По разные стороны экрана

      Мерное гудение системного блока успокаивало лучше мамкиной колыбельной в детстве. В кабинете было прохладно, выкрученный на минимум кондиционер гонял с утра до вечера, от сухого воздуха глаза начинало печь уже через пару часов работы за компьютером. Можно, конечно, заливать их каплями хотя бы пару раз в день, но лениво до ужаса. Лучше тереть покрасневшие веки до блядских кругов перед глазами и потом сдувать с пальцев выпавшие ресницы. В детстве так желания загадывали, а сейчас какие желания? Одно единственное — попасть скорее домой, мордой в подушку ткнуться и отключиться до утра. Ну, может, еще сожрать что-нибудь вкусное, да в приставку рубануться перед сном, не вылезая из постели. Антон поежился, будто не сидел в стылой комнатушке с девяти утра, а только пришел с жаркого полуденного солнца, и натянул рукава толстовки до самых кончиков длинных пальцев. Спрятал голову в просторном капюшоне, надвигая его на глаза и откидываясь на спинку кресла. Под искусственным голубым светом шести двадцатидвухдюймовых мониторов было почти уютно. С каким боем он отвоевывал себе эти мониторы — отдельная история. Снабженцы бухтели как ненормальные, долго сопротивлялись и заставляли бесконечно переписывать служебки и дополнять обоснования, но сдались, когда их продавил начальник. А вот системник сразу нашпиговали всем, что Антон запросил. Ни черта не разбирались и перечить не стали. Кабинет был крохотным, на самом-то деле. Метров пять или шесть площадью. И большую его часть занимал широкий письменный стол, заваленный абсолютным хламом. Что поделать, Антон видел порядок именно в хаосе. Сколько ни бился над ним руководитель подразделения, сколько ни пытался заставить привести рабочее пространство в порядок, а все тщетно. Тут и там валялись скомканные листочки с корявыми записульками, рядком стояли чашки с плесневеющими пакетиками чая и остатками кофе. В мусорном ведре горкой лежали банки из-под энергетиков и банановые кожурки. Под ногами и вовсе скрипел песок, натасканный с улицы. Антон все это приберет. Когда-нибудь потом, когда не будет так занят новым расследованием. ー Антоха, идешь на брифинг? ー в кабинет без стука сунулась голова Любаши. Они с Митькой занимали соседнее помещение. Антон стянул на шею громоздкие наушники, не расслышав вопроса, но все равно кивнул и поднялся, глянул недовольно. Не любил, когда так бесцеремонно вторгались в личное пространство, а кабинет и был этим самым личным пространством. ー Там Палыч уже бухтит, ー фыркнула Люба смешливо и не постеснялась скользнуть по кабинету оценивающим взглядом.ー Ну и развел ты тут. Я когда-нибудь зайду, а тебя за всем этим бардаком не увижу. ー Очень надеюсь, ー кисло ответил Антон и подхватил со стола пропуск на длинном шнурке.ー Идем, хватит глазеть. ー Ну и манеры, было бы на что, ー хохотнула Любаша, ничуть не обидевшись.

