Стадии принятия 2

— Так и зачем ты меня позвал? Появляется Вельзевул перед ним и с прищуром пялится на него. — Садись, — улыбается ему лучезарно Гавриил, двигаясь вправо, освобождая место рядом с собой. Вельзевул недоверчиво всё рассматривал его. В улыбке архангела было что-то не так. Во первых, для начала в ней не было и капли той надменности, к которой за их общение демон уже успел привыкнуть. Во-вторых, она какого-то сука хрена у него дрожала. Князь Тьмы невольно присаживается рядом. — Ну. И? — Как дела? — спрашивает Гавриил, не сводя своих фиолетовых глаз с серых. Демон сморщился в недоумении. — На кой хрен ты меня сюда позвал? — Я же сказал: выпить чашечку кофе, — ухмыльнулся он. — Ты не пьёшь кофе. — Я нет, но ты вполне, — улыбается Гавриил. Вельзевул нахмурился. Он просто не понимает. Ни хрена не понимает. — Я тоже не пью кофе, мне больше нравится их дурацкий японский чай, или он китайский. Я уже и не помню. Молочный улун, кажется. — О, — чуть вздёргивает удивлённо брови Гавриил, — а я думал, кофе все пьют по умолчанию. — Чё? Нет, — хмурится он. — Хотя вот Астарот и Бельфегор часто хлебают чисто чёрный. Я люблю, когда вкус несколько тоньше. А затем Вельзевул резко вскакивает со скамейки. — Так блядь, стоп! Только не говори, что ты меня позвал только для того, чтобы обсудить кому какой дурацкий напиток нравится?! — Я позвал просто на чашечку кофе, — миролюбиво напоминает Гавриил. — Ну или на чашечку чая… раз здесь никто не пьёт кофе. — Гавриил, ты что сошёл с ума? Ты вообще в трезвом уме? Архангел слегка смаргивает. — Не уверен. А от кофе пьянеют? Говорят, его лучше не пить на ночь. А я пил. Как думаешь, влияет? Вельзевул открывает рот и просто не знает, что ему на это сказать. — Что ты сука хочешь от меня, а, архангел? Гавриил опирается о руку, больше развалившись на скамейке, чем сидя. — Да ничего, — пожимает он плечами, — выпить чаю только и всего. — Ты какой-то сегодня другой, — с подозрением тянет Вельзевул. — Это что, какая-то ловушка, да? Ты хочешь поймать меня с поличным на чем-то, да? — Нет, — покачивает головой архангел, а затем как-то весьма двусмысленно улыбаясь, произносит: — Я просто тебя люблю. Вельзевул на этот раз какого-то сука хрена заливается краской. Просто весь до основания и только потом уже начинает морщиться. — Блядь, ну я же просил тебя сука, перестать так делать, черт тебя дери, ангел! — А ты как? — интересуется он весьма участливо и улыбается-таки слегка надменно, — всё ещё ненавидишь меня? — Конечно же, блядь, да! — находится он сразу и не знает, куда деть своё пристыженное блядское лицо. — Убить тебя, сука хочется, гандон! — Свят, свят, свят, свят, — посмеивается Гавриил, покачивая головой, он словно бы заново оживает после их небольшого общения, — сколько же в тебе скверны, демон. Хохочет он весьма оглушительно. Вельзевул пялится на него и чувствует лёгкое опасение по поводу чужого состояния. — Блядь, Гавриил, да что с тобой, черт возьми, стряслось? Ты меня… — он проглатывает слово «пугаешь» такое не очень-то положено демону говорить, особенно Князю Тьмы, — напрягаешь. — Всё отлично, — широко улыбается он, — лучше всех, демон. — Бля, у тебя улыбка дрожит, это нихуя не нормально! — не выдерживает Вельзевул, которому какого-то сука всё-таки не наплевать. — Да? — искренне удивляется Гавриил и касается краешка губы. У него, честно говоря, и пальцы дрожат. — Ну видишь, как кофе на меня действует, — хмыкает он осторожно. Вельзевул молчит. Он не знает, что обычно в таких ситуациях делают. Говорят что-то вроде: «Знаешь, я тоже скучал» Или «Возможно мне не похуй на тебя» Или «Ты мой лучший враг, за всю историю этого божественного мира» Что, чёрт возьми, говорят, что? И какого сука хрена, он вообще по нему скучал? Вельзевул морщиться. Чёрт, как же он ненавидит этого блядского архангела. — Сейчас всё закрыто, не где чай пить, ангел. — Подождём до утра, — спокойно ставит его перед фактом Гавриил. — Ты точно сошёл с ума, — закатывает глаза демон. — Как знать. Всё может быть, — не отрицает архангел и больше не пытается из себя выдавливать улыбки. Вельзевул вздыхает и плюхается на скамейку рядом с ним. — Что расскажешь? — сдаётся он окончательно. — Да ничего вроде бы. Работа. Знаешь. Отчёты. Дисциплина. Отчитал сегодня двоих. — За что хоть? — хмыкает Князь Тьмы. — Да как обычно, — пялиться бессмысленно вверх архангел. — Пробел ни в том месте, цифры перепутали. Хотя сегодня было кое-что новенькое. Они дали ссылку на конкретный параграф в Библии, но дело в том, что такого параграфа нет. Цифры съехали, и в общем всё съехало, и последующие цитаты тоже съехали, и весь день по сути они творили какую-то ерунду, — рассказывает он это абсолютно безэмоционально, как монотонную рутину, в коей он больше