Стадии принятия 2

Вельзевул проводит пальцем по его щеке и всматривается в эти бездонные бесконечные фиолетовые глаза. — Знаешь… — слетает с губ Гавриила, — мне и без всего этого хорошо. — Без чего? — уточняет Вельзевул. Уточняет уже по привычке. Он знает эту извечную манеру речи Архангела: думать свой не имеющий конца ворох мыслей, а затем без контекста вырвать одну и произнести вслух. — Без соития и прочего, и без этого хорошо. — Ну. Видишь, как здорово, — улыбается ему демон. Ему грустно от чего-то всё это слышать, после всего, что было между ними. — Будет проще это всё закончить. — Нет. Ты не понял, — заводит руку на его талию Архангел. — Мне хорошо и без всего этого с тобой, Вельзевул, — шепчет он ему на ухо, чуть наклоняясь. Повелитель Мух вздрагивает, он не понимает, зачем ему говорят эти слова. Видимо, чтобы он, потом однажды запершись в гордом одиночестве, в своём кабинете и, вспоминая их — просто-напросто разрыдался. Другой цели Князь Ада не видит. — Что, я получше, чем кофе буду? — хмыкает он. — Это не сравнимо. Это лучшее, что я когда-либо пробовал. Демон перебирает кучу мыслей в голове. Кажется, та чувствительность, которую он выключил, как только зашёл в их номер — наконец-то к нему начала потихоньку возвращаться, и он на волне эйфории подумал: А, что если бы они вместе могли бы… А затем он замер. Просто застыл. Ему ли не знать, ЧТО Гавриил выберет на самом деле. Вельзевул вздыхает. — Но всё ещё недостаточно, чтобы переплюнуть самого Бога? Гавриил закусывает губу и отводит взгляд в сторону, демона, честно говоря, немного колотит, но он молчит. — Ты ведь знаешь, что… нет никого выше, чем… — Архангел мнётся. И, наверное, именно эта фраза добивает Повелителя Мух окончательно. — Тогда не говори мне такие слова! — сквозь боль и зубы выговаривает это Вельзевул. — Не говори, если всё равно не способен никогда выбрать меня. Не говори! — Вельзевул… Князь Ада сжал кулаки. Чёрт как же его сейчас колотило. Он всё ещё не понимал, что такое «расставание на всегда», но сам факт того, что у него отбирали самое ценное, а это самое ценное ещё и выбирало не его — ужасно его бесило. Его собственная беспомощность. — Я сказал: нет. Нахуй мне твоя нежность не нужна, Гавриил. Я демон. Разговаривай со мной как с дьявольским отродьем, у тебя всегда это прекрасно получалось, — дрожит его голос, а на глаза наворачиваются слёзы. СУКА. Думал демон. КАК ЖЕ ЕГО ВСЁ ЭТО ЗАКОЛЕБАЛОВЫБЕСИЛО ВЫЕЛО ВЫВЕРНУЛО ВЫБИЛО ВЕСЬ ВОЗДУХ ИЗ ЛЁГКИХ ЗАЕБАЛО Вот они буквально пару мгновений назад пили элитный бренди, о чём-то шутили, затем целовались лёжа на постели, даже разделись. Всё было блядь хорошо. В смысле… Если можно назвать «хорошим» их общение в ПОСЛЕДНИЙ БЛЯДСКИЙ СУКА РАЗ! Архангел вздыхает. — Мне тоже больно, Вельзевул. Повелитель Мух не мог думать самостоятельно. Мысли шли ненормальным потоком, он не поспевал. Раз чувство, два чувство, три чувство… и все они были дико неперевареваемые, не вмещаемые. Он даже боялся зациклиться лишний раз на одном из них, потому что, ему казалось, что его сейчас просто порвёт. Он сглатывает и пробует подобрать наиболее подходящие слова. — Ты не знаешь, как это, терять всё, Гавриил, — шепчет ему демон, покачивая головой, а затем его снова охватывает непомерная волна негодования и ненависти. — Ты блядь не знаешь, как это вдвойне больно наступать на одни и те-же грабли! Князь Ада отстраняется. Сначала от чужих рук, вырываясь из объятий, затем сползает с постели. Вцепляется пальцами в волосы, сгибаясь, и вздыхает. НАХУЯ ОН В ЭТО ПОЛЕЗ ВООБЩЕ?! Вот нахуя?! Было ведь предчувствие, что кончится всё вот так! Прямо как авантюра с Люцифером. Вроде бы весело было в начале, а затем: бездна, отчаяние, нескончаемая боль и Ад. И всё та же блядская скука. От которой Вельзевул пытался сбежать с Небес, а что в итоге? В итоге это всё закольцевалось, и он встрял в абсолютно стрёмные отношения, к которым ещё успел и привязаться. По лицу этого ублюдка сразу же было видно, что он сложный персонаж и только прикидывается надменным гандоном. А на деле всё глубже. Как и сам Вельзевул не такой бесчувственный сухарь, как ему казалось всю жизнь. Оказывается он ох как! умеет чувствовать. Просто слишком, что аж не выдерживает. Гавриил осторожно кладёт свою широкую тёплую ладонь на плечо демона. Вельзевул дёргается. — Не надо. Убери. — Тебе плохо, — констатирует факт Гавриил. — Если ты не заметил: нам обоим плохо, — раздражённо бросает ему Повелитель Мух. — Я… найду способ… — чуть сжимает он ладонь на чужом плече. — Не найдёшь. Не надо, — шепчет Вельзевул, и совсем-совсем тихо добавляет: — не давай мне надежду, Гавриил. Архангел обвивает его двумя руками, обнимая сзади. — Вот никогда ты меня не слушаешь, долбаный сука ангел, — ругается тихо себе под нос Вельзевул, но сил сопротивляться у него сейчас как-то нет. Хочется просто завыть. Зарыдать. Он подтирает свои блядские слёзы, шмыгает носом и не хочет быть здесь. Не хочет никогда больше встречать этого ублюдского Гавриила. Он искренне жалеет сейчас, что вообще за ним побежал тогда. Князь Ада просто не знает сейчас: зачем? Разве этого ему не хватало? Разве такой сука нескончаемой мучительной боли? Гавриил целует его осторожно в ухо, потом чуть ниже в шею и притягивает к себе покрепче. От сильных ангельских объятий — Вельзевулу хочется сгореть. Хочется рассыпаться, хочется не быть тем, кем он сейчас является. Он никогда не жалел, что покинул небо, но здесь впервые вдруг замешкал, задумался, а если бы они… бок о бок могли бы работать вместе, быть вместе… Что если бы? Ангелам, наверное, такое простили бы. Наверное. Вельзевул не знает, но ему кажется, что они оба просто однажды потерялись и нашли в друг друге себя. А как обратно теперь это сделать и из этого состояния разлепиться: он просто не понимает. — Я хочу уйти и не хочу, — тихо шепчет он. — Хочу, потому что проще, когда уходишь первый, и не хочу, потому что просто… какого сука хрена, Гавриил? Архангел вздыхает. — А я просто не хочу. Вельзевул смаргивает пару слёз. — Лучше бы мы не встречались сегодня, вообще, кинул бы мне весточку мол всё: контору прикрыли. До свидания. А теперь я блядь до скончания веков буду думать о том, что тебе оказывается на меня не совсем наплевать. Не полностью. — Мне нравилось с тобой чистить зубы, — вздыхает Гавриил возле его правого уха. Вельзевул хмыкает. Покачивает головой. Какой же он всё-таки идиот. ОНИ ОБА. — Прикольная паста со вкусом жвачки была, а? — И та. Мятная, разноцветная. — Да, — тянет устало Вельзевул, — мне