Стадии принятия 2

Классификация: Вельзевул — чревоугодие Асмодей — похоть Азазель — гнев Мамон — жадность Левиафан — зависть Бельфегор — лень Люцифер — гордыня

***

Кроули шёл по длинным, абсолютно непроходимым, заставленной какой-то непонятной дрянью коридорам. Отполированный ботинок соскользнул в чёрную-вязкую тягучую жидкость, и Кроули невольно сморщился. И хотя он любил Ад, иногда, находясь слишком долго на Земле, он начинал отвыкать от мерзопакости этого места. Ему порой казалось, что здесь как-то уж слишком скверно, можно так сильно не стараться. И так это увидят только лишь грешники, да свои. Да и то грешники шляются не по всем коридорам Ада, и, например, лично то, куда направлялся Энтони, было строго по приглашению и двум спискам с точно занесённым его настоящим именем. Демон прошёл через подобие актового зала, где даже присутствовала искорёженная сцена, и время от времени Кроули демонстрировал здесь свои ужасные планы насчёт соблазнения человечества к очередному греху, и наконец-то приблизился к огромным вратам. Те были чуть приоткрыты. Его уже ожидали. Кроули сглотнул и потянул на себя правую створу за огромное кольцо в виде уробороса пожирающего свой хвост. Как только он зашёл, все взгляды очень внимательно метнулись на демона. И Змий почувствовал себя слегка раздетым, хотя не то, чтобы быть голым в Аду являлось чем-то постыдным, просто сборище здесь было, мягко говоря… Он оказался в огромном зале, где стояло семь стульев, напоминающих больше троны, а между ними был огромный треугольный стол. На пяти из них расположились c правой по левую руку пять Князей Ада. Первым был Бельфегор, в виде девушки в тёмно-синем бархатном платье, кожа на его теле была бледная как у трупа, губы чёрные, а у глаз были огромные темные круги, он скучающе сидел, не замечая никого. Вторым был Азазель, в прогнившей насквозь чёрной кожаной куртке из шкуры змеи, его патлатые чёрные спутанные волосы топорщились во все стороны как точёные пики, из всех пятерых у него было самое недовольное выражение лица. Третьим был Левиафан весь в какой-то слизи и щупальцах, его плащ вероятно давным-давно уже сросся с кожей и потому пуговицы существовали на нём лишь для вида, чем выполняли свою изначальную функциональность. Четвёртым был Мамон, нацепивший на своё тело как можно больше золота в виде всяческих украшений мира, у него была короткая стрижка, а его профиль чем-то напоминал Юлия Цезаря, или Юлий Цезарь больше напоминал его, но смотреть на всех с высока и горделиво стоять он научился ещё, казалось, до своего рождения. И последним, пятым был Асмодей в своей любимой малиновой кофте, натянутой на леопардовую рубашку, брюки у него были фиолетовые с узором из ярко-оранжевых лилий, а ботинки ярко желтые. Он единственный из всех был чист и опрятен среди этой странной своры, Азазель всё кривился мордой, когда невзначай посматривал в его сторону. Место Дьявола и Вельзевула пустовало. В Аду это назывался зал Предложений. Вызывали сюда в очень редких случаях. Пожалуй, Кроули здесь бывал всего трижды: До Эдема, затем после того, что натворил в Эдеме, и, когда непосредственно обсуждали главную фишку, связанную с Антихристом перед надвигающимся Апокалипсисом. Но то было за тысячи лет до него. Ещё было ничего до конца не ясно и ясно одновременно. И тогда на тронах восседали все семь. Князей Ада. Люцифер всегда лично начинал собрание и заканчивал. Всё было всегда слишком серьёзно и строго. И по регламенту. Даже чересчур. Пожалуй, это было единственное место, куда приходить было реально стрёмно. Особенно, зная тот факт, что Кроули не вызвали сюда после того, что они наворотили с Азирафаэлем. Всё что он получил — это вялая попытка его казнить со стороны прямого начальства — Вельзевула. И всё. Не получилось и замечательно. Больше Кроули не трогал никто. От того наблюдать этот феномен снова было особенно напрягающе для змия. — Проходи, — раздался голос с боку Астарота, Кроули метнул на него взгляд, тот слегка щурился, держа пергамент со списком и перо с чернилами. Змий осмотрелся по внимательнее и заметил у правой колонны зала в самой тени Хастура, что пристроился на искарёженой табуретке, тот особенно пристально сверлил демона взглядом. — Рад вас приветствовать, Повелители… — почтенно поклонился змий перед всеми. Асмодей лениво зевнул на это. Бельфегор даже не пошевелился. У Азазеля задёргался глаз. — Демон Кроули… — начал Мамон весьма угрожающе, так что монеты на его одеянии зашевелились, а золотые серьги в виде тельца затряслись. — Мы позвали тебя сюда… — продолжил Левиафан с наслаждением, щупальца на его лице зашевелились в предвкушении. — Потому что кое-кто блядь проебался! — заверещал Азазель, резко вскочив в порыве гнева и уже был готов накинуться на Бельфегора, который сидел полулёжа на кресле, хмуря брови и скрестив руки на груди. — Азазель, помолчи, — зло выдал Мамон. — А что блядь я не прав по-вашему?! Из-за него мы сейчас…! — ТИХО, — вставил своё слово Астарот. Все резко обернулись на него. — Господа. По очереди, пожалуйста. Я записываю каждое слово. — Кхм, — откашлялся Мамон, пройдясь рукой по своей короткой причёске, вздымая вверх примятые отдающие в седину волосы. — Мы позвали тебя сюда по важному поручению. — Тебе будет оказана великая честь, — сощурил свои полувыпученные глаза Зависть. — Ну не совсем уж и великая, — шёпотом добавил Мамон, он очень не любил делиться с кем-либо чем-то великим. Кроули заметно напрягся, вслушиваясь в весь этот разговор. В прошлый раз «великая честь» закончилась для него не самым приятным образом. — Мы решили тебя повысить, — выдал весьма радостно Асмодей, хлопнул своими фиолетовыми ресницами, широко улыбнувшись, и налил себе из бутылки какую-то чёрную жидкость, которую тотчас с наслаждением отхлебнул. — До Заместителя Князя Ада. Кроули аж рот открыл от искреннего удивления. — А разве у нас была такая… должность? — Нет, но… — развёл руками в сторону демон Похоти вместе со стопочкой, всматриваясь больше фиолетовым глазом, чем красным на него. — Теперь будет! — А кого… нужно будет заместить? — напряжённо оглядел змий окружающих его архидемонов. — Вельзевула, — хмуро выдал ему Азазель, его косматые чёрные волосы сейчас по-особенному топорщились во все стороны, а глаза были залиты глухим чёрным цветом. Кроули скептически сощурился. — Э… хорошо. А где он сам? Все молчали какое-то время. Их взгляды показались Змию всего на пару секунд неловкими, Бельфегор как смотрел сквозь всё, так и продолжал смотреть. И только Асмодей сидел и улыбался так, будто бы знал заранее, чем всё это закончится. — Он… занят, — наконец-то нашёлся Левиафан. — Он бросил нас всех гнить в этой знойной ЯМЕ! — снова взорвался Азазель. — Просто всё это блядь скинул на нас и свалил! — Господа… — снова вставил своё слово Астарот. Левиафан обхватил Азазеля за ногу щупальцем и усадил обратно. — В смысле… бросил? — не догнал Кроули. — Это тебя не касается. Демон Кроули. С этого момента ты исполняешь все обязанности Вельзевула, — продолжил Мамон. — Хастур тебе в этом поможет. Герцог Ада, что всё это время в искреннем удивлении и презрении пялил на Змия, встал со своего насиженного места. — Повелители вы уверены, что он… лучшая кандидатура? — всё-так решился вставить своё слово Хастур. — Если ты такой умный, — снова зажёгся Азазель, увернувшись от щупалец Левиафана. — Иди и сам разгребай всё это дерьмо в одиночку! Нам нужен демон с авторитетом, нужно навести порядок сейчас же, иначе, когда придёт Сатана… — Кхм, — привлёк к себе внимание обратно Кроули. — Господа. Я рад оказанной вами чести и все дела. Очень-очень признателен. Но. Не могли бы вы, пожалуйста, посвятить меня в полный курс дела. Я имею в виду… В самый полный курс дела… — У ТЕБЯ НЕДОСТАТОЧНО ПОЛНОМОЧИЙ! — возмутился чёрноглазый демон Гнева, — как ты вообще смеешь так с нами общаться! — Расскажите ему, — кинул как ни в чём не бывало Асмодей, он вытянул ноги перед собой и положил одну на другую на стол. А затем почесал голову, из-за чего его красная коса окончательно растрепалась. — Что рассказать? — скривился Мамон. — ВСЁ. — Ты в своём уме, Асмодей? Кто он ТАКОЙ, чтобы МЫ ему рассказывали?! — Если не расскажите, ничего не получится, — флегматично выдал он и отпил из горла бутылки. — ТОГДА САМ И РАССКАЗЫВАЙ! — рявкули на него два демона одновременно. Это были Гнев и Жадность. — Астарот. Посвети парня в курс дела, — махнул рукой с кучей перстней Асмодей. Герцог Ада с огромным шрамом вдоль лица вздохнул. — Вельзевул отошёл от дел и в данный момент недоступен, нам нужен Заместитель. Так как остальные не справляются с его нагрузкой. Было проведено негласное собрание, где большинство проголосовало за твою кандидатуру. Ты достаточно популярный, узнаваемый, запоминающийся и заработал хороший авторитет за последние пару тысячелетий. Этого достаточно, чтобы остальные тебя слушались. А нам сейчас очень нужен тот, кого будут все слушаться. — А что случилось-то с… Повелителем Мух? — После собрания, — махнул Асмодей, — у нас и так куча дел. — Он говорил это настолько ленивым тоном, будто бы вот так лежать в кресле для него было тем ещё подвигом. Кроули хмурился, у него было ощущение будто бы его позвали лишь для того, чтобы спихнуть всю работу на него, а самим и дальше продолжать делать вид, будто бы весь АД реально занят делом. А пока он будет разгребать хрен знает что, половина канет в лету, половина сопьётся, половина пойдёт играть в карты. И что вашу ж мать случилось со стариной Вельзевулом, который держал весь этот сука цирк на привязи всё это время? — А какие мои полномочия… теперь? Что вы хотите, чтобы я делал? — Астарот, продиктуй, пожалуйста, — снова махнул рукой скучающе Асмодей, честно говоря, ему лень было лишний раз делегировать даже это. Хотелось, чтобы оно само как-то без лишних вопросов. Телепатически. Герцог Ада закатил недовольно глаза. — Проверка отчётов, распределение внутренних ресурсов Ада, главенство над Армией Демонов, личные разбирательства и разговоры с Люцифером, отделы с первого по двенадцатый, двадцать девятый и тридцать восьмой… — Добавь ещё двадцать первый, — кинул ему Азазель. — О и тридцать первый с тридцать вторым, а то у меня и так дел по горло, — подхватил Мамон. — Пятнадцатый я бы тоже делегировал бы, — потирая свою бороду из щупалец, произнёс очень с умным видом Левиафан. Астарот закатил глаза. — Вы превышаете свои полномочия. Повелители. Азазель сощурился. — Твоё дело записывать, Астарот, а не перечить нам. Так что записывай: двадцать первый, тридцать первый, тридцать второй, и… какой ты там сказал, Левиафан? Шестнадцатый? — Кхм, — откашлялся неловко и суетливо старец, — пятнадцатый. — Вот-вот пиши-пиши, пятнадцатый. — Знаете, я думаю Владыка бы не одобрил… — попытался как-то остановить это безумие Кроули, пока на него не повесили весь Ад вместо Дьявола. — Люцифера здесь нет, — процедил сквозь зубы Мамон. — Вельзевула тоже, — подхватил Левиафан с важным видом. — Поэтому высшая власть за Нами и решаем Мы, — закончил за всех Азазель. Он был доволен собой больше всех. Асмодей зевнул, Бельфегор всё молчал, он всем своим видом говорил, как ему мерзко здесь находиться. — Однако, когда Владыка вернётся… — всё же попробовал вставить своё слово Кроули. — Когда Владыка вернётся от Ада уже ничего не останется. Решать нужно здесь и сейчас демон Кроули. В твоих речах чувствуется сомнение. Неужели ты хочешь отказаться от такой милости от высшей власти? Змий стоял, перебирал кучу мыслей в голове и не знал как бы так извернуться поизящнее, чтобы свалить к хуям. Потому что это ебанное самоуправство его крайне сейчас напрягает. Это опасно. То каким Ад стал сейчас. — Я просто стараюсь мыслить рационально, насколько логично было бы меня выдвигать на такой высокий пост, о почтенные Повелители. Не увеличит ли это ещё больший градус суматохи, который и так есть сейчас? Что если пойдёт ещё больше возмущения и саботажа? Скорее можно сменить тактику ведения руководства и составить списки, а затем распределить самые горящие задачи между друг другом, чтобы закрыть текущие проблемы как можно быстрее. Навести порядки и так далее… — СКУЧНО! — взревел Азазель. — Как же это звучит ужасно утомительно! Мы не на блядских Небесах, Кроули! Твои предложения полная чушь! Аду не нужна эта треклятая канцелярия! Астарот отвлёкся от записи разговора в свиток и очень пристально посмотрел в чёрные глаза демона Гнева, тот сделал вид, что Герцога Ада не существует. — Но мы ведь… сдаём отчёты, ведём смету, разрабатываем планы. Бюрократия бюрократией, но порядок всё равно должен быть. Даже… в хаосе. — Ну вот иди и сам в этом разбирайся, раз такой умный! — бросил ему Азазель зло скалясь тысячью зубов. — Мы его за этим и позвали, Азазе, — учтиво напомнил Левиафан своим мягким старческим голосом, — что ж демон Кроули, с этого момента ты… Эрцгерцог Ада. — Кто? — сощурился резко Кроули. — Ну это как… — замялся Левиафан, он подбирал слова по красивее, он в принципе любил, чтобы всё звучало как-то с триумфом и по-особенному, — больше, чем Герцог, но меньше, чем Князь. У тебя есть все полномочия Князя Ада, но… подчиняешься ты всем нам. Вот и вся разница, — довольный собой закончил демон. — Подождите. Я думаю, такое важное решение должна принимать большая часть Ада, и мои дела на Земле… — Голосование уже было проведено, не беспокойся, змий, всё в порядке, все тебя поддерживают, — хмыкнул Мамон. — А дела на Земле подождут. Сначала Преисподняя, потом Земля. — Нет, нет, Господа, вы не понимаете. Там. Очень-очень важные дела. Это было само поручение Владыки. Я подчиняюсь напрямую ему в первую очередь… — Однако в его отсутствие, — жадно улыбнулся Мамон. Он обожал обладать властью над кем-то, — твои Повелители МЫ. — Да я всё-всё понимаю. Как только я закончу его поручение… — Демон Кроули, — подал снова голос Азазель, он говорил на этот раз довольно спокойно, взгляд его был пустым и полностью чёрным. — Мы все наслышаны о твоей… неуязвимости. И я подумал тут: а вдруг из-за этого ты вздумал возомнить себя выше нас? Нас Великих Князей Ада. Тех, кто ставил и устанавливал изначальную иерархию. Ты сомневаешься в нашем наилучшем решении в эти тяжёлые дни для всеми нами любимой Преисподней? Предавая нас — ты предаёшь Ад. Так скажи же, Демон Кроули — ты предатель или ты наш покорный слуга? Верно и преданно служишь Владыке на общее благо? Или нам стоит тщательнее проверить заранее твою неуязвимость? Начнём, скажем, с первого круга Ада, закончим восьмым…? — Я? Подумал? — вздёргивает максимально непринуждённо бровь вверх Кроули, его поза становится ещё расслабленнее и свободнее, в отличие от того напряжения, что с каждой брошенной в его сторону фразой только нарастало. — Нет, безусловно, я никогда даже и мысли такой не допускал, о Повелитель. — Расставил он руки в стороны, — я лишь ищу наиболее оптимальное решение для нас. Например: я бы мог совмещать оба поручения сразу. Ваше и Владыки. Я лишь хочу преданно служить Аду, как и прежде. Как и всегда. С самого Начала Начал. — Прекрасно, — довольно улыбнулся Азазель. Асмодей тем временем грустно выуживал последнюю каплю из бутылки. Казалось бы, демон Лени сидел напротив него, но демон Похоти отыгрывал эту роль намного лучше Бельфегора. — Да-да совмещай. Делай, что хочешь. Главное. Разберись с бардаком, — прогудел Мамон, сморщив нос. — Астарот, Хастур. Введите Эксгерцога Ада в дело, — учтиво и деликатно произнёс Левиафан. — Мне нужно доделать дело, — строго отозвался Астарот. — И задокументировать совет. — Ну как закончишь, так и введёшь в курс дела, а для начала. Хастур, покажи Эрцгерцогу Ада его рабочее место. Хастур недовольно сверлил Кроули