Стадии принятия 2

— Тебе каркаде или зелёный с мятой? Тут ещё есть с чабрецом? — Что такое каркаде? — спросил Гавриил, опираясь о стол локтём. — Ну чай такой красный, кислит на вкус. — Не хочу, чтоб кислило, — хмурится архангел. — Если сахару бахнуть, то будет кисло-сладкий. Гавриил в ответ на это только морщится. — А чабрец? Что это вообще такое? — Трава такая. Даже не знаю, как описать, тут пробовать нужно. Архангел вздыхает. — То есть ты знаешь вкус, но не в состоянии его описать? — Ну знаешь, это как пытаться объяснить, в чём разница между вкусом банана и клубники. Определениями «кислый», «сладкий» и прочими категориями описать не получится. Надо попробовать и тогда можно говорить: на вкус как «кислый банан», например. И уже есть представление. Попробовав кофе, ты можешь сравнить с чаем. И так далее. Это и есть «человеческая» чувствительность. Ты можешь описать больше, только попробовав больше, другого пути нет. — Давай чабрец, — будто бы игнорирует всю тираду демона Гавриил. Вельзевул вздыхает. — Окей, — открывает Князь Ада пакетик и заливает кипятком чашки. — Теперь надо минут пять подождать. После этого он усаживается за небольшой обеденный столик напротив архангела. Тот молча пялится на чашки. — О чём думаешь? Гавриил начинает хмуриться. — Ты знаешь, как работает соитие у людей? Вельзевул поджал губы. — Примерно представляю. — Сможем повторить согласно твоим инструкциям? — серьёзно спрашивает архангел. — Можем изучить материал. Прежде… чем приступить. Но я читал примерное устройство и не только в отчётах. Так на досуге спрашивал у Асмодея, как это всё работает. Правда идеальная состыковка — будь мы хотя бы разных полов. А тут конечно загвоздка… — Предлагаешь изменить облик? — Меня мой вполне устраивает, — скептически приподнял бровь Вельзевул. — Меня мой тоже, — широко улыбнулся Гавриил. — Тогда мужеложество, — закусил губу демон. — Ты всё ещё согласен на это? — Мы не люди. Не считается. У нас нет пола. — Но тем не менее для занятия сексом — он нужен, иначе… ничего не получится. — Это условности. Только и всего, — вертит чашку на столе за ручку Гавриил. — Но было бы проще, если кто-то из нас был бы женщиной. — Если я сверху, то этот кто-то ты Вельзевул. Князь Ада закусывает губу. — Значит, ты всё-таки имеешь хоть малейшее представление о сексе? — Я не настолько далёк от этого, насколько ты обо мне думаешь, — хмурит брови Гавриил и отпивает чай. — Как минимум я понимаю, что и с чем состыкуется. — А у мужчин? Архангел задумывается и затем, мягко улыбнувшись, отвечает: — Могу примерно предположить. А ты? Вельзевул хмыкает. — Мне было бы проще показать на практике. Лично. На тебе. Гавриил снисходительно улыбается. — Я отлично воспринимаю информацию на слух. Ты можешь показать всё на пальцах. Можешь нарисовать, я отлично воспринимаю визуальную информацию. Вельзевул покачивает головой. За окном начинает накрапывать дождь. И он впервые в жизни почему-то почувствовал себя уютно не в промозглой сырости и грязи, а здесь в гостинице, заваривая чай с архангелом. У Повелителя Мух на душе было какое-то абсолютно несвойственное ему спокойствие. Будто бы впереди была вечность, и ближайшие пару часов его точно никто не будет трогать лишний раз. Ну. Кроме кое-кого, кто сидел и время от времени бросал на него выжидающий взгляд. — Я думаю заварилось. Можешь пробовать, — достал демон пакетик и отложил на блюдечко в середине стола, архангел последовал его примеру. Гавриил поднёс чашку к губам и осторожно сделал пару глотков. Вельзевул не сводил с его лица взгляда. — Ну? — Что? — щурился архангел. — Всё также мерзко? — Слегка. Намного лучше кофе, — хмыкает Гавриил и отпивает ещё. Задумывается. — вкус… мягче. И. Не такой терпкий как у… вина. Вельзевул хмыкает. — Ну видишь. Уже за целых три напитка шаришь, это уже больше, чем у обычного рядового ангела или демона. — Но мы явно кое-кому из таких проигрываем, — вздёргивает Гавриил чуть брови. — У них просто было чуть больше времени, чем у нас, — разводит деловито руки в стороны Вельзевул, — я уверен, мы с тобой ещё успеем наверстать. Ничего сложного. — И станем неуязвимыми тоже. — Постараемся, — кивает ему Вельзевул и отпивает чай. Ему, честно говоря, как-то побоку на всю эту неуязвимость — он просто хочет развлекаться. Поделать что-то безумное как в старые добрые времена, когда они наводили свои порядки в Аду с ребятами. Устанавливали свою иерархию, возводили здания, делили территории. Распределяли обязанности. Тогда было всё в новинку. Было всё совершенно иначе. Было реально весело. Играть совсем иную роль. Было. А сейчас… Быть выебанным архангелом и то звучит веселее, чем эта сраная рутина в Аду. — У тебя ещё остался