По разные стороны экрана

— И вы поехали домой, а там? — ухмыльнулся Митька. В курилке, кроме него и Антона, никого не было. Митька выловил его в коридоре, когда Антон нес в кабинет кружку с кипятком для чая. С этим же кипятком он теперь стоял перед Митькой и сбивчиво рассказывал, как прошли выходные. — А там, — Антон глубоко затянулся от только что прикуренной сигареты, чтобы скрыть смущение. Выходило плохо, порозовевшие уши выдавали его с головой. — Ну там, всякое делали. — Ну чего? Секс-то был? — не унимался любознательный Митька, хитро щуря внимательные глаза и плохо пряча глумливую улыбку. Пожалуй, с некоторых пор Антон мог считать Митю своим другом. Как еще назвать человека, который выслушивает все его беспокойства по поводу отношений и помогает добрым словом. Митька искренне за Антона переживал, плохо скрывая это за внешней бравадой. Антон это чувствовал. Оказывается, ощущать поддержку небезразличных людей очень приятно. — Ну, не совсем секс, — вздохнул он, растерянно сминая в пальцах фильтр сигареты и прихлебывая из кружки горячей воды. Чай в такой уже не заваришь, так хоть попить тепленького можно. — Петтинг, римминг, орал? — изогнул бровь Митька, явно издеваясь над красно-бледным робеющим Антоном. — Тох, ну чего ты? Хочешь вот расскажу, как мы с Андреем вчера… — Нет, — успел оборвать его Антон, мотая головой. — Я пока к такому не готов, — он помялся еще немного, вспоминая вечер накануне, и добавил: — Петтинг был. Ну… мы друг другу, в общем. — Взаимная дрочка, значит? — кивнул Митя со знанием дела. — Уважаю. Ну, с почином тебя. Антон не стал рассказывать, что почин у него случился несколькими днями ранее, когда Олег начал их утро с потрясающе исполненной оральной партии. А вчера вечером, вернувшись после бассейна, они завалились к Антону домой, и все пошло по другому сценарию. Распаленный после поцелуя в раздевалке, Олег всю дорогу поглядывал на Антона каким-то голодным взглядом. То и дело тянулся к нему, чтобы прихватить за колено, погладить по бедру, шепнуть что-то глупое на ухо. Антон улыбался на это только и отмахивался, нервно сжимая в руках руль и стараясь не отвлекаться от дороги. В квартиру они ввалились уже тесно сплетенным клубком. Олег мучил шею Антона поцелуями, впивался в кожу до красных отметин, кусался, будто дорвался до самого вкусного лакомства. Антону только и оставалось, что плавиться в его руках, которые были везде по телу. На плечах, под футболкой на поджимающемся от возбуждения животе, на судорожно вздымающихся ребрах, на бедрах, с которых скорее хотелось стянуть джинсы и все, что было под ними. — А я ему говорю, что дачу надо покупать подальше от города, чтобы лес и речка рядом, чтобы от воздуха голова кругом, ну? — отвлек Антона от воспоминаний голос Митьки. Он уже докурил и спрятал руки в карманах брюк, задумчиво глядя на затягивающееся тучами небо. — Ну какой смысл в даче в черте города? Только если там потом дом нормальный строить и на ПМЖ переезжать, а я никогда такого не планировал. Дом содержать — это пиздец. — Ага, — согласно кивнул Антон, еле улавливаяя суть Митькиного монолога про дачу и прелести загородной жизни. — Но в городе интернет лучше. — А я на дачу не за интернетом хочу ездить. Мне простора хочется, чтобы