она тоже очень нравилась… — Гель для душа в виде желе сиреневый помнишь? — Угу. — Странная хрень, — ухмыляется Гавриил. — Да и эти их ну, бомбы для ванны, придумают же, а? — И вода вся золотистая потом… зато приятная на ощупь после кожа. — Тут кстати джакузи есть. — Да? — хмыкает Архангел. — Что, кроме кухни и спальни никуда не заходил? — Не-а, — покачивает головой на его плече Гавриил, — никуда. Вельзевул молчит. Вслушивается в чужое дыхание возле его уха и мечется между тем, как это до безумия приятно и больно одновременно. — Я сделаю вид, что впереди ещё вечность. А то я просто… я не выдерживаю. — Я тоже. Демон закусывает губу. — Я похороню тебя после всего этого в своей голове. Понял? — Может есть всё-таки лазейка… — Я не хочу верить, что есть. Потому что, если нет, а я, не знаю, годами верил — у меня поедет крыша. Она и так едет, когда я впускаю тебя глубже, чем надо бы, и достаю из себя то, что даже себе боюсь показывать. — Хорошо. Похорони. А я буду верить. — Гордыню лучше бы свою блядскую похоронил бы, — выдаёт он ему в сердцах. — Она мне никак не мешает, проблема в другом, — шепчет на ухо ему Гавриил. — Да ладно? И в чём же? — Мне просто-напросто не хватает самую капельку наглости. — Тебе?! — аж оживляется Вельзевул, — кому угодно не хватает, даже мне по сравнению с тобой! Архангел хмыкает. — Перед Ним — нет. Демон вздыхает. — А кому, по-твоему, хватает? Гавриил упирается лбом о чужое плечо. — Ты знаешь, кому. Вельзевул молчит, вслушиваясь в чужое дыхание. — И как. Завидуешь? — Очень, — тихо вздыхает Гавриил. Вельзевул кладёт руки поверх чужих. Пальцы у Архангела такие приятные и тёплые. Демон позволяет себе забыться на пару мгновений и просто прикрывает глаза. — Я тоже кое-кому завидую, — шепчет Повелитель Мух. — И я не понимаю, как у этого ублюдка действительно хватает наглости жить и выбирать то, что ему хочется — вопреки всему. — Как думаешь. Они боятся Его? — Сомневаюсь, — покачивает головой Вельзевул. — Сомневаюсь, что они вообще хоть чего-либо боятся в этой жизни. — Думаешь они считают себя выше Него? Вельзевул задумывается над его словами. — Знаешь. Мне кажется, они просто. Живут на равных. А потому, всегда такие расслабленные и живут сегодняшним днём. В этом, наверное, весь секрет. Не думать о том, что будет завтра. — Но до Апокалипсиса им ведь было дело? — Лишь потому, что это нарушало их «сегодня». Если бы это никак не трогало их интересы, вряд ли бы они подвинулись. — И разве это правильно? — Что именно? — Ставить свои интересы выше других? Мы должны думать о всеобщем благе, разве не так? — Ну вы вроде как да, у демонов же другая задача. — Всеобщее не благо, — посмеялся Гавриил сам над своей шуткой. Князь Ада мягко улыбнулся на это. — Что есть общее благо, если ты никогда не испытывал благо конкретного человека? Благо у всех разное, разве не так? И как можно создавать общее благо, не спросив всех остальных? — задумчиво произнёс Вельзевул. — Наверное проще говорить о благе, когда сам хоть чуточку кайфуешь от того, что делаешь сам. Тебе так не кажется? Гавриил молчал. — Не знаю. — Знаешь, — вздохнул Вельзевул, — тебе просто стыдно признаться себе, что будь они на нашем месте — они бы всё уже порешали, а мы с тобой слабые безвольные ублюдки, которые притворяются будто бы нуждаются друг в друге, но на деле слишком боятся потерять свои насиженные места. — Ты — не боишься, — выдаёт на ухо ему Гавриил, и демона аж пронизывает насквозь дрожь, когда его настолько считывают. — Зато ты боишься, — сжимается и закрывается он. — Ты действительно отдал бы всё ради меня? — с искренним удивлением спрашивает его Гавриил. Он правда не понимает, как можно быть настолько самоотверженным, как можно отпустить абсолютно всё? Ради эфемерной возможности заткнуть то, что болит буквально тысячелетиями. Ему проще поверить, что он снова сможет притворяться. Снова сможет запереть себя на кучу замков. Чем. Будет честен. Всегда честен и открыт. Такой Гавриил — Небесам не нужен. Таких честных как он давным-давно уже сожгли и разогнали. И когда Архангел выбирал меньшее из зол — он выбрал лицемерие, лишь бы не терять своего положения. И после стольких лет усилий, отчаяния и запихнутой куда-то вглубь боли от каждодневного предательства себя, он не хотел потерять ещё и Небо ради мизерной возможности быть свободным и дышать полной грудью. Он слишком привык проживать эту жизнь в тисках. Зажатым в собственные оковы въедливого педантизма, идеальности и равнодушия ко всему. Ему показалось, что демон, настолько ему нужен и важен сейчас. Просто показалось. Вельзевул — это всего лишь ещё одна его слабость, наркотик, способ сбежать от своего притворства. Это костыль, это не спасение. Нет. И никогда им не было. Это его могила. Их обоих. И чем раньше Гавриил прекратит это «наслаждение», тем быстрее вернётся к своей обычной привычной жизни. Всё будет хорошо и отлично. Как было и всегда, как только он научился «искренне» притворятся. Ведь честно врать себе Гавриил умел абсолютно ВСЕГДА. — Какая разница, что бы я отдал, если ты никогда не научишься это ценить? — снова вырвался из его объятий Вельзевул. И встал, подобрав свою рубашку с пола. — Ты куда? — опешив, спрашивает Гавриил. — В душ. Там, по крайней мере, не так душно, как с тобой. — Но я тоже туда хочу, — слезает с постели архангел. Вельзевул взглянул на него с нескрываемой ненавистью в глазах, а затем, хорошенько вдохнув и выдохнув, слегка поумерил свой пыл. — Если обещаешь меня больше сука не провоцировать своими дурацкими вопросами, то я даже готов принять джакузи вместе с тобой, а потом тебя хорошенько выебать. — Весьма заманчивое предложение, — улыбается аккуратно архангел. — Ты правда всё ещё согласен? — Ну ты ведь попросил. А мы вроде как друзья? — бросает ему со вздохом Вельзевул, — друзья друг другу помогают или типа того. Так что настрой там свою ангельскую задницу хотя бы морально. — Всегда готов, — как отчеканил Гавриил. Повелитель Мух поджал губы. — Не знаю как можно кого-то трахать в таком настроении, — шагнул он в сторону ванной, — мне выть хочется блядь, а не трахаться сука. — Если не хочешь — я не буду тебя заставлять. Вельзевул зло развернулся в его сторону и, если бы в его руках был нож, он бы приставил тот архангелу прямо к горлу. — Нет, Гавриил, я тебя выебу. За всё блядь хорошее, сука, выебу. Так что. Предложил — бери ответственность за свои слова. Я тебе вставлю по самое не хочу! — Знаешь, — чуть сглотнул архангел. — Было бы забавно если бы ангелы и демоны так… решали свои