Какого цвета твоя любовь?

      *****       Эйфория от столь откровенного разговора закончилась быстро. И вот уже Чонгук снова в своих сопливых мыслях. Тэхён ведь ничего ему не обещал, если честно, любви тоже не обещал. Тот просто - как он выразился – «ему нужен». А вот для чего нужен, даже не стал конкретизировать. Хотя чего уж тут непонятного – Чонгук уже понял, что для Кима секс играет одну из самых важных ролей в жизни, если не самую важную. А это значит, что его ждёт секс с парнем, и от этого вдруг поплохело.       Нет, он не боялся, Чонгук вообще был не из пугливых. Просто понимал, что его жизнь после этого изменится, считай, начнётся с чистого листа. И он также прекрасно понимал, что Тэхёну такие отношения не в новинку, - на эту тему разговора у них, правда, пока ещё не было – но секса с ним не боялся, хотя и понятия не имел, что его могло ожидать.       Да и волновался скорее вовсе не о сексе, а об отношениях между ними, так как, понимая, что сам влюбился, не был уверен в ответных чувствах. И если уж совсем честно, быть просто объектом для развлечения не хотелось. Хотелось большего. Пусть и ненадолго.       Да только уже всё для себя решил, поэтому – головой в пропасть, и будь что будет.       … После Диснейленда они с Тэхёном не только не виделись, но даже не созванивались несколько дней, и это лишь подтверждало мысли Чонгука о том, что он не сильно и нужен парню. И снова начинал расстраиваться.        Но рука сама потянулась за телефоном, на что Чонгук лишь вздохнул. Понимал, что слаб перед ним.       - Привет, - и тревожно вслушивается, пытаясь понять хоть что-нибудь по голосу в аппарате.       - Привет, - голос спокойный, даже равнодушный - ни хрена по нему не поймёшь. И что интересно, без привычной подъёбки.       - Ты как? – что ещё спросить, не знает. - Как горло?       - Спасибо, всё норм. Подлечился.       И снова оба молчат.       - Ну, ладно тогда. Я рад.       И уже хотел отключиться, но на том конце вдруг поспешно:       - Опять не знаешь, о чём говорить?       Чонгук молчал, потому как, да, понятия не имел, зачем звонил. Просто хотел услышать этот глубокий голос, что так его волновал.       В трубке вдруг послышался явный вздох. И вдруг:       - Не хочешь ко мне приехать?       Это было неожиданно.       - Приехать? К тебе? – и снова молчит. И вдруг – сам от себя не ожидал: - Хочу.       В ответ смешок и уже совсем другим голосом:       - Ты обратил внимание, что на все мои предложения отвечаешь одним словом – «хочу»? Не боишься? – здравствуй, подъёбка. Да только Чонгук лишь улыбнулся – вдруг понял, что такой Тэхён ему тоже уже нравится.       - А чего мне бояться?       - Нууу, не знаю, а вдруг я тебя соблазню и изнасилую? – и снова смех в голосе.       - Так для того и еду, - вдруг выпалил Чонгук и сам испугался того, что ляпнул.       И вдруг Тэхён замолчал. Затем после недолгого молчания чужим, сиплым голосом пробормотал:       - Адрес и код скину.       …Чонгук разглядывал, запрокинув голову, новый жилой комплекс класса люкс. Тридцать пятый этаж – даже представить такое страшно, не то, что жить на нём. И зачем только люди так высоко селятся, словно птицы в гнёздах – вдруг пришло сравнение.       В просто огромном холле подъезда застыл статуей охранник. Именно охранник, на консьержа тот походил, как волк на овцу, – явно бывший военный, да ещё и в форменной одежде. Он окинул Чонгука внимательным, каким-то даже профессиональным взглядом, но вопросов задавать не стал. На приветствие лишь кивнул, ещё больше выпрямляясь в спине, словно хотел выглядеть внушительнее и выше своих и так почти двух метров роста.       Чонгук лишь подумал спросить, где находится лифт, но тот, словно читая мысли, уже указал рукой куда-то направо.       «Да, серьёзная тут охрана», – пронеслась мысль. Лифт поразил своими размерами, он, пожалуй, был даже больше, чем спальня Чонгука. И по кругу зеркала – никуда не деться от своей испуганной физиономии. И сразу попытался нацепить на себя хотя бы вид поспокойнее.       