His Price

Стук судейского молотка эхом разнесся по всему залу, вызывая благоговейную тишину. Кэсс вздрогнула и сгорбилась под напором сотни взглядов, ожидая неприятных вопросов. — Мисс Прайс, вы узнаете этого человека? Властный голос судьи обращался к ней. Страх комом встал в горле. — Да, — Кэссиди даже не взглянула на Себастьяна. Она вцепилась в тумбу перед собой и опустила глаза на листочек со своими показаниями. Зал суда в Министерстве магии казался слишком просторным для подвального помещения. Стоило поднять голову вверх, и она тут же начинала кружиться, становилось дурно из-за невероятных размеров залы и уходящих вверх бесконечного ряда скамей. Даже мимолетный взгляд по сторонам вызывал тошноту. Поэтому Кэсс старалась не смотреть ни вперед, на грузного пожилого судью, ни в сторону прикованного к стулу по рукам и ногам Себастьяна. Она до ряби в глазах всматривались лишь в пергамент перед собой, словно надеялась, что он сейчас произнесет за нее показания, которые уничтожат все будущее ее бывшего друга. — Мисс, не могли бы вы повторить для суда, как и когда Себастьян Сэллоу применял Непростительные заклинания? Кэссиди снова вздрогнула и всхлипнула. Она говорила это уже сотню раз, и сейчас скажет в сто первый. Но все равно ей было невероятно сложно снова и снова обвинять Себастьяна. — В пещере… Соломона Сэллоу сразило его убивающее заклятие. Себастьян дернулся на своем месте и рванулся вперед, словно хотел вырваться из пут и броситься к ней. Мракоборец, охранявший его, воспринял этот жест как агрессию и заклинанием заставил Себастьяна потерять сознание и обмякнуть. Кэссиди краем глаза увидела это, охнула и снова впилась взглядом в листок, надеясь, что он придаст ей сил. Спустя пару томительных минут мракоборец вернул Себастьяна в сознание и суд продолжился. — Были ли еще случаи применения Себастьяном Сэллоу Непростительных заклятий? — Да. Мы… случайно… — Кэссиди выдохнула. — Он использовал Империо на Оминисе Мраксе. По залу разнесся вздох. Все взгляды устремились к лавке свидетелей, туда, где сидел хмурый Оминис и его старший брат — Марволо. Мракс, неприятный юноша со светлыми, давно не мытыми волосами и бегающими глазками, обрадовался вниманию и даже привстал, чтобы его было лучше видно. Оминис же, наоборот, словно уменьшился в два раза. Возле него сидела Анна с целителем из Мунго и, не отрываясь, смотрела на Себастьяна. Кэссиди вздохнула и вернула взгляд к клочку бумаги. Сжала его со всех сил. «Круцио в скриптории» — значилось последним в списке. — Это все? — судья подался вперёд. Кэссиди снова опустила взгляд на бумажку. Потом перевела взгляд на Оминиса. Тот, словно заметив ее умоляющий взгляд, — хотя он же слеп, это невозможно! — слегка качнул головой. — Это все, — и Кэсс с облегчением сошла с трибуны, буквально рухнув на скамейку. Себастьян исподлобья следил за ней все оставшееся слушание и едва заметно бормотал что-то себе под нос. Кэссиди же больше не смотрела ему в глаза, предпочитая сверлить взглядом свои руки. Она не могла обвинить его в использовании третьего Непростительного, как бы это не хотели мракоборцы, как они выражались «Для полного комплекта». Ведь тогда, в скриптории, Круцио вызвал не Себастьян.

