supremum vale//последнее прости

Кожаная портупея приятными объятьями обволакивала талию. Под аккомпанемент звонкого эха Грейнджер уверенно шагала к личному кабинету в Министерстве. Своим главным хобби девушка считала работу, а после работы — заниматься исследованиями, которые касались работы. И только неподъемный груз усталости на плечах превращал быстротечные месяцы в сплошной день сурка. Хотелось выпить. Почти отворив дверь в кабинет, Гермиона услышала звонкие шаги позади себя. — Почему ты еще не ушла домой, Миранда? — не поворачиваясь, спросила начальница. Резкое движение палочки заставило свечи в старых канделябрах загореться. Одинокий бокал на тумбочке манил, словно магнитом. Пару капель виски упали на пол, когда Гермиона протянула второй, трансфигурированный, рокс девушке. Юная секретарша, слегка помявшись на пороге, вошла следом, плотно прикрывая за собой дверь. Всей своей сущностью она напоминала Грейнджер запуганного зверька, оказавшегося в логове хищников. Неопытная, маленькая ведьма. Это забавляло. — Министр Кингсли попросил передать, что благодарит за успешное уничтожение группы сбежавших преступников в Эйлсбери, — тихо пробормотала девушка, протягивая несколько папок с бумагами, которые тотчас полетели на рабочий стол. — Он сказал, что ваша группа прекрасно справилась, в особенности Томас и Финниган. Гермиона хмыкнула. Она узнала обо всех успехах еще полчаса назад, возглавляя собрание своей команды в зале переговоров. На которое, к слову, Шеклболт, не явился, ссылаясь на непомерную кучу бумажной работы. Обойдя стол, Грейнджер запихнула новые документы в нижний ящик стола. Мысли об очередной победе сегодняшним вечером ее не занимали. — Если ты задержалась на два с половиной часа только для того, чтобы передать слова министра — ты очень сглупила, — мягкая обшивка кресла, на которое с грохотом приземлилась начальница, расслабляла. — Могла бы отправить патронус. Гермионе безумно нравилось учить людей. Она собирала вокруг себя волшебников с большим потенциалом, а затем ограняла их, подобно драгоценным камням. И только постоянные тренировки, стремление к идеалу и изучение вороха магических книг помогали им сохранять идеально отточенные формы, за чем Грейнджер неустанно следила. Стрелка часов неумолимо тянулась к восьми. Прокашлявшись, Миранда передвинула кресло, чтобы оказаться по другую сторону стола на равных, и села на самый краешек, будто опасаясь. В то время, как бокал Гермионы уже опустел наполовину, рокс помощницы оказался нетронутым. Вспоминая о Малфое, который вальяжно восседал на этом же кресле, закинув ногу на ногу, Грейнджер ухмыльнулась такому контрасту характеров. Резкая воображаемая оплеуха обожгла щеку. Опять думаешь о слизеринском драконе, идиотка? К огромному счастью Гермионы, Малфой не посещал ее сознание хотя бы во снах. После событий трехмесячной давности не прошло и дня, чтобы девушка не вспомнила о нем и таинственном незнакомце, после удара которого голова раскалывалась еще сутки. Разбитые в тренировках кулаки красовались шрамами, не успевая залечиваться в коротких перерывах. Заглушая возгласы разума о своей же глупости, Грейнджер не щадила себя. Ее команда, состоявшая из пяти человек, спустя неделю утомительных занятий начали умолять ее взять себе несколько выходных. Но Гермиона продолжила вымещать агрессию на поле боя, пусть и импровизированном. Она оттачивала свое мастерство и наращивала силу — физическую и духовную, — пытаясь стереть в пыль выгравированное на подкорке «неудачница». Впервые за четыре года работы в аврорате ее словили. Впервые ее оглушили ударом, и, хвала Мерлину, оставили в живых. Чтобы Грейнджер неустанно напоминала себе каждую секунду дальнейшей жизни: постоянная бдительность. Как учили в Хогвартсе. А не усвоить урок для лучшей ученицы было сродни личному поражению. Собираясь в суматохе одним апрельским утром, Грейнджер не заметила, как забыла наложить заклинание конфиденциальности на свой стол. Разговор с Поттером не клеился изначально, но после ей долго пришлось объяснять другу, почему у нее лежит целая кипа бумаг о Драко Малфое, его работе, семье и друзьях. Гарри упрямо поджимал губы и перебирал документы, совершенно не веря в выдуманную наспех версию о том, что белобрысому хорьку внезапно потребовалась помощь Министерства Магии. Под весенним дождем они наконец сошлись в версии о том, что Гермиона банально хотела ближе узнать друзей Нотта, с которым ее уже давно сватала чета Поттеров. Признать симпатию к Теодору Гермионе было легче, чем сказать правду. Но когда Грейнджер явилась в кабинет Гарри и потребовала приставить к дому ее родителей парочку авроров, Избранный начал крутить пальцем у виска. Он списывал все на усталость и чрезмерную паранойю девушки, даже прислал следующим утром ей буклеты с улыбающимися на них целителями разума из Мунго. Камин разгорался ярче, как и агрессия Гермионы, когда она бросала бумаги в языки пламени, на повышенных тонах доказывая Поттеру о своей вменяемости. Тогда ее отправили в вынужденный отпуск на неделю, игнорируя все