Перекрёсток наших судеб

      Договориться оказалось проще простого. Винить во всех бедах Мэн Яо было бесполезно — брат заставил бы его умолкнуть прежде, чем он заикнется о предполагаемом злом умысле со стороны помощника. Доверие Минцзюэ было настолько непоколебимо, что Не Хуайсан всерьез начал думать о том, какие отношения связывают его брата с прохвостом. Поэтому Хуайсан решил подойти с другой стороны. Заговорившая о женщинах госпожа Лу Гуань, как оказалось, ни капельки не шутила. Из ее короткой исповеди Хуайсан узнал, что отец девушки неустанно сватал ее со всеми, с кем приходилось, а девушка в свою очередь срывала все попытки еще далеко до возможной помолвки. Тогда Хуайсан и понял, почему жертвой Мэн Яо оказалась именно эта семья. В Нечистую Юдоль Лу Гуань прибыла, чтобы сбежать. Так легко, как в прежние разы, провернуть свой обычный спектакль с такой влиятельной семьей вряд ли бы вышло — очевидно, что глава Лу прыгнул бы выше головы ради такой элитной партии для единственной дочери. Угнетенная судьбой, в которой никто особо не считался с ее мнением, несмотря на статус, Лу Гуань мечтала о жизни в далекой деревушке, которую могла бы разделить с любимой вдали от предрассудков и осуждения. Впечатленный таким откровением, Хуайсан твердо решил помочь ей осуществить желаемое. Проводив госпожу, Хуайсан незамедлительно отправился в свои покои в глубокой задумчивости. Бесцельно перебирая книги, он не замечал рядом с собой угрюмую тучу. — Не думаю, что Цзинь Гуанъяо так глуп, что решил, будто я на это поведусь и буду утопать в делах любовных, — рассуждал Хуайсан. — Наверняка в его мотиве есть двойное дно. Отправив ко мне госпожу Лу, он собирался отвлечь мое внимание от чего-то более важного… И ему это, к сожалению, удалось. Этот эпизод так выбил меня из колеи, что я опомнился только сейчас. Как думаешь, что на самом деле он замышляет, А-Лин? А-Лин? Только услышав в ответ гробовое молчание, Не Хуайсан повернулся к юноше и обнаружил, что тот готов был вот-вот лопнуть от злости. От вида напряженного от ярости Цзинь Лина он невольно умилился, хоть и стоило хотя бы для приличия немного испугаться. Покачав головой, он нежно ткнул в чужую спину сложенным веером. — А-Лин. — Что тебе до мнения обычного дурака? Иди спроси у госпожи! — Зачем мне другая госпожа, когда у меня есть своя? Улыбаясь, Хуайсан прильнул губами к его затылку. Неожиданные нежности заставили Цзинь Лина вспылить только пуще. Раздраженно рыкнув, он отпрянул, как от огня. — Сказал, что избавишься от нее. Передумал и решил жениться?! — То, что я не осыпал госпожу Лу бранью и не послал на нее проклятия, еще не значит, что я собрался на ней жениться. — Ну конечно! Видел я, как вы ворковали! — Если бы не дела неотложной срочности, я бы показал тебе, кого люблю на самом деле, самым доходчивым способом. — К черту дела. Цзинь Гуанъяо никуда не денется! — Это уже слиш… А-Лин, ради всего святого! Хуайсан округлил глаза, когда юноша настойчиво потянул его к себе и ловко уложил на кровать. Глядя на него снизу вверх, Хуайсан растерянно захлопал глазами. — Творить такое средь бела дня крайне неприлично. — Называть главу клана Цзинь дураком перед мелкой заклинательницей — это тоже крайне неприлично. — В тебе взыграла ностальгия? Сейчас ты не… А-Лин! Наблюдать, как собственная одежда не по собственной воле стремительно разлеталась в разные стороны, было мягко говоря волнительно. Тогда Хуайсан понял, что Цзинь Лин совсем не шутил и