***

Кэссиди проснулась от легкого прикосновения к своей щеке. Резко сев на кровати, она увидела отпрянувшего Себастьяна, с тревогой вглядывающегося в ее лицо. Он провел рукой по своим волосам и почесал нос, словно хотел смахнуть с него невидимую пылинку. Таким он был очень похож на себя прежнего. Если бы не одно но. Кэсс поджала губы и отвернулась. Себастьян хмыкнул: — Нам нужно уходить. Пойдешь сама или мне снова применить Империус? — Куда мы пойдем? — она вздохнула и сжалась, не надеясь на ответ. Себастьян поджал губы и отвел взгляд. — К моей сестре, — он встал с кровати и набросил на себя рваный плащ. Обернулся. Странная тень упала на его лицо, оставив только пылающие от нетерпения глаза: — Мне нужно кое-что сделать. — Ты убьешь ее? — в ужасе выдохнула Кэссиди. Почему-то она была уверена, что Себастьян способен и на это. — Ты что! — он удивленно вскинул брови, насколько праведно возмущенный, будто она предъявила обвинение в растлении молодых девушек пожилому священнику. — Она же моя сестра! Я просто хочу ее увидеть. Кэссиди встала с кровати и, не зная, куда себя деть, вжалась в угол комнаты. Себастьян, пройдясь к выходу, откуда-то достал и вывалил на кровать ворох одежды, еще слегка влажноватой. Кэсс подняла на него удивленный взгляд. — Стащил из деревни рядом, — тихо похвастался он, явно не гордясь своим поступком. — Не могу же я ходить в тюремной робе, так меня точно заподозрят. Тут и для тебя платье есть. Себастьян бросил в Кэссиди платьем, а сам принялся совершенно без смущения раздеваться догола, чтобы переодеться в украденную одежду. Кэсс всхлипнула, сочувствуя ограбленным людям: — Себастьян, так нельзя! Это были чьи-то вещи! — И что? — он натянул штаны и принялся сушить их прямо на себе потоком воздуха из палочки. Под его тонкой бледной кожей от каждого движения рукой болезненно четко перекатывались мышцы, и Кэсс в который раз заметила странное изображение молнии, расходящейся сеткой на весь правый бок. — Они купят себе еще одежды. — Откуда у тебя это? — Кэссиди все еще вжимаясь в угол, не спеша переодеваться, показала на него рукой. — Это? — Себастьян ткнул себя пальцем прямо в центр черной сетки, теперь напоминающую зигзагообразную паутину. Ухмыльнулся воспоминаниям. — Это след от темного проклятия. Я случайно набрел на лагерь пепламб. Хорошие ребята, доброжелательные. Почти убили меня, но мне удалось убежать. Кэссиди ужаснулась. — Мне казалось, все пепламбы разгромлены! Мракоборцы накрыли все их лагеря после поражения Ранрока. — Ну, видимо, не все. — Себастьян нахмурился. — Быстро переодевайся, Прайс! Я не хочу, чтобы твоя форма привлекала слишком много внимания! Кэссиди послушно разделась, попыталась стереть остатки крови и смазки у себя между ног. Всхлипнула. Она испытывала огромное отвращение к тому, что произошло между ней и Себастьяном. Но даже сказать что-то об этом боялась, думая, что Сэллоу придет в ярость, услышав, что ей было больно и неприятно. И, может, даже повторит вчерашние действия. Кто этот человек и что он сделал с настоящим Себастьяном Сэллоу? — Быстрее, — прорычал Себастьян и Кэссиди бросила на себя тёмно-серое грубое платье. Натянула свои чулки вместе со школьными туфлями. Последним был обычный черный плащ с брошью в виде птицы, тоже украденный Себастьяном у кого-то. Себастьян подошел к ней, нежно поправил светлые растрепанные волосы и широко улыбнулся. Кэссиди содрогнулась от его улыбки — так он показался ей совсем безумным. Сэллоу выхватил у нее из рук школьную форму и поджег ее заклинанием. Небрежно бросил на кровать. Огонь быстро разошелся по постели, перекатываясь на рваные гобелены и старые картины, выпуская едкий дым, заславший всю комнату черным смогом. — Идем, — Себастьян потянул Кэссиди за руку и они вынырнули из занявшегося пожаром дома в свежее весеннее утро. Кэсс глубоко, словно