То, что не имеет цены

Почти до самого вечера Иван бродил с иностранцами по улицам Санкт-Петербурга, показывал им красоты столицы. Члены делегации всему удивлялись так искренне, что вызывали улыбку на лице юноши. Однако под вечер Зотов совсем расклеился, его голова кружилась, ноги не держали, и он мечтал только о том, чтобы поскорее добраться до своей квартиры. Но пока им оставалось еще около получаса до квартиры, которую наняли для персов. Глава делегации, кажется, заметил изменения в состоянии их проводника. — Вам нехорошо? — спросил он по-русски, внимательно вглядываясь в бледное лицо. — Нет, не волнуйтесь, просто немного устал, — Иван попытался улыбнуться. Но, ему казалось, что перс не купился на его попытку отмахнуться. — В знак нашего уважения, позвольте пригласить Вас к нам, выпить чаю и передохнуть после долгой дороги, — учтиво произнес Алияр, словно бы прочитав мысли Зотова. Помятуя о том, что отказываться было бы неприлично, юноша с радостью согласился. Квартира персов была большая, Ваня не успел посчитать, сколько всего комнат в ней было, но точно больше трех. Его провели в столовую, где и оставили наедине с главой делегации. Остальные мужчины удалились, по всей видимости готовить чай. То и дело, кто-нибудь заходил в комнату: поставить чашки, зажечь свечи или открыть шторы. Зотов наблюдал за этой вереницей действий, сидя на небольшом диване напротив вытянутого деревянного стола. Алияр стоял у окна, скрестив руки за спиной, любовался видом закатного солнца. — У Вас здесь довольно холодно, — вдруг произнес он, обернувшись к растерянному юноше. — Мы, конечно, знали, что погода будет несколько иной, нежели у нас на Родине, но все равно были сильно удивлены. — Поверьте, это еще не холодно. Сейчас лето. Вот зимой на самом деле погода ужасная. Многие переезжают на весь сезон к югу, — Ваня сначала бросил быстрый взгляд на окно, а после остановил его на собеседнике. — И даже Вы? — О, нет, что Вы. У меня нет средств, чтобы обеспечить себе жизнь на юге всю зиму, — юноша неловко рассмеялся и поправил растрепавшиеся волосы. Этот разговор почему-то расслаблял и успокаивал. Возможно, так действовал воистину убаюкивающий голос перса. — Если когда-нибудь Вы будете у нас в Персии, то окажите мне честь и остановитесь в моем доме, — глаза перса ярко сверкали в отблесках закатного солнца. Зотов не успел ничего ответить, в комнату вошла вся делегация, вместе с несколькими дымящимися чайниками.

***

Они сидели за столом уже долгое время, за окном совсем стемнело. Но, поскольку в комнате не было часов, юноша не мог рассчитать, который сейчас час. А чайники на столе, вместе с различными угощениями только и успевали появляться одни за другими. Как будто скатерть-самобранка, только персидского происхождения. Ваня чувствовал, что еще несколько чашек и он лопнет, либо уснет, некрасиво упав своим лицом прямо на стол. Однако персы, кажется, не собирались расходиться и продолжали оживленную беседу, всячески вовлекая в нее русского гостя. — Скажите, а сколько времени вы будете в России? — спросил юноша, рассчитывая, сколько еще ему придется возиться с компанией. — Все будет зависеть от наследника. Когда он завершит все дела, тогда и вернемся, — разъяснил Алияр, касаясь пальцем края плошки с чаем. — Тогда что еще вы бы хотели посмотреть? — предложил Зотов. — Или с кем-нибудь познакомиться? Я могу представить вас многим дворянским семьям. Иван гордо ухмыльнулся, прежде чем на него посыпался шквал предложений и просьб о том, чем персам хотелось бы заняться в столице. Юноша записывал все у себя в голове, надеясь вспомнить хоть что-нибудь завтра утром. — Давайте поговорим обо всем позже. Нашему гостю нужен отдых, — вдруг прервал всех глава делегации. Зотов недоуменно посмотрел на мужчину и пару раз моргнул. — Вы очень устали. А до дома добираться далеко и небезопасно. У нас есть свободная комната. — Что Вы, мне как-то неудобно, злоупотреблять гостеприимством, — сказать, что Ване было неловко — это ничего не сказать. С одной