Проклятье Нейтральной Земли. часть 1 Проклятое зеркало

Хэмах слышал её лёгкие шаги за дверью, как она, затаив дыхание, стояла, набираясь решительности, а потом, сделав глубокий вдох, постучала и, не дожидаясь ответа, ворвалась в комнату. Он нарочно сделал вид, что не заметил её вторжения, продолжая читать книгу, хотя цветочно-весенний аромат её тела уже полностью завладел его разумом. И как только она оказалась довольно близко, он не смог больше её игнорировать. Выругавшись про себя, Хэмах оторвал взгляд от книги и посмотрел на Анаэль. На ней было лёгкое платье бирюзового цвета. Оно было довольно приличным, возможно, даже чересчур для здешней обстановки, но её идеальные формы было трудно скрыть. Волосы были аккуратно заплетены в косу и перевязаны белой лентой. Сердце Хэмаха рвалось из груди. — Мне нужно в лагерь, предать послание и забрать вещи. — Я тебя не держу, — он изо всех сил старался оставаться спокойным. И снова опустил взгляд на книгу. — Перенеси меня. — Нет. — Тогда у нас проблема. Ведь Омэт не может этого сделать. — Просто полети. — Не могу, погода для полётов плохая. Он поднял на неё взгляд, она улыбалась, явно наслаждаясь тем, что достаёт его. — Солнце на улице. — Хорошо, попрошу кого-нибудь другого. Анаэль развернулась к выходу, намереваясь уйти, но Хэмах резко одёрнул её за руку и, прижав к себе, перенёс в лагерь. Они перенеслись в парк напротив её дома. Анаэль замерла. Она никак не ожидала, что он перенесёт их прямо в центр лагеря. Их присутствие сразу же заметили, но его это, похоже, не волновало. Хэмах отошёл от Анаэль и, сев на лавочку, открыл книгу, продолжив читать. — Даю тебе полчаса, как только я дочитаю, уйду с тобой или без тебя. Анаэль послушно кивнула и направилась к дому несколько раз оглядываясь; все ангелы, что были в парке, в момент их появления исчезли из вида, это был плохой знак. Анаэль злилась на себя и на Хэмаха, ведь он переиграл её, то, что должно было вывести его из себя, на самом деле, сыграло с ней злую шутку. Теперь оставалось лишь молиться, чтобы никто не пострадал. Забрав необходимые вещи, она решила направиться искать Санни, но, к сожалению, в парке уже собралась немалая толпа ангелов с мечами, они уверенно окружили Хэмаха. Тот открыто игнорировал и их самих и их вопросы, продолжая читать свою книгу. Один из ангелов потерял терпение и замахнулся в его сторону, Хэмах поднял взгляд полный неоново-голубого света, и парень отлетел в сторону, врезавшись в дерево. Остальные тут же ринулись в бой. Хэмах тяжело вздохнул и, щёлкнув пальцами, энергетической волной раскидал всех вокруг себя. Закрыв книгу, он встал и посмотрел на прибежавшую Анаэль, её взгляд был полон осуждения, она кинулась к одному из ангелов, которому не повезло отлететь в сторону сада камней и разбить голову. — Аратон, ты как? — Спросила она, присев возле него и прикоснулась к его лицу. — Анаэль? Где ты была? А Паэль, он тоже вернулся? — Это долгая история. Твоя голова… — она пыталась осмотреть рану, но он увернулся. — Царапина. Тебе лучше уйти. Анаэль оглянулась, ангелы поднялись и снова были готовы нападать. Хэмах оставался спокойным и лишь его взгляд был полон раздражения. Аратон встал впереди неё и расправил крылья. — Нет, — Анаэль вскочила на ноги и, схватив его за руку, потянула назад. — Вы не справитесь с ним! Он сын Люцифера! Все замерли на месте. Хэмах, увидев их страх, ухмыльнулся и снова сел на лавочку открыв книгу. — У тебя осталось десять минут. — Хорошо. — Что значит 10 минут? — спросил Аратон глядя то на неё, то на Хэмаха, который безразлично продолжал смотреть в книгу, время от времени перелистывая страницы. — У меня нет времени объяснять. Где Санни? — Ищет вас. Вы исчезли так неожиданно. Что вообще происходит? — Скажи Санни, что Паэль оставил его за старшего. Он пока не имеет возможности вернуться и не знает, сколько времени это займёт. Лагерь не может быть без генерала, поэтому до его возвращения, Санни будет выполнять его обязанности. — Как это не имеет возможности вернуться?! Анаэль, что случилось с Паэлем? Почему этот демон здесь? — Мне пора. Прошу, не делай глупостей, — она отпустила его руку и подошла к Хэмаху. — Можем уходить. — Десять минут ещё не прошло. Подожди, пока я дочитаю. Анаэль тяжело вздохнула, он явно издевался над всеми. Она надеялась быстро ускользнуть, но не вышло. — Что значит уходить?! Я никуда тебя не отпущу, — Аратон схватил её за руку и потянул на себя, заключив в объятия, прошептал на ухо. — Что бы не произошло, мы справимся. Доверься мне, я смогу тебя защитить. Хэмах громко закрыл книгу и кинул её на лавочку. — Аратон, пусти меня. Ты ничего не понимаешь, — она несильно отпихнула его от себя и тут же оказалась в других объятиях. Хэмах, как и в прошлый раз, прижал её голову к груди. Анаэль слышала, как быстро бьётся его сердце и, ощутив, как ледяная волна яркого света окутывает их, испытала ужас. — Убери от неё свои руки! — Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? — Отпусти её, и я покажу тебе, кто я такой. — Бросаешь мне вызов? — Хэмах удивлённо приподнял бровь. — Ты или слишком смелый, или слишком глупый… Скорее всего, второе. — Хватит болтать. — Пожалуй, в этом я с тобой согласен. Хэмах приподнял руку и сжал её в кулак, Аратон тут же начал задыхаться, схватившись за грудь в области сердца, ангелы, до этого сомневающиеся, стоит ли нападать снова, решили попытать удачу, но были отброшены в сторону одним лишь взглядом. — Остановись, прошу, ты убьёшь его, — Анаэль толкнула Хэмаха в грудь. — Хватит! Но он даже не пошатнулся, как нерушимая скала, молча продолжая сдавливать сердце ангела, игнорируя все её попытки его остановить. Анаэль мысленно ругала себя за то, что привела Хэмаха в лагерь, уже второй раз навредив остальным. Аратон стоял на коленях, отчаянно пытаясь сделать хотя бы глоток воздуха, его сердце словно зажали в тиски, сжимая всё сильнее. Посмотрев на друга, который был почти в бессознательном состоянии, Анаэль решила, что во чтобы то не стало должна ему помочь и, обхватив шею Хэмаха руками, приподнявшись на носочки, поцеловала его в губы. Это сработало, через несколько секунд, они были уже на вершине горы где-то на территории демонов, только теперь Анаэль оказалась в невыгодной ситуации. Хэмах прижимал её к себе так сильно, что она не могла даже пошевелиться и жадно впивался в её губы. Всё вокруг словно исчезло, мысли покинули её голову. Анаэль не ощущала ничего, ни чувств, ни даже собственного тела, как будто, её вообще не существовало, были лишь губы, которые словно льдом обжигал его поцелуй. Сколько бы она не пыталась, ей никак не удавалось прийти в себя. Хэмах же напротив захлёбывался от чувств теряя контроль, печать разлетелась в дребезги, высвободив силу и целый спектр эмоций. Он едва сдерживался, но отпустить её не мог. Это был первый поцелуй в их жизни. До этого дня он, равнодушный ко всему, занимался сексом лишь для того, чтобы не привлекать к себе особого внимания, у него даже в мыслях не было кого-то целовать. А теперь он не мог остановиться, наслаждаясь вкусом её губ, ароматом её тела, он жаждал большего. Желал обладать ею целиком. Он словно голодный зверь готов был терзать её плоть. Страсть и похоть поглощали его разум. И лишь почувствовав, что она дрожит от холода, он наконец-то отстранился от неё и отошёл на два шага назад. Анаэль открыла глаза и посмотрела на Хэмаха с ужасом. Его голубые глаза были тёмно-бордового цвета как у Афа когда-то, словно залитые кровью, а всё тело излучало ледяную энергию голубого, вперемешку с черным цвета. Вся трава вокруг них в радиусе двадцати метров почернела и погибла. Он тяжело дышал и выглядел словно зверь, больше напоминая ей сейчас адского пса, чем человека. Анаэль боялась даже