Неправильный Поттер. Пуффендуй

      

***

      Северус проснулся рано и теперь лежал в полном одиночестве, кривясь от досады и кутаясь в одеяло. Непозволительно быстро пролетевшая неделя с Гарольдом была… — ну себе-то он мог признаться честно — была замечательной. Но вот снова наступил рабочий вторник, снова за спиной у Северуса пусто и холодно. Он в постели один и не прижат к обжигающе горячему телу оборотня. Да, пусть порой и неудобно было лежать, заключённому в крепкие объятья, но зато один шиложопый оборотень, вечно влипающий во всякие передряги, был под присмотром. В шаговой доступности, как он сам пошутил.       «На расстоянии вытянутой руки и даже ближе. Внутри… Да ну нах!»       Он недовольно застонал, прекрасно понимая, что вряд ли сможет снова заснуть: за эту неделю — «Ладно, за восемь ночей», — он привык не только держать под контролем своего Волчонка, но и просыпаться раньше положенного времени ради утренних ласк.       «Вообще, неделька та ещё выдалась!»       Да, стоило признать, что неделя выдалась эмоционально достаточно затратной. В самую первую ночь он смог трусливо предусмотрительно отговориться тем, что было много дел.       «Было конечно. И не стоило те дела откладывать».       Но не это было основной причиной. Просто Северус предпочёл бы впустить Гарольда на свою территорию, дабы чувствовать себя хозяином положения.       Но после общения с Основателями они поняли, что рисковать не стоит и заниматься в Хогвартсе тем, чем они собирались заняться, совершенно точно не нужно. Пусть неизвестно было, сработает ли защита, или и эти чары безвозвратно утрачены — как многое из того, на подпитку чего не хватало энергии в последние десятилетия, — но проверять на собственном примере не хотелось. А потому выбор места проживания и реализации коварных планов соблазнения и раскрепощения перед ним даже не стоял. Зато стояло кое что другое. И чтобы не выглядеть откровенным трусом, он принял настойчивое приглашение.       

***

      Впервые проснувшись с Гарольдом в одной постели утром прошлого понедельника, Северус ощутил сбоку жаркое тепло и какую-то непонятную тяжесть в организме. Приоткрыв глаза, несколько секунд он удивлённо разглядывал перекинутую через его талию руку, а через бёдра — ногу. И тут чужая рука как-то вроде бы совершенно нечаянно скользнула ниже. Утренняя эрекция, и так не желавшая никуда деваться из-за тесного контакта с горячим телом по соседству, — притом с такой же уверенной эрекцией, упиравшейся ему в бедро, — начала настойчиво пульсировать, словно советуя не маяться дурью, теряя время даром, а будить это самое тело и…       И вот уже когда он собрался развернуться и прижаться членом к члену — «Будить, думаю, даже необязательно», — чужие рука и нога со стоном убрались с уже до крайности возбуждённой тушки Северуса, и… Он оказался никому не нужен отпущен на свободу. Подавив стон разочарования, он приподнялся на локтях, глядя то на свой, обманутый в лучших ожиданиях орган, то на сладко причмокивавшего во сне соседа по постели. Плюнув и решив дать выспаться хотя бы Гарольду, он побрёл в показанный ему вчера душ.

***

      После он вернулся в спальню и завистливо «полюбовался», как хозяин дома, уже успев завладеть подушкой Северуса и уткнуться в ту носом, продолжает безмятежно дрыхнуть и даже улыбаться во сне. Подойдя ближе, он присел на край кровати и зарылся пальцами в чужие мягкие волосы. Гарольд, по-прежнему не открывая глаз, неосознанно подставился под ласку. У Северуса возникло неудержимое желание зажать тому нос пальцами, — «Чисто из вредности!» — прерывая столь сладкий и безмятежный сон. Что он и сделал. И замолчал выжидающе… Северус скрипнул зубами и уточнил: — И что же это значит? — А то, что, при всём моём желании быть полноценным живым существом, я всего лишь клон. Всё моё существование зациклено на оригинале. Северус нахмурился, всё ещё не понимая, что же именно хочет донести до него этот «мальчик». — Как бы тебе объяснить попроще… Ну, пойми! Да, я такой же, как он. У меня есть его знания, его бытовые воспоминания, но по большому счёту я чистый лист. Ты знаешь, для чего меня создали, по идее — для единственного момента в будущем. Всё остальное просто побочные удобства, так сказать. Но личность не может не развиваться. И моя клон-личность тоже развивается. Своим путём, не совпадающим с путём Гарольда. Я прекрасно осознаю своё предназначение и «срок годности», грубо говоря. Как ты понимаешь, благодарить этого гения… «Инженера человеческих душ» я не собираюсь, но и бунтовать, сбегать — тоже. Опять-таки именно потому, что осознаю свой «срок годности». Северус нахмурился, из-за открывшихся ему глубинных мотивов поведения и поступков марионетки. — Странные у вас отношения… На это замечание Поттер-кукла фыркнул совершенно по-кошачьи: — А что ты хочешь, профессор? Мы же буквально! один человек. Поэтому и отношения такие… Противоречивые. Мы вроде как любим себя/друг друга, за схожесть. Подобное к подобному, всякое такое, знаешь?.. Но и в тоже время раздражаемся безмерно от этой полной похожести. Из-за этого и стебёмся друг над дружкой. — Я, кстати, всё спросить хочу: «стебёмся» — это что значит? — Ну… Подкалываем, саркастично подшучиваем. Подъёбываем, культурно говоря. Это слово современное… Ай, бля, вам до этой современности ещё… Короче, потом узнаешь, где-то через полвека. Хотя нет. Чего это я? Пораньше. Северус задумчиво покивал. Протянул: — Поняаатненько. Он в сердцах сплюнул, испарил плевок ещё в полёте и выматерился: «Как же сложно с кем-то жить! А это только первый день!»