раньше никогда и не дышала, вдохнула воздух и закашлялась. Себастьян рядом не дал ей передохнуть и потянул за собой, прячась в редком лесу. Они смотрели, как горит старая заброшенная хижина, пока огонь не охватил дом целиком. После, Себастьян поднялся и пошел вперед, не оглядываясь. Кэссиди, немного постояв, пошла за ним. Они пошли горной тропой, все выше и выше, уходя от главного тракта. Прошло пару часов. Ноги Кэсс болели до того сильно, что она еле переставляла их и то и дело чуть ли не падала. Себастьян впереди выглядел не лучше, он шел, сгибаясь пополам, и то и дело оглядывался назад, на Прайс. Он словно показывал: даже не пытайся убежать. Я поймаю тебя раньше. Она думала о том, чтобы попытаться незаметно сказать что-то первому встречному, но, к сожалению, никаких прохожих им не встречалось. Только яркое солнце в зените, свежая зеленая трава под ногами и засохшая грязь. — Хочу есть, — Кэссиди догнала Себастьяна и дотронулась до его плеча. Он вздрогнул. — Я не ела ничего очень давно. — Ну и отлично, может похудеешь хоть, — зло отозвался Себастьян, с ненавистью уставившись на нее. — Я в Азкабане не ел по три дня, а ты всего один раз отказалась от завтрака и строишь из себя умирающую. Кэссиди отшатнулась и испуганно съежилась. Себастьян чуть смягчился. — Я найду нам еду, — он потянул Кэсс за руку к себе и обнял, как тогда, когда они вместе сбегали из Хогвартса и прятались по пещерам, не желая попадаться никому на глаза. — Подожди немного. Может, Анна не откажется чем-нибудь нас угостить? Кэсс закусила губу и кивнула, не в силах поднять взгляд. Себастьян сжал ее пальцы и, отпрянув, пошел вперед. «Анна… Анна может быть не одна…». Кэссиди поспешила за Сэллоу, спотыкаясь на каждом шагу. Камни под ногами ощущались так, словно у Кэссиди совершенно не было обуви. Она чувствовала себя разбитой и сломленной. Девушка едва плелась за своим похитителем и про себя строила план побега. Лучше всего, конечно, подождать пока они доберутся до Анны и, если получится, попросить ее о помощи. Может, она сможет написать письмо кому-то или там будет кто-то из ее знакомых или хотя бы целитель из Мунго? Кэсс знала, что каждые три дня лекари приходят проверить состояние Анны. Пока что ей не становилось ни хуже ни лучше. Стабильность, по словам целителя, в ее случае была лучшим из возможных исходов.

***

Когда они приблизились к дому семейства Сэллоу, Себастьяна начала бить сильная дрожь. Он не мог переступить через себя и ударить кулаком в дверь. Он трижды подходил и трижды отступал, словно обычная дубовая дверь останавливала его неприступным щитом. Наконец, он сдался и наставил палочку на Кэссиди. — Ты пойдешь вперед. Я использую на тебе Империо и ты будешь говорить и делать все, что я скажу. Без фокусов, хорошо? Кэссиди кивнула. У нее задрожал подбородок. Себастьян улыбнулся ей, довольный тем, что снова вернул себе контроль над ситуацией и использовал Непростительное. Кэсс почувствовала, как ее мышцы сковывает чужая воля. От места, куда ударило заклинание, до самых кончиков пальцев, пробежала дрожь и затихла где-то в животе. Себастьян потянулся к ней, повертел за подбородок и удовлетворенно отпустил. — Империо получается все лучше и лучше, — пробормотал он, прячась в кустах возле дома. — Ну, вперед! Кэссиди послушно шагнула к двери, повинуясь его воле, и несколько раз ударила по дереву. Дверь тут же распахнулась, словно тот, кто был внутри, ждал только того, когда она постучит. На крыльцо вышла высокая женщина с собранными в пучок волосами. Она одарила Кэсс доброй улыбкой и обернулась назад. Сказала кому-то, кого не было видно с порога: — До свидания! Надеюсь, в следующий раз задержусь у тебя побольше! Кэсс заметила желтую сумку у нее на плече с логотипом больницы Святого Мунго. Вот она помощь! Так близко и так далеко! Нужно лишь сказать. Но она не