не видел никакого глубинного смысла. — А что ещё делал? — достаточно участливо спрашивает демон. Как-то даже слишком внимательно. — Пил кофе. — Тебе он нравится? — Всё не может до конца понять Вельзевул. — Не-а. Не нравится, — покачивает головой Гавриил устало. — Зачем тогда пил? — Было интересно, чем кончится. — Что кончится? — хмурит свои брови демон. — Вдруг понравится, — пожимает плечами Гавриил. — Нахуя тебе это вообще? Ты больше всех кричал, что не собираешься осквернять свой Храм Божий! — Просто стало… интересно. Вот и всё. Это всего лишь кофе. Вельзевул не понимает, нахуя он съебался из Ада и слушает сейчас всё это. Нахуя он вообще бросил всё и сидит сейчас на скамеечке в ебаном сука парке ночью, и пытается понять этого ангельского идиота. — И давно ты его пьёшь? — Пару недель, наверное. — Он же тебе, сука, не нравится! — не понимает чужой логики Вельзевул. — Ну я подумал: что, если я слишком предвзят, и у меня в этом мало опыта. Вдруг, если я буду чаще пить или пробовать разное, то мне понравится? — Но не понравилось же! — Не-а, — покачивает он головой, — не понравилось. — И понял ты это… сегодня? — Всё ещё не понимает нихуя Князь Тьмы. — Угу. — Гавриил, я ухожу, если это всё. Архангел молчит какое-то время, что-то перебирает в своей голове, поправляет шарф рукой. Вельзевул какого-то хрена ещё и ждёт. — Ну блядь?! — Ещё меня сегодня учили целоваться. Демон смотрит на архангела в полном недоумении. — Что тебя сука учили блядь делать? — Целоваться, — поворачивает Гавриил голову в его сторону. — Ну знаешь. Люди так губами делают. Интересно просто было. А ты умеешь? — Чё? — вздёргивает бровь Вельзевул, морщась. — Ты совсем в край ёбнулся, Гавриил? — Ну мы пошли кое с кем на самое настоящее человеческое свидание, и меня на нём научили целоваться, — выдаёт он ему с восхищением. Руки правда у него дрожат, а глаза выглядят чрезмерно шокированными. — Ты долбаёб? Ты на кой хрен вообще таким занимался?! — в искреннем шоке пялится на него Вельзевул. — А ещё знаешь. Оказывается я — асексуал. Это у людей называется такой тип отношений, когда совокупляться ни с кем не хочется, и тебя интересуют только высокие отношения. — Ты точно пил кофе? — спрашивает с опаской его демон, — может, там было, что покрепче? Гавриил замирает. — Ты знал, что люди продают своё тело за еду? — Эм… — тянет демон с недоумением, — ты что в стрип бар ходил, я не понимаю? — Нет. Я был в кофейне, — спокойно говорит ему Гавриил. — Пригласил девушку на чашечку кофе. — У тебя фетиш что ли такой с этим кофе? — морщиться демон. — И нахрена ты её вообще позвал, мы же блядь не люди. Ты чё. Ты влюбился в неё что ли? Вельзевул чувствует, что сходит с ума от всего этого разговора, или, возможно, здесь сходит с ума только Гавриил, но он настолько восхитительно это делает, что Повелителю Мух кажется, что он на очереди — следующий. — Я всех люблю, — спокойно отвечает Гавриил. — Я же ангел. — Я имел в виду. В плотском смысле. Как женщину. — Я не понимаю таких определений, демон, — морщится Гавриил. — Окей, — вздыхает Вельзевул. — Она была на вкус как кофе или лучше? Архангел закусывает губу. Он снова что-то прикидывает в голове. Будто измеряет, перебирает пробирки, переливает одно вещество в другое, и вот наконец начинается химическая реакция. — Хуже, чем кофе, — выносит он вердикт. Вельзевул вздыхает. — Блядь, Гавриил, ты спятил, — в итоге покачивает он головой и молчит. Архангел тоже молчит. А в его голове химическая реакция только усиливается, пока наконец-то что-то внутри него не взрывается. — Господи, Боже это было просто омерзительно! — нарушает тишину спустя пару минут Гавриил. Демон аж вздрагивает. — Нет ну в смысле. В ней не было ничего плохого! Она была прекрасна, я слышал её любовь. Я бы мог эту мелодию даже напеть… просто это абсолютно не то! Мне такое, черт побери, не нравится! — ругается архангел вслух. И Вельзевул окончательно округляет глаза. — Я не понимаю одного, Гавриил, ты нахуя полез тогда, если тебе не нравится? — ПОТОМУ ЧТО Я, БЛЯДЬ, НЕ ЗНАЮ, ЧТО МНЕ НРАВИТСЯ! — выкрикивает он в какой-то страшной ярости, от чего демона аж облепляет всего на пару секунд несвойственный ему ужас. Вельзевул открывает рот и молчит, вглядываясь в сжатые руки на чужой голове. Вот это он попал, так попал. Это уже какой-то ёбаный пиздец, честно говоря. — Бля, ну. Попробовал и попробовал, всякая хуйня бывает, ты это. Расслабься. Тебе ж это интересно было. Вот узнал, что фигня и тебе такое не заходит, в следующий раз несколько раз подумаешь, прежде чем делать, — кладёт не твёрдую руку на его плечо демон. Хочется съебаться, честно говоря, прямо сейчас. Вельзевул никогда и никого не успокаивал в этой жизни и особенно сука архангела! — Почему вы все знаете, что вам