"Сюаньлун - сокровенный дракон"

      Ибо отпил из кружки и взглянул из-под ресниц на сидящего напротив Сяо Чжаня. Мужчина быстро отошел от услышанного предложения хозяина квартиры и вернул себе уверенность. Он сходил в комнату, надел брюки и накинул рубашку. Свои длинные волосы дракон завязал в небрежный узел, который, скорее всего, держался с помощью силы, потому как не распадался при движении.       Ибо понял, что скучал по совместным завтракам: во времена, когда они жили вместе, дракон готовил еду, а молодой человек ел. Наблюдая сейчас, как ест гость, Ибо испытывал радость и воодушевление. Наверное, дракон чувствовал то же самое.       — Что случилось? — Сяо Чжань заметил интерес Ибо и поднял взгляд на молодого человека.       — Просто я счастлив, — улыбнулся мягко Ибо. Сяо Чжань поперхнулся куском омлета, постучал себя по груди и спешно глотнул чая из кружки, — Ты же переедешь сюда обратно, да?       — Нет, — дракон поставил кружку и отделил кусок омлета, его голос звучал твердо, и это не было свойственно тому Сяо Чжаню, которого знал Ибо, — Ты уж прости, но я не хочу в случае очередного твоего приступа гомофобии съезжать снова, — ответил дракон на невысказанный вопрос Ибо, который, услышав опять такие не свойственные дракону слова, цокнул раздраженно языком, — Ты сказал, давай попробуем — я не против. Но давай делать, как это принято у вас, у людей. Будем жить, как и раньше, каждый в своем доме, созваниваться, писать сообщения в Вичате, ходить на свидания…       — А ты так и продолжишь встречаться с той женщиной? — вырвалось у Ибо, устыдившись своего порыва, он опустил голову, делая вид, что увлечен омлетом.       — У нас не те отношения, — Сяо Чжань улыбнулся уголками губ, заметив реакцию молодого человека.       — Что-то она слишком сильно висела на тебе для «не таких» отношений, — чуть повысив, голос буркнул Ибо, кромсая омлет, превращая его в яичное пюре.       — Мне приятно, что ты ревнуешь, — довольный дракон отправил в рот последний кусок омлета.       — Да кто ревнует! — вскинул голову Ибо, его лицо покрылось красными пятнами, а глаза смотрели на Сяо Чжаня ошарашенно. Довольно быстро придя в себя, он откусил от тоста и продолжил говорить с набитым ртом, — А я-то не верил, когда Чжулун сказал, что ты сам на себя не похож. Так и есть — сбрендил. Посреди улицы обжиматься с кем попало, с кем даже «не те» отношения.       — Она — демон, — Ибо, поперхнувшись куском тоста, закашлял и принялся бить себя в грудь, пытаясь вывести попавший не в то горло кусок.       — В смысле демон? Тот самый демон? Ох… а почему она в мире людей? — Ибо тараторил, прерываясь на кашель, иногда задыхаясь.       Не выдержав, дракон взмахнул рукой, отправляя поток силы, чтобы вывести раздражитель. Это совпало с очередным приступом кашля, и кусок тоста угодил ему в лоб. Сяо Чжань закатил глаза и, вытащив салфетку из подставки, принялся вытирать остатки хлеба и слюны.       — Оу, ха-ха, прости… ха-ха, прости, — Ибо пытался придать лицу невозмутимый вид, но вспоминая удивленно-возмущенный взгляд дракона с куском тоста, прилипшего ко лбу, срывался на смех.       — Чем планируешь сегодня заняться? — поинтересовался Сяо Чжань после того, как молодой человек отсмеялся.       — А что? Хочешь пригласить меня на свидание? — Ибо хитро усмехнулся, наклонив голову.       — Хочу, — дракон смотрел прямо в глаза. Серьезность, с которой он это произнес, немного испугала молодого человека, но отказываться от сказанного ранее он не собирался, — Выбирай, чем хочешь заняться, я не знаю, как проводятся свидания у людей.       — То есть, как проводятся свидания у драконов, ты в курсе? — рассмеялся Ибо.