вопросы, вместо… Армагеддона. Повелитель Мух посмотрел на него как на придурка, минуту пялил точно, после чего не выдержал и, откровенно говоря, засмеялся. — Сууууукаааа! — подтирал он слёзы как не нормальный и всё хохотал, — пиздец! Мать твою, Гавриил! Ты откуда так научился, Дьявол, шутить! — если бы в его руках всё-таки был нож, это был бы тот самый момент, когда бы он беспомощно соскользнул из его пальцев. Архангел как-то по-глупому улыбнулся и слегка покраснел. И это, наверное, был первый раз в жизни, когда Вельзевул видел такую эмоцию на его лице. Ему что. Реально сейчас стыдно за это? — Фух, — наконец-то выдохнул Князь Ада, — ну ты конечно… даёшь. Это высший пилотаж, Гавриил. — Ну всё. Всё. Хватит, — аж запаниковал он. — Ох, Дьявол, ну почему ты такой, — покачал головой Вельзевул, — я ведь буду скучать по такому ублюдку как ты, архангел, — больше в шутку сказал демон, ухмыляясь. Хотя знал, что на самом деле он ни хрена не шутил. — Я что-нибудь всё-таки придумаю. — Ой. Завали ебало, Гавриил, хватит, я устал. Я не доверяю ангелам, демоны честнее, чем ВЫ. — Ты запрещаешь мне что-то придумывать? — вздёрнул чуть брови архангел. Мат демона, кажется, он больше уже вообще не воспринимал, не хотелось ни молиться, ни затыкать Вельзевулу рот. Гавриил просто представлял на месте этих слов другие, понятные его разуму. Он как будто бы уже по умолчанию включал в своей голове перевод с Вельзевульского, или как ещё можно назвать тот скверный и грязный язык, на котором Повелитель Мух постоянно при нём выражался. Вельзевул зашёл в кабинку с душем и врубил воду. — Делай, что хочешь, мозг мне только больше этим всем не еби, пожалуйста. Просто не еби и всё. Я свою позицию уже высказал, — подставил он лицо под воду, — дай мне теперь успокоиться. — Ну тогда двигайся, — залез он следом и подвинул Вельзевула в сторону, тот цокнул. — Бесишь ты меня. — Я помню. — Молодец, — с явным сарказмом произнёс Повелитель Мух. — Я могу связываться с тобой через Розу. — Я бы не советовал, пока ты не разведаешь до конца, что знает твой пернатый дружок. Он ведь в курсе, что ты общаешься с Повелителем Мух, так что у него возникнет ещё больше вопросов, если он спалит тебя с Розой, — сказал ровно Князь Ада, но на самом деле Вельзевул просто не хотел иметь хоть какую-то связь после того, как они разойдутся. Он слишком разбит всей этой ситуацией. Он не хочет страдать ещё больше. Он хочет теперь только лишь тишины, так только они сегодня перепробуют всё друг с другом, что только можно. И он наконец, Дьявол, отпустит всю эту тупую, абсолютно постоянно ранящую его связь. Ранящую не сколько болью, запутанностью, резким обрывом, сколько вложенной нежностью и искренней заботой в его сторону. Такого в Аду, наверное, Вельзевул никогда уже не найдёт. Того, что даёт ему этот чертов архангел Гавриил — нет ни у кого. Князю Ада, кажется, что даже у Бога, такого нет. И это осознание его до чёртиков пугает сейчас. — Давай делать вид, что это не последняя встреча. Какая-нибудь не знаю, предпоследняя или… как будто бы у нас она вообще каждый раз случайная. Как будто бы… и терять, собственно говоря, не чего. Гавриил нахмурился. — Вельзевул… — обвил он его двумя руками. — Я тебя ненавижу, что б ты знал. И твоего блядского Бога тоже! Архангел молчал. — Прости. — Это ничего не изменит, НИЧЕГО. Архангел закусил губу. — Нет. Не изменит, но. Можно, зато сейчас ещё сделать хоть что-то, — поцеловал он его в шею. — Я не могу так. Не могу, Гавриил, — снова он стал вырываться из его объятий, — трогать тебя не могу, думать о тебе не могу, и целовать уже тоже не могу. Не могу. Мне… больно, — выговорил он это тихо и сдавленно, по щекам скользнуло пару слёз, и он сжался весь, а лицо у него сморщилось. — Блядь я не могу. Понимаешь? Я даже… даже… даже расслабиться с тобой сейчас… — он шмыгнул носом, — потому что я постоянно думают о том, что… мне больше будет… будет… — он сглотнул, челюсть свело по ощущению от не выговоренного слова «нельзя» и он, не выдержав, всё-таки зарыдал. Архангел молчал. Он тоже ненавидел себя. Он ненавидел себя такого, каким он был на самом деле — до самого Основания. Он ненавидел свой выбор, ненавидел свои принципы и то, что его тошнило, если он пытался сопротивляться всему этому и попробовать сделать что-то другое. Это разрушило бы его душу до самого основания, если бы он осмелился сказать ему: «Давай всё бросим и сбежим». Потому что Гавриил прекрасно знал — он не выживет, а затем и своей ненавистью прибьёт случайно демона. И всё закончится ещё хуже, чем есть у них сейчас. Прибьют друг друга ещё до Армагеддона, потому что архангел точно знает, он не выдержит этот побег. Не получится. Он не готов бежать. Он не мог выбрать Его, пожертвовав Всем. Даже не смотря на всё, что они прошли с ним вместе, что раскрыли и поняли друг в друге. Но Гавриил был готов найти лазейку. Теперь, когда он немного подуспокоился и снова вернул себе себя, он был готов найти чёрный ход, и остаться на Небе и остаться с Ним. Пусть не сейчас. Пусть Вельзевул не поймёт, но он хотя бы попытается. — Вельзевул, пойдём обратно в постель, — мягко прошептал Гавриил, — пойдём и просто отключимся на пару мгновений. Только ты и я. Как это мы делали всегда. — Н…не… — он хлюпнул носом, — я… так… — перевёл он дыхание. — Мы приходим сюда: расслабиться, пойдём расслабимся и весь мир нас подождёт. — Нет! Не подождёт! НЕ ПОДОЖДЁТ, ГАВРИИЛ! — Вельзевулу захотелось вырезать из себя сердце, которое было только в человеческом облике, а потом уже и душу вынуть или что там могут сделать с собой демоны, чтобы больше никогда-никогда не болело?! И какого черта он вообще так сильно расклеился перед этом дурацким архангелом! — Ты хотел бы не расставаться? Верно? Вельзевул сглотнул. — А ты? Гавриил молчал. — Я бы не хотел. — Но выбираешь другое. Архангел вздохнул, каждый их диалог сводился теперь к одному и тому же. Выхода Гавриил не видел, кроме как в какой-то момент наконец замолчать. — Если ты ничего не хочешь сегодня, тогда ничего не будет, — прошептал ему на ухо архангел и Князя Ада аж хорошенечко так встряхнуло от этих слов. — Хочу, — выговорил он сквозь зубы. — Иначе буду жалеть до конца этого Мира, что… так и не трахнул тебя, а ведь была такая шикарная сука возможность… Он подтёр свои сопли рукой и попытался собраться. Снова запихать подальше всю свою чувствительность, как это делал много и много раз. И на кой хрен он вообще сейчас перед ним расплакался? Как будто бы это хоть что-то меняло? Вельзевул вздохнул и выключил душ. — Пойдём.