пошевелиться, чувствуя себя неуютно под его взглядом. Впервые с их знакомства она поняла, почему все так его боятся, она и сама сейчас трепетала в ужасе. — Хэмах?! — Люцифер возник в двух шагах от сына и положил руку ему на плечо. Тот молниеносно среагировал и, щёлкнув пальцами, отправил Анаэль домой. — Всё хорошо. — Посмотри на себя. Всё точно не хорошо. — Этот ангел…это из-за неё? Хэмах яростно посмотрел на отца. — Даже не вздумай проворачивать со мной то же, что с Омэтом. Я сам разберусь. Люцифер тяжело вздохнул. — Нужно спускаться в ад, пока на небесах не узнали. — Слишком поздно, — спокойно ответил Хэмах. — Иди… Я сам встречу гостей. Этмон следил за демонами, кровать господина заменяли на две других. После вчерашнего, Омэт решил не спать с Паэлем на одной кровати, и хоть это и не могло не радовать Этмона, всё же причина, по которой тот принял такое решение, была слишком очевидной. Наблюдать за тем, как Омэт смотрел на ангела, как улыбался ему и как хотел его, было слишком мучительно для Этмона. Было не трудно догадаться, что он и есть тот самый… Этмон понимал, что не имеет право ревновать, но не мог с собой ничего поделать. Он так ненавидел Паэля и так ему завидовал. С его появлением всё перевернулось вверх дном. Этмон даже подумывал убить ангела, но это только быстрее свело бы Омэта с ума, а верный слуга не мог позволить этому случиться. Он для себя решил, что сделает всё, чтобы уберечь своего господина не только от Хэмаха, но и от него самого. «По крайней мере, вы получите то, о чём так долго мечтали», — подумал он, положив в подушки маленькие мешочки с травами. Это были магические амулеты для сна, так что даже если их и обнаружат, ни у кого не возникнет никаких подозрений в их предназначении. Только амулет в подушке Паэля был не так прост, создавая его, Этмон вложил свои эротические воспоминания, заменив свой образ на образ ангела, самые жаркие, самые страстные ночи с господином, которыми так дорожил он, передал другому. Магия внушения была одной из сильных его сторон, но Этмон понимал, что одних снов будет недостаточно. Заставить Паэля переступить через себя и свои убеждения за три дня было практически невыполнимой задачей. Весь его план зависел от удачи. Тяжело вздохнув, он переместился в кабинет к Омэту, Тот сидел за столом перебирая бумаги, Паэль сидел в кресле в другом конце кабинета и читал книгу. Напряжение между ними было настолько велико, что даже Этмону было не по себе. — Мой господин, комната готова. Омэт поднял голову и слегка улыбнулся. — Хорошо. Подойди сюда, я немного не понимаю, что здесь написано. Этмон обошёл стол, встав возле Омэта и, наклонившись, принялся изучать документы. Почувствовав на себе тяжёлый взгляд Паэля, Омэт посмотрел в его сторону и подмигнул, затем, проговорив губами: «Я к нему не прикасаюсь», — улыбнулся. Паэль фыркнул и отвернулся, что вызвало у Омэта приступ смеха. Этмон с грустью посмотрел на господина. Омэт был настолько счастлив в этот момент, что сердце демона обливалось кровью от осознания того, что будет дальше. Он даже хотел было всё рассказать, но Хэмах слова на ветер никогда не бросал, а это означало, что он, не задумываясь, убьёт их обоих. — Перестань себя так вести! — голос Паэля был слегка раздражённым. — Извини, не смог удержаться, — и он снова рассмеялся. — Ты такой милый, когда ревнуешь. Паэль вскочил с кресла и, подойдя к столу, зло посмотрел на Омэта, затем, кинув мимолётный взгляд на Этмона, который изучал документы, пытаясь сделать вид, что его это не касается, снова посмотрел на друга. — Прекрати немедленно! Омэт перестал смеяться и, нагло улыбаясь, уставился на Паэля, откинувшись на спинку кресла. — Этмон, возьми бумаги и оставь нас, я тебя позову. — Да, мой господин. Собрав бумаги в стопку, он тут же исчез. — Ты доволен? — продолжая улыбаться, спросил Омэт у Паэля. — Зачем ты так себя ведёшь? Я думал, мы все обсудили. — Мы ничего не обсудили, Паэль. Мы просто ушли от проблемы, оставив всё, как есть. Паэль тяжело вздохнул не зная, что сказать, ситуация и правда была нелепой. Он не мог ответить на чувства Омэта, но и перестать его ревновать тоже не мог. Каждый раз, когда он видел Этмона, Паэль терял контроль над своими эмоциями. Он бы с радостью проткнул его сердце, чтобы больше никогда не видеть их вместе, не думать о том, что этот демон может позволить себе то, что для Паэля останется навсегда невозможным. Немую паузу прервало появления Анаэль. Она была в ужасе, всё тело её было покрыто изморозью, от неё веяло холодом. — Анаэль? Паэль бросился к ней. — Брат, я снова сделала глупость, — она дрожала. Паэль снял рубашку и накинул ей на плечи. — Дай я её согрею… — Омэт подошёл к ней и обнял, жар от его тела и правда быстро согревал её. — Налей ей выпить… Не спорь, иначе она заболеет. — Хорошо, — неохотно согласился Паэль и, подойдя к столу, налив немного скотча в стакан, передал его сестре. Она выпила всё одним глотком и закашляла. — Тише, тише, кто же так пьёт, — Омэт слегка похлопал её по спине. Анаэль всё ещё дрожала, сильнее прижимаясь к нему. — Что случилось? — Я попросила Хэмаха перенести меня в лагерь, я не думала, что он… — она замолчала, виновато посмотрев на брата. — Я не хотела, чтобы всё так получилось. — Кто-то пострадал? — строго спросил Паэль. От его тона она сжалась от переживаний. Омэт обнял её крепче и осуждающе посмотрел на Паэля. — Не совсем, — ответила Анаэль. — Но Хэмах… он разозлился на меня… Очень сильно. — Разозлился на тебя? Ты уверена? — удивился Омэт. Анаэль кивнула. — Его глаза были красными, а энергия злой и холодной. — Что ты сделала, что его так разозлило? — Паэль был не на шутку встревожен, ситуация для них была крайне опасной, ведь им итак хватало хлопот из-за Хэмаха. Анаэль уткнулась лицом в грудь Омэта, её щеки горели огнём. Она не могла рассказывая об этом, смотреть брату в глаза. — У меня не было выбора, он мог убить Аратона, и я… Я его… — Ранила? — предположил Омэт. — Поцеловала, — прошептала она. — Что ты сделала?! — переспросил Паэль не веря своим ушам. Омэт взорвался смехом. Насмеявшись от души, он поцеловал её в макушку и погладил по спине. — Всё хорошо. Он на тебя не злится, — он снова еле сдержал смех, а затем, посмотрев на Паэля, добавил. — Я так два дерева спалил. Поняв, о чём он, Паэль не знал, плакать ему или смеяться. Вся эта ситуация была до боли абсурдной. Одно он знал точно, Анаэль должна держаться подальше от Хэмаха, а он сделает всё, чтобы больше не переходить черту с Омэтом. — Где он сейчас? — поинтересовался Омэт. — Наверное с Люцифером. Омэт вдруг посерьёзнел и отстранил её от себя. — Люцифер тебя видел? Она кивнула. Он отошёл к столу и налил себе выпить, сделав пару внушительных глотков, Омэт натянул на лицо улыбку, словно ничего не случилось. — Думаю, тебе стоит отдохнуть… Этмон! Демон возник незамедлительно с документами в руках, но увидев Анаэль и Паэля без рубашки, молча отложил бумаги на стол, ожидая приказа. — Проведи Анаэль в комнату, — Омэт подошёл к нему ближе и что-то прошептал на ухо. Этмон кивнул и улыбнулся Анаэль, она улыбнулась в ответ и, отдав брату рубашку, поспешила выйти из кабинета, ей было стыдно и неловко. Видя, как сестра легко общается с демоном, вспоминая её слова о том, что они с Омэтом прекрасная пара, Паэль снова испытал желание убить соперника, но тут же отогнал его в сторону, ведь сейчас его больше волновала реакция Омэта на Люцифера. — Она в опасности? — Не думаю. Хэмах не позволит, чтобы ей навредили. — Но ты все равно велел ему охранять её? — Скорее присматривать и докладывать мне. — Так вот, чем он занимается, — с насмешкой сказал Паэль. — Хм… Да, в промежутках между кучей бумажной работы и удовлетворением моих потребностей, — съязвил Омэт в