стороны, отказываться от предложения было неприлично, но с другой, он редко когда оставался ночевать вне дома, ибо плохо спал. Так, в любом состоянии, в любое время суток он буквально доползал до своей родной кровати. — Вы сами оказали огромное гостеприимство, приняв нас в вашей стране. Так позвольте нам ответить тем же, — перс улыбался. Зотов видел только его широкую улыбку и яркие глаза, мерцающие даже при почти полном отсутствии света. Сопротивляться было бесполезно. Алияр отправил одного из своих подготовить комнату для гостя. Остальные же начали уборку стола и приготовления ко сну. Юноша снова остался один на один с главой делегации. Почему-то Ване хотелось завалить его вопросами о Персии, о жизни мужчины там, о нем самом. Но Зотов лишь всматривался в притягивающее лицо и молчал. Алияр, либо не заметил, повышенный интерес драгомана к себе, либо не подал виду. Он постукивал пальцами по столу и смотрел немигающим взглядом в стену. Им всем нужно было отдохнуть. Комната, которую отвели для гостя, была небольшая, но в ней умещалась широкая кровать, большой шкаф, как скала, возвышавшийся над всем, небольшой письменный стол и кресло рядом с ним. Разглядеть все подробнее Зотов просто физически не мог, не хватало света данной ему свечи. Да и не особо у него было желание. Он снял свою одежду и упал на кровать, надеясь тут же забыться во сне. Однако яркие события дня так и крутились в голове, как надоедливые мухи, отказываясь давать юноше покой. Он вспоминал недовольного начальника, прогулку с персами по городу, довольного Алияра, одобрительно качающего головой, пока Ваня рассказывал очередной исторический факт. Постепенно, Зотов все-таки погрузился в сон. Он был излишне беспокойным, юноша крутился на кровати, то и дело рискуя упасть с нее. Ему снилось море, теплое, обжигающее, ласкающее все тело своими блестящими в лучах солнца волнами. О таком Ваня читал только в книгах или слышал от лицейских друзей. И все же он мечтал ощутить все это в реальности, ходить по горячей гальке, прятаться от агрессивного солнца в тени, чтобы не обгореть, устраивать пикники на берегу с семьей. Юноша сам не заметил, как качающие его волны сменились на чьи-то теплые и сильные руки. Однако ощущения были совсем как прежде, плавные, обволакивающие, настолько приятные, что Зотову совсем не хотелось просыпаться. Он не узнавал, кому именно принадлежали руки, однако Ваню это совсем не смущало, он продолжал находиться в этой сонной неге, пока не услышал вырывающий его в реальность приглушенный голос. Как бы не хотелось, но глаза все же пришлось открыть. Иван не видел в темноте ничего, свеча совсем уже догорела, оставив после себя только восковые разводы на столешнице. Зотов прислушался к голосам за дверью. Хоть и отдаленные, они были достаточно громкими, чтобы не дать юноше снова погрузиться в сон. Выглянув в окно, Ваня заметил первые отблески рассвета вдалеке. Должно быть около четырех утра. А это значило, что наступило время утреннего намаза и персы прямо сейчас за дверью его комнаты молились. Сложить логическую цепочку оказалось довольно легко, даже несмотря на сонливость. Зотов приподнялся на локтях, продолжил слушать распевные молитвы, размышляя о своих снах и вещах отвлеченных. Когда голоса за дверью стихли, Ваня понял, что уснуть больше уже не сможет. И, хотя, он совсем не чувствовал себя отдохнувшим, натянул какую-то часть одежды, на случай если по дороге кого-то встретит, и тихо вышел из комнаты, направляясь в столовую, в которой они пили чай несколько часов назад, надеясь найти там воды. Бесшумно ступая босыми ногами по холодному полу, юноша снова предавался воспоминаниям о лицейских годах. Когда они с друзьями пытались сбежать от многочисленных гувернеров и учителей после отбоя, чтобы посмотреть на звезды. Их затеи все время проваливались, и главным образом становились миссией добежать до своей постели до того, как учитель арифметики схватит за ухо. Оказавшись в проеме комнаты, Зотов понял, что в ней кто-то есть. Но