***

ー Новую задачу поставило руководство, дело серьезное, ー как всегда начал издалека Виктор Павлович. Была у него такая привычка. Как начнет что-то рассказывать, так жди три года, пока до сути дойдет. ー На вас возлагаются большие надежды. Подразделение вы молодое, успехи есть, но репутацию сливать нельзя. Митька, сосед Любаши по кабинету, аж приосанился весь. Из них троих он один относился к работе с максимальной серьезностью. Ходил вечно с горделиво вздернутым носом, одевался по дресс-коду и с усердием лебезил перед начальством. Метил в руководители группы, не иначе. Любашка попроще была, ей просто все было весело и интересно. А Антон, ну что Антон. Работа есть — и слава богу. Не пыльная, прикольная, не сильно заебывающая. Их отдел сформировали всего пять лет назад. Дали заумное название — специальное подразделение по изучению и сбору данных. По факту же все его трое сотрудников несли очень простую функцию — исполняли госзаказы по слежке за населением. В моральную сторону вопроса Антон старался не углубляться. Было что-то невъебенно крутое в том, какой властью они обладали. Могли подключиться к любым камерам города, имели полномочия влезать в любые данные исследуемых объектов, беспрепятственно взламывать личные аккаунты с целью добычи важной инфы, абсолютно прикрытые перед законом. Антона вытянули прямо из ИТ-конторы, где он проходил стажировку, окончив универ экстерном в неполные двадцать лет. Любаша уже подрабатывала на ФСБ, когда ей предложили полную ставку. Откуда появился Митька, Антон так и не понял. Тот совершенно не распространялся о своем прошлом. Но, как и все они, был сильным программистом. ー Надо накрыть притон! ー гаркнул тем временем Виктор Палыч, видя, как Любаша закатывает глаза, слушая затянувшееся вступление. Раскраснелся весь, галстук ему, что ли, туго повязали, аж глаза выпучил больше обычного. Красотой майор не блистал. Вообще ничем особо не блистал, на самом-то деле, кроме потненького лба и лоснящихся щек на круглом лице. ー Какой еще притон? ー хохотнула Любаша в ответ, она с начальством никогда особо не раскланивалась, говорила то, что первое в голову придет, чем нередко заслуживала дисциплинарные взыскания. ー Не наш профиль. Вы там других оперативных коллег напрягите, что они, притонов не закрывали? ー Это как раз ваш профиль, ー ощерился Виктор Палыч и бросил на овальный стол, за которым они собрались, увесистую папку. Антон поморщился. Ну ведь двадцать первый век на дворе, а все то же — бумагу на свои отчеты и презентации переводят почем зря. Неужели нельзя все в цифру перевести? Удобнее же. Папка к нему в руки попала последнему. Внутри были собраны профайлы каких-то людей, айпишники, фотки не лучшего качества. ー Притон не простой. Про вебкам слышали когда-нибудь? ー припечатал Палыч, нервно поправляя тугой галстук, будто только сейчас он ему начал кислород перекрывать.ー Ну это… когда на камеру. Митька неприязненно скривился и фыркнул. Люба хихикнула. Антон хмуро наблюдал за всеми тремя, вспоминая, как однажды зашел на Чатрубейт. Чисто из профессионального интереса, естественно. Любителем подобного рода развлечений он точно не был. Смотреть на людей через монитор на работе, а потом и дома было бóльшим извращением, чем от самого вебкама тащиться. На первом же видео встретил мальчишку лет восемнадцати, который с натянутой улыбкой натягивал себя, прости господи, на огромное дилдо сантиметров восемь в диаметре. Ну, на любителя. ー А что такого-то? ー Люба веселилась, глядя на притихших коллег. ー Нормальная тема. ー Ты мне давай эту хероту не оправдывай, ー затряс головой Виктор Палыч, щеки его стали почти лилового цвета, то ли от галстука проклятого, то ли от темы разговора. ー Есть у нас информация, что… сотрудники там на птичьих правах и несовершеннолетние. А кого-то и вовсе насильно удерживают. Задача ваша — все каналы задействовать, отследить, отсмотреть, сделать выводы. ー И отчет на сто-пятьсот страниц предоставить, ー закончила за него Люба, в такт тряся головой и еле сдерживая нездоровый ажиотаж. ー И отчет, ー кивнул почти растерявшись начальник. ー А как без отчета я к начальству пойду? Я им чем трясти буду? ー Ну уж явно не тем, чем в вебкаме трясут, ー склонившись к Антону пробормотала Любаша и хихикнула. Она была постарше Антона года на три, но выглядела моложе них с Митькой. Миловидная, миниатюрная язва с копной русых волос ниже плеч. Антон в ответ только улыбнулся вяло и папку захлопнул, от себя отодвигая подальше. Разведчики херовы, он за час больше инфы соберет.