ответ. Дразнить Паэля было огромным удовольствием. — Незаменимый помощник, что тут скажешь, — раздражённо ответил ангел. Омэт присел на стол и посмотрел на друга. — Хочешь выпить? — Нет. — Ладно… Анаэль нравится Хэмаху, наверное, ещё с того момента, когда спасла его как пса. Думаю, он в неё влюблён. И поэтому ей нужно держаться от него подальше. Чем больше он её хочет, тем меньше сможет контролировать свою силу. — Как ты в источнике? — предположил Паэль, Омэт улыбнулся. — Поверь мне, из-за чувств к тебе я делал вещи и похуже. Если бы этой ночью Этмон не оказался рядом, я спалил бы не только дерево. — Как благородно с его стороны. Может мне его ещё и поблагодарить?! — Боюсь, он не переживёт твоей благодарности, — Омэт посмотрел на раздражённого Паэля, терзаемого ревностью; то, как горели его глаза, то, как дрожали его скулы, когда он говорил о Этмоне, выглядело и правда мило. Паэль с детства был таким, все замечали его манеры, благородство, всегда сдержан и рассудителен, и только Омэт знал и другую его сторону. Только он видел всю ту бурю эмоций, которые Паэль так тщательно подавлял в себе. Был рядом, когда он боялся кошмаров, веселил его, когда он грустил; когда злился, что у него не получалась одолеть кого-то из старших на тренировках, упорно тренировался вместе с ним несколько ночей подряд, чтобы потом победив, Паэль сдержанно поклонился, как будто эта победа ничего для него не значила. — Я люблю тебя. Паэль отвёл взгляд в сторону и проглотил ком в горле. — Хм… Не переживай, просто захотелось произнести это в слух, — он сделал глоток скотча. — Я поговорю с Хэмахом по поводу Анаэль. Но думаю, он и сам будет стараться избегать её. — Этого вообще не должно было случиться. Омэт ухмыльнулся. — Что поделаешь, влюбляться в ангелов наша отличительная семейная черта. Паэль печально улыбнулся и, указав взглядом на стопку бумаг на столе, спросил: — Возможно я смогу помочь? — Почему бы и нет, — обойдя стол, Омэт сел в кресло. — Завтра приёмный день. А это всё в большинстве просьбы и споры, которые нужно рассмотреть. Паэль взял один листок и, сев напротив Омэта, прочитал: — Изиил проиграл мне руку в карты и отказался платить. Прошу Генерала оторвать его руку в счёт оплаты долга. Подписи свидетелей прилагаются. — Напиши вверху одобрить. — Одобрить? То есть, ты собираешься оторвать ему руку? — удивлённо спросил Паэль уставившись на друга. — Ну, не я лично, но да. Не переживай, многие откупаются, предлагая, что нибудь ценнее своих конечностей. — А если у него нет ничего ценного? — Тогда ему не повезло. Паэль не стал дальше спорить, надеясь, что этот Изиил будет в состоянии заплатить и, написав сверху «Одобрить», отложил листок в сторону и взял другой. — Прошу генерала взять в жёны мою дочь, ну, или хотя бы сделать своей любовницей для её дальнейшего успешного замужества… Что за бред?! Не дожидаясь ответа, он написал «Отказать». Омэт самодовольно улыбнулся. Несколько часов они разбирали просьбы, половина из которых были настолько нелепы, что вызывали смех. — Это тебе понравится. Омэт протянул письмо Паэлю. — Прошу генерала защитить меня и мою семью от безосновательных нападок банды мелких бесов. — Не против размяться? — С удовольствием, — Ответил Паэль; от корявого почерка демонов у него уже рябило в глазах. Архангел не заставил себя ждать, спустившись с небес во все оружия. — Люцифер. -Экбиэль… Самолично? Чем же я заслужил внимание самого первого архангела? — Твой сын, где он? — В озере вместе с матерью. -Тогда как ты объяснишь пропажу одного из моих генералов и то, что произошло в лагере. — Прошу прощения, но я не осведомлён о прошедшем ни в лагере, ни с вашим генералом. В аду сплетников жестоко пытают, так что слухи у нас не в почёте. Да и дела ангелов меня не особо волнуют. — Всплеск энергии, что я ощутил, не был твоим. — Ну, отчасти, да. Мы с братом разошлись во мнениях и слегка поспорили. Омэт в ярости необычайное зрелище. — Демон, который был в лагере, Анаэль сказала, что он твой сын, — Люцифер язвительно улыбнулся. — Все они мои сыновья… Но почему бы нам не спросить её саму, что она имела ввиду? — Анаэль исчезла вместе с ним. — То есть сбежала с демоном? Какой позор для её семьи. Экбиэль недовольно посмотрел на Люцифера. — Мои дети никогда не связались бы с демонами по собственной воле. Я даю тебе время до вечера, чтобы вернуть их. И предоставить демона, который был в лагере, иначе начнётся война. — Слишком мало времени, если ты не можешь их найти, используя ресурсы небес, как я должен уладить этот вопрос до вечера? А если они спрятались в лесу, на это может вообще уйти не один год. — Не преуменьшай свои умения, Люцифер. Хорошо, я дам тебе время, но, если они пострадают, я лично приду к тебе за ответом. — Я сообщу, как только что нибудь удастся узнать. -Не советую тянуть время. Экбиэль взмахнул крыльями и устремился вверх. — Создатель, тебе повезло не дожить до этих дней… Твои потомки юродивые… Из всего бесчестного количества ангелов они выбрали именно детей Экбиэля. Люцифер ещё немного постоял на вершине, пытаясь привести мысли в порядок и отправился следом за сыном. Хэмах сидел в позе лотоса на пересечении лей линий, он подпитывал ад, отдавая огромное количество темной энергии. После возвращения сил, его сын довольно быстро научился их использовать, но так и не научился контролировать свои эмоции. Люцифер подумал, что, возможно, совершил ошибку, не позволив ему развивать умения с детства. Но прошлого не вернёшь. — Что сказал Экбиэль? — спросил Хэмах открыв глаза, не прекращая вливать энергию. — Требовал выдать тебя и вернуть детей. — Сколько дней? — Как можно меньше. — Мне нужно ещё два-три дня, и я отпущу их обоих. — Твои чувства к этой девчонке… — Не помешают моим планам, — перебил его Хэмах. — Разве уже не помешали? Она выдала тебя. — Думаешь, я бы позволил этому случиться, не будь на то моя воля? — Ты правда сможешь причинить ей боль, когда придёт время? — Хэмах остановился и встал. Он молча прошёл мимо отца, не желая отвечать на этот вопрос. Анаэль сидела в беседке, наслаждаясь вечерним тёплым ветерком. Она смогла успокоиться и осмыслить всё, что случилось. После долгих раздумий решив обязательно извиниться перед Хэмахом, как только его увидит. Этмон появился с блюдом, на котором стояла чашечка ароматного кофе и восточные сладости. — Спасибо большое. Он улыбнулся и кивнул в ответ. — Не знаешь, где Омэт с моим братом? Я не смогла их найти. — У них возникло неотложное дело. Думаю, скоро должны вернуться. — А Хэмах вернулся? — Князь всё ещё отсутствует. — А, — она была слегка разочарована. Этмон откланялся и исчез, оставив её одну. «Что, если он не вернётся?», — Анаэль прикоснулась к своим губам, сердце забилось быстрее. — «Этот поцелуй… Сможет ли он меня простить?» — О чём задумалась красавица? — спросила Лилор, появившись так неожиданно, что Анаэль вздрогнула. — Извини, не хотела тебя напугать. Этмон отправил меня к тебе, сказал, тебе нужна компания. — О, это было бы чудесно. Лилор присела рядом. — Думаешь о поцелуе с князем? Анаэль удивлённо посмотрела на неё. — В этом мире мой муж первым узнает все новости, — рассмеялась демонеса. — Ангелы болтают о том, что сестра генерала сбежала с любовником, который ещё и сын Люцифера и, скорее всего, убил Паэля. Ну, либо тот сам покончил с собой, не выдержав позора. А, возможно, томится в плену. — Какой ужас. Это всё не правда. Ну, кроме, пожалуй, того, что Паэль и правда в плену у Хэмаха. Но он мне не любовник! — Но ты его поцеловала? — Да… У меня просто не было выбора. Он пытался убить моего друга. Я должна была его остановить, и я остановила. В конце концов это все во лишь поцелуй. Что тут такого? — Ну, если ты так думаешь, то так оно и есть. Лилор многозначительно