протесты. Но двоих авроров все же приставили наблюдать за домом Грейнджеров. Пробуждение новым днем казалось адом. Кто-то искусно играл на ее нервах незамысловато-тревожную мелодию, и Гермионе хотелось лично задушить этого ублюдка. Неизвестность пугала. В глубине души, девушка надеялась, что тот таинственный незнакомец давно мертв, и ей больше не нужно ждать от него никаких знаков. Лишь просьба Нотта помочь его другу внесла коррективы в тревожный темп жизни и новые поводы для самобичевания в попытках поступить правильно. — Мисс Грейнджер, — взволнованный возглас вырвал девушку из плена размышлений. — Вам плохо? — Просто задумалась, Миранда, не бери в голову, — небрежно махнула рукой, оставляя бокал на краю стола. — Ты хотела о чем-то поговорить? Юная ведьма стушевалась, но спустя мгновение вернула себе контроль. — Вообще-то да, — робко начала она, сминая подол очередной безвкусной юбки. — Я хочу в следующем году попробовать себя в роли аврора. Не могли бы Вы меня обучать? Глаза Грейнджер чуть было не закатились. Подобные разговоры были не редкостью между ними; жаль, Миранда годилась лишь подавать бумаги и варить кофе. А начальница не видела смысла разбивать наивные мечты итак хрупкой девушки. — Я считаю, что ты еще слишком молода и неопытна. — А как мне набираться опыта, мисс, если я простая секретарша? — казалось, еще чуть-чуть и девушка расплачется. Кресло с неприятным звуком полоснуло о пол. Гермиона меньше всего хотелось вступать в бессмысленные споры. — Я попрошу Дерека организовать тебе вступительный тест начальной сложности, — вздохнула начальница, поправляя волосы. — Пройдешь его — тогда и поговорим. В глазах Миранды загорелся огонек надежды. Она еще трижды поблагодарила Гермиону, пока, наконец, не покинула кабинет, оставляя девушку один на один с окутывающей тишиной. Коллопортус прозрачной дымкой окутал дверь. Принимать незваных гостей девушка сегодня больше не планировала. Повернувшись к стене около книжного стеллажа, она дважды провела палочкой возле стыков в обоях. Аккуратная деревянная арка тотчас проявилась. Импровизированная гардеробная, которую создала сама Гермиона, часто выручала девушку, буквально живущую на работе. Переодевшись в удобные зауженные джинсы и потрепанную любимую футболку времен юношества, Грейнджер наконец-то выдохнула. Ей предстояло решить последний волнующий ее вопрос, прежде чем закончить этот напряженный день в горячей ванной с бокалом вина. Натянув поверх маггловской одежды мантию, девушка выскользнула из кабинета, затушив свечи. Миранды не было. Гермиона закрепила палочку в скрытой от посторонних глаз кожаной подвязке на бедре и направилась к выходу с Министерства.

***

Чопорные газоны узкой улицы вгоняли в уныние. Свет в большинстве окон консервативных домов кирпичной кладки оповещал о скором наступлении ночи. Кроссовки на высокой подошве цепляли мелкие камушки на дороге, покрытой брусчаткой. Так и хотелось провести провести рукой по живым изгородям, вырывая свежие листья, внося крупицу хаоса в размеренную жизнь небольшого маггловского района. Подойдя к нужному дому, девушка от чего-то остановилась. Высокие кусты красных и белых роз колыхались на ветру. Джин Грейнджер, в девичестве Уилкинс, души не чаяла в небольшом саде около дома, стараясь каждый день проводить минимум по часу наедине с цветами. Бутоны словно шептали о чем-то родном, что затерялось в далеком детстве. Отбросив лишние мысли, девушка постучала. Тихий звук шагов по ту сторону двери заглушил смех из телевизионной передачи в гостиной. — Дорогая, почему ты не предупредила, что придешь сегодня? — изумленно вскрикнула Джин Грейнджер, притягивая дочь к себе. От нее пахло домашней выпечкой и зимними вечерами около камина. — Прости, мама, — виновато потупилась Гермиона, проходя внутрь здания. — Много работы было, но решила вас проведать. Как там папа? — Опять смотрит какую-то чушь по телевизору, — отмахнулась точная копия Гермионы, лишь на несколько десятков лет старше. — Проходи на кухню, сейчас позову его. Грейнджер усмехнулась. У ее матери остались все те же привычки, что она помнила из детства: постоянно поправлять пояс домашнего халата, закалывать волосы крабиком на макушке, журить отца, за то, что тот не выходил встречать дочь, а потом улыбаться, трепля рукав его домашней рубашки. Не передать, насколько Гермиона боялась потерять хотя бы крупицу в воспоминаниях, которые возвращала родителям после войны. Первые полгода после того, как девушка узнала о ритуале, который способен повернуть Обливиэйт вспять, она не решалась даже думать об этом. Дюжина восстанавливающих зелий, сложных в приготовлении, четко рассчитанные даты и время вплоть до секунд, когда ритуал должен был быть совершен, слишком сильно пугали. Вероятность просчета была высока. Но все же, лучшей волшебнице своего времени удача улыбалась во все тридцать два. Кухня сверкала чистотой, будто на ней никогда ничего не готовили. Гермиона достала из сумочки коробку любимых маминых конфет без сахара и бутылку дорогого виски для отца. Ей нравилось видеть тепло в