отступать было уже поздно. Человек, сидевший за столом, оторвался от своего занятия и поднял глаза на нарушителя его спокойствия. Ваня снова смотрел в пронзительные глаза Алияра. — Должно быть, мы Вас разбудили, — сделал предположение перс. — О, нет, ничуть, я плохо сплю вне дома. Все в порядке, — юноша мельком оглядел себя и тут же сконфузился. Выглядел он мягко сказать помято, растрепанно и сонно. Даже босиком. Чего нельзя было сказать о главе делегации. Он был одет также с иголочки, как вчера утром, будто и не раздевался. — Вы пришли за чем-то конкретным? — мужчина приподнял бровь, оглядывая заспанного и плохо соображающего переводчика. — А, точно, где мне можно взять воды? — Присаживайтесь, я принесу, — он отложил в сторону перо, которое оказывается все это время крутил в руках, и скрылся в темноте. Его движения плавны и быстры. Через минуту Алияр вернулся с графином и стаканом, поставив их прямо перед Зотовым. — Благодарю. Позвольте поинтересоваться, — начал Иван, осторожно наливая воду в стакан. — Почему Вы не спите в такой ранний час? — Я не привык спать после утреннего намаза. Мой отец всегда говорил, что после молитвы нужно заниматься благими делами. — Чем же Вы занимаетесь, если не секрет? — вновь спросил юноша, слегка стукнув стаканом о стол. — Это просто отчет для наследника, чтобы не пересказывать все ему на словах, — перс обвел взглядом разложенные по столу бумаги. — Тогда мне тоже нужно писать отчет, — неожиданно для себя выдал Ваня, вспоминая слова начальника. — Что ж, берите бумагу, перо и присоединяйтесь, — Алияр пододвинул к коллеге все необходимое и снисходительно улыбнулся. Отчего-то Ваня чувствовал себя неловко. Еще день назад он совсем не хотел иметь ничего общего с делегацией, даже так: ему было абсолютно все равно на них, единственное, что заставило прийти его утром на площадь — это то, что начальник мог сделать свои угрозы об увольнении реальными. Однако анализируя все взаимодействия с персами, вспоминая то, как по-доброму они к нему отнеслись, юноша казался сам себе последним негодяем. Либо такое меланхолическое настроение можно было списать на слишком раннее утро и приятную чарующую обстановку в тихой квартире. Зотов наконец взял перо, макнул его в чернильницу и занес над бумагой. В его голове звенела пустота. Ведь не писать же ему, как он пытался напугать мужчин рассказами про Кунсткамеру, а потом пил у них дома чай? Хотя Никита Арнольдович точно потребовал бы с него отчет, а это значило, что что-нибудь написать все же стоило. — О чем Вы пишите? — нарушив тишину, полушепотом спросил Иван. — Мы не проводили никаких переговоров, да и ничего важного не было. — Я описываю нашу прогулку, в любом случае наследнику будет интересно почитать, — Алияр пожал плечами, не отрываясь от письма. Юноша загляделся на то, какими ровными получаются символы, прямо как волны на морском побережье. — Но и не стоит недооценивать значение культурного обмена в нашем деле. Мужчина посмотрел на задумавшегося юношу и окунул перо в чернильницу. Ване казалось, что перс, говорил совершенно очевидные вещи, а он, дурак, не догадался! Снова сконфузившись, Зотов кивнул и, наконец, приступил к письму. Он чувствовал себя абсолютным ребенком по сравнению с этим взрослым состоявшимся дипломатом. Выводя свои корявые строчки, юноша то и дело зевал. Света было мало, лишь три свечи стояли на всем большом столе. Однако постепенно встававшее солнце изредка заглядывало своими лучами в комнату, что значительно облегчало задачу. — Вы спрашивали о наших пожеланиях, куда сходить, — вдруг начал мужчина. — Не могли бы мы сходить в театр? — О, да, конечно, я все сделаю. Сколько билетов нужно купить? — Два, я надеюсь, вы согласитесь составить мне компанию? — Алияр отложил перо в сторону и пробежался взглядом по драгоману. — Отчего же, другие с нами не пойдут? — зачем-то спросил Ваня — Они росли в более консервативных семьях, чем я. И не поймут этого искусства. Скажите, мы сможем посетить оперу? — Да, я сегодня же достану билеты.