уговаривать его отступить было бесполезно. Казалось, что он действительно предался воспоминаниям — таким властным Хуайсан видел Цзинь Лина довольно редко. Подставляя шею грубым поцелуям, Хуайсан забеспокоился о том, что на ней наверняка оставались следы, которые было бы трудно оправдать укусами насекомых, однако не прошло и пары минут, как он разомлел и сдался под натиском обезумевшего от ревности парня. — А-Лин, я действительно виноват перед тобой. Мне не стоило вести себя так… Ах… легкомысленно, — пробормотал Хуайсан, цепляясь за одеяло. — Что мне сделать, чтобы ты сменил гнев на милость? — Заткнуться хотя бы на несколько минут. — Хм. То, как быстро растерянное выражение лица старшего сменилось на лукавое, заставило Цзинь Лина подозрительно прищуриться. Задумчиво возведя глаза к потолку, Хуайсан улыбнулся, остановил его, уперевшись ладонью в его грудь, а потом ловко сполз вниз. Почувствовав настойчивый толчок, Цзинь Лин сменил положение и лег на спину, а после — воззрился круглыми глазами на Хуайсана, который с уверенным спокойствием развязывал его пояс, устроившись между ног. Цзинь Лин не успел поинтересоваться, не ополоумел ли часом его партнер, когда почувствовал в паху резкий прилив возбуждения и приятное тепло. Не Хуайсан обволакивал языком открывшуюся головку и сминал губами с тихими непристойными звуками. К щекам прилила краска, Цзинь Лин попробовал отстраниться, но тело не слушалось и напротив тянулось все ближе к ласке. Из губ невольно вырвался мягкий стон. — Бесстыдник, — в дрожащем голосе едва ли слышался укор. «Я-то?» — хотелось ему ответить, но Хуайсан сдержался, чтобы не выпускать стремительно твердеющий орган изо рта. Решив проучить Хуайсана, Цзинь Лин не рассчитывал, что их перепалка могла дойти до такой крайности. Жаловаться было не на что — от ритмичных движений слегка кружилась голова и казалось, что он вот-вот увидит перед глазами звезды. Хуайсан брал глубоко, упирался кончиком носа в пах и превращал мысли переполненного негодованием юноши в беспорядочное месиво. Абсолютно не готовый к такому потрясению, Цзинь Лин довольно скоро ощутил, как внутри него все будто взорвалось, а от всплеска эйфории в животе с особой живостью запорхали бабочки. Белесая струйка бесконтрольно выплеснулась наружу, принося за собой расслабление. Сморгнув туман возбуждения, Цзинь Лин увидел, как старший утирал свои губы запястьем. — Нет, только не…! Видеть, как выразительно дергался кадык, пока Хуайсан глотал сперму, было выше его сил. Он закрыл лицо ладонями, оставив две щелочки для глаз, чтобы подольше смотреть на невозмутимое лицо напротив. — Сумасшедший. — Тебе понравилось, так в чем проблема? — Понравилось, но глотать-то зачем?! — Не знаю. Обезоруживающая улыбка сводила с ума. Скрипнув зубами, Цзинь Лин поспешно запахнул ханьфу. — Одевайся, — коротко буркнул он. — Разве можно так спешить после того, что между нами было? — Цзинь Гуанъяо куда-то ушел. Он не в резиденции. Безмятежная улыбка бесследно исчезла. Лицо Не Хуайсана стало серьезным. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? Как только Не Минцзюэ позволяет подлецу бродить, где ему угодно? Я однозначно должен убедить дагэ, что доверять ему нельзя! — А что насчет Лу Гуань? — Отсутствие Мэн Яо нам только на руку. Готовь прохладительные напитки. Вас всех ждет незабываемый спектакль. — И почему мне страшно, когда ты так говоришь? ***       Ночная охота. Цзинь Лин давно не был на ней. Предложение Не Хуайсана дружно отправиться на ночную охоту его озадачило, но несколько порадовало, ведь это была отличная возможность наконец размяться и вспомнить, кто он такой, хоть это и не было формальной, а лишь дружеской версией охоты. Остальные заклинатели отправились пешим ходом и лишь Не Хуайсан взял для похода коня. Это была одна из немногих вылазок наследников кланов за пределы территории клана Не за всё время. Вооружившись талисманами и клинками, они разделились на несколько групп: Вэй Усянь вызвался охотиться с Лань Ванцзи, а Не Хуайсан сразу отправился вместе с Лу Гуань, которая тоже пожелала поохотиться. Переглянувшись между собой, Цзян Чэн и Цзинь Лин решили пойти вместе, а чуть позже к ним присоединился и Цзинь Цзысюань. Ночь только начиналась.       Они шли в полной тишине, и лишь шелест листвы и отдаленные звуки живности раздавались в ночи, окутывая лес мрачной таинственностью. Лань Ванцзи украдкой наблюдал. Он редко видел легкомысленного Вэй Усяня таким сосредоточенным и серьёзным: Держа в руке талисман, он внимательно изучал территорию, готовый атаковать любую тварь, что встретится на их пути. Лань Чжань мысленно упрекнул себя — стоило и ему сосредоточиться на охоте, а не на Вэй Усяне. Сжав ножны Бичэня, он отвернулся, и в ту же минуту за спиной раздался восклик. — Лань Чжань! Лань среагировал быстро и обернулся, обнажая меч, но Вэй Усянь оказался быстрее и поразил монстра взмахом клинка. Лань Чжань застыл на месте и посмотрел на него несколько растерянно, вновь сетуя на свою беспечность. Такую заминку в родном клане ему бы не спустили с рук. — В чем дело? — спросил Вэй Ин, глядя на заклинателя, который не торопился отводить взгляд. — Уже влюбился? А ведь мы только начали. — Чушь, — Лань Чжань тут же напрягся и вновь повернулся к нему спиной. — Это была легкая добыча. Ничего удивительного. — Вот как? Бросаешь мне вызов? Я могу поймать дюжину таких с завязанными глазами! Он возглашал так пылко и уверенно, что Лань Чжань поддался несвойственному ему соблазну спровоцировать парня ещё сильнее. Поколебавшись, он обернулся и сказал со всей серьезностью: — Докажи.       Гнедой конь галопом несся по протоптанной тропе, огибая ловушки для нечисти, встречающиеся на пути. Хуайсан торопился. Сейчас встречи с темными тварями ему ни к чему — более важная миссия сидела за его спиной и крепко обнимала за пояс, беспокойно оглядываясь по сторонам. Натянув поводья, он остановил коня на распутье и слез с седла. Небольшая опушка была залита лунным светом. — Ты хорошо подумала? — спросил он, подавая девушке руку. — Достаточно, чтобы быть уверенной в своих действиях. — Ты жила в достатке. Странствие может показаться более жестоким и тяжелым, чем тебе кажется, особенно для молодой девы. Не пожалеешь, что выпорхнула из уютного гнезда? — Гнездо? — она вздохнула и затянула лентой простую прическу потуже. — Скорее золотая клетка. Хуайсан еще раз внимательно поглядел на переодевшуюся госпожу. Теперь она выглядела как смазливый юноша — так разом решалась целая череда неудобств. Лу Гуань закрепила на пояс мешочек, полный монет, и изящный кинжал, а потом улыбнулась. — Я буду далеко от дома. И далеко отсюда. Так что, думаю, мы можем больше и не встретиться. Твой ревнивый любовник будет очень рад. — Это был самый высокий воротник, который я мог найти среди своих нарядов, а ты все равно догадалась… — Хуайсан в досаде поправил одежды, прикрывая шею. — Это было нетрудно, — она усмехнулась, но следом улыбка слегка померкла. — Будет лучше, если меня посчитают мертвой. Тогда никто не будет меня искать. — Немного неловко хоронить в душе живого человека. Однако, мое ханьфу как нельзя кстати, — он оглядел свой белый халат, а после формально поклонился. — Прощай. — До встречи в следующей жизни. — Полагаю, мой ревнивец этого не одобрит. Лу Гуань ушла с улыбкой. Запрыгнула на коня, и тот рысью устремился по одной из дорог. Не Хуайсан ушел по противоположной.       