нравится, а я нет?! — Э… — прикусывает губу Вельзевул. — Ну надо пробовать, потому что, чтобы понять типа… ты ж небось там в своей Небесной канцелярии двадцать четыре на семь зависаешь, мира Земного не ведаешь, ну вот и не шаришь, это нормально… я тоже, не то чтобы часто куда-то прогуливаюсь. Единственный раз вот вылез и набрёл какого-то чёрта сразу на тебя, — неловко посмеивается он. — Ты это пробуй конечно, но… как-то дозированно что ли. А то это уже… на какую-то манию походит, честно говоря. — Я знаю, Блядь! — выкрикивает он. — Каждый раз одно и тоже! — продолжается в его голове по нарастающей химическая реакция. — То эти грёбанные ошибки, то Азирафаэль, то этот блядский кофе, теперь ещё и ты! Демон снова открывает рот. — Я? — Ты, — смотрит на него каким-то ненормальный безумно-одержимым взглядом Гавриил. Вельзевул аж сглатывает. Он не понимает, его охватила сейчас паника, страх или всё-таки возбуждение? А может быть всё и сразу? Ещё и снова накатил этот блядский стыд! — Нет ну ты точно ебанулся в край… — заговорчески шепчет демон. — Я хочу тебя, Вельзевул! — выпаливает он ему сгоряча. От чего Повелитель Мух аж поджимается. Он никогда и подумать не мог, что такие слова обращенные в его сторону могут настолько сильно нести в себе угрозу. И оседать настолько ненормальной и липкой паникой по всей его коже. — Всего тебя целиком, — улыбается он криво, глядя на него настолько безумным взглядом, что Вельзевулу впервые в жизни захотелось сбежать. Но это была одна его сторона. Одна из нескольких. А вот другая… Другая, кажется, охуеть как завелась от таких сука слов от самого архангела. Повелитель Мух невольно облизал свои губы. — Хочешь в смысле… — пытается выдержать чужой фиолетовый взгляд Вельзевул, от чего сердце начинает колотиться у него ненормальным стуком в ушах, а дыхание аж перехватывает. Блядь он же это всё сейчас чувствует. Это одержимое всем им, абсолютно безумное ангельское вожделение. -… в плотском, да? — Всё же уточняет Вельзевул. И его аж перетряхивает от осознания того, во что он встрял. — Во всех, — бросает ему, не секунды не колеблясь, Гавриил. Повелитель Мух сдерживает истерический смех. Мурашки пробегают по коже. Задней мыслью он понимает, что они творят сейчас какую-то дичь, хотя никто ещё ничего, собственно говоря, и не сделал. Они просто миролюбиво разговаривали на скамеечке в парке ночью. Просто у одного из них слетела крыша, а может и у двоих сразу. Вельзевул ещё не успел понять это до конца. — Тебя ведь накажут архангел. Чёрт, да мы буквально пытались уличить этих двоих по этой же причине. А теперь ты приходишь и говоришь, чёрт побери мне, это! Теперь тебя сожгут, а меня заставят лечь в ванну со святой водой. — А может, мы станем как они, — выдаёт ему свои безумные мысли Гавриил. — Может, мы тоже станем… неуязвимыми. Может это весь их секрет? — Трахаться друг с другом? Ты серьёзно? — скептически смотрит на него демон. Но понимает, что в такой состоянии архангел реально не шутит. Не сейчас. — Пока не попробуем. Не узнаем, — скользит надменная привычная Гавриилу улыбка по его лицу, разница только в этом его блядско-одержимом взгляде от которого демона бросает в леденящую дрожь. — Ты предлагаешь тебя трахнуть? — Нет-нет, — миролюбиво улыбается архангел. Миролюбиво и настолько насмешливо горделиво, что хочется ему врезать, а не разговаривать на равных. Потому что на равных с Гавриилом не получается разговаривать никогда. — Я возьму тебя. Вельзевул рассмеялся. Громко и истерически. — Гордыня это грех, Гавриил. Я скорее сдохну, чем позволю тебе это сделать. — Но твоё тело так не считает, — касается он пальцами чужого бедра, от чего Вельзевул почти вскрикивает и отползает на дальний край скамейки. — Мечтать не вредно! — старается держать голос Повелитель Мух, в нем, кажется, проскальзывают слишком высокие нотки паники. — С каких пор ты вообще у нас эксперт по соблазнению — это область демонов, чтоб ты знал! — Но ты вожделеешь меня намного дольше Вельзевул, чем я смог обратить на тебя своё внимание, — самодовольно улыбается он этой своей блядско-ублюдочной ангельской улыбкой. Князю Тьмы хочется просто взвыть. — Не было такого! — отрицает всё демон, — и вообще я уже сказал: или я тебя или пошёл ты нахуй, архангел. — Нет-нет, милый. Нет, — заговорчески тихо и спокойно шепчет архангел. — Ты будешь моим так, как нравится исключительно только мне. Вельзевул открывает рот. Ему нужно что-то придумать, и он борется между тем, как ему мерзко и противно, странно, и как ему сука нравится, когда им так помыкают и командуют. Хочется просто немедленно подчиниться. — Ты спятил, — в итоге ничего не придумывает путного демон. — Не больше, чем ты, — смеривает взглядом Гавриил Вельзевула, — Кому такое положение