***

На следующее утро Северус проснулся прямо-таки в удушающем захвате! Гарри как-то изловчился во сне и не просто подложил свою руку ему под голову, а и вовсе прижал того к себе обеими руками и ногой. И что самое странное, в этой не совсем удобной позе, под тяжестью чужого тела, Северус чувствовал себя вполне комфортно. «Как-то даже умиротворённо, что ли?» И он, повертевшись, опять провалился в крепкий сон.

***

Третье их совместное утро. На этот раз Северус опять был удобно устроен в объятьях. Он поудивлялся — «Как у него только получается это проворачивать во сне?» — понежился, опять поудивлялся — «И почему я стал просыпаться раньше нужного?» — повздыхал, наслаждаясь приятным ощущением чужого жаркого тела за спиной и крепостью объятий. И признался наконец честно — хотя бы самому себе — что ему нравится просыпаться в объятьях Гарри. По его шее прошёлся влажный, тёплый язык. Он резко выдохнул, вздрогнув от неожиданной ласки. Кожу на шее прикусили несильно, а чужие руки ещё крепче прижали Северуса к лежащему сзади такому твёрдому, горячему… «О!» А тот снова прошёлся горячим языком по шее Северуса. Но к сожалению, опять настало время вставать.

***

— Эй! Эй, Снейп, здорово! Рядом с Северусом встал его бывший однокурсник с «Когтеврана», Алан Сэвидж, ныне аврор. Общение их в школьные годы и уж тем более! после — принимая во внимание членство Северуса в одной одиозной организации — никогда не было дружеским, но и врагами они, в общем-то, не являлись. — ПРОФЕССОР Снейп, АВРОР Сэвидж. Северус явственно подчеркнул голосом профессиональную принадлежность каждого, как бы намекая, что не стоит переходить на никогда между ними двумя и не существовавшие приятельские отношения. Сэвидж хмыкнул. — Да-да, профессор. В курсе. Тот просверлил Северуса пристальным взглядом и уже серьёзным тоном спросил: — Ты мне лучше вот что скажи, «профессор»: как так получилось, что у вас первогодки «Патронус» во всю используют? Неужели тот оборотень настолько хорошим учителем был? Северус вздохнул и пустился в объяснения: — Да если бы. Но был невежливо прерван вклинившимся в разговор одним из подопечных Гарри, Мёрдоком Праудфутом: — Нас Гарри Поттер научил. Люпин не имеет к нашему обучению никакого отношения. Заклинанию «Патронуса» нас научил Гарри. — Мистер Праудфут, влезать в чужой разговор — демонстрировать свою невоспитанность. А перебивать взрослых — вдвойне. За Ваше поведение я вынужден снять с «Пуффендуя» пять баллов. Делано строго отчитал Северус первогодку. — Я абсолютно не имел цели как-либо умалить заслугу мистера Поттера. За несколько месяцев Вашей учёбы можно было понять, что принижать чьи бы то ни было достижения не в моих правилах. — Простите, сэр, просто профессор МакГонагалл всем говорит, будто за всё, что мы знаем о защите от тёмных тварей, нужно сказать «спасибо» профессору Люпину. — Праудфут? Мёрдок? Ты сынишка моего коллеги, оказывается. Сэвидж печально улыбнулся и потрепал пацанёнка по голове. Тот в ответ тоже улыбнулся, не менее печально: — Да, мой папа с Вами служит. Северусу смутно припомнилась какая-то достаточно нашумевшая в своё время история, связанная с нападением на семью мальчонки. Сэвидж тяжело вздохнул и, показательно надув щёки и шумно выдохнув, заговорил, обращаясь к Северусу: — Понимаешь, Снейп… Профессор. Мне проще поверить в то, что поголовно всю школу заклинанию из высшей магии обучил оборотень, нежели в то, что это сделал третьекурсник. Хоть даже и такой… Непростой. Опять вздохнул Сэвидж и взъерошил волосы уже себе. Северус на это только хмыкнул, попридержав недовольство — всё же не стоило ссориться, он это прекрасно понимал, — помолчал и предложил, продолжая посматривать на детей: — Могу слить воспоминания, сам посмотришь. — Воспоминания? И чем нам помогут твои воспоминания? И тут в разговор вмешался Поттер-кукла: — Профессор Снейп лично присутствовал при обучении и видел процесс в мельчайших подробностях. А тебя, Мёрд, я везде ищу, ты забыл свою мантию. И тот протянул смутившемуся мальчику аккуратно сложенную мантию. Дети ушли, а Северусу пришлось поделиться воспоминаниями и вытерпеть ещё ряд вопросов. Впрочем, Сэвидж был аврором, зацикленным на своей работе. Так что интересовало его только одно: поможет ли аврорату способ Гарри Поттера в дальнейшем воспитании из бестолковых рекрутов толковых кадров. «Ну, вперёд! Мало ли, вдруг действительно поможет. Почему нет?»

