Стадии принятия 2

День начался с проверки отчётов какой-то там давности. Вельзевул не считал какой. Просто открыл и стал читать на демоническом, местами на латыни, где-то мелькали разношерстные иероглифы, почему в Аду так и не определились какой язык у них доминирующий — Повелитель Мух не знал. А раз никто не запрещал, значит каждый считал, что может писать так как ему вздумается. Благо за много лет бесконечной работы Вельзевул уже и не замечал разницы между языками, для него — это всё были одинаковые скучные закорючки. Ничего нового. Ничего. И НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ. Он сглотнул. Месяц, наверное, уже прошёл с того самого злополучного дня, когда Вельзевул от Него отрёкся. Похоронил в самой глубине своего сердца. И уверял себя, что НЕ БОЛИТ. Он жил как будто бы в каком-то вакууме, не осознавая, что дни стали какими-то вечными, недели не перевариваемыми, а месяц это… была какая-то непостижимая мера для Вельзевула. Каждая минута в Преисподней — Повелителя Мух ужасно раздражала, хотя в Аду не было чёрт побери сука времени, но Вельзевул почему-то всё равно его чувствовал. Он перевёл взгляд на мух, что летали рядом и на тех, что ползали по столу. А затем сглотнув посмотрел ТУДА. Вельзевул метнул взгляд на цветок, что был спрятан в тени от всех, ярко сиял он жёлтыми лепестками так, будто бы застыл в этой вечности вечно живым. Горло Князь Ада чем-то сдавило. Тяжёлой, непомерной, неисчислимой болью. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Даже слюну не сглотнуть лишний раз, как будто бы там внутри у него было раскаленное сука железо. Он знал. Знал, что так всё в итоге и случится. Так и будет. Да. Он знал. Онзналзналзнаознаозналзнаознал ОН СУКА ЗНАЛ, ЧТО ЭТИМ ВСЁ И КОНЧИТСЯ ЧТО ВСЁ ВСЕГДА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЭТИМ ЧТО ОН ВЕЧНО В КОНЦЕ СИДИТ В ДУРАКАХ НАХУЙ НИКОМУ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНЫЙ ОН ЗНАЛ! Вельзевул медленно выдохнул и отвёл взгляд. Надо было как-то жить дальше. Как-то жить дальше без этого ангельского ублюдка. Как-то. Да. "Как-то, Вельзевул, надо бы." Сглотнул он. "Как-то" И с этими словами он подошёл к цветку. Вынул из вазы, взял в руки и долго-долго ещё на него смотрел. Значил ли этот жест тогда хоть что-то? Думал ли Он тогда о чём-то большем? Вельзевул зажмурился. ДЬЯВОЛ, БЛЯДЬ, ВЕЛЬЗЕВУЛ, ЭТО БОЛЬШЕ НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ЗНАЧЕНИЯ! ТАКИХ КАК ОН, НУЖНО БЫЛО СРАЗУ ПОСЫЛАТЬ НАХУЙ, И Я ТЕБЕ ОБ ЭТОМ ГОВОРИЛ! Руки у Повелителя Мух задрожали, и он с огромной обидой и досадой вцепился в этот цветок, открыв глаза. Его лепестки медленно потускнели, листья завяли, а из сердцевины стали вылезать какое-то червяки и вылетать мухи. Много-много Мух, пока тот не сгнил окончательно. А затем Князь Ада сделал над собой усилие и остатки чёрной высохшей субстанции самовоспламенились, не оставляя даже после себя пепла. Стало ли ему от этого лучше? Ни черта. По ощущению даже хуже в два раза. Потому что блядь — это был его любимый сука цветок. Вот нахуя он только что всё это сделал? Как теперь вернуть обратно? Вельзевул вздохнул. Похуй. Переживёт. Падение пережил и это переживёт. Поболит, поскрежещет, поскрипит, выест нахуй, вывернет наизнанку, снесёт крышу, размозжит его сука мозги и наконец отпустит. Должно. Так всегда бывает. В начале шалят оголенные нервы, а потом боль притупляется. Не расщепит же его в конце концов от такой хуеты. Было бы даже смешно и забавно, если бы да. Вельзевул сам себе улыбнулся весьма извращенной кривой улыбкой и вышел из своего кабинета, предварительно так хлопнув дверью, что аж обвалилась стена. В Аду было сегодня суетливо: толпы грешников, в ожидании своего распределения, постоянно какая-то толкучка, грязь, копоть, сырость, несколько демонов запнулись об коробки и, кажется, парочку задавила надвигающаяся толпа. Вельзевул ничего не замечал. Ни того, что он сам в какой-то момент оказался в этом бесконечном потоке истерзанных душ и демонов, ни того, что под его ногой чётко что-то прохрустело и раздался душераздирающий вопль. Он шёл наобум, но по делу. Проверить четвёртый отдел. Кажется, именно они задолжали ему отчёты или типа того. Поэтому, когда Повелитель Мух открыл двери и пересёкся с чёрными очками всеми знакомого демона, честно говоря, он изрядно удивился. — О, Повелитель, какая встреча... — улыбнулся во все тридцать два Кроули. — Что ты здесь делаешь? — нахмурил Князь Ада резко брови. — Разрабатываю план, как изящнее напакостить человечеству, конечно же, — развёл он руками в стороны, чуть поджав губы. — Ты действуешь всегда в одиночку. Зачем тебе понадобился отдел стихийных бедствий? — Ну иногда... нужно поглубже изучить вопрос, это ведь не запрещено у нас. Разве не так? Вельзевул сверлил взглядом демона. Гавриил что-то говорил про суд. Как знать, пришли ли уже за Азирафаэлем? Повелитель Мух не понимал, почему это его сейчас стало волновать. И будет ли Кроули следующий? Вряд ли его будут судить по Небесным законам. А по законам Преисподней... Люцифер... Вельзевул сглотнул. — Нет, но тогда я жду подробный отчёт, потому что в этом отделе мне в принципе его задолжали, — пару мух пролетело рядом с демоном и закружились в напряженном танце. Кроули хмыкнул. — Я всегда точен, о мой Лорд, — даже вежливо и почтительно поклонился ему змий. Вельзевул покачал головой, закатив глаза. — Будешь не осторожен, за тобой придут, — выдал Повелитель Мух уже тише напоследок. Кроули сощурился. — Кто? — У меня дела, Кроули, иди куда шёл. Змий замешкал. — Предложение пропустить по бокальчику вина всё ещё в силе? Повелитель Мух хмыкнул. — Не здесь. Кроули. — А где? — Через полчаса в моём кабинете. Змий молча кивнул и вышел в коридор. Вельзевул вздохнул и двинулся разгребать свои повседневные дела дальше.