тот чудодейственный пузырёк? — Ты про что? — нахмурился Вельзевул и отпил чай. — А… ты про тот… а что? — Ну, если что, ты мог бы выпить и было бы проще пробовать. — Что пробовать? Меня? — морщиться Вельзевул. — Ты недавно кричал на всю улицу, что хочешь меня, а теперь спрашиваешь про эликсиры, изменяющие восприятие сущности. Что это за двойные стандарты? — Почему двойные. Если у нас не получится по-нормальному, то можно по-простому. — Вот сам его и пей раз такой умный. — Ты сказал, что не знаешь, как он действует на ангелов. Вельзевул вздыхает. — Я его отдал. Астарот приебался с отчетами со сдачей всех посторонних редких предметов. Ну и я отдал, — он закусил губу. — Сука, он после этого ещё пару минут на меня пялился, спрашивая точно ли я его не использовал. Мол пару капель отсутствует. Ну и я сказал, что я хотел, конечно, но он у меня из рук типа выпал и слегка разлился, когда я уже собирался пригубить… — И он поверил? — скептически приподнял левую бровь архангел. — Не знаю, главное больше мозги не ебал, — вздохнул Повелитель Мух. — Так что или так или никак. Забудь о его существовании. И я уже сказал: меня мой облик устраивает. — С меня бы потребовали отчёт страниц на десять: как, почему и при каких обстоятельствах, я уронил настолько значимую для войны реликвию, — щурится Гавриил. — Мне вообще её дал Астарот неофициально, так что. Не за что отчитываться. Архангел приподнял брови. — Вот как. Нарушаете устав за спинами Начальства? — Время такое было. Все средства были хороши. Так то и демонов никто святой водой не поливает, чтоб ты знал. В последние дни никто не вёл точный отчёт, и из-за этого сука я теперь разгребаю все неточности и сижу преимущественно в этой тупой бумажной волоките. Архангел отпивает чай. — У нас нет такого бардака. Но. На всякий случай приходится всё перепроверять по сто раз. И если хотя бы один факт не сходится с другим. Хотя бы одна цифра… приходится всё переделывать с нуля заново или поднимать архивы, узнавать что было до, вести диалог с каждым, кто вёл учёт. Иногда эти неточности выявляется на пару тысячелетий назад, просто никто не обращал на это внимание. Никто не копался дальше. Ссылался на последнюю запись в архиве, а она оказывается была с ошибкой, и выясняется это только спустя огромное количество времени, когда тебе внезапно поступил приказ Свыше перепроверить на всякий случай количество материальных тел или например Небесного оружия, или деяний и чудес какого-нибудь ангела…и так далее… Становится его голос под конец настолько монотонным, что Вельзевула начинает рубить. — Бля, я бы пристрелился на твоём месте или сошёл с ума… — Мне это нравилось, — пожимает плечами Гавриил. — Это было интересно. Поддерживать идеальный порядок. Всех строить. Держать дисциплину. — Почему в прошедшем времени? Архангел допивает чай. — Потому что я считал, что хаос это зло и разврат. Это от лукавого. Это грех. — А теперь что думаешь? — Тоже самое, — пожимает плечами Гавриил. — Только почему-то всё это… Он замолкает. Такое вслух у них не принято говорить. Поэтому архангел опускает свой усталый взгляд на пустую чашку и задумывается о чём-то абсолютно другом. — Наскучило? — не понимает чужой паузы Вельзевул. Гавриил поднимает на него фиолетовый взгляд, всматриваясь. Повелитель Мух снова сглатывает, но взгляд выдерживает. — Стало другим. Демон щурится. — Это хорошо или плохо? — Чтобы понять нужно… сначала попробовать, верно? — слегка улыбается архангел. — Ты закончил с чаем? Что там люди обычно делают после? Нам нужна кровать? Вельзевул кивает. — Нужна. А потом может и не нужна… говорят, продвинутые люди умеют и без неё. — Вот оно как значит? И как же? — А вот прямо на… столе, — хлопает ладонью о поверхность Повелитель Мух. Гавриил чуть морщится. — Как? — Ну. Узнаем как. Стоя тоже можно между прочим. Архангел хмурится уже который раз. — Звучит как какой-то ужасный разврат, это же важный союз двух душ. Как же к этому можно подходить настолько безответственно. — Можно ещё на скамейке в парке, — пожимает плечами Вельзевул и ухмыляется, — мы могли бы никуда не уходить. Гавриил снова морщится, Князь Ада облизывает губы. — Избави Боже твой скверный рот от таких ужасных идей. — Да ладно тебе. Можно красиво и по-божественному ебаться на скамейке, я уверен. И после своих слов Вельзевул получает снова пару секунд наслаждения в виде чужого отвращения на лице. — Говори хотя бы «соития», демон, — перетряхивает сейчас Гавриила. — А что, если я буду говорить «трахни меня» то всё, трахать ты меня не будешь? А вот если «соитие», то тогда, как говорится, можно? А секс говорить можно, или ты раскраснеешься как милая невинная девица? — День тяжёлый был, не беси меня