газон зеленый и я, как тот заяц из песни — выхожу на крыльцо, почесать свое яйцо, — хмыкнул Митя. — Зачем дача, если нельзя голым во двор выйти? Голым. Голыми они с Олегом оказались почти сразу, как смогли оторваться друг от друга. Олег раздевался быстро, на автомате стягивал шмотки, кидая их куда попало и наступая на Антона. Тот раздевался медленнее, но не менее уверенно. Оказаться голым перед Олегом казалось как-то правильно. Поймать восхищенный блеск в его глазах, когда на пол упала последняя преграда в виде нижнего белья, — до мурашек приятно. Прижаться друг к другу кожа к коже, плоть к плоти — нужно как воздух. Антон все еще помнил ощущение чужого члена, влажно сочащегося смазкой, горячего до головокружения, жмущегося к его собственному. Помнил, как ладонь обхватила оба ствола, смешивая, перемазывая их обоих в скользко-липком предэякуляте. Как кулаком по головке чужая ладонь кружила до стонов. Как Олег выдаивал его до капли, когда Антон позорно быстро спустил и повис на его шее, пряча там горящее от стыда лицо. Как потом на постели все повторилось, когда от поцелуев повело снова. Как осмелевший Антон сам схватился за чужой член. Сжал впервые, отмечая, как это отличается от того, когда сам себе дрочишь. Кожа под пальцами бархатная, нежная, вены рельефные, пройтись по ним легким касанием, сжать у основания, ощутить, как твердеет еще сильнее, как наливается от подступающего оргазма. Олег смотрел на него затуманенным взглядом, подавался бедрами, толкаясь в кулак, целовал в запале в щеки, веки и нос, обхватив ладонями лицо. — Антон, ты тут? — Митька стоял перед ним и гаденько улыбался. Антон перевел на него взгляд, сфокусировался и смутился. Не тут он был, совсем не тут. Где-то далеко в вечере воскресенья, где ему в ладонь толчками выплескивалось горячее, обжигающее почти, его собственное и Олегово. Где тот с широкой улыбкой притянул его ладонь к лицу и слизывал с пальцев густые белесые капли, где от того, как в жар рта погружались собственные фаланги, вставало с новой силой. И все начиналось заново. — Связь с реальностью потеряна, — прокомментировал увиденное Митька и потрепал Антона по голове, выбивая из низкого пучка несколько прядей. — Да, Тох, а это тебя еще не ебали, — он рассмеялся тихо, но совсем не обидно. — Мить, — Антона вдруг осенило, — а как понять, ну… кто в паре админ, а кто бета-тестер? Митя смотрел на него несколько долгих секунд непроницаемым абсолютно взглядом, а потом только головой покачал и вздохнул тяжело. Мол, ну что с юродивого взять. — Ну как тебе сказать, — протянул он. — Нормально, когда вы об этом сами договариваетесь словами через рот, а не у друзей спрашиваете. Но разница есть, кому что нравится. Мы с Андреем на берегу договорились, что мне… тестировать больше нравится. Но иногда и я его админю. У Антона натурально голова закружилась. Потому что воображение, заведенное воспоминаниями об Олеге, живо подкинуло картинку того, как Митя Андрея админит. Он даже головой тряхнул, чтобы это наваждение скинуть, и поморщился. Это уже слишком. — Все, ладно, замяли, — кивнул он Мите и пошел в сторону двери. — Да не вопрос, Тох. Но я тебе ссылочки на девайсы нужные покидаю. Пригодится, поверь, — хмыкнул Митька, шагая следом.