***

      У самого Сяо Чжаня никогда не было партнера дракона, но это не значит, что он не в курсе, как они ведут себя со своей парой. Они являлись обычными существами и соответственно могли найти партнера и среди себе подобных, как это случилось у Гун Цзюня в отношении Сяо Чжаня, но все же подобное случалось довольно редко. Сюаньлун помнил только три пары лунов, соединенных судьбой. Все они давно развеялись в воздухе.       Одна пара была убита в первой войне с демонами. Тогда бессмертные еще не присоединились к хранителям, а потому силы не были равными — демоны слишком быстро размножались в сравнении с драконами. Другие две пары — так же погибли в результате столкновений с демонами или яогуями, только там погибал кто-то один, а второй же шел на сознательное самоубийство: первый полез в гущу сражения и был убит, другой просто потерял стимул к жизни и испустил дух.       Интересен обмен энергией между существами. В случае с человеком все понятно — он всегда отдает энергию. Даже если это заклинатель, который способен обмениваться ци со своим спутником на пути совершенствования, в случае с существом — это не пройдет. Существо берет энергию из телесных жидкостей и получит ее в любом случае. А вот энергия, что наполняет его жилы — иньская — не подходит заклинателям, они культивируют ян.       Сяо Чжаню было все равно — существо, человек, да даже демон или небожитель. Он легко может «питаться» любым и соответственно любить тоже разницы нет кого. Единственное, его всегда очаровывало наблюдать танец влюбленных драконов, что они исполняли в небе. Синхронный полет, сплетение тел и соитие. Это завораживало даже при просмотре, а уж насколько это волновало «танцоров», черный дракон даже представить не мог.       Если судить по рассказам других лунов, что он мельком слышал, — даже не будучи истинными, это заставляло терять связь с реальностью и погружало в гипнотический экстаз. А прервать «танец» могла только кульминация в виде энергетического оргазма или смерть обоих драконов. В пику обычному человеческому соитию у драконов во время единения объединяются потоки их энергии, и в момент, когда они становятся одним, происходит тот самый энергетический оргазм. Существа словно становятся одним целым не только друг с другом, но и со всем миром, растворяясь в астрале, — становясь всем и ничем, чувствуя все и не чувствуя ничего, ощущая при этом всепоглощающее счастье.

***

      — Примерно, — без энтузиазма ответил Сяо Чжань, странно всматриваясь в лицо собеседника, чем испугал его в очередной раз за последние пару минут.       — Что ж, если мне выбирать место, — не подал вида Ибо, сделав вид, что не заметил ни тона, ни взгляда дракона, — Ты смотрел хоть раз оперу?       — Оперу? — дракон приподнял бровь.       — Да, китайскую оперу, — молодой человек испытывающе смотрел на визави, ожидая определенной реакции. Ему казалось, раз Сяо Чжань достаточно давно живет, то, конечно же, смотрел самые ранние ее варианты, и от этого в нем росло возбуждение историка, — В древние времена, когда она только зарождалась и первые актеры выступали на улице на открытых сценах или же в чайных домах…       — Прости, но, вероятно, к тому моменту, как она зародилась, я уже был заточен в могилу У Да, — виновато улыбнулся дракон, — Все, что я застал, — выступление рассказчиков с разнообразными историями о героях и богах.       — Решено, мы идем в пекинскую оперу, сегодня, — первоначально Ибо испытал разочарование, но затем ощутил подъем и воодушевление от мысли, что первым познакомит Сюаньлуна с этим феноменом, который является нематериальным культурным достоянием человечества.       — А есть разница — пекинская или шанхайская опера? — Сяо Чжань с интересом наблюдал, как на лице собеседника появилось воодушевленное выражение лица.       Лицо Ибо расцвело еще сильнее, и он принялся с упоением рассказывать о разнице в видах китайской опере. О том, что их более 300 и практически в каждой провинции и городском округе есть свой, который отличается содержанием, исполнением. Потом долго рассказывал о пекинской, куда намеревался привести нынешним вечером.       Дракон мало слушал, что именно он говорит, более наблюдая за самим рассказчиком. Кажется, данная тема и правда была интересна молодому человеку и он был весьма подкован в ней. Он легко апеллировал датами, нюансами и даже знанием репертуара. Ибо признался, что с детства любит оперу, с первого раза, когда его бабушка отвела на выступление.       Мальчик тогда еще, Ибо был очарован яркими образами, костюмами и техникой пения, которая известна по всему миру и отличает пекинскую оперу от любой другой. Она отличается высоким регистром и напряженностью звучания, вне зависимости от типа амплуа. Такое звукоизвлечение придает мужским и женским голосам уникальную неповторимую окраску.       Как Сяо Чжань и говорил, оставаться в доме Ибо он не стал и после завтрака вернулся к себе. Дракон пребывал в непонятных чувствах. С одной стороны, ему было стыдно, что он снова поддался на уловки У Да, но его радовали слова, сказанные возлюбленным о том, что готов попробовать и даже согласился на свидание. Хотя формально пригласил Сяо Чжань, но устраивает его Ибо.       Чтобы успокоиться, дракон прибегнул к медитации, а затем, вытащив из невидимых ножен свой меч, начал тренировку. Как бы то ни было, он получил очередную порцию энергии, и ее необходимо было «освоить». Как и прошлый раз, она без проблем слилась с его собственной, распространяя по телу приятное тепло и чувство эйфории. После этого, приняв душ, Сяо Чжань отправился спать.