***

Чтобы начать новый проект, пришлось снова подписать херову тучу бумажек, разрешений, допусков и соглашений о неразглашении. Антон уже на автомате подмахивал все, что ему совала помощница Виктора Павловича. В последний раз они собирали компромат на одного мелкого чиновника, который брал несоизмеримые большие взятки. Насмотрелись и наслушались всякого, когда перехватывали видео с камер наблюдения в модной сауне, где тот проводил «рабочие встречи». Хотелось скорее переключиться на что-то другое. Хотя особых ожиданий Антон не испытывал. Уж где-где, а в вебкаме точно грязи хватало. На притон студия, которая попала под их прицел, была похожа меньше всего. Им удалось перехватить изображение с камер слежения, которыми контора была забита под завязку круче, чем национальный банк. Видео передавались из всех без исключения комнат. Не самого высокого качества, но для начала сойдет. Когда впервые вывели изображения, Антон даже тихонько присвистнул. Располагалась студия в офисном здании недалеко от центра. Светлые коридоры, изолированные комнаты, общая кухня и гостиная, где располагалось рабочее место администратора. Порядок, как в хирургическом отделении больницы. Владельцы не поскупились и с удивительной заботой обставили помещения общего пользования и спальни. Были там и просторные шкафы с реквизитом для съемок, и туалетные столики с большими зеркалами, в кухне примостились микроволновки, тостеры, чайники и даже мультиварка. Антон и сам не отказался бы пожить в такой студии, чем плохо? В его крошечной квартирке на окраине, например, тостера не было. — Охуеть, — выдохнул он, когда разглядывал обстановку одной из рабочих спален. Та была небольшой, но светлой. Стены выкрашены в белый, большую часть комнаты занимала королевских размеров кровать, прямо перед ней стоял рабочий стол с несколькими мониторами, а перед ними на кронштейне висела навороченная камера PTZ Optics стоимостью в несколько антоновских зарплат. Именно она вызвала у него благоговейный трепет. Картинка с такой бандурины должна была быть крышесносной. Дела у студии явно шли в гору, раз хозяева наскребли на такое оборудование. Обязанности по наблюдению они с Любашей и Митькой поделили между собой. Создали общий аккаунт на платном сервисе, чтобы палить еще и трансляции. Отсматривать видео и фиксировать договорились по очереди. Естественно, по жребию, чтобы честно. Естественно, Антону выпало первое дежурство. На одном из мониторов мелькали строчки кода, кислотно-зеленым по черному. Бежали друг за другом, считывая информацию с рабочего компьютера студии, сливая все доступные данные на их жесткий диск. Хороший код Любаша написала, ни одной ошибки за прошедший час, все как по маслу. Гигабайты информации, рабочие переписки, сохраненные эфиры лились прямо к ним в руки, не встречая препятствий. Судя по слитым данным, в студии трудилось пятеро постоянных и четверо приходящих сотрудников. Еще двое работали из дома. Антон потер ноющие плечи и напомнил себе не сутулить спину. Следил за изображениями из-под капюшона толстовки внимательными серыми глазами, звук пока включать не спешил. Ничего интересного и не происходило. Ну, или ничего, что вызывало бы интерес конкретно Антона. В одной из комнат девчонка только готовилась к смене — натягивала белые чулки и коротенькую футболку, которая еле прикрывала грудь. Администратор в общей гостиной залипал в телефон и улыбался кому-то в переписке. Можно было бы хакнуть и смартфон, дело пяти минут с их ПО, но влезать пока не хотелось. Тот явно не по работе переписывался, слишком уж довольная лыба расползалась на малоприятном лице. Антон потянулся, зевнул скучающе, похрустел затекшими позвонками и поднялся на ноги, подхватывая со стола здоровенную пол-литровую кружку с нарисованным сбоку пузатым единорогом. Чай в ней закончился еще на прошлой неделе, на дне зацветала заварка, покрываясь скользкой плесенью. Остальные кружки выглядели еще плачевнее, так что никаких других вариантов, кроме как помыть единорожную, не было. Надеясь ничего не пропустить, Антон выскользнул из кабинета и поплелся в уборную. На их полуподвальном этаже не было окон, никогда нельзя было определить без часов, какое сейчас снаружи время суток. Это абсолютно стирало границы