Какого цвета твоя любовь?

      *****       Пробуждение было внезапным, словно и не спал вовсе. Чонгук абсолютно не сонными глазами оглядывал спальню всё в тех же чёрно-белых тонах. Он помнил всё - такое забудешь, как же.       Так и хотелось торжественно произнести самому себе, как обычно говорят после первого секса: «Ну вот, парень, ты и стал мужчиной». Да только мужчиной он стал давно, поэтому крутился в голове несколько иной вариант: «Вот, парень, ты и стал геем». А стал ли? И вдруг пришло чёткое понимание, что такое мог разрешить только этому парню. И, кстати, где этот самый парень?       Чонгук повернул голову, Тэхён мирно спал рядом, чуть прикрывшись одним с ним одеялом и прижавшись к Чонгуку почти вплотную. Поэтому, повернув голову, тот оказался с ним почти нос к носу. Чуть отодвинулся, чтобы лучше видеть лицо. Красивое лицо, только грустное, с нахмуренными бровями и сжатыми жёстко губами. Похоже, Тэхён не смог расслабиться даже во сне.       И снова ночные воспоминания пронеслись на быстрой перемотке в голове. Да, секс вчера у них был явно экстремальный, даже не имея опыта, понимал это. Но вот снова вспыхнуло это тэхёново «прости, не смог сдержаться», и Чонгук уже опять улыбается.       Он, конечно, парень крепкий и терпеливый, да только понимает, что таким секс постоянно быть не может. Он очень надеется, что дальше будет проще…, и лучше…, и приятнее.       Лежать больше не хотелось, вдруг ясно ощутил, что выспался. Поэтому решил вставать. И вот тут оценил в полной мере присказку про «крепкую мужскую дружбу». Нет, он, конечно же, понимал, что после будет больно. На самом деле жутко больно было уже во время секса, когда Тэхён его просто ломал. Да только не ожидал, что будет настолько больно. Болело всё, словно не сексом занимался, а тяжёлой, многочасовой тренировкой, и похоже было, что железо тягал исключительно собственной задницей. Потому что она просто собиралась отстегнуться и, всхлипнув, уйти, не прощаясь. Может быть, так даже было бы лучше, потому что вместе с ней ушла бы и боль, да только Чонгук за годы совместной жизни слишком к ней привязался, поэтому отпускать не собирался.       С трудом стал соскребать себя с кровати, не сдержался, всё же застонал. Реагируя на звук, Тэхён сразу перестал сопеть и затих, поэтому Чонгук решил всё же воздержаться от переполнявших его чувств. Мама дорогая, идти тоже не мог. Поясница просто разламывалась, поэтому, чтобы прийти в себя, срочно надо в душ. Да и вообще - надо, кожа до сих пор ощущалась, словно в тонкой плёнке от пота.       Кто бы сомневался, ванная комната тоже вся в чёрном и белом. Ванна! Сейчас бы полежать, погреть больные кости таза, да только решил всё же обойтись душем. Это будет быстрее, а затягивать своё пребывание в доме не собирался.       Горячие струи понемногу снимали боль с поясницы и возвращали к жизни его несчастную задницу, на которую вчера нашёл таки себе приключение. Надо сказать, крутое приключение.       Одеться пришлось в то же, в чём приехал, - не рыться же по чужим шкафам в поисках одежды. Тем более что вообще-то собирался уйти. Нет, не сбежать трусливо, стараясь забыть прошлую ночь. Как ни странно, та ночь не воспринималась Чонгуком чем-то ужасным, о чём следует тут же забыть, и поэтому надо смотаться до подъёма виновника той самой ночи, чтобы потом тихо, в одиночку где-нибудь зализывать раны.       Если уж совсем начистоту, Чонгук не знал, почему хотел уйти. И если бы вдруг сейчас проснулся Тэхён и попросил остаться, не ушёл бы. Но тот спал. Спал, словно младенец, и Чонгук будить его не собирался. Даже хотел чуть позже написать ему с дороги, что просто рано встал, потому и уехал. И вообще – никаких обид, как и никаких договорённостей, никаких взаимных обещаний.       Прокрутив все эти мысли в голове и ещё раз согласившись с собственными доводами, пошёл в коридор одеваться.       Звонок домофона почему-то запиликал еле слышно, и, если бы Чонгук не находился рядом, точно бы не услышал. Видимо Тэхён убирал звук, чтобы тот спать не мешал.       На экране смутно виднелась голова какого-то парня, который то поднимал её, то снова опускал.       - Тэ, я походу, потерял ключ от квартиры. Впусти меня.       Чонгук немного подумал - этот парень ведь назвал Тэхёна по имени, значит, не чужой. «Сосед, наверное», - так решил и нажал круглую кнопку слева, призывно горевшую зелёным, – хоть что-то в этой квартире было не черно-белым – впуская гостя в подъезд. Решил, что дальше пусть с ним разбирается охрана. Но неожиданно в ту же секунду пискнул замок входной двери, открывая и её тоже.       Чонгук понял, что лоханулся - кнопка домофона, согласившись открыть подъезд, автоматически сразу же открывала и дверь квартиры. Это было неожиданно, получалось, что парень потерял ключ не от своей квартиры, а от квартиры Тэхёна. А, значит, это был вовсе не сосед, а человек, у которого был ключ от его квартиры, и тот его просто потерял. Этот внезапный вывод ничего приятного не принёс.       