их глазах, пусть и каждый раз причитали, что «ничего им не нужно» и «мы сами все себе купим». Из гостиной донесся мужской смех. Довольная Джин вошла на кухню. — Отец сервирует стол, а мы пока что достанем еду, — женщина понеслась к холодильнику, вытаскивая из него все, что видела. Рука Гермионы легла на ее плечо. — Давай просто попьем чаю, — нежно молвила она, с надеждой смотря на мать, которая была решительно настроена накормить ее до потери пульса. — Ты ведь только с работы, солнышко, — не поддалась на уговоры Джин, продолжая раскладывать еду по тарелкам. — Сейчас все нагреем и все вместе посидим. Вспоминая, как родители поражались ее способностям, Грейнджер подошла ближе к кухонному столу. Через мгновение теплый пар возносился вверх от всех блюд. Мать ахнула, взявшись за сердце. — Каждый раз забываю, что ты — волшебница, — объятия матери были красочнее всех благодарностей. Когда блюда были перенесены в гостиную (на этот раз без помощи магии), а Грейнджеры уселись за стол, Гермиона решила действовать. Девушка молилась Мерлину, чтобы не сболтнуть ничего лишнего, не напугав родителей. В который раз, в принципе. — Есть что-то новое в клинике? — осторожно спросила она, откусывая кусочек индейки. — Ох, солнце, все как и прежде. Правда, мистер Хьюз так и не успел поставить себе все протезы перед смертью, — Гермиона чуть было не подавилась от спокойного тона отца. — Ты была еще совсем крохой, когда он начал к нам ходить; помню, он постоянно угощал тебя конфетами, которые ты прятала под своей кроватью. — Да, жалко его, — постаралась посочувствовать девушка, но ничего больше недоумения у нее не вышло. Тема смертей перестала пугать ее спустя год после битвы за Хогвартс. — И наш мистер Льюис куда-то запропастился, — подхватила мать. Заметив удивленное выражение лица дочери, она продолжила: — Наш почтальон. Он каждый день приносил нам газеты и рассказывал о семье, даже обещал зайти в гости, но вот уже несколько недель, как от него ни слуху, ни духу. Говорят, уволился в один день, и только его и видели. Странное предчувствие заскребло длинными коготками прямо по ребрам Гермионы. Изнутри. — А кто ваш новый почтальон? — как можно спокойнее спросила она. — Мистер Харрис… или Хендрикс. Ох, не могу вспомнить фамилию, — добродушно отозвалась Джин. — А как он выглядит, мам? — в тоне Грейнджер начали проскакивать нотки беспокойства, что не укрылось от матери. Та странно посмотрела на свою дочь, будто видела ее впервые в жизни. Подлив Гермионе чаю, она решила ответить: — Я и внимания не обратила. Обычный мужчина, среднего роста. Волосы каштанового цвета, как у нас… — Та нет, милая, он сто процентов брюнет. Да и выше даже меня на две головы, –перебил жену отец. — Ты видел его всего один раз, не выдумывай, — Гермионе начала надоедать вся эта сцена. Определенно, что-то происходило. И Грейнджер целиком и полностью не нравились свои догадки по этому поводу. Потому что, в таком случае, странный незнакомец окажется прав, и ей придется с ним сотрудничать, поставив на кон жизни своих родителей. — Хорошо, я ведь просто поинтересовалась, — перебила их Гермиона, ласково сцепляя свои пальцы с материными. Чай медленно остывал в хрупкой кружке. Джин сделала несколько глотков, прежде чем задать вопрос: — Тебя что-то беспокоит, доченька? Мы-то старые уже, забывчивые, но видим, что ты какая-то беспокойная. Лгать родителям выходило крайне плохо. Свой талант выманивать информацию она точно переняла у матери. Ни одна детская проделка не скрывалась от настойчивого взгляда зеленых глаз и режущей струны напряжения между ними. Громкий выдох выдал Гермиону с потрохами. — Просто хочу убедиться, что вы в безопасности, — пролепетала она, растеряв остатки самоуверенности. Джин покачала головой, еще крепче скрепляя их ладони. — Ты ведь сама говорила, что нам ничего не угрожает, — начала она. — Или ты не хочешь рассказывать? — Я пережила войну, мама, — вбирая как можно больше воздуха, сказала, и голова тотчас закружилась. — Страх теперь мой вечный спутник. Мужчина поднялся с дивана и обошел стол, чтобы обнять Гермиону. — Я очень сильно боюсь вас потерять снова, — прошептала она, тая в древесном аромате одеколона отца. — Мы тоже, доченька. Когда чай был допит, а тарелки с основными блюдами опустели, глаза Гермионы начали закрываться. Усталость накатывала под натиском расслабления от домашних бесед и воспоминаний нелепых моментов из детства. Поняв, что горячая ванна сменится быстрым душем, Грейнджер поспешила собираться домой. Так и не сумев отказаться от домашней стряпни в контейнерах, ведь мать никогда не принимала отказов, девушка закинула все в бездонную сумочку, словив восхищенный взгляд Джин. Та взяла с нее обещание сделать такие же «фокусы» с ее рабочей сумкой в следующий визит и, предварительно пожелав спокойной ночи, отпустила уставшую дочь. Ночной воздух глотком холодной воды привел в чувство. Несколько раз осмотревшись по сторонам и убедившись, что ее никто не видит, девушка аппарировала прямо со двора родительского дома. В доме напротив включился свет.