До нужного этажа долетел в три секунды, словно та птица, Чонгуку даже вдруг показалось, что лифт и не двигался вовсе, но вот на табло зажглась нужная цифра, и приятный женский голос оповестил о конце столь недолгого путешествия.       Тэхён его уже ждал возле открытой двери.       - Привет.       - Да, вроде, уже здоровались. Проходи, - впуская гостя внутрь.       И Чонгук снова залюбовался. Можно было подумать, что абсолютно не важно, во что тот будет одет. Вот и сейчас на Тэхёне были лишь бежевые шорты чуть выше колен и простая белая футболка. Только всё равно в этом прикиде тот выглядел, словно в мантии короля. Так умел себя подать только этот парень. И словно читая его мысли, Тэхён усмехнулся, выкинув тем самым Чонгука из своего воображения.       Он стоял посреди комнаты и оглядывал огромное пространство гостиной – все горизонтальные поверхности блестели мрамором, металлом и стеклом. Вместо привычных люстр, вделанные прямо в потолок многочисленные светильники, а по углам металлические торшеры; вместо штор – роллы. Да, всё стильно, современно и … безлико.       Говорят, по жилью человека можно определить его натуру, характер. Жилище Тэхёна просто кричало о глухом одиночестве его хозяина.       - Нравится? – с улыбкой Тэхён.       - Не-а, - честно Чонгук.       Тэхён удивлённо на него воззрился.       - Не нравится? Честно? - тот не понимал. - А чем?       Чонгук скривил губы.       - Тут холодно.       - Прибавить отопление?       - Не в этом дело. Тут просто холодно, словно в пустой квартире. Как будто здесь никто не живёт. Похоже, ты нечасто здесь бываешь.       - Почему, нечасто? - Тэхён продолжал удивляться, внимательно и как-то по-новому разглядывая парня. - Я постоянно здесь живу, если только не уезжаю никуда.       - Странно, - Чонгук снова огляделся по сторонам. - А кажется, будто ты только что сюда вошёл, - и повернулся лицом к Тэхёну. - Вот смотри, в любой квартире, где живут нормальные люди, должны быть хоть какие-то «следы бытования» - как сейчас говорят: ну, там, книга недочитанная на столе, брошенный неаккуратно плед на диване, или какие-нибудь фото родных людей в рамках на тумбочке, например, и ещё какие-нибудь ненужные безделушки, привезённые из поездок. Да хотя бы недоеденная пачка чипсов, чашка с недопитым кофе или банка с пивом. А у тебя в квартире, словно в безликом номере отеля, да, дорогом, но всё же – отеля. Всё чисто и стерильно.       Тэхён пожал плечами.       - Я не люблю беспорядок, да и лишние вещи тоже. Мне с ними некомфортно.       Чонгук снова огляделся – чёрно-белая бездушная гамма. Даже роллы на окнах и те чёрно-белые, не говоря уже о мебели: чёрный диван с белыми подушками, правда, пятнами крови на нём выделялась пара ещё и красных подушек и красное одинокое кресло в углу, от чего вдруг стало рябить в глазах, настолько эти кровавые всполохи казались здесь лишними.       Такая же чёрно-белая в шахматном порядке плитка в кухонной зоне, хорошо ещё, что столешница была белой, а не чёрной. Несколько сглаживал общий вид белый наливной пол с пушистым также белым ковром и белые стены. Правда, тут же возникли почему-то ассоциации с больницей.       По стенам были разбросаны чёрно-белые картины, явно повешенные лишь для антуража, так сказать – дизайнерское решение. Тоже пустые и безликие. Даже не авторские, а просто взятые из инета картинки, оформленные в подрамники.       - И давно ты здесь живёшь?       - Уже шесть лет, - Тэхён посчитал в уме. - Как окончил школу, родители купили мне эту квартиру.       - А почему в чёрно-белых тонах? – продолжал докапывать Чонгук.       Тэхён задумался, пожал плечами.       - Мне нравится сочетание чёрного и белого – инь и ян, добро и зло. Вызвал дизайнера, он предложил несколько вариантов, я выбрал этот.       - Понятно, - хотя на самом деле Чонгуку было ничего не понятно. Откуда вдруг такая пустота в душе этого парня? Но решил более эту тему не развивать.       - А у тебя как в квартире? – вдруг заинтересованно Тэхён.       - А никак, - Чонгук оглянулся на парня. - У нас с мамой маленькая квартирка, не до дизайнеров. Да и достатка особого никогда не было. Сам понимаешь – старый ремонт, разномастная мебель. Но, - Чонгук вдруг улыбнулся, - у нас очень уютно и…, - чуть помедлив, - тепло. Вот, когда придёшь ко мне, всё сам и увидишь.       - Ловлю на слове, - Тэхён как-то странно поглядел на парня. И сразу же прибавил: - Ты голоден? Давай, перекусим?       Чонгук, конечно, понимал, что от нервного напряжения у него кусок в горло не полезет, да только, если не есть, то, что тогда делать – идти сразу в спальню, что ли? Поэтому это был выход из положения.       - С удовольствием поем и даже выпью.       - Отлично, - Тэхён сразу почему-то развеселился и вдруг добавил: - А давай выпьем шампанского?       - Шампанского? – тот удивился, - Это же женский напиток?       - Вовсе нет. Это скорее праздничный напиток. А у меня сегодня праздник - ты у меня в гостях. Ну, как? Оно, правда, под мясо не очень подходит, но мы сначала поедим, а потом выпьем, - и глядит на Чонгука как-то так, с надеждой.       Когда тот так глядел, Чонгук был готов сделать для него всё, даже отдать ему свою почку, предварительно потушив её в сметане, а заодно и всё остальное, что попросит. Знал, что слаб перед этим парнем. Поэтому лишь улыбнулся и кивнул...       … - Ты готовил это сам? – говядина, не смотря на отсутствие аппетита, просто таяла во рту, а овощи были явно запеченными и очень вкусными.       Они сидели не на кухне, как можно было бы ожидать, где была длинная безликая барная стойка с мраморной столешницей и высокие, холодные, кожаные стулья. Тэхён накрыл вдруг в комнате на небольшом журнальном столе, за которым сидеть можно было только на полу, точнее – на ковре, вот на том самом – белом и пушистом. Зато тут было явно уютнее. Чонгук всё понял правильно: это было сделано для него. Мысленно улыбнулся, потому что душу вдруг будто кто-то тепло погладил мягкой, словно кошачьей лапой.       - Ага, - тот, в отличие от Чонгука, ел с удовольствием. - Я редко готовлю, но сегодня решил выпендриться, ты же напросился ко мне в гости, - и смеётся с набитым ртом.       - Напросился? Ты сам мне предложил приехать, я даже не собирался, - возмущению Чонгука не было предела.       - Ну, так ты же хотел приехать. Признайся? – и снова в глазах золото и снова эта синева, которой почему-то давно в них не было.       А Чонгук и не собирался скрывать.       - Хотел.       - Ну, вот! – удовлетворённо Ким. - Поэтому я и расстарался.       «Очень это странно, - вдруг подумал Чонгук. - В Тэхёне словно живёт два человека, а, возможно, и больше. На Бали он был одним: своим парнем, смешливым и простым. В окружении же своих вещей – одинокий и какой-то даже беззащитный, да и более отстранённый что ли. Что же заставляет его постоянно меняться? А что, если это ещё не все его личины? Интересно, каким ещё он может быть?».       Только понимал, что готов разгадывать эту загадку по имени Ким Тэхён вечно. А ещё вдруг осознал с какой-то странной радостью, что от того одиночества, которое иногда сквозило в этом странном парне, ужасно хотелось защитить, чтобы тот никогда больше не был одинок.       С этими мыслями поднял взгляд и лишь тогда понял, что временно выпал и из реальности, и из их разговора, и что сейчас Тэхён просто заворожённо глядит на задумчивого Чонгука, словно понимая, что тот в эту минуту думает о нём.       - О чём задумался? – и снова тревога вернулась на красивое лицо.       И вдруг Чонгук выдал:       - О тебе, - и увидел, что эти невероятные глаза заскользили по всему лицу Чонгука.       - И что же ты обо мне думаешь?       - Много всего. Только, давай, об этом поговорим как-нибудь потом. Это слишком серьёзный разговор.       - Ну, хорошо. Потом, так – потом, - и из глаз напротив тут же ушла эта потусторонняя синева. Тэхён сразу заулыбался. - Тогда будем пить шампанское.       Чонгук не сильно любил этот напиток, но с Тэхёном готов был пить даже технический спирт, если будет нужно. Поэтому лишь снова кивнул.       