И Чонгук с горечью в душе замер в прихожей, ожидая появления нежданного раннего гостя. Долго ждать не пришлось, и вот ручка двери повернулась, и в квартиру буквально ввалился высокий, довольно крупный парень, чуть старше Тэхёна, и с удивлением воззрился на стоявшего в прихожей Чонгука.       - Оба-на! – тот обошел Чонгука по кругу, внимательно разглядывая, привычно скидывая кашемировое чёрное пальто на пуфик, а за ним и явно дорогие туфли, и оставаясь лишь в… смокинге. Да, Чонгук не мог ошибиться, это был именно смокинг: белая сорочка, чёрный галстук-бабочка, да и весь вид этого какого-то смутно знакомого парня говорил о том, что тот только что с вечеринки. За ним вился шлейф крепкого алкоголя вперемешку со столь же крепким парфюмом. - И кто это тут у нас? – незнакомец сощурил глаза. - Сейчас же скажи мне, что ты здесь не ночевал.       Незнакомец говорил громко, чётко выделяя слова, словно на сцене выступал. Но ответ, ему, похоже, был не сильно интересен, да Чонгук отвечать и не собирался. И вдруг тот ринулся прямо в спальню Тэхёна. Чонгук пошёл следом, уж больно ему была интересна реакция самого Тэхёна на это внезапное вторжение в его личное пространство. Не успел Чонгук моргнуть, как гость тут же оказался в его кровати, окольцовывая того длинными руками и поджимая под себя всё ещё не проснувшегося парня.       - Тэ, я ужасно соскучился! – уже вовсю целуя его, целуя глубоко и собственнически, проскальзывая ладонями под одеяло. И вдруг как заорёт: - Ты голый?! Тэ, блядь, почему ты голый?! Только не говори, что ты трахался с этим мелким недоумком?!       И вот тогда Чонгук понял, что теперь уже ему точно пора уходить. И вдруг услышал из спальни какой-то задушенный крик Тэхёна:       - Чонгук! Чонгук, ты где?! Не уходи! Не уходи, слышишь, мать твою! Но тот уже вышел из квартиры и тихо прикрыл за собой дверь.       …Хотя передвигаться было не сильно просто и безболезненно, Чонгук всё же решил пройтись до дома пешком. Да, это было далеко, но ему надо было подумать обо всём, что за последние сутки произошло в его жизни, а ещё - что это он сейчас увидел, и что при этом почувствовал. И это был невообразимый коктейль из мыслей и эмоций. Поэтому, тех нескольких часов, что будет в дороге, как раз и должно хватить для его размышлений.       И начал Чонгук с конца, а, именно, с этого «смокинга», что ввалился в квартиру Тэхёна по воле судьбы и тупости самого Чонгука. Характер отношений между ним и Тэхёном не оставлял никаких сомнений – они любовники.       И только сейчас Чонгук наконец-то понял, почему Тэхён и не особо стремился развивать отношения с ним, с Чонгуком. Оказывается, у него есть, похоже, постоянный партнёр, раз тот даже ключ от квартиры имел. Он его просто потерял. Это о многом говорило. Это уже было доверие, то есть совсем другой уровень отношений. И тогда вставал вопрос: зачем Тэхёну он, Чонгук? И вывод был нерадостным: просто секс, снова только секс. Видимо, больше ничего Тэхёну было и не нужно. Хотя, это уже предполагал ранее. Повторяться не имело смысла. Ладно, с этим определились.       Далее. Их первая ночь. Крутая ночь. И снова Чонгук ничего сказать не может, кроме того, что это был всего лишь секс. Больше ничего и не было. И хотя Чонгук говорил, что они будут заниматься любовью, а Тэхён до этих его слов даже отказался «просто трахать» Чонгука, однако всё получилось в точности до наоборот: тупое траханье. Так ведь сам же просил всё сделать быстро – «просто сделать это». Тот и сделал. Да, Тэхён после сожалел, повинился, что получилось грубо. Но всё равно это было всего лишь типа «прости, оплошал». И это Чонгук понял и тоже принял, ведь ничего особенного от этого секса и не ждал. А если нет ожиданий, то нет и сожалений.       И последнее: итог всего – отношения. И вот здесь явно следовало бы самому себе сказать – стоп! Однако Чонгук, словно и, правда был мазохистом, снова и снова перекатывая в голове одни и те же мысли, одни и те же воспоминания, уже почти подходя к дому, решил наконец-то для себя эту задачку со многими неизвестными, или же с известными – это как поглядеть. Он просто решил отпустить ситуацию, и как раньше сказал Тэхёну тогда, в кафе в Диснейленде: «Ты тоже мне нужен», решения своего не изменил – да, он был ему нужен. Зачем? И сам пока не знал. Но понимал, что нужен, и поэтому будет с ним до конца, до самого конца, пока тот не уедет ещё в какую-нибудь чёртову страну, пока окончательно не исчезнет из его жизни. В конечном итоге, у них не так уж много времени, чтобы Чонгуку переживать о каких-то ещё парнях Тэхёна или о том, что тот не относится к нему так же, как Чонгук.       Он ведь уже признался ему в своей любви. Не планировал, но так уж получилось. Слово – не воробей. Да, и если честно, это чувство к нему не смогла подавить ни грубость Тэхёна в сексе, ни этот пьяненький нежданный мажор, завалившийся сразу же к нему в постель. Поэтому, если Тэхён всё еще захочет отношений с ним, Чонгук… согласен, как и сказал ранее, на всё. И это не была слабость, это было осознанное решение, это было решение не только Чонгука, но и решение его столь странной Любви. И хотя «терпилой» никогда в жизни не был, но ведь, в конечном счёте, ради Любви можно же пойти на какие-то жертвы? И эти были не самыми серьёзными.       