рабочего дня. Иногда казалось, что никакой жизни за стенами работы не существует и он уже вечность сидит в своей комнатушке, клацая клавишами в голубом свете. В туалете густо пахло хлоркой, до неприятной щекотки в носу. Но лучше хлорка, чем другие характерные для уборной запахи. Антон сдернул с головы капюшон, неприязненно скривился, вытряхивая противную заварку в мусорное ведро, и подошел к раковине, начиная намывать посудину. Кинул взгляд на зеркало прямо перед носом и поджал губы. Голову следовало помыть уже пару дней назад, да и подстричься не мешало бы. Волосы отросли почти до плеч, слиплись сосульками, падая на глаза, заставляя то и дело заправлять непослушные пряди за ухо. А открывать лицо Антон не любил, красавцем себя не считал, да и чувство мнимой защищенности абсолютно терялось, когда не приходилось смотреть на мир через шторку волос. Наверное, именно поэтому Антон оказался в этой почти несуществующей организации, следил за незнакомыми людьми через мерцающие мониторы, вскрывал секреты и за хорошую зарплату сливал их государству и спецслужбам. Потому что было гораздо легче отгородиться от мира тонкой прослойкой плазменного экрана, чем взглянуть на него без этой мнимой преграды. По дороге в кабинет Антон завернул в импровизированную кухню, где из кухонного был только стол с парой стульев, небольшой холодильник «Бирюса» и замызганный чайник, который явно был старше самого Виктора Палыча. Антон не исключал, что офис возвели прямо вокруг этого доисторического монстра из пожелтевшего от времени пластика. Любаша заботливо кипятила в нем лимонку раз в месяц, надеясь сбить вековую накипь, но та не сдавалась и иногда вливалась в чашку вместе с кипятком. В коридоре на обратной дороге встретились двое оперативников в форме. С их отделом у специального подразделения по изучению и сбору данных была негласная война. Антона и коллег недолюбливали и побаивались. Недолюбливали за отрешенность и легкое пренебрежение общими правилами организации. Все-таки они были почти гражданскими, университетов МВД не кончали, физподготовку не сдавали, форму не носили и вообще вели себя, по мнению многих, высокомерно. А побаивались, потому что каждый из трех коллег мог с легкостью нарыть на любого такого дерьма, что век потом не отмыться, не то что в органах работать. В этот раз Антона не удостоили даже кивком, а плечистый здоровяк, который шел ближе к нему, еще и больно задел плечом. Субтильного Антона чуть к стене не снесло, а кипяток чуть не выплеснулся на линялые джинсы. ー Глаза разуй, мудила, ー процедил он, зло зыркнув на удаляющуюся фигуру, и пошел дальше. ー Че сказал? — послышалось за спиной. ー Охуел? Ты у меня ща землю жрать будешь! Антон только показал средний палец свободной рукой и хмуро пошел дальше. Можно было бы нарваться, продолжить перепалку, пока тяжелый кулак не встретится с носом. Потом пришлось бы писать объяснительную и смотреть, как Виктор Палыч боязливо выгораживает здоровяка. Но затраты сил и времени были совершенно необоснованны. Вернувшись в кабинет, Антон порылся в захламленной тумбочке и нашел последний пакетик молочного улуна. Плюхнул его в воду, а сам упал в кресло, поднимая усталый взгляд покрасневших глаз на свои мониторы. Девчонка времени не теряла и уже бодро ворковала с кем-то в Сети. Улыбалась развязно влажными, яркими губами, то и дело облизывалась и вертела в руках фалоимитатор пошлого розового цвета. Антон видел ее через навороченную камеру, которую установили владельцы «притона», и в окошке сайта, куда транслировалось видео, пока ее не забрали в приват. В чате ей одно за другим прилетали сообщения, все насквозь пропитанные липкой похотью, до зубовного скрежета мерзкой. Антон смотрел на нее почти с жалостью, особенно когда та, наконец, раздвинула перед камерой худые ноги и начала ласкать себя. Трансляция не вызывала ни толики возбуждения, разве что глухое раздражение. Он успел заскучать, когда почти статичное видео коридорной камеры вдруг ожило. Размашисто хлопнула входная дверь, и внутрь ввалился высокий парень в ярко-красной толстовке. Антон точно видел его досье в материалах по делу, но, как ни силился, имя вспомнить не мог. Изображение шумело, но с легкостью можно было разглядеть высветленные до золотого