взглядом. — Будет сделано, — коротко выдал он. Змия, честно говоря, колотило от того, как в очередной раз всё решили за него. И если раньше это хотя бы делалось с согласия Сатаны, то теперь это выглядело максимально странно, ебануто и с претензией на саботаж со стороны элиты Ада. — Что ж полагаю на этом всё? — громко спросил Мамон. — Мне пора обратно. По делам. Он всё представлял как вернётся в свою сокровищницу и будет пересчитывать снова и снова то, чем обладает сейчас и влажно мечтать о том, чем может обладать ещё. Это были весьма неотложные дела не терпящие и минуты ожидания. — Да-да заканчиваем, — махнул рукой Азазель, он уже представлял, как придёт в свои покои и сообразит какой-нибудь разврат с суккубами и можно будет повалять дурака ещё парочку ближайших тысячелетий. Без Люцифера даже дышалось как-то свободнее, никто не смотрел на тебя с презрительным взглядом на каждом шагу, ну а отчёты он как-нибудь и когда-нибудь ещё почитает или… делегирует на нового Эрцгерцога Ада. Зря, они что ли так напрягались и искали решение? Для Ада ведь стараются, пока эти бездельники в виде Вельзевула и Люцифера отлынивают от своих прямых обязанностей. А Асмодей снова зевнул и видимо единственный никуда не собирался уходить после собрания, слишком уж хорошо он устроился, разложив ноги на столе самого Дьявола. Пока Владыка не видит, можно и покуролесить. Между прочим, очень даже удобный зал, чтобы устроить здесь следующую карточную игру. — Кстати, Кроули, как только разберёшься со всей этой там внутрянкой, приходи поиграть, я всегда тебя рад видеть. — Премного благодарен, Асмодей, но сначала дела, — вежливо отозвался он. Когда он теперь станет свободным, он не знал. Лично Вельзевул практически никогда не вылезал из Ада. И было ли это связано с его нежеланием выходить из него в принципе или от того количества дел, что навалили на него — Змий до конца не знал, но надеялся, что сможет со всем разобраться достаточно быстро. — Если я больше вам не нужен, я вернусь обратно на своё любимое глубокое дно, — вдохновлённо пролепетал Левиафан. — Лучше заходи как-нибудь ко мне в гости, — зловеще улыбнулся во все сорок два, подав наконец-то голос Бельфегор. — Ты мне обещал, и всё не заходишь, а я ненавижу пустые обещания, тебе ли не знать. Старца аж слегка встряхнуло от этих слов, щупальца на его лице засуетились. — Нет-нет, благодарю, мне и так хорошо, — он аж сглотнул. — Я как-нибудь потом, сейчас у меня очень сильно неотложные дела. — Леви. Приходи. Я знаю, ты свободен. Я всегда тебя жду. С тобой так… весело, — медленно сполз со своего кресла Бельфегор, волосы, спутанные меж собой, свисали, прикрывая большую часть его лица. Зависть осторожно заступил за Мамона. — Сегодня у меня вот дела как раз, хотел обсудить кое-что с… Мамоном. Жадность сощурился. — Что? — Пойдём в твои покои и обсудим. — Я занят. — Это очень важно, Мамон, кое-что о чём меня давным-давно просил Владыка. Я могу подождать, пока ты закончишь свои дела, но тебя потом не найти, поэтому я лучше сразу пойду с тобой… Мамон сморщился. Он ненавидел, когда кто-то прерывал его влажные мечты о сокровищах. — Только, если отдашь то сокровище со своего дурацкого чёрного дна. Левиафан засуетился, всё это время Бельфегор сверлил его взглядом, просто выжигал. — Но я храню его уже тысячи лет… — Тогда приходи в другой раз, — холодно произнёс Мамон, — а раз ты свободен, то почему бы тебе не выпить чашечку чая с Бельфом, он как раз жаловался, что никто не заходит его навестить. — Я… я отдам! Ладно! — взмолился Левиафан, — пойдём к тебе, после зайдём ко мне. Демон Лени покачал головой. — Жаль, что ты в этот раз занят, но если вдруг будет минутка… — Нет у меня никаких минуток! — отчаянно выдал Зависть, — пошли Мамон! — пихнул в бок демона в золоте старец, тот недовольно закатил бирюзовые глаза. — Пойдём. Кроули, — у самого уха послышался самый недовольный голос на свете. Змий аж вздрогнул, упустив тот момент, когда Хастур подкрался к нему настолько близко. — Да-да, пойдём, — хмыкнул он, приветливо скосив взгляд из-под очков на Князей Ада. По крайней мере, никто вероятно не будет из всех них вмешиваться и проверять то, что он будет творить. Наверное. Правда перспектива разговаривать потом за всех с Дьяволом, его не очень-то радовала. Кроули и так его шухарился после отмены Апокалипсиса, а теперь, когда ещё и выясняется, что помимо Владыки ещё и Вельзевул отошёл от дел, ему кажется это всё каким-то по настоящему ебаным абсурдом. Хастур первым отворил дверь. Очень смиренно и тихо. Не было ни одной шальной эмоции на его лице, кроме бесконечного раздражения и тихой задавленной злости. И в общем-то в такой напряжённой тишине Кроули прошёл с ним примерно половину Ада. — Так… — начал змий из далека, — что случилось со стариной Вельзевулом? Хастур недовольно нахмурился. — Тебе потом разъяснят. Кроули. Энтони сложил руки в карманы и задумчиво произнёс. — Слушай… а ведь. Эрцгерцог Ада будет повыше Герцога Ада, что значит, что ты подчиняешься сейчас непосредственно мне, а значит, я имею полное право спрашивать и требовать с тебя, всё что мне заблагорассудиться. Хастур фыркнул. — Я подчиняюсь только Лорду Вельзевулу и Владыке. — Но их здесь нет, точнее, я был бы крайне заинтересован узнать, что всё-таки с ним произошло, тогда бы мы могли с тобой наладить сотрудничество, а, Хастур? К чему старые ссоры и конфликты? Давай попробуем всё наладить, раз Ад требует нашего непосредственного вмешательства. Поверь, я тоже не очень-то рад сложившейся ситуации… — очень осторожно продолжил Кроули. — Ты то не рад? — хмыкнул Хастур, лицо его изменилось с наплевательски-раздражённого на саркастично-изрезанное собственным чувством юмора. — Да ты только и мечтаешь, чтобы свергли поскорее Владыку, а затем и весь Ад! Кроули чуть сморщился. — Делать мне больше нечего. Меня не трогают и хорошо. На хрена мне лезть во всю эту внутрянку? Я люблю тусоваться на Земле, чтоб ты знал, там вообще-то очень даже весело, между прочим, сам Владыка мне поручил приглядывать за человечеством. — Очень легко рассуждать об этом теперь Кроули, когда ты предал его лично. То, что происходит теперь с Преисподней — твоя вина. И уход Вельзевула тоже. Мы должны были уничтожить всех этих ангельских ублюдков до последнего. Сжечь дотла, но из-за твоих дурацких амбиций, сгорит сам АД. — Эй-эй! Не надо вешать на меня все ваши проёбы! Я действовал согласно непостижимому плану Божиему, а он, чтоб ты знал, распространяется на всех, как бы мы все не кривили свои сука морды! Даже Дьявол играет по Его правилам! Иначе бы ИСХОД был другой, — возмутился Кроули. — Брезжать языком ты всегда умел, наслаждайся. Сначала Лорд Вельзевул, потом весь Ад. Ты начал с Лигура, почувствовал гиблый вкус предательства, яд от убийства своего собрата, насладился, преисполнился, теперь пойдёшь по головам Повелителей… я не буду помогать тебе, ты. Жалкая падаль. — А. То есть то, что вы решили меня казнить всем Адом без суда и следствия, и без разрешения Дьявола — это у вас тоже значит норма? Или, когда вы пришли ко мне в мой дом и решили с явным намерением растерзать мне душу, НЕ РАЗБИРАЯСЬ, что и как — это тоже не про предательство своего собрата? — Твой Дом — Ад, Кроули. Всё остальное это про Предательство Владыки. И особенно твоя грязные связи с ангельскими ублюдками. — ДА НЕ ВСЕ ЧЁРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ ТАКИЕ ТАМ СВОЛОЧИ! — не выдержал Энтони. Хастур сморщился и развернулся в его сторону. — Защищаешь тех, кто нас сжигает? Кто истребляет нас? А святая вода — это, по-твоему, честное оружие на войне, да? Полное расщепление без возможности восстановления! Даже мы не опускаемся до таких низких способов уничтожения! — А адское пламя? — приподнял бровь змий. — Это тоже такая якобы норма? Оно тоже сжигает ангельские души до тла! Это мать твою равноценно, Хастур! Мы такие же сука ублюдки, как и эти чертовы ебучие ангелы! И они также ненавидят и хотят истребить своих, когда те оступаются! Нас обоих с Азирафаэлем блядь должны были казнить, одинаково, просто потому что мы были с чем-то не согласны, прямо как ты сейчас не согласен, что мне дали эту дурацкую сука должность, которая мне, честно говоря, вообще не присралась, блядь! — расставил недовольно руки в стороны Энтони. Герцог Ада презрительно посмотрел на него, но, кажется, наконец-то слушал. Кроули сглотнул. — Мне нахуй всё это не сдалось, Хастур, и, если каким-то образом можно переговорить с Вельзевулом и вернуть его на место, я это сделаю с намного большей радостью, чем блядь возьму на себя управление этим проклятым местом! Потому что я понятия не имею, как этим всем рулить, чтобы оно не развалилось ещё больше! Поэтому сука или помоги мне по-нормальному или хотя бы не мешай! Хастур сморщился недовольно под конец, но, кажется, на его лице отразился наконец хоть какой-то вид мозговой деятельности. — Ты не сможешь с ним поговорить. С ним невозможно поговорить. — Почему? — Потому что он заперся в своих покоях и никого не пускает. Буквально не пускает. Тебя разрежет пополам, если ты приблизишься на расстояние, которое ему не нравится. — Но он хоть способен слышать, что ему говорят? — Сомневаюсь. Ты даже не зайдёшь в коридор, который ведёт к его покоям, тебя не пустят ЕГО СЛУГИ. — Мухи? — Да, — цокнул Хастур. Они остановились у кабинета, где когда-то Герцог Ада приебался к Кроули с этим чертовом списком. — Прошу, Эрцгерцог Ада, — с огромном пренебрежением произнёс он последние два слова. Змий вздохнул и потянул на себя дверь. На столе лежала огромная кипа документов, и, кажется, не было ни одного свободного места, а ещё куча коробок по разным углам. Кроули глянул из-под очков с явным вопросом в сторону Хастура. — Накопилось, пока Лорд Вельзевул отсутствовал. — У него это всегда так, если его не бывает пару тройку дней? — Его не было несколько недель по Земным меркам. И то это только одна десятая того, что накопилось за это время. Кроули цокнул. — Это же Ад, на хрена столько фигни делать? Почему нельзя всё как-то попроще? Мы же вроде не приветствуем всю эту бюрократию? — Все отделы встали, поэтому большая часть повисла на Лорде Вельзевуле. Слишком много… критических ошибок. План не выполнен на восемьдесят процентов. Обычно мы не выполняли хотя бы на пятнадцать-двадцать. Кроули цокнул, подошёл к бумагам, потрогал. — И чё с этим делать надо? Читать там? Исправлять? На кого ещё можно спихнуть? — Все заняты… по поручениям Архидемонов. — Каким таким поручениям? Хастур молчал. Затем заметно скривился, будто бы припомнив самое мерзкое, что он только видел в своей жизни. — Разврат, оргии, азартные игры, пиршества, пересчёт золота в кладовой Мамона, ублажение самых дьявольских фантазий Азазеля, игры Габара с широкой руки Асмодея… На последнее Кроули заметно сморщился. — Это ведь… не первостепенно, мы можем это сократить и направить на то, что действительно сейчас важно? Что вообще сейчас происходит в Аду? — Лорд Вельзевул так и делал, — без эмоционально выдал Хастур. — Но. Ты не имеешь полномочий перечить Повелителям, — хмыкнул Герцог Ада. Энтони сощурился. — Да я заметил, что пошла какая-то херня. Из-за этого Вельзевул… ну того? Герцог Ада привалился к косяку двери, на его макушку что-то капнуло сверху, и он, невольно поморщившись, отошёл в сторону и привалился к другой стене. — Они что-то не поделили с Бельфегором. Я не знаю что. Пол Ада разнесли. Никто не знает причины конфликта, но говорят Лорд Вельзевул намеревался вместе с тобой свергнуть Владыку и эту его попытку пресёк непосредственно Бельфегор. — Хуйня какая-то, — возмутился Кроули, — я что псих идти против Владыки? Ещё и блядь с Вельзевулом, ага. А казнить он меня по приколу собирался значит, да? Хастур снова сморщился. — Я ЗНАЮ, ДЕМОН КРОУЛИ. ЧТО. ЛОРД ВЕЛЬЗЕВУЛ БЫ НИКОГДА НЕ ПОШЁЛ ПРОТИВ НАШЕГО ГОСПОДИНА! — выдал он на повышенных тонах, исказив своё лицо настолько, что оно стало больше безобразно-чудовищно-демоническим, нежели трупно-человеческим как было до этого. — Тогда какого хера кто-то стал так говорить? — Вот это я и выяснял последние пару месяцев в Аду, по приказу Повелителя Мух, — чуть ли не фыркнул Герцог Ада. — И к чему же пришёл? — добродушно поинтересовался Кроули, оперившись о столешницу, из-за этого жеста с неё покосилось пару бумаг, и Энтони на рефлексе, резко развернувшись, схватил их руками и снова вернул в устойчивое положение. — Кто-то Сверху мутит воду. Слух пошёл из шестнадцатого отдела, дальше следы обрываются. — Чьи полномочия? — Бельфегор. Кроули чуть сморщился. — С ним я точно не хотел бы иметь дело. — Никто в Аду не хотел бы иметь с ним дело в принципе, демон Кроули, — хищно улыбнулся Хастур. — Если только ты не решил окончательно сыграть в ящик. — Я лучше снова сыграю в преферанс с Асмодеем, — отшутился змий. А затем резко задумался. Зачем Бельфегору подставлять Вельзевула? Кроули осмотрелся по сторонам, будто бы высматривая ответ на этот вопрос, но он понятия не имел, что происходило внутри Ада последние тысячелетия. Так. Лишь знал поверхностно. Он не жил здесь по всем законам и правилам адской жизни. Все развлечения он находил в достаточном количестве на Земле. Потому, что там прикипело у Вельзевула и что за воду мутил Бельфегор — он не имел ни малейшего понятия. Ему вообще было последнее время так плевать, что происходит с его начальством, главное, что Апокалипсис не наступал достаточно долго, и на этом хорошо. А с другими архидемонами он практически никогда и не пересекался. В конце концов Ад структура хаотичная, тут быстрее заблудишься сам, чем кого-то там найдёшь. А после того, как Дьявол немного выпал из жизни Ада, то всё вообще как-то резко ухудшилось буквально на глазах змия. Точнее он удивлён, что Люцифер и правду сейчас не при делах. Ведь Кроули думал, что это лишь слухи и не придавал этому никакое значение, и вот только сейчас осознал реальный масштаб проблемы. — Слушай. А. Владыка, он… — Никто не знаешь. Демон Кроули. Только лишь Повелители. — И ничего не говорят? — Ни одного лишнего слова. Кроули напряг мозги. — А Астарот? Астарот ведь ближе всех был к Владыке, разве нет? — Он не расскажет. Ты ведь знаешь. Он хранитель Его тайн. — Слушай, ну. Я имею все полномочия, разве не так? — сощурился Кроули, — может мы могли бы как-то переговорить с… Владыкой? Донести до него мысль, что… как-то пора там хоть выйти… кое-кому накостылять. Хастур задумался. — Говори с ним сам, — флегматично выдал он, — но сомневаюсь, что у тебя что-то получится. — Ясно дело, что сам, — вздохнул Кроули, — ну, Астарот вернётся со своими отчётами всякими и побазарим. — Змий стащил коробку со стула и присел. — Но сначала, — сверил он внимательно взглядом Хастура, — расскажи мне всё, что знаешь о Бельфегоре за последнее время и что ещё за слухи ходят по Аду относительно меня и Лорда Вельзевула. Герцог Ада смерил его в ответ очень пристальным взглядом. — Они работали вместе. Пару тысячелетий назад. Это всё, что я знаю. Залез в архивы, когда заподозрил нечто неладное со стороны Господина Бельфегора. Но. Когда стал копать дальше, остальное было засекречено. Стоит печать Дьявола и подпись Астарота, я не могу это прочитать, и никто, кто не является Князем. — Но чисто теоретически… я могу, разве не так? — Через Астарота. Не мои полномочия. — Покажи документ. Хастур сощурился и, расстегнув свой полурванный потёртый пиджак, достал окислившуюся от времени чёрную пошедшую волнами от сырости папку, и протянул Кроули. Змий очень внимательно её рассмотрел, открыл и пролистал пару страниц. Дальше стояла красным огромная пентаграмма, личная подпись Астарота и что-то на древнедемоническом, Люцифер любил всякие изящные