ещё больше. — Я демон, я должен тебя бесить, — хихикает Вельзевул. Дьявол, как же приятно играть на нервах этого доставучего архангела. — Молодец, — равнодушно и холодно произносит Гавриил. Князя Ада аж перетряхивает от его тона. — О ну, можно ещё «заниматься любовью», но у нас не про это. У нас политический союз ради выгоды. Чисто секс по расчету. Никакой любви. — Можно с любовью отдаваться любому делу, демон, — чуть поднимает бровь архангел. — Всё что мы творим из состояния «я хочу», всегда делается с любовью. И не важно какая она по смыслу и на вкус. — Окей, — корчит гримасу Вельзевул, — мне без разницы, как ты там это всё называешь. В общем и целом, это всё равно секс. — Пошли? — снова будто бы пропускает мимо ушей чужую фразу Гавриил. — Что вот так сразу? — А с чего по-твоему начинают? Вельзевул задумывается. — Сначала целуются вроде как. — В постели или без постели? — Слушай, да просто целуются. Гавриил пялит в его глаза абсолютно тупым взглядом где-то с минуту. — А зачем люди вообще целуются? Это как-то помогает соитию? Вельзевул открывает рот и замирает. Он думает. — Ну ты ведь целовался, что скажешь в целом? — Я не понял, — хмурится он. — Ничего не понял. Это как… касаться руками кого-то только тут губами. Зачем-то… а зачем? Я не понимаю. — А как много и долго ты целовался? Что ты вообще делал? Архангел снова непроизвольно морщится, пытаясь припомнить. — Ну. Минуту может. Может чуть дольше. — Минута это мало, — покачивает головой со знанием дела Князь Ада. — Люди могут так делать часами, и это вроде как помогает реально настроиться на… секс. — Часами?! — вздёргивает брови Гавриил в полном шоке. — Что там делать-то часами? Губами двигать и пару минут хватит. Вельзевул с интересом изучает чужие слова. — Ну слушай. Я читал отчёты. Люди там… не только губами двигают. Точнее двигают конечно, но как-то по-особенному, вряд ли тебя за минуту смогли всему научить. Если вообще учили хоть чему-то. Гавриил снова сморщился. — Ладно давай начнём с этого. Может, я просто не распробовал. Раз этот чё… Божественный мир нужно постоянно везде пробовать. Долго и монотонно. И как люди только успевают за свой короткий срок, это всё понять?! — Меньше парятся, Гавриил, — подходит к нему Вельзевул. — Меньше парятся. Так что расслабься, а то вечно у тебя морда какая-то слишком напряжённая. — Лицо. Демон, — поправляет его архангел. — Вельзевул, — поправляет его Князь Ада и смотрит пристально в фиолетовые глаза. — Ты хочешь начать прямо сейчас? — Нет, — хмурится демон, — пойдём в постель, там хотя бы мягко. — А правильно целоваться, лёжа? Там есть какой-то регламент? — Не знаю. Можно и стоя. Просто я думаю удобнее, когда рядом постель, — рассуждает демон вслух, направляясь в сторону комнаты. Гавриил оценивающе изучает постель, как только они заходят в комнату. Фоном время от времени мигает лампочка и обои здесь обшарпанные жёлто-грязного цвета с витиеватыми завитками. — Почему их две, и стоят они раздельно? — Ты ведь покупал номер на двоих? — Покупал. — И что спросили? — Одноместная или двухместная. Я сказал два места. Демон почесал затылок. — Ну давай сдвинем. Делов то? Гавриил закатил глаза. — Какой сложный путь у людей к соитию. — Я сомневаюсь, что мы сегодня к чему-то придём. — Откуда такая уверенность? — Сто процентов там всё не так просто, как кажется. И мы погорим на какой-то детали. — Ты сказал, можешь использовать пару чудес. Что ж почудишь, Вельзевул, — твёрдо заявляет ему Гавриил. Князь Ада закусывает губу. — Ну всё зависит от того, насколько целоваться и трахаться всё-таки весело, потому что если это скука смертная, то я лучше пойду снова следить за Кроули и Азирафаэлем. — Соитие зависит от двух, а не одного. Если будешь плохо стараться, и нас постигнет неудача, то на пятьдесят процентов будешь виноват ты, — двигает кровать Гавриил. — И ты, — придвигает вторую демон. — Всё, — отряхивает ладони архангел. — Всё готово. Ложимся? — Садись, — шлёпает ладонью рядом с собой, пристраиваясь на кровати, Вельзевул. Гавриил его слушается. — И? — Повернись. Будем пробовать целоваться. — Не лёжа? — Сначала так. Я читал, что обычно так начинают. Обычно вообще начинают задолго до постели, но мы начнём с базы. — Ладно, — поворачивается Гавриил. У него настолько каменное выражение лица, что Вельзевулу его скорее хочется треснуть ладонью, чем поцеловать. — Ты можешь как-то попроще на меня пялиться? — Проще это как? — не понимает Гавриил. — Не знаю. Просто блин не настраиваешь вообще на атмосферу. — Какую такую атмосферу? — Атмосферу секса. — У секса есть атмосфера? Демон закатывает глаза. — Начинай. — Почему я? — Ну ты ведь у нас недавно научился — давай, демонстрируй. — Ты сказал