могла. Стоило ей подумать об этом, как в голове раздался голос Себастьяна. «Нет. Не смей говорить с ней». И она его послушалась. — Кэссиди? — во двор перед домом выглянула Анна. Ее лицо выражало неподдельное удивление. — Что ты тут делаешь? «А ты с ней не слишком близка, я посмотрю, — зло зашептал голос Себастьяна в ее голове. — Ты даже не присматриваешь за моей сестрой? Как давно ты была у нее? Если бы она умерла, когда бы ты это узнала?» Кэссиди перевела взгляд внутрь дома и, ничего не говоря, вошла внутрь. Себастьяна интересовало что-то конкретное. Взгляд скользил по пустым стульям у обеденного стола, по засланным кроватям в отдельной комнате за шторкой, словно искал еще одного посетителя. Но Анна была дома одна. Совершенно одна. «Нет!» Кэссиди, как от огня, отдернула руку от пера. Себастьян ослабил контроль и она едва не поборола его. «Даже если бы ты взяла перо, чего бы ты добилась? Ты не успела бы и буквы написать». «Я бы показала Анне, что со мной что-то не так». «Дура». — Анна. — Кэссиди вздрогнула под напором чужой воли и повернулась к бледной девушке. — Себастьяна… «…выпустили. Ему разрешили покинуть Азкабан досрочно за хорошее поведение. Я забрала его. Он хочет с тобой поговорить». — Кэсс, в каком смысле ты его забрала? — Анна обеспокоенно шагнула вперед. — Где он? — Ждет за дверью. — Кэссиди натянула губы в улыбке по команде Себастьяна. Анна испуганно отшатнулась. — Ему нужно принять ванную. Он устал. — Я не хочу его видеть, — она упрямо помотала головой. — Пусть едет к Оминису или к тебе, раз уж ты его забираешь. — Он сожалеет. Он хочет тебя видеть. Мы примем ванную и сразу уйдем. Слова Себастьяна и ее собственные путались, вызывая полную сумятицу в голове. Анна недоверчиво прищурилась, уловив что-то, скользнула по лицу Кэссиди. «Догадайся! Догадайся, прошу тебя!» Но потом она лишь вздохнула и отступила на шаг назад, скрываясь за тенью шторки. — У вас есть полчаса. Я буду сидеть здесь. Ванная сама знаешь где, — кольца запрыгали на длинной палке, повинуясь резкому мановению руки. Анна спряталась, упрямо не желая даже краем глаза взглянуть на брата. И в это же мгновение дверь распахнулась. Себастьян вошел внутрь, не глядя по сторонам, и замер у шторки. Он потянул руку, но не смел даже коснуться ткани, разделяющей его с сестрой. — Анна… — начал было он. — Ванная сам знаешь где, — пробормотала его сестра из-за красной завесы. — Анна, я… — Салазар, да помойся уже ты и уходи! — взвизгнула она. Себастьян сгорбился и поник. Он побрел к маленькой дверце за печью, туда, где была крохотная комнатка для ванной и умывальника. Кэссиди последовала за ним. Себастьян закрыл дверь, набросил на комнату заглушающие заклинания и громко выругался. Кэссиди стояла, не шевелясь и смотрела в пол. Себастьян пробормотал себе что-то под нос, резко закричал, ударил кулаком в стену. Несколько раз ударился лбом, разбив его до крови. Его плечи затряслись, а из груди вырвались приглушенные рыдания. — Раздевайся, — зло скомандовал он и Кэссиди послушно сбросила с себя одежду. Плащ, платье, чулки. Она стояла перед ним абсолютно голая и Себастьян наслаждался этим. Он взмахнул палочкой, заставляя ванную набраться теплой водой, и принялся раздеваться сам. Кэссиди снова обратила внимание на след от темного проклятия. «Пепламбы», — отрешенно подумала она. Большая деревянная ванная скорее напоминала плоскую бочку. Себастьян залез в воду и потянул Кэссиди за собой. Он отложил палочку в сторону и Империо тут же спало с Прайс, возвращая ей все чувства и контроль над телом. Она могла бы попытаться вырваться и убежать, но послушно встала рядом, дрожа всем телом и отводя взгляд. Себастьян притянул Кэссиди к себе. Вода в ванной едва доходила им до колен, стоять было холодно. Зато места было столько, что они без проблем могли лечь. Себастьян сложил ладонь ковшом и, зачерпнув