закорючки ставить на завершённые контракты и дела. Ещё и вставлял в конце какую-нибудь цитату или особо приглянувшуюся ему фразу. «Время скоротечно и цена его всегда высока» Что это значило, один только Дьявол и знал. Относилось ли это хоть как-то к тому, что было там спрятано? Хрен его знает. Кроули видел мало таких документов за жизнь, но контракт о передаче антихриста он подписывал лично, а затем уже видел эти аккуратно дооформленные документы после лично Дьяволом, там тоже был какой-то аккуратно выведенный символ очень похожий на енохианский, но более агрессивный и угловатый, а после на конце цитата: «Тысячами нитями оплетает тебя закон: Разрежь одну, и ты преступник Разрежь десять — смертник Разрежь все — Бог» Кроули тогда только брови в удивлении чуть приподнял, зацепившись взглядом и тут же позабыл, что он там когда-то вычитывал на этом самом документе. А вот сейчас от чего-то вспомнилось. Дверь зашаталась и сорвалась с одной петли, в помещение зашёл Астарот. — Приветствую всех, — весьма вежливо выдал Герцог Ада, а затем его взгляд скользнул на чёрную папку в руках Кроули и он, сощурившись, метнул взгляд на желтые глаза спрятанные за чёрными очками. — О. Астарот. Рад тебя видеть. Наконец-то, — улыбнулся демон во все тридцать два, — а ты как раз вовремя. Нам бы это… доступ к этому документику… Астарот нахмурился резко так. — Не положено. И. откуда он вообще у вас двоих есть? — смерил он недовольным взглядом теперь и Хастура. Тот, чуть сморщившись, как ни в чём не бывало, перевёл взгляд в другую сторону, так ничего и не ответив. — Лорд Вельзевул поручил расследование своим подчинённым. Это ведь не запрещено, — чуть приподнял бровь змий, — и так как я его заместитель, я решил непосредственно продолжить это самое расследование. — Какое ещё расследование? — Кто-то из Верхушки пустил слух, что Лорд Вельзевул предатель и хочет свергнуть Владыку. Мне было поручено расследовать это, — флегматично выдал Хастур. — То есть ты в открытую сейчас заявляешь, что среди Великих Пяти Князей точно есть Предатель, и это не Вельзевул? — Я не сказал, что это точно, я сказал, что я расследую, только и всего, — сплюнул в ноги себе Хастур и сморщился. — Мои поиски привели к этому документу. И. Слух пошёл из шестнадцатого отдела, я только лишь предположил. Расследование на то и расследование, что ты подозреваешь всех. Астарот нахмурился. — Некоторые артефакты пропали из моей кладовой. Ни явок, ни паролей, ни отметок, ничего. Как и каким образом, я не знаю, доступ был только у Верховных Лиц. И моих помощников. Но последние отмалчиваются, не помогают даже пытки. — Что пропало? — смерил взглядом его Кроули. — Флакон перевоплощения, реликвия с времён ДО. Я одалживал её Повелителю Мух, но после того, как изъял и задокументировал, совсем недавно обнаружил, что она пропала. А как давно — я не знаю. — А остались ли на неё какие-то… документы? Что вообще за вещь, я о такой впервые слышу, — сморщился змий. — Я никогда не пользовался, описать не смогу, но заявлено, что оно видоизменяет облик по твоему желанию на короткий промежуток времени, ни свои, ни чужие не смогут тебя различить. Ты будешь невидимый для всех, до тех пор, пока не закончится время. — А какая плата? — Не указано. Кроули сморщился. — Как это так не указано? — Я сам удивился, но… — Астарот задумался, — было ощущение будто бы в инструкции не хватает несколько страниц или будто бы забыли указать этот пункт вообще, но при этом стояла печать Владыки на одобрение и внедрение. — И как. Вельзевул ей пользовался? — Он уверял меня, что нет, но… — Герцог Ада хмыкнул, — я почему-то уверен, что он мне лжёт. Пару капель отсутствовало. — Отлично, — развёл руками в стороны Кроули. — Что мы имеем? Вельзевул в ауте, шестнадцатый отдел распространяет слухи и находится под руководством Бельфегора, кто-то подсунул стрёмную реликвию через тебя Повелителю, последствий действия которой мы не знаем, и украл у тебя из-под носа, и помимо всего прочего меня ещё и назначили заместителем. За-е-бись. А, — поднял он чуть палец вверх, — забыл упомянуть. Кажется, у нас началось самоуправство, и кто-то всё-таки тайно решил устроить переворот власти в Аду. Ну так… чисто по моим ощущениям. Астарот нахмурился. — Я проверял по документам этот эликсир, и всё там было чисто, так что не стоит делать поспешных выводов, но то что оно пропало — это не является нормой в моём хранилище. Я попросил разрешение на допрос Высшей Инстанции, но покои Владыки всё ещё закрыты. Даже для меня. — Расскажи нормально, что случилось с Повелителем? Какая ещё к чёрту замена? Что там было? Астарот вздохнул. — Причины конфликта я до конца не знаю, но. Бельфегор обвинил Вельзевула в предательстве Ада, а тот в ответ снял с себя Все Полномочия и сказал, чтобы все разбирались со всем теперь сами, после чего заперся в своих покоях и теперь не доступен. Стоит ли говорить о том, что после этого половина процессов внутри Преисподней встала, а чрезмерный хаос окончательно разрушил всю последовательность действий близлежащих отделов связанных с обработкой поступающих душ, что удлинило очереди просто до каких-то нескончаемых толп и теперь не определённые души болтаются без разбору по всему Аду? Кроули вздохнул. — А нельзя как-то это всё… полегче? Что обычно делал с ними Вельзевул, чтобы они уже наконец-то работали как надо? — Разговаривал, — коротко сообщил Астарот. Энтони цокнул. — Знаю я его «разговаривал» — это давление, манипуляции и угрозы. Способ хороший, действенный, но без агрессора не работает. — Поэтому ты и здесь, наш новый Эрцгерцог, Кроули. Организуй их, иначе к тому моменту, когда Люцифер соизволит явить свой лик, мы будем первые на очереди с кем будут беседовать и кому предъявят все претензии. А Князья под шумок спихнут на тебя всю ответственность, потому что все аудиенции и переговоры с Сатаной всегда вёл Вельзевул, если это касалось работы. Пару документов снова свалилось со стола, Змий закусил губу. — Спасибо за вдохновляющую речь, Астарот, я уже понял, что мы в полной жопе, но не мог бы ты тогда хотя бы рассекретить этот документ? Герцог Ада посмотрел на папку. — Нужно разрешение одного из Князей. — Но я же его заместитель, у меня есть все полномочия! — Но подчиняешься ты Князьям. Этого недостаточно, чтобы я дал доступ, нужно одобрение Дьявола. Что бы кто не говорил, но. Ты «неофициально» владеешь полномочиями Вельзевула, так что, дай-ка сюда эту папочку. Кроули провёл языком за зубами, Хастур недовольно сморщился. — Вы ведь знаете, что я её так или иначе заберу, так как никто из вас не имеет права держать её в своих руках. — А если я попрошу у кого-то из Князей Ада разрешения, ты раскроешь нам данные? Астарот сощурился, — смотря какая стоит печать. Именная или обычная. Если обычная, то да, но вот если именная… Кроули показал страницу с подписью Дьявола. Герцог Ада задумался. — Разрешение на прочтение вам может дать только: Дьявол, Вельзевул или Бельфегор. Остальным не положено. — Блядь да какого же хера так всё сложно у вас всех?! С каких пор вы стали настолько душными бюрократами! — Есть иерархия, Кроули. Нравится тебе это или нет, но мы подчиняемся согласно установленным Дьяволом правилам. Если тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь поговорить с ним лично. — Я уже разговаривал, спасибо. Мне на всю жизнь хватило. Астарот улыбнулся, его шрам на лице стал ещё страшнее. — А теперь прошу по-хорошему вернуть то, что принадлежит мне, как хранителю всех Дьявольских архивов, и я закрою глаза на то, что кто-то шастает и без моего разрешения таскает всякое за моей спиной, — скосил он взгляд на Хастура, тот издал звук похожий на ворчание. Кроули цокнул и протянул чёрную папку. Астарот взял её в руки, и та через несколько мгновений расщепилась и исчезла, а на её месте появилась другая — более ухоженная выцветше-красная. — Здесь расписаны твои основные обязанности, — папка была достаточно внушительная и толстая, — Чтобы ты не растерялся и не забыл, что тебе следует делать. — Это же прикол такой? Там не может быть расписано настолько много всего? Даже на Земле мне поручали лёгкие мелочи, — неверяще взял документ в руки Эрцгерцог Ада. Астарот опять улыбнулся, но на этот раз как-то уж слишком зловеще. — Читай и впитывай, Кроули, тебя ждёт работа, и чем дольше ты её откладываешь, тем больше её становится. Демон открыл первую страницу, и там было написано настолько мелким почерком, что он аж сощурился. — Свод правил и полномочий Эрцгерцога Ада, согласно предыдущим обязанностям Князя Ада, архидемона Чревоугодия, Повелителя Мух, Лорда Вельзевула… — прочитал Энтони начало и уже заранее очень сильно нахмурился. Он пролистал дальше и зацепился своими змеиными глазами за цифры, там шло огромное перечисление отделов, ответственность за которые он теперь нёс. Чуть дальше по каждому из отделов шла расшифровка обязанностей. Сбор отчётов, общий план и ещё куча-куча цифр. — Это… точно полномочия Князя Ада? Зачем столько мать вашу цифр? С каким пор у нас в почёте здесь математика? — Я люблю, когда всё по полочкам, — кивнул Астарот, — я лишь вывел общие коэффициенты значений и назначил наиболее эффективный вариант решения. Прочитай. — Я как будто снова открываю эти сумасшедшие ангельские отсчёты с их излюбленной сметой, а потом ещё и пятьдесят попыток всё пересчитать с учётом ввода каких-нибудь новых данных, или это дурацкое высчитывание Исхода, и это заёбское «А что если…», и пошла формула или транскрипция на миллион страниц, вы вообще ребята, нормальные? Зачем так сложно то всё?! — Раз можешь легче, — вздёрнул очень изящно бровь Астарот, — дерзай. Не зря же мы выбрали тебя на этот пост. Как знать, может ты будешь справляться в несколько раз эффективнее, чем твой Начальник. — Как ты смеешь критиковать Повелителя? — язвительно начал Хастур. — Его здесь нет, а дела сами собой не решатся, Хастур, — вежливо кивнул ему Астарот. — Если имеешь идеи по тому, как решить текущие издержки и назревающую катастрофу, с удовольствием выслушаю тебя лично. Или ты можешь поделиться своими мыслями со своими новым Господином, — смерил Герцог Ада его весьма строгим взглядом. Хастур цокнул. — Проваливай уже, у нас куча дел. Астарот покачал головой. — Если я больше не нужен, я продолжу свою работу. — Я ведь могу. Эм. Выйти на поверхность, изучить этот самый документ? На пару дней? — На свой страх и риск, Эрцгерцог Ада, ибо все претензии в ваш адрес, будут не от меня, а от… Высшей инстанции. Кроули сморщился. — Хастур. Покажешь мне отделы, которые обычно проверял Вельзевул? Ты ведь шаришь за это всё? Объясни своими словами, а потом я прочитаю вот эту гадость, — указал он с таким омерзением на красную папку, что та, казалось, уже скоро испепелиться от количества напряжения в кабинете. — Хорошо. — коротко сообщил он, бросив такой презрительный взгляд на Астарота, что, если бы у него была возможность придушить того голыми руками, он бы сделал это тотчас. Герцог Ада со шрамом на лице кивнул им обоим и вышел. — Ты же можешь, ещё разочек выкрасть у него этот документ, если что? — Могу. Но толку ноль. Это бесполезная куча бумаги, пока нам не дадут разрешение. — Иногда он меня очень бесит, — кинул папку на подобие стола Кроули, — ему будто бы доставляет кайф не сколько помогать, сколько указывать на правила всем и каждому. Но по итогу — выхлопа как бы и нет. Хоть маломальской помощи. Хастур хмыкнул. — Это Ад Кроули, нашёл чему удивляться. Энтони прикусил губу. — Я слишком отвык от этого места. На Высоких Должностях здесь становится крайне душно. Хастур улыбнулся шире. — Что ж, Эргерцог Ада, пойдёмьте я покажу вам ваши новые владения…

***

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ЭТО ПРОСТО НЕВЫНОСИМО! — раскинув руки в стороны весьма экспрессивно, воскликнул Кроули. Он ходил взад и вперёд уже как пару минут и всё никак не мог остановиться. Азирафаэль чуть сощурился, всматриваясь в документы на столе. — А если попробовать разделить одну сложную задачу на весь отдел? Чтобы работа была совсем уж максимально простая, а ты бы решал то, что им не по силам? — Им всё блядь не по силам! — выругался Кроули. — Я такой лажи ещё никогда не видел! Я вообще не понимаю, как Ад функционирует до сих пор, как он блядь до сих пор не развалился от всего этого! — он остановился перевёл дух и снова стал ходить взад и вперёд. — Я раздал им обязанности. Чётко. Они всё выполнили. И… через полчаса всё тоже самое. Как будто бы они делают, только если я за ними наблюдаю. А у меня таких ещё… тридцать шесть отделов. Я не могу разделиться на тридцать шесть сущностей! Максимум на четыре, да и то, Астарот мне отказал в этой просьбе, сказал, что, — Энтони сморщился, изображая Герцога Ада с его максимально скучающим выражением лица: — без разрешения Владыки — не положено. — Змий сморщился, — А значит скинуть на меня весь Ад в его отсутствие — это нормально, да? Ангел закусил губу. — Мой дорогой, я уверен решение обязательно найдётся! В конце концов, разберешься получше в своих обязанностях, и работа пойдёт быстрее! Демон вздохнул. — Ну да. Через тысячу лет стану посвободнее. И то не факт, — сжал руки в кулаки Кроули, — Апокалипсис меня так не ебал, как вот ЭТО! Если я откажусь — они буквально повесят на меня ответственность за развал всего Ада! — Но если Вельзевул вернётся, тогда я думаю он бы за тебя заступился, — неловко выдал Азирафаэль. — Ангел. Это АД. У нас друг за друга не заступаются. Это так не работает! — Но он ведь тогда. Помог с книгой, — неловко выдал Азирафаэль, — И хотел тебя о чём-то предупредить. Странное поведение для того, кто желал тебя растворить в ванной со святой водой и ещё посмотреть на то, как ты корчишься в адской агонии. Я как бы… имел возможность сравнить как он вёл себя тогда, и как сейчас. Мне кажется. Он бы за тебя заступился. — Твоя вера в хорошее — это конечно очень здорово, но. В реальности, всё работает не так. Взять хотя бы Этих Двоих, — сморщился Кроули. — Энтони, — вздохнул Азирафаэль, — я тоже был не лучшего мнения о Гаврииле. Тебе ли не знать, каким он может быть на самом деле. Ты был там. На моей казни, но… сейчас в нём как будто бы что-то изменилось. Фундаментальное. Он стал… теплее и более… сговорчивее? Я не знаю как это описать, но все века, что я с ним работал, это было что-то очень далёкое от той человечности, к которой мы привыкли на Земле, однако сейчас, он будто бы стал тоньше чувствовать и больше понимать… — Я не понимаю, к чему ты мне сейчас рассказываешь всё это, Азирафаэль, — остановился наконец-то Кроули и плюхнулся в кресло, подхватив бутылку с вином по пути. — Я к тому, что есть такое выражение: «Людям свойственно меняться» и я считаю, что оно распространяется и на ангелов с демонами тоже. Просто нам нужно намного, намного больше Энтони, чем одна человеческая жизнь. Ведь мы бессмертны, понимаешь? Кроули налил себе красного немного в бокал и сложил устало ноги на журнальный столик, с которого чудеснейшим образом подвинулись книги на другой край от его ботинок. — Несостоявшаяся казнь была пару лет назад. Я бы поверил, если бы прошла тысяча лет, но. Не за такой короткий срок, Азирафаэль. При любой удобной возможности Эти Двое нас подставят. Ни одному из них нельзя доверять. И особенно твоему сука Гавриилу. Он меня бесит больше всех прочих. Я ему. Между прочим. До сих пор не простил. — Что не простил? — уточнил Азирафаэль. Кроули стянул с себя очень медленно очки и его зрачки слегка сузились. — Пожелание тебе смерти и его лучезарную улыбку после, — змий резко хмыкнул, — о, я запомнил, до самого основания, впитал, каковы Небеса на вкус, Азирафаэль, всё такие же надменные и презрительные, как