минуты мало, и что это целое искусство. Я готов выслушать твой инструктаж. — Бля, ну, — начинает нервничать слегка демон. Он конечно допизделся, но дураком совсем уж в глазах Гавриила выглядеть не хотел. Вельзевул представлял и в целом чувствовал себя посолиднее, когда хотя бы хвастался знаниями о человеческом разврате. Но по факту он не знал нихуя. — Глаза закрой для начала. — А без этого никак? — Да, — сказал как отрезал Вельзевул. Он реально не может сосредоточиться, когда на него так пялятся. — Окей, а дальше что? — Сначала Закрой. Архангел слушается. Демон даже засматривается. Когда его не пронизывает насквозь фиолетовый взгляд, то на Гавриила… даже приятно смотреть, пока его выражение лица достаточно спокойное. Вельзевул неловко кладёт руки на его плечи — архангел начинает хмуриться. — Ну и? Князь Ада кривит губы. — Мне надо примериться и понять: что к чему. Распробовать. — Пробуй. Вельзевул приближается к нему вплотную и чувствует, как сердце какого-то хуя заходится у него по ощущению до самого горла. Стучит, кажется, внутри его головы. Руки аж начинает трясти. — И? Демон морщится. — Весь настрой блин сбил! — Я ничего не делал, — приоткрывает глаза архангел, а Вельзевул в панике закрывает чужое лицо ладонями. — Не смотри на меня! — чувствует демон, как всё лицо у него горит. Какого-то хрена. — Почему? — спокойно спрашивает Гавриил. — Лучше начни блин первым! Я лучше подхвачу! — Я не смогу этого сделать с твоими руками на лице. — Тогда не пяль на меня так, понял! — проскальзывают нотки паники в его голосе. — А как мне губы твои искать тогда? На ощупь? — начинает раздражаться Гавриил. — Да. Давай. Может за минуту и можно научиться! Я уверен, ты уже супер виртуоз в этом деле! Архангел вздыхает. — Ближе, пожалуйста, и тогда не буду на тебя смотреть. Демон повинуется. Стыд, кажется, даже слегка в нём подуспокаивается. Или это не стыд? А что-то другое? Вельзевул не различает сейчас. Гавриил убирает его руки с лица и наощупь находит чужое лицо своими. — Так, — тихо шепчет он вслух, проводя большим пальцем по нижней губе демона. Тот аж замирает, обнаруживая внутри себя желание его облизать. — Там было что-то вроде… — он вслепую приближается к Князю Ада. Тот всё ещё не шевелится. Выжидает. Только сердце бьёт очень громко по ушам. Гавриил примеривается, ощупывая пальцами губы Вельзевула, те заметно дрожат. Архангел хмурится, но пробует осторожно коснуться своими чужих. Это получается очень трепетно, аккуратно и мимо. Попадает чуть ниже и правее нижней губы, ближе к краешку. — Ты что не дышишь? — прислушивается Гавриил. — Дыхание вроде как не надо задерживать или всё-таки… надо? Вельзевул осторожно выдыхает. Он чувствует себя крайне странно. И абсолютно не понимает: Ему сейчас понравилось чужое касание, или он слишком охуел от ситуации, чтобы чувствовать. — Не н…надо, — выдаёт он нервно, но старается держать голос. — Я просто слишком сосредоточен. — Я тоже, — он открывает глаза и ловит взгляд Вельзевула, это длится не долго. Пару мгновений бесконечной манящей их обоих тишины, пока демон снова не взрывается первым. — Я же сказал! Не пяль на меня, я не могу сосредоточиться! — снова он ладонями прикрывает чужое лицо. Гавриил цокает. — Я просто хотел понять: как лучше целовать и куда. Успокойся. — Я… я спокоен, — запинается демон. — Мы так никогда не дойдём до соития, если я не разберусь в настолько простом механизме. — Я тебя направлю, всё давай. Я готов. — Руки. Вельзевул убирает свои ладони. И кладёт их на чужое лицо. Тоже начинает примериваться. — Погнали? — Давай же уже, — сквозит раздражение в голосе архангела. И Князь Ада, собравшись с мыслями, всё-таки помогает Гавриилу коснуться своих губ. Это происходит грубо и несколько не так, как думал, будет ощущаться — Вельзевул. И, честно говоря, он не очень-то понимает реально в чём прикол этого действия. И где-то секунд через тридцать, когда демон думает уже было отстраниться из-за жгучего ощущения неловкости — архангел заводит руку на чужую шею, скользя к затылку, настолько нежным движением, что Вельзевул аж удивлённо приоткрывает губы, а Гавриил, как его и учили, просто пробует подвигать своими. И не то чтобы с этого момента демон что-то там понял и внезапно осознал. Но, по крайней мере, чужие касания очень приятной дрожью и мурашками оседали во всём его теле. Поэтому Повелитель Мух тоже попробовал подвигать своими губами в ответ. И не то чтобы из этого получилось что-то нормальное, но он тоже провёл пальцами по чужим вискам, волосам и обнаружил, что те у Гавриила очень мягкие, а ближе к шее — жёсткие. Он улыбнулся в их поцелуй и начал замечать в какой-то момент, что воздух у него куда-то заканчивается. — Бля