***

Все, что Антон купил с молчаливой рекомендации Митьки в тот день, второй месяц лежало в коробке под кроватью. Бутылка смазки — «Самое то для первого раза», пачка презервативов — «Размер выбери сам, ты что, не знаешь, какой у него? А у тебя? Бери на двоих», металлический, тяжелый, похожий на чертово украшение со здоровенным камнем анальный плаг — «Просто купи и положи, Тох, пригодится», тонкий, силиконовый фаллоимитатор с виброрежимом — «Если сам себя пальцами боишься, то этим можно подготовить, для начала хотя бы», спринцовка — «Не красней, Тоха, вещь необходимая». Антон периодически в эту коробку заглядывал, смотрел растерянно на все накопленное богатство и закрывал, так и не решаясь использовать. Олег его не торопил, хотя во взаимных ласках за прошедшее время они немало продвинулись. Антон даже успел несколько раз попробовать на вкус член Олега. Тот, конечно, не ожидал, что в один из совместных вечеров Антон первый перед ним на колени опустится. Сосал неумело, но с чувством, с отдачей, царапал зубами с непривычки, но млел от того, как Олег ему в рот, не удержавшись, толкался, как стонал, зарываясь пальцами в его волосах, направлял, показывал как надо. Потом долго делали работу над ошибкам, пособием сам Антон выступал. Сложно было сконцентрироваться, когда губы Олега так близко к собственному члену находились, но в следующий раз получилось лучше, о чем Олег поспешил сообщить, как только отдышался после оргазма. В отношениях с Олегом оказалось на удивление комфортно. Антон всегда был домоседом и шумной компании обычно предпочитал остаться дома с приставкой, но Олег его вытягивал то на прогулку, то на чей-то квартирник, то на премьеру Кешиной постановки, то просто в гости к кому-то. Давид, оказывается, потрясающе готовил мясо на огне, со Светкой они однажды до половины пятого утра пили вино и болтали на кухне, после того как отметили день рождения Марины у нее дома, с Гошей интересно было поболтать о геймдеве, которым он недавно начал увлекаться. Антон удивительно органично вписался в компанию друзей Олега, и это общество не напрягало. Желание сбежать к себе, закрыться снова ото всех возникало все реже. Единственное, что перечеркивало все плюсы и заставляло иногда погрузиться в пучину отчаяния, — секреты, которые они с Олегом продолжали хранить друг от друга. Антон нет-нет, а заходил иногда на Олеговы стримы. Смотрел, как тот привычно улыбчив с сыплющими деньгами иностранцами, как доводит себя до разрядки в угоду чьей-то похоти, и ощущал тянущее тоскливое где-то в грудине. Когда это началось, он точно сказать не мог. Может, после того, как однажды они все выходные провели в постели, а наутро Олег, сидя в вебкам-студии, водил ладонью там, где Антон касался губами. А может, после пьяных разговоров со Светой, когда та призналась, что не понимает, как Олег может вот так с Антоном поступать. В подробности она не вдавалась, а Антон спрашивать не захотел. Ответ как обычно был ему уже известен. Один только вопрос повис в воздухе — что Олег забыл там, в этой студии? Чего ему не хватало, если после двух ночных и одного утреннего оргазма кончал в ладонь под объективом камеры. Антон ревновал. Так глупо и безнадежно, не имея возможности с Олегом объясниться. Не понимал, почему тот продолжает скрывать свою деятельность. И понимал одновременно, потому что о себе продолжал молчать, как последний мудак. — Ты слышал новости уже? — Митька шагнул в его кабинет, будто к себе домой, и плотно притер дверь. Оперся бедрами на край стола, нервно забарабанил пальцами по его поверхности. — Какие? Андрей крышу менять все-таки собрался? — хмыкнул Антон. С Митькой за это время они сдружились еще теснее. Даже с Андреем общий язык пытались найти, когда Антона, как дорогого Митькиного товарища, пригласили на новокупленную дачу в далеких ебенях. Зато действительно у самой кромки леса и озерцо неподалеку с чистейшей водой. А Антон и не против был. Легко с Митькой оказалось дружить. И о жизни, и обо все остальном. — Да какая крыша, Тох, — отмахнулся Митя. — Там до этой крыши еще пахать и пахать. Да не