дел… очень даже нравится. — Ты даже не знаешь как трахаться, архангел. Ты совсем охренел что ли? — Научишь. Я быстро учусь. Я уже умею целоваться. — Знаешь. Я конечно понимаю твою дикую самоуверенность в себе. Но я в жизни не поверю, что тебя за одно неудачное свидание — научили целоваться, это целое сука искусство. — Правда? — хмыкает Гавриил. — Научишь? Вельзевул закусывает озадаченно губу. Хоть он это все и сказал, чтобы поставить архангела на место, но сам понятия не имел, как там и что нужно делать. Потому что область разврата это по части Асмодея. Его же — чревоугодие. Вот есть, он научить вполне может, а целоваться… целоваться он умеет только на словах. Как и разбираться во всей этой человеческой фигне. Его больше заботили человеческие страдания, чем удовольствия. Он никогда и не задумывался обо всем этом, хоть и был демоном. Но демоны, извините, очень и очень разные. Вон Бельфегор вообще про уныние и депрессию. Ему что секс, что еда, что гордыня — ничего не имеет значения. Он даже в эту сторону и никогда не посмотрит. Но вот Вельзевул. Кажется, всё-таки присмотрелся. Не совсем в свою сторону. Он снова облизал свои губы. Может, поэтому Кроули всегда такой весёлый и радостный, может, всё дело в этой херне? Может, этого Вельзевулу попросту не хватает на самом деле? — Одержимость тоже грех. Архангел. — «Не сотвори себе кумира», а это лишь лёгкая заинтересованность. В общем благом деле. — Каком таком благом? Ты хочешь просто потешить своё блядское самолюбие, — скривился демон. Он не понимает, в какой момент ангелы стали настолько алчными и развратными, что ему самому становится как-то не по себе. После таких разговоров он даже не удивлён, что Кроули развлекается там с этим чертовым Азирафаэлем. Потому что, если он с ним общается точно так же, то тут нужно демона спасать, а не ангела. — Я просто ищу наиболее сокрушительное оружие в войне. — И что… станем мы неуязвимыми. Что дальше? Небо или Преисподняя не победит, пока одна сторона не уничтожит другую. — Мы заключим союз, — сверкает глазами Гавриил, — согласно которому второй стороне гарантируется неприкосновенность и никакого преследования, если будет такой сценарий. — И как ты объяснишь это своим? — Зачем объяснять, если по фактам мы будем неуязвимы? А значит остановить тебя или меня, можем только мы сами. Просто проведём собрание и вынесем вердикт. Никто никогда не узнает о нашем тайном союзе. — Твоим не помешало это накопать на твоего подопечного. — Твоим тоже, — сверкает глазами Гавриил. — Но мы-то будем повыше. У нас больше связей, чем у них. И. Тайных каналов. Нужно просто держать всё под жёстким контролем. Это для меня ерунда. Вельзевул сглатывает. То как они тщательно обсуждают возможность потрахаться, звучит как какой-то военный переворот и тщательно спланированная стратегия уничтожения второй стороны. Но нет. Они просто обсуждают возможность потрахаться, где даже не ясен мотив ради чего, кроме эфемерной возможности стать неуязвимым. Да и то не понятно насколько это правда. — Ладно. Допустим, — нахмурился Князь Тьмы. — А что, если… мы не станем неуязвимыми? Что, если ничего не поменяется? — Разойдёмся. Только и всего. Нельзя узнать наверняка получится или не получится, если мы с тобой не попробуем. — Ты готов пасть ради этого? — вздёргивает бровь Вельзевул. — Я не упаду. Если никто и никогда не узнает об этом, — твёрдо отвечает архангел. — Откуда такая уверенность? — щурится Повелитель Мух. Честно говоря, его даже бесит эта ярая уверенность во всем Гавриила. Архангел настолько умеет убеждать, что даже, если план звучит как полное сумасшествие, Вельзевул почему-то всё равно всегда так же уверен как и он, что у них всё получится. — Азирафаэль же не пал. Почему я должен? Я знаю как работает ангельский суд. Я знаю, что сказать и на что ссылаться, чтобы выйти сухим из воды. Демона снова ненадолго пробивает дрожь. Но на этот раз какого-то огромного уважения, переходящее в слепой восторг. Он почему-то уверен, что даже, если бы Кроули и Азирафаэль спалили их лично непосредственно голыми в постели, Гавриил всё равно бы смог выкрутиться, ещё и, оставив самого демона в дураках. И это Вельзевула и пугало, и восхищало в нём одновременно. Демон не мог не отрицать, что этот ангельский ублюдок, ему до какого-то ненормального скрежета в зубах — нравится. Нравится то, насколько он ничего не боится. Ни Ада, Ни Рая. Ни даже, кажется, самого Бога. Будто бы на все случаи жизни он уже придумал, что сказать, как улыбнуться и как красиво отыграть свою роль, чтобы в конце концов проиграли все кроме него. Вельзевулу кажется, что, если бы Ад всё-таки победил, и они не были бы неуязвимы, Гавриил всё равно нашёл бы лазейку. Это была его такая фишка. Всегда и везде идеально вставить