***

— Хастур, пусти, мне назначено, — виртуозно махнул рукой Кроули. — Тебя нет в списке, — флегматично ответил Герцог Ада. — Да какой к чёрту список, ну, мы ведь с тобой друзья, Хастур, ты меня пусти по-братски. Мы ведь с тобой уже сколько бок о бок работаем вместе! — Лигур тоже был твоим другом? Хорошее у тебя отношение к друзьям, Кроули. Змий цокнул. — Ну, знаешь, когда приходят по твою душу с явными намёками на убийство, приходится как-то... обороняться. Даже против друзей, — попытался вывернуться Кроули. — Не положено. Пошёл вон. — Ладно-ладно. Я тогда здесь подожду. Когда Лорд Вельзевул соизволит явиться сам. Хастур сощурился. — Даже здесь запрещено стоять, если ты не в списке. Пошёл вон. — Да я даже никому не мешаю, — возмутился демон, — вот посмотри! Здесь никого нет, — указал Кроули вокруг. — И знаешь ли. Я когда отчёты хожу сдавать, что-то ты так ко мне не прикапываешься! — День отчётов был вчера. Сегодня принимают по списку. — Вот поэтому Хастур у тебя лицо всегда такое душное. Не знаю, как с тобой вообще общался Лигур. Если вообще общался. Ты же просто камень какой-то, равнодушный кремень. Списки не списки, у нас тут вроде не Небеса, а ведёшь себя как... архангел Михаил. Герцог Ада на него недовольно сощурился. — Из нас двоих, Кроули, ты предатель дважды. Сначала Владыка, потом твой собрат. И ты смеешь разевать свой грязный рот и говорить мне сейчас это? Есть какой-то предел. И ты его не просто нарушил, ты над ним знатно поиздевался. Достаточно, чтобы я пришёл и придушил тебя во сне и наяву просто так, — широко и злорадно улыбнулся Хастур, — поэтому. Пошёл. Вон. Или я начну Душить тебя прямо сейчас. Кроули снова цокнул. — Пиздец ты, конечно, не пробиваемый. С Лигуром и то было проще договориться. Жаль ты не зашёл первым в ту дверь тогда... Хастур вцепился очень резко рукой в чужую шею, змий аж опешил и поспешил отодвинуться от чужой руки. — Полегче! — Пошёл. Вон, — строго повторил Герцог Ада. — Однажды Владыка спалит твою душу до тла за то, что ты сделал. Кроули. В Аду никогда и ничего не прощают, это не Небеса. Из-за угла наконец-то выглянул Вельзевул. Он думал о чём-то и не сразу заметил этих двоих. — Вы чего здесь устроили? — всмотрелся он в лицо Хастура, который явно начинал злиться и Кроули, которому было как-то поненормальному весело. — Его нет в списке, — строго процедил сквозь зубы Герцог Ада. Князь Ада сощурился. — Ну так впиши. В чём проблема? Я его пару минут назад пригласил к себе. По делу. Кое-что по отчётам. Есть маленький вопрос. Хастур вздёрнул чуть бровь. Кроули улыбнулся во все тридцать два. — Сразу нельзя было сказать? — произнёс Герцог Ада это с такой заебанной усталостью, что, если бы рядом с ним стояли растения Кроули, они тут же бы все и завяли. — Я сказал, — пожал плечами змий. Хастур бросил на него испепеляющий взгляд. — Нет. Демон Кроули. Ты сказал мне совсем другое. И я запомнил каждое твоё слово. И когда настанет день, я верну тебе каждое, запихав адское пламя в твой грязный рот. Вельзевул аж бровь слегка вздёрнул. — Пошли. Кроули. Змий кивнул, и они прошли мимо Хастура, который всё сверлил рыжий затылок демона как будто имел возможность пристрелить его прямо сейчас. Стена у входной двери зияла дыркой с прошлого ухода Вельзевула, он вздохнул и взмахом руки всё вернул так, как было. По крайней мере, трещинки он оставил с тем узором, который ему больше всех нравился. — Входи, — открыл он перед Кроули дверь. — Как-то здесь. Стало поскуднее, — вставил небольшой комментарий Энтони. — Я привык приветствовать вас в тронном зале. Вельзевул хмыкнул и прикрыл дверь. — Основные архивы. Здесь. И ближе до прочих дел... в связи с... — он замолчал и прошёл к своему столу, устроившись поудобнее на кресле. — присаживайся, — указал Князь Ада на покоцанный стул перед собой. — Да я и не прочь... постоять. Вельзевул смерил его настолько заёбанным взглядом, намного более усталым, чем был у Хастура. Тут бы скорее уже не только завяли растения, а замертво стали бы падать люди. Поэтому Кроули дальше выебываться не стал и всё-таки присел, куда было велено. — Как у тебя дела. Кроули? — спросил так невзначай Повелитель Мух. — Отлично, — сверил он Князя Ада своим взглядом из-под очков. — А у твоего друга? — чуть поднял бровь Вельзевул. — Тоже замечательно. — Отлично, — выдал демон, — тогда можешь быть на этом свободен. Кроули чуть нахмурился. Он всмотрелся очень внимательно в серые глаза и в конце концов стянул с себя очки. — Вы что-то недоговариваете. — Как знать. Я высшая инстанция. Имею право недоговаривать. — Зачем вы сюда меня позвали? — Просто задать один вопрос. Я его задал. Ты свободен. Энтони сощурился. — Но... зачем? — Так ли имеет значения, иди. Веселись. Пока никто не смотрит. — А когда будут смотреть? — уточнил Кроули. Боже, Вельзевул сам себе роет могилу сейчас. — Говоришь бокальчик вина, всё ещё актуален? — Всё ещё, — не сводил своих змеиных глаз с серых Кроули. — Где и когда? Змий задумался всего на мгновение. — Сегодня вечером в семь в лавке? Вельзевул вздохнул. Раньше это время всегда было ИХ. Что ж, может, это поможет ему развеяться? — По рукам.

***

Повелитель Мух прошёлся пальцами по-своему заплесневелому трону. Он его на самом деле очень сильно любил. За все бесконечно-блядские года проведённые в Аду восседать перед всеми ему очень нравилось. Отдавать приказы, указывать. Руководить. Ну. До того, как всю его сука репутацию смешали с грязью, а затем ещё и архангел окончательно растоптал его своим тупым выбором. Но, однако на Кроули, он больше не злился. Скорее Вельзевул уже охотнее бы согласился со слухами мол да, это я его подговорил на срыв Армагеддона и да мы хотим свергнуть Сатану. К чёрту всех и вся. Он заебался. Он блядь уже на какой-то грани. Дальше не заходят за черту, а Вельзевул какого-то хрена зашёл. И ему не просто теперь терять абсолютно нечего, ему, кажется, уже и ничего не страшно. Повелитель Мух вышел в бесконечный адский коридор, юркнул через тысячи тысяч суетящихся и свернул в чёрных ход, где не было никого, кроме... — О, Вельз, как твои дела? — улыбнулся Асмодей ему весьма приветливо. — Лучше всех. — Бельфегор сказал, ты просто в ужасном настроении. — Наслаждается? — Этот небольшой нюанс мы лучше опустим... Вельзевул усмехнулся. — Да он больше всех дрочит на моё блядское уныние, сука! Асмодей чуть цокнул. — Всё наладится, Вельз, ты только... подожди... — Правда? — метнул на него демон взгляд настолько поломанный и болезненный, выискивая хоть какую-то надежду на зелёный свет. Хоть крупицу того, во что он мог бы сейчас верить. Демон Похоти чуть поджал губы. "Рано". Подумал он про себя. — Я пошутил, — улыбнулся он во все тридцать два. На лице Вельзевула выступило искаженное недоумение. — Ну и пошёл тогда нахер отсюда! Не провоцируй меня, блядь! Асмодей дружелюбно поднял руки в жесте сдающегося. — Всё-все заткнулся, честно, молчу! Вельзевул сжал зубы. — И пошёл ты нахуй со всеми своими советами! Ещё раз рот откроешь в моём присутствии, когда я не спрашивал, и я за себя не ручаюсь! Асмодей лишь покачал головой. — Всё будет хорошо, но... не сейчас. Тихо прошептал он себе под нос, наблюдая за тем, как Повелитель Мух удаляется от него подальше семимильными шагами. Асмодей хмыкнул и стал себе под нос напевать какую-то песенку, и заодно в такт ей весьма вальяжно пританцовывать. Вельзевул свернул на следующем перекрёстке в какой-то чернушный подвал и исчез.

