Какого цвета твоя любовь?

      *****       Чонгук промучился несколько дней, больше не смог держаться. Нажимая кнопку быстрого вызова абонента, даже пришлось откашляться, настолько вдруг разволновался. Да ещё кадык явно мешал говорить, утыкаясь куда-то в горло, словно чужая кость.       Он не успел сказать ещё ни слова, когда понял, что трубку взяли. Потому что на том конце вдруг раздалось:       - Чон Чонгууук, - Тэхён растягивал его имя, всё так же скрежеща голосом, словно ржавым железом. - Что, уже по мне соскучился? – в голосе послышалась явная попытка усмешки.       - Ты как? – его идиотский вопрос просто проигнорировал.       - Нормально. Жить буду, - помолчал. - Ты чего-то хотел?       Вот же, блин, а Чонгук и не знает, чего хотел, как-то сам с собой не договорился, поэтому просто молчит. И понимая, что ведёт себя глупо, выдаёт:       - Ладно, раз с тобой всё хорошо, тогда пока, - телефон летит на диван, и Чонгук начинает ругать себя последними словами за тупость: «Есть – идиот! Вот, спрашивается, зачем позвонил? Чего хотел? Только выставил себя дураком! Неужели до сих пор не понятно, что ты ему не нужен?».       Рингтон, заглушаемый тканью дивана, всё равно показался набатом. Руки сами схватились за аппарат, почему-то он уже знал, кто звонит.       - Я чего-то не понял: что, если я в норме, то и поговорить нельзя? – и в голосе уже никакого смеха. - Говори, чего хотел, - получилось как-то грубовато. - Только не отключайся.       Чонгук засопел, он ведь, и, правда, не знал, зачем звонил. Наверное, волновался за него. Так и ответил:       - Думал, может, помощь какая нужна. Ну, раз, не нужна…       Тэхён его перебил:       - Слушай, а если без помощи, то и говорить больше не о чем, что ли?       Да, пожалуй, и не о чем. Ведь не о Хёна же снова – это уже прошли. Да и девушка, похоже, подуспокоилась, поняла, что здесь ей больше ловить нечего. Даже уже переключилась на какую-то другую жертву. А о чём ещё говорить с Тэхёном, понятия не имел, потому и молчал.       - Так, я понял – ты просто потерял дар речи, - и снова усмешка в голосе. И вдруг: - Слушай, а давай встретимся? Как ты на это смотришь?       - Встретимся? – Чонгук задумчиво повторил.       - Ну, да. Сходим куда-нибудь. Я уже почти здоров, только голос ещё не восстановился, хриплю. Но, думаю, целоваться пока не будем, а то вдруг заражу тебя ещё чем-нибудь, - и снова в голосе усмешка.       Как-то эта манера общения – такая, подъёбистая, Чонгуку не слишком нравилась. Иногда это проскальзывало у него и на Бали, но не сильно часто, тот, видимо, старался всё же следить за тем, что и как говорит. А сейчас, похоже, отпустил себя, показал во всей красе. Интересно, почему? Но решил как-нибудь потом разобраться. Сейчас же даже не знал, что парню ответить. И вдруг, сам от себя не ожидая, выдал:       - А давай! - да так сказал, словно манифест прочитал – с ударением, с уверенностью, с решимостью.       На том конце снова раздался смешок.       - Какой ты конкретный и внезапный, - и вдруг добавил: - Слушай, а пошли в Диснейленд?       - Куда? – Чонгук подумал, что ослышался. - В Диснейленд? Тебе сколько лет-то?       - Двадцать пять. А что? – и даже засмеялся.       - Да знаю я, что двадцать пять. Это был риторический вопрос. Просто я подумал, а вдруг – всего пять? Не наигрался в детство, а, хён?       И вдруг в ответ тишина. Чонгук даже напрягся, может, что не то спросил.       - Не наигрался, - ни смеха, ни даже простой усмешки в голосе уже не было. - Последний раз был на аттракционах лет в восемь с родителями, ещё в Англии. Меня укачало на какой-то карусели, вырвало. Мама успокаивала, отпаивала водой, умывала. Я давился и плакал. А отец просто злился, и сказал, что больше никаких аттракционов, говорит, что я их уже перерос. Так что больше в парк меня никто не водил.       А вот это был уже совсем другой Тэхён, без своих подколок – искренний и открытый, и он пусть совсем немного, но приоткрыл завесу над своим прошлым, а ведь мог этого не делать. И снова – почему? Почему рассказал? Поэтому Чонгук ничего не придумал лучшего, как ответить:       - Ну, пошли. Только предупреждаю заранее – успокаивать и умывать, в случае чего, не буду, - скопировав ядовитую манеру парня.       На другом конце послышался неожиданно грустный смешок.       - Да я уже большой мальчик, не укачает. А, вообще-то, не думал, что ты такой бессердечный, - Тэхёну явно последняя фраза парня не понравилась.       …Чонгук волновался, словно это было первое в его жизни свидание. Да и на первом не волновался. А с Мышой так и подавно - словно с другом встречался. А тут просто мандраж напал.       