Средневековый детектив

— И проверь, чтобы настойка надежно в подвале укрыта была… Слишком много чужаков в замке. — Об этом не волнуйся. — Пьер выскользнул за дверь, спеша выполнить последние распоряжения хозяина Шато Вер. — Спасибо, — запоздало поблагодарил Этьен и развернулся к сундуку. Прошла неделя, как в Шато Вер прибыли возы от мессира, а вчера, почти в ночи, явился взмыленный гонец с сообщением, что мессир прибудет завтра на закате. Что ж. Пускай себе прибывает. У него, у Этьена, все готово. Провизия запасена, покои стараниями его нового друга Демиана приведены в надлежащее состояние. А ему самому осталось лишь выбрать соответствующий наряд, чтобы не выглядеть в глазах столичных вельмож и одного невыносимого, но до боли любимого брюнета излишне провинциальным. В сундуке, как и предполагалось, ничего нового не прибавилось, не нужны были в отдаленном замке модные наряды. Глаз зацепился за ту самую вышитую зеленую тунику, которая так запала Этьену в душу, потому что именно ее снял с него Филипп в ту ночь, когда они впервые были близки. Вот только помнил ли об этом сам Филипп? Этьен блеснул глазами. А теперь и повод нашелся это проверить, а если надо — напомнить. Этьен, не углубляясь более в раздумья, решил одеть именно ее на встречу "дорогого гостя", а еще тщательно промыть и уложить волосы. Приложив к плечам тунику, он развернулся к зеркалу, чтобы услышать внезапное: — Красивый наряд… Тебе очень пойдет. Демиан вошел так тихо, что даже напугал, но улыбнулся при этом так искренне, что Этьен сразу расслабился. — Утро доброе. — Вернул улыбку Этьен. — Ты правда так считаешь? — Да. — Убежденно ответил Демиан. — А почему ты в этом сомневаешься? — Да… — Этьен не знал, что на это ответить. — Я как-то не привык к тому, чтобы меня хвалили. Наставник всегда был строг… А родители… — Они рано умерли, да? — каким-то особым чувством понял его Демиан. — Очень. Я был совсем малыш. — А… господин Филипп? Вы же вместе, если я правильно все понимаю. Разве он никогда не говорил тебе о твоей красоте? — удивился Демиан, добавляя «Прости» на погрустневшее лицо собеседника. — Говорил… И не раз, вот только как я могу верить его словам, когда я сейчас здесь, а он там, в Анжере и… Он слишком часто вдали от меня. — Не переживай, — Демиан смотрел утешающе. — Просто твой Филипп воин, а поэтому его место рядом с мессиром. Не то, что Жако, который совсем забыл обо мне и… смотрит теперь в сторону юбок… Он почти выплюнул это, но обдумать его вспыльчивые слова Этьен не успел, потому что, предварительно постучав, в комнату вошли слуги с чаном горячей воды и стопкой чистой ткани для вытирания. При появлении слуг Демиан откланялся и ушел, беззвучно прикрыв за собой дверь… Вскоре Этьен, оставшись в одиночестве, медленно разоблачился перед большой лоханью и опустился в приятную теплую воду… Вода обволокла его тело так нежно и трепетно, словно… чьи-то теплые ласковые руки. Не чьи-то…оборвал себя Этьен, а вполне конкретные, большие и сильные, с мозолями от меча и лука. Руки Филиппа… Руки, которые знали на его теле каждый изгиб, каждую складочку, каждую родинку и ненавистную веснушку… Руки которые умели делать так больно и так сладко, а иногда так больносладко что хотелось раствориться в них, чтобы никогда не потерять их тепло и защиту. Эти руки спасли его от волка прошлой зимой, когда, запутавшись в завязках плаща, он соскользнул с лошади прямо в пасть серому хищнику, эти руки без устали работали, чтобы укрепить прохудившееся замковые стены, эти руки взяли на себя крестьянскую работу в поле, чтобы скорее выплатить все долги… Других рук Этьен не знал, и знать не хотел. Стоило лишь ему прикрыть глаза и погрузиться в расслабляющую воду с отваром лечебных трав, как нахлынули яркие воспоминания о их совместных жарких ночах. Этьен задышал чаще, чувствуя, как к щекам приливает кровь, в животе закручивается сладкий вихрь, а в паху и вовсе все предельно откровенно напрягается. Рука сама заскользила вниз, чтобы крепко сжать… провести вниз, мягко обхватить чувствительную головку. Этьен разочарованно застонал. Это была не та рука. Но останавливаться уже не было ни желания, ни возможности… Перед глазами бесстыдными картинами вставали их с Филиппом вылазки на бескрайние просторы за стенами Шато вер. Не было ни одного ручья, ни одной живописной поляны, ни одного уединенного озера, которое бы они не украсили сценой своей запретной любви. Этьен зашипел сквозь зубы, лаская себя все быстрее и яростней… Филипп с большим желанием избавлял любимого от скромности и зажатости, постепенно превратив неискушенного мальчика в жадного сладострастного любовника. Этьен закусил щеку, чтобы не застонать слишком громко, выплеснулся, отпуская последнюю дрожь, и с головой окунулся в подостывшую воду. Хорошо, что на дворе лето и она не успела покрыться тонкой корочкой льда, как в те недавние холодные зимы, когда в стенах замка было немногим теплее, чем за окном. Вынырнув, Этьен отфыркался и позволил себе улыбнуться предвкушающей улыбкой. Скоро! Совсем скоро, уже сегодня вечером его Филипп будет дома и Этьен приложит все усилия, чтобы не выпускать его из постели как минимум пару дней. Филипп ему задолжал. Может же он помечтать о том времени, когда между ними не будет стоять ни долг рыцаря, ни ненавистный коннетабль со своими распоряжениями. Домывшись и выбравшись из лохани, чувствуя себя многим лучше, чем до омовения, Этьен просушил волосы и решил одеться в ту самую зеленую тунику. Кто его знает, этого коннетабля, и его «на закате»? К таким событиям, как приезд гостей, надо быть готовым заранее.