***

Как только совсем рассвело и по дому зашевелились проснувшиеся персы, делегация не отпустила Ваню, не накормив завтраком. Зотов никогда не пробовал выпечки вкуснее, и теперь его мнение о том, что лучший кофе в доме у его начальника целиком и полностью поменялось. Мужчины угостили его финиками, дали с собой и, наконец, попрощались до вечера следующего дня, когда была запланирована встреча в доме у Никиты Арнольдовича. Первым делом Ваня отправился не отдыхать, а к своему другу — актеру, у которого частенько брал билеты на самые выгодные места по низким ценам. Отчего-то ему хотелось купить билеты на какую-нибудь уникальную постановку, чтобы поразить Алияра. Воодушевленный, юноша буквально пробегал пролет за пролетом широкой лестницы. Однако знакомый его полностью разочаровал, показав только два билета на «‎Лунную ночь»‎ Алябьева, которую должны были показывать сегодня вечером в Большом театре. Однако ничего из предложенного не понравилось Зотову больше, и, хотя постановка была не новой, и сам юноша уже видел ее не один раз, он все-таки решил, что лучше будет показать Алияру именно ее. Забрав билеты, полюбовавшись на них и на пятый ряд на бумаге, Ваня отправился к себе домой. Там он нашел завалявшийся конверт, написал небольшую записку на персидском со временем и местом встречи, вложил один билет и позвал Берту, копошившуюся в гостиной, наказав ей любыми средствами доставить письмо по указанному на конверте адресу: — Хоть сама его относи, но чтобы было доставлено! — крикнул вслед уходящей недовольной кухарке Иван. Сам же он почувствовал себя жутко уставшим, но удовлетворенным проделанной работой и лег на пару часов отдохнуть перед театром.

***

Театр. Это не просто здание, в котором ставились произведения различных авторов. Это отдельный мир, наполненный звуками, красками, яркими нарядами, к слову, не только актеры наряжались. Каждый, перед походом в театр старался выглядеть с иголочки, так, чтобы все сворачивали шеи, наблюдая новый костюм или сшитое на заказ платье. Театр украшал жизнь и ему придавалось огромное значение. Ваня это знал. И тщательно подошел к выбору костюма на сегодняшний вечер. Он был темно-синего цвета, практически черного, с такой же бабочкой смотрелось прекрасно. Оглядывая самого себя в зеркало, юноша остался доволен, привел в порядок волосы и вышел из квартиры. Ему нужно было встретиться в условленном месте с Алияром, чтобы уже вместе направиться в театр. Перс оказался не очень пунктуальным. Либо Зотов пришел слишком рано. Но ждать главу делегации пришлось довольно долго. Списав все на попавшуюся медленную лошадь в повозке, юноша нервно бродил туда-сюда, пока Алияр не оказался прямо перед ним. Он снова выглядел прекрасно, сменил свой костюм на бордовый, с золотой вышивкой, немного больше напоминающий традиционный. Они пожали друг другу руки, не разрывая зрительного контакта. Ваня все продолжал рассматривать своего спутника. — Я не уверен, что оделся так, как нужно, — Алияр осмотрел сам себя, замечая излишнее внимание Зотова. — Нет, что Вы, наоборот, для театра вы одеты в самый раз, — юноша наконец отвел взгляд и зачем-то стал разглядывать свои напомаженные туфли. — Тогда хорошо. Расскажете мне немного подробнее про постановку? — Да, конечно, идемте, отсюда до театра недалеко, как раз успею рассказать. В здании театра уже собралась большая толпа. Люди вели светские беседы и потягивали шампанское, дамы хихикали, прикрывая свое лицо искусно выполненными веерами. Паркет, мраморные колонны и стены — всё блестело в свете ярких ламп, даже кожа некоторых девушек, переборщивших с косметикой. Ваня огляделся в поиске знакомых, однако с первого взгляда никого не приметил. Конечно, ведь они с друзьями уже видели эту постановку и не раз. Навряд ли здесь будет кто-то из близких ему людей. Он посмотрел на своего спутника и прочитал на его лице смятение. — Никак не привыкну, что у Вас девушки находятся в одном помещении с мужчинами, — на одно мгновение Зотову показалось, что перс смутился. — А Вы женаты? — к собственному удивлению вдруг выдал юноша. — Нет, — Алияр отрицательно помотал головой. — Для начала, я должен иметь достаточно