***

На улице было, откровенно говоря, паршиво, снег сдувало прямо в лицо, и он таял, залепляя глаза. Вельзевул сплюнул пару раз, снял с лица пару раз лишнее, и в итоге злой и недовольный поплёлся по улицам к месту встречи. — Слава Сатане, — в привычной манере приподнял руку в жесте Кроули приближающемуся черному силуэту демона. — Можно без прелюдий, Кроули, пошли, — процедил он сквозь зубы с явным недовольством. — Отдел по стихийным бедствиям шикарнейше работает, вы не находите? Вельзевул только фыркнул на это. — Не выводи меня из себя, демон Кроули. — А вы хоть когда-нибудь бываете в себе? — чуть приподнял он брови из-под очков. Честно говоря, в последнее время, змий стал слишком подвешен на язык перед своим начальством. Но лишь потому, что он чувствовал, что за это ему всё ещё не прилетит, иначе какого хрена сам Повелитель Мух осмелился согласится с ним на личную встречу? Если, конечно, тот не преследовал какой-нибудь трехсторонний план с подвывертом насчёт их разоблачения. Впрочем. Ничего чрезмерно запрещенного они с Азирафаэлем не творят. А то, что запрещено, они другим и не показывают. Это, как говорится, их личное дело, которое Ада и Рая касается в самую последнюю очередь. И, между прочим, совсем не мешает работе, Кроули даже, слегка ухмыльнувшись, сказал бы, насколько после всего его эффективность заметно улучшилась. — Допиздишься когда-нибудь, и вместо меня уже будет с тобой беседовать Сатана. Лично. Кроули облизал зубы за губами. Что ж чуток перегнул. Ну бывает. Исправится. — Что ж, — подошли они наконец-то к знаменитой книжной лавке, — не добро пожаловать или как-то так, — улыбнулся во все тридцать два змий и распахнул перед Вельзевулом дверь. И как только Князь Ада вошёл в лавку, его серые глаза сами собой впились во внезапные фиолетовые. Появившиеся просто из ниоткуда. И на этот раз Вельзевул сдержался и даже не открыл рот от шока. Как тогда в парке, когда Эти двое их запалили. Однако слегка опешил, остановился и успел аж задуматься. Проще говоря, потерял дар речи всего на пару мгновений. Кроули с интересом скосил взгляд на этих двоих, он сам не ожидал, честно говоря, увидеть архангела в лавке. — Ты... — Всё-таки выдал из себя Повелитель Мух — Я... — подтвердил тихо Гавриил. Азирафаэль, что стоял по левую руку от архангела тоже замер, ему показалось, что в комнате всё засквозило в напряжении электричеством. — Какого хрена ТЫ здесь забыл? — сощурился демон. — Подчинённые. Проверяю ИХ. — Здесь только один, ангел. — Это тебя не касается, — мягко выдал ему Гавриил. Холодно, расчётливо и так по-ангельски. Вельзевул на секунду аж забыл, как дышать. Он знал его другим. Чёрт побери всего его другим. И теперь спустя столько времени был вынужден снова наблюдать за его надменной мордой. После блядь всего. Это его до безумия разозлило сейчас. — Тогда проваливай побыстрее у нас тут собрание... с Кроули, — махнул он рукой. — Вот как? — вздёрнул архангел брови, — Но я ещё не договорил, и мне, к твоему сведению, предложили сегодня выпить бокал вина. Вельзевул метнул ненавистный взгляд на Кроули, демон развёл руками в стороны. — Это не я. Азирафаэль неловко улыбнулся. — У нас здесь... нейтральная территория. Почему бы нам всем вместе не объявить перемирие на ближайшие пару... часов? — Я не сяду за один стол с этим!.. — осёкся демон. — Договаривай, — холодно произнёс Гавриил. — Мудаком! — выкрикнул Вельзевул. Что-то дрогнуло в архангеле от слов Князя Ада, и от этого Повелителю Мух стало в два раза хуже. Они и так сделали друг другу ужасно больно. Какой смысл сейчас ранить ещё больше? Какой смысл вообще сейчас стоять и смотреть на него суетливо изучающим взглядом. На руки, волосы, глаза, черты лица, одежду, как дрожит у него левый краешек губы и дёргается нервно палец. Господи, да этому придурку тоже невыносимо стоять сейчас рядом с ним. Ещё и стыдно, наверное, до ужаса. Только Вельзевулу, кажется, всё-таки уже наконец плевать. Он больше не жалеет его, потому что то, что выбрал Гавриил это... непростительно. Он никогда его не простит. Просто блядь никогда. И пусть он потом удавится и страдает от этого до конца этого чертового времени. — Сам такой, — сморщился Гавриил. Он очень не хотел называть его "дьявольским отродьем" или "изгонять из него скверну", как-то даже язык на такое больше не поворачивался. Говорить чистым матом и то ему было сейчас легче, чем вкидывать оскорбления как в старые "добрые" времена. Вельзевул всмотрелся в него ещё раз. Эти губы были больше не его. Эти глаза были больше не его Эти дурацкие брови с вечно замершей складочкой посередине были больше не его. Пальцы, уши, шея, волосы, объятия... Нельзя. Ему больше это нельзя. Он смотрел на архангела и видел тысячи воспоминаний, плохих, хороших, забавных, странных, стыдных, смешных, грустных, болезненных и... Вельзевул сглотнул. "Нельзя" "Больше нельзя" "Больше никогда нельзя" — В общем. Я пошёл. По. Делам, — выговорил максимально деликатно и безэмоционально Вельзевул. Его разрывало от "как же я ненавижу этого придурка" до "Дьявол, давай вернём всё как было, пожалуйста". Кроули нахмурился. — Но разве вы не освободили их, чтобы прийти сюда? — Я же сказал: я не сяду за один стол с этим мудаком, что здесь непонятного-то, а? — рассмеялся Вельзевул. Он смог наконец-то подавить внутри себя панику, шок, и сердце больше не сквозило нескончаемой болью, ему даже, казалось, что он перестал чувствовать пальцы рук. Настолько всё отрубило у него сейчас и только внутренние органы как будто связали в какой-то ужасно тугой сука узел. Но и этого Вельзевул совсем сейчас не замечал. Его даже не тошнило. Было легко. Кажется. Смотреть на него теперь. — Но может хотя бы по бокальчику... — неловко выдал Азирафаэль, он не знал, что случилось между этими двумя, но надеялся, что ничего чрезмерно серьёзного, и это можно было хоть как-то разрешить в приятной компании. Хотя бы на пару процентов сбросить напряжение. — Тогда вам придётся доставать. Виски, — резко скользнула ухмылка по лицу демона. Резко и надменно. Он смотрел ровно в глаза архангела. Тот замешкал. — Алкоголь это... — Я согласен только на виски, — строго произнёс Вельзевул. Строго и жёстко. — Ну это... — потянул Кроули. — Я организовать могу, — кивнул змий и подошёл к Азирафаэлю, потянув его на второй этаж, — сейчас всё будет. Он очень хотел сказать "пару ласковых" своему сука ангелу, за нарушение его изначального плана. А эти двое так и стояли, молча пялясь друг на друга. Гавриил первый опустил взгляд, не выдержав, в пол. — Как у тебя... дела? — тихо протянул он. — Не надо. Гавриил, — улыбнулся демон во все тридцать два. — Не начинай. Тебе это не нужно. — Я всё... улажу. — Нет. Ты ничего и никогда не уладишь. Ты для меня умер. Смирись. — Я так не считаю. — Я тебя ненавижу. — Тогда... ты сказал совсем "другое", — поднял на него фиолетовый взгляд архангел, по его руке зашевелилось несколько лапок, но Роза так и не решилась выползти из своего укрытия