***

День постепенно скатывался за середину, а Этьен, покинув свои покои, успел побывать и на конюшне, и в кузне, и на кухне, где под командованием Фантины и Мадлон жарились-парились угощения… В главном зале тоже было беспокойно — там накрывали огромные столы под присмотром Пьера и Демиана. Когда Этьен подошел к ним, с удовлетворением подмечая его достойное самых высоких гостей убранство, Демиан попросил разрешения уйти, чтобы последний раз проверить покои мессира. — Конечно иди, к чему церемонии, — мягко пожурил его Этьен, краем уха услышав, как у Пьера вырвалось: — Странный парень. — Что ты имеешь в виду? — Ходит бесшумно как кошка, — Пьер нахмурился. — Будто не человек вовсе. Ты заметил? Этьен вскинул на него удивленный взгляд: — Нет. Что в этом странного? Ты же знаешь, кому он служит. Я не удивлюсь, если все люди при коннетабле не то что топать, громко говорить при нем боятся. — Может быть, может быть. — Пьер покачал головой, но умолк. За крепостной стеной уже громко звучал сигнальный рожок. Этьен, приободрившись, аккуратно поправил тунику, еще раз окинул взглядом главную залу и устремился на выход. Если бы Филипп приехал один и навсегда, Этьен бы бежал к нему не чуя под собою ног, но сейчас лишь степенно шел во двор. Когда Этьен появился во дворе, там уже спешивался коннетабль и его многочисленная шумная свита. Напряженный Этьен не увидел среди них ни Филиппа, ни Жако и его сердце на мгновение замерло, перед тем как в тревоге забиться с удвоенной силой. Неужели что-то случилось в дороге?.. — Кого-то потеряли, любезный д’Октер? — поинтересовался меж тем коннетабль, глядя прямо в растерянное лицо хозяина замка. — Ищу вашего лучшего рыцаря и почему-то не нахожу, мессир! — Он пока побудет в Анжере, — любезно отозвался коннетабль, все еще разглядывая мальчишку. Что ж… Вырос. Возмужал. Ведет себя как хозяин. Но неужели до сих пор привлекает Филиппа?.. Судя по тому, что Филипп не слишком рвался в этот обновленный медвежий угол, по недоразумению прозванный «замком», — не очень уже и привлекает. А значит, у него, у Де Гюклена, еще есть шанс… — Вас проводят в ваши покои, надеюсь они придутся вам по вкусу, — сухо ответил Этьен, зло блестя глазами и лишь слегка поклонившись. — Пьер, проводите господина де Гюклена и проследите, чтобы у него было все, что он только пожелает. Рассматривая хозяина замка, де Гюклен только хмыкнул про себя. Мальчишка именно такой, каким он его помнил, после недолгого знакомства — смазливенькое личико, милые глазки, отличное умение носить одежду, но при этом — полное неумение держать себя в руках. Что, конечно, говорит о его недалеком уме и неспособности подчинять себе неуместные инстинкты… «Ну, а раз он так безнадежно глуп, — размышлял де Гюклен, проходя за управляющим под своды замка, — то и охлаждение к нему Филиппа вполне оправдано» — Все тут как нужно, господин? — уважительно поинтересовался управляющий, проводив его в комнаты. Де Гюклен кивнул и, оценив его сдержанность и манеры, отпустил.

***

Этьен, следуя знакомыми коридорами замка, чтобы лично проверить, как устроились его гости, тихо закипал от того, что его опять обманули… Даже в этом… В том, что Филипп не вернулся к нему. Мог же написать, передать с кем-нибудь из людей коннетабля весточку, но нет… А еще эти взгляды де Гюклена… Он четко увидел в них равнодушие и даже презрение…ну и ладно, так даже лучше, не нужно ему признание этого павлина… — Этьен! — услышал Этьен знакомый голос, а уже в следующее мгновение был утянут в темный эркер между арками. — Дэмиан? — Он остался в Анжере вместе с Жако, чтобы закончить с делами. Твой господин Филипп, — тихо проговорил Демиан. — Будет здесь через два-три дня… Я шел сказать тебе об этом. — Ты… Откуда ты знаешь? Тебе Жако написал? — Нет. — Отозвался Демиан, покачав головой. — Мессир сказал. — Спасибо, что предупредил. Я рад. — Благодарно кивнул Этьен, чувствуя, как ярость в груди уступает место надежде на скорую встречу. — Мессиру понравились покои, он оценил твою работу? — Да. Даже отпустил прогуляться до вечерней трапезы. Составишь компанию? — С удовольствием, — улыбнулся Этьен. — И куда мы направимся? — Поедем посмотрим на вашу деревню? — предложил Демиан. — За все это время мы с тобой туда так и не добрались. — Пожалуй это лучшая идея за последние недели, мой друг.