денег, чтобы обеспечить свою семью. А вы? Мужчина заметно расслабился. — Нет, мне тоже пока не по средствам содержать жену, — Зотов глянул на проходившую мимо хорошенькую девицу и улыбнулся. — А вообще, хотели бы жениться? — теперь уже спутник ставил Ивана в тупик своим вопросом. — Маменька, конечно, ждет внуков, но лично я пока не готов и не хочу. Мне чуть больше двадцати, о женитьбе можно и попозже подумать, — юноша широко улыбнулся. — Мне вот уже почти тридцать. А я все еще не женат. Мама тоже порывается найти мне скромную и религиозную девушку, но я все тяну и тяну. Зачем? Сам не знаю. Диалог медленно перешел в монолог, и Ваня слушал слова перса, произнесенные его монотонным, убаюкивающим голосом и смотрел прямо в его глаза. Почему Алияр решил поделиться с ним столь личной информацией именно сейчас? Заполучить его расположение? Показаться искренним, чтобы Зотов говорил с ним также, ничего не скрывая? Ваня сглотнул, почувствовал, как сильно бьется его сердце и заметил, что сам перс уже некоторое время молчит, глядя на своего собеседника. Юноша тут же отвел взгляд и отметил про себя, что было бы неплохо выпить чего-нибудь крепкого. Но в присутствии мусульманина он не мог этого себе позволить. Оставалось ждать, пока кончится представление и он отправит главу делегации домой, а сам забежит в какой-нибудь захудалый кабак, в котором обыкновенно собирались его друзья-собутыльники. Одетый во фрак лакей вышел в зал и прозвенел маленьким серебряным колокольчиком. Это был сигнал, чтобы пройти и занять свои места в зале. Пояснив это своему спутнику, Ваня указал персу дорогу и проследовал за ним. В зале уже приглушили свет, за кулисами иногда слышался шепот актеров, повторяющих слова. Оркестр тихо разыгрывался, повторяя сложные партии. Вокруг царила атмосфера предвкушения представления. Заняв свое место, Ваня продолжал изучать Алияра. Тот увлеченно крутил головой, рассматривая зал, в котором они находились, сцену, членов оркестра и слегка улыбался. — Впервые вижу такое великолепие, — произнес он на русском. — У нас любят театр, — чувствуя гордость, ответил юноша. Вскоре, разговор пришлось прервать. Снова зазвучал звонок, и сцена предстала взору зрителей. Оркестр заиграл вступление, и представление началось.

***

Следующие несколько часов Ваня жутко скучал. Оказалось, оперу он помнил хорошо, даже мог процитировать некоторые строки, так что смотреть действие у него не было никакого интереса. Вместо этого он ерзал на стуле, глядел по сторонам, дожидаясь, когда же все закончится. С усидчивостью у юноши было не все в порядке, он поражался, как люди вокруг него могли так долго сидеть на месте абсолютно неподвижно, даже не шелохнувшись. Обращал внимание Зотов и на Алияра. Перс ни на секунду не отводил взгляд от сцены, следил за действиями персонажей, иногда спрашивал что-то тихим шепотом у драгомана. Вот кому на самом деле было интересно каждое действие актеров и музыкантов в оркестре! Но как только Ваня собирался что-либо пояснить иностранцу, как все пожилые дамы, собравшиеся в зале, шикали на него, прямо как змеи на болоте. Тогда юноша замолкал, кивая изредка головой, показывая, что расскажет обо всем, по окончании представления. Так прошли два с лишним часа. Под конец драгоману показалось, что он даже заснул. Но громкие звуки оркестра и последующие аплодисменты заставили Зотова очнуться и тоже начать хлопать вместе со всеми. Громче всех хлопал, кажется, Алияр. Стучал своими ладонями так, что у Вани закладывало уши. Артистам подарили букеты цветов, они еще дважды вышли на сцену, чтобы зрители искупали их в овациях. Народ, дослушав последние аккорды, повалил в комнату, где несколькими часами ранее ждали начала. Ее тут же наполнил шум голосов, хохот, повсюду засновали молодые люди, разнося напитки и закуски. Ване и Алияру не к кому было присоединиться, чтобы обсудить просмотренную оперу, поэтому они решили прогуляться вдоль набережной и поговорить в спокойной и тихой обстановке. На улице заметно похолодало. Неприятный сильный ветер пробирался под все слои одежды и заставлял мурашки бегать по телу. Зотов подумал про себя, что такая погода была слишком необычной даже