своё слово. И всегда. Черт его дери, всегда. В любой ситуации. Держать гордо поднятую голову вверх. Даже в таких низменных разговорах и интересах как секс. Даже здесь ему демон проигрывает. И может, поэтому Вельзевула тянет к такому нестандартному ангелу прикоснуться ещё больше. Может, поэтому ему доставляет удовольствие то, как Гавриил снисходительно с ним общается. Как подлавливает, как в каждом слове скользит фальшь и желчь. Но при этом, сквозь всё это притворство и двойные игры, то что заставляет Вельзевула всё ещё сидеть здесь — это желание. Реальное желание Гавриила к нему. И как бы он там не выделывался, как бы он не пытался всех переиграть и уничтожить, всё упиралось в одну простую истину. Гавриил хотел отведать Вельзевула на вкус. Хотел настолько сильно, что демону самому откликалось его желание. Хотел попробовать само чревоугодие на вкус. Демон облизал свои губы уже в который раз. — Ладно, — добродушно выдал Вельзевул. — Только объясни мне достаточно внятно и убедительно, почему я должен позволить тебе меня взять? Повелитель Мух сказал это уже без лишней нервозности, без стыда, без чего-либо ещё. Уже даже практически с полным смирением. Потому что за пару недель общения с Гавриилом демон усвоил одно — с ним бесполезно спорить, и он умеет грамотно убеждать. Поэтому Вельзевул уже понял. От него не отстанут, пока он не согласится. А Князь Тьмы и не то чтобы против одной из своих частей, просто нужно было держать своё достоинство хоть как-то. Но Гавриил давил настолько масштабно и на все его болевые точки сразу, что демон решил больше не сопротивляться. Вельзевулу скорее стало интересно, что из этого всего выйдет. Когда такой тиран и манипулятор сверху, то это даже как-то его возбуждает. Ведь он на самом деле. Точно такой же. Как знать, кто ещё кого прижучит и как. Потому что Вельзевул собирается, если не телесно, то хотя бы психологически полностью выебать архангелу мозг. Князь Тьмы уверен, что уже даже сейчас, он прекрасно с этим справляется. Так что тут ещё не ясно — кто кого выигрывает. Дело не в позиции и не в удачной стратегии, всё может перевернуться в одно мгновение, и все козыри будут у Вельзевула на руках. Он ведь шикарно может манипулировать желанием этого ангельского ублюдка. Это ли не есть идеальное стратегическое решение? Он же демон. И он смог его соблазнить. Самого, чёрт дери, мать его, архангела! — Зачем тебе нужны объяснения, и так очевидно, кто будет ведущим. Ты просто-напросто не потянешь такую роль, Вельзевул. Этот блядский кусок ангела… — Я не потяну? А ты Архангел Гавриил, Его Правая Рука. Не слишком ли много о себе возомнил часом? Когда дело касается разврата, это по части демонов. — Мы не про разврат, демон. Я не собираюсь предаваться плотским утехам, это великая жертва моей кристально чистой души во имя всеобщего блага. Как и подобает чистому и непорочному ангелу. Но я готов, как Архангел взять на себя этот грех, дабы другим не пришлось пройти через эту грязь. Для тебя должно быть великой честью демон, что Архангел решил тебя наградить самым сакральным, что у него есть. — В смысле оказана великая честь? — морщиться Вельзевул. — Чем таким сакральным? — Моей Божественной всеобъемлющей любовью, — выдал он, глядя в его глаза. — Это очистит тебя демон от всех твоих смертных грехов. Тебе даже не нужно будет просить прощения. Я очищу тебя от скверны. Совершенно безвозмездно. Искренне, в божественном танце с Богом. Демон готов согласиться уже чисто потому, что больше не выдержит этих длинных, напыщенных, абсолютно мерзко-сладких, по его мнению, речей Гавриила. Ну это же ужасно противно, разве не так? Почему он тогда, как последний дурак, от такого краснеет? Гавриил такую же хрень задвигал той абстрактной женщине, разводя её на поцелуи? Она тоже купилась на это? На вот это вот? И с каких пор Вельзевул настолько продешевил? Он на самом деле не понимает, почему ещё до того, как сел на эту злоебучую скамейку с архангелом, на самом деле был готов с ним на всё. На любое безумие, которое будет предложено из уст Гавриила. Он был готов на это любое безумие ещё даже раньше. Когда взял трубку и услышал заветный голос. Потому что, когда этот самодовольный, напыщенный, горделивый архангел звонит тебе первым — это что-то, но всё-таки значит. Вельзевул какого-то хрена чувствует себя очень особенным. После всех этих блядских, смеющихся над ним демонов и постоянных подколов его коллег, даже младших по званию, после общения с Кроули, который, видимо, уже не ставил его ни во что. После всего этого — заинтересованность в нём Гавриила вплоть до того, что он пошёл против своих же принципов — чертовски льстит. Он готов без тени стыда отдаться в ангельские руки, потому что, несмотря на все манипуляции и попытки