***

Палочка грелась под тяжестью ладони. Гермиона открыла глаза. Казалось, прошло не больше пяти часов, как она вернулась домой и, быстро переодевшись в пижаму, провалилась в сон, даже не расстелив кровать. Смахнув с глаз остатки сна и скатавшейся туши для ресниц, девушка включила торшер. Мягкий теплый свет окутал комнату. Привычка просыпаться за столь короткий промежуток времени не шла на пользу, и Гермиона порой мечтала отдать эту способность первому встречному. Продолжая валяться на смятой постели, Грейнджер окинула взглядом комнату. Ее внимание привлекли два небольших куска пергамента на столе. Неужели она спросонья не заметила вторую записку; Тео ведь присылал всего одну? И была ли вторая на столе, когда девушка вечером вернулась? Прохладными лентами ветер пробрался в комнату, отрезвляя ночной прохладой. Гермиона перекатилась на кровати, желая урвать еще хотя бы пару минут беспечного отдыха, и подцепила бумагу пальцами. Когда между ее спиной и холодной стеной оказалась подушка, девушка развернула первую записку. Промеж строк можно было увидеть хитрую ухмылку Теодора. За несколько лет общения девушка запечатала в своей памяти бесконечное количество его повадок. Как он забавно водит бровью, подбивая ее на очередной поход в бар. Как пафосно закидывает голову назад, когда оказывается прав в очередном споре, и только легкая улыбка целует его губы. Как искусно перекатывает в руках древко из вишни, накладывая на нее согревающие чары. Тысячи «как» пронеслись за закрытыми веками. Гермиона хмыкнула, откладывая записку, и принялась разворачивать вторую. Печатные буквы, словно первые снежинки на теплой коже, отразились перед глазами.

«Мисс Грейнджер, моя юная умная волшебница.

Наша прошлая встреча прошла не в лучшем ключе. Искренне приношу извинения за свои варварские манеры в надежде, что Вы их примете. В знак этого, предлагаю следующую встречу организовать более цивилизованно.

Сегодня, около десяти часов вечера, моя сова доставит Вам портключ, который перенесет Вас к месту встречи. В целях безопасности, не могу сказать конечную точку, да и Вы сами понимаете всю опасность нашего с Вами положения. Первый ход сделан. Надеюсь, Вы помните, что стоит на кону, и уже начали сотрудничать с мистером Малфоем. Был бы очень рад послушать о Ваших успехах.»