***

      Первые минуты спектакля дракон не особо был заинтересован происходящим на сцене, его больше интересовала реакция спутника. Стоило заиграть музыке, Ибо завороженно устремил взгляд на подмостки и более не отрывался. Сразу стало понятно, что это действительно ему интересно и что он счастлив погрузиться в атмосферу выступления.       Сяо Чжань прочитал в программке название спектакля и краткую информацию о нем — Му Гуйин принимает командование — спектакль на традиционный сюжет, адаптированный Мэй Ланьфаном в 1959 году. На торжествах в честь 10-летия КНР он исполнил в нем главную роль. Эта постановка стала одним из классических спектаклей Школы Мэя, а так же последним спектаклем, сценографию и хореографию, которого разработал сам Мэй Ланьфан.       В какой-то момент он услышал знакомую мелодию и глянул на сцену. Действо захватило его мгновенно: яркие костюмы, грим, танцы и акробатические приемы, изображающие эпические сцены сражений, напомнили дракону о былых войнах. С одной стороны, он испытал ностальгию, вспоминая своих товарищей, но тут всплывали в памяти сцены их гибели, и это вызывало печаль, а иногда гнев.       Сюжет тоже оказался интересным, рассказывающий о пожилой женщине Му Гуйин — вдове генерала из династии Сун, чьи дети-подростки выиграли турнир, организованный императором. В то время в империю вторглись враги и один из министров — Коу Чжунь — посоветовал провести турнир, чтобы выбрать главнокомандующего китайской армией.       Несмотря на победу сыновей, император решил возложить обязанность возглавить войска их матери — Му Гуйин. Она, несмотря на почтенный возраст, соглашается и во главе с войнами дает отпор врагам. Таким образом женщина становится национальным героем. Помимо сцен сражений спектакля, проблемы противоречия между личными и семейными благами и государственным долгом, а так же конфликт юношеской горячности и старческой мудростью.       Несмотря на длительное представление, около четырех часов, оба зрителя совершенно не замечали времени и были крайне удивлены, когда все закончилось. Возвращаться домой желания не было, хотелось обсудить увиденное и поделиться впечатлениями, и Сяо Чжань с Ибо отправились в семейный ресторан, который обнаружился недалеко от театра. Поедая лапшу с кусочками курицы и овощами, приготовленными на гриле, мужчины снова не заметили время, когда владельцы ресторана попросили их уйти — им необходимо было отдохнуть перед открытием следующим утром.       Ибо предложил отправиться к нему и продолжить обсуждение, но дракона охватило желание сбросить захватившие его во время просмотра чувства, которые, переплетаясь, не давали ему покоя. Они были совершенно разными и кидали его из состояния счастья в горесть. А лучшим средством для возвращения себе душевного равновесия он считал полет. Раньше бы он в одиночку отправился туда, где никто бы его не увидел, и зная любовь Ибо к драконам, Сяо Чжань решил взять его с собой. Но говорить, зачем они едут в такое время за город, не стал, а молодой человек, пребывая в эйфории, не стал спрашивать.       В этот раз они приехали на другой конец окраины Пекина, не туда, откуда Сяо Чжань забирал молодого человека на Луншань. Тут не было отвесных обрывов — территория была окружена лесом, недалеко отойдя от трассы спутники вышли на довольно большую открытую поляну. Ибо остался у ее края, а Сяо Чжань вышел на середину и, раскинув руки стал подниматься в воздух, при этом вращаясь вокруг своей оси. Когда он поднялся на уровнь верхушек деревьев, его тело начало растворяться в воздухе и, казалось, растягиваться.       Все произошло довольно быстро, и скоро на поляну приземлился черный ящер с горящими алыми глазами. Он наклонил голову к молодому человеку и ткнулся носом ему в грудь, щурясь и шумно вдыхая. Ибо, хоть и видел уже Сяо Чжаня в его истинной форме, подумал, что, вероятно, никогда не сможет привыкнуть и не перестанет ощущать благоговейный трепет, когда тот пытается с ним взаимодействовать.       «Чего ты ждешь? — раздалось в голове молодого человека, — Садись, не может же свидание с драконом закончиться банальным ужином?»       Судя по голосу, дракон усмехался. Ибо прошел к его шее, не отрывая руки, ведя ею по шелковистой чешуе, погружаясь в мягкую гриву, пальцами разбирая ее на пряди, кожей ощущая вибрацию тела ящера, словно он мурлыкал, подобно коту. Усевшись на шею, молодой человек вцепился в иссиня-черные волосы дракона.       «Держись», — скомандовал Сюаньлун и рванул вверх практически перпендикулярно земле, под аккомпанемент крика Ибо.