об этом я, блин. Опять за вебкамщиков взялись. Теперь налоговая требует документы, хотят с этой стороны прижучить. Кому-то они дорогу перешли явно. У Антона вмиг внутри всё похолодело. Опустилось все и упало вниз тяжелым грузом. Он и так с этим грузом ходил наперевес. Как Сизиф катил в гору, а тот все норовил придавить его ко всем чертям. — Пиздец, — только и смог выдохнуть он и подхватил телефон, чтобы… Чтобы что? Написать Олегу? Сказать, что за ним и его друзьями-коллегами снова следить будут? Что снова Светка с Маринкой не только перед мемберами своими трудиться будут, но и перед всевидящим оком правительства? Что Давид — добряк и простак по сути — тоже под прицел попадет? — Ты погоди, рано пока загоняться так, — поспешил успокоить нервно теребящего смартфон Антона Митька. — Может, обойдется еще. Это пока только разговоры, на уровне начальства, — последнее он выделил с особой гордостью, которую хоть и пытался скрыть, а не удавалось. Кайфовал от того, что его в кулуары переговорные пускают, карьерист херов. — Но меня просили собрать то, что мы нарыть успели. Просто имей в виду. — Спасибо, — кивнул Антон все еще растерянно и завис взглядом на свежем коде на одном из экранов. — Не скажешь ему? — спросил Митя негромко, после того как молчание начало затягиваться. Антон поднял на него загнанный взгляд и плечами передернул. Да он сам не знал. Кто бы ему сказал, что делать. Кто бы взял под белы рученьки и наставления дал, мол, Антоша, делай так и так и никак иначе. Но не было никого, Антон с этим один на один оказался. Митя на его неопределенные телодвижения только кивнул понятливо, похлопал по плечу в дружеском жесте и кабинет покинул, оставляя Антона наедине с назревающим пиздецом. К вечеру Антон настолько загнался в своих переживаниях, что все из рук валилось. Домой добрался на автомате и ждал, когда Олег приедет. Договорились, что он у него переночует, а вечером после работы снова встретятся и поедут гулять в лесок за городом. Осень стояла на дворе красивущая, багряно-золотая, сухая. Олег в лес просился, как какой-то друид ненормальный. Все рассказывал, как круто было бы побродить с Антоном между сосен, пикничок устроить на капоте его тачки, как в дурацких романтических мелодрамах. Только по всему выходило, что у них тут настоящая драма, без приставки мело. Нет, не так все должно закончиться, решил вдруг Антон после того, как добил третью сигарету на балконе. Будь, что будет, но сегодня он перед Олегом откроется. По-настоящему. Так, как давно стоило. С этими мыслями он пошел в ванную, захватив коробку, которую раньше и открывать боялся. Провозился с приготовлениями добрых часа полтора, перебрав все знакомые матерные выражения. С гигиеной справился довольно быстро, а вот растягивать себя было очень странно и муторно. Пальцами сначала пробовал, получалось туго, зажимался весь с непривычки. Пришлось даже видеоурок какой-то включить, но от него еще хуже сделалось. В заднице хлюпало смазкой, скользко было и совсем не возбуждающе. Может, и не его это, подумал было Антон, но вспомнил вдруг, как Олег пару недель назад на полфаланги в него вошел, отсасывая. Как смотрел встревоженно с немым вопросом в глазах — боялся ведь до усрачки Антона напугать. А Антон плыл от ощущений, толкался в горячий рот и насаживался, чувствуя, что мало, что еще хочется. Звонок в дверь застал Антона с широко разведенными над ванной ногами и в последнем шаге от того, чтобы взяться за фаллоимитатор. Коробку с набором юного пидораса он спешно запихнул под раковину, натянул футболку и шорты домашние на голое тело и побежал открывать. — Чего раскрасневшийся такой, Антош? — насмешливый вопрос и счастье в глазах неподдельное от встречи чуть с ног не сбили. Олег шагнул в квартиру и Антона к себе притянул, провел ладонью по влажным волосам и чмокнул звонко в губы. — Из душа тебя выдернул? Ну ты не расстраивайся, сейчас вместе еще разок сходим, — и снова улыбка лукавая, с придурью. — Ага, — только и успел кивнуть Антон, прижимаясь к Олегу всем телом, облапливая его руками по плечам и спине, вжимая в себя, давая