и когда я Падал с них. Ничего там святого не осталось. Ничего. Ангел устало поднялся из-за рабочего стола, оставив там красную истлевшую от времени папку и лупу на ней, и подхватил свободный бокал, предварительно его наполнив, после чего сел в кресло напротив Кроули. — А я был готов пойти против тебя на Армагеддоне несмотря на то, что мы были друзьями, Кроули. — Ты больше на словах так утверждал, когда бы дошло до дела — ты бы слился. Ангел сощурился. — Откуда тебе знать, как бы я поступил? Я чту свой долг и уважаю Небо, как бы ты там про него не думал. — Уважал. И. Почитал. Ты, кажется, не правильно сформулировал время у глаголов. Там должна быть прошедшая форма, — внимательно всмотрелся в серо-голубые глаза демон. Азирафаэль ухмыльнулся. — И это я понял за пару мгновений, мой дорогой, почему ты думаешь, что им нужно гораздо больше времени, чем Нам Двоим? Энтони цокнул. — Потому что я понятия не имею, что произошло между ними, и какого хрена Вельзевула подставляет свой собственный собрат, да ещё и Князь Ада! Какого хрена вообще по Преисподней ходят слухи, что мы вдвоём собирались свергнуть мать его Владыку! Я, конечно, наглый, но не настолько. Место я своё знаю. К Дьяволу отношусь с уважением. — И при этом, когда дело пошло к Апокалипсису, ты мечтал свалить куда подальше и переждать? — Ну да, — пожал плечами Энтони, — но это не равно: я строю за его спиной тайный Заговор и дворцовый переворот. Это разные вещи, Азирафаэль! Ангел вздохнул и отпил из бокала пару глотков. — Значит, Вельзевул что-то знает связанное со мной? И по какой-то причине ещё и тебе может, кажется, прилететь. Как думаешь. Он узнал эту информацию от Гавриила? — Понятия не имею. Ты сам видел, какой цирк они устроили здесь, — махнул в сторону небольшого круглого стола в конце зала Кроули. — Явно общались больше положенного и что-то скрывают оба. А что. Хрен их знает. Вельзевул недоступен, Гавриил вряд ли расколется. Только если мы его споим снова. Может хоть тогда скажет хоть что-то дельное… — Это дурной способ, Энтони. — Ну извини, другого более благородного я ещё не придумал. Мог бы начать угрожать, но он меня сотрёт в пыль. В буквальном смысле, он мать его архангел, — раскинул руки в стороны раздражённо змий. Азирафаэль молчал. Он пытался придумать план. Не понятно какой и непонятно, для чего, но очень пытался. Хоть что-нибудь. И потому очень напряжённо хмурил брови, пока отпивал из бокала вина. — Может есть хоть что-нибудь, что могло бы заставить Князей снова выполнять свою работу? Или хотя бы в ней заинтересовать? Может есть те, в Аду, кому было бы это хоть капельку интересно и тогда бы они могли более-менее возглавить некоторые отделы… — Вряд ли. Они ждут Апокалипсиса. — Какого ещё Апокалипсиса? — не понял Азирафаэль. — Ходит слух. Что. Верхушка задумала самолично устроить второй Апокалипсис без вмешательства Антихриста, раз не сработал первый. — Что? — с ещё большим недоумением и слегка сощурившись переспросил ангел, — но это ведь абсолютно… — Полный тупизм. Знаю, — мрачно ответил Кроули, — но проверить насколько это правда, я не могу. Никто из Князей Ада напрямую не распространяет эту информацию, но, говорят, Вельзевул готовил для чего-то демонское войско. На кой чёрт это делать, если сейчас всё абсолютно спокойно? Ангел задумчиво огладил двумя большими пальцами бокал. — Ну или Апокалипсис, или всё-таки… у него есть виды на Дьявола. Кроули сморщился. — Да брось! Из них всех, Вельзевул реально самый преданный, не считая Азазеля. Второй больше кричит, чем делает. А старина Вельзевул тянул всех этих бездельников долгие тысячелетия. Я буквально всё, что могу сказать о работе Асмодея так это то, что с ним очень весело играть в карты. Ну а Бельфегор это… — змий сморщился. — Там по убывающей… чем дальше, тем… — он сглотнул и снова налил себе немного вина. Захотелось на самом деле закурить. От безысходности. От того, что одно не складывалось с другим, и Энтони просто не понимал, как эту задачку решить. Легко и просто, как он и любил. Всё в миг стало настолько непомерно тяжёлым, не перевариваемым и сложным, что его всем этим придавило в кресло какой-то явно огромной и неподъемной наковальней. Или ещё чем похуже. И вставать уже больше не хотелось. И идти никуда не хотелось. И в особенности решать. Решать Кроули уж совсем ничего не хотелось. Он дай Бог недавно определился хотя бы с Азирафаэлем. Хотя бы мать твою с этим. А тут его просят решать за весь Ад, чуть ли не подменить самого Дьявола. И ладно бы в открытую, так тут ещё и надо действовать за его спиной. И если что не так — все шишки достанутся Энтони. Круто они, конечно, все придумали. Молодцы. — Мой дорогой, мы найдём с тобой решение. — Я по идее нарушаю регламент, вот так вот общаясь сейчас с тобой о делах Ада. — А было хоть раз, когда ты его не нарушал? — вздёрнул испытывающе бровь вверх Азарафаэль. — О ну… не знаю-не знаю, — заговорщески начал Кроули. — Ты вот всю жизнь скрываешься, надо же и когда-то мне начать быть более осторожным. — В конце концов, мой милый, я рассказывал тебе всё. Всё и даже больше, Энтони. Демон цокнул. — Какова вероятность, что Вельзевул поскорее очухается и вернётся? Такой коэффициент вообще возможно высчитать? Может у тебя где-нибудь завалялась книга с предсказаниями? И вообще. У тебя там Наверху ничего лишнего не спрашивают в последнее время? — Книги у меня нет. Рабочих, по крайней мере, — вздохнул Азирафаэль, — а что касается Небес… даже если бы там было что-то не в порядке, об этом я, наверное, узнал самый последний, — сглотнул ангел, — тебе ли не знать, что я сейчас не в милости у Совета. — Это меня и напрягает, ангел. А если будет… суд? Азирафаэль нахмурился. — Вряд ли. С чего бы ему быть? Ад занят, на Небесах тоже кипит работа. Из последних новостей: подтягивают отстающие отделы. Это надолго. Зачем им устраивать суд? По какой причине? Я не нарушаю правила и исправно выполняю свою работу. — Ну-ну. Конечно. Не нарушаешь правила, — хмыкнул змий, — не хочешь в таком случае заняться сегодня чем-нибудь, что как бы по твоим словам совсем не нарушает ваших правил? — Знаешь, — задумчиво выдал Азирафаэль, — я думаю, если бы всё-таки нарушало, Он бы пришёл сразу. Но… всё остальное это. Суждение и оценка не столько Его, сколько обще-созерцательная. То есть. Если владеть достаточной информацией, то её можно с лёгкостью опровергнуть, мой дорогой. Кроули удивлённо приподнял брови. — Это всё звучит, конечно, очень красиво и хорошо, но. Иногда возмездие приходит через конкретное количество времени. Тебе ли не знать как работает Бог, Азирафаэль? Он никогда не останавливает сразу. Он выжидает. Ждёт, пока ты совершишь очень грамотно свою ошибку. Так чтобы видели все. Чтобы стало наверняка и очевидно. И вот после парочки таких ошибок, когда ты уже закрепишь полную уверенность в себе, что поступаешь правильно — он нанесёт тебе удар. Прямо под дых! Ангел допил вино и его стакан снова сам по себе наполнился. — Ну что ж. В таком случае, я буду готов защищаться, раз других вариантов больше нет. Демон замешкал. — Мы могли бы всё-таки однажды сбежать. В качестве запасного плана. — Бог Вездесущ, Кроули, куда ты там решил сбежать? Из его вселенной или что? — А что? — задумался змий, — знаешь всю эту теорию параллельных вселенных? А что если оно так и есть, а? И Богов на самом деле несколько? Азирафаэль закатил глаза. — Ты рассуждаешь так, как будто бы прожил эту жизнь от силы лет сто и не был создан Его руками. Ты ведь знаешь всю Истину, Кроули. Нам не сбежать. — Может в Непостижимом Плане Божием на самом деле всё это прописано, мы ведь его не знаем? Может нам не всё рассказали про мир. Мы ведь не ведаем будущего. Как можно утверждать, что мы знаем всё? — Это всё, конечно, здорово и красиво, но как это поможет текущей ситуации? Змий отпил из бокала и вздохнул. — Дай помечтать, с каждый минутой потраченной здесь — мой объём работы растёт. И даже, если я буду работать двадцать пять на восемь, он не начнёт уменьшаться. Он просто остановится на том количестве нерешённых задач, который и был. Это парадокс Преисподней. Дел всегда безумно много, и они только прибавляются, убавить их невозможно, проще спалить отдел или убить кого-то и сказать, что задача решена. — Или трансформировать всё это на глобальном уровне и заставить Ад работать по-другому? — Давай снова поменяемся сущностями, и ты пойдёшь всё это делать за меня, а я буду здесь читать книжки целыми днями в лавке? Азирафаэль слегка приподнял в лёгком возмущении бровь. — Я не читаю целыми днями «книжки», Энтони. Я разбираю редкие экземпляры рукописей, Выполняю план божий согласно полученным инструкциям Сверху, и честно, и искренне пытаюсь тебе сейчас хоть как-то помочь. Зачем ты так со мной разговариваешь? Кроули цокнул. — Прости. Сорвалось с языка. Я не хотел или… точнее… меня просто это всё бесит. Я бы мог забить, но… у них теперь есть официальная причина за что меня отправить на новый эшафот. И если в первый раз прокатило, то на встречи с Люцифером один на один, сомневаюсь что он не сможет разглядеть твою ангельскую сущность, если мы снова с тобой поменяемся. К тому же Азазель угрожал мне кое-чем похуже в Аду. Не то чтобы я трус, но один против всего Ада я не выстою, Азирафаэль. И это меня напрягает, что такой Исход в принципе существует. — Зачем тогда вообще предлагаешь меняться? — вздохнул Азирафаэль. — Честно говоря, шаткое предложение и для меня тоже. Отправят тебя на какое-нибудь задание, где святое место, и всё конец всему этому розыгрышу, а мне достаточно просто… не знаю, упасть случайно в адскую реку. — Ну случайно это ещё постараться надо, скорее, если тебя кто-нибудь туда специально толкнёт… — Но тем не менее долго притворяться тобой я не смогу. У меня закончатся шутки в какой-то момент, а новые я не соображу так быстро. — Ты шикарно шутишь, Азирафаэль, ты мог бы притворяться мной даже будучи ангелом. — Ну-ну конечно, — приподнял он бровь и отпил уже четвёртый бокал вина. — Вычитал в итоге хоть что-нибудь интересное из этого «артефакта» — сморщился под конец Кроули бросив взгляд на рабочий стол ангела. Азирафаэль задумался. — Язык у вас, конечно… мягко говоря… скачет. Зачем одно и тоже упоминать по триста раз с разными речевыми конструкциями и клише? Ощущение, что фразу из трёх слов растянули на пятьдесят страниц, только вот пока ты начинаешь читать, к концу уже забываешь, а в чём, собственно говоря, была Суть? Кто вообще такие инструкции выдаёт? Чем это отличается от ангельской бюрократии? И то. Там хотя бы структура сохранена. — Мне просто кажется, что Астарот решил надо мной поиздеваться. Когда Дьявол что-либо просил, там всегда было кратко, понятно, доступно и на одном языке. — Да, кстати говоря. Я очень удивился, что санскрит резко переходит в… древнегреческий, а затем почему-то начинаются корейские иероглифы в перемешку с китайским и японским. Это… так задумано, да? У вас все так пишут? Кроули скривился. — Я пишу нормально. Но посмотрев отчёты других, я задумался о том, что наверное, я не понял прикола, как работают все остальные. А ещё обнаружил, что вообще-то не имеет значения на каком языке ты составляешь акт, отчёт или накладную на что-либо. То есть. Каждый буквально пишет как хочет вперемешку с демоническим… — Кроули резко сморщился, — нет, там буквально какой-то демонический сленг, который я мать твою не понимаю! Я даже просил объяснить Хастура, что это за херня. Он помолчал, и мы пошли к Дагону. Он тоже помолчал и спросил: а точно ли мы уверены, что это слова, а не каракули? Нет, я серьёзно, я не понимаю, как Вельзевул продержался там шесть тысяч лет, это же… с ума можно сойти от скуки! Просто крышей поехать, зачем так сложно?! И самое главное, что всё вот это по сути никому и не нужно особо. Дьявол не читает, Астарот постоянно к чему-то придирается, чего, собственно говоря, в тексте и нет, просто потому что ему приносит удовольствие, когда ты что-либо исправляешь до нескончаемой вечности. А Князья просто пируют и нихуя не делают. А на Переправе ОЧЕРЕДЬ. ОЧЕРЕДЬ, ты понимаешь? В АД ОЧЕРЕДЬ, АЗИРАФАЭЛЬ. Туда ещё нужно постоять, чтобы попасть в Определительный центр. ТАМ НИКОГДА НЕ БЫЛО ОЧЕРЕДИ. Сколько веков я там был — никогда. И ощущение будто бы весь Ад опустел, все разошлись по своим делам, но каким своим — непонятно. Потому что никого толком то и не найти. Там не найти ни черта! — отставил бокал в сторону, экспрессивно раскинув руками, демон. А затем снова поднялся с кресла и стал ходить взад и вперёд. — Звучит как полная катастрофа… — Так и есть, — мрачно произнёс демон, — и мне какого-то хрена на это не плевать, — отпил он залпом из бокала. — Может есть всё-таки какой-то способ связаться с Вельзевулом? Раз… Дьявол не доступен… — Я не знаю такого способа, Азирафаэль, но идея свергнуть Ад и Владыку мне уже импонирует намного больше, чем этот тупой Сизифов труд. Ангел вздохнул. — Если я найду лазейку, я тебе сообщу. — Да хрен там ты найдёшь, — закусил нервно губу Кроули, — ещё и тебе фигня какая-то неведомая угрожает… — Мы не знает наверняка, Энтони, успокойся, ради Христа! — Христ, конечно крутой мужик был, — не отрицает демон, — но как-то сейчас не до него. — Это образное выражение, — закатил глаза ангел. — А может это… к антихристу завалиться? Скажем, мол, Адам, так-то и так-то, фигня такая-то, не выручишь, а? — Кроули ему всего тринадцать лет, и он ясно дал понять, что он во всех наших разборках больше не участвует. — А если грянет второй Апокалипсис? — снова экспрессивно развёл он руками, расплескав половину вина на ковёр, от чего Азирафаэль нервно закусил губу. — Он снова будет отмалчиваться, мол, всё отстаньте, я пойду играть с друзьями в компьютерные игры? Ангел покачал головой. — Вот когда зайдёт речь конкретно об этом, тогда решать и будем, а сейчас у нас другое на повестке дня. Энтони вздохнул и отпил из бокала снова. — Пойдём в постель, ангел, — чуть шатающейся походкой сообщил он ему. Азирафаэль чуть приподнял левую бровь на это. Кроули всмотрелся в него своими жёлтыми глазами, прямо врезался в чужое лицо. — Ну. Раз ничего не решаемо, — поспешил он поскорее изъясниться, — пойдём хотя бы… расслабимся? Хрен знает, когда я снова вернусь к тебе. У меня буквально непомерное количество работы, но я что-нибудь… — он на секунду забыл о чём говорил. — Что-нибудь, что?.. — с недоумением посмотрел змий на Азирафаэля, ангел в ответ осторожно отпил из бокала вина, его разум тоже немного мутило, но он ощущал себя вполне трезвым, — в общем, — наконец-то нашёлся Кроули. — Я обычно это… как его, — указал он пальцами в воздухе какой-то знак, — я, что обычно делаю, Азирафаэль? Ангел нахмурился, он и сам забыл, что обычно делал Кроули, но тут вдруг до него резко дошло. — Ты делаешь что-то связанное с идеями. Слово такое… всё на языке вертится. Глагол. То ли приманиваешь, то ли приделываешь. — Приделываю? — с искренним недоумением посмотрел на него демон. — Мне кажется я пьян, но не то чтобы я много выпил… сегодня. Кроули нахмурился. — А я, кажется, немножко… — он провалился сознанием куда-то вглубь на пару мгновений. — Нам вообще нужна сегодня трезвость? — Ну мы вроде как пришли к тому, что пока это всё… не решаемо, — покачал головой Азирафаэль, — и ты сказал, что что-нибудь… как обычно, короче говоря. — Пойдём пожамкаемся, — вытянул в его сторону руки демон, — день был просто Адский. Ангел хмыкнул. — Ты обязательно что-нибудь приделаешь, Энтони, — ободряюще произнёс, Азирафаэль. И, честно говоря, это слово больше никого не смущало и казалось вполне себе уместным. После этого ангел наконец-то встал с кресла. Кроули к нему подтянулся и хорошенько его прижал к себе