я сейчас задохнусь, — прошептал отстранившись Вельзевул и сделал очень глубокий вдох. — Через нос дышать пробовал? — скептически подметил Гавриил. — Это не так очевидно, чтоб ты знал! — возмущается демон. — Ты что-нибудь понял? — Мы мало целовались, чтобы я понял. Опять минута какая-то. За минуту реально не ясно. Архангел снова открывает глаза. Вельзевул не очень-то замечает, он слишком занят рассматриванием чужих губ. — Тогда, продолжим? — Да, но может дело в том, как мы это делаем. Я не понимаю механизма. — Мне сказали, что нужно просто двигать губами. — А оттягивать можно губу губой? Или, не знаю, облизывать губы? Гавриил морщится. — Зачем? — Не знаю, Асмодей как-то раз во всех подробностях мне описывал, вот что-то вспомнилось. Я лишь информирую. Гавриил вздыхает. — А ещё есть всякие классификации поцелуев и техники исполнения, — продолжает вкидывать демон. — Зачем так сложно? Раньше совокупление происходило намного проще, — искренне не понимает архангел. — Сейчас у людей на первом месте стоит удовольствие от процесса, а не сам результат, времена другие, понимаешь, Гавриил? — будто бы со знанием дела размышляет Вельзевул, хотя на деле просто говорит то, что описывал в своих отчётах Кроули. — Важно теперь не что ты получаешь, а КАК. Люди стали более избирательнее в партнёрах. Больше не стоит задача выживания или размножения. И в таких условиях есть возможность остановиться и подумать. — То есть, ты хочешь сказать, что без удовольствия сейчас у нас ничего не получится? — не понимает чужой речи Гавриил. — Без удовольствия в принципе ничего не получается — иначе бы мы не были здесь. — То есть, надо целоваться так — чтобы нравилось? — Да. Наверное. — Люди сложные существа, — вздыхает в итоге Гавриил и отворачивается. — Какой смысл вообще во всём этом, если это настолько сложно? — Человеком в принципе, мне кажется, быть слишком сложно. Прикинь, им надо постоянно поддерживать своё материальное тело, чтобы оно не развалилось. Нам хотя бы настолько упарываться не надо. Архангел снова молчит. Думает. — Но при этом… они успевают насладиться тем, что у них есть. Когда как мы, имея вечность, и толику не понимаем того, что понимают они за свой срок, — рассуждает Гавриил вслух. За пару недель наблюдения за людьми, он многое понял. Наверное. Архангел не уверен. Теперь, ему кажется, что его знания о людях на самом деле дай Бог дотягивают до пяти процентов из тысячи или даже миллиарда. Он ни черта не знает о них. Не понимает, почему люди могут часами пялиться на озеро в парке, заводить себе животных, а потом плакать, что их срок заканчивается раньше их, как они едят эти дурацкие булки и реально кайфуют с кофе. Как могут не торопиться по жизни, когда время настолько ограничено. Как могут на что-либо злиться и быть недовольными, когда как никто не несёт ответственности за их выбор, кроме них самих. Как могут не верить в Бога, когда он буквально их создатель. — Ну вот поэтому и пытаемся понять, — расставляет Вельзевул руки в стороны. — Давай, может, статью какую-нибудь почитаем, прежде чем что-либо начинать. Я тоже не поспеваю за людьми. Я не понимаю их смысла и сути существования. А ещё то, как они умудряются реально развиваться, передавая через поколения знания. И как они искажаются за века, а затем снова всплывает истина. Я не понимаю, как это работает. Нет ну. Точнее дело возможно в… Нём. Но. В общем, если мы хотим понять в том числе и Этих Двоих, и человечество, мы должны исходить всё-таки из того, что нам нравится. Или что будет приятно, если мы не уверены, что нам это нравится. — Легче не стало. Вельзевул. Князь Ада вздыхает и достаёт из кармана телефон. Он что-то вбивает и внимательно вчитывается. — Ты реально решил почитать статью? — вздёргивает бровь Гавриил. — Лучше я признаюсь, что я не шарю сейчас, чем мы как два идиота натворим потом делов, и всё сделаем хреново и не правильно. А если нас после спалят и узнают, насколько мы тупые, мне совсем станет стыдно, поэтому лучше подстраховаться. — И что пишут? — флегматично спрашивает Гавриил. — Да ничего нового. Говорят, расслабиться надо, чтобы целоваться. Ещё это… можно верхнюю губу целовать, можно нижнюю. Можно кусаться. — Кусаться? — хмурится архангел. — Зачем? — Я не знаю. Дай дочитаю, — листает пальцем Вельзевул текст сквозь треснувший экран. Он ещё пару минут напряжённо всматривается в слова перед собой. — С языком ещё можно. — Как это? — Ну когда типа… языком друг другу в рот лезешь. — Зачем? — морщится Гавриил. Вельзевул ненадолго скашивает в его сторону взгляд. Наслаждается. — Я что, знаю, что ли? Пишут, мол, это добавляет страсти, сильнее возбуждает, но это как бы… вкусовщина. Чё, попробуем? Архангел