почувствовать, как в свободных шортах наливается ничем не скованное естество. — Теплый прием, — улыбнулся Олег, оттягивая резинку Антоновских шорт и убеждаясь, что никаких преград нет. — Даже так? Где трусишки потерял, Антош? У тебя день стирки, что ли, или ты так рад меня видеть? — Второе, — фыркнул Антон тихо, краснея пуще прежнего. Не переставал перед Олегом смущаться, хотя, казалось бы, друг друга они уже во всяких видах лицезрели, — Я сегодня… Я решился. — И на что ты решился, Антош? — и взгляд пытливый глаза в глаза. Олег ответ уже знал, догадался по тому, как Антона в его руках от нервного напряжения потряхивало. — Трахнешь меня? — выдавил, наконец, Антон сокровенное и назад отступил, губы кусая. Олег посмотрел вдруг на него неожиданно серьезно, теряя всю привычную придурковатость. Понимал, что для Антона, который ему открывался в час по чайной ложке, это серьезный шаг. Серьезнее всего того, что между ними до этого было. — Антош, — голос его подводил, скатываясь в приятную хрипотцу. — Ты… пиздец просто. Антон согласно кивнул. Он пиздец. Он Олеговский чертов криптонит, выбивающий почву из-под ног. — Ты… — Олег все слова подбирал, вздыхая тяжело и растирая лицо руками. — Дай в душ сгоняю и не смотри так, а то я за себя не ручаюсь. Антон улыбнулся нервно и развернулся на сто восемьдесят градусов, шагая в спальню. Слыша, как за спиной Олег спешно стягивает куртку, роняет ее, чертыхается и галопом летит в ванную. Пока Олег в ванной плескался, Антон уверенность немного растерял. Потом вспомнил, что ни смазку, ни презервативы из коробки тайной не забрал, и двинулся в ванную, сталкиваясь с Олегом в дверях. — Нетерпеливый какой, — рассмеялся Олег негромко, придерживая полотенце на бедрах. Стоял перед Антоном еще влажный после душа, не обращая внимание на скатывающиеся по груди капли воды. Антон залип на пирсинге в одном из сосков — Олег недавно колечки сменил на лаконичные штанги. Ему нравилось, когда с этими штангами языком играются. Антон это знал. Олег знал, что Антон знает. — Я там… забыл кое-что, — промямлил Антон и прошел мимо, еле оторвав взгляд от того, к чему хотелось прижаться губами. Склонился у раковины и достал из-под нее искомое. Олег подошел ближе, заинтересованно заглядывая ему через плечо, и удивленно присвистнул, увидев содержимое. — Антош, а ты у меня с секретиками, да? Антона пробрало нервной дрожью. Он оглянулся на Олега, из-под бровей вперившись в него напряженным взглядом, открывая было рот, чтобы сказать то, что обломает, скорее всего, такую долгожданную близость. — Да все нормально, — поспешил его успокоить Олег с улыбкой, подхватывая анальный плаг и вертя его в руках. — Мне приятно, что ты так готовился, но скупать весь арсенал секс-шопа не стоило. Хотя эта штучка интересная. Потом попробуем как-нибудь, идет? — Идет, — согласился Антон, а что ему еще оставалось? Олег смотрел на него таким воодушевленным, таким жарким и многообещающим взглядом, что внутри все подбиралось. Антон был готов эту пробку дурацкую прямо сейчас в себя запихнуть, если бы тот попросил. Но Олег игрушку положил на место, порылся в недрах коробки и выудил смазку и пару презервативов и, подумав немного, подхватил еще парочку. — На всякий случай, Антош, — поспешил успокоить округлившего глаза Антона. — Не пугайся ты так. Скажи только, ты правда готов? Я, конечно, если что в процессе остановиться смогу, но это непросто будет. — Я ни к чему и никогда не был так готов, Олеж, — фыркнул Антон недовольно, но, заметив тень, которая пробежала по чужому лицу, поспешил добавить, — Просто нервничаю, и в заднице скользко, мне пока не очень нравится. — Так мы еще и не начали, Антош, — хмыкнул с видом специалиста Олег и потянул его в спальню, ухватив за руку. Там бросил бутылек смазки и квадратики презервативов на постель и принялся Антона раздевать. Неторопливо, со знанием дела, стягивал с него футболку и шорты, устраняя последние преграды. Полотенце с его бедер свалилось еще в ванной, член уже стоял, хоть и не в полную силу. Олег никогда не забывал упоминать, как его один только вид