Он снова ждал Тэхёна у входа в парк, тот как всегда опаздывал. Правда, было совсем не холодно, да и погода, видимо, всё-таки понимая, что уже на носу почти май, решила пожалеть гуляющий народ. Неожиданно выглянуло весеннее, умытое, тёплое солнце, растапливая последний, поздний снег и напоминая, что вот совсем чуть-чуть, и природу завоюет лето.       А Чонгуку и без того было жарко, даже расстегнул свой чёрный пуховик. И вдруг сзади кто-то положил ему на плечи руки. Резко развернулся, Тэхён улыбался, растягивая губы в своей такой странной, какой-то неправильной формы улыбке.       - Прости, - однако, в голосе не было ни капли сожаления. - Долго наряжался. Очень хотел понравиться.       Чонгук на это лишь закатил глаза – детский сад! Однако, тот, и правда, поражал своим видом: стильные, зауженные темно-синие брюки, тонкая, невесомая, короткая белая шубка, похоже – норка, с синим рисунком в виде то ли цветов, то ли снежинок, под которой виднелась лишь белая футболка. На голове как всегда творческий беспорядок, который Тэхёну очень шёл. Чонгук прекрасно помнил его таким, когда тот выходил из моря, зачёсывая пятернёй влажные волосы назад, а потом вдруг начинал мотать головой из стороны в сторону, словно промокший щенок, и его волосы сами укладывались в эту стильную причёску. И глаза…, эти глаза трудно перепутать с какими другими – тёмные, карие, глубокие, вдруг начинающие гореть синими всполохами. Что не так с этими глазами? Откуда в них эта синева?       Но сейчас Чонгука волновал совсем другой вопрос: что на фоне Тэхёна сам он будет выглядеть довольно убого в своём не новом пуховике, простеньких джинсах и чёрной водолазке. И даже уже пожалел, что согласился встретиться с этим мажором. С этой мыслью снова заглянул в глаза напротив и вдруг увидел в них искреннее, неподдельное восхищение, и от того, что видел в этих глазах, просто терял голову. «Ему что, нравится, как я выгляжу? Но ведь на мне совсем простые вещи, ни разу не брендовые».       Но вот Тэхён отвёл взгляд, сглотнул, вернув на лицо усмешку.       - Пошли, хватит уже на меня пялиться, дырку протрёшь, - и потянул в миг опешившего Чонгука за собой на вход в сеульский Диснейленд – Парк «Лотте Ворлд».       - Чонгук, а ты здесь бывал?       - Бывал, конечно. Ты чего? Да мы с друзьями раньше по несколько раз за год сюда приезжали.       - И с Михён? – и глядит на Чонгука снова насмешливо.       - Конечно, - абсолютно спокойно ответил Чонгук. И чего глядеть так странно, он не понимал, поэтому добавил: - Она же тоже друг, - и вдруг от неожиданности даже замер на месте. «Друг? Мыша для него всего лишь друг? Или не только?» - и снова этот странный, насмешливый взгляд Тэхёна.       - Значит, Михён для тебя лишь друг? – словно мысли Чонгука подслушал.       - Нууу, - протянул неуверенно тот: - Она мне и девушка, и друг. Ты же знаешь, что мы давно знакомы, - и уже увереннее добавил: - Да и вообще, девушка тоже должна быть другом, а иначе общаться с ней будет сложно.       - Очень интересно. Я так понимаю, что тебе сложно общаться с девушками – Михён не в счет.       И вопросы ещё у него какие-то – провокационные, с подъёбкой. Чонгук даже не знает, что и ответить.       - А чего с ними общаться? С девушками надо другими делами заниматься, - и услышал искренний, весёлый, тёплый смех, который сразу же, правда, перешёл в кашель.       - Ладно, хватит о девчонках, - Чонгук насупился, он понял, что снова что-то не то сморозил. - Пошли в Парк.       Со своими мыслями автоматически заплатил сразу за все аттракционы за себя и за Тэхёна, как это делал обычно с Мышой. А тот и говорить ничего Чонгуку не стал, лишь как-то снова странно поглядел, нахмурив брови, но уже без всегдашней усмешки.       Хорошо, что они пришли в парк в середине дня, а то просто сбились бы с ног за целый день. Ведь здесь просто уйма и аттракционов, и просто разных увеселительных заведений – за день все их и не обойти.       И первое, что Чонгук предложил Тэхёну – это детская карусель «Лошадки» - и сам уже ржёт.       - На ней тебя, точно, не укачает, это как раз для твоего внутреннего ребёнка. Ты же давно не катался, будешь привыкать постепенно.       - Ха-ха, сейчас просто сдохну от смеха, - Тэхён недовольно глянул на парня. И вдруг серьёзно добавил: - Не издевайся. Ладно?       - Да? Тебе можно, а мне, значит, нельзя? – и глядит тоже серьёзно на Тэхёна. - Ты хотя бы замечаешь свои постоянные подъёбки? – Тэхён нахмурился. - Вот, вот, не замечаешь, потому что это у тебя такой стиль общения. Блядский. Так что, давай тогда тоже без подколок. Договорились?       