***

Вечером Северус вернулся в весьма приподнятом настроении. Гарольд, естественно, был там, спокойно творил. Опять настолько увлечённый, что даже не заметил его прихода. Снова. Впрочем, за работой и Северус тоже всегда был сосредоточен и серьёзен. Он стоял у входа в чужую мастерскую и с интересом наблюдал. Но вот широкая спина напряглась, — «Кажется, даже уши чуть пошевелились», — тот явно прислушался. Кресло отъехало от стола и, развернувшись, Гарольд ярко улыбнулся Северусу. — Давно пришёл? Спросил, разминая шею. — Нет, только что. Он указал подбородком на короб с шестью проводами, с присосками разных цветов на конце каждого из проводков. Спросил: — Ну, как продвигается? Гарольд недовольно поморщился и пожал плечами: — Нормально. Осталось только до ума довести. Ответил тот, вставая, и спросил вроде как с надеждой: — Ужинать будешь или в Большом зале поел? — Решил, что хочу отужинать с тобой. Честно признался Северус, ловя того в объятья и целуя.

***

чуть присел и подхватил его под ягодицы, а он, сразу же поняв, что я хочу сделать, обхватил меня ногами за талию. Пришлось открыть глаза, чтобы видеть, куда я его несу. Под наши непрекращающиеся поцелуи мы всё же добрались до кровати. Не слишком аккуратно сбросив Сева на мягкую постель, я отстранился, стягивая с себя пижамную рубаху. Сев полулежал на спине, опираясь на локти, и жадным взглядом отслеживал каждое моё движение. Когда я снова склонился над ним, он обхватил меня за шею, притягивая к себе и приникая к моим губам. Я с готовностью подчинился. Мы, совместными усилиями, больше мешая друг другу, чем помогая — не было сил ждать, — смеясь над собственной неуклюжестью и не переставая целоваться, сдёрнули с меня кое-как совершенно сейчас ненужную одёжку, а с него — полотенце. И я повалился на него, оглаживая белоснежную кожу, вжимаясь пахом в пах, прижимая к постели моего профессора, задыхающегося от жадных, мокрых поцелуев. В очередной раз перекатившись по кровати, я рывком затащил удивлённо охнувшего Сева на себя. Он уперся коленями в матрас, по обе стороны от моих бёдер, притёрся крепко стоящим членом. Я с трудом сел. Хорошо быть оборотнем… мы сильные… Разгорячённый, раскрасневшийся Северус тут же прогнулся, прижимаясь пахом к моему животу, а промежностью к бёдрам. — …почему так?.. Я не… против!.. Не подумай… Я усмехнулся, слегка прикусывая нежную кожу на ключице, с удовольствием наблюдая, как она краснеет, как проявляется след от моих зубов, пока я прохожусь дальше поцелуями… Протеста мои действия явно не вызывали, наоборот… Значит, могу продолжать… Приподняв его за ягодицы, я с удовольствием лизнул соблазнительную бусинку соска, втянул в рот, разгладил языком, чуть прижал зубами, согрел… а после выпустил и подул, наблюдая, как он, закусив губу, выгибается с прерывистым вздохом, прося ещё подобной ласки. Выдохнул он, приподнимая моё лицо за подбородок, обхватывая ладонями. На этот раз Северус даже не пытался бороться за инициативу, а полностью подчинялся мне, Я ласкал его грудь, плоский живот. Сжимал бока, гладил спину. Целовал и прикусывал соски, ключицы, шею. Я мог трогать его везде, где хотел, мять всё, до чего только мог дотянуться! Его ягодицы так удобно ложились мне в ладони. Я откинулся на кровать, на мне верхом сидел Северус и, тяжело дыша и облизываясь, заинтересованно наблюдал за моими манипуляциями, то и дело соскальзывая взглядом на мой бодро стоящий член. его собственный слегка потирается об мой, и явственно наслаждался каждым прикосновением. Я притянул его к себе, снова вовлекая в глубокий поцелуй… Протянул руку в сторону ванной, мысленно призывая баночку с заживляющей мазью, той самой, с ментолом. Почувствовав в ладони тяжесть, магией открутил крышечку и непроизвольно улыбнулся, уловив знакомый запах… Зачерпнул немного пальцами и обхватил этой рукой оба члена, прижимая плотно друг к другу… Вытягивая из груди Сева стон. Я медленно водил рукой, заставляя наши члены тереться друг об друга. Северус положил руки мне на плечи, впился не замечая ногтями в кожу. Склонил голову и упёрся лбом мне в лоб, дышал тяжело, со стонами, постоянно облизывая заалевшие губы и сглатывая набегающую слюну. Смотрел со мной вместе, как моя рука скользит от оснований до головок по нашим стволам, истекающим от нетерпения. Но кто сказал, что я хочу быстрой разрядки? Я хочу это удовольствие максимально растянуть… я просто хочу смотреть, как он плавится в моих руках, как выгибается… Хочу чувствовать, как ещё твёрже становится под моими пальцами его член… И я смотрел… И он смотрел… Я размеренно двигал рукой, распаляя нас всё больше и больше, наблюдая за тем, как он закатывает в изнеможении глаза, прикусывает губы, как пытается посильнее толкнуться мне в кулак нетерпеливо, стараясь ускорить мои движения… Я нежно прихватил его губу, чуть отвлекая от такого завораживающего зрелища… Сев вздрогнул, а я поцелуями спустился к шее, ласково покусывая… Спрятал лицо на моём плече, а я залюбовался розовыми от возбуждения и ушами и шеей. — Пожалуйста… Я хочу тебя видеть. Северус, видимо, чтобы не застонать в голос, укусил меня за плечо… Я только усмехнулся чуть и притянул его для поцелуя… Губы его, покрасневшие от постоянных укусов… Солёные от моего пота… Я слегка ускорил движения… — Гарри… Простонал он… Я, тихонечко прикусил его подбородок… — Что ты хочешь? — Быстрее! Низко прорычал он, открывая свои невозможные чёрные глаза и смотря на меня в упор… Я ускорил движения рукой… В мои плечи тут же впились ногти Северуса… — Сильнее… Простонал он, упираясь лбом в моё плечо… Я послушался, прикрывая глаза оттого, как близко уже подобрался оргазм… Замирая и боясь про себя, что не успею… Как всегда, не успею… — Я… я сейчас… ммм… Он содрогнулся, и мне на кулак брызнула струйка. Его губы накрыли мои… Его ладони опять держали моё лицо… Его язык властно проник мне в рот, проходясь по нёбу и переплетаясь с моим… Засосал, вытянул его насильно, перетянул к себе в рот… Прикусил… Я вздрогнул всем телом от невыносимого удовольствия и излился следом за ним, в мой кулак, смешивая мою сперму с его…