обнаженного Антона заводит. Вот и сейчас скользил горячим взглядом по худым плечам, плоской груди, подтянутому животу. Ласкал этим взглядом каждый сантиметр антоновского тела, распаляя в нем желание, придавая уверенности. Антон первым вперед подался. Олег всегда ему фору давал, будто все боялся продавить там, где не надо. И Антон был благодарен за возможность самому процессы их близости контролировать. Сам затянул в поцелуй, укладывая руки на плечи, сам первым скользнул языком в чужой рот, ласкаясь, вылизывая, как обоим нравится. Олег ладонями заскользил по его спине. По лопаткам, по позвоночнику прямо вниз к ягодицам, сдавил собственническим жестом, помассировал и тяжело в губы Антона выдохнул, когда тот потянул его к кровати, куда оба упали. — Антош, если больно или неприятно будет, говори, — прошептал в его губы Олег, дыша загнанно после поцелуев и уже скользя прикосновениями по шее и груди. Руками жадными всего Антона обласкивал, языком кружил по соскам, выбивая из горла хриплое дыхание, не стоны еще, но на грани уже. — Ты скажи, что мне делать? — попросил Антон, чувствуя, как от прикосновений натурально плывет, как колом стоит уже внизу, изнывая от возбуждения. — Ноги разведи пошире, — попросил Олег осторожно и вновь к его лицу подтянулся, заглядывая в глаза. Антон послушно развел на всю ширину, что позволяла хлипкая анатомия. Вздрогнул, когда Олег влажными пальцами — когда только успел смазку выдавить? — скользнул по члену, растер и вниз двинулся к поджимающимся яйцам. А потом еще ниже, по нежной коже к судорожно сжимающемуся сфинктеру. — Расслабься, мой хороший, — жаркий шепот прямо на ухо. Антон и ему поддался, прикрыл глаза, стараясь сбитое дыхание выровнять, на выдохе впустил в себя первый палец, который вкруг по входу в тело ходил. — Вот так, какой же ты горячий там, тесный, — продолжил шептать ему в висок Олег распаляюще. Целовал куда получится, прихватывал губами мочку, ласкал раковину, спускался к шее, возвращался к губам, терзая их глубокими поцелуями, которые не только воздух из легких выбивали, а и все до последней мысли из загруженной тяжелыми думами головы. Антон пропустил тот момент, когда в нем оказался второй палец. Хорошо было до безобразия. У самого не получилось и толики того возбуждения получить от проникновения, которое ему Олег дарил. Хотелось больше, глубже, острее. Он томился под Олегом от жажды, извивался, насаживаться пытался в запале, совсем теряя контроль над собственным телом. — Перевернись, Антош, так лучше для первого раза. Глаза в глаза потом с тобой полюбимся, обещаю, — Олег помог ему подняться и улечься на живот, приподнял бедра, подушку под них подпихнул, поправил разъезжающиеся колени и приник губами к тому месту, куда только что толкались его пальцы. Языком обвел начавшие расслабляться мышцы, выбивая у Антона глухие, скулящие стоны, раскрывая податливое нутро, подготавливая. Антон совсем в ощущениях потерялся. Где-то на периферии сознания слышал, как зашуршал упаковкой презерватив, как Олег раскатал его по члену. На ягодицы капнуло скользким, Олег решил еще смазки добавить, заталкивал прозрачные тягучие капли в него пальцами, ласкал гладкие стенки внутри, остатки растирая по собственному члену. Антон сжал в ладонях простыню, подался было назад, желая насадиться еще больше, но Олег придержал его за бедра. — Тише-тише, неугомонный, сейчас, — ко входу в тело прижалась головка его члена. Крупная, явно больше того, что в Антоне уже побывать успело, но это, как ни странно, совсем не пугало. — Давай же, — Антон нетерпеливо поерзал, завел руку за спину и погладил Олега по бедру, разрешая. Первые ощущения быстро спустили на землю. Резануло так, что Антон подумал, будто не член в него толкнулся, а бейсбольная бита. Олег улегся на него грудью, замер, давая привыкнуть, прижимался губами к позвонкам на шее, шептал что-то о том, что нужно немного потерпеть, привыкнуть, не торопиться, а самого трясло от возбуждения и желания проникнуть глубже на всю длину. Антон стерпел, сморгнул выступившие слезы, обнял подушку и лицо в ней спрятал, кивая и не