улыбнулась. — Паэль будет в ярости, когда услышит, что о нём говорят. — Я бы больше беспокоилась о генерале. Когда дело касается твоего брата, он становится жестоким и сумасшедшим. — Омэт? — Что скажешь, что и он милый? — рассмеялась Лилор. — Генерал и Князь самые жестокие и опасные из всех существ во всех мирах. Не дай себе обмануться красивой внешностью. Они, как цветок, Душа Люцифера в жизни не видела ничего прекраснее и в тоже время настолько же смертоносного. Анаэль задумалась. — Просто будь осторожнее, не позволь им втянуть себя в болото. Я бы на твоём месте вернулась домой, пока не поздно. — Если всё так, как ты говоришь, тогда я тем более не брошу брата. — У него нет выбора, у тебя есть. Ты слишком хорошая для этого места. — А ты слишком много болтаешь, — сказал Этмон, появившись за её спиной. — Князь вернулся. Анаэль вскочила с места. — Он у себя? Демон кивнул в знак согласия. — Прости, Лилор, поговорим в другой раз. Она убежала, оставив их в небольшом замешательстве. — Бедная девочка. Сама спешит в лапы к монстру. — Я вижу, ты совсем перестала думать, что говоришь. — Просто она мне понравилась. — И всё же, я бы советовал тебе впредь держать язык за зубами, особенно, в адрес генерала. В следующий раз, я тебя не пощажу. — Ты подслушивал наш разговор? Тогда скажи, в чем я была не права? — Я предупредил тебя, Лилор! Ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью Деаса. Анаэль не успела постучать, как Хэмах открыл дверь и, встав в проходе, вопросительно уставился на неё. — Я хотела извинится за…то, что сделала. — Я ж не барышня, с чего вдруг ты решила передо мной извиняться? Мы оба получили, что хотели. Ты спасла любимого, а я украл первый поцелуй у ангела. Щеки Анаэль окрасились алым цветом. А от нерешительности не осталось и следа. — Во-первых он просто друг детства. А во-вторых, ничего ты не украл. Первый поцелуй я подарю тому, в кого влюблюсь, а это ничего не значило. Все равно, что с ледяной глыбой поцеловаться, никаких ощущений, кроме холода. Он был шокирован, зол и в тоже время восхищался ею. Когда она вот так с вызовом смотрела на него, его сердце таяло. — Думаешь, меня заденут твои слова? — Хэмах наклонился и прошептал ей на ухо. — А если да? Не боишься, что я потеряю над собой контроль, как на горе? Анаэль сделала несколько шагов назад, её сердце билось так сильно, что она слышала, как пульсирует кровь в её голове. Она испытала ужас, осознав, что его голос и дыхание так взбудоражили её. То, о чём она читала в романах, то, что так сильно мечтала ощутить, происходило с ней сейчас. Голова кружилась, словно земля уходила из-под ног, мысли путались, сердце вырывалось из груди, а внизу живота было то самое ощущения порхающих бабочек. «Нет! Почему именно он?!» — Мне лучше уйти, — произнесла вслух она свои мысли. — Думаю, да, — ответил Хэмах и закрыл перед ней двери. Оба с облегчением вздохнули, решив держаться друг от друга подальше. Омэт и Паэль вернулись в отличном настроении. Они чудесно провели вместе время. Сражаться особо было ни с кем, пару мелких бесов терроризировали хозяина шахт и его семью. Стоило появиться и они сразу бросились спасаться бегством. Зато демон, позвавший на помощь, был так рад самоличному приходу генерала, что просто не мог не устроить пир. Паэль увидел мир демонов с другой, лучшей стороны, а Омэт изрядно напился, так что с трудом перенёс их обратно. Паэлю пришлось приложить немало усилий, прежде чем удалось уложить друга в кровать. Тот еле стоял на ногах, но всё равно требовал продолжения веселья. Он был таким весёлым и счастливым, что, глядя на него, Паэль не переставал нежно улыбаться и как только Омэт уснул, он не сдержался и легонько прикоснулся губами к его лбу. — Хороших снов. Время было позднее, а день чересчур насыщенным, ангел уснул, как только голова коснулась подушки. И его сознание тут же погрузилось в другой мир. Мир страсти и разврата. Паэль сопротивлялся снам, как мог, он пытался проснуться изо всех сил, но его тело не подчинялось ему. Последний раз с ним такое было лишь в детстве, когда он не мог покинуть свои кошмары. Но то, что снилось ему сейчас, было для него ещё хуже. Он, находясь в полусознании наблюдал со стороны, за тем, как бесстыдно отдавал своё тело другу, задыхаясь от страсти и желаний. Паэль так сопротивлялся сну, что у него из носа пошла кровь. Ушло немало времени, прежде чем он смог открыть глаза. Но реальность была немногим лучше. Он всё ещё ощущал жар прикосновений на своём теле, вкус его семени у себя во рту, а его ноги всё ещё дрожали. Но самым постыдным было то, что он кончил не только во сне, но и наяву. Паэль повернул голову и посмотрел на мирно спящего Омэта, благодаря небеса, что тот слишком много выпил и не видел его позора. Не рискнув снова лечь спать, он принялся про себя читать святые письмена, но это мало помогло. Его мозг прокручивал эти картинки снова и снова, заставляя то краснеть, то бледнеть от собственных мыслей и желаний. Собрав всю волю в кулак, он сказал себе: «Хватит! Этого никогда не будет!», — и в игру вступило сердце. Эта фраза словно нож пронзила его грудь. Он ощутил такую боль и печаль, словно навсегда потерял надежду. Паэль чувствовал себя раздавленным, он уже не знал, что было хуже, желать Омэта или потерять его. Ещё после первого поцелуя, возвращаясь домой, он осознал, что любит друга. Тогда, бросившись в холодную воду озера, Паэлю удалось убедить себя, что эта любовь платоническая, что это просто родство душ, но сегодняшняя ночь, ставшая для него адом, расставила все по местам. Он ждал утра и боялся одновременно. Паэль не представлял, как теперь смотреть Омэту в глаза после всех тех желаний, возникших в его сердце. Ведь он даже сейчас боялся посмотреть в его сторону. Это была пытка. Паэль вдруг подумал о том, насколько тяжело было Омэту все эти годы и почувствовал себя ещё хуже. Чтобы хоть как-то отвлечься, он снова принялся цитировать писания, повторяя их словно мантру до самого утра. Омэт проснулся и уставился на Паэля, тот весь мокрый сидел на кровати и, закрыв глаза, бубнил себе под нос молитвы. Эта картина была ему до боли знакома, и он, как в детстве, машинально сел рядом и обнял его. — Приснился кошмар? Паэль замер не в силах не оттолкнуть его, не расслабиться. Проглотив ком в горле, он безмолвно кивнул, а когда губы Омэта прижались к его виску, задрожал, ощутив невыносимую боль в груди. Омэт не на шутку встревожился. — Паэль, ты весь горишь, — он приложился губами к его мокрому лбу. — У тебя жар. Ложись немедленно в кровать… — Не зови его, — перебил Паэль, — не хочу его видеть. Омэт и правда собирался позвать помощника, это было проще, чем искать кого-то самому, учитывая, что, далеко от Паэля ему не отойти. Но подумав, что Паэль прав и его присутствие сейчас не уместно, он прикоснулся к кулону на своей груди и мысленно передал Этмону послание. Паэль был бледным, а дыхание неровным, обхватив его запястье своими пальцами Омэт проверил пульс. Сердце ангела выскакивало из груди, а сам он хотел провалиться сквозь землю, ведь вспомнил, как цепкие пальцы вот так же держали его руки во сне, только у него над головой. Душа Паэля закричала от боли. Он ненавидел себя за то, что никак не мог собраться. — Где тот чёртов Арус?! — Не нужно. Мне уже лучше, — он попытался встать, но Омэт силой уложил его в кровать и накрыл одеялом. — Если бы ты сейчас себя видел, так бы не говорил. — Омэт! — не выдержал Паэль. — Я больше не ребёнок и помощь мне не нужна. К тому же, у тебя сегодня день приёма, нужно собираться. — К чёрту всё! Хэмах этим займётся… Нет ничего важнее тебя. Паэль опустил взгляд, его слова и согревали, и ранили одновременно. В дверь тихонько постучали и в комнату вошёл старик с небольшим