Чувство собственного достоинства? Он с ним договорится. Да и кого оно интересует, если «завтра» для них может даже не наступить? Ведь, как Тэхён и сказал: завтра или послезавтра он может уже улететь. Вот тогда Чонгук и разберётся со своим «достоинством». А пока – да здравствует Любовь! Вот такая Любовь, пусть и однобокая. Любовь – инвалид.       … Все три часа, пока топал к дому, ушли на эти размышления, но в итоге Чонгук договорился сам с собой, принял это столь не простое для себя решение и даже сразу успокоился.       - Чонгук! - тот враз оглянулся, даже вздрогнул от неожиданности, услышав этот низкий, чуть хрипловатый голос, и не поверил своим ушам. Позади него, буквально в трёх метрах стоял Тэхён. И это было настолько нереально, что тот даже завис. Тэхён здесь, в его дворе? Ждёт его? И вдруг неожиданно для самого себя Чонгук…улыбнулся. Да, Чонгук улыбнулся и увидел невероятный калейдоскоп эмоций на лице напротив: сначала это было тревожное ожидание, но вот оно сменилось невозможным удивлением, изумлением, даже рот приоткрылся. Но и эта эмоция ушла, и вот уже по этому красивому лицу тоже пробежала тень сперва лёгкой, недоверчивой улыбки, а следом за ней в синих с золотом глазах разлилась нескончаемая нежность, и уже ответная широкая и радостная, такая странная улыбка полностью завоевала это лицо. - Чонгук! – Тэхён шагнул навстречу всё ещё опешившему парню и вдруг крепко его обнял, продолжая заворожённо глядеть в эти чёрные глаза, сейчас казавшиеся просто огромными. - Я так долго тебя ждал.       И только тогда тот пришёл в себя.       - Всего-то около трёх часов, - Чонгук не верил в происходящее. Он продолжал глядеть на парня, ожидая, что этот фантом сейчас развеется и исчезнет.       - Я не об этом, - и Тэхён вдруг засмеялся, словно сказал что-то невероятно смешное. - Я вовсе не об этом.       Так они и стояли, и время словно остановилось вместе с ними. Стояли и просто смотрели друг на друга. Первым пришёл в себя Тэхён.       - Знаешь что: теперь я хочу напроситься к тебе в гости. Примешь?       Чонгук при этом стал тревожно водить глазами.       - У меня дома мама.       - Отлично. Познакомишь нас. Мы ведь с ней будем теперь часто видеться. Тем более, я ещё не завтракал, да и ты, думаю, тоже, - и улыбается уже снова по-техёновски, с подтекстом.       А ведь, и, правда, можно познакомить. Что такого?       - Ну, пошли, буду знакомить.       - Одну минуту только подожди, - Тэхён что-то быстро стал набирать в телефоне, после засунув его в карман брюк. - Я готов, - всё также широко и довольно улыбаясь.       - Откуда у тебя мой адрес? – пропуская парня первым в подъезд. Этот вопрос Чонгука волновал в первую очередь.       - Михён сжалилась.       - Михён?! – Чонгук был поражён.       - Ага! Я сказал, что хочу сделать тебе сюрприз.       - Тебе удалось, - задумчиво Чонгук.       …Госпожа Чон уже стояла возле входной двери, она видела, что Чонгук зашёл в подъезд не один.       Уже порядка трёх часов, как она время от времени удивлённо поглядывала в окно, давно заметив в их дворе этого красивого мальчика на такой дорогой машине. А то, что это его машина, поняла по тому, что он постоянно ее открывал, то, доставая сигареты, то бутылку с водой.       Ей было очень интересно: что этот небедный парень забыл в их не сильно богатом районе? А ещё просто распирало любопытство: кого тот мог ждать? А ведь точно ждал – кому-то постоянно названивал, раздражённо сбрасывая свой явно оставшийся без ответа вызов; с нетерпением поглядывал то на часы, то на арку во дворе, при этом ещё явно волнуясь и не находя себе места. Он то усаживался на ближайшую скамейку, то вдруг, срываясь с неё, начинал наяривать круги по двору, судорожно скуривая одну сигарету за другой.       Поэтому несказанно удивилась, увидев, что парень на самом деле ждал её Гуки. Теперь госпожа Чон уже не отходила от окна и прекрасно видела, как этот парень вдруг подорвался и бросился ему навстречу. Видела весь их молчаливый диалог, видела, как этот мальчик после кинулся к Чонгуку, как обнял его, прижимая к себе слишком крепко, и как потом, немного пообщавшись, они вместе направились к подъезду.       Госпожа Чон не была глупой, и наивной тоже не была, и та мысль, что вдруг пришла ей в голову, безумно поразила. Ведь та была уверена на все сто в предпочтениях своего сына, Михён считала уже чуть ли не дочерью. И вдруг – парень. Красивый, богатый парень. Это было неожиданно. И ей очень захотелось увидеть того воочию, пообщаться и попробовать понять, что он из себя представляет, и что его может связывать с её сыном.       Звонок в дверь прервал ход мыслей.       - Мам, познакомься, это Ким Тэхён. Помнишь, я рассказывал тебе, мы вместе были на Бали.       