забывая глубоко дышать. А дальше саднящая боль сменилась потрясающим чувством наполненности. Олег не спешил, давая привыкнуть чуть ли не к каждому сантиметру, двигаться начал только тогда, когда Антон сам назад подался. Сначала неторопливо, на всю длину, почти выходя каждый раз. Антон неожидано осознал, как кайфует, когда Олег проникает в него каждый раз снова и снова, кайфует от рук, стискивающих бедра, от губ скользящих по задней стороне шеи, от горячего дыхания опаляющего кожу. Застонал, когда Олег поднял его бедра выше и сменил угол наклона. Потому что пробрало вдруг до мурашек по позвоночнику от ощущений. Олег начал разгоняться, входил теперь с оттяжкой, не вынимая, сам хрипел глухо, на каждый удар яиц об его задницу. Антон и не заметил, как начал подмахивать, надевался на член Олега, не видя перед собой больше ничего, утопая в жарком наслаждении. Когда тот приподнял его и прижал спиной к своей груди, завел руки назад и схватился за его шею, словно утопающий за спасательный круг. Обернулся, ловя губами поцелуй, чувствуя, как ладонь на собственном члене сжимается уверенно и в такт толчкам скользит до искр перед глазами. Кончил через несколько долгих, тягучих минут удовольствия, содрогаясь от разбившего в пух и прах нервную систему оргазма, падая обратно на подушку и ловя последние всполохи накрывшего марева. Тому, кто теперь навсегда для Антона стал первым во всем, понадобилось еще несколько рваных движений. Олег вышел из податливого, растраханного нутра и стянул презерватив, доводя себя до разрядки парой движений. Антон почувствовал, как на ягодицы толчками выстреливает горячее семя, и удовлетворенно выдохнул, распластался весь, потому что колени совсем разъехались. Его будто перенесло на планету с другой гравитацией, все тело стало легким, словно пушинка, под веками плясало разноцветным, дышалось тяжело и легко одновременно, сердце билось о ребра, не желая успокаиваться. Олег свалился на кровать рядом с ним и прикрыл глаза. Тоже его накрыло неслабо. Антон видел, как рвано вздымается его грудь, как по вискам катятся капельки пота, как прилипла ко лбу влажная взбитая челка, и улыбался самой счастливой, самой глупой улыбкой, на которую был способен. А когда Олег сфокусировал на нем расплывчатый взгляд и улыбнулся в ответ, то понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно. — Я, кажется, люблю тебя, — выдохнул он. Слова собрались в голове в признание сами, проскакали мимо затуманенного оргазменными спазмами мозга и выплеснулись наружу. — А я не кажется, — тихо признался Олег. Смотрел глаза в глаза непривычно серьезный. И Антон понял, что тот не шутит. Не этим и не с ним. А если так, то, может, и не страшно? Может, и переживут они все невзгоды, которые им жизнь уготовила. — Но ты не думай, что мы закончили, — Олег пошарил ладонью по кровати и предъявил еще три блистера с презервативами, ухмыляясь. Антон на это только тихо рассмеялся и потянулся, прижимаясь к его плечу. Уснули уже под утро, когда за окнами рассвет занимался. Олег Антона так и не смог в душ поднять, сил не было, так и отстал, обтерев только влажным полотенцем перед сном. Будильник они, конечно, прослушали, собирались впопыхах, стараясь взглядами друг на друге не останавливаться, иначе дома бы остались оба, забив на все дела. Антон и до работы на автомате добрался, разнеженный, утомленный бессонной ночью. Закрылся в кабинете и откинулся на стуле, надеясь подремать в тишине хотя бы полчасика. Провалился в сон в итоге на без малого полтора часа, благо к нему, кроме Митьки и Любаши, никто обычно не заглядывал. — Антон, Тоха, — его за плечо нервно тормошили, голос был явно Митькин, но вот панические нотки с его привычно собранным образом никак не вязались. Он чуть со стула не свалилися, когда Митька толкнул особенно сильно, и распахнул глаза, испуганно глядя на друга. — Тох, звони срочно своему вебкамщику, через двадцать минут к ним в студию нагрянет опергруппа, — Митька глянул на часы и выругался: — Блядь, уже пятнадцать. Да проснись ты! Слышишь? Если хочешь своего Олега снова увидеть, звони давай!