саквояжем. — Где тебя черти носили?! — злился Омэт. — Простите, генерал, я пришёл сразу же, как узнал, — Арус нервничал. По глазам генерала было понятно, что любая ошибка будет стоить жизни. Подойдя ближе, он слегка поклонился Паэлю. — Позвольте вас осмотреть. — Не стоит. Уже всё хорошо. Извините за беспокойство. Паэль откинул одеяло, намереваясь покинуть кровать, но Омэт снова осадил его попытку. — Не слушай его. Приступай! — держа руку на груди Паэля приказал он Арусу. Арус проверил пульс ангела и о чём-то задумался, затем положив руку на голову Паэля, закрыл глаза, изучая его энергию. — Физически он здоров, — произнёс старик, отойдя от кровати и ища что-то в своём саквояже. — Его разум в смятении, отсюда и жар. — Это из-за кошмаров? — спросил Омэт. — Кошмары не причина, это тоже симптом. Он достал небольшую бутылочку и протянул генералу. — Добавляйте в чай по пять капель три раза в день. Ему нужен покой и медитация. — Хорошо, свободен. Арус поспешил удалиться. Паэль облегчённо вздохнул, он чувствовал себя совсем неловко и раздражённо. Омэт загнал его в ловушку, не дав путей для отступления, ещё и вёл себя так, словно Паэль маленький ребёнок. — Ты можешь злиться, сколько захочешь. Но ты не покинешь кровать, пока не поправишься. — Будешь держать меня до вечера? — Если понадобится… Поверь, я найду способ удержать тебя в кровати. Паэль замер из-за всех сил пытаясь бороться с нахлынувшими ощущениями. В глубине души понимая, что Омэт вряд ли имел в виду то, о чём он подумал. «Если я буду сопротивляться ему, это всё только усугубит» — Я сделаю, как ты хочешь, — удручённо согласился ангел. — Но перестань себя так вести, словно я дитё малое. Самодовольно улыбнувшись, Омэт кивнул в знак согласия. В дверь снова постучали, и демоны внесли несколько серебряных блюд с едой и чаем. Никто из них даже не глянул в сторону генерала и его гостя. Быстро накрыв стол, они откланялись и ушли. — Что хочешь на завтрак? — спросил Омэт подойдя к столу. — Если собрался меня кормить, лучше убей. -Не переживай, — смеясь ответил он. — Ты не настолько болен. Но из постели я тебя не выпущу, пока жар не спадёт. — Войдите! Хэмах был в плохом настроении с самого утра. Всю ночь он думал об Анаэль и её словах, которые, как оказалось, задели его сильнее, чем он ожидал. Его сила постоянно находилась в хаотическом состоянии, и он боролся сам с собой. — Князь… Прошу прощения, — демон упал на колени и неуверенно проговорил. — Генерал просил передать, что б вы сами принимали гостей, у него сегодня другие планы. — Вон! — рявкнул на него Хэмах, и тот моментально исчез. «Чёртов Омэт… Надеюсь, в твои планы входит Паэль, иначе, ты очень сильно пожалеешь» Посмотрев в зеркало на свой изнурённый вид, он тяжело вздохнул, ночь была непростой, но день предстоял ещё хуже. Приведя себя в порядок, он переместился в зал и сел на трон, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Этмон, стоявший справа от него поклонился. — Князь… — Чем таким занят твой хозяин?! — недовольно спросил Хэмах. — Генерал Паэль болен. — Болен?.. Это повлияет на результат? — Нет… Лёгкое недомогание. — Хорошо. Не забывай, у тебя осталось два дня. Этмон молча кивнул, он не на минуту не забывал об этом. Двери открылись и зал стали заполнять демоны и бесы разного статуса и мастей. Этмон открыл книгу и прочитал первое имя — Ситбатос! Из толпы вышел демон внушительных размеров и, преклонив перед князьями колено, озвучил свою просьбу. — Приветствую вас, князь… Я давно живу в доме возле леса. Дом был заброшен сотни лет и непригоден для жилья, я вложил немало сил, чтобы всё отстроить. Недавно заявился демон веселья и потребовал отдать дом, утверждая, что он принадлежит ему. Он не даёт мне покоя ни днём ни ночью. — Убил бы его и дело с концом, — равнодушно проговорил Хэмах. — Я никогда не убивал, — смущённо признался Ситбатос. Все от удивления разинули рты. — Ладно. Где этот демон? — Скорее всего в пабе, — сказал кто-то из толпы, и все рассмеялись. — Приведите его! Несколько помощников кивнули в знак согласия и исчезли… — Странно, что генерал не явился, — услышал Хэмах в толпе чей-то шёпот. — Так не до этого ему, ангелочек заболел… Генерал то наш, как цепной пёс, от него не отходит, — смеясь, ответил один из демонов. И в тот же миг он оказался перед Хэмахом. Все удивлённо уставились на них. — Кто позволил тебе открывать свой поганый рот?! — Простите, князь, — демон упал на колени опустив голову. — Думаешь, можешь безнаказанно обсуждать мою семью?! Хэмах встал и подошёл к нему. — Я больше не посмею… Пощадите, — взмолился демон. — Ты правда больше не посмеешь, — он вырвал гортань у демона, кинув её тому под ноги, а затем, вытерев окровавленную руку об его одежду, отпихнул от себя ногой. — Я хочу, чтобы все услышали! Омэт ваш генерал! В его жилах, как и в моих, течёт кровь Создателя!!! Я убью каждого, кто посмеет косо посмотреть в его сторону! Он щёлкнул пальцами и истекающий кровью демон превратился в пыль. Все в зале опустили глаза, не смея посмотреть на князя, тот снова сел на трон и, как будто ничего не было, равнодушно проговорил: — Продолжим. Пока ищут демона веселья, кто следующий на очереди? Все сделали шаг назад. — Изиил! — прочитал Этмон. — Он проиграл руку в карты и отказался платить. Молодой демон упал на колени. — Князь, прошу, пощадите. Я готов заплатить любую цену. — Зачем тогда ставил руку, если есть чем платить? — В тот момент золота с собой не было. Я несколько раз предлагал отдать долг и золотом, и рубинами, даже магическими камнями, но Сатос упёрся: «Мол, проиграл руку, значит, плати рукой» Князь подозвал к себе Этмона жестом руки. Тот сделал несколько шагов к трону и наклонился к Хэмаху. — Много ещё одобренных? — тихо спросил Хэмах. — Всего около сотни, — ответил Этмон. Князь тяжело вздохнул и подумал: «Когда на троне сидел Омэт, это выглядело не так удручающе» — Вызови этого Сатоса. Этмон кивнул и, вернувшись на место, произнёс ещё одно имя: — Сатос! Тот неохотно вышел из толпы и преклонил колено. — Приветствую вас, князь. — Ты правда отказался от откупа? — Да, мой князь. — Почему?! Сатос не ответил. — Язык проглотил?! Отвечай князю, не тяни время! — возмутился Этмон, ему, как и Хэмаху, не хотелось тут находится. У него было много дел. Сны вторую ночь подряд вызовут подозрение, а значит, нужно было действовать дальше. К счастью, удача была на его стороне и этот день Омэт и Паэль проведут вместе, а не здесь. — Простите меня, я всего лишь хочу получить свой выигрыш. — Уходишь от ответа? Значит ли это, что уважительной причины у тебя нет? — зло ухмыльнулся Хэмах, Сатос снова промолчал. — Тогда поступим так. Я дам тебе выбор. Ты можешь взять золото, либо оставить здесь свою руку, вместе с его. — Простите, князь, я возьму золото. Возьму. — Вот и славно. Следующий… Услышав, что Паэль заболел, Анаэль сразу же поспешила к брату, чем очень его обрадовала. Омэт был слишком заботлив и это выводило Паэля из себя. — Как твоё самочувствие? — Я здоров. Со мной всё в порядке. — Арус сказал, что у тебя жар и тебе нужен покой. — Я пытался уложить его спать, но он упорно сопротивляется. Может быть у тебя выйдет, — сказал Омэт подбрасывая дрова в камин. — Спать я не хочу, а медитировать, когда ты с меня глаз не сводишь, у меня не получается, — раздражённо ответил Паэль. Омэт ухмыльнулся. — Тогда может перекусим? Уже почти полдень. Анаэль можешь распорядиться, чтобы нам накрыли в главном саду? Думаю, твоему упрямому брату будет полезно побыть на свежем воздухе. Анаэль кивнула и ушла. Достав из шкафа одежду, Омэт положил её на кровать и принялся переодеваться. — Почему ты меня не раздел вчера? — спросил он Паэля снимая рубашку. Паэль не ответил, уставившись на мускулистую спину, на которой