И снова госпожа Чон не смогла скрыть своего удивления – это был парень Хёна, сестры Михён? Так, может быть всё не так, как она себе придумала? Тогда что могли означать эти объятия, явно не дружеские?       Вслух же сказала в ответ на поклон и приветствие Тэхёна:       - Очень приятно. Да, Чонгук много о Вас рассказывал. Проходите, сейчас будем пить чай.       - Мам, а нельзя чего-нибудь нам поесть? Если честно, мы с Тэхёном, как встали, ещё даже не завтракали.       И только тут понял, что сдал их с потрохами, и надолго завис, уставясь на мать круглыми, испуганными глазами.       Вот теперь у госпожи Чон сомнений не осталось вовсе – те и ночь провели вместе. Но попыталась ничем не выдать своих чувств, хотя и замешкалась с ответом, скользя взглядом с одного парня на другого.       Выручил неожиданно Тэхён.       - Госпожа, не беспокойтесь, пожалуйста. Я заказал еду, сейчас её доставят.       И словно кто под дверью подслушивал, раздался звонок курьера, который внес в квартиру несчётное число пакетов.       - Господи, как много! – запричитала женщина. Но тут же сама себя прервала и пошла ставить чайник.       За столом все помалкивали, просто наслаждаясь вкусной едой. Однако госпожу Чон продолжал мучить один вопрос, и она не смогла его не задать:       - А куда же вы дели своих девочек? Я правильно поняла, что вы были все вместе? – женщина решила немного помочь собственному сыну.       На это Чонгук тут же оживился, ухватившись за подсказку со стороны матери, что те ночевали не вдвоём, а вчетвером. И Чонгук тут же ответил:       - Хёна и Михён с утра пораньше уехали, по-моему, им надо было в салон красоты, - и остался доволен собственной ложью.       При этих словах Тэхён резко поднял на него глаза, буквально впиваясь в парня взглядом, и вдруг усмехнулся, сразу же скрывая улыбку и утыкаясь в свою тарелку.       Теперь и этот выдал их с головой, госпожа Чон больше не сомневалась в отношениях между парнями – никаких девушек с ними не было. У неё остался теперь последний вопрос: а как же Михён? Но об этом она поговорит с сыном позже.       - Всё мальчики, мне пора на работу. Тэхён, спасибо большое за вкусную еду. А вы отдыхайте, выходные всё же.       И с этими словами быстро оделась и ушла.       И вдруг между парнями повисла тишина. Какая-то неловкая тишина. Чонгук уставился в свою чашку с кофе, словно ничего вкуснее никогда не пил. Тэхён же только сейчас смог рассмотреть обстановку в квартире. Да, как Чонгук и говорил: тепло и уютно, не смотря на старый ремонт и разномастную мебель. Только Тэхёна это ни разу не смущало. Скорее его смущало смущение самого Чонгука, который просто не знал, что делать дальше.       - Ты почему не отвечал на мои звонки? – нашёл, о чём поговорить Тэхён.       - Что? – Чонгук даже не сразу понял, о чём это тот. - А…, не хотел разговаривать. Мне нужно было подумать.       - О чём подумать? – и Тэхён сразу же напрягся. - О нас? Обо мне?       - В том числе.       - И что же ты надумал? – продолжал прожигать взглядом. - Решил прекратить наши отношения?       Чонгук молчал. Молчал не для того, чтобы Тэхён продолжал мучиться неизвестностью, просто не знал, как ему всё сказать, и может быть даже объяснить своё решение, чтобы тот не подумал, что Чонгук - дурачок: наивный и слепой.       Тэхён же видя, что тот молчит, просто уже запаниковал.       - Слушай, Чонгук. У меня с Пак Соджуном давно ничего нет. Это он просто был пьян, после церемонии награждения они всей сьемочной группой погуляли прилично, и он решил похвастаться, что получил за последнюю свою роль «Пэксан»* как лучший молодой актёр. Я его сразу же выпроводил и поехал к тебе, и сидел тут, словно тетерев на току, у всех на виду, несколько часов тебя ждал. На меня глазели все твои соседи, как на диковину какую, так что теперь ты просто обязан на мне жениться, - попытался пошутить, но глаза всё также оставались тревожными.       - Почему? – Чонгуку вдруг стало очень интересно кое-что.       - Что – почему? – Тэхён явно не догонял.       - Почему тогда ты никогда не звонишь мне первым? Почему ждешь, когда позвоню я?       Тэхён вздохнул.       - Я давал тебе возможность переиграть. Передумать. Я же понимал, что у нас неравные условия в отношениях, - усмехнулся как-то невесело. - Только больше передумать тебе не дам. Не после того, что было этой ночью.       Чонгук подумал над его словами, и снова перевёл разговор на утреннего мажора:       - Почему вы расстались? Что надо совершить такого, чтобы расстаться с человеком, которому даже ключи от своей квартиры доверил?       Тэхён тяжело вздохнул и даже закатил глаза.       - Айщщ! У нас давно к этому шло. С ключами я просто поторопился. И ничего он их не потерял, я у него их отобрал. И он прекрасно это помнит, просто дурака валяет, - он немного помолчал и добавил: - Соджун неплохой парень, только уж очень… излишне напористый что ли. Он считает, что всё должно быть так, как решил он. Есть только два мнения: его и неправильное. А я тоже не особо уступчивый. Так что из-за этого мы часто выясняли отношения, ругались. И в итоге мне это надоело, о чём я Соджуну и сказал. И ключи отобрал. Тогда же мы и разошлись, это случилось более полугода назад. И больше мы не виделись. До сегодняшнего утра. Но ты сам ему открыл, - Тэхён снова вздохнул. - Почему-то он решил, что раз его наградили, то это будет поводом, чтобы нам снова сойтись. Но я ему популярно объяснил, что между нами всё кончено. И ещё сказал, что я встречаюсь с тобой. В общем, было много крика, оскорблений и в мой адрес, и – уж извини – в твой тоже. В итоге он обозвал меня дебилом, а тебя молокососом. После же вылетел из квартиры, хлопнув дверью так, что в прихожей от такого потрясения перегорели все лампочки. Надеюсь, ты мне веришь? – и только тогда поднял глаза на Чонгука.       Надо же, тот сам не ожидал, что выведет Тэхена на откровенный разговор о том мажоре. Значит, он получил награду за роль в кино. И тут же снова вспомнил этого высокого, крепкого красавчика. Не зря тот показался знакомым, да, Чонгук сразу же вспомнил – он видел его в дораме «Путь воина Хару», о которой слишком много говорили в последнее время. Крутые же знакомые у Тэхёна – даже восхитился. Хотя, чего удивляться, Тэхён и сам был непрост. Однако почему-то эта информация расстроила Чонгука.       Чем, вот чем может поразить он – совсем простой парень – такого красивого и видимо популярного - причем не только у противоположного пола, но и у своего тоже, молодого человека, как Ким Тэхён? Что может предложить ему Чонгук? У него не было ничего: ни популярности, ни больших денег, ни особой красоты, – как думал - ни даже высшего образования. Да и самого себя считал вполне заурядной личностью. Чем он может быть тому интересен? Ну не сексом же? Так и в нём Чонгук пока был полным профаном. Он не понимал, а потому просто продолжал молча глядеть в стол.       Он не видел, что Тэхён от такого поведения Чонгука уже просто был в отчаянии. Тот поднялся со своего стула, подошёл вплотную к Чонгуку и вдруг опустился перед ним на корточки, чтобы видеть глаза. От этого Чонгук тут же пришёл в себя и дико уставился на парня перед собой.       - Чонгук, давай все же попробуем быть вместе. У меня никого нет, и я тебе обещаю, что никого не будет, пока мы будем вместе.       Чонгук во все глаза глядел на Тэхёна перед ним и понимал, что это сон, ну, или сюр, или тот просто над ним издевается. Тэхён перед ним на корточках – вот же дичь! И вдруг непроизвольно улыбнулся и увидел, как из глаз напротив медленно стала уходить тревога.       - Знаешь, хён, я все три часа, пока шёл домой, думал о своём не слишком завидном положении. Я, конечно же, понял, что к тебе домой не просто друг завалился, тем более что он тут же оказался в твоей постели. Я всё понимаю. Я понимаю, что не имею никакого права на твою личную жизнь. Секс? Даже здесь я ничего не могу тебе дать, - Чонгук глядел в тёмные глаза и вдруг увидел в них зарождение этой потусторонней синевы, а вместе с ней снова тревога вползла змеёй. Тэхён пока не понимал, что хочет сказать ему Чонгук. А тот продолжил: - Я не понимаю, зачем тебе нужен. У тебя есть всё в этой жизни, ты можешь заполучить любого человека – мужчину ли, женщину. Тогда зачем тебе я? Хотя, не отвечай, это неважно. Так вот, я отвлёкся. Все три часа, что я шёл домой, я думал, что самым лучшим было бы мне отстать от тебя, тем более, ты, похоже, не очень стремился сам развивать наши отношения. Если бы я сам не позвонил, то и ты бы не соизволил. Так ведь? Но, - Чонгук помолчал, - я как самый настоящий мазохист решил для себя следующее: что если ты согласишься, я буду с тобой, буду до конца, пока ты не уедешь.       И вот тут Чонгук вдруг увидел самые настоящие всполохи в этих чертовски красивых, необыкновенных глазах – синие с золотом искры метались в зрачках, отражаясь невозможной, такой необычной, нереальной улыбкой на лице Тэхёна. И не смог не улыбнуться в ответ. Искренне, открыто, во весь рот, смешно сморщив нос, открывая при этом верхнюю десну во всё такой же заячьей, очаровательной улыбке. И что с того, что выпирающих зубов уже давно не было, однако эта детская, забытая привычка всё равно осталась, и она напоминала о себе лишь в самые счастливые моменты.       Тэхён глядел на парня напротив и в который раз уже убеждался, что не всё просто так в этой жизни, убеждался, что тот послан ему самой судьбой. По-другому никак. Что это его личный «заяц»* из древних поверий и легенд – его удача в этой жизни, его проводник в другую реальность, в лучший мир. Ведь не просто так же и тату с зайцем вдруг оказалось на его руке.       Только вот почему - заяц? Снова заяц? Всё это было загадочно для Тэхёна и невероятно прекрасно. Поэтому просто не сдержался:       - Заяц, а знаешь, что ты очень красивый? Невероятно красивый!       Чонгук тут же перестал улыбаться, он не понимал, подшучивает над ним Тэхён что ли?       Поэтому вдруг ощетинился ежом.       - Я не заяц. И вообще, не называй меня так. Так меня звала Михён.       Но Тэхён уже всё видел, всё понимал, он уже знал, что Чонгук сдался окончательно.       - И что? Для меня ты тоже будешь зайцем. Моим личным зайцем. Ведь, у Михён зайца больше нет. Так? – молчание Чонгука послужило ему ответом.       - Поднимись, не сиди на корточках передо мной, - Чонгуку вдруг стало неловко. Он и сам поднялся со стула, но его сразу же скрутило от боли в пояснице так, что даже охнул.       Тэхён сразу же понял, в чём дело.       - Болит? Пошли, я знал, что так будет. Буду тебя лечить, - полез в сумку и вытащил оттуда два тюбика.       - Куда – пошли? – насторожённо Чонгук, рассматривая что-то такое подозрительное в руках Тэхёна.       - Тебе надо лечь, - проследил за взглядом парня и усмехнулся. - Не переживай, это не смазка, хотя её можно использовать и в этих целях. Я что, похож на садиста? – даже чуть ли не обиделся.       - Похож.       Тэхён тяжело вздохнул.       - Я уже извинился и не раз. Ложись, - оглядел небольшой диван. - Но лучше на кровать. Где спальня?       Чонгук ещё раз с сомнением глянул на парня и качнул подбородком куда-то направо.       В спальне тот послушно лёг на живот и даже приспустил джинсы.       - Нет, так не пойдёт. Намазать же надо задний проход.       - Чего? – Чонгук подорвался. - Давай мазь, я сам.       Тэхён вздохнул и нехотя отдал тюбик, который Чонгук так, на всякий случай положил рядом с собой, прикрывая покрывалом.       - А вот эта для поясницы. Поясницу хоть можно мне самому тебе полечить, или и этой милости я не заслужил?       Чонгук лишь снова бросил взгляд на парня, но послушно задрал вверх футболку, оголяя низ спины, и тут же почувствовал холодное прикосновение, которое сразу же стало переходить в невероятно тёплое и приятное. А после и вовсе - в горячее, даже покалывать немного стало. Но вместе с этим тут же отступила боль, и Чонгук блаженно закрыл глаза, утопая в подушке.       Пальцы же Тэхёна так и продолжали мягко поглаживать поясничные ямочки, вызывая уже просто невероятное блаженство, от чего Чонгук стал тихо постанывать. И на этой сладкой ноте почувствовал, что кто-то пытается проникнуть к нему в анус, засунув свои длинные пальцы под джинсы. Тут же встрепенулся, резко поворачивая голову – нирваны как не бывало.       - Спокойно, расслабься. Да не дёргайся ты. Что-то ночью мои пальцы в твоей заднице тебя не очень смущали, - и даже надавил на спину Чонгуку, чтобы тот не сильно ворочался. - Поверь, насиловать тебя не собираюсь, что бы ты обо мне не думал.       Чонгук и правда, сразу замер, понимая, что ведёт себя по-дурацки. Ведь, действительно Тэхён всего лишь смажет его многострадальную мышцу. Даже получилось расслабиться. И что самое странное: Чонгуку было совсем не стыдно. Ему, если честно, вчера и в сексе не было стыдно, ну так сейчас и не секс вовсе, а всё равно не стыдно. А даже – сам себе удивился – приятно. Потому как боль и оттуда ушла, а вот палец Тэхёна всё продолжал и продолжал поглаживать сжатую, натруженную ночью мышцу.       И от воспоминаний о прошедшей ночи, о ласках Тэхена, Чонгука вдруг совсем неожиданно ударило возбуждением. И вот теперь стало стыдно, потому что эти лёгкие поглаживания стали вызывать во всём теле Чонгука настолько сильное желание, что даже непроизвольно стал елозить враз вставшим членом по простыне.       - Тэхён, всё, хватит. Боль уже прошла, - заскулил Чонгук, понимая, что тот всё прекрасно видит.       А Тэхён же словно не слышал, продолжая ласкать задний проход Чонгука, легко поглаживая и надавливая на него. Но вдруг резко отстранился, рывком перевернул того на спину и впился в его глаза своими чёртовыми синими. И Чонгук глядит в эти глаза, пропадая и понимая, что просто утонул в них, не в силах даже пошевелиться.       Тэхён же вдруг наклонился, легко накрыл его губы своими, и стал просто целовать, мягко всасывая в себя полную нижнюю губу Чонгука, слегка покусывая её, при этом одной рукой также мягко, практически без нажима, лаская его столь чувствительный, восставший орган. Просто легко касаясь, просто проводя своими волшебными пальцами от головки до основания, словно играя с ним.       Однако всё это было настолько запредельно сексуально, что Чонгук вдруг, судорожно вздохнув и непроизвольно толкнувшись навстречу ласке, тут же зажмурился, громко застонал и кончил прямо в руку Тэхёну.       Открывать глаза снова было стыдно. Было стыдно, что повёлся на провокацию Тэхёна, было стыдно, что поддался, и ещё более стыдно, что кончил. Даже уже ожидал услышать привычный подъёбистый смешок или язвительные слова, но с удивлением не услышал ни того, ни другого.       Только тогда Чонгук открыл глаза и встретился с абсолютно серьёзным взглядом. Ни тени улыбки, ни капли сарказма.       - Это всего лишь маленькая компенсация за вчерашнюю ночь. Я ещё очень много всего тебе задолжал.       И больше не говоря ни слова, поднялся с кровати, оставляя Чонгука лежать на ней совсем одного с голым членом, с таким же абсолютно обнажённым сердцем, с такой же открытой душой.       