А Тэхён, продолжая хмуриться, осмысливал слова Чонгука. Да, он не замечал, точнее, не придавал значения. Это, и правда, была его манера поведения. Причём уже давно, и все, кто с ним общался, наверное, привыкли к ней. Только вот нравилась ли им эта самая манера? Никто никогда ему ничего по этому поводу не говорил, даже Юнги. А Чонгук сказал, не постеснялся. Надо же! И, да, Тэхёну не сильно понравилось, когда вдруг подкололи его. Ведь это была не просто шутка, это цепляло за живое, за его прошлое. А именно так всегда и поступал сам Тэхён: если уж подкалывать, то так, чтобы взять за «жабры», чтобы было если не больно, то хотя бы неуютно.       - Хорошо, договорились, - Тэхён внимательно глядел на парня, словно видел впервые. И сразу решил перевести разговор: - Слушай, давай только пока без экстрима. Всё-таки я не очень люблю высоту и эту скорость на чёртовых горках, – и уже с тревожным чувством ждёт очередной подколки от Чонгука, но тот лишь кивнул.       А дальше они пошли по нарастающей. Сначала был «Парк Юрского Периода» с пока ещё не сильно крутыми американскими горками, динозаврами, доисторическими растениями и даже... обливанием водой. Тэхён лишь смеялся и отфыркивался, правда, словно весёлый щенок.       Второй этаж решили пока пропустить – американская горка для смертников с петлями и вращениями на 360 градусов всё-таки пока не для Тэхёнова нутра.       Зато решили проехать на монорельсе по третьему этажу, обозревая весь парк сверху, чтобы немного отойти от первой горки. Вроде и быстро, и в то же время приятно. Тэхён благодарно улыбался, от чего Чонгук неожиданно для самого себя просто млел.       На четвёртом же этаже симуляция катания на джипах не произвела на Тэхёна абсолютно никакого впечатления. Он ещё помнил, как реально бороздил на джипе пустыню в Арабских Эмиратах – отбил себе там на барханах всю жопу и наглотался песка, о чём, смеясь, и поведал Чонгуку, зато было классно. А Чонгуку всё здорово - своей машины ведь у него не было, хотя права получил и водить умел, только не сильно любил это дело, а здесь и вождение, и относительный экстрим, и кураж. Тэхён снисходительно на это улыбался, глядя на довольную моську Чонгука, а затем выдал:       - Вот поедем с тобой в пустыню, тогда и поймёшь, что такое настоящие гонки по барханам.       Чонгук тут же удивлённо уставился на парня, но говорить ничего по этому поводу не стал.       Единственное, на что всё же решился Тэхён, - Чонгук сказал, что точно, пойдёт даже пусть без него, а Тэхён, что, зассал что ли? – это Банджи. Уже в полёте с высоты трехсот восьмидесяти метров со скоростью девяносто километров в час Тэхён понял, что погорячился. Что лучше бы зассал. Слава всем Богам, что его душераздирающего крика не было слышно в общей какофонии звуков парка. Когда его поднимали наверх, даже пытался улыбаться, типа, все окей, да только улыбка вышла кривой – сам понял. Чонгук глядел на него и лишь посмеивался, но, смелость парня оценил, правда, немного попереживал за него, глядя на это симпатичное личико нежно-салатного цвета. А то не дай, Бог, и правда, ещё придётся умывать и успокаивать, словно ребёнка. Но, вроде, всё обошлось. Сам же Чонгук в удовольствие летал, словно на крыльях, и просто балдел от столь неописуемого ощущения полёта и свободы.       Чтобы прийти в себя после такого стресса, решили немного пострелять. Вот это Тэхён любил, поэтому, не смотря на сбитые специально прицелы у ружей, всё же ухитрился выиграть плюшевого сиреневого зайчонка-брелок с выпирающими спереди вампирскими зубками, которого тут же радостно и подарил Чонгуку. В комментарии отказать себе просто не мог:       - Держи. Это твой внутренний ребёнок. Очень похож на тебя, просто одно лицо, - Чонгук лишь снова закатил глаза – Тэхён был неисправим.       Огромная лодка, раскачивающаяся почти на девяносто градусов относительно земли, и почти при этом переворачиваясь, выглядела просто устрашающе.       - Я боюсь, - Тэхён озвучил открытым текстом. - Я не пойду.       И вдруг Чонгук с абсолютно не свойственной ему мягкостью взял Тэхёна за руку.       - Не бойся, я буду рядом. Если станет страшно, держись за меня.       