красными чернилами были вытатуированы крылья. Перья острые, словно из железа, сверху два огромных когтя. Омэт обернулся и Паэль обратил внимание, что у дракона впереди точно такие же крылья. — Нравится? — спросил Омэт. — В аду ты тоже на него смотрел. — Одевайся быстрее. — Ты сам ещё не одет. Паэль и правда был лишь в брюках и рубашке для сна. Он взял одежду, которую принесли ему вчера утром и, отвернувшись, начал переодеваться. Но когда дело дошло до брюк, он остановился, почувствовав на себе горячий взгляд Омэта, тот сидел на кровати, нагло уставившись на друга. — Не можешь развязать? Может нужна помощь? — Нет, не нужна! Думаю, лучше тебе отвернуться. — Ты же на меня смотрел, почему я не могу. — Я не палю всё вокруг, когда теряю контроль. Омэт вскочил с кровати и, прижавшись к спине Паэля, прошептал на ухо: — А ты теряешь контроль?.. Когда смотрел на меня, о чём думал? Паэль отпихнул его от себя и повернулся, в его глазах была ярость. — Ладно, не злись, — рассмеялся Омэт. — Выйду в сад. Взяв свои брюки, он вышел из комнаты. Паэль сделал глубокий вдох. Его сердцебиение снова участилось. «Как выкинуть тебя из головы?» Быстро переодевшись, он крикнул Омэту, что готов идти, и они молча отправились в главный сад. По дороге с кухни, Анаэль встретила Лилор, та рассказала, что после дня приёма всегда устраивают праздник в благодарность за милость Повелителя. Они заговорились, и она чуть не забыла, куда шла. К счастью, Паэль и Омэт тоже опоздали. — А почему четыре прибора? — спросила она у Этмона. — Князь объявил перерыв и присоединится к вам, — ответил Этмон, контролируя накрытие стола. — Этмон, — поздоровался Омэт. — Мой господин… Генерал. Паэль ограничился кивком головы, просто, чтобы не давать повода Омэту для шуток про ревность. Но желание убить этого демона, с его нежным «Мой господин» стало сильнее. — Как там приём? — Почему бы не проверить лично, я с радостью уступлю тебе твоё место. Анаэль сжалась, от неожиданного появления Хэмаха возле себя. — Ты по статусу старше, значит, место твоё. — Разве? — присаживаясь за стол спросил он. — Помнится мне, ты первый князь. Омэт яростно посмотрел на него. — Анаэль, — поздоровался Хэмах меняя тему. — Паэль. Как самочувствие? — Прекрасно, — ответил ангел и они приступили к еде. Молчание нависло над столом. — Скольких ты уже принял? — нарушил тишину Омэт. — Меньше, чем хотелось бы. Долго искали демона веселья. — Спор по поводу дома? — спросил Паэль. Это было одно из тех дел, на которых он написал одобрить. — Да, — коротко ответил Хэмах. — И что ты решил? — спросил Омэт, заметив интерес в глазах Паэля. — Отдал дом хозяину. — Демону веселья? — Паэль был слегка разочарован. — Нет. Его дом развалился несколько сотен лет назад. Паэль улыбнулся, почему-то он был очень рад за Ситбатоса. В своём письме он с такой любовью описывал свой дом, что было бы жаль, если б он его лишился. Они закончили есть довольно быстро, и молчаливая пауза стала ещё более угнетающей. — Этмон, подготовься. Скоро продолжим, — приказал Хэмах; Этмон кивнул и исчез. Анаэль пошла к клумбе с цветами, Омэт последовал за ней, переживая, как бы она не пострадала, ведь ядовитых растений в саду было больше, чем обычных. Хэмах молча стоял, наблюдая за ними. Слушая бредовые просьбы и споры, ему удалось отвлечься, но сейчас увидев её, он снова погрузился в мысли о том поцелуе. Паэль же, желая побыть один, направился к одной из плетеных беседок. В этом углу сада было тихо, он был скрыт от всех. Именно здесь был их первый поцелуй. Отблеск солнца на столике привлёк его внимание отвлекая от воспоминаний, это было небольшое серебряное зеркало, Паэль посмотрел в него, но вместо себя, увидел другую картинку, от которой мурашки побежали по спине. Его виски сдавило от боли, а из носа пошла кровь. Услышав шаги за спиной, он положил зеркало назад на стол и вытер кровь внутренней стороной рукава. Омэт и Анаэль обсуждали какие-то цветы, Паэль обернулся к ним, и улыбнулся, как ни в чём не бывало. Анаэль заметила зеркало: — Какое красивое. Она подошла ближе к столу, но кинув лишь мимолётный взгляд на предмет, Омэт тут же отдёрнул её на себя. — Не смотри! Хэмах подошёл к беседке и накинул на стол плед. — Это зеркало истинных желаний. Оно проклято. Странно… Насколько я знаю, оно должно быть заперто в аду. Отнесу его на место, пока никто не пострадал. — он замотал зеркало и исчез. — Зеркало истинных желаний? — спросила Анаэль. Паэль стоял бледный, как стена. — Разве Бог его не разбил? — его голос дрожал. — Нет. По какой-то причине он не стал этого делать. Люцифер забрал его вместе с пламенем и закрыл в аду. — Что это за зеркало? — Анаэль было жутко любопытно. — Ты не знаешь? — удивился Омэт. — У нас не говорят о Создателе. После ухода Бога, этой темы больше не касались, — ответил за неё Паэль. — Тогда я расскажу тебе. Они присели в беседке, и Омэт начал рассказ. — Давным-давно, за долго до войны, на небесах была гармония. Было два Бога, старший Тьма и младший Свет. Они создали два несгораемых пламени… Из своего пламени Бог Тьмы выковал зеркало необычайно красивое, а небесное пламя Бога Света озарило его лучами, и из него появились первые ангелы, сильные и прекрасные. Но они были слишком послушными и не нравились Богу Тьмы… Кстати, мы с Люцифером на него похожи. — Это из-за того, что в них течёт его кровь, — объяснил Паэль. — Об этом у нас тоже не говорят. — Ещё бы, — рассмеялся Омэт. — Бог Тьмы ваш отец? — удивилась Анаэль. — Не совсем. Он разбил зеркало и поранился. Две капли крови упали на осколки, которые затем кинули в озеро. — Озеро рождения, — догадалась она. — Да, Озеро рождения, было необычайно красивым. Ангелы, выходившие из него, были не такими, как первые ангелы из зеркала. У них появилось сознание, чувства, в груди билось сердце. Ну, а из тех двух капель появились мы с Люцифером. Ангелы появлялись детьми, меняясь до совершеннолетия. Первое время, Богам очень нравились новые создания, они обучали их военному делу и ремеслу, и те практически не отходили от них ни на шаг, — он рассеялся. — Я тоже не отходил от учителя, пока не встретил твоего брата… Со временем, устав от лишнего внимания, Бог Света создал законы и правила, поделив ангелов на классы. Появились архангелы, что следили за остальными, наставники, что обучали и воспитывали новое поколение, рабочие и воины. Ну, а чтобы ангелам совсем было чем заняться, Творец создал людей и приказал присматривать за ними, помогать им развиваться. Одни планеты развивались быстрее, другие медленнее. Нейтральная Земля была, наверное, самым прекрасным местом во вселенной. Люди на ней были особенными, наделёнными силой искры пламени Феникса. Эта планета была похожа на рай, где ангелы и люди взаимодействовали с друг другом. Но в отличие от ангелов, что после совершеннолетия переставали стареть и умирать, срок людей был ограничен. Люди решили, что это несправедливо и стали искать бессмертие… шло время, и Бог Тьмы заскучал. Его одолела тоска, он не знал, чего хочет, и, поэтому, снова взялся за работу, создавая зеркало истинных желаний. Я делал рамку для него, помню, как учитель был воодушевлён, говорил о том, сколько пользы принесёт предмет для тех, кто не может определиться, в том, что для них важнее… Это была наша последняя работа. Омэт тяжело вздохнул и Паэль решил продолжить вместо него. — Только один земной маг испортил зеркало, наложив на него проклятье. Если посмотреть в него, оно покажет то, чего ты желаешь больше всего на свете, но с этого момента у тебя будет лишь три дня, чтобы исполнить своё желание, иначе, ты сойдёшь с ума. Бог Тьмы закончил работу и посмотрел в зеркало. Он обезумел, бесконечно искал кого-то, то на одной Земле, то на другой. Тогда и появился маг с требованием