Это было невыносимо. Вэй Усянь стремился показать свое мастерство во всей красе так охотливо, что это почти вызывало восхищение. Его глаза были завязаны красной лентой, но это никак не мешало ему попадать точно в цель. Лань Чжань не вел счет, однако было ясно, что общими усилиями они одолели достаточно тварей для того, чтобы сделать перерыв на расчищенной от темной энергии части леса. Одолевало странное чувство. Лань Чжань подумал: происходи это на территории его клана, за такие вольности его бы однозначно выпороли. Впервые строгие правила, тянувшиеся за ним грузом в любой части мира, казались такими далекими и незначительными. Никто не узнает, думалось ему, и в тот же миг показалось, что его действительно стоило бы высечь, чтобы привести в чувства. Сладко зевнув, Вэй Ин потянулся к ленте, чтобы развязать себе глаза, но замер, когда перед самым лицом раздался тихий, но твердый голос. — Стой. — Лань Чжань? — удивленно произнес он, не понимая, что происходит. Почувствовав тепло чужих губ, он рефлекторно хотел было отстраниться, но получилось только пораженно промычать, когда сильные руки прижали его к стволу дерева. «Не так я себе это представлял». Втроём они блуждали уже час, но так и не наткнулись ни на какую потенциальную опасность. Становилось скучно. Цзян Чэн досадно вздохнул. — Надо было взять парочку притягивающих талисманов. — Если бы ты не торопил всех во время приготовлений то, может быть, кому-то бы и пришла эта мысль, — рассматривая свои ногти, проговорил Цзысюань. — Да? А может быть один павлин, который собирается дольше всех, мог бы и догадаться за столько времени? — тотчас начал закипать Цзян Чэн. — Вы серьёзно? — Цзинь Лин, шедший между ними, утомленно закатил глаза. — Вы собираетесь браниться из-за этого? Я думал, вы помирились. — Не помню такого. — Аналогично. «Ну, естественно. Один был пьяный, а другой… — Цзинь Лин мельком посмотрел на дядю. — Просто неисправимый». Ещё полчаса в компании огрызающихся друг на друга от скуки родственников выбили из колеи. Долгое время Цзинь Лин молчал, а в какой-то момент резко остановился и скрестил руки на груди. — Предполагалось, что неуравновешенным должен быть я, так почему вы двое, взрослые люди, ведёте себя как… Цзян Чэн не дал ему договорить, зажав рот ладонью. Цзинь Лин собирался возмутиться ещё сильнее, но успокоился, когда следом дядя приставил к своим губам указательный палец, и тогда тоже услышал неподалёку мягкий шорох. — Здесь что-то есть, — прошептал Цзысюань, медленно обнажая меч. Цзинь Лин выхватил лук и натянул стрелу, готовый атаковать. В кустах вновь что-то зашевелилось. Цзян Чэн разрубил куст, Цзысюань приготовил талисманы, а Цзинь Лин направил лук прямиком на того, кто оказался за листвой. Напряжение на лице сменилось удивлением, и он отскочил на два шага назад. — Призрачный Генерал?! — Что? Где?! — Вэнь Нин начал испуганно озираться по сторонам, не понимая, какую тварь Цзинь Лин высмотрел поблизости. Заклинатели за спиной Цзинь Лина только переглянулись.