***

В итоге «расплата» настигла его под тёплыми струями воды. Северус никогда бы не подумал, что принимать совместный душ может быть так приятно. Гарри нежно скользил по его телу мочалкой, одновременно покусывая кожу там, где она была свободна от мыльной пены. Потом его сильные пальцы аккуратно массировали голову Северуса. Потом они поменялись ролями. Потом Гарри опять опустился перед ним на колени… Потом они опять поменялись ролями. В итоге обыденная процедура на пять минут переросла в удовольствие на час. Северус пытался от каждого их совместного раза получить по максимуму, как говорится, и уделить внимание абсолютно всему. Это было последнее утро их совместного проживания. И Северус — впервые за двенадцать лет работы и семь лет учёбы — проспал завтрак. И ему было совершенно на это наплевать!!!

***

Гарри достал из своей поясной сумочки с расширением пространства, спрятанной сегодня под официальной мантией, короб с проводками с присосками. Северус задержал дыхание, с любопытством предвкушая дальнейшее.

🍾🍾🍾

— Здравствуйте, мистер Люпин! Гарри — с самой доброжелательной из своих возможных — улыбкой на лице, прошёл в допросную. Его силуэт отразился на чёрном стекле, как оказалось — совершенно непроницаемом для взглядов изнутри помещения. — Я ничего не буду говорить, пока тут не будет директора Дамблдора… Завёл свою шарманку Люпин, очевидно изрядно уставший от проведённого в одиночестве и неизвестности времени. Он, как оказалось, был прикован к столу за руки, а к ножкам стула, соответственно, за ноги, тонкими, но прочными цепочками артефактных кандалов. И эта звенящая «упряжь» достаточно сильно ограничивала его движения. Гарри в ответ принял удивлённо-польщённый вид и воскликнул дурашливо: — О, мистер Люпин! Вы посчитали, что я буду Вас допрашивать? Нет-нет! Что Вы, мистер Люпин, это не так! Северус покачал головой и подумал, что эдак они все скоро заговорят так, как красноглазый «повторюша». Видать, эта манера речи весьма заразна. Тут в игру вступил упомянутый «повторюша»: — Конечно — не так. Допрашивать буду я, мистер Тодд у нас тут совершенно для другого… Макдуган усмехнулся зловеще и обратился к Гарри: — Как, Вы говорите, называется Ваш артефакт, мистер Тодд? — Детектор лжи, сэр! С искренней, довольной улыбкой ответил Гарри. — Артефакт ещё в разработке, это первое испытание, но уже точно можно будет сказать: врёт человек или же нет. Не волнуйтесь, погрешностей в ответах нет, просто не знаю пока, как убрать кое-что… Побочный эффект, так сказать… Пока Гарри говорил, он попутно цеплял присоски на не скрытые одеждой участки тела начинающего взволнованно хмуриться Люпина. На виски, на шею, на запястья… Тот хотел было увернуться от очередной, но скривился от боли в руке, перехваченной и сжатой Гарри. — Не советую, я слегка тороплюсь, а значит — мне надо как можно быстрее получить от Вас честные ответы. И мне неважно, какими увечьями моя поспешность аукнется лично Вам. Люпин заметно притих, но всё же ещё не до конца оставил свои попытки ерепениться: — Да? И что же это за «кое-что»? — Рад, что Вы поинтересовались! За откровенную ложь, попытку увиливания или молчание в ответ на заданный вопрос подопытного бьёт током. Разряд слабенький, но всё равно неприятно… — Я против! Вы не имеете права! Тут же возмутился Люпин, испуганно глядя на то, как на стол установили короб прибора, а на его боковой поверхности осветилось окошко с экраном, по которому заскакала ломаная линия кардиограммы. Макдуган тоже заинтересованно посмотрел на это «чудо магической техники». — Не волнуйтесь, вот сейчас выявим все недостатки в работе артефакта, и я его доработаю. — Тогда начнём. Мистер Тодд, Вам есть что сказать по поводу правил использования Вашего артефакта? Гарри засуетился, старательно прикидываясь этаким сумасшедшим учёным-экспериментатором. — Да-да! Вопросы требуется формулировать так, чтобы подопыт… ой! опрашиваемому требовалось ответить только «да» или «нет». Будьте внимательны, мистер Макдуган, ведь за любые ответы, кроме этих, пытаемо… простите, что-то я рассеян сегодня до крайности! Опрашиваемого будет бить током! За молчание тоже последует удар током. Вроде бы всё… Да, пожалуй, всё. — Ну что же, мне даже любопытно стало, как это будет выглядеть на практике. — Я не давал своего сог… Агрх… Люпин дёрнулся, удивлённо расширив глаза. — Я же сказал: только «да» или «нет». С явным злорадством в голосе произнёс Гарри, а Северус довольно ухмыльнулся, готовясь быть отмщённым за все семь лет школьных унижений. И Макдуган приступил к допросу.