в виде рукава пиджака. — Иди и целуй свои Небеса до скончания этих чёртовых сука времен. Ты сделал свой выбор, — холодно шепотом выдал ему Вельзевул. Гавриил замешкал. Он хотел сказать что-то ещё, но Кроули как раз спустился с бутылкой виски, а Азирафаэль на всякий случай ещё и захватил бутылку вина. — Ну что ж. Виски, — улыбнулся Кроули, — сядем за стол? Вельзевул перестал выжигать фиолетовый серым и сел за стол первым. — Ну и. Что-то я не вижу всеобщего энтузиазма? Азирафаэль неловко сел за стол следующим по правую руку от Вельзевула, поставив стаканы и бокалы. Кроули, чуть вскинув брови, сел по левую руку от Вельзевула, поставив бутылку с виски, очевидно намеренно разделяя Этих двоих. Правда в итоге место Гавриилу досталось ровно напротив Повелителя Мух, и, когда он устроился на нём поудобнее, архангел опустил взгляд в стол. — Что ж. Я, наверное, всё-таки начну с вина, — неуверенно начал Азирафаэль и глянул на Кроули. Тот поджал губы, учтиво открыл бутылку и налил в бокал ангелу немного красного. — Кто-то ещё будет? — глянул на каждого из присутствующих Кроули из-под очков, но, так и не получив ответа, в итоге плеснул себе в бокал. Вельзевул взял стакан и придвинул его к бутылке. — Мне немного, — поднял он прожигающий насквозь взгляд на Гавриила. Архангел его чувствовал и потому, натянув свою маску надменности, глянул на Вельзевула абсолютно безэмоциональным взглядом сверху вниз. — Я только попробую, — холодно произнёс Гавриил, всматриваясь в серый. В закрытый серый, терзающий его до глубины души, сжигающий всё в нём до тла серый. Негодующий, выворачивающий. По вкусу как Армагеддон в его бесконечных безумных вещих снах. Кроули молча разлил им обоим виски. На языке застыло куча вопросов, например с каких пор Гавриил вообще стал употреблять алкоголь, особенно виски или почему конкретно на архангела у Вельзевула такая реакция, а на Азирафаэля как ангела — нет? Но спрашивать он как-то опасался, было ощущение, что в стол прямо сейчас ударит из ниоткуда молния, а затем тотчас загорится вся книжная лавка. Он почему-то искренне уверен в этом, потому что, когда два эфирных существа смотрят с настолько нескрываемой ненавистью друг к другу, лучше иной раз промолчать, чем удачно отшутиться и получить прямо по лбу. Или мало ли… святую пулю прямо в затылок насквозь. — Итак, — очень аккуратно начал Азирафаэль. — Рад вас всех приветствовать здесь, за одним столом на нейтральной территории, — подчеркнул он особенно последнее словосочетание. — Предлагаю выпить за эту… дружескую встречу… — Кхм, — взял на себя инициативу Кроули, и Вельзевул всё же скосил взгляд в сторону демона, — давайте просто выпьем за этот день, замечательный день, не правда ли? Лучшая снежная буря. Десять из десяти. а? — вытянул он бокал первым, Азирафаэль неловко подхватил. Князь Ада и архангел всё же невольно протянули свои стаканы и осторожно звякнули стеклом вместе со всеми. Первым отпил Вельзевул, посмаковал вкус, продолжая нещадно резать Гавриила серым взглядом. Вторыми одновременно в синхроне отпили из бокалов ангел и демон. И только архангел всё медленно настраивался на свой первый глоток. Когда он наконец отпил, подержав немного во рту столь излюбленный привкус, в голову ударило слишком много воспоминаний за раз, которые он отложил на время с ИХ последней встречи. Отложил чтобы не ранило, не давило, и не мешало ему сейчас. Работать. Не резало и не душило, как это очень усиленно пытался сейчас сделать Повелитель Мух одной лишь силой мысли. Гавриил ухмыльнулся. Зачем он остался? Почему не ушёл? Какой сейчас во всём этом смысл, кроме как изничтожить только друг друга больше. Зачем сел с ним за один стол? Зачем спросил, как у него дела? Ведь ответ был для него очевиден. — Погода, честно говоря, и прям паршивая, если ты действительно ходил за этим в отдел стихийных бедствий, то тогда это весьма похвально, демон Кроули. — Стараюсь во всю для Ада, столько сегодня не состоялась встреч из-за парочки снежинок на улице, ах, а сколько было злости и негодования на этот счёт… — Там не парочка, Энтони, — вздохнул Азирафаэль. Вельзевул чуть приподнял брови. — Ты всё ещё используешь мирское имя здесь? Змий чуть вытянул губы. — Ну да. А что? Звучит пафосно и модно. Мир движется дальше, я стараюсь поспевать за модой, а ведь если мы не будем разбираться в человеческом мышлении, то тогда никогда и никого и ни на что не сможем в этом мире соблазнить. Поэтому лучше идти в ногу со временем. — Рано или поздно — это всё равно закончится, — вставил своё слово Гавриил, внутри него что-то трещало, грызло, сжимало. Зачем вставил — он не знал, но видимо очень сильно хотел поддержать этот разговор. — Что закончится? — сощурился в его сторону Вельзевул. — Ваше влияние. А ещё само время. — Ты намекаешь на кофе? — по старой привычке спросил Князь Ада не особо задумываясь, что только что на автомате подменил то самое слово. Гавриил чуть приподнял брови. Кроули весьма скептически посмотрел на Азирафаэля, тот отпил неловко из бокала вина. — Может и намекаю, а что? — не сдержался архангел. — Да ничего, — язвительно бросил Вельзевул, — все вы ангельские ублюдки те ещё заносчивые и надменные существа, Бог вас всех низвергнет намного раньше, чем случится то, что должно случиться. Вот и вся суть непостижимого плана. Азирафаэль, вслушиваясь во всё это, неловко посмотрел на Кроули, демон аккуратно покачал головой, мол молчи, не вмешивайся, тут лучше никого не трогать. Лучше подождать. — Ну или в конце концов вся скверна падёт и изничтожит сама себя, и возможно даже никому так и не потребуется никогда наливать себе чашку кофе, — строго выдал он. Вельзевул резко ощетинился. — Знаешь, Гавриил, да что б ты подавился уже наконец-то своим блядским сука кофе, небось будешь там стоять и ловить кайф с того, как эти больные ублюдки допивают твой сраный напиток! Ни Кроули, ни Азирафаэль не понимали о чём идёт речь. Конфликт казался слишком локальным и почему-то был тесно связан с кофе. — А если выпьет Он? Передо мной. Ты будешь наслаждаться, не так ли? Этого ты добиваешься, да? Привкуса американо на языке, да, Вельзевул? Кайфуешь? Намного лучше, чем какао, не так ли? — Я добиваюсь?! Я?! — заскрежетал он зубами, — да ты только и ждёшь, чтобы меня хорошенько напоили каким-нибудь новомодненьким латте, а ты будешь смотреть и наслаждаться своим блядским выбором, ещё и сам хлебнёшь за компанию. Потому что ты всегда был таким Гавриил. Блядским подобием ангельской чистоты! Внутри архангела будто бы что-то треснуло. Потому что весь этот спор абсолютно полностью противоречил идеалам обоих. Он был просто ни о чём. Вымученный, из состояния самого низменного крика, из глубин вывернутого наизнанку горла, из самого чёрного нутра обоих. Он был просто, чтобы быть. Чтобы задеть, изничтожить. Чтобы сделать больно. И не просто больно. А кто кому сделает больнее за пару слов, кто подденется, взорвётся и завоет от боли первым. У кого из них двоих первым треснет наконец-то душа. Кто сломается первым? Через сколько слов, через сколько фраз? Что ещё бы такое кинуть, чтоб свернуло душу наверняка, чтобы сгорело само сердце? Сковало горло и лёгкие. Кто из них задохнётся первым? Может именно поэтому после этой фразы всего лица Вельзевула коснулось что-то мокрое и в огромных количествах, от чего он аж сморщился. На вкус это были... виски. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил весьма грозный взгляд архангела и вытянутую руку с пустым стаканом. Повисла тишина, которую перебивал только стук капель стекающего алкоголя по лицу демона вниз на стол. Кроули и Азирафаэль в недоумении уставились на этих двоих. — Как же я сука ненавижу тебя, — вырвалось из уст Повелителя Мух на это. Гавриил сжал зубы. — Взаимно, — выдал он весьма холодно. Вельзевул импульсивно плеснул архангелу в лицо ответочку. — Чтоб ты сдох, — процедил сквозь зубы Князь Ада. — Чтобы тебя хорошенько выебали все Небеса, понял! Гавриил вытер рукой лишнее и цокнул. — Взаимно, Вельзевул. Чтобы в Аду тебе было очень "весело". Так как ты всегда и любил, — улыбнулся весьма надменно архангел. Повелитель Мух сдержался и не бросил в него стакан, но хотелось как минимум уже надрать морду этому мудаку. — Я пошёл, — встал он резко из-за стола, — с этим гандоном я больше не общаюсь, увижу ещё раз — испепелю. После чего вышел из лавки, очень смачно хлопнув дверью так, что аж окна затрещали, Азирафаэль чуть сморщился и наконец-то суетливо достал тряпку. Кроули с каким-то шоком глядел на двери, а затем повернулся лично к Гавриилу. — А что вы, собственно говоря, не поделили-то? Архангел сидел и всё хмурился, после чего вздохнув, тоже встал со своего стула. — Всё, — произнёс он и больше не сказал ни слова, после чего вышел из лавки следующим. Однако на выходе он всё же остановился, вспомнив, что так поступать не совсем вежливо. — Благодарю за трапезу, — поднял руку в жесте прощания, не оборачиваясь, и исчез за дверью. Азирафаэль нервно вытирал виски с обоих концов стола. — Кажется, мы пропустили пару серий сериала, — прокомментировал Кроули. Азирафаэль вздохнул. — Я не знал, что у них всё настолько... плохо. Если бы знал, я бы не предложил, — почувствовал себя очень виноватым ангел. — Забей. Я просто... — цокнул змий, — хотел выведать информацию насчёт внутрянки, секретики всякие. Вельзевул что-то знает, но не говорит, и это как-то связано с тобой. Мне это... не нравится. — Сказал бы сразу, — нахмурился Азирафаэль, — я же не знал. — Потому и говорю: забей. Я не хотел тебя беспокоить лишний раз, ты и так у нас суетливый. — Вот вечно ты так со мной, Кроули, — закатил глаза ангел, — на самом деле самый нервный и суетливый из нас ты. Говори как есть сразу, и не будет больше никаких проблем. — Зато мы выяснили окончательно, что эти двое не совместимы. Что ж. Тоже полезная информация. Азирафаэль нахмурил свои светлые брови. — Я не думаю, что... они не совместимы. Просто. У них случилось что-то... плохое и, теперь они общаются так. — Да ладно ангел. А когда они общались иначе? — Сегодня было как-то... по-настоящему. Ты не заметил, Энтони? Кроули чуть сглотнул. — Ну, — пожал он плечами, — разберутся. Мы же разобрались? Азирафаэль придвинул к нему стул и положил голову на плечо, обняв своего демона с бочка. — Надеюсь, Кроули. Надеюсь.

***

Архангел зачем-то прибавил шагу, удаляясь от лавки. Он хотел и не хотел его догнать. Машины неслись куда-то мимо, Гавриил искал в суетящейся толпе вдоль Лондонских улиц одну знакомую макушку, чёрные волосы, пластичный и весьма экспрессивный силуэт. Он перебежал дорогу на красный в каком-то ненормальном импульсе, по ушам долбанул возмущенный сигнал автомобиля, но архангел как будто бы ничего не слышал. Он бежал и бежал, и бежал. И наконец. По ту сторону перекрёстка, где они когда-то завязали свой первый осмысленный разговор — Гавриил увидел его. Он перевёл дух и уже был готов шагнуть дальше, но светофор резко сменился на красный и прямо перед его носом пронеслась машина, затем вторая, третья. Люди рядом устало пялились в телефоны, кто-то читал газету. Архангел замер в жесте чуть вытянутой руки и наблюдал, как Вельзевул от него удаляется. "Ну и зачем?" "Ну и что он ему скажет?" "Прости?", "Я не хотел?", "По-другому сейчас никак?", "Я что-нибудь придумаю?" "Что, Гавриил, блядь, что ты ему сука сейчас, скажешь, что?" Архангел резко сжал руку в кулак и опустил. Красный сменился зелёным, толпа людей двинулась вперёд. Потом нахлынула друг на друга, суетливо куда-то торопясь по своим многочисленным никогда нескончаемым делам вплоть до самой-самой смерти. И только Гавриил стоял и смотрел. Как демон становится всё дальше и дальше, а затем всего на секунду обернувшись, заворачивает за угол. Архангел поджал губы. Он что-нибудь придумает. Что-нибудь. Обязательно. И всем будет в конце хорошо. Даже если... для него уже всё потеряно. Но он не мог сжечь всё, в отличие от Вельзевула. Просто не мог. Как бы Гавриил сильно себя за это ненавидел, но ОН НЕ МОГ И потому, тяжело выдохнув, он развернулся совершенно в противоположную сторону и направился к парадному входу. К небесному эскалатору. Нужно было кое к чему подготовиться.

***

Вельзевул шёл вдоль улиц. То ли куда глаза глядят, то ли просто в никуда. На душе было пусто. Перед глазами застыл этот дурацкий образ. Архангела. Его манящая улыбка, сквозящее сквозь всё беспокойство в вопросе "как у тебя дела?" Нет. Хватит. Всё. Вельзевул же сказал: он его похоронил. Для Повелителя Мух ЕГО больше нет. Ни в каком виде и ни под каким сука соусом. Зря что ли цветок сегодня окончательно измучил, извёл и сжёг? Потому похуй. Плевать. Не больно. Пусто разве что на душе. И хорошо. Хорошо, что он порвал с этим придурком. Нахуй он не нужен больше ему. И вообще с этого момента все, кого хоть что-либо не устраивает в сторону Вельзевула — идут нахуй. Он уже затрахался быть хорошим, милым и почтительным. Понимающим. Принимающим. ОН ЖЕ БЛЯДЬ ДЕМОН, ДЕМОНЫ ТАК НЕ ДЕЛАЮТ! Поэтому… Нахуй. Сколько уже Дьявол так можно? НУ СКОЛЬКО ЕЩЕ МОЖНО-ТО ТАК БЛИН! Вельзевул выдохнул, остановившись у лифта ведущего в Преисподнюю и зайдя во внутрь, нажал на самый низ. Лифт, скрипя дверьми — наконец поехал. И пока Повелитель Мух спускался всё ниже и ниже, и ниже, он ощутил внутри себя настолько огромную свободу, которая открылась перед ним сейчас. Казалось: больше ничего не держало. Не надо было прятаться, шухариться, притворяться. Чего-то ждать. Надеяться и верить тоже. Больше не нужно было. И стало так искренне похуй. Просто похуй на всё. Он вышел в коридоры Ада с таким весьма приподнятым настроением, будто бы его резко осенило какой-то непомерно гениальной идеей или как минимум мыслью. Одну его часть. Вторая медленно фоном выжигала сердце и лёгкие, просто демон этого пока что ещё не замечал. Насколько его БОЛЬ была сейчас непомерно огромной. Не вмещаемой, не осязаемой, не прощаемой. Чёрным застыла над ним, как Азраил