волосы, широкий разворот плеч и черные джинсы с неряшливыми дырами на острых коленках. Вихрем парень пролетел в гостиную к администратору, задержался у маркерной доски и чиркнул там свои инициалы О. О. Глянул на громоздкие часы на запястье и добавил к подписи время прибытия. Пригладил разметавшуюся шевелюру и приветливо махнул админу. Каждое его движение излучало какую-то необъяснимую жизнерадостность. Будто он не на смену в вебкам-студию пришел, а забрать миллион, выигранный в лотерею. Антона всегда пугали такие люди. Хрен его знает, что может скрываться за этой довольной физиономией. То ли человек просто глупый, то ли слишком умный, чтобы показывать настоящие эмоции. Антон приблизил изображение, скользнул взглядом по губам админа, пытаясь поймать движение. С губ он читал сносно, но картинка рябила и не давала нормально присмотреться. Кажется, админ отчитывал парня за опоздание. Тот в ответ только беззаботно пожимал плечами, переступал с ноги на ногу, будто в нетерпении, и широко улыбался. Ну дурачок, одним словом. После словесной перепалки он отправился в свободную комнату, и Антон шустро перевел фокус внимания на новый объект. Наблюдать за ним было почему-то интересно. Проводил его по камерам до второй спальни, переключился на новую — ту, которая снимала внутри комнаты, и, нажав пару клавиш, вывел на экран изображение с вебки, перед которой патлатому предстояло отработать смену. Теперь разглядеть его удалось лучше, хотя тот и мельтешил перед объективом, выходя из зоны обзора. Антон чуть подался вперед и шумно отхлебнул из чашки ароматного чая, следя за каждым движением объекта. Посмотреть было на что. Тот стянул толстовку, оставаясь в одной лишь белой майке, под тканью которой легко угадывалось спортивное телосложение. Он не был перекачанным, скорее жилистым и подтянутым. Такими обычно бывают парни, только недавно вышедшие из пубертата. Когда еще можно жрать всякий мусор и не бояться, что он неприглядным жирком останется на боках, а чтобы избежать этого, придется умирать в спортзале раза три в неделю. На шее патлатого болтались белые бусы в две нитки из мелких круглых камушков, как у серферов в американских подростковых комедиях. Черты лица простые, но на удивление притягательные. Крупный рот, правильно посаженные глаза, темные в противовес белой шевелюре брови, ямочки на щеках. Обаятельный. Антон отвлекся и отвернулся к одному из мониторов. Пощелкал мышкой и нашел профайл парня в слитых данных. С фото на скане паспорта на него смотрел Олег Осипов, двадцати двух лет от роду. Даже на строгой карточке документа он выглядел так, будто с трудом сдерживает улыбку. ー Ну привет, Олег, ー пробормотал Антон отстраненно, возвращаясь к монитору, на котором тот подключал кольцевую лампу и зачем-то сбивал в неряшливый комок покрывало на постели, падая на белоснежную простынь прямо в одежде. Антон успел натянуть наушники, подключил звук и подхватил со стола шипастый шарик для развития мелкой моторики, начал перекатывать его в ладонях. Теперь было слышно, как Олег что-то мурлычет себе под нос, валяясь на постели и не спеша подключаться к трансляции. Он прикрыл глаза и замер, будто настраиваясь. Этот момент странным образом зацепил Антона. Девчонка в соседней комнате так себя не вела, просто делала то, что от нее требуется. За этим коротким мигом было что-то интригующее. Загадки всегда его будоражили, а Олег, по всей видимости, был той еще загадкой. Антон почти забыл, что в наушники идет звук с прикроватной камеры, и чуть не выронил мячик, когда услышал тихое: ー Ну поехали, блядь, ー будто Олег стоял прямо у него над ухом. Весь его вид никак не вязался с ролью несчастной взятой в рабство вебкам-модели. Парень сел прямо, ввел логин и пароль на беспроводной клавиатуре, которая валялась прямо на постели, и расстегнул джинсы, опираясь на руки позади себя. Довольный до ужаса, предвкушающий веселье. ー Поехали, ー зачем-то ответил Антон и отложил игрушку, пристально следя за мониторами. Типать Олегу начали почти сразу. Ресурс, на котором студия работала, транслировал видео по всему миру, кроме России. Умно, ничего не скажешь. Возможность попасть под российские законы была сведена к минимуму. В чате общались в основном на английском, у Олега уже