***

Он вцепился в его губы с щемящей сердце жадностью, он хотел насытится этим чёртовым архангелом без остатка. Вельзевул хотел настолько его вместить в себя, чтобы Гавриил тоже стал не вмещаемый, как та непомерная боль, что демон испытывал фоном. Он хотел вылизать на Гаврииле всё, выцеловать всё, коснуться всего, не оставить на нём ни одного живого места. Осквернить это чистое существо собой насколько, насколько это только возможно, чтобы Гавриил его точно никогда не забыл. Чтобы тоже до конца этого Мира мучался, что выбрал своего блядского Бога. Предпочёл это, а не сладострастное удовольствие вместе с ним. Вельзевул вылизал чужой рот, завёл руки на ангельские ягодицы и хорошенько помял. Он испытывал злость, которая так тесно граничила со страстью, что они сплетаясь воедино, заставляли Князя Ада рычать в их поцелуй. Он раздвигал ноги Гавриила и искал утешение, вылизывая чужую шею и так засасывая кожу на ней, что у архангела выступали слёзы, и он начинал скулить, впиваясь пальцами до боли в плечи демона. Вельзевул всё терпел, всё проглатывал сейчас. Он не хотел больше нежно. Он хотел грубо, немного болезненно и рвано. Потому, когда взял Гавриила за член, снова хорошенько засосал его кожу на шее и на этот раз, кажется, до синяков. — Вельзевул… — проскрёб ногтями по коже демона архангел, у Князя Ада аж защипало кожу, — это… это не мы, Вельзевул, не мы… Князь Ада сглотнул, сморгнул, что-то текучее и впился зубами в чужое плечо. — Если ты не согласен — просто останови меня. Гавриил сжал зубы. — Ты хочешь, чтобы нам обоим было «больно»? — Нам уже обоим больно, куда уж больнее? — засмеялся он. Архангел поймал его и внимательно всмотрелся, Вельзевул всё уворачивался. — Это не ты. Ты не хочешь так на самом деле. — Я не хочу запоминать хорошее в нашу самую последнюю встречу. — А я хочу помнить с тобой самое лучшее, Вельзевул. — Ненавижу тебя, — тихо прошептал Князь Ада. Гавриил открыл было рот, но тут внезапно замешкал. Серый снова коснулся фиолетового. Фиолетовый отступил в сторону. — Ну что?! — не выдержал Вельзевул. — А я люблю тебя, — выдал ему тихо архангел. Губы у Князя Ада от чего-то задрожали. — А я тебя ненавижу! — твёрже произнёс он. — А я люблю тебя, — спокойнее уже произнёс это Гавриил. — Снова ты за старое? А? Блядский сука надменный гандон! Архангел улыбнулся шире. — Ты начал первый. — Ненавижу тебя. — Люблю тебя, — смотрел прямо фиолетовым Гавриил. — Всегда тебя буду ненавидеть, — сжал пальцы до боли на чужих плечах Вельзевул, ещё чуть-чуть и он будет готов его придушить. — Ну тогда я всегда буду тебя любить, — парировал ему Гавриил. — Не издевайся надо мной, это мерзко. — Я не издеваюсь, ты мне правда нравишься. — Я в такую хуйню больше не верю, — скривил губы Вельзевул, — строй глазки кому-нибудь другому. — Было бы кому строить — я бы строил, — добродушно ответил архангел. — То есть вот ты какой? Меняешь всех как… перчатки? С женщиной не получилось, со мной дорога закрыта, кто будет следующий? Михаил? Гавриил аж скривился. — Нет. Определённо точно нет. — Благо людей миллиарды. Кого-нибудь да найдёшь. До Армагеддона. — Я уже нашёл. — И кого же? — Тебя. Вельзевул истерически захохотал. — Я не поведусь на это, Гавриил, я знаю, что твоя первая сучка — это Бог. И что бы я не делал, я никогда не сравнюсь с ним, так что пожалуйста, заткнись, не унижай меня ещё больше своими словами. — Но ты ведь тоже стараешься ради Дьявола, почему я не могу стараться ради Бога? — Потому что ты готов душу продать ради своего сука Бога! Всё готов продать, лишь бы папочка тебя не наказал! — Тебя бы я не продал. — Да ну?! — вздёрнул брови Вельзевул, — а как только тебя хорошенько снова прижмут: как ты тогда заговоришь, а? — А ты? С Дьяволом один на один. Как будешь себя вести? — смерил его жгучим взглядом архангел — Я и похлеще получал! Я выдержу любой Исход! И Любые последствия, в отличие от тебя! Гавриил вздохнул. — Ты меня достал. Или мы уже как-то разбираемся, или расходимся. Вельзевул сглотнул, попритих и задумался. После чего снова вернул руку к ангельскому члену. — Продолжим, на чём остановились. Гавриил всё ещё хмурился, демон тоже. — Ебало у тебя слишком серьёзное, — выругался Вельзевул, — сделай попроще. — Лицо, — кинул на него презрительный взгляд архангел. — Больше надменности и гордыни, Гавриил, чтобы я совсем почувствовал себя душно. — Могу заломать руку для особо острых ощущений. — Я сам тебе её по ощущению сегодня заломаю, — буркнул он. — Возьми меня нормально, мне надо расслабиться и настроится. Если что почудим. Похуй. Гавриил послушно взял демона за член и провёл очень мягко рукой верх, целуя его в шею и осторожно заводя язык до ключиц. — Да… — выдохнул Вельзевул, прикрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях, — Вот так… продолжай, — он и сам с наслаждением наблюдал как ангельское тело поддаётся его ласкам. Как растёт чужое возбуждение и желание и, чуть закатив глаза — Князь Ада щёлкнул пальцами и в руках появилась смазка. — Переворачивайся, — облизал обсохшие губы Вельзевул, внутри него всё горело и трещало. Похоть захватила его и все остальные эмоции ушли на второй план. Он просто хотел его сейчас здесь в моменте хорошенько взять. Поэтому, как только Гавриил перевернулся к нему спиной — Повелитель Мух сначала с наслаждением провёл пальцами между чужих ягодиц, архангел чуть дёрнулся. — Точно уверен, что хочешь? — открыл смазку Вельзевул. — А ты? — Я первый спросил, — потёрся своим членом у входа Князь Ада. — Я предвкушаю. — То есть все-таки да? — Да. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Вельзевул. Демон довольно улыбнулся во все тридцать. На сердце стало как-то полегче, когда его попросили вот так. Лично. Он как будто бы сейчас по ощущению был на вершине мира. Потому что то, что ему позволяли, казалось Вельзевулу — недостижимой роскошью. Непостижимой честью. Он сглотнул и провёл пальцами, размазывая смазку между ягодицами, и, наклонившись к спине — прошёлся языком вдоль позвоночника. — Приподнимись, — властно произнёс он. И Гавриил подчинился. Вельзевул снова его облизал и одной рукой взял хорошенько за член, а второй попытался засунуть палец. Архангел ойкнул. — Что? — Странное ощущение. — Привыкай. И. Расслабляйся, тут два самых важный правила. Если не приятно — сразу говоришь. — Пока просто не понятно. — Расслабься и впусти меня, кайфони от того, что впускаешь кого-то в себя, Гавриил. — Знаешь, я бы не хотел кайфовать от того, что впускаю всех подряд таким способом. — Тогда впусти только меня, — нежно прошептал Князь Ада ему на ухо, и архангел аж замер и, слегка закатив глаза, расслабил тугие мышцы, позволяя Вельзевул запихать свой палец до самого основания. — Молодец, — тихо прошептал он, — всё правильно делаешь, давай ещё раз? И он вытащил палец и вставил ещё раз, Гавриил закатил глаза и слегка замычал, его окатила волна наслаждения. — Что улавил нужное настроение? — хихикнул Вельзевул. — Знаешь… это на самом деле… безумно приятно, когда… в тебя входят. Просто… сливаешься в потоке и… я не могу это описать, но. Отпускаешь просто всё. — Но я чувствую примерно тоже самое, когда вхожу в тебя. — Я хочу сравнить, насколько похоже, — провёл большими пальцами по лопаткам Вельзевул, расслабляя чужие мышцы. — Сейчас попробую два. — Угу И Вельзевул, чуть закусив правое ухо архангела и заведя в ушную раковину язык, завёл пальцы снова в чужую дыру. Гавриил в этот раз практически не заметил вторжения. Он слишком отвлёкся на другое место и скорее пальцы воспринимались как что-то до безумия приятное, дополняющее все его ощущения. — О Боже… — выдохнул он. — Нр-р-равится? — слегка зарычал в его ухо Повелитель Мух. — О…очень, — чуть сбился об слово Гавриил, стараясь прочувствовать просто всё. — Какой же я сегодня всё-таки нежный, — хмыкнул демон и вытащил, и засунул снова. А затем решил хорошенько подвигать туда-сюда, разрабатывая вход. У Гавриила заслезились глаза. — Боже, это так приятно, — снова слетело с его губ. — Ты сегодня разговорчивее, чем обычно, — хмыкнул Вельзевул. — Я такого ещё… не испытывал. Это… по… другому… — Так всё-таки есть разница? — Есть. Здесь… нужно отпустить себя, чтобы получилось. Это… не так просто как кажется, но когда я… ух! — резко выдохнул он, — ммм… Господи… У Вельзевула затряслись руки от чужой развратности. Дьявол, почему им стоило поменять позиции, и архангел стал ему выдавать ЭТО. Да он его сейчас насухую трахнет, ей богу! У него все просто уже изнутри аж сука чешется! — Слушай. Если вдруг будет. Как со мной в первый раз, — сглотнул Вельзевул, внезапно припомнив, — ну типа кончишь раньше. Ты скажи. Я остановлюсь. Лучше тогда сам себя потом… кхм. — Я думаю ты почувствуешь, как надо, я не понимал, как заканчивать в первый раз вообще. А ты всё знаешь, Вельзевул. Мы всё знаем. — Да, пожалуй… наверное… — не уверенно выдал он. — Так. Ну. Что ж. Давай попробуем сыграть по-крупному. Лишим тебя… девственности? — Назови как-нибудь иначе… — Стыдно перед Всевышним? — захихикал Вельзевул, выдавливая смазку на руки, — Мы нарушили всё, что могли в этом политическом союзе, Гавриил. Мне кажется, даже Азирафаэль и Кроули не проебались настолько, насколько сделали это мы. — Всё ради неуязвимости, — поднял палец вверх Гавриил. — Пиздабол, — натянул на себя резинку Вельзевул в качестве уважения к архангелу. — Ты тоже пиздабол, — выдал ему Гавриил, и на этом моменте демон аккуратно в него вошёл. Честно говоря, Повелитель Мух в начале ни черта особо не понял. Разве что почувствовал, как тугие мышцы обвили его член, передавая небольшой импульс. Он сглотнул и вышел, затем провёл пальцами по чужому телу и зашёл снова. В этот раз его пустили значительно дальше. — Самочувствие, Гавриил. Как твоё самочувствие? Архангел старался сосредоточиться на ощущениях и одновременно расслабиться. — Это побольше, чем пару пальцев… Демон хмыкнул, — видел бы ты, что в меня пихал после своих пальцев! Как будто бы не знаю… бревно по ощущениям! — Благодарю за описание моего члена, Вельзевул, очень признателен тебе, мой милый друг. — Ну а что! — захихикал он нервно. — Это просто, ну… это что-то мощное, Гавриил, но когда ты меня наполняешь… — аж закатил глаза Вельзевул, — то я обожаю то, насколько он у тебя огромный. — Я не разбираюсь в органах, но твой мне тоже нравится. Не то чтобы я имел возможность сравнивать… Повелитель Мух снова заржал. — Блядь, я не хочу ни с кем сравнивать! — Как будто бы я хочу, — медленно выдохнул Гавриил и взял себя за член, подвигав рукой. — Войди и выйди ещё раз, я не могу расслабиться. — Сейчас-сейчас, — засуетился Вельзевул. Архангел как раз возвращал себе новую волну возбуждения и именно в неё попал Повелитель Мух, от чего Гавриил, закатив глаза пустил его наконец до упора. — Ну и… как? — Надо привыкнуть, быть заполненным тобой — это что-то новое для меня. — Ну а я… никогда не был в тебе, — облизал зубы за губами Вельзевул. — Классное ощущение, правда… как будто бы больше делать нужно. Снизу обычно просто лежишь и кайфуешь, а ты меня в любые интересные позы выкручиваешь. — Поработай сегодня хорошенько, — хмыкнул Гавриил, — на моём месте. Повелитель Мух усмехнулся. — Вот и поработаю. Двигаться можно? — Давай. И Вельзевул потянул назад не выходя, затем вперёд. В начале шло очень туго, и он снова вышел, выдавил кучу смазки и попробовал ещё раз. И вот здесь уже у него посыпались натурально звёзды из глаз, потому что наконец-то получилось очень плавное скольжение. — бляяяяя, — сладострастно протянул Вельзевул, — как же блядь охуенно. М-м-м, твоя жопа это просто что-то с чем-то… давно бы уже блядь предложил поменяться, я не знал, что это настолько черт тебя дери приятно! Гавриил прикрыл глаза. Он наслаждался. Ему нравилось впускать, нравилось выпускать. Ему нравилось доверять ему сейчас полностью. Посвящать все чувства, эмоции только Ему. Позволять в себя залезать до таких невозможных глубин. — Раньше я не мог тебя об этом попросить. — Гордость мешала? — Собственные табу. — Почему сейчас? — Потому что раз не запретили, значит я могу «нарушать». Вельзевул хмыкнул. — Ты долбанный псих, Гавриил. Как же ты не понимаешь, что тебя такого сукиного сына однажды всё равно сожгут! Не сейчас, так чуть погодя! — толкался он в него хорошенько с силой. — Ну что ж пусть тогда это будет возможность однажды осознать, что мне больше нечего терять. А пока… — он закатил глаза, темп ему очень нравился. Он был слегка грубоватым, но чужие руки так хорошенько проходились по его спине, что Гавриил наслаждался, вёл рукой по своему члену и просто наслаждался. — Меня куда-то уносит… — прошептал Вельзевул. — А я почти… готов… — выдохнул архангел и кольцо его мышц предупредительно сжалось вокруг члена демона, тот охнул и у него заслезились глаза от наслаждения. Гавриил снова замычал в какой-то момент, Вельзевул был слишком сосредоточен на темпе, но вот когда архангел застонал… Князя Ада по ощущению вынесло как будто бы в другое измерение, пронзив его тело настолько доселе неведомой ему негой, что с его губ слетело, что-то вроде: — Господи Боже мой, — а затем взяв побольше воздуха в лёгкие он выкрикнул, — Ебанный сука ты ГАВРИИЛ! — И вот после этого его снесло окончательно ещё одной волной наслаждением. Огромной, не вмещаемой, золотой. Чужие мышцы сжимались вместе с тем, как пульсировал член Вельзевула, извергая семя во внутрь. Он закатил глаза. — Блядь, — снова слетело с его губ. Столько тёплых чувств заполнило сейчас весь его разум. Столько нежности, обожания, желания обнять и притереться носом. И даже боль от скоротечной потери так не била по мозгам, как это огромное никогда не произносимое чувство вслух демоном. Гавриил осторожно выдохнул. Там внизу у него всё ещё всё пульсировало. И всего на секунду там. В бесконечном экстазе он почувствовал себя Единым. Настолько Единым, что казалось, что нет ни Бога, ни Дьявола, ни ангелов, ни демонов, ни целого человечества. Потому что конкретно в том моменте, все это было для Гавриила Единым целым. Он не чувствовал разницы. Бог был им, а он был Богом. И так было с ангелами, с демонами. Так было с Вельзевулом. Он был им, а демон был архангелом. Гавриил сморгнул пару слёз и ни черта не понял, но решил забрать с собой хотя бы часть этого ощущения. Хотя бы самую капельку запомнить какого это. Быть ТАМ. Где больше нет страха, а только одна сплошная, бесконечная, божественная, безусловная Любовь. Возможно, это даже была Благодать. Вот что Гавриил возможно наконец смог ощутить по-настоящему. — Фух, Дьявол… — вышел медленно из него наконец демон, — ты как? — Хочу тебя обнять. — Я почему-то даже не удивлён, — хмыкнул демон. — Ты не хочешь? — чуть повернулся на бок Гавриил. — Я хочу, но больше я хочу тебя хорошенько засосать. Прям, так знаешь, со вкусом. — Ну иди тогда сюда, — поманил его ручкой архангел. Демон плюхнулся на бок и притянулся к Гавриилу, тот чуть улыбнувшись, впился в его губы первым. А потом оба хорошенько друг друга облапали, заводя языки в рты друг друга. Увлечённо играясь, кто кого пустит в гости первым. Вельзевул шёл с левого края, Гавриил преграждал ему путь. Так они и игрались, пока у Вельзевула не потекла слюна изо рта окончательно, и он не стал во всём этом деле захлёбываться. — Тайм аут, — выдавил из себя демон, и заморгал, беря передышку. Гавриил очень нежно поцеловал его в щёку. — Хочешь трахну тебя хорошенько? Вельзевул облизал губы. — Ты ведь знаешь, что хочу. — Может ты снова хочешь, наоборот. — Не, я устал, хочу ни хрена не делать, и чтобы меня хорошенько пялили до упора. — Ну. Это я могу, — хмыкнул архангел. А затем слово за слово и вот уже Гавриил, задрав хорошенько чужие ноги вверх пялил Вельзевула лицом к лицу. — Ебать, как всё-таки хорошо здесь, снизу. Гавриил ухмыльнулся. — Ты просто слишком ленивый, Вельзевул. — Раслабляться и кончать одновременно — это тоже работа! Архангел захихикал. — Я скоро кончу. — Да я вижу. — Зоркий у тебя глаз, — произнёс Гавриил и засмеялся. Вельзевул аж стушевался. — Что? — Да ничего, люблю я тебя говорю. — Сука ты какая! — вспылил Вельзевул, всматриваясь в этот блядский надменный фиолетовый. Но было в нём сейчас что-то ещё, что-то, что Повелитель Мух просто не способен был в себя вместить. Потому что, если бы хоть на пару процентов позволил себе — его бы просто разорвало. И буквально через следующее мгновение, с губ Гавриила слетело что-то на ангельском, Вельзевул аж напрягся и хорошенько проматерился вслух, когда его накрыла снова знакомая ему нега. И в тот момент, когда Гавриил осторожно вышел из Вельзевул и опустил его ноги — демон притянул архангела к себе и хорошенько засосал снова. И, наверное, так они провернули ещё пару раз. Чередуя секс с поцелуями, как будто бы и вправду всё никак не могли друг другом насытиться. Как будто бы всего этого было ужасно мало им двоим. И на самом деле то, что они творили сейчас друг с другом было каплей в море, не способной перекрыть боль от грядущего расставания. Но справедливости ради — они хотя бы пытались. — Я кажется… — хватал жадно воздух ртом Вельзевул, — я выдохся, мне нужен перекур! Бренди там выпить! Хоть что-нибудь! Гавриил тяжело дышал. — Д…да, — он вдохнул, — у меня уже в глазах… двоится и голова кругом. — Душно ещё. Давай проветрим? — Давай, но, если вдруг кто подслушивает… — Роза на стороже, видишь? — указал он на муху у окна. — Совсем уж в наглую она заметит. — Жаль, не заметила раньше всё… остальное, — вздохнул Гавриил. Вельзевул провёл ладонью по его щеке. — В душ сначала? — Ага, а то я весь… — Я тоже, — хмыкнул Вельзевул и провёл пальцем по чужому животу полному белой жидкости, — облизывать друг друга не будем. Гавриил внимательно на него посмотрел. — Я могу, но, кажется, с прошлого раза ты до сих пор кривишься. Вельзевул заржал и, придвинувшись к нему, хорошенько облизал его там. Гавриил широко улыбнулся. — Ты ведь напрашиваешься. Ещё раз. — Пф-ф, — приблизился к чужим губам демон, — ну давай. Попробуй. Жопа моя всегда для тебя открыта. И архангел, цокнув, утащил его в поцелуй, смакуя на языке привкус спермы. Никто не отрицал обоюдное сумасшествие. И где-то в глубине души Гавриил хотел, чтобы Михаил видел его таким. Абсолютно противоречащим Небесам развратным психом. Потому что именно таким он и был. Плохим для Неба. Но видимо недостаточно, чтобы смочь отречься от всех и вся, ради себя Такого. Таким был Гавриил. Именно таким. И как бы Михаил не старался его задавить, в глубине души архангел всё равно прятал настоящую правду. Он просто хотел быть свободным. И сейчас его свобода выражалась именно так. И пусть Вельзевул не верит ему. Пусть думает, что архангел такой, как о нём думает и Михаил в том числе. Но никто из всех них понятия не имеет, что может сделать Гавриил, когда соберёт достаточно на всех данных. Когда точно будет уверен в своей правоте. А пока. Он целует в последний раз своего демона, трогает, шепчет какую-то бессвязную чепуху ему на ухо, кусает за кожу, проводит рукой внизу и обнимает второй рукой. Если будет суд — он должен быть готов. И на самом деле многое решится там. Не здесь и не сейчас — это лишь следствие. Начали первыми Эти Двое. Их история будет решающей. Гавриил вздыхает. Чтобы Вельзевул ему дальше не говорил, этой ночи достаточно напоследок, чтобы архангел запомнил, как выглядит ощущение, когда он может всё, находясь в полной эйфории. Потому что в следующий раз ему нельзя будет настолько растеряться. Следующий раз для него будет фатальным. Он поцеловал своего демона в макушку. Потому что, если он не справится — будет Армагеддон.