Тэхён закрыл глаза. Лодка раскачивалась, всё увеличивая и увеличивая амплитуду. Сердце в груди ухало каждый раз, когда та падала вниз. Но он не кричал, как делали это все вокруг, да и крика Чонгука тоже не было слышно, он чувствовал только его сильную, тёплую руку на своих холодных пальцах. Тэхён приподнял веки, Чонгук ясными, блестящими глазами, кажущимися просто звёздами в свете многочисленных ярких, разноцветных огней, глядел на него. Но вдруг он выпустил руку Тэхёна, не отводя взгляда от парня, и тот тут же заволновался, потому что только эта рука держала его сейчас в этой лодке. Тэхён уже хотел было сам судорожно схватиться за эту надёжную ладонь, которая так внезапно исчезла, но вдруг Чонгук радостно улыбнулся и, вскинув обе руки вверх, громко закричал. Тэхён думал лишь секунду, в следующее мгновение он уже тоже кричал во всё горло, вскидывая вверх обе руки, отдавая этому крику весь свой страх. И тут снова почувствовал тёплую ладонь на своей. Чонгук крепко сжал его пальцы своими, и вдруг неожиданно переплел их, прямо там, наверху, над их головами. И Тэхён лишь ещё сильнее сжал их в ответ. Так они и держали руки наверху и неотрывно глядели друг на друга, пока лодка полностью не остановилась. И тут с удивлением Тэхён понял, что летать вместе с Чонгуком оказывается вовсе не страшно.       А Чонгук лишь глядел на какое-то даже детское выражение лица Тэхёна, по которому постоянно скользили лишь две эмоции – счастье и удовольствие, и просто не мог оторвать глаз от этого парня.       И вдруг тот, даже не глядя на Чонгука:       - Спасибо.       Это было настолько неожиданно, что тот даже моргнул.       - За что?       - За всё, - последовал странный ответ.       А после они просто гуляли по парку, смотрели шоу с фейерверками и наслаждались обществом друг друга и ничего не значащими разговорами. И уже хотелось где-нибудь приземлиться, чтобы поесть и отдохнуть.       Но тут вдруг Тэхён увидел «Могилу ужасов» - старый, как мир аттракцион, проверяющий устойчивость нервной системы.       - Пойдём, - Тэхён тут же загорелся, но, увидев сомнение на лице Чонгука, проговорил просящее: - Пожалуйста. Я такое очень люблю.       Чонгук же глядел удивлённо на парня и не понимал, что может быть интересного в жутких монстрах, таящихся в темноте. Сам он такое не любил, в пещере последний раз был, наверное, лет в десять, напугался тогда до уссачки и больше к ней даже не приближался. Но раз Тэхён так просит, конечно же, он согласится. Ведь сейчас он взрослый, понимал, что бояться нечего – одни лишь манекены в краске.       Вагончик медленно въехал в пещеру и тут же кто-то, словно паутиной, провёл по лицу Чонгука, того аж передёрнуло от омерзения. А дальше всё было, словно в фильме ужасов. Чонгук уже тысячу раз пожалел, что повёлся на уговоры Тэхёна. Изо всех дыр высовывались костлявые руки, хватая парней за волосы и одежду. Какие-то трупы в лохмотьях с жуткими, перекошенными, кровавыми, смердящими мордами, от которых на самом деле несло гнилью и тленом, скользили липкими, костлявыми пальцами по их лицам, дыша холодом в шею. Теперь уже Чонгук от ужаса закрыл глаза, он думал лишь о том, чтобы всё это скорее закончилось. Лишь один раз открыл их и с удивлением увидел совсем рядом улыбающееся, абсолютно спокойное, бледно-голубое в свете призрачного света лицо Тэхёна, и с ужасом снова закрыл глаза. И вдруг почувствовал чьи-то тёплые руки на своем лице. Тёплые! Распахнул глаза и сразу же встретился с тёмными зрачками напротив. Тёмными зрачками с синими всполохами. И непонятно было от чего эти всполохи: от мёртвенного света пещеры или от самого Тэхёна. Но вдруг тот наклонился ещё ближе, совсем вплотную, тихо произнеся, как и чуть ранее Чонгук: «Не бойся. Я буду рядом», и вдруг поцеловал его. Поцеловал мягко, легко облизывая его сухие, горячие губы. Чонгук замер, он даже уже открыть глаза боялся, ему вдруг показалось всё это просто магией этой пещеры. Ведь не мог же Тэхён его поцеловать. Хотя, почему не мог? Они же уже целовались там, под скалой. Тогда, почему не может этого быть снова? Просто Чонгук уже не мог такого себе представить. Да только вот они едут в трясущемся вагончике по страшной, тёмной, могильной пещере с жуткими монстрами и целуются, и оказывается, что проходить все ужасы вместе с Тэхёном вовсе не страшно.       Отлепились друг от друга лишь, когда в глаза ударил яркий свет огней вечернего парка. И только тогда Чонгуку вдруг стало жутко стыдно, даже в глаза поглядеть Тэхёну сил не было, поэтому упорно отводил взгляд от настойчивых глаз парня.       - Чонгук, почему не смотришь на меня? Что такое? Мы же ведь с тобой давно выяснили, что нравимся друг другу. Тогда, какого чёрта? – Тэхён даже завёлся. - Или это было ложью? Просто южной блажью? Было и прошло?       Чонгук выдохнул, прикрыл глаза, затем всё же открыто поглядел в глаза парня.       - Это было давно, после уже много чего произошло. Я думал, тот разговор ты забыл.       - Ничего я не забыл. И поцелуй не забыл. А иначе бы уже развлекался в Лондоне с молодой женой. Хочешь, давай поговорим об этом.       