Гермиона приподнялась на локтях и несколько раз перечитала. Предложения в голове не укладывались в цельную картинку. Мысленно чертыхнувшись, Грейнджер отбросила ненавистную бумажку. Это не сон. Не шутка, которую придумало со скуки ее подсознание. Не чей-то глупый розыгрыш. Все три месяца девушка надеялась, что паранойя, о которой ей безустанно твердил Поттер, подтвердится, и ей не придется участвовать во всей этой истории. Видимо, у судьбы были другие планы. И теперь перед Грейнджер стояла невыполнимая задача — выйти победителем по всем фронтам. Что мешало ей пустить Аваду в голову этому тупому выродку, который приторно дергал за ниточки ее жизни, словно марионеткой управляя? Скорее всего, он давно просчитал вероятность такого события, а на его место придет другой, кто-то более жестокий, кто не будет церемониться. Сразу приставит палочку к виску ее матери, лишая выбора окончательно. И тогда придется преподнести ему Малфоя на тарелочке, разрушая доверие единственного человека, который видел в ней не только машину для убийств, а и хрупкую девушку. Поняв, что поспать сегодня больше не удастся, Гермиона поднялась, впопыхах заправляя постель. Джинсы первыми вывалились из хаоса, что творился в шкафу, гораздо упрощая ответ на ежедневную рубрику «Что же сегодня надеть?». Цепляя футболку, которая пропахла вчерашним домашним ужином, девушка натянула ее на себя. Ночное письмо все еще валялось у ножки кровати. Грейнджер сложила его пополам и отправила в задний карман джинс. Разберется потом. Суматоха, что штормом проносилась в сознании, мешала сконцентрироваться. Уже выходя из дому, Гермиона вспомнила о парочке старинных книг, некогда взятых из библиотеки министерства. В них могли бы храниться детальные описания некоторых заклятий, наложенных на поместье Малфоев. Решив не тратить времени на поиски вручную, Грейнджер призвала их прямо в свою сумочку. Дверь захлопнулась слишком громко, но недостаточно, чтобы девушка, напряженно витающая в своих мыслях, обратила на это внимание. Грейнджер вновь продумывала план под названием «Спасти всех», и перспективы не радовали. Но, выгрызая зубами дорогу в свое будущее, Гермиона еще после войны поняла одну простую истину: кто упорно ищет, тот всегда найдет. Ступив на последнюю ступеньку у выхода из дома, девушка растворилась в воздухе, оставляя после себя лишь невесомый шлейф ягодных духов. Гостиная окутывала мраком. Первые рассветные лучи остались по ту сторону плотно задернутых блэк-аутных штор. Гермиона робко ступила шаг, опасаясь защитных чар или чего бы то ни было, на что была способна фантазия Малфоя. Ничего не произошло. Изысканный мягкий ковер заглушил звуки шагов, когда Грейнджер подошла к небольшой софе у стены. У подножья аккуратными башенками были сложены папки, с которыми девушке уже довелось встретиться прошлым утром. Бросив сумочку рядом, Гермиона поспешила найти в этом доме кофе. Вторая дверь по коридору открывала восхитительный вид на просторную кухню. Мраморные поверхности поражали своей чистотой; в центре стоял длинный стол из белого дерева. Стулья с позолотой на ножках казались ужасно неудобными, но стоило Грейнджер сесть, как по телу прошлась волна расслабления. Искусная магия владельца чувствовалась на кончиках пальцев. Стараясь не шуметь, девушка начала исследовать шкафчики. Половина из них была девственно пустой, в остальных она смогла найти лишь крупы, немного сахара, несколько кастрюль разного размера и столовые приборы. Вздохнув, Гермиона перевела взгляд на мини-бар в противоположном конце помещения и ахнула от неожиданности. Не поверив собственным глазам, она спустя секунду оказалась около барной стойки. В ее углу стояла массивная кофемашина. Самая что ни есть настоящая, маггловская, и Грейнджер хохотнула, прикрыв рот рукой. Когда Малфой успел стать ценителем маггловских изобретений? Сварив себе чашку крепкого доппио, девушка поспешила обратно в гостиную. Шторы казались чрезмерно дорогими, и Грейнджер просто зажгла бра над софой, освещая хотя бы небольшой кусочек комнаты. Книги манили своей неизведанностью, ведь она так и не успела их прочесть, поэтому, сверяясь с блокнотом, девушка поспешила изучать. Двойная порция кофеина и жажда распутать дело вовлекли ее в такой знакомый водоворот пьянящей работы. Когда листы пополнились десятком записей, а разводы остатков кофе засохли на керамических стенках чашки, Грейнджер встрепенулась от громкого звука. — После того, как Волдеморт поселился в моем доме, я уже и не представлял, что утро может начинаться еще хуже, — елейная патока залила уши Гермионы. — Но ты доказала, что все в этом мире возможно. Что ты здесь делаешь, Грейнджер? Наглость Малфоя, стоящего прямо перед ней почти что в неглиже, поражала с каждой секундой все больше. Его склоненная набок голова, растрепанные ото сна волосы, несколько