Лишь услышал, как в ванной буквально на несколько секунд полилась вода, видимо смывая его сперму с руки Тэхёна, но уже в следующую минуту тихо щёлкнул замок закрывающейся входной двери.       Тэхён ушёл, и снова Чонгук остался один на один со своими мыслями, чувствами и переживаниями. Он ещё несколько минут просто бездумно глазел в потолок, пытаясь снова вызвать в себе то чувство неудовлетворённости, что точило его утром. Однако почему-то не получалось.       Он вдруг ясно понял, что всё, что сегодня было между ними, это уже отношения. Начало их отношений. Да, странных, ну, так и сам Тэхён весь такой же странный. Что Чонгук от него хочет? Да только тот всё же к нему сорвался, ждал его, познакомился с его мамой, кормил, лечил,… даже подрочил, - при последнем слове снова зажмурился, потому как снова стало неудобно и перед собой, и перед ним тоже.       Но вдруг широко распахнул глаза и… улыбнулся во весь рот – теперь Чонгук был абсолютно уверен в Тэхёне. Пусть ненадолго, пусть всего лишь на несколько месяцев, на несколько недель, на несколько дней, но Тэхён будет с ним. Тэхён будет его. И эта мысль неожиданно согрела душу.       О будущем решил не загадывать. Если оно и будет, то всё равно лишь в будущем. Он же будет жить лишь сегодняшним днём, потому как «завтра» для обоих может уже и не наступить.       *****       А уже со следующего дня Чонгук подумал, что попал в рай, причём, в рай такой: явно хорошо продуманный, спланированный, организованный. Потому как всё свободное от работы обоих время Тэхён не оставлял Чонгука ни на минуту одного, постоянно выдумывая для них какие-то новые, общие мероприятия. И самое главное, Чонгук прекрасно понимал, что на все эти развлечения нужны деньги и немаленькие. Но как только захотел поговорить на эту тему с Тэхёном, получил однозначный ответ:       - Гуки, - так он назвал его впервые, - давай, мы с тобой тему денег поднимать не будем. И вовсе не потому, что у меня их много, просто мне так легче и проще. Когда-то и ты за что-нибудь заплатишь. Но пока - это же мои задумки, и даже не понятно, понравятся они тебе или нет, – платить буду я. Договорились? Ведь и ты тогда в парке заплатил сразу за все аттракционы за нас обоих. Забыл?       А ведь Чонгук действительно, забыл, заплатил на автомате. И ему ничего не оставалось делать, как согласиться.       В итоге начали они с посещения самых разных элитных ресторанов и клубов, от чего Чонгук быстро устал, так как – какая разница: элитные или не элитные. Всё равно: рестораны – это прежде всего жрачка. Да, прекрасные блюда от шеф-поваров, утончённые вина, великолепно разодетые гости. Только кайф от этого Чонгук не ловил – он же не девушка, чтобы многочисленные наряды выгуливать в таких местах.        Кстати о нарядах. Тэхён, чтобы Чонгук не чувствовал себя ущербным, приобрёл для друга несколько аутфитов: дорогие костюмы, рубашки, туфли. Чонгук этому противился, как мог и даже пытался поругаться с Тэхёном, однако у него ничего не выходило: тот ругаться не хотел, был нежен, «уговаривал» его буквально на всё, не вылезая из постели, и в итоге Чонгук всегда сдавался, прекрасно понимая, что противостоять Тэхёну просто не в силах.       В клубах же всё было ещё проще: та же музыка, что и в дешёвых забегаловках, только что выпивка в разы дороже, да публика гламурнее, богаче и привередливее.       Хотя, после нескольких коктейлей либо бутылок, она уже ничем не отличалась от простого пьяного контингента.       В итоге Чонгук сказал, что больше не хочет ходить по этим заведениях – неинтересно, а поесть можно и дома.       Следующим этапом Тэхён избрал театры и концертные залы. И здесь Чонгук долго не задержался, так как если на мюзиклы и спектакли ещё можно было ходить, то на симфонические концерты, оперы и балеты – упаси, Господи!       Чонгук еле выдержал один концерт, в котором металлические тарелки в руках грузного оркестранта били просто по голове чугунной гирей, отзываясь в ней нестерпимой болью, в итоге попросил больше и в такие места его не водить. На что Тэхён долго глядел на парня, видимо, что-то такое про себя прикидывая, затем просто вздохнул и кивнул.       Чонгук все понимал: да, у него не было ни музыкального образования, ни столь утончённого вкуса, как у Тэхёна. Он понимал, что в какой-то мере они не подходят друг другу, и от этого начинал переживать и беспокоиться. Если честно, он вообще не понимал, чем вдруг заинтересовал Тэхёна. Только всё равно играть перед ним роль высокообразованного и культурного не собирался. Он такой, какой есть. Тем более, не жену же себе Тэхён выбирает на всю жизнь, - Чонгук для него всего лишь недолгий спутник.       И даже решил поговорить с парнем об этом. Сказал, что, если уж настолько все эти культурные мероприятия тому важны, то он, конечно же, будет их посещать, только не настолько часто. Тэхён снова просто выслушал, глядя прямо в глаза Чонгуку, и снова лишь кивнул. Однако на этом культурную программу тот свернул, больше не собираясь мучить парня Бетховеном, Рахманиновым, Пахельбелем и иже с ними. За что Чонгук был ему крайне благодарен.       