Проклятье Нейтральной Земли. часть 1 Проклятое зеркало

Ангелы стояли на берегу, оголив мечи, они практически окружили кузницу. — Анаэль! — Позвал Экбиэль, его голос эхом разлетелся по округу. Когда ему доложили, что она сбежала, он был неимоверно зол. Анаэль, в отличие от её брата, была долгожданным ребёнком, рождённым его женой, в любви и согласии. Они безгранично обожали её и часто баловали. Если от Паэля всё время требовали больше, чем он мог осилить, то Анаэль многое сходило с рук. Но связь с демоном он не мог простить ни сыну, не любимой дочери. Она опустила голову и тяжело вздохнула. — Нас нашли. Хэмах ухмыльнулся и, подойдя к Анаэль, взял её за руку. — Не стоит переживать из-за мелочей. Будь рядом и всё будет хорошо. Он уверенно шагнул за порог. Видя, что он ни капли не встревожен, она немного приободрилась. Хоть и страх перед отцом всё же не давал ей расслабиться. Экбиэль увидев, кто именно стоит возле дочери, от злости сжал рукоять небесного меча, так, что костяшки его пальцев побелели. — Ты решила повторить судьбу брата?! Хэмах сделал шаг в сторону, прикрывая собой Анаэль, суровый тон архангела не внушал доверия, как, впрочем, и тот факт, что родной отец кинул в темницу своих детей лишь за любовь к тем, кто по мнению небес этого не достоин. — Не стоит злиться, отец. Я бы не позволил себе ничего предосудительного без вашего на то благословения, — издевался Хэмах. — Я тебе не отец! И никакого благословения я вам не дам! Никогда! Ничтожный демон, как ты посмел прийти в святое место? Ты не достоин находиться здесь! — Возможно, если б я был ангелом, меня бы задели ваши слова. Но я не ангел, и для меня есть лишь одно святое место — Озеро Последнего заката, а это обычная лужа. Лица ангелов вытянулись от удивления. — Наглец, ты заплатишь за эти слова! Хэмах посмотрел на Анаэль и, отпустив её руку, отошёл от неё на пару шагов. — Тебе было интересно, мёртвая ли в озере вода? Давай узнаем. Повернувшись к озеру, он медленно стал приподнимать правую руку, вода в озере забурлила и стала подниматься вверх, превращаясь в прозрачного водяного дракона, что извивался, повторяя движения руки. Хэмах зловеще улыбнулся, и дракон огромной волной обрушился на растерянных ангелов, сбив многих с ног. — Бежим, — крикнула Анаэль и, схватив Хэмаха за руку, потянула в сторону парка. Несмотря на препятствия на пути, она бежала так быстро, как только могла, понимая, что после выходки Хэмаха их не выпустят живыми. Кусты и обломанные сухие ветки цеплялись за одежду и царапали кожу. — Анаэль, остановись! — Нельзя, нужно торопиться, — не прекращая бежать ответила она, продолжая тащить его за собой. Хэмаху это надоело, он остановился и, потянув её на себя, заключил в объятия. — Анаэл, так мы будем бежать очень долго… Давай просто перенесёмся. -Но я думала, что вы можете переноситься лишь в знакомое место… А не я и не ты там не были. — У Черного золота есть память, и он там был. Анаэль недовольно на него посмотрела. — Не мог раньше сказать?! — Обиженно спросила она. Хэмах рассмеялся. — Я не успел. Ты словно ураган. Анаэль впервые слышала его смех, на душе стало тепло, и она, улыбнувшись в шутку, легонько ударила его по рёбрам. — Перенеси нас уже скорее. Он посмотрел в её сапфировые глаза: они светились от счастья. Тишину, возникшую между ними, нарушило его сердце, Хэмах отчётливо слышал сердцебиение, как оно сдалось, он больше не мог сопротивляться чувствам. Приподняв её подбородок, Хэмах поцеловал её в губы. Анаэль замерла, не отвечая, но и не сопротивляясь ему. Не прекращая её целовать, он перенёс их на площадь перед дворцом. Телепортация привела Анаэль в чувства, она хотела оттолкнуть Хэмаха, но он лишь крепче прижал её к себе, углубив поцелуй, его язык нагло проник в её рот. У Анаэль кружилась голова, она растворилась в чувствах и, обняв его, отдала своё сердце окончательно. Хэмах услышал шорох крыльев и отстранился. Вынув из-за пазухи заколку, он заколол ей волосы и улыбнувшись снова, поцеловал в губы. — К Паэлю, — прошептал он и Анаэль исчезла. Хэмах посмотрел в небо, к нему приближались сотни ангелов. Он повернул голову в сторону дворца, у широких золотых дверей словно статуи