🥂🥂🥂

— Вас зовут Римус Джон Люпин? — … — Повторю вопрос: Вас зовут Римус Джон Люпин? В этот раз скрип зубов Люпина послужил ответом… — Мне повторить ещё раз? — Аргх! Нет! Ай! Да! Да!!! Люпин застонал сквозь сжатые зубы. — Вы родились 10 марта 1960 года? — Да… Обречённо выдохнул пытаемый опрашиваемый. Ну а дальше вопросы-ответы посыпались как яблоки из дырявого мешка. — Ваша мать Хоуп Люпин? — Да… — Ваш отец Лайелл Люпин? — Да… — Вас заразил ликантропией Фенрир Грейбэк по кличке Сивый? — Да… — Это было до того, как Вы пошли в школу Хогвартс? — Да… — Директор школы Хогвартс Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор знал, что Вы оборотень? Адам скороговоркой выдал все имена нынешнего пока ещё директора, а Гарри присвистнул, явно забавляясь. — Да, но он просто… Арх! Оборотень мелко вздрогнул. Голос Гарри прозвучал достаточно холодно и угрожающе: — Повторяю: только «да» или «нет»… — Да… Теперь Макдуган перешёл на более серьёзные и развёрнутые вопросы. — Как Вы считаете: являлись ли Вы угрозой ученикам Хогвартса в период Вашей там учёбы, с первого по седьмой курс включительно? — Нет!.. Агрх! Вампир совершенно спокойно повторил вопрос: — Как Вы считаете: являлись ли Вы угрозой ученикам Хогвартса в период Вашей там учёбы, с первого по седьмой курс включительно? Но и Люпин с бараньим упорством повторил свой прежний ответ: — Не-гх-т! Вопрос пришлось повторить четырежды, и каждый раз оборотень то пытался давить на жалость, то что-то объяснить, то кричал о своих правах, переслушав, видимо, речей Грейнджер. — Да! Выплюнул Люпин с ненавистью, признавая своё поражение. Нужный им результат Гарри и Макдуган всё-таки получили, хотя вид после этого «мистер Тодд» имел задумчиво-отстранённый.

🎄🎄🎄

Северус тоже с некоторым нерадостным удивлением наблюдал за ситуацией. Со стороны всё выглядело так, будто вампир не раз и не два участвовал в подобного типа допросах и прекрасно знал, как именно следует формулировать вопросы, чтобы получить нужные ему ответы. И это было плохо. Северус тут же понял, что им с Гарри придётся в дополнение к прибору составить и чёткий перечень вопросов, чтобы в будущем процедура была более честной. Мало ли какому дознавателю — как вот, например, им сейчас — будет нужно упечь кого-нибудь за решётку. Слишком легко можно будет вывернуть вопросы так, что человек сам себя «закопает». «Н-да… придётся потрудиться… напрячь мозги ещё и в этом направлении… Волчонок мой тоже что-то поумерил энтузиазм, явно о будущем «детектора лжи» задумался. Скорее всего, Гарри пришёл к тем же выводам, что и я. А значит — нам стоит это обсудить и как следует продумать. К тому же это больше похоже не на допрос, а на выбивание нужного ответа. И хоть Люпина и не жалко, но в целом хотелось бы более гуманного способа дознания…» А допрос шёл своим чередом.

🍾🍾🍾

Макдуган продолжил как ни в чём не бывало. — Как Вы считаете, таких людей было много? — Нет. — Как Вы считаете, таких людей было несколько? — Нет. — Это был один определённый человек? — Да. — Это был учитель? — Нет. — Это был ученик? — Да. — Ученик с более младших курсов? — Нет. — Это был Ваш сокурсник? — Да. — Это был Ваш сокурсник с факультета «Гриффиндор»? — Нет. — Это был Ваш сокурсник с факультета «Пуффендуй»? — Нет. — Это был Ваш сокурсник с факультета «Слизерин»? — Нет!.. Агрх… — Это был Ваш сокурсник с факультета «Слизерин»? — Да! Люпин отвернулся от них, зло дёргая руками, но магические кандалы не давали сильно буянить. — Вы напали на этого человека? — Да. — Этот человек остался в живых? — Да! — Этот человек стал оборотнем? — Нет! — Этот человек знал, кто на него напал? — Да. — Этот человек рассказал кому-нибудь о нападении на себя оборотня в Вашем лице? — Да… — Этот человек разгласил широкой общественности Вашу видовую принадлежность? — Нет. — Этот человек не придал огласке Вашу видовую принадлежность из-за своего хорошего к Вам лично отношения? — Нет. — На этого человека было оказано давление с целью сохранения в тайне Вашей видовой принадлежности? — Ч-чего? Агрх! — Этого человека заставили молчать? — … — Мне повторить вопрос? — Да!!! — Этого человека заставили молчать? — Да! — Этого человека заставили дать Непреложный Обет? — Да. — Непреложный Обет у подвергшегося нападению принимал директор школы Хогвартс Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор? — Да, но… агрх… он… ммм… просто пытался… шсссс… мне помочь!!! Недооборотень высказался всё-таки и застонал от достаточно продолжительного удара током. А Макдуган отметил совершенно незаинтересованным голосом: — Вопрос помощи Вам, мистер Люпин, вне компетенции директора Хогвартса и к текущему допросу отношения не имеет. Продолжим. — После окончания Вами школы Хогвартс Вы как-либо контактировали с Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором? — Да… — Ваши контакты с Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором после окончания Вами школы Хогвартс были как-то связаны с его нелегальной организацией «Орден феникса»? — Дххх… Люпин даже не успел толком начать отвечать, как тут же согнулся пополам, с силой приложившись лбом об стол, и болезненно захрипел. «Мистрер Тодд» и Макдуган переглянулись, и последний позволил себе скорчить разочарованную гримасу. — На лицо — последствия нарушения Непреложного Обета. Благо хоть вопрос был поставлен так, что за ответ на него Люпин отделался только приступом боли. Северус, глядя в экран, разочарованно покачал головой. «Жаль. Ну не в том смысле, что «жаль, Люпин не помер», а в том, что про «Орден» они расспросить его не смогут». Это же поняли и «дознаватели», которым ничего иного не оставалось, как продолжить допрос, касаясь только тех тем, что относились непосредственно к жизни Люпина.