Оба даже не заметили, как со своими разговорами зашли в какое-то кафе, и уже сидели за дальним столиком с приглушённым красным светом ламп. Чонгук со своими мыслями даже не понял, когда Тэхён успел сделать заказ, поэтому удивлённо провожал глазами руки официанта, расставляющие на столе блюда.       - Я не знаю, что тебе ещё сказать, - Чонгук дождался, чтобы официант отошёл. - Ты ясно дал мне понять, что в твоём мире мне места нет. Да это и так было понятно, просто тогда какое-то помутнение на меня нашло. Нас с тобой ничего не связывает, и связывать не может.       Тэхён бегал глазами по лицу Чонгука.       - А ты хочешь, чтобы связывало?       - Да какая разница, чего я хочу?! Кому это интересно?! – Чонгук даже стал заводиться.       - Стоп! Ответь! Хочешь? – и снова попытка поймать взгляд парня.       - Хочу, - и увидел, как вдруг облегчённо выдохнул Тэхён, даже откинулся на спинку стула, и на лицо вновь вернулась эта его постоянная блядская усмешка. Но вот он её погасил и наклонился вперёд, вглядываясь в лицо Чонгука.       - Я тоже хочу. Только я ничего не могу тебе обещать. Сейчас я здесь, в Сеуле. Но уже завтра могу куда-нибудь уехать. И скорее всего так и будет. Я не знаю, сколько здесь пробуду. Лондон – это не конец. Меня всё равно куда-нибудь да отошлют. Но хотя бы не надо будет жениться. Это мой компромисс с родителями: они не настаивают на моей женитьбе, а я отправляюсь работать туда, куда они меня определят. Мне показалось это меньшим из зол, и я согласился. Сейчас я с тобой, но большего предложить не могу. Я понимаю, что тебя такой расклад не устроит, поэтому не имею права просить быть со мной.       Чонгук слушал внимательно, понимая постепенно всю безвыходность ситуации. Хотя, чего он ожидал: что Тэхён станет его бойфрендом? И от этой абсурдной мысли даже хмыкнул. Только тогда зачем, спрашивается, Тэхён полез целоваться? К чему всё это было? – мысли бегали зайцами в голове. Так ведь и сам не отстранился, когда он стал целовать. Почему? И сам же себе ответил: потому, что тоже хотел его поцеловать, безумно хотел. Сразу, как только увидел сегодня эти его глаза, эти губы, эту странную улыбку.       Чонгук глядел в стол, сложив на нём руки в замке. И вдруг их накрыла тёплая ладонь с длинными пальцами. Он медленно перевёл взгляд на лицо напротив и встретился с внимательным взглядом тёмных глаз.       - А что, если я всё равно попрошу тебя быть со мной? Пусть это даже будет недолго. Вот такой я эгоист. Я понимаю, что прошу многого. Я не знаю, зачем мне это нужно, но точно знаю, что нужно. Очень нужно. Ты нужен мне, Чонгук. Правда, не уверен, что я тебе нужен.       А тот глядит и понимает, что не сможет отказаться от Тэхёна. Никак не сможет. Понимает, что он, Чонгук, всего лишь его новое развлечение, временная игрушка, которую потом просто выбросят за ненадобностью. Всё понимает, но слова, словно живя своей, отдельной от разумного Чонгука жизнью, вырвались вдруг:       - Ты тоже мне нужен.       И последнее, что пронеслось молнией в голове, но тут же улетучилось, было: «Я делаю большую ошибку, и, скорее всего, ещё очень об этом пожалею».       *****       Вот теперь – всё, надо идти к Мыше, каяться, извиняться и … прощаться. И стало жутко тоскливо. Мыша… Они ведь были вместе как пара уже более пяти лет, а знакомы, так и вовсе фигову тучу лет.       Чонгук даже задумался: а правильно ли он поступает? Только почему-то сомнений не было. И это было странно и ещё… тревожно. Он никогда бы не подумал, что сможет расстаться со своей Мышой, тем более из-за… парня.       Только вот как-то всё перемешалось вдруг в жизни и в мыслях Чонгука, как-то вдруг всё получилось …шиворот навыворот. Он расстаётся с девушкой из-за любви к парню. Если бы ему кто такое сказал, ржал бы до уссачки. Да только почему-то вовсе не смешно.       Чонгук уже заранее представлял себе ту сцену, что ещё предстоит пережить, и заранее уже себя накручивал. А ведь он уже шёл однажды с ней расставаться, да только не случилось, так как случилась та история с расставанием Хёна и Тэхёна, и пришлось всё отложить. Он не мог тогда оставить Мышку в таком раздрае одну, ведь независимо от своих чувств, ею он тоже дорожил. Она была ему небезразлична. За столько лет, проведённых вместе, она стала его частью. Однако только теперь смог точно определить своё к ней отношение – друг! Это чётко понимал сейчас. А тогда, пять лет назад, наверно, всё же гормоны сыграли свою главную роль, они ведь тогда были совсем зелёными, да и Мыша была в него влюблена, что тоже подкупало. Нет, девушка, конечно же, ему нравилась, очень нравилась. Она стала его первой любовью, первой женщиной.       