***

— Гавриил, ну что ты творишь! Архангел взял лейку от душа в руку и очень навязчиво поливал Вельзевулу в лицо. — Дурак! Я так захлебнусь! — Мы не люди, можем не дышать, — парировал он и всё же опустил струю на чужую грудь, — но зато теперь ты чистый. Повелитель Мух нахмурился и попробовал выхватить лейку из чужих рук, Гавриил увернулся и поднял ту высоко вверх, облив водой их обоих. — Да ты издеваешься надо мной! — зло выдал демон. — Нет, мне просто нравится твоя реакция. — Это и есть долбанное издевательство! — наконец-то он развернул чужую руку так, что вода хлестала архангелу по лицу. Тот от чего-то рассмеялся. Демон закусил губу. — Ты поехал крышей, Гавриил. — Дай насладиться мгновением. — В нём нет ничего особенного, — пробубнил демон. — Я бы не сказал, — тихо выдохнул архангел. А затем они «дрались» в душе ещё какие-то пару мгновений, после чего наконец-то подхватив полотенце, а следом и одежду — направились в гостиную. — Допьём бутылку? — вздохнул Вельзевул. — Да. С удовольствием, — придвинул к нему бокал Гавриил. Повелитель Мух разлил им обоим бренди. В этой тишине самой разговорчивой была разве что Роза, которая, подлетев к пальцу, архангела чуть зажужжала. Князь Ада устало отпил из бокала пару глотков и выдохнул. Трахались они сегодня знатно. Ему даже ошибочно кажется, что этого — достаточно. Пока его чувства ещё притуплены застилающей всё и вся разум, легкой покалывающей приятно тело — эйфорией. И ничего не тревожило его сейчас, ни одна шальная мысль не лезла в его голову. Всё было тихо, гладко, чинно. Было ощущение, что по нему проехались катком и убрали всё, что торчало как-то не так, слишком выпячивалось и трещало. Он как будто сейчас сидел под какой-то сильнодействующей наркотой и, казалось, это спокойствие никогда не закончится. Мысли о грядущем расставании шли фоном, но звучали так тихо, что Вельзевул в какой-то момент отключился и от них. Он пил бренди в тишине, время от времени поглядывая на Гавриила и думал о том, что это прекрасный Конец Света. Что именно так и должен заканчиваться Армагеддон. Когда лучшего, наверное, в этой жизни он уже будет не способен отыскать. Дальше игра больше не будет стоить свеч. Дальше больше ничего не будет иметь смысл или значения. Это их личная кульминация. Очень красивая. Завершающая. А Гавриил тем временем допил из стакана и придвинул к себе бутылку, чтобы налить ещё. Ему впервые, наверное, захотелось пить не ради вкуса, а ради того эфемерного чувства, когда твой разум затуманивает и ты теряешь всю логическую цепочку в голове. Но по факту сейчас просто была их последняя партия. Ещё пару реплик, пару слов, пару брошенных друг на друга взглядов. Может быть будет поцелуй и, в общем-то, всё. Им нужно будет расстаться. Верил ли Гавриил, что это будет навсегда? Честно говоря, он всё ещё верил, что сможет отыскать лазейку. Сможет усидеть на двух стульях одновременно. Только вот разве что Вельзевулу его позиция совсем не нравится. У демона как-то проще: или всё, или ничего. Архангел вздохнул. — Чё вздыхаешь? — Просто. Вельзевул хмыкнул. — У тебя ничего и никогда не бывает просто так. — Думаю о том, как хорош этот бренди. Повелитель Мух чуть закусил губу изнутри. — Скоро нужно будет прощаться, — тихо выговорил он эту фразу первым. Гавриил, не отрывая взгляда от мухи, что расправила свои крылышки возле его стакана — молча закивал. — Ну и… — снова нарушил тишину Вельзевул, — кто уйдёт из нас первым? Архангел поднял на него взгляд. Он старался не оценивать, не думать, иначе у него начинала трещать голова. — Я не знаю. Почему мы не можем вдвоём уйти первыми? — Потому что вдвоём не уходят «так», Гавриил. — А как тогда уходят? — Ты знаешь как. Я предлагал тебе уже много раз. Архангел чуть нахмурился. — Если ты снова про предложение бросить всех и вся — то это не про уход. Это про бегство. — Но это было бы «решением» — парировал Вельзевул. — Скверным решением. Мы слишком многое теряем. — Ты теряешь. Я ничего не теряю, — сухо ответил Князь Ада Гавриил вздохнул. — Не всё вертеться только вокруг тебя и твоих решений, Вельзевул. Повелитель Мух нахмурился. Чужая речь его задела. — О. Вот значит как? А в твоём случае это значит — не работает? Да? Не ты ли только и думаешь о том, как бы прикрыть свою ангельскую задницу. Тебя даже не волнует, будет ли Армагеддон, не будет, не это тебе страшно, Гавриил. А что в моменте тебя прижали и готовы были уничтожить твою репутацию! Архангел хмыкнул. — Не ты ли только и делаешь, что ноешь постоянно о том, как страдает твоя репутация в Аду? Почему, как только речь заходит о моей, ты считаешь — что это неважно? — Я уже забил, — выдал как ни в чём не бывало Вельзевул, — похуй, знаешь, сами потом будут разгребать то, что устроили там. Я достаточно преисполнился, чтобы от этого отказаться. Я больше не вижу смысла во всём этом, Гавриил! — Даже если по твою душу потом придёт сам Сатана? — Не придёт. Ему всегда было плевать на таких, как я. Да и на Ад, кажется, тоже! Всем, мне кажется, плевать на Ад, кроме меня! А я устал от этого, Гавриил, устал, блядь, понимаешь?! — взорвался в сердцах Вельзевул, — КАЖДЫЙ ДЕНЬ ОДНО И ТОЖЕ, НИЧЕРТА НЕ МЕНЯЕТСЯ! И НЕ ЛГИ МНЕ, ЧТО НА НЕБЕСАХ НЕ ТО ЖЕ САМОЕ! — Меняется. Просто. Очень и очень медленно… — Именно поэтому ты сейчас сидишь здесь и ни хрена не можешь сделать в свою защиту? Даже выбрать себя, да? — расставил в стороны руки Повелитель Мух, — Прекрасно! — Я выбираю себя, отказываясь от побега с тобой. Это безрассудно. Это не решит наши проблемы, а лишь усугубит, Вельзевул. — А может нет. Гавриил? Может Ад рухнет без меня, а Небеса упадут без тебя? Может только этого им и не хватает? Нашего с тобой исчезновения? Гавриил задумался всего на секунду действительно глубоко, но тут же отринул эту шальную мысль куда подальше. — Нет. Мы нужны на своих местах, Вельзевул. — Ты никому там не нужен, разве что в качества раба или слуги! А я — в качестве грязной половой тряпки! Вот и все наши роли с тобой в это мире! Больше ничего! — Нет, мы всё ещё можем влиять на мировые события. Они же как-то повлияли? — Случайность, — обречённо выдал Вельзевул, — только и всего. Уверен. Они бы сбежали, если бы ни хрена у них не получилось. И сейчас у нас есть шанс. Последний. Гавриил. Бежать. Если ты не согласен сейчас, значит ты от меня отказываешься. Гавриил посмотрел на этот сомнительный выбор и его аж затрясло, покоробило, вывернуло. И он, не выдержав встал из-за стола. — Ты! Так можешь ты! А я не могу! Я не согласен до Конца Времён прятаться по мирам, звёздам, солнечным системам, пещерам! Это не жизнь, это выживание, Вельзевул! Я не хочу не принадлежать к кому-либо и чему-либо! Для меня важно быть частью чего-то! — взорвался в конце концов Гавриил. — Но ты же ненавидишь свое сраное Небо, зачем тебе вообще к нему принадлежать! Мы могли бы создать сами, что угодно другое, намного лучше! — Что лучше? Что лучше, Вельзевул? Что? Что мы вдвоём такое смогли бы с тобой создать? — выдал ему с горяча архангел, совсем не задумываясь о глубине своих слов. Демон опешил, чуть приоткрыв рот и посмотрел с такой непомерной болью на Гавриила, что тот аж сглотнул. — То есть вот так, значит? Всё вот это, что есть между нами — для тебя ничего не стоит по сравнению с твоим блядским Небом? — Я так не говорил, — сжал зубы архангел, — я считаю, что по важности и ты, и Небо равнозначны. — Но Небо для тебя всё-таки важнее, а, Гавриил? — хмыкнул надтреснуто Вельзевул, его трясло. Архангел молчал. — Это моя работа, Вельзевул, — сглотнул он, — она очень важна. — Ад тоже моя работа, Гавриил, — флегматично и тихо бросил ему демон. — Тоже важная, но. Не такая важная как ты, — посмотрел он на него прямо, пытаясь отыскать в фиолетовых глазах хоть какой-то Дьявол отклик, на