морщинок на переносице, напряженные мышцы рук, спрятанных в карманы расстегнутых черных джинс, наспех надетых, — все выводило из себя и одновременно отвлекало. — Та сам мне дал адрес, если вдруг забыл, — девушка закрыла книгу, лежащую на коленях. А затем, не удержавшись, сказала вдогонку: — Мог бы одеться, аппарируя сюда, раз знал, что будешь не один. На удивление, Малфой рассмеялся. Звонко, солнечными зайчиками заполняя тусклое помещение. Давай прямо в руки Гермионе понимание, что характерного хлопка она не слышала. — Это моя квартира, — резко произнес он. — И спасибо, что не удосужилась запихнуть свой длинный нос в мою спальню. Призвав к себе грязную чашку, Малфой покинул гостиную, оставляя Гермиону в тишине. Предательский румянец смущения обжигал лицо. Грейнджер бесцеремонно вломилась в пять утра в квартиру к спящему Малфою, читала книги на его диване, хозяйничала на его кухне, параллельно размышляя о дороговизне мебели в его доме. Прикрыв лицо руками, она поняла, насколько нелепа сама мысль об этом. Почувствовав себя неловко, девушка раскрыла книгу на моменте, где остановилась читать. Не получит слизеринский засранец ни секунды ее смущения — сам знал, на что подписывался. А остальное — это мелочи. Вновь начав переписывать нужные термины себе в записную книжку, Гермиона услышала приближающиеся шаги. Громкие и властные, будто заставляли ее подготовиться к язвительным перепалкам, и она заметно напряглась, пытаясь выровнять дыхание. — Что ты успела найти? — спокойно спросил Малфой, усаживаясь рядом. Грейнджер опешила. Он не кричал, не выгонял ее ссаными тряпками из своего дома. Просто сел рядом, держа в руках две кружки кофе и вопросительно заглядывая своими графитовыми радужками в душу. Совершенно не удосужившись одеться. Приняв у него из рук капучино, девушка прокашлялась, отводя взгляд. Внезапно захотелось увидеть его в таком амплуа возле кофемашины, терпеливо темперируя кофе и взбивая молоко до нужной глянцевой консистенции. Отпив глоток, Грейнджер подметила, что варить кофе у него получалось в разы лучшее, чем у нее. — Пока что совсем немного, — девушка старалась не смотреть в сторону. — Все заклинания, которые я успела сравнить, базируются на магии крови и некоторые из них — на темной магии, но для них нужен живой владелец, лично проводящий ритуал отмены. — Ты не сказала ничего из того, чего я бы не знал, — фыркнул он, оставляя свою кружку на ковре. — Знаешь, Малфой, — его горделивый тон раздражал. — Было бы здорово, если бы ты помогал, а не оставлял меня рыться в информации, которая тебе известна. — Разбудить меня ни свет ни заря и пронзать взглядом — твоя техника мольбы о помощи? — надменно спросил он, хотя вопрос, скорее, казался риторическим. Грейнджер ухмыльнулась, продолжив читать. Молчанка длилась несколько минут, пока Малфой не вытащил блокнот из ее рук. Палочкой он отметил красным около половины заклинаний. — Это те, о которых я раньше не слышал, либо слышал, но не до конца разобрался, — произнес он. — Тебе лучше начать с них. — А ты? — вопрос вырвался неожиданно, и Гермиона кашлянула, словно маскируя его громкость. — А я пойду оденусь, — Малфой встал с дивана. — Потом покажешь мне свои книжки. Когда мужчина скрылся в темноте арки, Грейнджер выдохнула. Наколдовав небольшой столик около дивана, она принялась раскладывать книги, бумаги и записи поудобнее, сортируя их. Собрав волосы в пучок на макушке, чтобы не мешали, Гермиона вытащила из прически две передние пряди. А затем заправила их за уши. Упаси Мерлин, этот самовлюбленный засранец подумает, что для него красуется. Спустя две страницы записей Малфой появился вновь. Облачившись в светлую рубашку, рукава которой были фривольно закатаны выше локтя, он походил на фотомодель из обложки женских журналов. Вновь, не спрашивая, сел рядом с ней на софу, и Гермиона молча подвинула ему второй том книги. Несколько часов кряду они работали. Порой Грейнджер задавала ему уточняющие вопросы о Мэноре, ответы на которые были лишь у Малфоя. Тогда он закатывал глаза, опускал едкие шуточки, но всегда отвечал, пусть иногда и спустя время. Гермиона не могла отогнать от себя мысль, что мужчину будто подменили, судя по тому, сколько маггловских вещей хранилось в его квартире, и тому, как он расслабленно сидел и работал рядом. Ближе к обеду, когда половина заклятий была расшифрована, Малфой поднялся, услышав стук в дверь. Гермиона подняла голову, удивленно провожая мужчину взглядом. Тот вернулся спустя минуту, а в руках держал два пакета с логотипом какого-то ресторана. — Нам нужно поесть, — пожал плечами он, отвечая на немой вопрос девушки. Спохватившись, Грейнджер начала помогать разбирать пакеты. Малфой принес с кухни две тарелки и вилки, накладывая себе немного салата и внушительного размера стейк. — У тебя разве нет эльфов? — осторожно произнесла