🥂🥂🥂

Когда оборотень пытался увильнуть от ответа, его било током. Врал — било током. Молчал — било… В итоге он и сам даже не заметил, как начал честно и совершенно механически отвечать на вопросы: — Вы осознанно и преднамеренно не приняли Антиликантропное зелье перед последним полнолунием? — Да… — Вы осознанно и преднамеренно покинули стены школы Хогвартс? — Да… — Вы хотели без помех обернуться в волка? — Да… — Вы не хотели, чтобы зелье притупляло работу Ваших органов чувств? — Да… — Вам это было нужно для того, чтобы помочь Сириусу Блэку? — Да… — Вы помогли Сириусу Блэку? — Да… Тут до Люпина дошло, как именно можно трактовать его ответы, и он попытался что-то там объяснить. Но, естественно, как только он начал говорить «не по теме», сразу же получил очередной разряд. Но тут уже всё было понятно и Макдуган «сжалился» над действительно пытаемым оборотнем и дал Гарри знак заканчивать издевательство допрос. — Думаю, этого достаточно, мистер Тодд. Я отправлю копии воспоминаний о допросе в «Отдел Тайн» и ДМП. — А когда состоится суд? — А суда оборотням не положено, так как согласно британскому законодательству, оборотни считаются не людьми, а тёмными тварями… Сказав это, Макдуган наложил на готового закатить истерику Люпина обездвиживающее заклятие. — Что ж, идёмте…       Вот на этой приятной ноте закончился его вчерашний вечер, а сегодня утром он снова был один в своих покоях декана «Слизерина», а Гарольд, снова заменивший собой «Гарри» — в общежитии «Пуффендуя». И возвращаясь к невозможности дальнейшего совместного проживания. Дело тут было вовсе не в отсутствии желания. Просто кукла — это всего лишь кукла. Да, гениальное творение! Но! Как и любой рукотворный предмет, она имела пределы своих возможностей. Поттер-«младший» был хорош для систематизации архивов, просчёта ритуалов — то есть для того, чем и занимался летом. А вот колдовать целый день: на уроках, на дополнительных занятиях в «Клубе», на индивидуальных со Сью и Драко… Увы, но марионетка просто не была на это способна. Так что неделя — это был тот максимум, который они могли без последствий урвать для себя. Теперь же обоим оставалось только ждать лета.       Он тяжело вздохнул, настроение было ни к чёрту:       «Да уж. Вопроса, где жить, не стояло. Зато стояло кое что другое. И сейчас…»       Северус глянул на свои торчащие палаткой пижамные штаны, печально усмехнулся и тронул указательным пальцем головку: — Ну что, дружочек, проснулся? Хочется тебе в чужой тёплый ротик?       Он вздохнул и скользнул рукой в штаны, обхватывая мошонку: — Ммм… Вот и мне хочется. А никак. Ладно, пойдём в душ, что ж с тобой делать? Только дрочить. Вот и займёмся.       Он откинул одеяло, поднимаясь с постели. Северус поспешил в Большой зал, на завтрак. «Хоть снова отработки назначай… А хотя… Почему бы и нет? Отличная идея!» Северус воспрял духом.

***

***

      