сделать его бессмертным, но безумие Создателя было уже необратимо, он уничтожил мага и всех на Нейтральной Земле, выпустив из тьмы необычайно злобных тварей. Осознав, что натворил, Бог Тьмы прервал свою жизнь и из его крови возникло озеро, а лес вокруг него покрылся густым туманом. — Озеро Последнего заката в Тёмном лесу? Паэль кивнул, а Омэт вновь перехватил инициативу. — Бог Света не смог смириться с потерей брата. Он был в ярости и, уничтожив всех магов и алхимиков во всех вселенных, исчез, оставив небеса пустовать. Одно озеро стало красным, в другом перестал отражаться свет. Рождение стало болезненным процессом и, ангелы, как люди, стали стареть и умирать. Кроме тех, кто был рождён из озера, поэтому мы несмотря на свой возраст не изменились. Правда в отличие от людей, ангелы не совсем умирали, если, конечно, сердце оставалось целым. Старцы уходили в реку забвения и возвращались детьми без воспоминаний о прошлой жизни… Бог ушёл, ушла и гармония. Началась борьба за власть. Люцифер, выполняя последнюю волю Создателя, похитил с небес огонь Дракона и, воскресив умерших, создал демонов, а также бездну, куда запер всех тварей с Нейтральной земли. Но на небесах не всем пришёлся по нраву его поступок, и они потребовали вернуть пламя. Люцифер отказался и началась война. Часть ангелов не захотели признать новую власть. Условием ухода с небес было лишение крыльев, многие из падших ушли на Землю, пожелав жить среди людей. Немало погибло в бою. А некоторые примкнули к Люциферу, получив силу от пламени, став его свитой в аду. — Почему Люцифер просто не отдал огонь? — Перед смертью, Создатель вдохнул в Люцифера силу и велел исправить всё, что он натворил. А также, велел спрятать пламя от всех, кроме Бога, но тому без брата ничего было не нужно, он даже свой небесный огонь оставил. — Выходит, вы с Люцифером лишились крыльев лишь по тому, что выполняли волю Бога Тьмы. — Только я и другие ангелы. Крылья Люцифера на месте. Он создавал ад, ловил и удерживал тварей, ему было не до войны. Я сделал свой выбор сам, защита брата и то, во что он верил, для меня стало важнее крыльев. Да и если честно, я не вписывался в новый свод правил, — он улыбнулся. — Почему ты раньше никогда не говорил мне об этом? Ты знаешь, как отличается твоя история от той, что нам рассказали? — Знаю… Но разве это важно? Чтобы я тогда не сказал, ты бы всё равно остался с семьёй. Разве нет? — Да… Но я должен был знать причину твоего ухода, — злился Паэль. — Возможно, я смог бы поговорить с отцом и всё ему объяснить. — Он знал… Все знали… Но в Люцифере текла кровь Бога Тьмы, с силой и пламенем, он мог претендовать на место первого архангела. — У тебя было больше шансов. Ты был близок с обоими Богами и намного сильнее Люцифера. — Я не был столь амбициозным, как мой брат. Поэтому меня никто в расчёт не брал. Экбиэль и Люцифер всегда соперничали. Понимаешь, о чём я? Вспомни битву, в которой погибла мать Хэмаха. Кто вёл всех вперёд? Кто спустился с небес, чтобы убить не родившегося ребёнка? Разве не твой отец? Паэль опустил глаза. — Паэль, скажи, что это не правда. Отец не мог пытаться убить ребёнка. — Мне жаль… Наш отец и правда возглавлял войско во время той битвы. И это наш отец лишил Омэта крыльев. Анаэль побледнела. — Ты был с ним? — Только во время первой войны. Тогда сражались все. — Ты стоял и смотрел, как твоему другу отсекают крылья? Паэль промолчал. Этот момент был болезненным для них обоих, он ничего не мог изменить. Он умолял Омэта одуматься, но тот был решительно настроен покинуть небеса. — Если бы он вмешался, его бы тоже лишили крыльев и изгнали, — Омэт положил руку на плечо друга. — Не переживай ты так. Всё в прошлом. Анаэль поднялась. — Я хочу попасть на день приёма. Можно? — Хочешь посмотреть на кучку ноющих демонов? — удивился Омэт. Она кивнула. На самом деле, увидеть она хотела только одного. Её мир перевернулся и, Анаэль почему-то подумала, что лишь с ним может это обсудить. — Если Паэль не против, то пойдём. — Я не против, я бы тоже не отказался поприсутствовать. Хэмах сидел с каменным лицом. Решая проблемы демонов, он думал о том, кто украл зеркало из ада и зачем. Толпа в зале была напугана, ведь он убил одного у них на глазах и двоих приговорил к смерти. Демоны выходили неохотно и, когда в зале появился Омэт, все очень обрадовались. — Решил почтить нас своим присутствием? — Хэмах встал с трона, уступая Омэту место. — Генерал, просим! — кричала толпа. — Не разочаровывай просящих… Это их день. Я присмотрю за ангелочками. Омэт неохотно согласился. Этмон улыбнулся генералу и, став ближе к трону, что-то прошептал ему на ухо и снова улыбнулся. — Не ревнуй. Они говорят по делу, — сказал Хэмах, предлагая присесть в кресла, которые для них принесли. Паэль не стал не отрицать, не оправдываться. Его мысли были заняты проклятым зеркалом, хотя поведение Этмона и правда ему было не по душе. Анаэль наклонилась к Хэмаху. — Могу я тоже кое-что попросить? — Боюсь, это касается лишь демонов. Но думаю, Омэт и так тебе не откажет. — Я хочу попросить у тебя. Он повернулся в её сторону и их лица оказались слишком близко друг к другу. Анаэль смущённо отстранилась. — Чего ты хочешь? — Поговорить. — Хорошо, — ответил Хэмах и снова отвернулся в сторону трона, Омэт на нём, по его мнению, смотрелся куда естественней. Генерал, изучивший накануне все дела, действовал быстро и чётко, решая проблемы одну за другой. Демоны тоже говорили, с большой уверенностью и даже шутили. — У него талант… Он прирождённый лидер. Лучше, чем я, или Люцифер. — Он всегда был таким, — улыбаясь поддержал разговор Паэль. — Притягивал к себе остальных, легко со всеми общался. Помогал, когда было трудно. Многие ангелы ушли именно за ним. — Почему ты не ушёл? Вы ведь были очень близки. — Я не мог. Я верил и верю, что Бог вернётся. На небесах сейчас не особо тихо, отец пытается изо всех сил, но кто-то постоянно мутит воду… За эти два дня я осознал, что несмотря на все проблемы, мир демонов намного проще и спокойнее. Хэмах удивлённо приподнял бровь и о чём-то задумался. Всё оставшееся время они молчали, погруженные в свои мысли. Когда приём был почти окончен, Хэмах встал, в зале все замерли. — Пошли, — он протянул Анаэль руку. Она неуверенно положила свою ладонь в его и кивнула в знак согласия. Паэль собирался их остановить, но Омэт отрицательно покачал головой. — Нам просто нужно поговорить, — успокоила брата Анаэль. — Хорошо, иди. Хэмах перенёс их в сад и отстранился. Они стояли в центре возле статуи. Анаэль ещё раз посмотрела на девушку и, заметив небольшое сходство, спросила: — Это твоя мама? Хэмах кивнул. — Эту статую, как и этот сад, создал мой отец в аду. Но спустя сто лет, он перенёс его сюда. — Вот почему растения в нем прекрасны и ядовиты. Хэмах наклонился и сорвал Душу Люцифера, оторвав стебель прикрепил к её волосам. — Не бойся, ядовит лишь стебель, сам цветок безвреден. Анаэль прикоснулась к цветку в своих волосах и улыбнулась. — О чём ты хотела поговорить? Она набрала воздуха в грудь. — Я хочу извиниться. — Опять? — Мой отец… Я узнала, что он пытался тебя убить, и что в той войне погибла твоя мама. Мне очень жаль, — в её голубых глазах было столько сочувствия и вины, что ему захотелось её успокоить. — Твой отец не убивал мою мать. Это был ангел с черными крыльями. — Абрахос? — Ты его знаешь?! — Это мой дядя. Брат моей матери. Он первый помощник отца. — Вот оно что, — Хэмах ухмыльнулся. — Теперь многое обрело смысл. — Прости… Моя семья принесла вам столько боли, — Анаэль опустила голову. Хэмах подошёл ближе и, обняв, перенёс её в другое место. Это тоже был сад, только больше и прекраснее. Невероятной красоты цветущие деревья и растения, которых она прежде никогда не видела. В