явно набралась небольшая армия фанатов. Уже на начале трансляции к нему подключились более ста мемберов. Это не удивляло вообще ни разу. Олег улыбался обворожительно и ласково, приветствовал постоянников сложенным из пальцев сердечком и болтал что-то на неплохом английском. Голос у него был низкий, с легкой, пробирающейся под кожу хрипотцой. Залипнуть на такое оказалось очень просто, и Антон не устоял. Скользил взглядом по полным губам, пытался разглядеть цвет глаз, запомнить шалую улыбку, от которой что-то странно замирало в груди. Эта увлеченность, с которой Антон смотрел и слушал, несколько напрягала. Геем он себя не считал, чтобы вот так увлечься незнакомым парнем. Впрочем, в тот единственный раз, когда в его жизни появилась девушка, тоже ничего не вышло. Та уверяла, что не сошлись характерами. Антон понимал, что после пары слюнявых поцелуев в штанах даже не колыхнулось. Забил и причислил себя к армии асексуалов, не решаясь больше искать отношений. Он наблюдал и ожидал, что вот-вот начнется какая-нибудь вакханалия, что из-под кровати достанется какой-нибудь здоровенный дилдо, как у мальчишки на Чатрубейте, такого же пошлого цвета, как у девчонки в соседней комнате, за которой он уже и забыл приглядывать, что Олег скинет джинсы и начнет размахивать членом, но все было до скуки прилично. Парень просто болтал, рассказывал о том, как прошел его день, и отвечал на вопросы подписчиков. Потом хохотнул, увидев первый крупный донат, и стянул с себя футболку. Антон даже вздрогнул, заметив в сосках Олега по колечку пирсинга. Металл блестел в свете студийной лампы, так и напрашиваясь, чтобы его коснулись, оттянули и покрутили в пальцах. Узнали, холодный он или горячий от тепла тела. Пора было признать, что в этот конкретный момент интерес Антона перестал быть сугубо рабочим. Он снова подхватил мячик и вдавил колючки в ладони, надеясь отрезвить себя. Переместил взгляд на видео из соседней комнаты, где раньше работала девчонка. Той уже не было на месте, но она быстро нашлась в общей кухне. Сидела за столиком и уплетала что-то аппетитное из пластикового контейнера, болтая с другой девушкой, появление которой Антон пропустил. Обе они были одеты в мягкие махровые халаты с логотипом студии и выглядели такими обыденными, что в голове не укладывалось, что одна из них совсем недавно трахала себя на камеру перед какими-то уебками. Антон поставил разговор девчонок на запись и вновь вернулся к трансляции Олега, но того уже забрали в приват. Ничего не оставалось, кроме как ловить хакнутое с рабочей камеры видео. Олег был возбужден и откровенно кайфовал от того внимания, которое лилось на него через экран. Мембер нахваливал его на смеси английского и французского. По голосу было ясно, что подписчик явно молод, но дико стесняется. То и дело он кряхтел и шуршал чем-то у микрофона. Понять причину шуршания было не сложно. А когда вебкамщик спустил со стройных ног джинсы совсем чуть-чуть и высвободил из-под ткани боксеров напряженный член, послышался рваный стон и тут же копошение вперемешку с торопливыми и стыдными извинениями. У Олега это вызвало лишь снисходительную улыбку. Он наслаждался своей охуенностью, лениво ласкал член, никуда не торопился. Делал это не для кого-то за монитором, а для себя. Просто потому что кайфово вот так вот пережать ствол, оттянуть кожу с головки, размазать смазку по коже до самых яиц, не забывая перекатить их в ладони свободной руки. Изображение было настолько качественным, что Антон видел Олега так, будто тот сидел прямо перед ним в реале. В этот момент краем сознания он начал понимать его поклонников. Эта яркая внешность и самоуверенность завораживали. Олег тяжело и прерывисто дышал, трахал кулак и снова улыбался своими блядскими губами. Ему было плевать, что мембер давно закинул щедрый донат и затих. Ему явно было плевать на все. Когда в пальцы Олега через пару минут брызнуло тугим и горячим, Антон со вздохом отшатнулся от монитора. Почувствовал, как собственный член неприятно упирается в жесткую ширинку джинсов и прикрыл глаза, поправляя в паху, чтобы не так давило. Сердце бешено колотилось в груди, щеки горели, а в голове было столько мыслей и чувств, что становилось душно. Когда он открыл глаза, спальня была пуста.