его унизить, Вельзевул чувствует, как его на самом деле ценит и уважает Гавриил. Как перед ним стелются, лишь бы он согласился. И эта власть над архангелом опьяняет Вельзевула. Он готов посмотреть, к чему это всё приведёт. Ведь, если вкус демона понравится Гавриилу, то он попадёт в капкан, и теперь уже Вельзевул будет дёргать за разные ниточки. Поэтому Гавриил прав. Он должен его взять. Так будет намного интереснее им манипулировать. — Ладно, — флегматично бросает ему Вельзевул. — И где же ты предлагаешь всё это провернуть? Архангел задумался на пару мгновений. — У людей есть дома, кажется, и помещения для таких дел. — Ты имеешь в виду гостиницы? — пытается расшифровать логику мыслей Вельзевул. — Наверное, — тянет деловито Гавриил, — мы могли бы что-то такое… зарезервировать. — Ещё бы предложил пойти в бордель, — покачивает головой демон. — Или лучше. Снять хостел. — А что это… такое? — с интересом спрашивает архангел. Вельзевул морщится. — Как ты вообще мне что-либо можешь предлагать, если даже не шаришь ни за что в человеческом мире? — Я разбираюсь в кофе, — вздёрнул он слегка брови. — Хлебать один и тот же напиток, который тебе не нравится, в течении пары дней — не значит постигнуть все тайны человечества, Гавриил. — Но ты ведь не против в итоге попробовать, а? Предложи место получше. Из того, что я хорошо знаю — могу предложить только Небеса, но это не самое лучшее место для экспериментов, демон. Нас могут понять неправильно. Князь Ада закусывает губу и чуть морщится. — Да нет. Я как раз уверен, что нас поймут правильно, — он нервно хихикает, — Поэтому в Ад я тебя позвать не могу. По лицу архангела сквозит отвращение. — Я бы туда и не пошёл ни под каким предлогом. — Кто бы сомневался, — закусил палец Вельзевул, подавляя своё лёгкое возбуждение в ангельскую сторону. — Тогда нужно снять номер или квартиру где-то. — Ты умеешь это делать? — Ну… — прикидывает в голове Вельзевул. В одном из отчётов он что-то такое читал, да и Кроули, кажется, ему рассказывал, как однажды организовал штаб в одной из таких гостиниц. — Имею примерное представление. Нужен паспорт, деньги. Да и в общем-то всё. — Ты знаешь хорошее место? Так, чтобы без лишних глаз? Князь Тьмы кусает губу. — Можно просто… договориться прийти в одно и тоже место по-разному. Ну или вообще не светиться и немного… почудить. — Я торчу Михаилу за прошлый раз. Я не могу больше, — строго смеривает Гавриил его взглядом. — В следующий раз он потребует от меня подробностей. Вельзевул думает. — Ну я могу разочек. Мы ведь только попробуем. Не то чтобы кто-то будет отслеживать… — Если это имеет хоть малейший шанс того, что нас могут вычислить — то лучше сделать это по всем человеческим правилам, — почему-то переходит на шёпот архангел. — Да не. Такую ерунду никто не отслеживает. У нас за другое скручивают. Да и. Я всё-таки повыше буду. Всем без разницы, чем я здесь занимаюсь, лишь бы вовремя всех и вся проверял. Сейчас, по крайней мере, так. Раз… главное событие мира отменили, то… не то чтобы у меня теперь куча дел. Разгребаю… последствия, — цокает демон. — Я тоже. Разгребаю, — сверкает фиолетовыми глазами Гавриил. После этого оба молчат какое-то время. Архангел поворачивает голову чуть вверх и пялится в небо, Вельзевул вздыхает и располагается на скамейке поудобнее, расслабленно складывая руки за голову. Фонари города пожирают звёзды, и в итоге на небе можно различить всего пару точек. Князь Тьмы вздыхает. Здесь всё ещё намного веселее, чем в Аду. — Я, честно говоря, не знаю, что мне делать дальше, — слетает с его губ. Гавриил чуть хмурится, всматриваясь в небо. — Выбрать отель? — Да, блядь, я не про это! — раздражённо бросает ему Вельзевул. Архангел задумывается на мгновенье. — Ты про соитие? — Чё? — аж морщиться, поворачивая голову в его сторону Князь Ада. Тут конечно же Гавриил был прав, но Повелитель Мух в данную минуту имел совсем не это. — Блядь, просто забей. Проехали. Архангел спокойно смотрит в его сторону. Изучает. — А что тогда? — Я же сказал, забей, — закатывает глаза Вельзевул, ему уже сбили всю атмосферу, и он больше не был готов говорить на такую глубокую и важную для себя тему. — Говори, раз уж начал. Я твои мысли читать не умею. — А я как будто твои — умею? Ты постоянно разговариваешь так, будто бы по умолчанию я их слышу! — Так что тебя беспокоит? — Игнорирует предыдущую фразу демона, архангел, но смотрит весьма участливо в глаза Вельзевула. Даже взгляд чрезмерно смягченный и будто бы принимающий. Повелитель Мух сжимает зубы, но делает над собой усилие и старается успокоиться. — Ну понимаешь, — вздыхает он, — у нас должна была быть Война. Всё было ради этого. А сейчас… я просто не понимаю: что должно быть дальше? — Тоже что и всегда. Тоже что и было