Он сделал глоток и поморщился.       - Кислое.       - Это брют-экстра – супер сухое. А ты какое любишь? – Тэхён посмеивался.       - Да я вообще шампанское не люблю, но, если уж надо пить, то чтобы было сладкое.       Тэхён совсем уже весело смеялся.       - Сладкое – это не шампанское, это игристое вино. Так, одна видимость шампанского, скорее просто лимонад. Надо будет научить тебя пить правильное вино. А к шампанскому бери клубнику, - Тэхён выставил на стол целое блюдо крупных, блестящих ярко-красных ягод. - Я вообще очень люблю клубнику. С детства. Она оттеняет вкус шампанского.       От этой фразы Чонгук вскинул удивлённый взгляд на парня.       - «Красотка»?       - Что? – Тэхён явно не догонял.       - Это же фраза из фильма «Красотка», - и уже улыбается, откусывая от крупной, сладкой ягоды. - Там Ричард Гир говорит Джулии Робертс эту фразу, когда та пришла к нему в номер отеля.       Тэхён непонимающее нахмурился.       - Не смотрел.       - Не смотрел? Ты что? У тебя что, девушки, что ли никогда не было? Это же любимый женский фильм.       Тэхён как-то странно поглядел на парня, но вдруг хитро прищурился и усмехнулся уже своей усмешкой, этой вот - блядской.       - А кто-то рассказывал, что с девушками надо только определёнными вещами заниматься. А, оказывается, кое-кто ещё и фильмы с ними смотрит… про красоток.       - Так фильмы смотреть – не разговоры разговаривать, - и тоже уже лыбится. - Во время просмотра разговаривать не нужно, нужно целоваться. Не знал?       - Не знал. Приму к сведению, - задумчиво Тэхён.       Чонгук непонимающе сдвинул брови.       - Ты что, никогда не смотрел с девушками фильмы?       - Не-а.       - А в кино? На последнем ряду, знаешь, как классно целоваться?       - Не знаю, - с этим парнем явно было что-то не так. И Тэхён сразу же перевёл разговор, чтобы не развивать далее тему: - Но клубника действительно оттеняет вкус шампанского. Ешь, - и вдруг добавил: - Я тоже буду тебя сегодня соблазнять, как этот твой Ричард Гир свою красотку.       С Чонгука вдруг сползло всё веселье.       - Это ни к чему. Я, считай, всё-таки сам к тебе сегодня напросился.       Тэхён снова забегал глазами по его лицу.       - И что это значит? Что ты сдаёшься на милость победителя?       - Да я давно уже сдался. Неужели ты этого не понял? – Чонгук уже не улыбался. - Просто ты сам от меня тогда отказался.       - Я не отказался, - с Тэхёна тоже сползла улыбка. - Просто мне нужно было время, а ещё… - смелость, чтобы решиться и всё решить.       - Да? Именно поэтому ты и занялся сексом с Хёна в последнюю ночь на Бали, что не отказался от меня? Смелость что ли в ней свою искал? – тоже подколол, не сдержался. Похоже, это заразно.       Тэхен даже поморщился, как от зубной боли, но всё же ответил:       - Знаешь, я сначала подумал, что мне и, правда, не нужно ничего менять в жизни. Что пусть всё идёт, как и предполагалось. Ведь я ещё до Бали всё решил, определился. А ты мне своим появлением в аэропорту спутал все карты. Только после нашего разговора, того, во время грозы, я снова засомневался. А потом вновь подумал, что пусть будет Хёна и Лондон, потому и совершил эту глупость: переспал с ней, чтобы не было пути назад, в чём раскаялся уже на следующий день. Только всё равно упорно пытался себя убедить, что так будет лучше, что всё делаю правильно. Даже предложение Хёна сделал, но быстро понял, что совершаю очередную глупость, и только тогда расторг помолвку. Но на то, чтобы это окончательно понять, у меня ушёл месяц. И, кстати, ты не думай, та ночь на Бали была у нас с Хёна первой и последней. И если вдруг думаешь, что я использовал девушку в своих целях, то поспешу тебя разубедить – она хотела близости гораздо больше, чем я. Так что я чуть было не совершил, наверное, самую большую ошибку в своей жизни, решив на ней жениться, - оба помолчали, но вдруг Тэхён снова поглядел на Чонгука, просто въедаясь взглядом в чёрные глаза напротив. - Значит, ты сдался? И что, ты согласен на всё? – Чонгук на это лишь промолчал. - А ты смелый, - задумчиво. - Смелей меня оказался, - и вдруг, словно о чём-то вспомнив: - А как же Михён? Вы же столько лет были вместе? И я отлично помню, как ты дал понять, что изменять ей не будешь. Так она в курсе? – и вопросительно глядит на парня.       - В курсе. Я с ней поговорил уже. Да и не только с ней. Я всё рассказал своему другу Чимину.       - И? – тому вдруг стало очень интересно. - Что сказал друг? Он тебя поддержал или оборжал? – и усмехается как-то горько лишь уголками губ.       - Ни то, ни другое. Чимин, конечно, офигел, но потом сказал, чтобы я ещё раз хорошенько подумал, но если вдруг не передумаю, то чтобы откровенно поговорил с Михён.       - И ты поговорил, - и вдруг Тэхён увидел, что Чонгук улыбается, хотя ситуация была вовсе не весёлая. - Чего ты лыбишься?       - А дальше случилось невероятное. Как только я решил объясниться с Михён, выяснилось, что оказывается, Чимин почти всё уже сам ей рассказал. А ещё оказывается, что он всю свою сознательную жизнь был влюблён в Михён. И он ей во всём признался, когда понял, что я всё же не передумаю. Поэтому сейчас она стала встречаться с Чимином, о чём они мне торжественно и объявили. Так что у меня больше нет девушки, зато стало больше на одного друга. Мы с ней остались друзьями. Вот так.       Тэхён долго переваривал услышанное, но всё же спросил:       - И что, её даже не удивило и не возмутило, что ты расстался с ней из-за парня?       - Ну почему же? Удивило. Но не настолько, насколько можно было предположить. Она уже догадывалась, что у меня кто-то появился, а Чимин придумал, что это девушка с работы. Только я рассказал всю правду. И да, почему-то не возмутило. А ещё я рассказал ей про твой «договорной брак» с Хёна, она не знала, - и вдруг как-то даже решительно добавил: - Поэтому я сегодня у тебя, и хочу, чтобы ты сделал то, для чего я к тебе пришёл.       Тэхён молчал, как-то ему не сильно нравился настрой Чонгука – тот шёл, словно в бой.       - Ты уверен?       - Не уверен. Но хочу, чтобы это произошло. Просто сделай это, - и вдруг всплыли в памяти точно такие же слова Мыши в такой же ситуации, и даже хрюкнул от неожиданности: «Надо же. Всё повторяется. Никогда бы не подумал, что сам скажу эту фразу».       - Что? Почему опять смеёшься? - в отличие от него Тэхён выглядел озадаченным.       - Как-нибудь потом расскажу. Не сейчас, - Тэхён лишь задумчиво покивал, соглашаясь. - Тогда, пошли? – и Чонгук поднялся с пола и протянул руку.       Однако тот не сдвинулся с места, продолжая рассматривать свой бокал с шампанским.       - Знаешь что, Чон Чонгук, я не буду тебя трахать, - тот даже не глядел на парня. - У тебя не тот настрой, какой должен быть. Я тебе что, секс-инструктор, что ли? Или робот? Не поверишь, я живой человек, - и только тогда поднял голову и заглянул Чонгуку в лицо. - Я, конечно, смог бы, наплевав на все свои чувства, просто тупо тебя оттрахать, раз ты решился на это. Но для такого ты мне слишком нравишься. Так что – нет. Я не хочу заниматься сексом просто потому, что ты сейчас так решил. Да и вообще, я хочу заниматься с тобой любовью, а не сексом. Так что, прости, но не сегодня.       Чонгук от этих слов даже завис. Он что, ему отказал? Отказал потому что хочет заниматься с ним любовью, а не сексом? Мог бы просто оттрахать, наплевав на свои чувства, но не будет потому, что Чонгук не готов? Потому, что он слишком нравится?       Да после таких слов Чонгук уже сам готов был трахать Тэхёна, или отдаться ему полностью – не суть. Внизу живота тут же скрутился горячий узел, распространяя по всему телу жаркие волны, сам от себя не ожидал. Поэтому просто опустился перед ним на колени, обхватил это безумно красивое лицо своими ладонями, пальцами поднял подбородок и заставил поглядеть прямо в глаза. Чонгук улыбался, улыбался уже спокойно и даже счастливо.       - Я давно готов, потому и пришёл. На самом деле не готов был ты. И ты будешь меня сегодня не трахать, а мы будем заниматься с тобой любовью, - и вдруг тихо добавил: - Потому что я люблю тебя.       Синий блеск в чудесных, изумлённых глазах напротив Чонгука уже не удивил.       … Белая кожа на чёрном шёлке простыней смотрелась всё тем же мрамором, как и всё в этом доме. И светилась так же. Только вот на ощупь была вовсе не холодной, а горячей, даже обжигающей, отзываясь в ладонях Чонгука лёгким покалыванием.       Он никак не мог понять, что сейчас чувствует. Они ввалились в спальню, – такую же чёрную – не разрывая поцелуя. И от этого поцелуя Чонгука тут же унесло. Сердце билось где-то в горле, мешая нормально дышать. Чонгук никогда не думал, что можно так целоваться, захлёбываясь эмоциями и сгорая в поцелуе. Но при этом он прекрасно всё понимал, всё чувствовал, не позволял себе полностью отключиться и отдаться этому непередаваемому ощущению принадлежности другому человеку, любимому человеку.       С Михён такого не было, ведь ему как парню, самому необходимо было всегда всё контролировать хотя бы на первом этапе, и отпускал себя в свободное плавание лишь после того, как улетала девушка. Сейчас же понимал, что в сильных, опытных руках можно расслабиться, что контролировать ничего не надо, всё взял на себя Тэхён, лишь червячком где-то далеко в глубине сознания отвлекала мысль о предстоящем сексе. Сексе с парнем. Не мог целиком и полностью сосредоточиться на ласках, если честно, запредельно приятных и возбуждающих. Поэтому всё же был напряжён и натянут как струна, и Тэхён это почувствовал.       - Я что-то делаю не так? – он вдруг оторвался от парня и тревожно заглянул в чёрные глаза. - Может быть, ты любишь что-то определённое. Что мне сделать для тебя?       И Чонгуку снова пришлось повторить всё ту же фразу, что уже озвучил ранее:       - Просто сделай это, я всё равно не смогу полностью расслабиться. А дальше… будет дальше.       Да Тэхён и сам это понимал, он и сам был напряжён и взволнован. И, если уж совсем честно, этот момент также хотел пройти побыстрее, он ещё помнил себя, свой первый раз с мужчиной, своё возбуждение, но вовсе не сексуальное, а просто от осознания того, что это должно с ним произойти. Поэтому решил и Чонгука не томить более, да и себя тоже, понимая, что того сегодня ожидают далеко не самые приятные моменты. Это всё в будущем.       - Будет больно. Как бы я ни старался, больно будет всё равно. Придётся потерпеть.       - Догадываюсь, - с лёгким, немного нервным смешком Чонгук. - Я готов. Делай, что нужно.       Ну, что же, предупреждение озвучено, разрешение получено, надо приступать.       Тэхён знал, что, просто сосредоточившись на «объекте», и деловито всё совершить, словно важную, ответственную работу, можно было бы и быстрее. Да только так у него не получалось, сказал ведь честно Чонгуку, что он не секс-инструктор, и не робот - так и есть. Нет, с кем другим, возможно и стал бы просто инструктором, но не с Чонгуком.       Он не лукавил, тот действительно ему очень нравился. А тут ещё и это его столь неожиданное признание в любви, которое просто вышибло Тэхёна из седла и лишь добавило тревожности. Поэтому не мог себе позволить сделать всё просто быстро, хоть и почти профессионально, - опыт имелся – но не получалось у него так с Чонгуком. Всё равно постоянно руки срывались поласкать, погладить, губы – поцеловать, облизать. А это всё – лишнее время.       Если бы ещё Чонгук, идя со своим рацпредложением к Тэхёну, хотя бы подготовился заранее, но, нет, видимо, у того даже мысли такой не возникло. Значит, всё надо Тэхёну делать самому, с нуля. Потому и поглаживал слегка это плотное кольцо мышц, удостоверившись, что оно совершенно девственно. Потому и целовал Чонгука, захлёбываясь эмоциями, которые полностью отключить так и не получилось. Потому и ласкал: и языком, и руками, чтобы хотя бы немного отвлечь от неприятных и болезненных ощущений.       