Однако, сравнивая чувства к Михён и к Тэхёну, ясно видел разницу. То, что он чувствовал к Тэхёну, с каждым прожитым днём поражало его всё больше и больше. И неважно было, виделись они с ним или нет. С каждым последующим днём Чонгук влюблялся всё сильнее, с каждым прожитым днём ясно осознавал, что без него просто не может – не может дышать, не может спать, есть, существовать, настолько глубоко тот врос в него. Однако чем всё это закончится – понятия не имел. И если честно, даже не был уверен в чувствах Тэхёна. Только это уже было неважно, ничего уже было неважно.       Чонгук всё для себя решил, он уже оттолкнулся от земли и сейчас летел в пропасть, – понимал это - а вот поймает ли его Тэхён, уже значения не имело, потому как уже прыгнул. И если вдруг разобьётся в крошку, винить некого. Сам виноват, сам выбрал себе такую судьбу, сам оттолкнулся от земли, никто не толкал в спину и даже не обещал ловить.       …Прошло несколько недель после разрыва отношений между Хёна и Тэхёном, после отмены их помолвки. Да, и обе сестры, и их родители тоже успокоились, что не могло не радовать. И, действительно, Хёна уже обхаживала новую «жертву», и видя это, воспряла духом и Михён.       Только вот сам Чонгук виделся с Михён за это время буквально пару раз, да и то, скорее, лишь для того, чтобы убедиться, что та в порядке. Почему-то отношения между ними всё равно были какими-то странными, натянутыми, будто пропала искренность в них, да и тепло – тоже. Чонгук списал это на изменение своего отношения к девушке. Он уже сам не хотел этого тепла, даже стал его бояться. Да и секс у них был в последний раз лишь на Бали. Чонгук понимал, что во всех этих изменениях виноват только сам.       И вот сейчас Чонгук снова шёл к Мыше, чтобы сказать ей, что они расстаются - попытка номер два.       Дверь в подъезд открылась тут же, как только тот набрал код домофона. Знакомый консьерж лишь отсалютовал ему шариковой ручкой, видимо снова сидит за очередным судоку. Всё знакомо до боли.       Скоростной лифт не оставил времени даже на то, чтобы ещё раз порефлексировать на тему того, что делает. В зеркале лифта лишь окинул себя взглядом, вид не сильно понравился – на лице уже читалось и сожаление, и раскаяние, и боль.       Его никто не встречал, хотя обычно Мыша сразу же висла с писком на нём и начинала целовать. Квартира почему-то была пустынна, даже родителей не было слышно. И только тут к двери подошла Михён.       - Привет, - даже не улыбнулась.       - Привет, - Чонгук ещё по телефону сказал, что им надо поговорить. Неужели она догадалась?       - Проходи, поговорим, - и отводит глаза.       - А где все? - Чонгук оглядел пустую квартиру.       - Хёна на свидании, родители ушли в театр. Так что нам никто не помешает. Можно прямо здесь в гостиной. Располагайся, - и повела рукой в сторону кресел.       Чонгук подумал, так даже лучше, чем в спальне. Всё-таки там тоже остались воспоминания. Только начать разговор всё никак не решался. Михён села и глядит вопросительно, но спокойно. Ведь она даже не представляла, о чём будет речь. Или уже представляла?       Чонгук же сидеть не мог, расхаживал перед ней, нервно сжимая и разжимая кулаки. Да только говорить всё равно надо.       - Мыша, - вдохнул, словно пловец перед прыжком в воду, - Мыша, послушай меня, - и даже зажмурился, понимая, что сейчас будет полный пиздец. - Нам надо разойтись.       Однако Михён молчала. Чонгук открыл глаза и только тогда поглядел на девушку.       Та же продолжала нечитаемо глядеть в ответ.       - Почему? – вопрос прозвучал как-то безразлично. Это было очень странно, настолько непохоже на всегда активную и экспрессивную Михён, что Чонгук даже растерялся, так как ожидал более шумной ответной реакции. И даже от неожиданности подзавис.       И тут раздался звонок в дверь, который столь вовремя спас Чонгука, и он смог хотя бы перевести дух. А после раздался знакомый голос, и в комнату вошёл Чимин. Это было странно, Чонгук не знал, что тот может так запросто посещать дом Михён.       Видя удивление на лице Чонгука, девушка проговорила:       - Это я Чимина позвала, - однако тот продолжал не понимать. - Дело в том, что он мне всё рассказал, - после этих слов Чонгук с ужасом уставился на друга.       Да как он мог?! Он же поделился лишь с ним одним?! Самым сокровенным! Как он мог такое рассказать без согласия Чонгука?! Чтобы Чимин, его лучший друг, так подставил его?! Значит, вот почему Михён так спокойна, она всё знает! Она подготовилась к разговору.        – Да, Чимин мне рассказал, что у тебя появилась другая девушка, с работы, Союн, кажется, - и она неуверенно поглядела на Чимина. При этих словах Чонгук уже с другими непередаваемыми эмоциями воззрился на друга. Тот лишь пожал плечами.       