двумя руками. — Да, приделаю, куда же без этого. Он зарылся носом в чужой рубашке, чуть сгорбившись, и беспорядочно прошёлся пальцами по его пиджаку. Здесь и сейчас в моменте, Кроули казалось, что, наверное, он может всё-таки всё. И разрулить дела в Аду и достучаться до Вельзевула, а Дьявола наконец уже заставить работать. Всех может построить. Абсолютно всех, главное, что всегда можно в конце этого чёртового дня вернуться в объятия своего горячо любимого, бесконечно обожаемого им ангела. Все меркли на ряду с ним. Всё становилось таким не важным, когда он вдыхал запах ладана, васильков в золотистом поле, весны в Вене и Каледонского леса. И ещё тысячи и тысячи образов будоражили его душу, переплетаясь воспоминаниями в еле уловимый привкус любимых блинчиков Азирафаэля на языке, через разные эпохи. Эти образы сменяли друг друга один за другим, не менялось только одно, одно оставалось навсегда вечным — Его ангел. — Дьявол, Азирафаэль, ну почему ты настолько хорош? — отстранился от него Змий, чтобы тут же поцеловать ангела в лоб, провести большими пальцами вдоль его лица с обеих сторон, заводя вьющиеся пряди за уши, а затем, пока мужчина, замешкав, выбирал подходящий ответ, очень страстно и нагло поцеловал его в чуть приоткрывшиеся пухлые губы. Азирафаэль закопался. Пальцами в рыжие короткие волосы, словно в текучую бесконечную воду, и поплыл. И сознанием и эмоциями, и, кажется, всем телом сразу и одновременно. Его окатило таким невообразимым чувством нежности к противоположной душе, что, казалось в моменте, поцелуй — это такая непостижимая малость, по сравнению с тем, в какую глубину его затягивало сейчас. На самое-самое дно, где его обнимали, целовали, где не было их по отдельности, было только одно огромное единое МЫ. Поэтому, когда Кроули стал стягивать с ангела пиджак, он даже не особо удивился тому, что уже как минут двадцать они страстно целовались на чьей-то кровати. Азирафаэля это совсем не волновало сейчас, всё его внимание было на демоне, который словно текучая река, оплетал его пальцами со всех сторон, растекался поцелуями вдоль всего его тела и… — Боже, Кроули… — залез демон пальцами ему в трусы, от чего ангел аж резко выгнулся. — День был очень тяжелый, Азирафаэль… — Я заметил, — охнул он, прижавшись всем телом к Энтони, тот осторожно засосал кожу на его шее. — Но лапать я тебя люблю при любых обстоятельствах, — хмыкнул змий и завёл раздвоенный язык к чужому уху. — Мы сегодня действуем по ситуации? — сжал руки на боках демона ангел, чуть зажмурившись. — Я хочу быть снизу. — Опять? — обиженно выдал Азирафаэль. — Снова, — хихикнул Энтони и, слегка отстранившись, вгляделся в серо-голубые глаза своими янтарно-жёлтыми всё прожигающими. — Кроули, — насупил губки ангел. — Ну, я, — добродушно протянул Змий. — Понимаешь, меня хорошенько трахнули в Аду, и было, мягко говоря, не очень приятно, поэтому я хочу переписать это ощущение на что-то непостижимо прекрасное, мне ведь хреначить ещё двадцать пять на восемь, потом, понимаешь? — И что. Это теперь твой новый аргумент? — возмутился Азирафаэль, — какая уловка у тебя будет следующая? — Ангел, ну… — наклонился и поцеловал Энтони его в лоб, — ну… пожалуйста, — суетливо он забегал от одного серо-голубого глаза к другому. — Всё в конечном итоге заканчивается твоим «ну пожалуйста», — вздохнул Азирафаэль. — Ну а после, я трахну тебя, честное слово. — Ты меня так разводишь уже который раз. Тебе что… настолько не нравится быть во мне? Кроули прикусил губу, кажется, они свернули куда-то не туда. — Нет. Нравится. Очень, просто… — он приоткрыл рот и задумался. — Понимаешь… у меня такого опыта… не было ни с кем, и каждый раз это так… — Энтони силился подобрать слова поизящнее, как-то блядь вывернуться из этой ситуации, — сакрально и… — он выбирал из пяти слов, которые обычно очень нравились Азирафаэлю: искренне, честно, волнительно, красиво, а пятое было… — божественно, — наконец-то подобрал слово Кроули. Азирафаэль закусил губу. На него это почти сработало. Почти, если бы не одно но… — Это всё конечно, мой дорогой, замечательно, и весьма… волнительно и трогательно, однако. Мы с тобой занимаемся любовью далеко не в первый раз, поэтому я в аналогичной ситуации и имею право требовать свою законную позицию снизу. — Мы универсалы, Азирафаэль, — закатил глаза демон, — это место никем не забронировано! — В том-то и дело, Энтони, — сощурился ангел, — значит всё должно быть по справедливости! — Ты предлагаешь разыграть на камень-ножницы-бумага или что? — скептически приподнял он бровь вверх. Ангел вздохнул. — Я тоже кайфую, когда ты входишь в меня, Энтони, и в тебе мне нравится быть, просто в последнее время ты очень хитро так всё перетасовываешь, что в итоге мы делаем так, как хочешь ты. А у меня тоже есть право голоса вообще-то. Кроули поджал губы. — Слушай ну. Здесь нужен компромисс, чтобы мы окончательно не поругались. В конечном итоге, мы ведь оба так или иначе хотим близости друг с другом, разве не так? — С тобой иногда проще поругаться, чем прийти к компромиссу, это намного быстрее и эффективнее решает проблему, — лежал Азирафаэль перед ним уже практически голый, вот ещё буквально рубашка, штаны приспущены, а на Кроули уже давно остались только чёрные-чёрные джинсы, да майка. — Потому что обычно я соглашаюсь на компромисс с тобой, и это постоянно противоречит моим интересам. Энтони расстегнул на нём последнюю пуговицу. — Ну тогда это не компромисс, милый, раз ты каждый раз соглашаешься на меньшее. Вот откуда я мог знать, что ты каждый раз двигаешься ради меня? Ангел сощурился. — Энтони, — сказал он максимально нежнейше, — ты ведь только и думаешь, как бы мной так изящно и незаметно сманипулировать, чтобы в итоге я согласился, а потом, если вдруг мы выйдем на конфликт, ты скажешь: ну зачем же ты согласился Азирафаэль? Зачем ты подвинулся, ради меня? Ну ты в следующий раз так не делай, любовь моя, я же не знал… — Не было такого, — ушёл в отказ Кроули, юркнув руками снова в чужие штаны, ангел закатил глаза. — Ну вот что ты мне лжёшь, прямо в лицо, Энтони… — Ну раз в сто лет как будто бы и полгать нельзя? А? — хмыкнул он, поцеловав его в щёку. Азирафаэль вместо этого загрёб его руками и прижал к себе. — Ты меня так задушишь. — Ну-ну. Конечно. — Да-да. Так и будет отвечаю: задушишь. — Ты всегда можешь превратиться в змею и выползти из моих рук. — Нет, не хочу. Хочу задохнуться в твоих объятиях. — Очень романтично, любовь моя. — Я старался, — улыбнулся змий во все тридцать два, скорее даже оскалился. — Зачем ты такой упрямый, а, Кроули? — Выбесили потому что, всё вот никак успокоиться не могу. — Ну а я то тут причём? — Ты меня решил трахнуть морально? — Раз уж тебе так сильно нравится быть снизу… — И после этого я ещё и манипулятор?.. — Конечно, — игриво продолжил Азирафаэль и закусил его за ушко. Кроули поднял брови в полном недоумении. — Мы так с тобой и не определились, любовь моя. — Можем сегодня без секса. Демон очень недовольно закусил губу и завёл руки на чужие лакомые бочка. — Я тогда помру, а мне ещё как-то в Аду выживать, между прочим, с каждой минутой, дел только прибавляется, — надул он губки. — Ну тогда, мой милый, мы должны хоть куда-то с тобой продвинуться, — дыхнул он горячо на его ухо. Кроули поджал губки. — Ну почему ты такой упрямый, Азирафаэль, а? — Говорят, если с демоном долго жить и не такому научишься, — хмыкнул ангел. — Кто говорит? Покажи мне этого умника, — оскалился остро Змий. — Если бы я не был таким упрямым, тебе бы не было со мной интересно. Какой смысл подойти и сразу получить то, что ты хочешь? Интереснее ведь разработать план и идти к нему разными-разными путями, — вдохновлённо прошептал на ухо Азирафаэль. — Да ну, брехня всё это, — не согласился Энтони. — Мы вот уже с тобой доигрались, я чуть на стенку потом не лез, пока мы всё это распутывали до нормы обратно, — стал стягивать весьма лениво со своего ангела штаны демон. — Я что-то не вижу особо энтузиазма, — сощурил глаза, всматриваясь в золотистый, Азирафаэль. — Хочешь зарычу? Ангел захихикал. — Энтони, может просто пообнимаемся? — Почему нельзя просто трахаться без эмоций? Ну вот просто бошку отключаешь, лапаешь там, целуешь и всё заебись, — выругался демон. Азирафаэль вздохнул. — Потому что, мой дорогой, тогда секс между нами будет безвкусным и непонятно ради чего. Тогда и без любви можно. Но для этого может и я тебе особо не нужен? Кроули закусил губу. — Хочешь быть снизу значит, сегодня? — Хочу, — подтвердил Азирафаэль. Зрачки у Энтони сузились, он выдерживал очень длительную паузу, прежде чем наконец произнёс своё: — Ладно. — Но если совсем не хочешь, то ничего и не будет, — неловко сообщил ангел. Змий сморщился. — Выбор какой-то не рациональный, или я тебя пялю или нихрена. — Энтони… как грубо, — насупил губки светловолосый. Кроули хмыкнул. — А что мне, всегда мягким и нежным быть по-твоему? — залез он рукой в чужие трусы и наклонился к шее, впиваясь её. — Д-да, — дрогнул его голос. Энтони облизнулся и стянул с себя чёрную майку. — Нет-нет, любовь моя, иногда я бываю очень-очень грубым, — сочувственно произнёс он и хорошенько закусил ангела за ухо, а тот в ответ так обворожительно приятно застонал, что Энтони аж закатил глаза.

***

Демон огладил пальцами чужие бока и вошёл очень резко, Азирафаэль успел только слегка нахмуриться, но впустил. Кроули облизал зубы за губами и цокнул. — Ладно, быть сверху тоже очень кайфово. — То есть до этого тебе казалось, что так себе? — возмущённо спросил ангел. Энтони начал движение. — Да не-не, просто я иногда действительно слишком упрямый и люблю с тобой поспорить. Демон вышел из него, перевернул к себе лицом и смачно поцеловал. Каждое касание губ отдавало цветом в его разум, когда он закрывал глаза. И Кроули видел бесконечно сиренево-голубые оттенки. Видел зелёный, перемешанный с ярко бирюзовым, а когда в него толкался, всё становилось красно-малиновым, даже привкус как будто бы оседал на его языке. То ли малины, то ли вина, что она хлебали где-то как минимум час назад. Азирафаэль, казалось, пах по ощущению сейчас Норвежским лесом, полями вдоль побережья Лос-Анджелеса, их случайными встречами в Риме, посиделками в «Ритц». Кроули почему-то видел запахи образами, а те ощущал через вкус, и всё это преобразовывалось в множество сакральных чисел и линий, которые сталкивались друг с другом и соединялись в единой ощущение полной целостности Его души. Поэтому, когда ангел скользнул своими мягкими пальчиками по чужим бокам, Энтони чуть вздрогнул и от чего-то почувствовал запах какао со специями, которое Азирафаэль любил бывало варить для него с утра. Затем ангел пошире раздвинул ноги, и Кроули остановился, когда вошёл до самого Основания. Он хотел выдержать, впитать и запомнить полное их соединение. Эту полную конгруэнтность здесь и сейчас. И не хотелось никуда спешить или двигаться. Хотелось просто побыть друг в друге так. — Боже, — выдохнул Энтони, чувствуя себя на полную в нём, другие слова как-то на язык не наворачивались. И вообще в последнее время демон стал слишком часто упоминать имя Господне. Как знать, может хоть это немного осветит их союз? Хотя бы накинет парочку баллов, если их кто-то однажды за это осудит? Так хорошо трахаются, что даже демон научился молиться, а? Разве не аргумент в пользу ангелов? Может они всё-таки так расчищают скверну, своей сукой задницей, а? Кроули ухмыльнулся. — А к чёрту, — выдохнул он и, закатив глаза от удовольствия, снова задвигался в нём, а ангел завёл ноги на чужие бока, ему очень нравилось целовать Энтони время от времени в таком положении. Азирафаэлю очень нравился тот способ, которым они с Кроули выражали Любовь. Когда они соединялись, прикрывая глаза, ангел видел бесконечные небеса, видел бесконечные альпийские луга и пахло травами, цукатами и самую чуточку шафраном. На его лугу пахло и сигаретами, оседал привкус шести чашек чёрного кофе на языке и Азирафаэль лишь улыбался в чужие губы, когда его сознание закатывалось куда-то далеко за пределы, где они были, и где не существовали одновременно. Касание демона пальцами по щеке Азирафаэля было жгуче красным, поцелуй в щёку фиолетово-неоново-бирюзовым, а когда Кроули входил в него до упора — ангел видел бесконечное изумрудное море с переливающимися солнечными зайчиками. Даже вакуум вставал в ушах в каких-то моментах, будто бы он погружался в воду. В самую глубину. Энтони выпрямился, хорошенько прохрустев позвоночником, и подтянул ангела к себе ближе. Захлестнувшая его страсть подкатывала к самому горлу, и он чувствовал, как внизу всё пульсирует уже до предела, переливается разноцветным, скручивает, сводит, настраивает, ноет, поджимается. Он практически был готов, ещё пару мгновений и… Справа внезапно заиграла композиция Queen — Bohemian rhapsody и Кроули аж зарычал. — Мать твою, почему так не вовремя! Он сделал скидку на пару секунд, но вернуть то небывалое наслаждение на пике, ему не удалось, ещё откатило как будто на несколько уровней назад. Сбросило со скалы, сдуло ветром, смыло волной. Вынесло все его внутренности подчистую. — Закончим, и возьмёшь, — прошептал Азирафаэль. — Если я не возьму, к нам зайдут лично, — цокнул Энтони и, сбавив темп, подтянул рукой телефон к уху. — Слушаю, — максимально строго ответил он. — Мистер Кроули! Вы отсутствуете уже целую вечность! Девятый и десятый отдел не справляются! — Ну скажи им что-нибудь, ты же умеешь сказать так, чтобы они подняли свои ленивые задницы и наконец-то по нормальному выполнили план, — он говорил ровно, спокойно, смотря на весьма протестующее лицо Азирафаэля, который явно намекал на то, что им лучше прерваться, пока демон не договорит, но. Кроули это только раззадорило, и демон, зажав телефон между ухом и плечом, подтянул свободной рукой чужое бедро, а после хорошенько толкнулся в ангела закатив глаза, светловолосый ещё как-то попытался остановить это безумие, вцепившись в чужие руки, но чёрт побери, Энтони подобрал такой идеальный сейчас темп, что на Азирафаэля снова накатила сладкая волна возбуждения, а когда из его уст вырвался лёгкий стон, демон осторожно прикрыл его губы рукой и очень пронзительно всмотрелся жёлтым в серо-голубой. И какого-то чёрта это Азирафаэлю понравилось. — Мистер Кроули, не проблема заставить их работать, проблема в том, что у нас не хватает демонов. — И куда же они делись? — игрался демон с тем, как ангел в какой-то момент стал облизывать его пальцы изнутри, он даже ослабил хватку, хотелось посмотреть, что будет дальше. — Я приняла меры, как вы и просили. Кто плохо работает — с теми не церемониться. — Дьявол, Шакс, неужели ты их всех спалила в Адской реке или подвесила за язык над озером непрощённых душ? — нахмурился он, одна сторона Кроули явно была напряжена, второй нравилось это напряжение тут же сбрасывать, заходя в ангела снова и снова, и снова. — Ну не всех. Но… некоторых я отправила по второму кругу. Азирафаэль завёл язык вдоль указательного пальца демона, а затем затащил ещё пару пальцев в рот. Кроули не знает, что на него нашло в этот момент, но он в итоге выдал лёгкое и приятное «М-м-м» в трубку. — Что-что? — переспросила Шакс в полном недоумении. — Люблю, когда ставят на место, — закусил губу Змий, — надеюсь это хоть немного их всех дисциплинирует. — Так, когда вы появитесь? — Десять минут, Шакс. Тут одно важное дело, — смотрел Кроули на ангела, который развратничал даже больше, чем позволял себе в их повседневной обычный близости. — Может, я могу вам помочь? Вдвоём управимся быстрее? Энтони сморщился. — Нет-нет-нет, пару минут и я у тебя. Ты мне нужна в Аду, а то он окончательно развалиться, не подведи меня, Шакс, — важно