусть посмотрит", слышала старшая медсестра на сестринском пункте. "Муж ушёл покурить. Что ему передать?", слышал реабилитолог Мэтт, когда заходил в ординаторскую, чтобы обсудить с Нилом свежие новости спорта. Муж то, муж сë, казалось, Эндрю смаковал вкус этого слова на языке как дорогое вино и никак не мог им насладиться. Фамилия Миньярд на бейдже Нила также служила поводом для гордости в глазах новоявленного супруга. Таким образом, от Эндрю постепенно перестали шарахаться и в хирургическом отделении воцарилась довольно дружественная, близкая к комфортной рабочая атмосфера. – Эй, Аарон, хочешь свежую сплетню? – Ники решил начать разговор издалека. Аарон безразлично отпил холодный кофе и повернулся лицом к кузену, поощряя его продолжить. Тот радостно подхватился и тихим, но отчетливым шепотом начал вещать: – Сегодня, когда комиссия уехала, Дэн со своего сестринского поста видела, как Кевин поднимается к себе в кабинет. По её словам, вид у него был измотанный, лицо белое как халат. Так вот, в больнице поднялось волнение, мол, как это наш обаяшка Кевин не смог совладать с министерскими чиновниками. У него же связи с общественностью в крови, – На этом моменте Ники многозначительно замолк, проверяя, слушает ли его коллега. Тот слушал. – И, что выясняется? Оказывается, произошел один ма-а-аленький инцидент на этаже одного из отделений нашей больницы. Слышал, на каком? Аарон ничего не ответил, но его взгляд опустился на жидкость в кружке, после чего он сделал ещё один крупный глоток в попытке быстрее допить кофе и свалить. Ники довольный реакцией, но прекрасно осознающий нежелание Аарона что-либо обсуждать, поднялся со своего места и, уже уходя, многозначительно произнес: – Если что, секретарь сказала, что Кевин сидит в своём кабинете с тех пор, как вернулся. Наверняка ведь, не обедал даже… И на последних словах Ники выразительно поднял брови, чтобы даже такой шлёпок как Аарон понял, куда надо пойти и что надо взять. После ухода Ники, Аарона посетила мысль о том, что иногда социальные контакты всё-таки несут определенную пользу.