стояли два ангела, выше него ростом в несколько раз, и не сводили с непрошеного гостя глаз. Стоило ему сделать шаг в их сторону, и они достали большие мечи из ножен, но не сдвинулись с места. — Значит, пока я не приближаюсь, вы вмешиваться не будете. Уже хорошо, — он повернулся в сторону прилетевших ангелов. — Что ж, повеселимся. Анаэль очутилась в спальне. Её брат сидел на коленях у Омэта, и целовал его в шею, они оба были полураздеты. — Ой… — Анаэль отвернулась. — Извините. Паэль молниеносно слетел с колен Омэта и, надев рубашку, подошёл к ней. — Анаэль, — он обнял сестру, — как ты тут оказалась? — Хэмах отправил меня к тебе. Паэль, он там один. Они убьют его. — Где он?! — Спросил Омэт. — На небесах. Возле дворца. — Дворца? Что он там забыл? — удивился Паэль. — Ищет ответы, — сказал Омэт. — Я должен пойти за ним. — Я была возле дворца, можем перенестись. — Не нужно, я хорошо знаю это место. Вы, оба, останетесь здесь! Он исчез, не дав никому и слово сказать поперёк. Паэль не на шутку разозлился. Кровь в его венах забурлила от злости, он перевернул стол, отшвырнув его к стене. — Омэт! Чёрт тебя побери. Кто я по-твоему?! Бессердечная тварь, даже не подумал обо мне! Я убью тебя, когда вернёшься. Анаэль улыбнулась, ей непривычно было видеть брата таким. Вынув заколку из волос, она снова протянула её Паэлю. — Думаю, лучше сказать это ему в лицо. Паэль слегка смутился. — Прости. — Я ругала Хэмаха и похуже… Верни их целыми. — Обещаю. Он подумал о любимом и вскоре оказался на небесах. Хэмах и Омэт стояли спина к спине, отбиваясь от ангелов. Паэль заметил лучников, выпустивших десятки стрел, недолго думая, он расправил крылья и, появившись перед ними, отбил стрелы, прикрыв Хэмаха с Омэтом крылом. — Я же велел тебе оставаться. — То, что я с тобой сплю, не значит, что я как послушная жёнушка буду ждать тебя дома. Хэмах рассмеялся, а Омэт удивлённо приподнял бровь. — Что за бред в твоей голове?! — Спросил он, отбивая очередной удар. — Я просто не хотел, чтобы ты дрался против своих. Паэль отобрал меч у одного из ангелов и вступил в бой. — Я дерусь не против, а за своих, — ответил Паэль, нанося серьёзное ранение одному из ангелов и, подойдя ближе к Омэту, поцеловал его в губы. — Я дико извиняюсь, но вы ну совсем не вовремя, — прикрывая их от ударов возмутился Хэмах. Они отстранились друг от друга. — Почему вы не используете силы? — Снова отбивая стрелы спросил Паэль. Хэмах указал взглядом на первых ангелов, что наблюдали за битвой. — Из-за тех двоих. Пока мы не используем силы и не приближаемся, они не вмешиваются. — Паэль! — Экбиэль появился с небесным мечом в руках возле сына. — Ты предал небеса и сегодня погибнешь от моей руки! Яркий свет меча блеснул над головой Паэля, но встретился с черным лезвием. Небеса задрожали от удара двух божественных оружий. Паэль ушёл в сторону, освобождая Хэмаху место для манёвра. Хэмах был молод и силен, даже опыт архангела не особо помогал в бою. К тому же, Чёрное золото, словно признав хозяина, стал с ним одним целым, чего нельзя было сказать про Небесный меч, он не хотел участвовать в этой битве, избегая ударов как мог. Экбиэль был вынужден отступить, его примеру последовали и другие ангелы. — Нужно уходить, — сказал Паэль, но было поздно. — Небесное пламя! — Экбиэль поднял меч к небу, из него вырвался огонь. Пламенный феникс прокричал в небесах и камнем полетел вниз. Омэт отошёл в сторону, повернувшись лицом к Паэлю и Хэмаху, широко расставил руки, расправив грудь, за спиной вспыхнули два красных крыла, а из груди, освободившись ото сна, вылетел огромный огненный дракон и сбил феникса почти у них над головами, откинув его к стенам дворца. Феникс встал с земли и, струсив земную пыль с пылающих крыльев, ринулся в атаку на сидевшего на крыше дракона. Места, к которым прикасались эти двое, вспыхивали. Битва пламени богов привлекла первых ангелов, и они бросились в атаку. Хэмах отбросил их в сторону с помощью магии, почувствовав силу «Чёрное золото», призвал тьму, что поглощала всё вокруг. Лишь два огненных существа, сражающиеся в небесах и Омэт, излучали свет. Паэль, как заворожённый, смотрел на пылающего Омэта, он выглядел