выдал демон. — Безусловно, — гордо выдала она, — я вас не подведу! — Ага, ну всё бывай, — выключил он трубу и отшвырнул подальше, вернувшись к своему ангелу, тот вытащил его пальцы изо рта и очень важно произнёс: — Как неэтично, Кроули, это уже переходит всякие нормы и приличия, — покачал он головой. — Кто бы говорил, — вздёрнул бровь демон вверх, — ты что мать твою творишь! Я же разговаривал по телефону! — А ты? — сощурился Азирафаэль, — мог бы и притормозить! — А ты хотел бы, чтобы я притормозил? — поджал губы Змий. Ангел заколебался и пока подбирал свой ответ, Кроули наклонился к нему и хорошенько засосал его сосок. — М-м-м. — Вот и я так же думаю, — прошёлся языком Энтони по второму, — у нас десять минут, и я побежал. Следующий раз сюда уже нагрянут с проверкой, чего бы мне крайне не хотелось. — Она ведь не поняла, что ты?.. — Блядь ну конечно же нет! Мы же не зря с тобой всё здесь зашифровали! А с телефона ни хрена не понятно! Как минимум придётся позвонить в звонок нашей квартиры, ангел. — Я просто беспокоюсь, — пробубнил Азирафаэль. — Всё будет хорошо, солнце, — поцеловал его в лоб Кроули, — ну кроме разве что того, что ты мне так и не вставил. — Ну если ты кончишь за две минуты, то у нас останется ещё восемь… если почудить немного… — Я ненавижу торопиться в таких делах! Это же сука не гонка! — Знаю, мой… ах! — выскользнуло из его уст, и он аж сморщился. Приятно сморщился. — Всё я заткнулся. Дай мне тебя прочувствовать, — выдохнул Кроули и, закрыв глаза снова погрузился в процесс. Он не хотел сейчас ни оценивать, ни думать. Потому что все его мысли уносились в бесконечную тревогу, что ему пора. Пора снова туда, ковыряться в этим непонятных ему хаотичных системах, отделах, строить всех, мотивировать, что-то ещё творить. И всё это сука даже без мать его сна. И никому не объяснить, что Энтони он просто необходим. Как минимум, чтобы не свихнуться от новых навалившихся на него задач. Но кажется, в ближайшие дни его ждёт только сумасшествие. Он вздохнул, и нащупав снова тот самый пик, вошёл в него с мыслью: а когда они ещё с ним увидятся, через сколько? Сможет ли Кроули выкроить себе самый маленький краешек из этой бесконечности на них двоих? От чего-то стало ужасно паршиво на душе. Он уже начинал понимать от чего Вельзевул в Преисподней вечно такой злой и угрюмый. Наверное, после пару тысячелетий в Аду с таким бедламом Кроули тоже захотел бы кого-нибудь публично при всех казнить, когда отменили хоть один нормальный способ повеселиться за эту блядскую вечную жизнь. Энтони всегда выходил сухим из воды, но здесь вдруг замешкался. Задумался. А получится и тут как-нибудь извернуться? Азирафаэль прошёлся пальцами по чужим бокам, завёл руки на лицо и расправил пару складочек меж бровей на лице своего демона. Кроули ухмыльнулся и, приоткрыв свои золотые змеиные глаза, вгляделся в серо-голубой, в такой бесконечно глубокий и нежный для него цвет. Он закусил губу и закатил зрачки в какой-то момент, тело его содрогнулось, а с губ сорвалось: — Я обожаю тебя, Азирафаэль! Ангел улыбнулся в ответ, потому что наверное с пятой попытки, Кроули научился не запинаться на его имени во время оргазма и, растворившись в собственных ощущениях, позволил себе кончить. Волна экстаза поднялась очень медленно, и так его захлестнула, что он, разволновавшись, застонал, а затем на спаде этой волны, его губы разомкнулись сами собой, и ангел выдал: — МАТЬ ТВОЮ ЭНТОНИ, КАК ЖЕ С ТОБОЙ ХОРОШО! Кроули аж рот от шока приоткрыл, вздёрнув брови вверх. Если можно было бы кончить сейчас повторно, это была бы лучшая фраза, под которую он это бы сделал тотчас. Но зато остаточный оргазм снова охватил его, и демон ещё пару мгновений смаковал как содрогаются чужие тугие мышцы, обхватывая его член и, когда всё утихло уже окончательно, он, сделав короткий вдох, на длинном выдохе очень осторожно из него вышел. Азирафаэль лежал перед ним весь раскрасневшийся и стыдливо прикрывал рукой свои глаза. До него только сейчас дошло, что он там в порыве страсти ему выкрикнул. Кроули остро и довольно улыбнулся, демон наклонился к ангелу, поцеловал в руку и, опустившись к самому уху, мягко произнёс: — С тобой тоже чертовски хорошо, моя любовь, — затем поцеловал Азирафаэля в шею и разгладил пальцами пару хаотичных белых кудрь на его голове, — жаль только, что мне уже пора, — вздохнул Кроули. — Ну ты же не навсегда уходишь, — подал голос ангел. — Да нет конечно, — хмыкнул змий и пристроился рядом с боку. — Но всё это не выглядит как дело, которое закончится очень быстро. — Да, но… — протянул руки к чужому лицу Азирафаэль и вгляделся в свои любимые демонические глаза, — ты справишься. Обязательно. Энтони хмыкнул. — Конечно справлюсь, ведь мягко говоря, у меня нет другого выбора. Меня дома ждёт мой любимый ангел, я попросту не могу проебаться! — Да. Очень ждёт, Кроули, — всё перекатывал взгляд от одного жёлтого глаза к другому Азирафаэль. — Всегда ждёт, — тихо прошептал он и поцеловал его в нос. Энтони поцеловал в скулу, ангел вскользь в краешек губы. А потом они ещё одну маленькую вечность всматривались друг в друга, будто бы заново изучая черты лица. Или просто пытаясь запечатлеть этот момент на долго в вечности. И спустя ещё пару мгновений, ангел наконец-то его отпустил.

***

Кроули вдохнул, выдохнул и, поудобнее устроившись, произнёс: — Давай. Азирафаэль хорошенько взял его за бока и очень осторожно зашёл. Энтони закатил глаза. — Мать твою, это стоило работы без продыха в течении двух недель, — прошептал он. Азирафаэль закусил губу. — Это очень долго, мой милый… — Мог и не выбраться сегодня вообще, — прикрыл глаза Кроули, позволяя себе расслабиться ещё больше и впустить ангела ещё глубже. Азирафаэль огладил пальцами его спину. Погружаться в демона спустя столько времени было для него просто неописуемым удовольствием. Его тело аж содрогнулось, когда тугие мышцы сжались вокруг его члена на мгновение, а затем приглашающе расступились в сторонку до полного обоюдного Доверия двух сторон. — Но ты сказал. Лучше не становится. Неужели так теперь будет… всегда? — аж сглотнул Азирафаэль. Он всё откладывал этот разговор на потом. Слишком стремительно Кроули появился на пороге его магазина и сразу же потащил в постель с фразой «У нас очень мало времени, а мне жизненно необходимо, чтобы ты вставил мне прямо сейчас по самое ни хочу!» Азирафаэль лишь удивлённо приподнял брови. Но спорить не стал. Даже не стал придираться к слишком вульгарной фразе. Ведь в конце концов… он тоже по нему ужасно скучал. По их взглядам друг на друга, по обоюдному молчанию с чашечкой чая… касаниям, поцелуям, близости… Правда сегодня на него накинулись слишком стремительно, ангел даже не успел понять: он готов вот сейчас прям сразу или не готов. Но Энтони настолько сильно торопился, что скорости ангела не хватало, что бы успеть его как-то притормозить. События сменяли друг друга слишком стремительно: вот они уже целуются у постели на втором этаже лавки ангела, потом Кроули облизывает его шею, и Азирафаэль уже без одежды, а сейчас он только успел моргнуть и двигается уже в демоне. Это было похоже на какой-то сумасшедший эротический сон. Ангел не успевал ни оценить, ни как-либо подумать как было бы лучше. Мысли его догоняли только сейчас, отчего теперь только отвлекали от процесса, и как-то уже больше и не хотелось возвращаться во все эти размышления в принципе. Ему хотелось цвести, входя в чужие чертоги истинного наслаждения, огромным таким ярко-алым цветком с фиолетовой серединой и вкраплениями бирюзового серебра, развиваться изумрудно-кобальтовой волной по берегу собственного возбуждения и впитывать в себя каждое внеземное ощущение их близости извне. Он чувствовал привкус его губ на языке: от чего-то отдавало сегодня в ваниль вперемешку с пеплом и копотью Ада, а ещё почему-то в малиновые маршмеллоу. А пахло… пахло закатом на самой вершине Эйфелевой башни, ветер дул бесконечно в лицо, падало пару шальных капель с хмурого неба, но была небольшая прослойка над горизонтом, подсвеченная розовым, ну а Кроули пил шампанское из бокала и бесконечно тепло улыбался, вглядываясь в даль. Пахло покоем и золотым привкусом с нотками шафрана и ещё играла мелодия. Музыка. Тысячи струн, которую Азирафаэль никогда не смог бы напеть, потому как только замечал, что он её слышит — та тут же рассеивалась. — Пока так, — вздохнул Кроули, — это максимум, что я могу себе сейчас позволить. Если бы мог сбежать куда подальше — я бы сделал это уже триста раз, Азирафаэль, но я… не могу. — Давай, вместе придумаем план! — предложил ангел и вошёл в комфортный для него темп, демон подстроился под него, чуть приподнявшись. — Не… получится, — он сглотнул стон. Зачем и сам не понял. — Просто… просто нужно всё… м-м-м… — поймал Энтони снова хорошую такую волну возбуждения, — за… закончить. — Ты сам говорил, — выдохнул, снова входя в Кроули, Азирафаэль, — ты не можешь закончить, только сделать так, чтобы все не становилось ещё хуже. Это ведь бесполезный и бесконечный труд, Энтони. Это… не кончится никогда. — Я ув…ув… ах! — сжал руки Кроули на простыне, покачивая в ритм бедрами в сторону ангела. — ув-верен, что… я… найду… Энтони застонал. Это ещё не было завершением, но было так охуенно сейчас, просто чертовски хорошо! — Ох, мать, просто продолжай… вот так… очень хорошо, просто невероятно… — Что найдёшь, мой дорогой? — не унимался Азирафаэль с допросами. — Ла… — он аж поджался, — зей…- нутро всё скрутило, он был на пике, — ку… Выдохнул демон. Но вместо долгожданного оргазма всего за пару мгновений до — заиграла знакомая Энтони мелодия. — Блядь, — выругался Кроули. — Энтони, только не снова! — строго сказал ангел. — Я должен взять, ангел. Никто не знает, что я здесь, — его мышцы от внезапной смены настроения чуть поджались кольцом возле ангельского члена, и Азирафаэлю стало вдвойне сложнее скользить внутри демона, он даже чуть сморщился, когда его лёгкость и порыв сбили. — Но ты ведь сказал, что у тебя два поручения и одно из них Земля! — Если я успеваю всё делать в Аду. — Эти задачи были равноценными, Кроули! Энтони сглотнул и взял трубку в руки. — Больше нет, — слетело тихо с его губ. Ангел замедлился. — Только прошу. Не останавливайся, так намного приятнее общаться с этим гребаным Адом, я нас не сдам, я уже научился так разговаривать. Азирафаэль сжал зубы. Он хотел уже было возразить, но Энтони уже принял вызов и приложил трубку к уху. — Слушаю, — расслабленно выдал он, чувствуя как ангельский член распирает его тугие мышцы в заднем проходе. Ещё мгновение и он позволил себе расслабиться обратно. Время для Энтони теперь стало роскошью, и он ценил каждую его маленькую крупицу, а также открыл ачивку «совмещать приятное с полезным». Поэтому для него и поебаться, и работу обсудить было теперь очень логичным и рациональным расходом своего времени. В дальнейшем он даже хотел бы соединить так же ведение отчётов и прочие мелкие дела, где сильно думать не надо, и при этом можно не умирать со скуки в Аду. Единственное, что не входило в его гениальный план — это согласие со стороны Азирафаэля, но по какой-то причине Энтони настолько замечтался обо всём этом, что почему-то был уверен, что ангел точно одобрил его супер-мега идею с тем, чтобы всё автоматизировать и ускорить. Насколько это абсурдно звучало — Кроули бы осознал, если бы ему дали проспаться пару тройку дней. Но за последнее время все его мысли слиплись в один сплошной ком, и он не был уверен в адекватности предлагаемых им решений. Потому что очень много демон просто стал делать, чтобы от него наконец отъебались. Но от него не отъебывались, и в какой-то момент его гениальный набор идей просто испарился. Исчез. А вот требования становились с каждым разом непомерно огромными. Если Кроули мог думать, он бы давно уже понял, что ни один из Князей Ада в жизни бы не справился с тем, что возлагали на него. И даже более того: все пять — не потянули бы это безумие. Даже если бы очень сильно старались. Во-первых, потому что всё было слишком сильно развалено и требовалось вместо обычных усилий — сверхусилия, помноженные на десять и вовлеченность абсолютно каждого, а во-вторых, пришлось бы… искать компромисс. Подстраиваться. Просить помощи. Это простые пункты, которые рядовому демону были недоступны, тем более Князьям Ада. Да они скорее убьют друг друга, чем начнут работать слаженно. Им проще спихнуть на другого, чем попробовать решить самому, или хотя бы поблагодарить за помощь после. Нет, в Аду очень почиталось умение «делегировать», но пользовались им криво, не ради улучшения руководства и освобождения полезного для работы в Преисподней времени. Нет, вовсе нет. Это была попытка свесить ножки на чьей-нибудь шее и тупо паразитировать. И сейчас Кроули, казалось, что абсолютно весь Ад стал таким, кроме некоторых демонов, которые пытаются ещё хоть как-то шевелиться, барахтаться вместе с ним в этом непроходимом и вязком дерьме. И как это улучшить, Кроули до сих пор не знал. Он пришёл к Азирафаэлю сейчас скорее от отчаяния, но на него настолько нещадно давило скоротечность времени, что по какой-то причине его усталый мозг решил начать с самого главного: секса. — Мистер Кроули, вы где? Четвёртому отделу нужна форма С34. Демон сморщился. — На хрена? Я же сказал: делайте по уставу, помехи незначительны. — Но в прошлый раз мы ошиблись с местом нахождения. И вместо города, был океан. И «Завихрение бездны» не сработало. Азирафаэль огладил пальцами его ягодицы и смачно толкнулся в Кроули — демон сжал губы, чтобы не замычать, но это его заметно расслабило. — Попроси Хастура, он передаст. — Он занят в шестнадцатом отделе, — нетерпеливо выдала Шакс, — и разбираться будет так ещё сто лет! Лучше бы вы послали меня! Кроули медленно выдохнул, честно говоря, хотелось резко сбросить трубку и уже хорошенько кончить. Сдерживать себя ему нравилось, но. Это уже превращалось в какой-то ёбаный абсурд. — Ты слишком радикально действуешь, а нам нужны переговоры. — Я действую эффективно! В отличии от этого бездаря! Его скорость реакции настолько медленная, что Ад Падёт, пока он что-то там предпримет! — Но это уж намного лучше, чем кромсать налево и направо всех не угодных тебе, Шакс. — Я просто воспитываю этих бездельников! — Ауч! — выдал внезапно демон и резко обернулся назад, Азирафаэль с весьма недовольным выражением лица ущипнул его за бок. — Что случилось, Повелитель? Змий закусил губу, кажется он слишком разболтался. — Да стукнулся об какую-то злополучно торчащую трубу. Я буду через деся… — он снова резко сморщился — на этот раз его ткнули в бок. — двадцать… — Азирафаэль остановился. Резко. Кроули заволновался, — полчаса и я всё передам. Сама понимаешь у меня несколько поручений за раз, всё вешаю трубку, скоро буду, — после чего, не дожидаясь ответа, сбросил звонок. Повисла тишина. Не томительная, но отчего-то Кроули почувствовал себя виноватым. — И долго это ещё будет продолжаться? — Это просто рабочий момент, ну бывает… пару раз. — Он уже пятый раз. Энтони, — расстроено выдал Азирафаэль и медленно из него вышел. В мозг наконец-то подгрузился изначальный план действий: ангел просто хотел с ним поговорить. И может быть потом уже страстно целовать и сплетаться воедино. Азирафаэль вздохнул и лёг рядом с ним. — Мы не закончим? — всё же уточнил демон. Вдруг он его не правильно понял. После пары сумасшедших недель работы в Аду Кроули привык уточнять и переспрашивать, потому что оказывается не всем в Преисподней хватает интеллекта, чтобы понять его правильно с первых слов. — Я так не могу, Энтони, — вздохнул Азирафаэль, — между нами сакральная близость, а не… — он силился подобрать наиболее