для столичного лета. От зоркого взгляда юноши не ускользнули и попытки перса согреть свои руки, потирая их друг о друга. — Не хотите выпить чаю у меня дома? Здесь недалеко, как раз погреетесь, — вдруг предложил Ваня, памятуя, что на гостеприимство нужно обязательно отвечать тем же. Алияр с радостью согласился. Заходя в свою маленькую, грязную квартиру, юноша глубоко пожалел, о том, что пригласил перса к себе, не наказав Берте предварительно убраться. Вероятнее всего, мало что изменилось бы, но может быть пыль не летала столь очевидными хлопьями по воздуху. Краснея от валяющегося на диване в гостиной жилета, Зотов поспешил его убрать, усадить гостя в столовой и спуститься вниз, чтобы отыскать Берту. Девушку он, конечно же, не нашел, зато выпросил у хозяина самого ближайшего питейного заведения чайник с чаем, даже несколько свежих баранок и вареную говядину. Правда пришлось пообещать выплатить все долги за год, иначе дорога туда Ване была заказана. Но об этом он обещал себе подумать позже, решать проблемы по мере их поступления. Первой из них был, безусловно, Алияр, все еще сидящий на том же месте в столовой, где юноша оставил его пять минут назад. — У Вас хорошая квартира, правда маленькая, — сказал перс, разглядывая принесенный чайник и угощение. Зотов тем временем отыскал у себя в ящиках все, чем только мог угодить мужчине. — Я редко бываю дома, поэтому у меня такой беспорядок. Прошу простить, — разливая чай, промямлил Ваня. Чай дымился, пах травами и напоминал теплый летний вечер. Кажется, это было так давно, когда совсем еще маленьким мальчиком, он бывал у бабушки в деревне, днями ловил бабочек, забирался на самые высокие деревья, чтобы достать до не червивых яблок. — Все в порядке, я понимаю, Вы заняты работой, — перс принял из рук драгомана чашку с чаем и тепло улыбнулся. Зотов ухмыльнулся и кивнул, как бы подтверждая слова мужчины. — Итак, делитесь впечатлениями, как Вам опера? — юноша подул на край своей чашки, чтобы слегка остудить чай и подпер щеку рукой. — Я мало понял сюжет, если честно, — Алияр слегка пожал плечами. — Но эта атмосфера, костюмы, музыка — всё было просто прекрасно! Если буду у вас еще раз, обязательно схожу. — Да, Вам обязательно нужно будет посмотреть наши новинки. Сейчас я не смог достать билеты, но в следующий раз точно найду. Потянулся неспешный разговор, в основном о сюжете просмотренной оперы. Ваня объяснял персу оставшиеся непонятными моменты, тот задумчиво кивал головой и внимательно слушал. Казалось, он старался запомнить каждую деталь. Отблески света горевшей свечи колебались, отражаясь от стен, таявший воск капал на стол и застывал причудливыми кляксами. Ване было хорошо и приятно. Даже пропало желание пойти развлекаться в кабак. Такой домашней и уютной атмосферы в своей маленькой грязной квартирке он не чувствовал уже очень давно. Юноша списывал такое магическое преображение на талант его собеседника одним своим присутствием украшать любое помещение. Вскоре разговор перетек в новое русло: обсуждение обыденной жизни петербужцев и персов. Алияр рассказывал о жизни в своем родном городе — Машхаде, оба удивлялись, как различается менталитет жителей двух стран. Если для персов главным в жизни было благополучие семьи и следование заветам Аллаха, то для петербуржцев важнее всего было положение в обществе. Разговор продолжался до бесконечности. Время летело незаметно, словно кто-то невидимый толкал стрелки часов вперед. Только когда первые лучи солнца проникли в небольшую кухню, Ваня понял, сколько на самом деле времени прошло. А ему казалось, что они говорили всего около двух часов. Алияр засобирался домой. — Оставайтесь у меня, поспите хоть немного, — предлагал Зотов, потирая раскрасневшиеся, усталые глаза. — Я бы и рад, но я должен быть в нашей квартире во время намаза. Благодарю за такую теплую беседу и чай, — мужчина слегка улыбнулся, вздохнул. — Увидимся на приеме у Вашего начальника, уже совсем скоро. Они пожали друг другу руки, и перс вышел за порог, оставляя драгомана одного в своей пустой квартире. Не желая больше ничего делать, Ваня отправился спать к себе в комнату, предварительно потушив свечу на кухне.