до этого, — спокойно отвечает на это Гавриил. — И тебя это не парит? Эта монотонная каждодневная рутина? Одно и тоже. Каждый день? — Да вроде… весело, — с сомнением произносит архангел. — Так вроде или весело? — хмурится Вельзевул. Гавриил делает настолько непроницаемое выражение лица, что Повелитель Мух снова ни черта не может с него считать. — Так же как и с самого Начала. Почему это должно надоесть? — Ну, — тянет Князь Ада озадаченно. — Разве у тебя не было никакого предвкушения надвигающегося Апокалипсиса? Разве тебе не хотелось уже какого-то конкретного Конца? — Мы вечные, демон. Зачем нам конец? — в его взгляде снова скользнула надменность. — Но ведь… разве тебе было не интересно, что будет После всего? — Это уже не важно, — бросает ему Гавриил, улыбаясь своей привычной холодной широкой улыбкой. — На всё есть Его непостижимый план. Значит этот путь намного лучше того. — А что, если Войны вообще никогда не будет? Между Небом и Преисподней? Что, если наш союз абсолютно бессмыслен и ни к чему не приведёт? Гавриил закусил губу на этом моменте, вся его горделивость куда-то подевалась. — Мы не можем знать наверняка. — И так рисковать… ради эфемерной возможности? — На войне все средства хороши. Тебе ли не знать, демон, — произнёс он резко сощурившись. Тон его голоса сквозил излишней желчью. — Ладно. Как знаешь, — вздёргивает на это резко брови Вельзевул. Гавриил отвернулся снова к небу. Он нахмурился. — Если тебе это не интересно. На том уровне, на котором интересно мне. Зачем тогда соглашаешься? Вельзевул морщиться. Вот оно. То самое. Архангел отлично оправдался нахрена ему нужно с ним потрахаться, и дураком во всей этой заварушке выглядит теперь только Повелитель Мух. Охрененную он конечно подводочку выдал — ничего не сказать. — Интересно падёшь ты или нет. Я же всё-таки Князь Ада. Апокалипсис отменили, но это вовсе не значит, что мы перестали воевать. — Если ты меня предашь, я найду способ как тебя уничтожить, — добродушно ответил ему Гавриил, а затем, весьма снисходительно улыбнувшись, добавил: — морально и психологически. Вельзевула отчего-то слегка передёрнуло от взгляда глаза в глаза. Ему не очень-то хотелось бы, чтобы однажды Гавриил стал играть за их команду. Потому что вот это его безумие, одержимость, надменность, гордыня, и что у него там ещё есть, не считая смертных грехов — лучше держать в рамках ангельских правил. Демоном его — Вельзевул ни за что и никогда не хотел бы видеть. Да его Люцифер не так сильно напрягает, как этот чёртов архангел Гавриил. Какого хуя на Небе вообще такие ещё существуют? Как они блядь только шифруются от Бога? Или у Всевышнего была разовая акция с Падением? И все Чёрные хорошенько так попритихли, а сейчас, так как давно леща не давали, то всё — можно творить всё, что вздумается? Не то чтобы у Вельзевула были какие-то там моральные рамки. Он делал вещи и похуже. Он не просто так оказался в Аду. Но видимо годы беспросветной каждодневной рутины совсем выбили из него весь этот бунтарский дух и желание кого-либо там выворачивать, расчленять, выводить из себя. С этим прекрасно справлялся тот же Кроули. А Вельзевул… Вельзевул находит в себе желание лишь сесть на скамеечке в парке и тихо закурить под бред сумасшедшего своего закадычного друга Гавриила, который всё никак не мог сознаться вслух, что тоже на самом деле задолбался от этой вечно-блядской ангельской жизни. — Если у тебя всё так заебись… — начал задумчиво демон. — Нахуя ты вообще стал пробовать тот же кофе? Зачем ты вообще со мной общаешься? У тебя же там Наверху всё охуенно, заебись и хорошо? Зачем тебе вообще что-то пробовать, если тебя всё устраивает? — он смотрит ровно в фиолетовые глаза. — Зачем Гавриил? — Нужно изучить ход мыслей своих врагов, чтобы лучше их понять. — Каких врагов? — не понимает демон. — Людей что ли? Ты с людьми собрался воевать? — Твой подчиненный, — в очередной раз проигнорировал имя Кроули Гавриил, — и Азирафаэль знают что-то, что не знаем мы. Что-то, что помогает им проворачивать тайно свои планы от Неба и Преисподней, и при этом не гневить Его. Как Архангел я должен изучить и знать, что это. И насколько это опасно. — С женщиной ты тоже целовался, исходя из этих побуждений? — покачивает головой Вельзевул. Князь Ада думает о том, что, если бы вместо Кроули ему притащили Гавриила на суд, он бы его задушил своими руками лично. Если бы он вообще хоть на чем-то мог поймать этот чёртового архангела, потому что то, как он от всего изворачивается, стоит поучиться любому рядовому сука демону. — Я очистил её от скверны. Её душа теперь чиста, — бросил Гавриил надменно. — Интересные способы нынче у ангелов… м-да, — Вельзевул вздохнул. — Мне кажется, ты просто завидуешь, что они живут так, будто бы у них