точное описание, что было ближе всего к лексикону демона, — перепихон в пятнадцатиминутный перерывчик на работе, — закусил губу ангел, — ты будто бы обесцениваешь всю нашу Любовь между друг другом — так неистово и яростно торопясь, я чувствую себя марионеткой в твоих руках для удовлетворения вожделения, а не твоим возлюбленным. Кроули сглотнул. Кажется, и спать не потребовалось, чтобы осознать, что он пытался совместить несовместимое. Ненавистную работу в Аду и своего любимого ангела. Это же блядь вещи которые друг друга взаимоуничтожают, и в итоге не получается ни то, ни другое. А он очень не хотел, чтобы у них с Азирафаэлем перестало получатся. Они только вошли в раж, почувствовали друг друга и вот те на: их разделяет трудоголизм и издержки на работе. Социальная драма какая-то получается, подумал Кроули, жаль только он главной герой этой хуевой истории. — Прости, — в итоге выдал Змий, — я не подумал, что тебе может быть некомфортно, и что я очень слишком… тороплюсь. Я просто… у меня профдеформация, или как это у людей называется? У меня, честно говоря, уже летит крыша. Я не знаю как мне выбраться, кроме как… — он сглотнул, — сбежать. Окончательно, но. Ты не согласишься, я знаю. А один без тебя я бы… на такое не пошёл, — он перевернулся на бок и вгляделся в серо-голубой. — Я считаю это очень смешным, что в итоге из всего, что только можно было придумать на больную голову демонов, именно вот эта херня меня сморила и посадила на цепь. Это настолько тупо, что я не понимаю, мне смеяться и плакать или всё-таки нереально злиться? Первое разгружает, особенно, если смеяться до слёз, а второе… мешает работать. На самом деле… я бы не сказал, что всё ужасно… кажется даже удалось организовать кое-что, и как-то медленно, но верно, оно куда-то катится, и я надеюсь, что всё-таки не в пропасть. — Ох, Энтони, — вздохнул ангел, — хотел бы я помочь тебе хоть как-нибудь, — протянул руки к его лицу Азирафаэль, — может есть хоть что-то, что я мог бы сделать для тебя, любовь моя? — Позаботься о себе в моё отсутствие. Больше ничего, — прошептал Кроули, всматриваясь бесконечно печальным и усталым взглядом в ангельские глаза. И на этом моменте Азирафаэль от чего-то заплакал. Заплакал видимо за них двоих от того отчаяния, которое поглотило их обоих, только Энтони от чего-то больше не мог себе позволить такую роскошь как слёзы, отчего-то он, просто вздохнув, прикрыл глаза и придвинулся к ангелу, хорошенько его обняв. — Я справлюсь, всё будет хорошо. Фигня вопрос, всё порешаю, — прошептал он нежно ему на ушко. Азирафаэль чуть скривился, с глаз ещё скатилось пару слёз — Я найду способ тебе помочь. — Не надо, Азирафаэль. Ад — моя ответственность. Не лезь туда, пожалуйста. Не пачкай себя ещё больше. — Я чист, Кроули! Наш союз священен! Перестать думать, что ты как-то меня оскверняешь и тому подобное! — дрожал его голос. — Прости. Я просто беспокоюсь за тебя. Мало ли что вздумает Небо. Если ты совсем в открытую пойдёшь пытаться помочь Аду, то это может плохо для тебя кончиться, а ты знаешь, как я боюсь тебя потерять. Особенно сейчас, когда я связан по рукам и ногам бесконечным нескончаемым потоком своих обязанностей в качестве Эрцгерцога Ада. — Я буду осторожно искать способ тебе помочь. — Азирафаэль… — Будь ты на моём месте, — строго выдал светловолосый, — ты бы просто стоял в стороне? Кроули замешкал. Затем вздохнул, ухмыльнулся и осторожно поцеловал его в лоб. — Делай, что считаешь нужным, любовь моя, но прошу. Будь максимально осторожен настолько, насколько это вообще может быть возможно. — Я найду лазейку, — твёрдо и уверенно произнёс он. — Только не себе во вред, моя любовь, — выдохнул Энтони, прижав его ещё больше к себе. — Обещаю быть осторожным, и ты тоже, пожалуйста, береги себя. — Когда наконец закончу со всем, буду нежиться в постели вместе с тобой до посинения, — хмыкнул он. — Я буду этого ждать с нетерпением, — поцеловал Азирафаэль его в нос. И оставшиеся минуты их драгоценного времени, они всматривались друг в друга, пока цвет глаз каждого не стал ощущаться привкусом солнца на языке, корицы, миндаля и их всеобъемлющей бесконечной единой на всех мерностях и временных линиях Любовью. А потом было ещё пару касаний, поцелуев и сакральных фраз, брошенных на прощание друг другу. И честно. Это было для Кроули намного лучше быстрого спонтанного секса, он будто бы за эти полчаса проведённые наедине с ним — ожил. Восстал из пепла. И, казалось, даже крылья чуточку побелели или стали как минимум легче. Но ощущалось в моменте, будто бы он провёл с ним сейчас тысячу лет, а не какие-то там минут тридцать. Время над ними будто бы было не властно. Остановилось, хотя никто не щёлкал пальцами. Кроули был уверен, никто не чудил, но… Они будто бы создавали чудеса между друг другом, одним только своим взаимодействием, одним лишь взглядом, касанием. Одним лишь своим присутствием. — Разберись там со всем и возвращайся поскорее Домой. Ко мне. Кроули, — смотрел на него выжидающе ангел на прощание, отпуская его туда. В АД. И буквально и метафорически. Туда, куда ему было нельзя, но очень хотелось. До безумия. Ворваться и сделать хоть что-нибудь. Но он терпеливо на него смотрел. Он учился ему доверять. Верить, что он сможет и действительно со всем справится сам. Кроули улыбнулся ему на прощание широко. — Обязательно, а после устроим с тобой грандиозное свидание в «Ритц», я уже скучаю по твоим чёртовым блинчикам, Азирафаэль! Ангел хмыкнул. — А я уже скучаю по тебе, — коснулся он губ пальцами и вытянул ладонь, передав ему воздушный поцелуй. — Мы так никогда не распрощаемся. Я не навсегда туда. Ухожу. — Знаю. Вот я и не подхожу за десятым прощальным поцелуем, — отсмеялся неловко Азирафаэль. — Я пошёл, ангел, — открыл он дверь и обернулся, — быть осторожен. — И ты, — помахал он ручкой, но буквально через мгновение не сдержался и всё-таки рванул в его сторону, чмокнув его в нос. Затем не удержался уже Энтони и перешёл к самому главному — хорошенько засосал его в губы, закатив глаза, ну а после, резко оторвался и, заведя чужую прядь за ухо, наконец отпустил руку с его лица.

***

Азирафаэль нажал на кнопку лифта и тот тронулся на самый Верх. Его мысли были спутаны и туманы, в последнее время Кроули стал появляться дома всё реже и реже, выкраивая настолько маленький кусочек для них двоих, что ангелу хотелось выть. Прийти в этот чёртов Ад и уже накостылять всем и каждому, чтобы они разобрались. Как вообще можно пренебрегать своими же обязанностями аж вот настолько?! В ангельской голове Азирафаэля всё никак не укладывался весь этот беспредел и потому, он решил действовать радикально. Это было очень опасно, но в Аду лучше не становилось и, честно говоря, Азирафаэль словил лёгкую панику, а что если Кроули однажды вообще оттуда не вернётся? А если у него заберут материальное тело или ещё что похуже? Работа работой, но никто не знает, когда Дьявол займётся своими прямыми обязанностями и займётся ли вообще. Азирафаэль никогда и подумать не мог, что именно развал Ада его будет пугать намного больше, чем какой-нибудь там Апокалипсис или Армагеддон. Ангел и демон принадлежали к разным фракциям и, если начиналась рушится одна из сторон, рушились и они сами. Рушилась их гармония, их целостность. Рушился, мягко говоря, цепной реакцией весь остальной мир. Короткий звук колокольчика известил о прибытии на место назначения. Азирафаэль вдохнул-выдохнул и шагнул из лифта. В коридоре было пусто. Этот факт немного взбодрил ангела, потому что ни с кем лишний раз на Небесах он пересекаться не хотел. Но вот он завернул за угол по привычной ему дороге мимо белых колонн, по белому коридору и заметил небольшую группу ангелов, которые перешептывались о чём-то. Как только те заметили Азирафаэля, они тут же замолчали и нахмурились. — Здравия желаю, — неловко поздоровался светловолосый. Те поздоровались в ответ без особого энтузиазма и всё сверлили взглядом спину Азирафаэля, пока тот наконец не вошёл в следующий зал. Ангел сглотнул, на пути ему встретился Михаил, тот посмотрел на него с прищуром и явным презрением, будто бы был удивлён тому, что Азирафаэля по какой-то причине до сих пор пускают на Небеса. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался светловолосый и архангел через мгновение расплылся в нежнейшей улыбке, но настолько до безумия холодной, что ангела аж передернуло. — Здравия желаю, — мягко выговорил он, — Ты по какому-то поручению здесь? Азирафаэль? — внимательно всмотрелся в него архангел. Чрезмерно внимательно, будто бы пытался прочесть его мысли или испепелить взглядом, или ещё что похуже. Ангел сглотнул. — Отчёт. Для… Гавриила. Он мне давал поручение. Михаил сощурился. — Разве он забирает у тебя его лично? Азирафаэль задумался. — Мне неловко каждый раз тревожить его по пустякам, я решил дойти лично. — Но разве твоё поручение на Земле не важнее? Не стоит отвлекаться на пару мгновений. Ты был послан к людям не просто так, это далеко не пустяк, о, Азирафаэль Ангел Божий. Тебе ли не знать, что работа После Того Самого дня кипит полным ходом. Каждая секунда у нас на счету. Ангел очень важно кивнул. — Да. Вы правы. Я учту это в следующий раз, просто выдалась свободная минутка, и я решил посетить Небеса лично. Я знаю, что у Архангела Гавриила в последнее время много дел. Я хотел облегчить ему задачи. — Для этого у него есть помощники, Азирафаэль, он всегда может всё им делегировать. — Да. Несомненно. Но есть пару деталей, которые я лучше бы уточнял у него лично, чтобы не играть в сломанный телефон. — В сломанный телефон? — сощурился Михаил. Выражения он явно не понял. — Оу, ну это когда… один сказал одно, другой передал другое, потом вмешался третий и из-за такой цепочки главная информация или исказилась, или потерялась. Я предпочитаю спрашивать прямо. Архангел в недоумении вскинул бровь. — Для такого существуют иные средства связи, Азирафаэль. С твоим ангельским телефоном что-то случилось? Ангел нервно проскрёб пальцем по красной папке в своих руках, пытаясь быстро придумать убедительную причину. — Знаете, с отчётами проще, когда показываешь их… наглядно. Гавриил любит сверяться в моменте, вам ли не знать? Михаил сощурился. — Да. В этом плане он всегда досконален. Предпочитает по старинке и проверять по тысяче раз, — архангел заметно смягчился, — Что ж ступай. Только надолго не задерживайся. Важно каждое мгновение. — Конечно, — учтиво поклонился Азирафаэль и двинулся дальше. Михаил снова вернулся к своему презрительному выражению лица, после чего развернулся и пошёл наконец-то по своим делам. С вида Азирафаэля на Небесах его явно коробило. Ангел прошёл мимо пятого отдела и десятого, некоторые неохотно здоровались с ним больше из вежливости, чем из желания, некоторые притворялись, что его не знают, иные и вовсе делали вид, что его вообще не существует. Да, безусловно, Азирафаэль давненько здесь не появлялся, но после неслучившегося Апокалипсиса, Небеса его как будто бы вычеркнули из списка ангелов. И он был просто неприкасаемым кем-то. Чем-то вообще не от мира сего. Он чувствовал себя здесь чужим и больше никому не нужным. Даже те, кого он мог бы назвать приятелями в какой-то момент просто от него отвернулись. То ли потому что Азирафаэль был теперь слишком странным для всех, то ли потому что нарушил всяческие нормы ангельского сообщества, не сгорев в адском пламени, но… Это было горько и обидно, после всего, что Азирафаэль сделал для Неба, для Рая. Для Господа Бога в конце-то концов. Он ведь лишь следовал Его непостижимому плану Божиему и что в итоге? Его, кажется, записали окончательно в чёрный список Небес и до сих пор считают Божьим изменником. Он стал изгоем среди своих. Удивительно, что Гавриил до сих пор с ним сотрудничает. Тот, кто больше всех прочих мечтал его сжечь публично в адском пламени. Азирафаэль толкнул дверь, и несколько десятков ангелов молча уставились на него. — Всем привет, — очень тихо и неловко поднял светловолосый руку в приветственном жесте. Ангелы молчали какое-то время, после чего снова зашелестели бумажки, запечатали клавиши и закипела работа. — Доброго здравия, ангел Божий Азирафаэль, — послышался голос Зерефы справа от него. Светловолосый обернулся. — Я принёс отчёт для архангела Гавриила. Женщина с завёрнутыми во внутрь кудрями слегка нахмурилась. — Такого в его расписании нет, к вам должен был быть направлен помощник. Экстель, — подняла она взгляд на ангелов, выискивая нужного, — он нарушает расписание? — Я пришёл раньше положенного, — сглотнул Азирафаэль, — решил никого не тревожить. — Что ж. В таком случае. Передайте ему лично. Четвёртый ряд, место тридцать четыре. — Зачем такие сложности? Я бы передал архангелу Гавриилу лично. — Не положено. Его задачи сейчас другие, ваши отчёты передадут согласно расписанию. Азирафаэль сглотнул. Он не видел Гавриила уже пару месяцев, и в последнее время в лавку к ангелу приходили исключительно его помощники. Всё было сухо, монотонно и без лишней воды. Да. Его план был дурацким, Азирафаэль знал, что он может не сработать, но Господи Боже Мой. Он стоял прямо напротив его кабинета. Разве не проще было бы его пустить прямо к Начальству. — Но у меня есть пару небольших уточнений, касательно моих задач на Земле… — Передайте всё Экстелю, он перескажет, — весьма утомленная этим разговором ответила Зерефа. — Нет-нет, это очень важно обсудить один на один, — не унимался ангел, — это важные тайные поручения, без посредников, приказ был Свыше! — Азирафаэль блефовал, и он знал, что, если его обман раскроют — это будет полнейшая катастрофа. Ещё и на Небесах, где каждый второй мечтает его убить или изрезать взглядом. Изничтожить. Зерефа нахмурилась. — Впервые о таком слышу. — Доступ не позволяет вам рассказывать, но уверяю. Это очень важно, или вы думаете я, ангел Божий Его посланник на Землю, стал бы вам лгать? Ангел засуетилась, на её лице промелькнуло сомнение. — Насколько это срочный запрос? — Это запрос не терпящий отлагательств. Вы же не хотите, чтобы архангел Гавриил не получил важную информацию вовремя? Зерефа мялась ещё пару мгновений, лёгкая тревога настигла её. Она ощущала несколько искажений, но ангел смотрел на неё слишком твёрдо, уверенно и прямо, что сбило её внутреннее чутьё, и Зерефа засомневалась. Ещё пару мгновений, и она наконец вздохнула. — Ладно, — смерила ангел Азирафаэля очень пристальным взглядом, — думаю пару минут роли не сыграет. Только. Не задерживайтесь, наш отдел и так уже отстаёт по расписанию. Она встала из-за стола и очень аккуратно постучалась в чужой кабинет. — Войдите, — донёсся строгий голос архангела. Зерефа отворила дверь. — Прошу прощения, тут к вам по срочном делу. — По какому срочному делу? — не понял Гавриил, он очень хмурился, всматриваясь в документы на своём столе, не поднимая на Зерефу взгляд, — я же просил, чтобы меня никто не беспокоил. — Мне сказали, что это тайное поручение от Совета, которое не терпит отлагательств, — важно произнесла она. — Первый раз такое слышу, — всё не отрывал взгляд от документов Гавриил. — То есть вы хотите сказать, что вам не назначено? — Зерефа, — вздохнул архангел, — ты что не видишь, что я за… — он осёкся, когда наконец поднял взгляд и встретился с серо-голубыми глазами. Азирафаэль неловко улыбнулся и помахал ему ручкой. Гавриил молчал ещё где-то пару мгновений. Затем резко сощурился. — Говоришь важное поручение от Совета? — Да, — подтвердила она, — к сожалению меня попросили без посредников, но если у вас совсем нет минутки, имеет смысл делегировать это поручение, если его важность слишком завышена? Гавриил всмотрелся суетливо в серо-голубой, тот смотрел в ответ в фиолетовый