снова кривится. — Можно без поцелуев вообще? — Тебе настолько противно? — игриво спрашивает демон. Чужое отвращение его почему-то заводит. — Не знаю. Я не понимаю. — Я тебе говорил: минута это мало. Надо пробовать больше. Тут пишут надо расслабиться и просто пробовать по-всякому. Для начала. — Может, тогда лучше лечь? Вельзевул пожимает плечами. — Ну ок. Демон откидывается на постель. — Иди сюда, мой сладкий, — довольно вытягивает Повелитель Мух руки в стороны. — Переигрываешь, — морщиться архангел. — Ты меня хотел трахнуть? Ну так — дерзай. Для начала меня надо хотя бы возбудить. Одного желания знаешь ли — мало. Материальные тела имеют свои особенные нюансы. Заведи меня хотя бы разочек. — Я не читал статей, — предупреждает холодно Гавриил и опускается на постель, нависая над Вельзевулом. Пялиться в чужие глаза до какой-то щемяще-въедливой вечности, что демон снова начинает краснеть. — Глаза только не забудь закрыть, — нервно напоминает Повелитель Мух. — Я не буду их больше закрывать, — надменно произносит Гавриил и ухмыляется. — Наслаждайся тем, что дают. Вельзевул хочет возразить, но ему какого-то хрена слишком нравится сейчас такое поведение архангела. — Я это… как его. Не дам тебе это сделать тогда, понял! Гавриил властно проводит пальцами по его губам. — Конечно не дашь, а будешь просить. Очень мягко и вежливо. Ты будешь меня умолять, — щурится архангел. — Пиздец ты конечно разошёлся, — хихикает истерически Вельзевул, — переигрываешь. — Я серьёзно, — почему-то в таком доминирующем положении Гавриил чувствует себя более уверенно и будто бы знает, что ему делать. Он расставляет руки пошире и наклоняется к нему близко-близко, так, что Вельзевул ощущает чужое дыхание на своём лице, а затем скользит к самому уху демона. — Будешь кусаться или лезть, куда я не разрешал, тогда это будет наша с тобой последняя встреча. — Нашёл, чем мне угрожать! Я не очень-то всё это и хотел! Это нужно было в первую очередь тебе! — бесится Вельзевул, хотя, честно говоря, у него аж сердце от волнения ударило снова по ушам и дыхание заметно участилось. Он врал, что не очень-то и хотел. Врал с того самого момента, когда стал ждать встречи с одним конкретным персонажем в своей маленькой вечной жизни. Врал и Гавриилу, и самому себе, что не желает архангела точно так же, как архангел вожделеет его сейчас. Потому что, если Вельзевул перестанет себе лгать, тогда получается, что из них двоих проигрывает именно демон. Ведь он-то по умолчанию согласен на что угодно, лишь бы ещё немного побыть рядом с этим ебанутым архангелом. А Гавриил не знал, на самом деле, как себя лучше вести или с чего начинать. Его представления были весьма эфемерны, но он, кажется, «расслабился», как его и просили, потому что то, как архангел сейчас разговаривал с демоном, было скорее естественно и бездумно, чем логически и рационально, как любил выдавать его мозг обычно. Гавриил опирается коленями о кровать, чуть зажимая чужие бёдра, и с интересом пробует коснуться чужих губ, глядя глаза в глаза. Вельзевул явно злится и вытягивает руки в протесте, но архангел услужливо кладёт свою широкую ладонь поверх чужих глаз и целует глубже. Демон морщится, так он контролирует ситуацию ещё меньше. Вельзевул упирается руками в чужие бока и пытается сделать хоть что-нибудь, но Гавриил будто бы специально прижимается к демону так, что тот как-то весьма нелепо скребёт пальцами по чужой спине. — Ммм! — начинает мычать Вельзевул, когда у него снова заканчивается воздух. — Нос, — шепчет архангел, — у тебя есть нос. — Ты, долбанный ублюдок! Какого хрена ты…! Гавриил снова затыкает ему рот поцелуем и, черт возьми, в этот раз действительно наслаждается этой небольшой властью, пока Вельзевул отчаянно то и дело всё-таки пытается его куснуть за губу, а затем, сдавшись, вдыхает через нос и разрешает. Разрешает этому ангельскому ублюдку «так» себя целовать. У него внутри аж всё пульсирует, когда Гавриил слегка причмокивает, а у Вельзевула начинает сочиться слюна через край губы. Он просто не успевает сглатывать. Да и ангельская ладонь поверх становится слишком горячей. Демону кажется, будто бы он от неё просто сейчас расплавится. В голове застряли одни сплошные ругательства и желание, чтобы его поскорее раздели. И продолжили с ним эту игру точно так же — с чужой рукой на голове. Демона от чего-то это чертовски заводит. Князь Ада аж позволяет себе на ощупь оттянуть чужую губу своими, когда Гавриил слегка отстраняется. Пальцы у Вельзевула теперь дрожат, когда он с наслаждением проводит ими по широкой спине, а затем всё ниже и ниже… Гавриил в какой-то момент поднимается снова над ним, и руки Вельзевула соскальзывают на чужую грудь. Князь Ада