нависал над умершими, когда наконец приходил их черёд и костлявой рукой в бархатно тёмном как ночь одеянии, забирал их души на Божий суд. — Ах, какой ты сладкий сейчас! — послышался нежный женский голос справа от Повелителя Мух. — Любуйся издалека, мой дорогой, — парировал Вельзевул, он был достаточно в настроении теперь, чтобы отвечать на легке. Девушка поджала свои алые губы. — Может ты наконец-то уже свободен, чтобы зайти ко мне на... чашечку чая? — Ты не пьёшь чай, Бельфегор. Разве что ту чёрную жижу или коньяк. Демон Лени подошёл к Вельзевулу поближе. — Но ты так вкусно пахнешь, что я бы тебя съел прямо сейчас. — Я же говорю, — смерил его строгим взглядом Повелитель Мух, — любуйся из далека. — Но Вельз, — закусила губу девушка, вальяжно вильнув своей задницей, иссиня-черное платье обтягивало её прекрасное тело, обнажая ноги и подчёркивая грудь, — Я знаю, ты сегодня свободен, поэтому, почему бы нам с тобой не развлечься... как в старые добрые времена? — Ты меня как будто зазываешь не на разговоры, а на какую-то сука оргию, особенно в таком-то виде. Ты ведь прекрасно знаешь: плотские утехи мне никогда были не интересны, — он решил двинуться дальше, Бельфегор поплёлся за ним. Каждое его движение было красивым, женское тело переливалось, извивалось. Вельзевул вот только смотрел совсем не на своего собрата демона, а куда-то вообще себе под ноги. — Так ли на самом деле не интересно, а, Вельзевул? Повелитель Мух пожал плечами. — Не знаю. Не пробовал и пробовать не желаю, у меня других дел по горло и без всей этой херни. Бельфегор закусил губу. — Неужели никогда не захочешь попробовать? — сжал он свои пальцы с розовым маникюром и блестками в кулаки. — Не-а, — честно ответил Вельзевул, — никогда. Честно, потому что после кое-кого, он больше не желает видеть любые намёки на хоть какую-либо близость. Его буквально от такого тошнит, стоит только подумать. — Но это всё равно не помешало тебе развлекаться, — произнёс весьма надменно Бельфегор возле его уха. Вельзевул резко нахмурился, повернув голову в его сторону. — Что? О чём ты? — Там на Земле, — чуть вздёрнул брови Бельфегор в образе девушки и улыбнулся во все тридцать два, — Ну как. Достаточно поразвлекался? Вельзевул сморщил брови в максимальном недоумении. Очень искренним. Неотличимым от настоящего. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Вельзевул с явной претензией. Где-то к горлу подкатывала тошнота, тревога и паника, но конкретно сейчас Повелитель Мух был безмерно благодарен архангелу, что научился не скатываться в свои эмоции и реально держать лицо. — Да ничего особенного, — оскалился Бельфегор, зубы у него были явно не человечьи, — просто я заметил, что тебе видимо совсем наскучил Ад, раз ты решил пойти во все тяжкие по гостиницам... — он придвинулся ближе и шёпотом произнёс, — кое с кем. Сердце, казалось, застряло в горле, Вельзевул подавил внутреннюю дрожь и повернулся, глянув в изумрудно-красные глаза прямо. — И откуда же у тебя такая информация? Говоришь так уверенно, будто бы видел лично? Или ты внезапно накопал на меня какие-то доказательства? — хмыкнул вполне естественно Князь Ада. Бельфегор дыхнул на чужое ухо, вцепившись руками в плечи, Вельзевул это выдержал, а после тихо-тихо прошептал, обдавая горячим дыханием кожу демона: — Я лично всё задокументировал, Вельзевул, но не переживай, дальше меня и тебя — это не узнает никто. Я сделал это лишь для того, чтобы уничтожить другую сторону. Только и всего, — весело улыбнулся весьма обворожительной улыбкой Бельфегор. — Знаешь, Наверху сейчас бардак. Интересно же так подбросить пару дровишек, как же удачно, что ты заобщался так тесно... с самим архангелом Гавриилом. Умение держать лицо у Вельзевула куда-то вмиг растворилось. Все недостающие пазлы в миг сошлись в голове у Повелителя Мух. — Это был… ты, — слетело с губ демона медленно, он стоял в полном шоке, смотрел куда-то сквозь, медленно переваривая внутри эту информацию. Очень медленно. Перед глазами снова мелькнул Гавриил. Его абсолютно разбитое выражение лица, когда Вельзевул зашёл в их номер в ту роковую встречу в последний раз. Как его любимого, обожаемого до самого Основания архангела просто размазало. Раскатало. Уничтожило. Всего за пару слов Сверху. Всего небольшим кусочком информации... А ведь будь у них чуть больше времени, они бы могли... Вельзевул медленно сжал кулаки. В жилах закипала самая настоящая ярость, такая же непомерная, огромная и не вмещаемая, как и его сука БОЛЬ. Он не понимал, на что он злился больше, на то, что Бельфегор вмешался и всё разрушил меж ними, или на то, что ЕГО Гавриила обидели, на то с каким пренебрежением о нём сейчас отозвались. КАК КТО-ТО СО СТОРОНЫ АДА ВООБЩЕ СМЕЛ ТРОГАТЬ ЕГО АРХАНГЕЛА?! ДАВИТЬ НА САМОЕ БОЛЬНОЕ, ЧТО ТОЛЬКО БЫЛО У ЕГО ГАВРИИЛА! КАК?! — Ты… это был ты, — шептал он себе под нос снова и снова, и снова, медленно осознавая масштаб. Всё это чёртово время прямо у него под носом, нагло улыбаясь ему в лицо, этот мудак сливал информацию Михаилу. Всё это время. Бельфегор. Знал всё. И может если бы Вельзевул узнал об этом раньше, он мог бы… — ТЫ ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ЭТО БЫЛ ТЫ! – взвыл он. – КАКОГО ЧЁРТА БЕЛЬФЕГОР — ЭТО БЫЛ ТЫ! — Воу, Вельз, ты полегче, — хмыкнула девушка в иссиня-чёрном облегающем платье, — так ведь ты пахнешь намного вкуснее и выглядишь наконец-то так, как и подобает выглядеть образцовому демону. Князь Ада двинул рукой и впечатал Бельфегора в ближайшую стену одной лишь силой мысли. — Я убью тебя, — тихо предупредил Повелитель Мух. Его аж трясло от переполняющей его злости. Выворачивало во все стороны одновременно. Просто блядь разрывало. И точно то же самое он хотел сделать с Князем Ада перед собой, только в десять раз хуже. Особенно после всей той хуйни, что он наговорил сегодня за столом Гавриилу с горяча. ПОСЛЕ ВООБЩЕ ВСЕГО, ЧТО ОН ЕМУ НАГОВОРИЛ В ИХ ПОСЛЕДНИЕ ДВЕ ВСТРЕЧИ. — Меня? После всего, что я для тебя сделал? – Произнёс мягким бархатным голоском демон, отряхивая с себя пыль и куски раскрошенной стены. – Я ведь просто за тебя беспокоился и по-дружески… решил помочь. — КТО ТЕБЯ ВООБЩЕ ПРОСИЛ ВМЕШИВАТЬСЯ?! – вжал рукой в районе шеи Бельфегора Вельзевул. ОН СОЖАЛЕЛ. ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СОЖАЛЕЛ О СВОИХ СЛОВАХ. И его разрывало нещадной ненавистью на себя и на Бельфегора. На Гавриила он теперь просто злился за его блядскую трусость, но сука, демон Лени его вывел на какой-то абсолютно новый уровень непомерной жажды УБИЙСТВА. Пузыри на его лице шевелились, лопались, перемещались от того, что происходило у Вельзевула сейчас внутри. Он был готов порвать всех и каждого сейчас за своего архангела. За то что у него забрали и разрушили. Извратили, вывернули наизнанку, обесценили. — О тебе и так ходят слухи налево и направо! И при этом при всём ты решил приударить ещё и за НАШИМИ ВРАГАМИ?! – выдал последние два слова своим истинным голосом демон Лени, и его изящная женское лицо сменилось клыками и рогами, а глаза залил глухой чёрный цвет. – ЭТО Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ СПРАШИВАТЬ: КАКОГО ЧЁРТА, ВЕЛЬЗЕВУЛ?! Повелитель Мух опешил, шея, что он до этого прижимал к стене стала в два раза шире его руки, да и дотягивался он теперь только до чужой груди. Бельфегор схватил рукой Вельзевула и начал резко сжимать. Кровь залила глаза демона Чревоугодия, и он, сжав зубы, рассыпался на тысячи-тысячи мух. Они роем обвили огромного демона, и тот от неожиданности стал от них отмахиваться, и те, до которых он доставал, Бельфегор нещадно давил и сжимал своими огромными ладонями. Вельзевул снова собрался в единое существо, только форма его была уже далеко не человеческая. Он вытянулся выше своего привычного роста, тело его было чёрное как смоль, глаз было тысячи тысяч и все они перемещались словно мухи по его лицу. — Б Е Л Ь Ф Е Г О Р , — произнёс он, но вместо звуков был лишь невыносимый скрежет пилы по железу, скрип, гул бесконечного количества мух. — Я Т Е Б Я У Н И Ч Т О Ж У. — ПОПРОБУЙ, — выдохнул слово демон и расправил свои плечи, став по ощущению ещё в два раза шире. И Вельзевул сделал шаг, им двигала только слепая ярость и непомерное желание Убивать. Здесь и Сейчас. Он впился своими чёрными руками с огромным количеством деформированных пальцев, которые местами перетекали в насекомоподобные в чужой бок, и со всей силы швырнул Бельфегора в стенку. Та проломилась, откуда суетливо и в испуге стали выглядывать всевозможные адские существа. Пару чёртов поспешили убраться подальше. Вокруг разлетелась куча бумаг и рванула труба, откуда потекла вязкая зелёная жидкость Бельфегор заревел и махнул своей огромной лапой по чужому лицу. Лицо Вельзевула разошлось тысячей Мух и удар прошёл сквозь него, после чего демон Чревоугодия хорошенько впился своими клыками в шею архидемона. Демон Лени на этот раз нащупал тело Вельзевула и отодрал его от себя вместе с куском мяса в зубах, а после швырнул в ближайший коридор как можно дальше. Повелитель Мух задел кучу какого-то мусора в полёте своим телом и в итоге припечатался подобием лба об железную трубу. Та тоже не выдержала и треснула, из неё стал валить пар. Вельзевул собрался с пола чёрным и вязким силуэтом, преобразуясь во что-то, что больше напоминало огромное летающее насекомообразное существо, нежели человека, и направился в сторону Бельфегора. Тот как раз держал лапу в районе шеи, оттуда хлестала чёрная вязкая жидкость. — МЫ ТАК НИЧЕГО НЕ РЕШИМ, ВЕЛЬЗЕВУЛ. ТЫ ВЕДЕШЬ СЕБЯ СЛИШКОМ ПО-ДЕТСКИ. — ТЫ НАРУШИЛ ОБЕЩАНИЕ ДВАЖЖЖДЫ, — снова послышался невыносимый скрежет. — Я НИЧЕГО ТЕБЕ И НИКОГДА НЕ ОБЕЩАЛ! — рявкнул он на него и оттолкнул со всей силы Вельзевула, тот проломил стены две. По коридорам стали медленно собираться всякого рода зеваки. Было очень интересно узнать: чем кончится сиё мероприятие. Не Армагеддон так хоть такое развлечение. — ТЫ ОБЕЩАЛ КО МНЕ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ЛЕЗТЬ! БЛИЗКО ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, БЕЛЬФЕГОР! — сгрёб его руками-лапами демон Чревоугодия и потащил в сторону просторного зала, где можно было хотя бы по-нормальному набить друг другу морду. И, собственно говоря, оказавшись в более просторном помещении, этим они оба и занялись. Сначала прилетело Вельзевулу по подобию головы полу-мухи-полу-чего-то-антропоморфного, затем прилетело Бельфегору прямо в глаз. От чего тот резко сморщился и у него из глазницы потекла чёрная вязкая жидкость. — Я НЕ ЛЕЗ. ПОКА ЭТО НЕ СТАЛО ЕБАНЫМ СУМАСШЕСТВИЕМ, ВЕЛЬЗЕВУЛ! Повелитель Мух снова принял свой более-менее человекоподобный вид и сплюнул чёрно-красное себе под ноги вместе с зубом и какой-то шаловливой мухой. — Это решать не тебе. — А КОМУ? — Как минимум. Дьяволу. — ЛЮЦИФЕРА ЗДЕСЬ НЕТ. МЫ САМИ ПРИНИМАЕМ РЕШЕНИЯ, ВЕЛЬЗЕВУЛ. Я ВЫБРАЛ САМОЕ НАИЛУЧШЕЕ. Я ВСЕГДА РАБОТАЛ НА БЛАГО АДА, А ТЫ БЕРЕШЬ И СМЕЕШЬ ЕЩЁ И ВОЗМУЩАТЬСЯ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ!? Сзади послышались шепотки. С чьих-то губ скользнули фразы вроде: "так и знал, что они с Кроули за одно" и "да-да, значит это правда, что Лорд Вельзевул против Владыки...", "Говорят Армагеддон отменили во второй раз из-за Лорда Вельзевула..." И ещё тысяча тысяч подобных фраз. Повелитель Мух сглотнул. Он скосил взгляд на всех и только сейчас заметил, что, кажется, они своими разборками привлекли большую часть Ада. — Ей, ребятки! Я слышал, Вельз решил установить новый порядок в Аду? — так невзначай подскочил Асмодей с правого коридора. Шепотков после этого стало вдвое больше, Повелитель Мух занервничал. — Так, вы все, — обернулся он, вглядевшись в суетливые глаза каждого, — разворачивайтесь по своим рабочим местам, это приватный разговор. Он всех вас не касается. — Почему же не касается? — принял образ женщины обратно Бельфегор. — Расскажи-ка всему Аду, какой ты на самом деле, Вельзевул! — Ты сказал — это только, между нами, — строго процедил сквозь зубы Повелитель Мух. — В таком случае. Извинись. Извинись здесь и сейчас передо мной, и так уж и быть, я и слова больше в твою сторону не скажу. Вельзевул резко нахмурился. — Эй! Что здесь к черту происходит! — выругался Азазель, растолкав несколько Герцогов Ада и рядовых демонов перед собой. — Вы че это вдвоём здесь устроили, а!? — Я не буду извиняться. — Что ж, тогда... как жаль, что все узнают о твоих планах свергнуть Владыку прямо сейчас. — Не было у меня никогда таких сука планов!!! — резко нахмурился Вельзевул. — Кто блядь вообще эту хуйню придумал? Чей грязный рот распространяет обо мне эту гнусную ложь!? — он оглядел всех и, когда вернул свой взгляд обратно к Бельфегору, тот улыбался только шире. — Вельзевул, ты что... гнусный предатель? Ты... пока Владыка… за его спиной?.. — в шоке произнёс Азазель. — Да нет же БЛЯДЬ ЭТО НЕ Я — ЭТО ОН! — снова в ярости накинулся на Бельфегора Повелитель Мух и хорошенько вдарил ему по челюсти. Среди волны демонов поднялось волнение. — Вельзевул, я так и знал, что ты решил устроить восстание! — вывалился из толпы Мамон, его золотое одеяние сияло, в руках был остро заточенный меч. — Я думал это лишь слухи, но вот и результат на лицо! Демон Чревоугодия резко остановился и осмотрел всех очень и очень внимательно, отпустив наконец-то чужую шею из своей руки. Бельфегор молчал и только довольно улыбался. Ему было до какого-то ненормального безумия ужасно весело. Он испытывал искренний экстаз теперь, когда были брошены все кости и раскрыты карты. И главный козырь был у него в рукаве. — Подождите. Стойте. Притормозите. Вы всерьёз сейчас верите этому сука чмырю? Пол Ада смотрело на Вельзевула настолько давящими разноцветными глазами, что он снова почувствовал себя в миг раздетым и абсолютно пристыженным. Растертым и уничтоженным. Ни в одном взгляде Повелитель Мух не видел поддержки. Ни в одном. Только слепую ярость, негодование, растерянность, местами злость и ещё кучу