Господи, да зачем он такое сказал? Какая Союн? Михён же продолжила всё так же тихо, также непохоже на его Мышу:        - Я уже давно всё поняла, я поняла, что у тебя появился кто-то другой. Ты очень изменился. Поэтому можешь ничего больше не говорить, я всё понимаю. Я в последнее время много думала о нас. И даже поняла, что наши отношения с тобой были скорее всего…, - она пыталась подобрать слово, - детскими, что ли. Ненастоящими. Теперь мы выросли, и как это ни горько, наверно, нам пора идти каждому своей дорогой, - и хотя говорить та пыталась спокойно, всё же Чонгук заметил в глазах девушки блеснувшие слёзы.       Чонгук слушал Михён и поражался. Это получается, что не он её бросает, а она его? Слушать столь здравые речи было не только странно, но даже как-то дико. Чонгук не понимал. Нет, разговор должен был быть совсем другим. И тут ему в голову резко пришла мысль: а может, это у Михён появился другой парень? И не смог не озвучить этого:       - Мыша, прости. Да, ты во всём права. Только ты столь спокойно всё восприняла, что я подозреваю, будто это у тебя кто-то появился. Я прав? Давай, уж тогда начистоту, - и вмиг увидел, как забегали у той глаза.       - Ладно, начистоту, так – начистоту…, - она бросила быстрый взгляд на стоявшего совсем рядом, только что, не прижимаясь к ней, Чимина, который вдруг ответил ей таким же каким-то странным взглядом, и вдруг озвучил вместо неё:       - Чонгук, мы с Михён стали встречаться. Недавно. Только тогда, когда ты мне рассказал, что у тебя появилась… другая, - глаза не поднимает на друга и нервно теребит пальцы.       А вот теперь Чонгук просто охренел. Михён и Чимин?! Они вместе?! С чего это вдруг?! Что и когда он пропустил? Тот же никогда не проявлял к девушке никакого интереса. Чонгук бы заметил, если бы она ему нравилась. А тот, словно прочитал мысли друга.       - Мне давно уже нравилась Михён, но она ни на кого, кроме тебя, никогда не смотрела, так что я молчал про свои чувства, ведь ты же мне друг. И только, когда ты рассказал мне, что влюбился в…другую, я решил признаться Михён. Но, оказывается, она уже и сама поняла, что между вами всё закончилась. Она очень сильно переживала из-за вашего с ней разрыва, а я просто все эти месяцы был рядом. Я Михён не торопил, знал ведь, что вы с ней ещё даже не объяснились. Но недавно Михён всё же согласилась попробовать встречаться со мной. Она уже и сама хотела с тобой поговорить, так что ты пришёл вовремя.       Чонгук глядел попеременно то на одного, то на другую. И вдруг ему пришла в голову мысль, что его разыгрывают, и даже непроизвольно усмехнулся. И увидел непонимание на обоих лицах напротив.       - Это шутка?       - Никакой шутки, - Чимин поднял на друга абсолютно серьёзные глаза и вдруг выдал: - Я люблю Михён.       И от этих простых слов сразу тот понял, что, да, всё серьёзно, никаких шуток. И Михён вдруг так же удивлённо глянула на Чимина, и что-то такое пронеслось в её взгляде, что Чонгук понял – эта страница его жизни уже позади.       И тут вдруг в его памяти стали всплывать многочисленные ничего особо не значащие моменты, разрозненные пазлы, которые только сейчас стали складываться в общую картину.       Вот Чимин назвал Чонгука мудаком за то, что тот дрался с маленькой Михён. А вот они играют в футбол, и тот даёт пас только на неё, да такой, чтобы той удобно было забить гол. А вот они купаются в реке, и Чимин постоянно находится рядом с его Мышой, постоянно подстраховывает её, потому как плавала та поначалу не очень уверенно. А после и вовсе вспомнил, что это именно Чимин раскрыл ему глаза на то, что он нравится девушке. А потом даже советовал, что и как лучше сделать, чтобы у них с Михён прошёл удачно, без ненужных эксцессов, первый половой акт.       Чонгук теперь только всё понял, и вдруг даже усмехнулся. Это же надо, всё время Чимин любил его девушку, а тот был слеп, словно крот, ничего не видел, и если уж совсем честно, тот относился к его Мыше намного трепетнее, чем он сам.       И Чонгук, словно тот мифологический Сизиф, только в отличие от него, всё же докативший свой неподъёмный камень на гору, мысленно даже вытер пот со лба и облегчённо выдохнул. Хоть и совсем неожиданно, но всё сложилось гораздо лучше, чем можно было предположить.       И на этой волне он вдруг решил рассказать Михён всё, как есть, в какую такую «девушку» он влюбился, чтобы больше не было между ними никаких тайн и недопонимания. Почему-то вдруг почувствовал себя свободным и даже счастливым, от того, что с Михён останется его лучший друг Чимин, которому он полностью может доверить свою, пусть уже бывшую девушку. А ещё и от того, что разговор вдруг принял вовсе не такой оборот, какой ожидался. Поэтому уже спокойно поглядел на двух друзей, - да, теперь уже точно, просто друзей.       - Михён, мне надо ещё кое-что тебе сказать. Дело в том, что Чимин несколько слукавил. Он, наверное, думал, что так будет лучше, если скажет, что я влюбился в Союн, - и с усмешкой глянул на друга. А тот аж сморщился от предвкушения ожидаемого признания. Да только Чонгук уже всё решил. - Так вот, ни в какую Союн с работы я не влюбился, - на этой фразе девушка удивлённо и широко открыв глаза, уставилась на своего бывшего. - Михён, в общем так получилось, что я влюбился в Ким Тэхёна.       На это Чимин даже закрыл глаза и поводил головой из стороны в сторону, а Михён, та вообще ничего не поняла, поэтому продолжала неотрывно глядеть в глаза Чонгуку.       - Чего? Я не поняла, - что и озвучила.       - Да ты всё верно поняла. Я люблю Тэхёна. И…, - он тоже чуть помедлил, - мы тоже начали встречаться.       А вот на этой фразе уже и Чимин выпал в осадок.       - Встречаться? Вы с Тэхёном стали встречаться?!       - Так, стоп, стоп! Кто-нибудь мне объяснит, что это сейчас я услышала? – Михён подняла руки. - Чонгук, пожалуйста, а то у меня сейчас лопнет голова.       А Чонгук уже даже успокоился, он сказал всё, что хотел, и похоже Михён на него даже уже не сильно обижается, а, может, и вообще, уже не обижается. Все её обиды на него очень вовремя залечил его лучший друг. И ещё Чонгуку вдруг пришла в голову одна забавная мысль: что Мыша более благосклонно отнесётся к тому, что Чонгук влюбился в парня, а не в другую девушку. Всё-таки половая ревность, это тоже серьёзный стимул для обиды. А тут, вроде как променял её не на другую девушку, а просто на парня. И его отпустило. Поэтому сейчас глядел на свою «бывшую» Мышу и понимал, что новая страница в его жизни начинается очень даже ничего. Поэтому снова стал улыбаться.       - Михён, – Мышкой уже её не поворачивался язык назвать, - да, я влюбился в Тэхёна. Если честно, влюбился довольно давно. Помнишь, ты не смогла тогда из-за болезни пойти в клуб? - та кивнула. - Вот там мы и познакомились. Точнее, даже не познакомились, а всего лишь увиделись впервые. Он просил меня назвать своё имя, я отказался, - про поцелуй решил не говорить, лишь бросил быстрый взгляд на Чимина, тот усмехнулся краем губ. - А потом вдруг он оказался парнем Хёна, так что та встреча в аэропорту стала неожиданностью для нас обоих. А в последний день на Бали у нас с ним состоялся разговор, тогда, во время грозы, и он признался, что я ему нравлюсь, но ему надо жениться и уехать в Англию. В общем, на этом могли бы все отношения наши сойти на «нет», но он вдруг разрывает помолвку с Хёна и отказывается лететь в Лондон. Я после этого увиделся с ним, хотел убить за то, что так поступил с Хёна, но он был больным и несчастным, и у меня рука не поднялась. А ещё он сказал, что брак с Хёна предполагался быть договорным. Ты знала об этом? – Михён молча покачала головой, она до сих пор пребывала в шоке. - Поэтому Тэхён сказал, что не особо переживает за Хёна, так как та согласилась именно на договорной брак с ним. Ни о какой взаимной любви речи не было. Ну, а раз он не летит в Лондон, то необходимость в браке отпала. И ещё добавил, что отказался лететь в Англию из-за меня. Вот, если вкратце, то так.       Михён долго молчала после столь фантастических признаний, а потом просто откинулась в кресле и выдохнула.       - Вот это – даааа! Ты и Тэхён?! – и только тут до неё кое-что дошло: - Но ведь он – парень? – и снова удивлённый взгляд на Чонгука. На что тот лишь улыбнулся, скривил губы и пожал плечами.       - Сам в шоке!       - Вот это – даааа! – задумчиво снова протянула.       Больше добавить Чонгуку было нечего, поэтому разговор на том и закончился. Все ещё некоторое время посидели, помолчали, и вдруг Михён подняла абсолютно спокойный, даже какой-то весёлый взгляд на Чонгука и поднялась с кресла.       - Иди сюда, - Чонгук поднялся и нерешительно двинулся к девушке, но та вдруг притянула его к себе, просто крепко обняла и чмокнула в щёку.       И Чонгук увидел, как сразу напрягся Чимин и стал судорожно водить тревожным взглядом от одного к другому. Чонгуку же стало даже смешно – что такое ревность, он теперь знал прекрасно.        - Друзья? – лишь спросила, отстранившись.       - Конечно, - искренне и довольно ответил Чонгук и, не удержавшись, чмокнул девушку в щёчку в ответ.       На что Чимин вдруг сдвинул брови.       - Так, хватит уже, обцеловались тут, - Михён с Чонгуком лишь весело засмеялись.