пробует облизать губы архангела широким жестом языка. Гавриил недовольно разрывает их поцелуй. — Ну я же просил, не облизывать, — шепчет он у самого уха демона. От чего у Вельзевула аж сводит живот внизу. — Что… мерзко, да? — хихикает он нервно и ужасно смущённо. Гавриил рассматривает, как дрожат чужие губы. Очень внимательно рассматривает. — Дело не в этом. Дело в том, что я не разрешал. — А что нужно сделать, чтобы разрешил? — решает сыграть в эту игру с ним демон. — Попросить. Вельзевул. Очень вежливо. И я всё сделаю. — Сука… — шепчет сам себе под нос Князь Ада, он вообще не ебёт, почему его это возбуждает. И почему Гавриилу настолько снесло крышу сейчас. Демона ведь не свяжут после этого? А то он знает такого рода сексуальные игры. БДСМ, кажется, называется. Может архангел только притворяется дураком? А на деле развёл Вельзевула на всю эту хрень? — Что мне вообще можно, а что нельзя? — А что ты хочешь? — Ну го с языком попробуем, а? — неловко произносит он. — А ладонь убери, у меня уже лицо все вспотело! Гавриил отстраняется и убирает ладонь. — Не хочу я попробовать, это звучит мерзко, — переходит архангел на свой типичный надменный тон неженки. «Не-а», — думает Вельзевул. Ему показалось. Он все-таки просто дурак. Слава Богу. — Ты чё, сука, настолько переигрываешь. Ты давай, полегче! — старается не выдать своего невроза и волнения Вельзевул. — Ты сказал: нужно расслабиться. Я и попробовал расслабиться, — возмущается Гавриил. — Так стоп, — косится на него демон. — Тиран-доминант это твоё обычное расслабленное состояние? Ты вообще, блядь, нормальный? Гавриил молча сверлит его фиолетовый взглядом, нависая над ним. — Блядь, да, извини, я забыл, что ты ебанутый до самого основания. Прости. Запамятовал. — Сам такой, — бросает ему в итоге равнодушно архангел и ложится рядом на спину, пялясь в потолок. После этого они оба молчат ещё одну маленькую вечность. — Мне так-то понравились, — выдаёт в какой-то момент Князь Ада. Затем снова возвращается молчание и тишина. Липкая, вязкая. Демону становится не по себе. — А тебе? Гавриил наконец-то подаёт признаки жизни: слегка шевелится. — Больше да, чем нет. — Хочешь продолжить? — Не понимаю. Вроде и да и нет. — Ну это получше, чем кофе или как? Гавриил напрягает свои извилины. — Получше даже, чем чабрец. — Оу. Ну. Я польщён, — посмеивается Вельзевул. — Нужно не торопиться и расслабиться, да? — Ну типа. Чё-то вроде медитации. Наверное. Не знаю. Я не успел расслабиться. — Я немного понял. Положение просто, наверное, неудобное. — Давай так, тогда, — пялит в потолок Вельзевул. — Боком? — Ну да. Сверху же это руки устают в конце-то концов. А мы ещё не такие профессионалы. — Думаешь? Уже было больше минуты, а меня всё ещё не тошнит. Демон хмыкает. — Ну что ж можешь выписать себе орден, это великое достижение. Они снова молчат, Гавриил поворачивается в его сторону первым. — Свет выключим? — Можно. — Но я тогда не закрываю глаза. Не могу их постоянно держать закрытыми. — Делай, что хочешь, — вздыхает Вельзевул. И Гавриил поднимается с постели к выключателю. — Мог бы просто щёлкнуть. — Я тебе говорил: мы шифруемся полностью. — Я не настолько шифруюсь, как ты. Гавриил закатывает глаза и ложиться обратно. Он кладёт ладонь на чужое лицо и снова пялится в глаза демона в этой мгле, где освещает всё только уличный фонарь из окна позади Вельзевула. — И как, видно что-нибудь? — Мне видно всё, Вельзевул. — Всё это что? — Не важно, — притягивает Гавриил его к себе и снова пробует поцеловать, и на этот раз не торопится, просто пытается прислушаться к своим ощущениям. И именно поэтому наконец-то добровольно прикрывает глаза. В отличие от Вельзевула, он какого-то хрена сейчас на него пялит. Въедливо и осторожно, с лёгким блеском безумия в глазах. Ему начинает это всё действительно нравится. То как архангел притягивает демона к себе, как шурует пальцами, закапываясь в его беспорядочных волосах. Как чуть хмурится, пытаясь нащупать подходящее касание своих губ к губам Князя Ада. Вельзевулу почему-то хочется бесконечно пялиться, даже, если в такой близости не очень-то и можно, что-либо рассмотреть. Он даже забывает в какой-то момент отвечать. А потом чужая рука так хорошо проходится по затылку и шее, что Повелитель Мух невольно закатывает глаза. — Ты не стараешься, — отлипает от него на мгновение Гавриил. — В смысле не стараюсь! — тихо возмущается он. — Я прислушиваюсь к своим ощущениям. — Достаточно прислушался? Мы можем продолжать? — смеривает его взглядом Гавриил, хоть и выражение демона в темноте не очень-то и ясное для него. — Или тебе не нравится? — Что? Нет. Норм. Точнее, я ещё не распробовал, — нервно хихикает демон. — Слушай, а ведь