абсолютно спокойно. — Я люблю тебя! — Подавшись эмоциями, Паэль вдруг решил признаться. -Мне неважно кто ты, ангел или демон. Я всегда любил и буду тебя любить! Произнеся это вслух, он почувствовал себя безумно счастливым. Они были в процессе битвы, Хэмах боролся с первыми ангелами, Омэт сдерживал небесный огонь, а Паэль наконец-то победил в самом сложном сражении в своей жизни с самим собой. Больше не было ни страха, ни сомнений. Только безграничная любовь. Омэт широко улыбнулся, его глаза светились от радости. Паэль сделал несколько шагов к нему и замер. Время остановилось, сердце отказывалось биться, пропуская удары, он забыл, как дышать. Паэль не видел и не слышал больше ничего, тело не подчинялось, ему хотелось кричать, но он не смог издать не звука. Он больше не существовал, утонув в безграничной боли, сердце гасло, как глаза любимого. Ему вдруг стало так холодно, что он ощутил озноб. Небесный меч, вырвавшись из сердца Омэта, проткнув его насквозь, разделил всё на «до " и «после». За его спиной с каменным лицом стоял Экбиэль, он вынул меч и ушёл, кинув брезгливый взгляд на сына. Кровь хлынула из раны, Омэт пошатнулся, дракон и феникс одновременно закричали и рванули с небес к нему, два пламени ворвались в его тело, свалив его с ног и продолжили битву, сжигая его тело изнутри. — Нет! — Придя в себя, Паэль бросился к нему. Упав на колени возле любимого, он прижал Омэта к себе. Тот был настолько горячим, что на руках и лице Паэля появились ожоги, но он не чувствовал физической боли. Боль в душе была сильнее в сотни тысяч раз. Хэмах опустил меч и истерически рассмеялся, вокруг него сгущался черно-красный туман. Небеса разверзлись, молнии одна за другой били в землю возле ангелов. Туман расползался, и каждый, к кому он прикасался, умирал в жутких муках. Ангелы были в ловушке: с одной стороны молнии и туман, с другой стороны обезумевший Хэмах с Черным золотом в руках, жестоко убивавший ангелов одного за другим, пока не остался один Экбиэль. — Он мой! — Прокричал Паэль, и взяв меч, направился к отцу. Хэмах кивнул и подошёл к Омэту, тот задыхался от боли, положив руку на пылающую грудь, он заморозил его, насколько мог. — Прости меня, это моя вина, — Его глаза стали влажными, впервые в жизни он чувствовал себя так плохо, его душа разлеталась на кусочки. — Если б я не отправился на небеса, ты бы не пострадал. Дыхание Омэта немного выровнялось, Хэмах продолжил вливать в него энергию холода. Посмотрев на Паэля, что сражался с отцом, он прокричал: — Он жив, мы ещё можем его спасти. Так что давай быстрее. Движения Паэля стали более напористыми, зная все техники отца, он легко уходил от ударов, наносив ответные удары с особой жестокостью. Выбив меч из рук отца, он прорычал: — На колени! — Убьёшь родного отца из-за любовника? — Став на колени, спросил Экбиэль. — Нет. Я хочу, чтобы ты жил, вспоминая нас с ним до конца своих дней. Схватив отца за крылья, он сделал два последних взмаха мечом, отсекая их. Бросив меч, Паэль поспешил к любимому. Лишь заключив его в объятия и услышав слабый стук его сердца, Паэль смог вернуть себе надежду. — Его правда можно спасти? Хэмах кивнул и забрал их всех домой. Люцифера одолело нехорошее предчувствие. Он понял, что что-то у его сына пошло не по плану, но он представить не мог, что кошмар, который ему когда-то пришлось пережить, повторится. Переместившись к Омэту, он стоял неподвижно словно в трансе, глядя, как Хэмах опускает в воду пылающего брата. Рядом с точно таким же потерянным, полным боли и страдания взглядом, стоял ненавистный ему ангел, со своей сестрой, что плакала, уткнувшись в его плечо. — Отец, приди в себя! — Прокричал Хэмах. Люцифер вышел из транса и зашёл в источник. Улыбнувшись брату, он поцеловал его в лоб и, достав из-за пояса кинжал, нанёс удар, но Хэмах среагировал быстрее, откинув Люцифера от Омэта. — С ума сошёл? Люцифер встал и, не отвечая на вопрос сына, снова направился к бассейну. Паэль, державший в руках меч Омэта, перегородил Люциферу дорогу. — Пока его сердце бьётся, надежда есть. — Прошу тебя, спаси его, — Паэль, глядя в глаза дьяволу, опустился на колени. — Подымись, Паэль, не унижайся перед ним. Пока