презрения, ненависти, а также непомерного превосходства. Над ним. Князем Ада блядь. Если ему позволено ещё так называться. Он открыл рот и закрыл. Снова открыл. Снова закрыл, а затем рассмеялся. Очень резко и надрывно просто заржал. — Вот так значит, да? Суки! После всего, что я для вас сделал!? После всего!? Да как вы смеете все сейчас стоять и ТАК НА МЕНЯ СМОТРЕТЬ!? В зале было тихо после его слов. На удивление для Ада тихо. Точнее в начале, затем кто-то завопил на задних рядах, потому что, кажется, ему наступили на хвост, а Мамон хмуро сжал меч и поднял его повыше. — Ну что Вельз, кажется... твой план посыпался? Никто тебя не поддержит? Как... жаль. Но если ты извинишься, быть может я поддержу тебя... Вельзевул плюнул в сторону Бельфегора, тот увернулся. Сегодня в начале дня он в шутку подумал, что согласился бы со всеми этими блядскими слухами в его сторону, мол похуй думают и думают. Ну что в этом такого, главное, чтобы не мешало общей работе. Но вот Вельзевул стоял, смотрел на всех и чувствовал себя настолько раздетым и униженным, что ему было больше нихуя сейчас не смешно. Хуй с ней с репутацией, ладно уж. Он привык, наверное? Но то, что его вот так вот грязно записали в предатели и готовы даже за это просто так казнить всем Адом, после всего, что он сделал для них — у Вельзевула вызывало только непомерное отторжение. У него просто опускались руки, что-либо менять теперь. Пробовать. Пытаться. Стараться. Объясняться. Ему даже больше не хотелось оправдываться. Защищаться. Ему не хотелось больше ничего в этом блядском Аду. Ничего больше его не тяготило сейчас окончательно. Всё, что у него было — он потерял. Его больше ничего не держало. Буквально. Ни Люцифер, ни Гавриил, ни Ад, ни он сам. Ни в чём больше не было смысла. Даже в нём самом. И не было больше страха, вот так… отпустить всё, что б оно само, как-нибудь дальше… Без него. Повелитель Мух оглянулся на всех с отчаянием, посмотрел на Бельфегора ещё раз и, так и не найдя правильного ответа, процедил сквозь зубы: — А знаете. К чёрту. Всё это время говорил, что легко это всё бросить, пиздел Гавриилу с самого начала и только сейчас действительно смог осознать, что ему это всё больше не нужно. Больше не держит. Нет. Не торкает, не зовёт и не откликается. Правда и сбегать больше никуда не хочется. Нихуя больше, честно говоря, не хочется. И если его потом позовёт Люцифер к себе, чтобы сказать пару ласковых — Вельзевул скорее всего больше никогда к нему не зайдёт, пусть заходят другие. Он устал. Он устал веками всех прикрывать и получать за каждого в этом блядском проклятом всеми месте. Пусть получают за всё они, раз все такие охуенные и суперумные. Пусть они. Он устал притворяться, что ему всё это нравится. Уже большую часть тысячелетия его тошнит от этого сука места. От того, что Они все сделали с этим сука местом. И больше всех блядь он был зол даже не на Гавриила и не на Бельфегора сейчас, а на самого сука Дьявола. Какого сука хуя Повелитель Мух тащит на себе кучу задач, за которые скорее всего получит только в конце вот ЭТО?! И нет, Люцифер не скажет: “Спасибо”. Он никогда так не разговаривает. Он будет недоволен, как и всегда. И всё это недовольство, помимо публичного унижения сейчас придётся выслушивать Вельзевулу. И даже не за свою работу, а… за ошибки других Князей Ада, других Герцогов Ада, других демонов. Всех. Ведь Вельзевул чуть ли не его правая рука, а значит обязан справляться, как справляется сам Дьявол только в три раза лучше, хотя даже Сатана так мать его не старается, как старается Повелитель Мух! Гнев захватил его на пару мгновений. Идея свергнуть высшую инстанцию не казалась больше такой дурацкой, но… Вельзевул хмыкнул сам себе под нос, вздохнул и покачал головой. Рой мух, что кружил так невзначай над ним, рассеялся. Он посмотрел на Мамона, на Азазеля, который всё хмурился и ни черта не понимал. На Асмодея, который явно не был заинтересован ни в чём, кроме собственного веселья и, вздохнув ещё раз, развернулся в противоположную сторону от всех. — Так чё в итоге-то за хуйня?! — выкрикнул Азазель, — Ты охуел или нет, я так и не понял?! Вельзевул дошёл до выхода из зала, который вёл в коридор. Демоны перед ним расступились. Повелитель Мух обернулся и поднял высоко две руки, показав всем средний палец. — С этого момента я официально заявляю всему Аду, что... Он повернулся перед всеми, показывая фак абсолютно каждому в этом зале. — Пошли-ка вы все нахуй. Все. Он говорил легко и спокойно, он даже улыбался. — Все отчёты, все разбирательства, все задержки, разговоры с Люцифером на прямую. Отделы с 1 по 12, 29 и 38. Всё ваше дерьмо разгребайте с-а-а-а-м-и-и-и! А я пошёл! Всего вам хорошего! Я снимаю с себя все полномочия! — Ты не посмеешь! — рявкнул на него Азазель, выбежав в середину зала. — Да он, как всегда, драматизирует! Поплачется и вернётся! — хмыкнул Бельфегор, — Это же Вельзевул. Ад скорее сгорит, чем он перестанет работать. Повелитель Мух покачал головой. Ему хотелось и смеяться, и плакать, и плакать, и смеяться одновременно. А ещё. Чтобы его обнял архангел и где-нибудь спрятал подальше от всех. Он просто-напросто не понимал, когда все пошло по пизде. Где он проебался настолько, что больше ни его голос, ни действие ничего не решало. Ни даже крик. — Я всё сказал, но давайте напоследок всё же, уточню, — нервно хихикнул Вельзевул, — я сказал: Он подошёл к двери и, набрав побольше воздуха в лёгкие, произнёс: — ПОШЛИ ВЫ ВСЕ НАХУЙ! После чего настолько громко хлопнул дверью, что было ощущение, что треснула не только стена и обвалился вслед за ней потолок, но и ещё содрогнулось пол Ада. Демоны суетливо переглянулись друг с другом, а Азазель в ярости рявкнул на всех: — Ну что вы пялитесь!? Идите уже наконец работать! Демон гнева протянул руку Бельфегору, и тот встал наконец с пола. — Побесится и отпустит, — сплюнул что-то наподобие крови в бок демон Лени, — так было всегда. — Ты… уверен? Но если он предатель… Бельфегор хмыкнул. — Скорее Ад падёт, чем Вельзевул предаст Владыку, — сухо выдал демон Лени и поплёлся на выход из зала. Он вроде был доволен собой, а вроде бы… Было ощущение, что он заигрался. Придумал столько многосложных уровней, что конечная цель как будто бы исказилась уже много и много лет назад. Ну неужели так сложно было, блядь, перед ним извиниться?! Он вообще-то действительно постарался. Проследил, накопал материал. Ничего ужасного для Вельзевула, но… настолько фатальное для архангела. Небеса всегда требовали и придирались к своим подчинённым как к каким-то рабам без воли и своего мнения. Бельфегор искренне не понимал, почему Вельзевул отреагировал так. Впрочем, в последние пару тысячелетий он только и делает, что реагирует не так как привык Князь Ада. Демон Лени открыл вросшую в стену дверь и, вздохнув, спустился в свои покои, думая с наслаждением, как спустя время Вельзевул наконец приползёт к нему и будет молить о прощении. Ведь… чем он хуже этого чёртового архангела, а?!