горсть воды, медленно ополоснул лицо Кэссиди, не отрывая от нее взгляда. Стер запекшуюся кровь от легкого пореза на щеке, провел пальцами по подбородку, убирая грязь. Кэссиди, словно в трансе, заторможено повторила его действия на нем. Умыла его лицо. За слоем грязи и пыли на нее смотрели все те же пронзительные карие глаза. Кэссиди провела большим пальцем по его щеке, отыскивая веснушки. Они вспыхнули у нее перед глазами, словно еще тлеющие угольки в давно потухшем костре. Себастьян спустился ниже. Он осторожно провел рукой по плечам, по груди. Развел ей ноги и смыл остатки крови между них. Сочувственно поморщился. — Прости, прости! — он поднял на нее глаза. Его рука замерла у Кэссиди между ног. — Что я могу сделать для тебя? — Отпусти меня, — прошептала Кэсс. Ее подбородок задрожал. Это было ошибкой. Себастьян разозлился. Он крепко схватил ее за запястье и выкрутил ей руку. Кэссиди охнула и упала на бок, поскользнувшись на деревянной поверхности, подняв фонтан брызг. Себастьян оказался над ней. Абсолютно голый и не стесняющийся этого. Кэссиди зацепилась взглядом за его вставший член, выглядывающий из кудрявых волос на паху, и смущенно прикрыла глаза. — Мы убежим! Ты еще любишь меня! Как я могу тебя отпустить? Кому ты нужна? Кэссиди всхлипнула и вцепилась руками в его бедра. Ее лицо оказалось напротив паха Себастьяна и она задрала голову, чтобы не смотреть туда, а смотреть ему в лицо. — Прости, да, да, ты прав! — горячо выдохнула она. Себастьян ухмыльнулся. — Ты хочешь загладить свою вину? Ты признаешь, что была не права? Кэссиди кивнула. Его член мазнул по ее лицу, от брови до скулы, оставляя бледный след. Себастьян схватил ее за волосы и притянул к своему паху. Кэсс послушно открыла рот, позволяя горячей плоти скользнуть в ее горло. Они уже делали так. В крипте, когда там никого не было. Кэссиди слишком часто обижала Себастьяна. Ему не нравилось все: от ее знакомых гоблинов до тех, с кем сидела Кэсс на занятиях. Он постоянно обижался и по несколько дней не разговаривал с ней, ожидая, когда Кэссиди изведется от переживаний и начнет признавать свою вину. Себастьян ненавидел, когда Кэсс его расстраивала. Зато ему нравилось принимать извинения. От грубых толчков на глазах проступили слезы. Кэсс задыхалась, вцепившись пальцами ему в бедра. Себастьян не церемонился, как раньше. Он не отвечал на ее стоны и мотание головой, только крепко удерживал за волосы, заставляя давиться. В какой-то момент девушка уже решила, что сейчас она задохнется, но Себастьян остановился. Он кончил и отпустил ее. Кэссиди, как обычно подавив рвотный позыв, сплюнула сперму на руку. Себастьян убрал ее заклинанием и опустился в ванную, расслабленно выдохнул и мечтательно улыбнулся. Кэссиди подползла к нему и легла рядом, тихо поскуливая от страха. Он обнял ее и прижал к себе, как и тогда, на холодном полу скриптория или теплом ковре в Выручай-комнате. Рука Себастьяна ходила вверх-вниз по ее спине, вызывая дрожь между лопаток и учащая сердцебиение. — Здорово, правда? — глухо сказал он. — Словно… словно и не было ничего. Не было этих двух лет. Кэссиди не могла ему ничего ответить. Она думала об Анне, которая все это время находилась за стеной. Заподозрила ли его сестра что-то странное? Напишет ли она кому-нибудь? Позовет ли на помощь? Когда вода остыла, они встали и быстро оделись. Себастьян схватил палочку, сбросил заклинания и опустошил ванную. Вышел в комнату и застыл. Ухмыльнулся. Кэссиди непонимающе уставилась на него и, сделав пару шагов, выглянула из-за его спины. В дверном проеме стоял Оминис, как всегда опрятный и с задумчивой улыбкой на губах. К груди он прижимал кулек из «Сладкого королевства» и смотрел куда-то перед собой. Он выглядел безмятежным и влюбленным. Но он знал. Кэссиди готова была поклясться, что он знал. Знал, что Анна сегодня не одна.