Гермиона, откусывая кусочек белого хлеба. — Здесь — нет, — прожевав, ответил мужчина. — Если мне что-то нужно, я всегда могу позвать своего личного, но с едой проблем у меня не наблюдается. — Почему ты решил накормить меня, да еще и маггловскими блюдами? — не унималась. — Потому что я вычту этот обед у тебя с зарплаты, Грейнджер, — процедил Малфой с неприкрытой злобой, и Гермиона поняла, что лучше остаток трапезы провести молча. Греческий салат и паста с грибами приводили в восторг вкусовые рецепторы. От стейка девушка вежливо отказалась, понимая, что такое количество жирной еды явно не пойдет на пользу ее фигуре. Грязные тарелки исчезли вместе с желанием работать. Гермиона лениво отбросила голову на спинку дивана, поглаживая набитый живот. Хотелось спать. Пытаясь выбросить из головы мысли о предстоящем вечере, девушка взялась разглядывать Малфоя, который, на удивление, был увлечен книгой не меньше, чем она. В ее сознании водоворотом пестрили картинки событий, которым не суждено было произойти. А что, если бы она родилась аристократкой, или хотя бы полукровкой? Сидели бы они вместе за одной партой в Хогвартсе? Смогли бы делиться друг с другом домашними заданиями и быть партнерами по проектам? Может, он бы даже учил ее кататься на метле, пока она бы заливисто смеялась, пытаясь унять крик от страха высоты. Будто почувствовав смену в настроении Гермионы, Малфой обернулся. Мужчина молча взял в руки перо, легонько постучал им по странице, не отводя взгляд от девушки. Оставив размышления на потом, Грейнджер вернулась к работе и принялась конспектировать. Когда солнце почти закончило свой путь к горизонту, в комнате появился Тео. Громкий хлопок мгновенно заставил подпрыгнуть Гермиону, чуть не залив книги чаем, что стоял по правую руку девушки. — Ух ты, даже не убили друг друга, — воскликнул Нотт, цепляя пальцами заметки Грейнджер. — Если она еще раз заявится ко мне в пять утра — таков исход будет неизбежным, — вальяжно подняв голову, отозвался Малфой. Девушка нахмурилась. — Раз у тебя теперь есть помощник, я, пожалуй, пойду отдыхать к себе, — вскочив на ноги, Гермиона поспешно схватила свою сумочку. Буквально вырвав блокнот из рук Теодора, она несколько раз провела над ним палочкой, и копия его плавно приземлилась на стол. — Очень тебе благодарен, но я планировал сегодня просто выпить и поговорить, — ухмыльнулся Нотт. Гермиона смерила мужчину презрительным взглядом. — Тогда не буду вам мешать, — махнула рукой девушка, готовясь аппарировать. — Завтра постарайся прийти около обеда, а то я выспаться хочу, — услышала она вслед холодный голос Малфоя. — И покушать не забудь, это тебе не столовая. Не оглядываясь, Гермиона унеслась прочь.

***

Сова постучала в окно в назначенное время. Потрепанный шелковый мешочек на ее лапке колыхался от ветра. Достав изумрудную пуговицу и почувствовав характерное тянущее ощущение в животе, Гермиона пожалела о количестве съеденного за обедом. Поташнивало. Приземлившись на мокрую от дождя траву, девушка оглянулась. Величавые холмы тянулись по всей линии горизонта. Растущая луна на безоблачном небе освещала старинный замок, расположившийся на окраине леса. Каждая клеточка тела впитывала в себя чрезмерную влажность местности. Массивные ворота открылись, и гул прокатился по земле, отдавая вибрациями по ногам. Темный силуэт, облаченный в плотную мантию с капюшоном, остановился за несколько шагов от врат. Грейнджер могла поклясться, что его взгляд прожигает в ней дыру, пусть лицо невозможно было разглядеть из-за маски, что скрывала его верхнюю половину. Ознобом по телу прошлось молчаливое ожидание мужчины, спокойно наблюдающего за ней. Оглянувшись по сторонам, Гермиона двинулась к замку. Зажатая между пальцами палочка в кармане куртки дарила призрачную надежду защищенности. Россыпь созвездий летнего неба искрами стелилась в каплях воды под ногами. — Рад Вас видеть вновь, мисс, — насмешливо поклонился мужчина, когда Грейнджер остановилась рядом, не произнеся ни слова. Его шаги, грубые и уверенные, переплетались с ее легкими и невесомыми, словно у хищника, и полы мантии шептали о возможной опасности, но Грейнджер молчала, стараясь отводить взгляд. — Вам нужно сдать свою палочку, — мужчина махнул рукой в сторону небольшого ящика, что стоял на крохотном столе, когда ворота за ними с грохотом захлопнулись. Попятившись назад, Гермиона уже было открыла рот в возмущении, но древко незнакомца глухо стукнулось о дно коробки. Тот повернулся к ней, протянув руку. Боль резким импульсом прошлась по лицу, когда девушка поняла, что прокусила себе губу. Вытащив палочку с кармана, она небрежно выбросила ту в ящик и посеменила в замок следом за мужчиной. Помещение казалось не жилым. Длинные узкие коридоры тускло освещались факелами на голых стенах. Начало лета инеем покрывало душу. Молчаливая процессия