то, что он чувствовал, произнося эти слова. Гавриил мешкал, открыл рот, закрыл, его мучало всё это. — Я не могу, Вельзевул. Мне… нравится моя работа, мне нравится то, какой я есть. Да там не все идеально. Да то, что мы сделали с Небом это… — язык не поворачивался, но он всё же это сказал: — это ужасно, такого не должно быть на Небе, Вельзевул, но. Я не хочу это всё бросать. Не сейчас. — Даже если меня убьют? Гавриил сглотнул, взгляд его забегал, нужно было принять решение. Очень серьёзное для него решение. — Да, — тихо произнёс он. — Ясно, — выдал ему очень легко это заключение Вельзевул. А в душе было пусто. Абсолютно. Там была ебанная сука пропасть. И больше, казалось, уже ничего и не болит. Потому что болеть попросту было нечему. Он вздохнул, что-то перетёр в своей голове, и так они постояли в тишине ещё пару мгновений. В этой невыразимо мучительной тишине. — Что ж, — начал первым Вельзевул, — пора прощаться. — У нас ещё есть время… — возразил архангел. Демон цокнул. — Зачем? Зачем тебе это время, Гавриил? Если ты всё равно его не ценишь так, как ценю его я. Гавриил нахмурился. — Это больно, Вельзевул, когда ты говоришь так. Князь Ада надтреснуто улыбнулся. — Ой да ладно, Гавриил, больно? А твой выбор, по-твоему, это не больно? Прикол у меня тоже есть чувства вообще-то, я тоже их чувствую, Гавриил! — расставил он руки резко в стороны. — На Небе бардак, там должно случится что-то ужасное, я не могу от него отказаться, сейчас. — А если бы там было всё в порядке, ты бы отказался? Гавриил сглотнул. Он молчал. Вельзевул снова ухмыльнулся. — Ну вот и… твой ответ. Архангел. Так что, пока, — тихо продолжил он, — до встречи на Армагеддоне или как-то так, или, может, он всё-таки никогда не случится? Ну что ж. Тогда мы не увидимся с тобой больше — никогда, — Вельзевул медленно поплелся в сторону прихожей и стал натягивать на себя ботинки. Гавриил молча следовал за ним и остановился у стены напротив шкафа. — Я не позволю. Ничего не случится. Я найду способ. — Я же сказал: как только я выйду из этого номера, ты для меня умер, Гавриил. Всё. Я устал от всего этого дерьма. Делай, что хочешь, живи как хочешь, ебись со своим Богом в усласть, будьте счастливы, блядь, — тихим ровным тоном произносил демон всё это, в глазах стояли слёзы и он наконец-то закончил с ботинками. — Для меня ты не умер, я сделаю всё, что в моих силах. — Удачи, — флегматично бросил ему Вельзевул и стянул пальто с вешалки. — Зачем ты так со мной общаешься, мне ведь тоже… больно, — дрожали у Гавриила пальцы. — И мне, Гавриил, — вздохнул Вельзевул, — и мне, — он обернулся, застёгивая одну пуговицу за другой очень медленно и аккуратно, — знаешь, — глянул он в фиолетовый, — лучше бы мы никогда не встречались, не знаю зачем, я тогда… за тобой побежал. Архангел сглотнул. — Вельзевул, я… Князь Ада стоял и пялил на него во все глаза. — Можно я, пожалуйста, тебя на прощание… — навернулись на его глазах слёзы. У Вельзевула задрожали губы. — Нельзя, Гавриил. Архангел сжал пальцы в кулаки. — Но… пожалуйста. Просто, если ты… выйдешь. То всё. Хотя бы, но не на ссоре, Вельзевул. Пожалуйста. В последний раз, — он прошептал ещё тише, — я прошу тебя, в самый последний раз. Вельзевул вздохнул. — Так не расстаются, Гавриил, расстаются жёстко. Хлопают дверью. Как Бог с теми, кто ему не угоден, тебе ли это не знать? — Но ты не Бог, Вельзевул, — всмотрелся в серый Гавриил. — Нет, — хмыкнул демон, — нет к сожалению… или к счастью. Я просто демон. Грязный демон, и я никогда не буду достаточно хорош, чтобы ты выбрал меня. — Это не так, Вельзевул, не так. Это правда не так. — А как? Гавриил снова молчал, что сказать он не знал, как опровергнуть тоже. — Ну вот и… Всё, — вздохнул демон и открыл входную дверь. Архангел глянул на этот жест в полнейшем ужасе. — Если мы сейчас хоть что-нибудь сделаем ещё, — посмотрел на него очень внимательно Князь Ада, — я никогда не смогу тебя отпустить, а мне… — Повелитель Мух сглотнул, — как-то…- снова навернулись на его глаза слёзы, — надо… — подтёр он глаза, — жить дальше. Гавриил шагнул в его сторону протянув руку. — СТОП! — Вытянул ладонь в жесте протеста демон. Архангел замер. — Я же сказал. Не трогай меня. Всё. Иначе я… сломаюсь. Не надо. Пожалуйста, — прошептал Вельзевул, — просто живи как-то дальше сам. Окей? И я сам. Было безумно хорошо, — поднял он голову вверх, чтобы слёзы блядь не скатывались с глаз, — но как я уже привык: в какой-то момент всё хорошее однажды заканчивается. И заканчивается оно здесь и сейчас, Гавриил. Архангел стоял и его горло резко сжимало кучей противоречивых чувств. — Пожалуйста, хотя бы последний поцелуй, сюда, — указал дрожащей рукой на макушку Гавриил. Вельзевул колебался. Архангел замер настолько сильно, что даже не дышал. Князь Ада медлил. — Только один, — выдал он с трудом. Гавриил сделал вход-выдох и шагнул осторожно к нему, очень внимательно вглядываясь в серые глаза. Те суетливо вглядывались в ответ. Архангел осторожно вытянул руку и коснулся чужой шеи, и краешка челюсти, другую он вытянул чуть дальше к затылку и, привстав на носочки, дрожащими губами поцеловал Вельзевула в макушку. Это длилось не долго. Одну маленькую вечность. Вельзевул не шевелился, ему было страшно, что этот момент вот-вот сейчас закончится, и он резко зажмурился. Гавриил воспользовался этим и очень внимательно сконцентрировавшись, провёл пальцами чёткие два енохианские ангельские символа по волосам Вельзевула с затылка. Всего одно маленькое незаметное чудо. Его подарок. На прощание. Что бы больше никто не посмел залезть к его демону в голову. После чего разгладил волосы сзади и отпустил свои губы с чужой макушки. Вельзевул так и стоял ещё пару секунд с зажмуренными глазами. Он не мог думать и даже чувствовать ничего, кроме блядского сука страха. Что. Всё. И когда он открыл глаза, он встретился снова с фиолетовым. Печальным, глубоким, ангельским фиолетовым. — Блядь, не смотри на меня так, — не выдержал Вельзевул и опустил взгляд, подтирая пару шальных каплей, — не смотри. Пожалуйста не смотри. Не смотри черт тебя дери, Гавриил! Архангел тоже опустил взгляд в пол, вздохнув. — Всё отпускай меня, и я пошёл, — дрожащим голосом произнёс он. — Я не держу, Вельзевул, — нашёл в себе силы сообщить это Гавриил. Он действительно больше его не держал. Руки были у него опущены. — Да? — хмыкнул Вельзевул, — что ж. Какая жалость… Он вздохнул. — Прощай. Роза, — чуть скосил взгляд демон на свою бывшую муху, что ползала по столешнице возле зеркала. — Ты можешь с ней общаться, — выдавил из себя архангел. — Нет-нет, — покачал головой Вельзевул, — нет. Это всё. Она твоя. А тебя я оставляю здесь. Вместе с ней. Муха грустно зажужжала. Князь Ада поджал губы. — Я больше не твой хозяин, Роза, а общаться с той стороной, я больше не могу. Поэтому все закончится здесь. Когда-то ведь должно было закончиться, верно? После чего демон развернулся и шагнул за порог их общего с Гавриилом номера. Однако, сжав зубы, всё же остановился напоследок и произнёс. — Знаешь. Гавриил. Я… — демон сглотнул, — Не ненавижу тебя. После чего послышались шаги дальше. Архангел всё смотрел в пол и не смел поднять взгляд. Он слушал и слушал как эти шаги отдаляются, а затем, не выдержав, поднял голову и сказал: — Вельзевул, я тебя тоже!.. «…люблю» Но демона уже не было. И последнее слово Князя Ада скользким глухим эхо, так и зависло у него в ушах, как и то самое заветное слово, что он не смог сказать ему напоследок, выело все его внутренности и застыло на губах. Он пялил тупо в пустой коридор, сжав руки в кулаки и осознавал: дальше он будет один. Сам по себе. Как и всю жизнь. Как и всегда. Только теперь один против всего Неба. И не было никого и ничего на что он мог бы сейчас опереться, кроме себя самого.