***

      Раз уж Северус решил, что назначит Поттеру отработку, значит — он назначит Поттеру отработку.       «К тому же и повод есть — вместо ответов мне сдали рисунок. И неважно, что давно это было. Неважно, что я сам забрал — практически из рук вырвал, — раз нет ответов, значит, будет отрабатывать. Ммм… отработка…»       Но Северус нигде не мог его найти. И решил обратиться ко второму наиболее осведомлённому о жизни Гарри человеку, ибо первая — мисс Боунс — была достаточно сильно занята, помогая детям в сборе урожая в «клубных» теплицах. К тому же у него больше шансов получить полный и честный ответ как раз-таки от Драко, как от своего крестника. Как-никак Северус свои обязанности добросовестно исполняет, и ритуальная связь чуть принудит юношу отвечать максимально откровенно. — Мистер Малфой, уделите мне минуту Вашего времени… — Да, профессор.       Парень кивнул, поднимаясь из-за стола, за которым сидел с первогодками, помогая тем с грамотным написанием эссе. Они отошли в сторону, к буфету. Детишки, опасаясь гнева профессора, тут же «рассосались» из местной чайной, давая им двоим место поговорить, и пусть и бросали заинтересованные взгляды, но не лезли. А вот настенный «зверинец», наоборот. Те, у кого имелись уши, заинтересовано их навострили и подкрались поближе. — Не обращайте внимания, сэр. Они хоть и достаточно любопытные ребята, но безобидные…       Северус, приподняв бровь, внимательно разглядывал коллектив из змея, ворона, барсука и льва и хмурился:       «Вот наглецы тысячелетние!» — Так что Вы хотели, профессор?       Поторопил его крестник, искоса бросая на своих подопечных обеспокоенные взгляды.       Северус усмехнулся по-доброму и поспешил перейти к делу. — Где я могу найти мистера Поттера?       Драко нахмурился, быстренько огляделся и, тихо проговорив заклинание, щелчком пальцев накрыл некоторую зону вокруг них заглушающими чарами. — А для чего тебе Гарри?       Северус удивлённо приподнял бровь. Он, конечно, помнил, что Гарри взялся обучать Драко и мисс Боунс, но совершенно не предполагал, что его крестник совершит такой скачок в развитии своих способностей. Без палочки наложить на область, пусть и небольшую, «заглушку» — это достаточно затратно и сложно, а тут…       «Пусть и вербально, но… с такой лёгкостью! Да и вообще! Сам факт! Тогда… Может, у моего волчонка действительно получится вернуть мне утраченную часть потенциала?.. Хотя вряд ли… Я-то уже давно не ребёнок. Жаль…» — Для назначения отработки…       Драко вначале опешил, а потом искренне завозмущался: — Но Гарри просто не мог ничего натворить. Он же круглосуточно с нами! Когда б ему на отработку нарваться?.. В чём бы его ни обвиняли — это точно не он!       «Ууу! Зануда мелкая! Лезут все, куда их не просят! Защитнички, понимаешь ли, выискались! Надо мне! А раз надо, значит — отработка! Я сказал!»       И Северус озвучил отмазку, которую придумал для всех «заинтересованных лиц». — А речь не идёт о том, что было «после»! Он ещё «до» отвратительно для уровня своих способностей и знаний умудрился написать тест…       Но излишне догадливый парнишка завозмущался: — Крёстный, так сразу бы и назначил. Уже ведь почти две недели прошло!       «Вот!.. Вот клещ мелкий! Ну что ты в меня вцепился, а? Тоже мне, нашлась ещё одна пиявка на мою жопу… — тут, вспомнив некоторые моменты из их совместного с Гарри досуга за прошедшую неделю, описание которых включало в себя одновременно слова «жопа», «вцепиться», «присосаться»… Северус поспешил исправиться. — Кхм! На голову мою! Пиявка, бля…»       Но и он не лыком шит! Он и не таких вокруг пальца обводил! И Северус выдал следующую «домашнюю заготовку», высказал спокойно, как нечто само собой разумеющееся: — У меня времени не было, Драко.       Крестник покосился недоверчиво, с прищуром и опять ринулся отстаивать ученическую честь и свободное время своего друга. — Ну и дал бы ему какой-нибудь фолиант по той теме, которую он запорол. Чего сразу отработку? Ему уже что, ошибиться нельзя, что ли?       Да, Северус откровенно и бесстыдно врал своему хитрому с другими, но с ним абсолютно доверчивому крестнику. Вот только какую правду он мог бы ему сказать?       «Так, что ли: «Драко, твой Поттер — взрослый мужик, и мне срочно надо с ним пожамкаться! А то привык я, понимаешь, к регулярному тяжёлому петтингу, так аж яйца пухнут без «дружеского» участия твоего якобы одноклассника». Да? Хотя… есть ещё вариант на выбор: «Драко, твой Поттер — это просто деревяшка с пузом. Сними с неё очки, отдали их от «Поттера» более чем на пять метров, и сам всё увидишь». Так, да?»       В любом случае он не имел права ничего им говорить, пока эти детишки сами не догадаются или пока Гарри им всё не расскажет.       Северус решил поднадавить авторитетом. — Если я сочту важным для себя твоё личное, Драко, мнение о моих методах преподавания, то я обязательно его выясню. А пока позволь мне самому решать вопросы успеваемости моих студентов. Мистер Поттер обучает вас, поэтому я должен быть уверен, что его знания не только превышают ваши, но и — хотя бы в некоторой степени — соотносятся с моими. В противном случае нет никаких гарантий, что его помощь не идёт вам во вред…       «Вот, бля, я ещё перед этой соплёй мелкой не оправдывался за свои желания! Хочу — значит будет отработка! Ну Люциус! Ну Нарцисса! Где воспитание у ребёнка? Где? Я вас спрашиваю! Что он меня тут морально домогается? Что, не сказать, где его Поттер разлюбезный, что ли?» — Крёстный, я…       Драко открыл было рот, чтобы опять что-то возразить, но — так, видимо, и не решившись — закрыл и отвёл глаза… — Будьте аккуратнее. Не попадитесь…       Северус озадаченно глянул на крестника и переспросил: — Что, прости?       Драко глубоко вздохнул и, подняв на Северуса серьёзный взгляд, на одном дыхании выпалил: — Ты очень умный и, я уверен! уже всё понял о чувствах Гарри к тебе. И ты, конечно, уже всё для себя решил… Я имею в виду не то, как ты его накажешь за плохо написанный тест, но и… Но и как ты отнесёшься к его увлечённости тобой… Но я тебя предупреждаю…       Тут в голосе Драко и в его прищуренных глазах явственно почувствовалась угроза: — Если ты… Если ты, крёстный, сделаешь ему больно… Не важно как: случайно или намеренно… Если ты решишь воспользоваться его чувствами и… и разобьешь ему сердце или если ты своими действиями поставишь его под удар… Я… я не посмотрю, что ты мой крёстный! Я никому! И даже тебе… В первую очередь тебе! Не позволю причинить ему боль или вред!       Северус от удивления поднял сразу обе брови, смотря на столь решительно настроенного крестника. Он, конечно, понимал, что на взгляд детей их с Гарри общение выглядит достаточно странным и, возможно, местами даже и предосудительным. Ведь для них-то Гарри был и оставался всего лишь тринадцатилетним, их ровесником. И конечно, Драко прав в своей уверенности, что — будь всё на самом деле так, как оно выглядит со стороны — Северус всё прекрасно понял бы по поведению мальчишки. И конечно, Драко прав в своих рассуждениях, что раз уж его умный, но нелюдимый крёстный так быстро подпустил к себе — да ещё и настолько близко! — национального «героя», значит, он имеет на того какие-то виды… Вот только Драко всё-таки ошибся, потому как всей информацией он не владел…       Так что Северус поспешил спасти огрызки собственной репутации, как честного НЕ педофила: — Во-первых, Драко, смею тебя уверить, мистер Поттер и сам достаточно умён — невзирая на возраст — чтобы не натворить глупостей. А во-вторых, я достаточно компетентен — хотя ты, очевидно, в этом сомневаешься — чтобы не создавать себе проблем, вступая в отношения с учениками. Не знаю, как жизнь сложится дальше, но пока Гарри Поттер для меня только перспективный ученик. Не более!       Драко чуть покраснел и кивнул, принимая ответ и вместе с ним все моральные «щелчки по носу». Решившись, он наконец сообщил: — У Гарри сегодня очень сильно болела голова. Даже зелье не помогло. Поэтому он остался в гостиной факультета. Я сейчас отправлю ему сообщение, что ты его искал…       И с детской непосредственностью перепрыгивая со столь серьёзной темы на повседневные дела, заинтересовано уточнил: — Он, правда, сильно напортачил в тесте? — С натяжкой «выше ожидаемого»…       Ухмыльнулся Северус, гордый от того, что это именно он стал причиной такого ужасного написания простого школьного теста взрослым — «…да ещё и невероятно умным!» — мужчиной.       А Драко, пожав плечами, философски изрёк: — Ну… оказывается, Гарри тоже человек…       Северус не мог не умилиться, глядя на этого пупсика, только что угрожавшего его убить. А тот — уже серьёзнее — уточнил: — Где ты будешь, чтобы он туда пришёл? — В кабинете. Проверку ваших эссе ещё никто не отменял… — Понял.       