сделала несколько поворотов направо, пока двустворчатая дверь перед ними не распахнулась, обнажая свое гостеприимство. В огромном зале, увешанным портретами, температура была на порядок выше остальной части замка, которую им довелось пройти. Стол, казалось, несколько метров в длину ломился от закусок и выпивки. Мужчина отошел в сторону, пропуская Гермиону вперед себя. Девушка прошла вперед, скидывая куртку на спинку стула. Часы над камином гулко отсчитывали секунды до конца. Все элементы декора казались достаточно нелепыми, учитывая осыпающиеся стены и прогнившие половицы под ногами, что так и норовили вцепиться в лодыжку. Ей как можно быстрее хотелось закончить с этим представлением, но она и понятия не имела, в каком русле будет развиваться диалог. Мужчина обошел стол и уселся прямо перед ней. Не снимая ни мантию, ни маску, он выглядел слишком не органично на фоне атмосферы позднего ужина. — Угощайтесь, мисс Грейнджер, — молвил он, накладывая себе на тарелку микс овощей. — Считайте это моим извинением за прошлую встречу. — Спасибо, я не голодна, — пытаясь придать своему тону вежливости, ответила Гермиона, уверенно присаживаясь. Незнакомец громко фыркнул. — Тогда, пожалуй, стоит доказать, что еда не отравлена. Выберите блюда, которые вы бы, чисто теоретически, хотели попробовать. Грейнджер насмешливо усмехнулась. Стол был накрыт в разы шикарнее, чем в обед, но с Малфоем делить трапезу было в разы приятнее. — Допустим, чисто теоретически, я бы выпила вина и отведала кролика, — надменно аристократично произнесла девушка. Уголки губ мужчины приподнялись. Он два раза хлопнул в ладоши, и ноги Грейнджер сами подняли ее, чуть не перекинув стул. Напротив нее появились двое людей. В их глазах плясало блаженство, а движения были слишком плавными, когда женщина, отодвигая перед собой стул, произнесла: — Гермиона, доченька, давай покушаем, — Джин Грейнджер на пару со своим мужем была в плену Империуса, совершенно не отдавая отчет в своих действиях. С каждой секундой дышать становилось тяжелее. Гермиона все еще стояла на ногах, когда мистер Грейнджер наливал жене вина, а она разделывала ароматного тушеного кролика. Агрессия пеленой застилала глаза, и лишь вид все еще живых родителей холодной струей по затылку приводил в чувство. — Думаю, вам все-таки стоит попробовать мясо, — спокойно произнес мужчина. В очередной раз взглянув на родителей, девушка села. — Мисс Грейнджер, вы превращаетесь в подтаявшее масло, когда речь заходит о ваших родителях, — незнакомец, отложив приборы, наблюдал, как Грейнжер плеснула себе вина и залпом осушила бокал. — А вы превращаетесь в изверга, когда пытаетесь мною манипулировать, — парировала она. — Нужно быть менее строптивой, — пожал плечами мужчина. — Думаю, вы заметили, что происходит с мистером Малфоем. Грейнджер лишь кивнула, отправляя себе в рот кусок кролика. И каким бы не был чудесным вкус, на зубах он казался резиной. — Мне было бы интересно услышать, к чему вы уже дошли в своих выводах. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда Гермиона подняла голову и, глядя в глаза, прикрытые маской, невозмутимо сказала: — Мы работаем всего два дня, так что не понимаю, о каких успехах может быть речь. Мужчина рассмеялся, и смех его был противнее мела по доске. — Не поверю, что гениальная волшебница отложила помощь друзьям в долгий ящик. — Малфой мне не друг, — с натиском произнесла девушка. — Тогда намного проще будет разрушить его жизнь, не так ли? Молчание заполнило комнату, и только звонкий гул приборов о тарелки отдавался от стен. Джин Грейнджер с улыбкой на лице запихивала в себя уже, кажется, вторую порцию, и Гермиона молила, чтобы поскорее забрать их домой. — Я все еще жду ответа. Грейнджер потянулась к своей куртке. Выудив оттуда блокнот с записями, она бросила его прямо в тарелку мужчине. Тот нахмурился, но ничего не сказал, перекатывая в руках вещицу. Вновь хлопнув в ладоши, он вручил только появившемуся эльфу записи, и тот без труда снял с них копию. Страх в глазах можно было бы есть ложкой, но Гермиона освоила оклюменцию достаточно давно, чтобы с безразличным выражением лица смотреть на то, как незнакомца облачает ее блеф. Вернувшись домой этим вечером, она создала поддельный блокнот, где описала все, но меняя достаточно мелкие детали, чтобы это заметить. Чтобы в будущем дать себе фору. Словно Чеширский кот, мужчина отставил свой пустующий бокал в сторону и, отправив копию поддельного блокнота к себе в мантию, встал со стола. — Приятно иметь с Вами дело, мисс, — произнес он, кланяясь в прощальном жесте. — Обдерем этих засранцев до нитки. Угасающий скрип половиц забирал с собой дымку в глазах родителей Грейнджер. Выпустив вилку с рук, Джин вскрикнула: — Что мы здесь делаем? Гермиона закатила глаза, но глубоко внутри себя облегченно выдохнула. — Пора домой.