я жив, Омэт не умрёт. — Это ваша вина. Вы оба погубили его, и продолжаете пытать его ради себя. Хоть кто-нибудь из вас задумался о нем, какие муки он сейчас испытывает. Знаете, сколько раз в прошлом, он, приходя в себя, умолял меня убить его, прекратив мучения. Но я был эгоистом, как и вы. — И он выжил, — напомнил Хэмах. — Какой ценой триста лет мучений и почти тысяча лет безумия. И тогда внутри него было лишь одно пламя. Посмотри внимательно, Паэль, — Люцифер поднял его с колен за плечи и повернул к Хэмаху и Омэту. — Ты правда его любишь? Готов позволить ему снова сгорать изнутри столетиями, а может быть, и тысячелетиями. По щеке Паэля покатилась слеза, в словах Люцифера была правда, но он был не готов отпустить любимого. — Даже если мне придётся бороться за его жизнь со всем миром, я его отвоюю. Я не верю, что выхода нет. — Если б не ты, этого всего бы не случилось. — Хватит, Люцифер! — Хэмах вышел из воды и, достав из ножен меч, прикоснулся к воде, заморозив источник. — Паэль прав, выход есть всегда. Омэт сильнее, чем кто-либо и в этот раз у него есть, ради чего бороться. Он только обрёл своё счастье, он справится и вернётся к нам. Время тянулось неумолимо медленно. Люцифер закрылся в своём замке, уйдя в длительный запой. Хэмах часто болел из-за постоянного использования Черного золота. Паэль не отходил от источника, перестав есть и спать, сидя на льду возле любимого, он рассказывал ему о их прошлом, и о том будущем, которое у них будет. Анаэль пыталась ухаживать за всеми, но и её силы были на исходе. Что же касается Омэта, то ему становилось хуже, даже во льду небесное пламя прожигало его тело до костей, а пламя дракона тут же исцеляло обратно, их своеобразная война погрузила его в вечную пытку. Люцифер появился у источника с бутылкой в руках, уставившись на Паэля, он впервые за пять тысяч лет не испытал ненависти к нему, скорее наоборот. Ангел лежал без сознания на льду, возле его брата, что всё так же пылал то синим, то красным пламенем. Поставив бутылку на мраморный пол, он прошёлся по прозрачному толстому льду и, взяв Паэля на руки, перенесся в спальню Омэта, положив на кровать. Хэмах почувствовал отца, тут же возник рядом. — Что ты тут делаешь?! — Давно он от него не отходит? — Ответил Люцифер вопросом на вопрос. — С первых дней… — тяжело вздохнув, ответил Хэмах, посмотрев на Паэля. — Это бесполезно, я уже переносил его. Как только он очнётся, тут же спустится назад. — Ты дал ему надежду. Ты же видишь, прогресса нет. — Прошло не больше года. В прошлый раз у него ушло 200 лет. — Ты истощил практически все свои силы, тебе нужен отдых. — Если я остановлюсь, Омэт сгорит. — Если ты не остановишься, вы все погибните. Вы уже превратились в ходячие трупы. Ваша энергия на нуле. Посмотри на любимую женщину, на кого она стала похожа. Остановись, сын. Я люблю брата до безумия, но уверен, он не хочет такой судьбы для вас. Его любимый лежит не живой, не мёртвый. Думаешь, как он себя чувствует, осознавая, что Паэль медленно умирает возле него? — Со мной всё хорошо, — открыв глаза, ответил Паэль, и с трудом встал с кровати. — Ты еле стоишь на ногах… Поймите уже наконец-то, Омэт никогда не сможет подчинить себе пламя небес. Небесный феникс сожжёт его душу, и даже если тело привыкнет, он не будет прежним никогда. Тогда нужно вытащить пламя из его тела, — проговорил Паэль. — Как ты собираешься это сделать? Думаешь, я не пытался? — Я найду Бога. Хэмах и Люцифер удивлённо уставились на него. — Перед тем, как уйти, Творец передал Омэту на хранения книгу судьбы и амулет, с помощью которого можно будет его найти, а Омэт перед войной доверил их мне. — И ты молчал?! — Возмутился Хэмах. — Книгу может открыть лишь Бог, амулет я не знаю, как использовать. — Я знаю, — ответил Люцифер. — Это и правда может сработать. Только захочет ли Бог вернуться? — Я сделаю всё, чтобы он согласился, — уверенно ответил Паэль. — Хорошо. Чтобы амулет заработал, нужно всего лишь окропить его кровью, но он не приведёт тебя прямо к Богу Света, просто покажет путь, по которому идти. — Не важно, сколько времени это займёт. Просто не дайте ему умереть, пока я не вернусь. Я клянусь, что спасу его.