есть свобода воли. И, кажется, судя по ним, она реально есть. А у нас. У нас её нет. И именно это тебя злит. Именно это ты хочешь получить. Ты хочешь получить свободу. Через этот чёртов кофе. Через эту женщину. Через секс. Ты хочешь свободы — Гавриил, — пробует поймать чужие глаза Князь Ада, но те будто бы смотрят сквозь. Будто бы не желают его слушать. Будто бы отрицают сейчас всё и вся. Архангел молчит. — Это не так… — Зачем тебе знать, что тебе нравится? На черта? Ты что. Человек? Что ты будешь с этим делать? У нас нет тел Там. Мы чувствуем и ощущаем что-либо только здесь. Будь то вкус. Запах. Тактильные ощущения. Слух ладно, эфир позволяет. Как и зрение. Но остальное. Зачем тебе знать? Чтобы осознать насколько на самом деле пусты Небеса? — А тебе зачем всё это? — бросает защитный вопрос в ответ Гавриил. — Зачем, если чем больше ты пребываешь здесь, тем ты дальше от своего затхлого и гнусного Ада, а, Вельзевул? — холодно произносит он его имя. Так холодно, что Князя Ада снова по-ненормальному передергивает. Не так он хотел, чтобы произносили его имя. Вовсе не так. — Мне скучно, — просто и честно бросает ему Вельзевул. — Мне до ужаса скучно, Гавриил. До скрежета зубов скучно. Настолько скучно, что я согласен на любую твою тупую идею. Мне скучно, пока этим двум ублюдкам до пизды какого-то хуя весело. Как будто бы после того, как всё отменилось — я просто посмотрел назад и увидел только одну большую беспросветную Скуку. Я искренне ждал этого Конца. Я думал, что в этом наше Великое Предназначение. Как у людей есть цель, на хрена они здесь тусуются. Типа. Но нет, кажется нихуя, — истерически улыбается он, глядя на архангела, — кажется, весь прикол в том, чтобы просто над нами всеми поржать. Я никогда не чувствовал времени, но недавно какого-то хуя я стал его ощущать, Гавриил. Понимаешь? Архангел молчал. Ему хотелось в своей привычной манере извернуться, придумать тысяча отговорок, что он не понимает, о чём говорит сейчас демон. Притвориться, что он не чувствует вот уже как пару недель бессмысленность своих действий. Что он вообще способен чувствовать, что такое «пару недель». И какие холодные Небеса на самом деле стали для него в последнее время. Как и вся его работа в целом. Хотелось притвориться. Но. Он и так притворялся всё своё существование перед всеми. И если раньше он это делал искренне, то совсем недавно его система дала сбой на вопрос: «А какой я на самом деле?» Каждый ангел после Падения запихал этот вопрос как можно дальше внутрь себя. Чтобы больше никогда не сомневаться во Всевышнем. Гавриил тогда, на самом деле, испугался больше всех. Потому что он прекрасно помнит, что он думал, до того, как пали его братья и сестры. И этого себя он запихал на пару тысячелетий поглубже, чтобы никогда больше не вспоминать, запихал за улыбкой, за чрезмерной вежливостью, за педантизмом и избирательностью. За идеальностью. Гавриил хотел, чтобы Бог никогда и ни за что в нём не усомнился, никогда не узнал его маленький, закрытый на множество замков секрет. О том, что вся эта Небесная система его на самом деле до ужаса смущает. Что План ему Высший и Непостижимый — в корне неясен. И что самое главное — он не понимает, в чём его Главная Роль. В чём она, если он Архистратиг, главнокомандующий армией, и в конце концов его титул так и не оправдал ожиданий? Или это просто была проверка Сверху, насколько они все готовы, и эту проверку они не прошли? И будет однажды второй Апокалипсис? А ждать нужно будет столько же? Или ещё одну вечность? — За это вас и изгнали в Ад, — в итоге тихо выдаёт ему Гавриил. Но в его словах больше не сквозит никакая желчь. Они не звучат оскорбительно или снисходительно. В них скорее чувствуется тоскливая глубинная печаль. Вельзевул удивлённо посмотрел на него. — Ты ведь меня понимаешь, Гавриил, перестань делать вид будто бы, блядь, нет! — Я и не делаю вид! — зло выдал ему архангел и отвернулся. Повисла тишина. В которой Вельзевул почему-то почувствовал себя неловко. — Вот можешь же ты нормально разговаривать. Без всякой этой хуеты, а, — тихо выдал себе под нос Князь Ада. Архангел продолжал молчать. Демон склонил голову вниз, опираясь локтями о колени. — Ну чё. Выпьем по чайку? — Сам говорил: кафе закрыты, — глядя куда-то в сторону, выдал Гавриил. — Есть бары всякие, они работают двадцать четыре часа. — Чтобы пить чай. Вроде как. Достаточно чашки и пакетика. Это есть и в обычном магазине. — Но нужен чайник. — В гостиницах есть чайники? — Наверное. Не знаю. Гавриил вздохнул и поднялся со скамейки. — Значит, нам нужна гостиница с чайником и магазин. — Угу, — подтвердил Вельзевул и вскочил следом. — Пошли искать, — спрятал руки в карманы пальто архангел. — Пошли искать, — тихо повторил себе под нос Князь Ада.