Дальше Тэхён решил пойти проверенным, старым дедовским методом – это всегда срабатывало со всеми: путешествие. Как тот и предполагал, Чонгук согласился с радостью. Они долго выбирали, куда бы им поехать, и в результате общего голосования остановились на поездке в Европу. Тюлений отдых они уже проходили, больше купаться и загорать не хотели, да и Тэхёну уж больно хотелось показать Чонгуку Великобританию, в которой они всей семьёй прожили пять лет, и которая осталась светлым пятном в детской памяти. Даже попросил отца помочь с визой для Чонгука, и тот, даже не спрашивая, кто это такой, и почему ему надо делать визу в авральном режиме, просто сделал её.       Однако поехать была не судьба, неожиданно Чонгука срочно припахали на работе. К ним поступило какое-то дорогущее импортное компьютерное оборудование, которое надо было срочно вводить в эксплуатацию. Настолько срочно, что тот был этим занят даже по выходным дням. Отпуска тут же на фирме отменили всем технарям, заставив их работать даже сверхурочно. Ну, как может фирма Чонгука обойтись без его «золотых» рук? Никак. Так что отпуск накрылся «медным тазом», а точнее дорогим оборудованием на неизвестный срок. На что Тэхён лишь горько вздохнул, никак это не комментируя.       И, видимо последней попыткой приобщения Чонгука к прекрасному стало посещение ими Национального музея современного искусства. На классическую живопись у Тэхёна надежд уже явно не было, поэтому – современное искусство. Чонгук уже заранее вздыхал, предвидя долгие, нудные часы брожения по полупустым огромным залам.       Но, как ни странно, Чонгуку здесь очень понравилось. Он с удивлением, чуть ли не открыв рот, разглядывал различные экспозиции, располагающиеся не только на стенах, в витринах, но даже на потолке, надолго застывая на одном месте, и пытаясь понять, что это такое вот свисает с потолка, отбрасывая огромную тень, похожую на монстра, на всю стену.       Или вот этот текст, написанный прямо на стене, словно громадная страница из книги. Круги на полу, портрет из светодиодных ламп, ворох обёрточной бумаги в углу. Что хотел сказать этим автор своего творения? Ни один экспонат здесь не был похож на другой, все словно с разных планет, из разного времени.       Или, например, вот эти деревянные парни были ну просто очень похожи на Грута из «Стражей Галактики»*. Чонгуку даже стало смешно, и он громко хрюкнул, вызвав тем самым неодобрительный взгляд сотрудницы музея.       Тэхён же с нескончаемым удивлением взирал на Чонгука, столь увлечённо разглядывающего просто куски глины, набросанные друг на друга. При этом тот ещё и голову наклонял то в одну сторону, то в другую, а после и вовсе опустился на корточки, пытаясь что-то такое рассмотреть в столь странной инсталляции. Затем он удовлетворённо улыбнулся, кивнул, видимо соглашаясь сам с собой, и переходя к следующему творению.       - Тебе понравилось, - это был даже не вопрос. Тэхён продолжал глядеть на профиль какого-то странно тихого Чонгука, что сидел рядом с ним в машине.       - Ага, - тот повернул голову к другу. - Я, правда, ничего не понял, но у меня почему-то от увиденного сначала сжималось всё внутри, а потом разжималось. Знаешь, Тэ, вот эти глиняные нагромождения мне напомнили скалы из какого-то давнего сна. Голые, тёмные скалы, обдуваемые со всех сторон ветрами. Я плохо помню этот сон, но запомнил ощущения он него: тоску. Будто я что-то такое потерял тогда, что-то для себя очень важное, что было в этих скалах. И мне вдруг показалось, что когда-то я увижу их своими глазами, и не только увижу. Будто эти скалы станут частью моей жизни. То же самое чувство я испытал сейчас здесь. Это странно, правда? Ведь я не собираюсь никуда уезжать из Сеула, - он также вспомнил, что уже видел эти скалы раньше, тогда, на Бали под струёй освящённой воды, только почему-то Тэхёну рассказывать об этом не стал.       А тот промолчал, лишь кивнув головой. Да, это было странно, тем более что и сам вдруг вспомнил, ведь и ему снились грозные скалы и … Чонгук, которого тот целовал прямо на холодном ветру, что трепал его неожиданно длинные волосы. К чему бы это? Тэхён не понимал. Поэтому просто продолжал время от времени поглядывать на профиль всё такого же задумчивого Чонгука. Но вдруг не выдержал, перехватывая руль одной рукой, другой, притягивая к себе сидящего рядом друга:       - Не думай слишком много, появятся морщины.       На что Чонгук лишь улыбнулся, выплывая из своих мыслей, обхватывая шею Тэхёна рукой и неожиданно несдержанно врываясь в его рот жадным поцелуем.       - Тогда, поторопись, я очень проголодался.       Прозвучало двусмысленно. * Пэксан - одна из самых престижных ежегодных наград в Южной Корее, в том числе вручается в номинации "Лучший начинающий актёр". * Заяц (миф.) - по древним поверьям заяц являлся символом удачи, а ещё - проводником в загробный мир. И считался основой мужского начала. *Грут - персонаж геройского фантастического боевика "Стражи Галактики".