***

Ждать долго не пришлось. Одно проверенное эссе спустя раздался стук в дверь. После озвученного Северусом разрешения войти, в кабинет прошаркал бледный, с большущими тенями под глазами Поттер. Северус удивлённо вылупился, не ожидая увидеть «ученика» выглядящим настолько болезненно. Он, конечно, расслышал упоминание Драко о головной боли у его друга, но это было сказано таким будничным тоном, что никоим образом не могло натолкнуть на мысль, что всё настолько серьёзно. Если бы Северус только знал!.. Конечно, он смирил бы своё любопытство. — Ты к мадам Помфри ходил? Северус, нахмурившись, поднялся и взмахом палочки превратил жёсткий стул для посетителей в мягкое кресло из его комнат, в котором обычно сидел Гарри. — Да, она разрешила не ходить на уроки и дала обезболивающее… Насмешливо хмыкнул Гарри и махнул на дверь рукой, видимо накладывая какие-то заклинания. — Мне не помогают зелья в этом случае, но пришлось выпить… Он плюхнулся, сняв очки, в предложенное Северусом кресло и скривился от боли из-за столь резкого движения. Прикрыв глаза рукой, пробормотал тихо: — Дай мне минутку с мыслями собраться, и я всё расскажу… — Не стоит! Просто отдохни. Уверен, в гостиной факультета тишины быть не может. Дети же. — Это да, но они хотя бы стараются… Северус сел обратно, проверять эссе, а в кабинете установилась тишина. Время от времени он бросал задумчивые взгляды на уставшего и явно невыспавшегося Гарри. Прикидывал, какое зелье могло бы тому помочь. А его волчонок просто сидел в кресле, перекинув обе ноги через подлокотник и привалившись боком к спинке. Сидел, прикрыв глаза, промакивая вынутым из воздуха белоснежным платком выступающую от боли испарину. — Это всегда так тяжело проходит? Тихо-тихо спросил Северус. — Нет, обычно просто мигрень в течении суток, а в этот раз я даже примерно сказать затрудняюсь, насколько велико различие в интенсивности боли. Возможно, всё дело в том, что кукла раньше никогда не взаимодействовала с таким количеством магии в окружающем пространстве и с таким количеством людей. Не знаю. Но у меня такое ощущение, будто мозг кипит от натуги… Северус подумал ещё немного и тихонечко позвал вслух: — Эльф Хогвартса… — Ликки слушает, профессор Снейп. Перед его столом из ниоткуда появилась эльфийка и застыла, ожидая приказа. — Принеси мороженого… Гарри скептически посмотрел на Северуса. — Думаешь, поможет? — Думаю, может помочь. Раз мозг кипит от обилия информации, значит нужно дать ему сил. Сахар. Лишним не будет, думаю. — Как скажешь…

***

И действительно, после большой порции пломбира Гарри стало легче.

***