Тэхён видел, что Чонгук терпит, и будет терпеть до конца, хотя и бисеринки пота уже по всей коже, и рот приоткрыт в немом крике. Нелегко ему всё даётся, прекрасно понимал. Не до расслабленности и удовольствия сейчас обоим, Тэхён и сам, словно не сексом занимается, а на токарном станке вытачивает первую свою металлическую конструкцию – и ответственно, и страшно, и запредельно здорово. И всё это в одном флаконе.       И чтобы чуть легче было Чонгуку, хотя понимал, что сейчас и это не спасёт, но хотя бы немного отвлечёт, Тэхён потянулся губами к его абсолютно спокойному члену. Безжизненное тело, конечно, на такую ласку сразу же откликнулось: вмиг распахнулись чёрные глаза, рот приоткрылся ещё больше и из него вырвался первый стон, и это уже не был стон боли – Тэхён понимал, и поздравил себя с достижением. Хотя бы пока с таким.       Он вбирал его член до конца, хотя это было несложно, тот полностью откликаться так и не стал, устроил забастовку, не до того ему. Да только всё равно отвлёк, тем более что уже три пальца были в Чонгуке, и Тэхён готовился войти.       - Я переверну тебя на живот, хорошо? Так будет легче, – Чонгук, лёжа безвольной, тряпичной куклой, лишь слегка качнул головой.       И вот оно, первое вторжение, лёгкое, даже несмелое, Чонгук замычал, опускаясь на руки. Больно, Тэхён прекрасно знает, что больно, поэтому дальше просто аккуратно, в одном ритме, размеренно и неспешно, чтобы тот хотя бы привык к этому ощущению.       Господи, как же внутри Чонгука горячо и узко! А ещё, и как же здорово и крышесносно! Мурашки по всему телу забегали в сумасшедшем танце. Даже голову повело от неожиданных ощущений, и сам себе удивился, ведь давно не мальчик, да и партнёров у него было – не счесть. И вдруг так ведёт от простого парня, да ещё и девственника, который сам ничего пока не может ему дать. Тогда, в чём тут секрет? Что это такое? Почему Тэхён и сам в полуобморочном состоянии? Почему еле себя сдерживает, словно новичок в сексе? Почему его так сносит? Он не понимал себя, не понимал, что с ним самим-то происходит. Единственное, что ещё помнил, что надо мониторить состояние парня под собой.       Да только мониторить уже не получалось. Мозг растёкся кашей, воспринимать не хотел ничего, в глазах сплошная пелена – остались только ощущения. Какие-то непередаваемо заоблачные ощущения. И тогда Тэхён, удивляя самого себя безмерно, закусив удила, начинает врываться во всё ещё слишком зажатое тело всё сильнее и сильнее, всё глубже и глубже, срывая, не смотря на обилие смазки и презерватив, собственную уздечку, но, даже не чувствуя этого. Он врывается в него, словно голодный зверь, готовый Чонгука просто распотрошить и проглотить. Поглотить целиком, со всеми его страхами, тревогами, со всей его, мать твою, любовью.       Он уже даже не чувствует, что, просунув свою руку наискосок под грудь Чонгука и, намертво вцепившись в плечо, до того его сжимает, что тот, даже если очень захочет, не сможет вырваться из этого жёсткого захвата. Он уже не слышит громкие стоны парня, явно не от возбуждения и удовольствия, это были стоны боли. Тэхён ничего этого не слышит и ничего уже не видит. Он просто растворился в своих ощущениях, растворился в этом парне.       В себя пришёл лишь, когда все звёзды всего мира покинули его глаза и голову, наконец-то дав успокоение и возможность вдохнуть. Только сейчас Тэхён понял, как можно умереть во время секса. Реально умереть. Он почти умер. Умер и сейчас лежал на таком же мёртвом теле Чонгука.       Чонгук. Господи, что он натворил?! Что натворил?! Любовью заниматься? Да он просто тупо оттрахал Чонгука! Причём жёстко оттрахал! А ведь это был его первый раз. Господи, он хотя бы жив после такого?       - Чонгук! Чонгук! – Тэхёна словно смыло волной с его мокрого, холодного тела. - Чонгук, ты как? – уже просто в ужасе Тэхён, понимая, что пережить такое сложно.       Тело пошевелилось, отвернулось в противоположную от парня сторону и сложилось эмбрионом, подтянув колени к подбородку. При этом ещё и молчало. Тэхён всё понял без слов – он всё испортил и, скорее всего, ещё и потерял Чонгука.       - Прости меня, - он положил руку на вздрагивающую, холодную спину. Затем подтянул к нему одеяло и накрыл, чтобы согреть. - Прости меня.       Что ещё говорить, понятия не имел, поэтому просто сел рядом, уткнувшись в собственные колени и кляня себя на все лады за столь неожиданную несдержанность.       Сколько прошло времени, Тэхён не знал. Тишина уже просто давила на уши.       Вдруг Чонгук пошевелился и развернулся к Тэхёну лицом. Абсолютно мокрым лицом. Да, он видел, что Чонгук не просто стонал, он ещё и плакал. И снова жалость к этому парню, негодование на себя и раскаяние стянули душу канатным узлом.       - Прости, - что он ещё мог сказать? Только просить прощения.       - Да при чём тут ты? Я сам этого хотел, так что нечего теперь жаловаться. Правда, думал, что всё же будет проще, - Чонгук глубоко вздохнул и прикрыл глаза.       - Прости. Я виноват.       - В чём виноват? – Чонгук явно не догонял.       - Как, в чём? – Тэхён изумлённо глядел на парня. - Я должен был быть аккуратнее, но меня занесло. Я не сдержался. Наверное, впервые. Прости, - всё повторял и повторял, словно мантру, Тэхён, сидя рядом всё с таким же скукоженным Чонгуком, который даже не в силах был разогнуться. - Я никогда не думал, что меня может так унести. Я не понимаю, как такое могло случиться, - Тэхён хмурил брови, катал желваки, кусал горько изогнутые губы и уже сам чуть не плакал от сожаления и раскаяния.       Чонгук внимательно глядел тому в глаза, видел, что он не обманывал, да, он очень сожалел, что так получилось. Он прекрасно видел это чувство вины, разлившееся по тёмным глазам. Чонгук услышал, что, оказывается, всё могло бы пройти легче. Но он так же понимал, что всё, что сейчас между ними было, произошло непреднамеренно, что Тэхён не хотел делать ему больно, точнее, ещё больнее, чем мог, просто так вышло.       Чонгук пока не до конца понимал причину. Может так вышло от того, что это был их первый раз, или от того, что и правда, Тэхён не смог себя контролировать. И эта вторая мысль вдруг неожиданно согрела его холодную душу.       «Надо же, Тэхён не смог со мной себя контролировать», - и эта мысль на повторе проносилась и проносилась в голове, обволакивая сердце тёплым коконом, тут же выгоняя из него тёмные мысли.       Но вдруг одна странная мысль пришла в голову парню:       - Знаешь, Тэхён, мне иногда кажется, что как только я на что-то с тобой соглашаюсь, ты делаешь всё, чтобы я об этом пожалел, - Тэхён лишь вскинул на парня тревожный взгляд.       Но вдруг Чонгук даже улыбнулся и опустил свою руку на вновь поникшую голову парня. Тот сейчас выглядел абсолютно беззащитным и уязвимым. Рука коснулась мягких волос, и Тэхён тут же снова вскинул глаза. И вдруг увидел улыбку, и в его глазах вспыхнуло удивление, невероятное удивление.       - Ты улыбаешься? Почему ты улыбаешься?! – он не понимал. - Ты должен сейчас ругаться на чём свет стоит, даже мог бы ударить – я бы и это понял и принял. Потому что так было нельзя. А ты улыбаешься? Ты совсем, что ли?! – Тэхён не понимал, что не так с этим парнем.       Но Чонгук продолжал улыбаться.       - Ты сказал, что такое у тебя было впервые. Ты сказал, что не смог сдержаться. Значит, тебе было со мной хорошо?       Тэхён уставился на парня бешеным взглядом.       - Ты придурок, что ли?! Да мало ли, как было мне?! Я чуть тебя всего не разорвал! Ты мазохист, что ли?! Ты понимаешь, что я просто тебя терзал?! Мне даже самому стало страшно от себя такого. Я потерял контроль. Полностью. Я не знаю, что это было, - добавил уже совсем тихо.       - Ты просто очень сильно хотел меня, – уже как-то даже неуверенно Чонгук.       - Хотел? Хотел?! Да я никогда так никого не хотел! – и даже застонал, снова пряча лицо в коленях.       Поэтому не видел, с какой нежностью глядел на него Чонгук.       И даже не заметил, как тот, видимо, успокоившись и всё-таки сбросив с себя всё напряжение столь непростого дня, просто тихо заснул всё тем же калачиком.