целуются не только в губы, кстати говоря… — А куда ещё? — скептически приподнимает бровь Архангел. — Вообще вроде как… куда угодно. Гавриил вздыхает. — И что это даёт? — Я то откуда знаю. Я не пробовал! — И куда ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Демон думает. Пытается думать. У него в голове слишком яро стучит собственное сердце, вышибая все мысли. — Я не знаю. Попробуй куда-нибудь. — Мне нужна конкретика. — Ты как будто на отчёте, а не в постели с любовником. — А в чём разница-то? Демон закатывает глаза, но на этот раз не от удовольствия. — Здесь больше импровизации. Надо пробовать и спрашивать друг друга, вот и всё. — Тогда… щека? — Попробуй. Гавриил делает напряжённое выражение лица, но всё-таки придвигается и действительно целует в щёку. — И? — Не знаю. Я не понял. Целуй ещё. — Туда же? — Можешь сменить локацию, я не против. — Лоб? — Можешь не спрашивать. Гавриил поджимает губы. Ему это всё непонятно. Ни смысл, ни предназначение. Про соитие он хотя бы примерно понимает. Но вот зачем все эти беспорядочные поцелуи, ему в корне не ясно. Поэтому в попытке понять, он целует Вельзевула в лоб, затем, чуть погодя, в другую щёку, нос, краешек губы, а затем с интересом, продолжая свой марафон исследования чужого тела, целует в шею. — Ох! — вырывается неожиданно из уст Вельзевула. — Что? — Здесь прям очень приятно. — Да ну. Это даже не лицо. Почему здесь приятно-то? — Но ведь я тебе сказал: целовать можно всё. — В смысле, не только лицо? — Блин ну да! — Так было охуенски, честно говоря, пока его молча целовали в лицо без всех этих блядских разговоров. — Ладно. Твоя очередь: целуй меня. Я ничего не понимаю. — Тут и не надо понимать, — бурчит демон. — Здесь надо чувствовать. Гавриил выжидающе на него смотрит. Фонарь позади Вельзевула за окном начинает мигать. Демон вздыхает и примерно проделывает всё тоже самое, что с ним делал и архангел. Правда, когда он доходит до шеи… Гавриил аж вздрагивает и мурашки проходятся по его коже, а взгляд начинает метаться по тёмному потолку. — Ты что. Творишь? — строго спрашивает архангел, чувствуя что-то склизкое и тёплое в районе шеи, мягко перекатывающееся к его уху. — Экспериментирую. А тебе что. Не нравится? — шепчет Вельзевул сбоку. — Не понимаю. — Ещё разочек? — игриво спрашивает демон и заводит язык на чужую ушную раковину, ещё и прикусив её при этом своими острыми зубами. Гавриил вцепляется пальцами в спину демона. Жадно вцепляется. Его всего сейчас аж встряхивает. — Ты что меня сейчас… облизываешь? — спрашивает он с каким-то ужасом. — Блин ну, ангел, я ж не лицо. И если неприятно, просто скажи. — Странно, — хмурится Гавриил. — Остановиться или продолжить? Архангел молчит. Слишком долго молчит. — Ну?! — начинает раздражаться Вельзевул. — Ну продолжи, — как-то даже небрежно бросает Гавриил. — Блядь. Перестань уже выёбываться, если тебе реально нравится! И демон возвращается к тому, на чём остановился. Правда не выдерживает — выправляет чужую серую водолазку из брюк и заводит руки на оголённую кожу. — Ты что творишь? — хмурится Гавриил опять, у него снова пробегают мурашки по всему телу. — Я же сказал: я пробую. — Мы вроде как практиковали поцелуи. — Но конечная-то цель совсем другая, — вздыхает демон. — Гавриил, если ты будешь настолько бесчувственным сухарём, то у нас ни хрена не получится. Потому что, чтобы в меня что-то вставить — нужно, чтобы я расслабился и желал этого, а ты, чтобы смог что-то вставить в меня — должен достаточно возбудиться. Иначе у тебя просто на просто не встанет. — Что не встанет? — не понимает такие тонкости архангел. — А что по-твоему должно встать, чтоб всё получилось? — аж закатывает глаза демон, но руки с чужой груди под водолазкой не убирает, — член конечно же. Гавриил напряжённо всматривается в глаза Князя Ада. — Я думал это самовоспроизводящийся по надобности механизм, неужели всё настолько сложно? Вельзевул вздыхает. Ему хочется закричать в подушку. Хотя он от архангела тоже не очень-то далеко ушёл. Он и сам не знает всех тонкостей. Когда Асмодей рассказывал им о том, как устроены половые органы у людей, Повелитель Мух плевал в потолок и думал, что ему никогда такая херня не понадобится. Как же он, чёрт возьми, тогда заблуждался… — Ну вообще он сам включается после некоторых манипуляций и зависит от расслабления, комфорта и желания. Важно, чтобы тебе реально нравилось то, что делают с тобой и то, что делаешь ты сам. — Мне почти ничего не нравится, — кривится Гавриил. — Нет другого способа? — А ну… есть всякие наркотические вещества… — Так, — прерывает его Архангел, — где и что надо делать, чтобы обоим было приятно? Демон широко улыбается. — Я тебе сейчас покажу, Гавриил.