очень пронзительно. За последние время Архангел был погружён слишком глубоко в свою работу, он не знал ни сколько минуло дней с последнего раза, когда он видел Азирафаэля, ни что происходит за пределами этого кабинета. Нет, безусловно он выходил отсюда. Копался в архивах, искал информацию, помогал Михаилу с Чисткой и этим ебанутым коэффициентом свечения душ Божьих. И делал ещё много и много всего. Без перерыва. Изредка, пожалуй, только Роза приводила его в самочувствие, чтобы он не свихнулся и не поехал крышей от такого количества цифр и всяческих расчётов на квадратный миллиметр. И в общем-то спустя эту вечность вдруг вот так вот просто увидеть Азирафаэля в своём кабинете, казалось ему настолько невероятным, что он даже был готов ему подыграть. В конце концов, он уже был испорчен глубоко в душе, как бы не шифровался, но. Он лгал Небесам не хуже Азирафаэля. Просто его ложь временно приостановили, но сердцем он принадлежал совсем не этому месту, душой его тянуло туда на Землю. К чашечке чая, лёгкой улыбке кое-кого, чужим касаниям и голосу, что бесконечно ему шептал на ухо какую-нибудь несусветную хрень, но Гавриилу это так нравилось. Просто слушать его однажды. Просто иметь возможность на него смотреть. — О, нет, — чуть сморщился он, — нет-нет, я припоминаю! — нашёл он в себе силы лучезарно улыбнуться, — да-да. Точно. Я совсем забыл сообщить тебе Зерефа, совсем… заработался. Пятнадцать отделов — это тебе не пять, как раньше! Ангел ему улыбнулась. Кажется, искажений всё-таки не было, и внутренняя тревога её постепенно начинала отпускать. — Что ж. Тогда. Входите, — пропустила она Азирафаэля. — О, Благодарю, — кивнул он ей, придерживая папку в руках. — Да и Зерефа, — остановил её напоследок Гавриил, — это поручение только между нами, если кто спросит, пусть обращаются ко мне лично, не вноси это в расписание, это отдельная категория. Я сам оформлю. — Да, конечно, как скажите, — кивнула она и поспешила удалиться, закрыв плотно дверь. Азирафаэль всё неловко улыбался. Гавриил внимательно в него всмотрелся. — Садись. Раз у нас с тобой. Тайное поручение от Совета. Ангел неловко закусил губу. — Это очень важно. Правда. Гавриил отодвинул документы в сторону и вздохнул. Трудно было признаться себе в этом, но он был рад видеть этого ублюдка. Впрочем, то время, когда он мечтал его уничтожить уже прошло, и скорее архангел относился к нему нейтрально. Разве что завидовал, что у Азирафаэля было больше полномочий с Его демоном на Земле. — Садись, — указал он учтиво рукой. Азирафаэль присел. — Отчёт, — положил перед Гавриилом папку с документами ангел. Архангел нахмурился. — Отчёт? — Да. Я сдаю вам. Каждый месяц. Помните? Гавриил всмотрелся на него с искренним недоумением. Неужели это всё, ради чего Азирафаэль нарушал сейчас устав настолько в наглую, да ещё и перед своим начальством. — Уже как пару месяцев это делает Экстель, Азирафаэль, — мягко улыбнулся ему Гавриил. — Да, но. Я предпочитаю передавать лично, — очень внимательно всмотрелся в фиолетовый серо-голубой, — поэтому прошу, изучите его как можно скорее. Особенно на девятнадцатой странице. Архангел чуть нахмурился и протянул руку к папке, после чего тихо долистал до нужной страницы. Его лицо никак не поменялось, пока он читал её содержимое, однако, когда архангел закончил — резко поднял взгляд на ангела. — Ты играешь с огнём, Азирафаэль, не боишься, что это будет твой последний отчёт? Ангел смотрел на него прямо. — Когда нет выбора, уже не страшно, — просто ответил он. Гавриил дрогнул от его слов. И ему так сильно захотелось его расспросить: как он это делает? Почему он не боится Его? Что вообще творится в его голове, когда Азирафаэль совершает такие поступки? Когда рискует буквально всем, ради мизерной возможности, что может всё получиться? Даже Гавриил мать твою не доверял Азирафаэлю так, как тот был готов довериться ему сейчас. И той информации, что архангел сейчас прочёл, было бы достаточно, чтобы и запустить Армагеддон вновь и добавить пару аргументов против ангела на Суде. — Это всё, что ты хотел? — Всё, — просто ответил Азирафаэль. Гавриил молчал. — Насколько эта информация… достоверна? — Из самых первых уст, — улыбнулся весьма учтиво и устало светловолосый, — я ведь ангел, мне положено говорить только правду. Гавриил чуть вздёрнул бровь. — Так ли ты всегда честен, Азирафаэль? — А вы? — всмотрелся он весьма пронзительно в ответ. Гавриил скосил взгляд на документ. — Настолько, насколько считаю нужным. Азирафаэль хмыкнул. — Ну, значит, мы с вами похожи. Мне, наверное, уже… пора? Не смею вас больше задерживать, — ангел осторожно поднялся со стула. Гавриил замешкал, та информация, что ему передали, была слишком личная и сакральная. Она была слишком фатальная для них всех. Поэтому, когда Азирафаэль практически коснулся ручки двери на выход, архангел тихо произнёс: — Скоро будет собрание, Азирафаэль. — Собрание? — осторожно спросил он. — Да. Собрание. Помнишь. Насчёт вот этих всех поручений, — нервно и суетливо развёл он руками. В его речи было что-то не так, она будто бы слегка дрожала. Как и пальцы на руках Гавриила. Азирафаэль подошёл к нему чуть ближе. — А какова его Суть? — спросил он прямо. Архангел поднял на него взгляд. Он не знал как об этом сказать. — Такая же как и на нашей встрече после Апокалипсиса, только. Более официальная. Азирафаэль в миг стал очень серьёзным. — Когда будет это собрание? И кто будет на нём? — Тебе сообщат, уже очень и очень скоро, будет здорово, если ты… — архангел подбирал очень тщательно каждое слово, — качественно подготовишь свою вступительную речь, — всмотрелся в него внимательно Гавриил. — Будут оценивать очень строго. Азирафаэль сглотнул. Что на это сказать, он не знал, но до него медленно доходил масштаб грядущей катастрофы. — Имею ли я возможность воспользоваться доступом 4-го уровня, чтобы тщательно подготовиться к… моему заданию на Земле? — К сожалению нет, это не входит в мои полномочия, — улыбнулся ему аккуратно Гавриил, затем открыл папку, взял перо в руку и, перевернув лист, что-то чирканул. — И. Твой отчёт. Азирафаэль… ну это же полное. Безобразие. Все данные не точны, — вздёрнул наигранно брови архангел, — я не могу его принять. Пожалуйста, переделай его к завтрашнему вечеру. Экстель к тебе зайдёт и особенно… — он придвинул папку в сторону ангела, — девятнадцатую страницу. Азирафаэль сглотнул. — Благодарствую, я исправлю всё сейчас же. — Иди-иди, у меня много дел, — устало махнул ему рукой Гавриил. Ангел шагнул к двери и перед тем, как её открыть, очень тихо себе под нос прошептал: «Спасибо» Гавриил сделал вид, что он этого не услышал, и, как только дверь захлопнулась, он забегал глазами по столу. Что делать с той информацией, которую ему сообщили, он не знал. Но видимо только Гавриил и мог сделать хоть что-то. С чего это Азирафаэль решил? Бог его знает. Бог всех их знает, и архангел до сих пор не понимает, как Тот при всей своей мощи и мудрости позволяет им творить всё это. Они ведь говорили максимально аккуратно? Азирафаэль ведь понял его? За ними не следили? А вдруг это Михаил проверяет его так? Гавриил не сможет уже переспросить. Архангел сказал много чего и даже больше и, если их всех вдруг разоблачат, он следующий на сожжение. Но имело ли это теперь смысл, после того, что он узнал? Архангел вздохнул и вернулся к документам. Близился Заветный Час.

***

Было холодно темно и сыро в этом созданном иллюзией мире, что застрял головой Вельзевул. Времени не было буквально. Не было ничего. И его самого не было. Вельзевулу казалось, что и Бога не было. Никогда не было. Была лишь пустота. И эмоций не было и чувств. Только что-то застывшее и распирающее всё его естество, непроходимое нечто. То ли ком в горле, то ли ещё чего. Но и горла его тоже не было. Он был тысячью разных существ, все они местами жужжали, местами махали крыльями, передвигались хаотично по заплесневевшей стене. Его мыслей тоже не было, но было сотня образов и каких-то картинок. Ярких и непонятных, переливающихся, перетекающих друг в друга. Воспоминаний о том, что он когда-то умел чувствовать, когда-то. А когда — Вельзевул уже и не мог вспомнить, как и по какой причине оказался здесь, и зачем вообще был. Он отказался от чего-то важного, как только зашёл сюда. Расщепил, разделил на множество частей, лишь бы больше никогда и ничего не ощущать, и не чувствовать. Потому что, когда ты настолько маленький, ни одно больше чувство не способно в тебя проникнуть, слишком мал для этого сосуд. И потому эта блаженная бессмысленная вечность, больше не казалось ему гнетущей. А скорее впервые в жизни даровала покой. Или забвение? Места для мыслей в нём тоже больше не было. Больше ничего не тревожило, не беспокоило, не болело и… Не волновало его. Его буквально по ощущению не существовало сейчас. Но вот началось какое-то лёгкое шевеление. Еле заметное, но достаточное, чтобы Вельзевул почувствовал изменение. Он обернул свой взор в это место. Раздражения ещё не было, но оно явно подразумевалось. Муха очень осторожно прошлась лапками по одной из его частей. Та была чёрная насекомообразная, но на ней не было ни глаз, ни рта и таких вокруг было тысячи. В какой-то момент муха замерла, Вельзевул снова опустился разумом в свою чёрную дыру с искренним облегчением, но буквально через мгновение, снова началось шевеление. «Я прозззил не безззпокоить, ” — вырвалось из него жужжание, вместо слов. Муха тоже чуть зажужжала в ответ. «Если не скроежжжся я раззздавлю тебя, Марзззель!» — зло выдал демон. Марсель под утих, но ненадолго. Он очень аккуратно отодвинул крыло и снова перебрал лапками пару движений. Вельзевул метафорически закатил глаза. «Меня это не волнует, ” — вырвался скрежет и скрип из всех его частей. Марсель попытался изъясниться более понятнее и прожужжал гораздо чище и тише. Чёрная материя припечатала муху к стенке, та жалобно зажужжала. «Мне похуй, Марзззель, всё это больше не волнует меня.» Марсель замахал крыльями и зашевелил яро лапками. Вельзевул замер по ощущению каждой клеточкой своего Существа. «Роза?» Искренне удивился он. «И чтожжже она тебе зззказззала?» Марсель глухо запищал и затрещал в ответ, жужжать больше не получалось. «Как это: загляни в свой кабинет?! Что это за дурацкое послание?!» — Кажется, возвращались снова эмоции к Повелителю Мух. И самое вмещаемое в него — был сейчас Гнев. Марсель уже чуть ли не плакал, пытаясь шевелить своими помятыми и сломанными крыльями. «БЛЯДЬ — выругался всеми частями своей Сущности Вельзевул, — да вы надо мной иззздеваетесь мудозззвоны, я вам ничем не обязззан!» Муха вяло шевелила лапками, что ещё сказать, она не знала. Демон осторожно отпустил её и слипся некоторыми из своих частей, которые уже могли вмещать в себя хотя бы мысль. «Это Он передал?» Уточнил Вельзевул спустя огромное количество времени. Его мыслительный процесс был весьма заторможен. Марсель еле шевелился. Демон устремил на него свой взор, ещё больше собираясь по кусочкам в единое целое, вытягивая что-то наподобие искорёженной чёрной руки в сторону мухи. Он коснулся её пальцем, и у той подсобрались крылья и помятая лапка снова выпрямилась. «ГОВОРИ ЧЁТКО» — раздался скрежет. Марсель недовольно зажужжал. «В СМЫСЛЕ ИЗЗЗВИНИТЬСЯ, ЭТО ТЫ НАРУЖЖЖИЛ МОЙ ПОКОЙ!» Муха недовольно от него отвернулась. Вельзевул замешкал. «Ты у нас теперь что. Главный после Розззы с её выкрутасами, да я тебя раззздавлю, если продолжжжишь так со мной общаться!» Марсель прожужжал коротко в ответ и отлетел в сторону. Вельзевул собрался в что-то мухо-человекоподобное. «ВЫ ЗАЕБАЛИ ВСЕ ТРЕБОВАТЬ С МЕНЯ ИЗВИНЕНИЯ! Я, БЛЯДЬ, ТОЛЬКО И ДЕЛАЮ, ЧТОБЫ ВАМ ВСЕМ БЫЛО ОХУЕННО И ХОРОШО!» Затряслись от его пилящего голоса стены, и пошло трещинами само пространство. Марсель шмыгнул в расщелину и исчез, подальше от чужого Гнева. Потому что, когда их Повелитель злился, он прекрасно знал, что лучше от него держаться подальше. По крайней мере, он смог вызвать в нём хоть какую-то реакцию, а что с ней делать дальше — пусть Князь Ада разбирается сам. Он осторожно вылез из стены в коридор, пролетел чуть дальше и присел к остальным из их основной шайки: Дереку, Лукреции, Адели, Сурии, Фатии и ещё здесь был Робин. Новенький. Его Марсель не особо любил, но уже хотя бы мирился с его существованием в пространстве. Мухи немного расступились и зажужжали. Марсель торжественно зажужжал в ответ. Всё зашелестели довольные крыльями и принялись ждать представления. А оно не заставило себя ждать. Стены медленно стали сжиматься во внутрь и сминаться, утопая в чём-то вязком и жидком. Проваливались во внутрь и как будто разъедались. Чёрная материя медленно вытекала из расщелин, а мухи собирались вокруг получеловеческого силуэта. «МАРСЕЛЬ. МЫ НЕ ДОГОВОРИЛИ.» Муха в общей суматохе, заслышав своё имя, резко попятилась назад. Остальные тоже засуетились и взлетели вверх. Вельзевул двинулся за ними, его аж распирало от Гнева, что кто-то вытащил его из Забвения. Потому что все эмоции, что он тщательно отщеплял от себя всё это бесконечное количество времени — снова слиплись в нём в один хаотичный комок и накрыли его с головой. Он вышел в коридор и каждый шальной демон, что попадался ему на пути поглощался чем-то чёрным и въедливым, расщепляя чужое естество. Пару Мух выедали чужие лица, глаза, плоть. Поэтому очень скоро коридор, по которому ступал Вельзевул, тут же освободили от греха подальше. Быть съеденным заживо совсем никому не хотелось, а тем более растворённым. Потому что, судя по душераздирающим крикам — это было совсем неприятно и мучительно больно. Повелитель Мух держал в своей голове только одно единственное направление: свой кабинет и, когда демон наконец-то до него добрался, он, недолго думая, коснулся двери, и она распалась. Золотистые змеиные глаза с полным недоумением уставились в абсолютно чёрные до самого Основания. — Вельзевул? — аж растерялся, чуть сощурившись Кроули. Он не был уверен до конца, что это точно Князь Ада. В таком разобранном виде он Повелителя Мух ещё никогда не видел. А демон стоял, всматривался в каждую деталь на своём некогда столе, оценивал взглядом плесень вдоль стен, которая как-то запаршивела с его последнего визита здесь. И собравшись ещё больше в самого себя произнёс: — Ну и какого хуя, ты здесь забыл, Кроули? Змий чуть вздёрнул брови, но больше даже уже с каким-то наслаждением. И внутренней радостью. — О, Повелитель… это очень интересная сука история, — он улыбнулся во все тридцать два, насколько ему ещё хватало сил улыбаться. Его окружало бесконечное количество бумаг, документов и прочих непонятных предметов, разбросанных по коробкам. Он очень учтиво указал на полуразваленный стул перед столом и вежливо произнёс: — Садитесь. Я вам всё расскажу. Примечания: Ну и собственно говоря я беру перерыв, потому что хуярить Стадии Принятия с первой части с апреля и всё это время и каждый день (ну с перерывами порой на Минус, Меланхолию, Бывшего бога, и всякое разнон.... ээээээээээээээ) Что ещё сказать? С наступающим, все дела, буду рад обратной ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ связи в виде восторга бережности уважения принятия поддержки безусловной любви ибо я всё я в ахуе ОБНОВЛЕННО 3 ИЮНЯ 2025: Я больше не хочу "проживать" ни один свой год как за 2 года, или за 5 лет. Я хочу жить день как за день, месяц как месяц, год как год. Я больше не хочу никуда торопиться, бежать, сходить с ума, я хочу наблюдать за полётом бабочки в реальном времени, смотреть как плывут облака. И чтобы книги мои писались точно так же, и в той же скорости, в которой я живу свою жизнь. Я больше не хочу никуда бежать. Всё успеется. Если вовремя остановится и. Созерцать.