саду пели птицы, а в дали шумел водопад. Над садом в голубом небе светило солнце и плыли белые облака. — Разве сейчас не вечер? Где мы? — спросила Анаэль. — В аду. Хэмах слегка взмахнул кистью руки и возле них возник столик с едой и два кресла. — Я представляла себе ад иначе, — она прикоснулась к белым цветкам небольшого дерева. — Ад страшное, пропитанное злом место. Эту часть ада я создал думая о тебе. Наверное, поэтому получилось такое несоответствие. — Этот сад прекрасен. — Тогда забирай его себе. Можешь приходить сюда, когда захочешь. Он вынул цветок из её волос и положил на ладонь, тот вспыхнул синим пламенем и превратился в сапфировую заколку в форме цветка. Хэмах приколол её обратно. — Пока она в твоих волосах, тебе стоит лишь захотеть, и ты окажешься здесь. Анаэль смущённо опустила взгляд. Сегодня он был другим, заботливым и романтичным. «Тот, кто создал такую красоту, не может быть плохим», — подумала она и прошептала: — Спасибо. — Составишь мне компанию за ужином? Хэмах отодвинул кресло, приглашая её к столу. Омэт закрыл двери и с облегчением вздохнул. — Наконец-то этот день закончился. Паэль молча подошёл к камину и, взяв в руки серебряный канделябр в форме дерева, принялся считать листочки. Ему нужно было отвлечься. — Ты весь вечер молчишь, что-то случилось? Переживаешь за Анаэль?.. Он не обидит её. — Я знаю… Омэт подошёл к нему. — Это из-за того, что Этмон был рядом со мной? — Нет… Хотя мог бы и меньше ему улыбаться. — Паэль! Что происходит?! — Я посмотрел в зеркало, — повернувшись к нему сказал ангел. — У нас есть три дня, чтобы снять верёвки, пока я не сошёл с ума. Омэт побледнел, сердце перестало биться. — Что ты там увидел? — его голос стал ледяным, а взгляд немного безумным. Паэль не ответил. — Что, чёрт побери, ты увидел?! — тряся его за плечи, пытался выяснить он у друга. — У нас есть лишь три дня, чтобы осуществить твоё желание! Не молчи, Черт бы тебя побрал!!! Паэль по-прежнему молчал, он отошёл от Омэта и отвернулся. — Забудь… Давай лучше подумаем, как снять верёвки. — Что бы ты не увидел, клянусь, я сделаю всё, чтобы ты это получил! Даже если мне придётся начать ещё одну войну! — Он повернул его к себе. — Просто скажи уже, чего ты хочешь?! — Тебя! Я хочу тебя! — не выдержал Паэль и тут же отвёл взгляд. — О… — Омэт еле сдержался, чтобы не рассеяться. — Я так испугался, что это что-то более невыполнимое. Стать первым архангелом, например. Мир во всех Мирах или возвращение Бога… Ты и без зеркала можешь делать со мной всё, что захочешь. — Нет, этого не будет! Я не могу… — Ты понимаешь, что у тебя нет выбора? — он обнял Паэля. — Что именно ты увидел в зеркале? — Тебе это доставляет удовольствие, не правда ли? — Признаюсь, немного. Омэт не смог сдержать улыбку, Паэль оттолкнул его от себя. — Нет, я не стану это обсуждать! — Тогда эти три дня мы будем делать всё, что только возможно, и поверь, я не отпущу тебя не на минуту. — Омэт! Я сказал нет! — А я сказал, у тебя нет выбора, и я не соврал. Когда наступит полночь, твой разум начнёт слабеть, ты сам набросишься на меня, ты просто не сможешь иначе. Я просто предлагаю начать раньше, чтобы ты не потерял самообладание. Он снова заключил его в объятия и, не давая ответить, поцеловал. Его поцелуй был таким нежным и властным, что несмотря на всё желание сохранить благоразумие, Паэль не смог сопротивляться. Возможно, из-за проклятия или снов, но его разум сдался, откинув все аргументы на задний план. Он обнял Омэта отвечая на поцелуй и тот моментально стал наглее. Прижав Паэля к себе ещё сильнее, он принялся раздевать его, практически срывая с него одежду. Не отрываясь от его губ, Омэт перенёс их в другую комнату. Сквозь небольшое окно пробивался алый свет, освещая большую кровать, положив на неё ангела, он отстранился, давая им отдышаться. — Ты прекрасен, — сказал он, любуясь его обнажённым телом. — Хватит говорить. Покончим с этим, как можно быстрее. Омэт рассмеялся. — Как скажешь, — и сняв рубашку, лёг сверху, снова прильнув к его губам, затем шее и груди. Он стал осыпать его тело поцелуями, немного сожалея в душе о том, что у него совсем нет опыта в предварительных ласках. Омэт никогда не был ласков, не с демонесами, не с демонами. Даже Этмон за столько лет не получил больше одного поцелуя. Но теперь всё было по-другому, под ним был его Паэль. Тот, о ком он мечтал не одно тысячелетие, тот, чьё имя он не забывал, даже теряя рассудок. Он не хотел спешить и не хотел быть грубым, наслаждаясь каждым поцелуем и каждым прикосновением. Паэль изрядно нервничал, но его тело отвечало на ласки. Омэт провёл рукой по его прессу и спустился ниже, прикоснувшись к уже возбуждённой мужской плоти. Паэль стиснул зубы, чтобы не стонать. Омэт провёл пальцами снизу вверх до самой головки, немного поиграв с нею он вдруг наклонился и дотронулся губами. Паэль вздрогнул, ему хотелось запротестовать, но он не смог сказать ни слова, а когда его плоть почти полностью была поглощена ртом Омэта, был уже не в состоянии даже думать, отдавшись ощущениям. С его уст сорвался стон, Омэт, словно получив одобрение, стал ласкать его ещё усерднее, то заглатывая, то отпуская, то дразня языком, но потом вдруг отстранился. Ангел испытал такое разочарование, что было трудно описать словами. — Потерпи ещё немного, — попросил Омэт и снял с себя штаны, представши перед ним во всей красе. В этом алом свете он был настолько необычайно красивым, что, любуясь им, Паэль почувствовал, как в груди вспыхивает пламя страсти. Его истинное желание было быть с этим демоном, принадлежать ему, любить его. Разве мог он увидеть в том проклятом зеркале что-то другое. «Я люблю тебя» Омэт лёг рядом, повернув Паэля набок, он прижался обнажённым телом к нему, несколько секунд они просто наслаждались ощущениями. Лаская рукой его спину, изуродованную шрамами от плети, Омэт на миг подумал, что тех пыток, которые он применил к Хареуму, было мало. Но поцелуй Паэля отогнал эти мысли прочь. Разум Паэля ослаб, желание и проклятье поглощали его. Он жадно впивался в него губами, без капли стеснения, его руки исследовали тело Омэта. Омэт итак сдерживался из последних сил, его температура росла. — Омэт, перестань сдерживаться, — оторвавшись от его шеи попросил Паэль. — Делай, что хочешь. — Будет больно, — целуя его, ответил Омэт. — Не спеши. — Ты слишком горячий. Если так пойдёт дальше, ты спалишь меня вместе с кроватью. — О… Я не заметил, прости. Тяжело контролировать себя рядом с тобой. — Просто сделай меня своим. После этих слов, Омэт, отбросив все сомнения, аккуратно положил его на спину, расставив ему ноги. Он просунул руку под него и, приподняв его ягодицы, вошёл в узкое отверстие. Паэль испытал острую боль, которая затем сменилась приятным, тёплым ощущением. Омэт старался быть предельно аккуратным. Он медленно входил и выходил, не проникая полностью, но он не один горел от желания. Паэлю хотелось большего и, обняв Омэта ногами, он прижал его к себе, давая возможность проникнуть как можно глубже. Омэт застонал от удовольствия, быть внутри любимого было верхом блаженства. Он наконец-то прекратил себя контролировать, полностью отдавшись страсти, захватившей их обоих в сладкий чувственный плен. Казалось, это могло длиться до бесконечности, прошло немало времени, прежде чем они смогли морально насытиться друг другом. Многократно получая физическую разрядку, они немного отдыхали и всё начинали по новой, пока в конце концов окончательно не упали без сил. Свет за окном не менялся, в комнате по-прежнему царил полумрак, но засыпая, Паэль был уверен, прошли уже не одни сутки. Он сильнее прижался к Омэту, словно боясь, что он исчезнет и мысленно пожелал, чтобы утро вообще не наступало, тот покрепче обнял его, и они уснули.