Какого цвета твоя любовь?

      *****       Если бы только можно было, он бы летел вперёди самолёта, словно Супермен. Душа рвалась вперёд быстрокрылой птицей. Для влюблённого сердца девятьсот километров в час это непозволительно медленно. Чонгуку казалось, что воздушное судно тупо стоит на месте, что экипаж издевается над ним, что они не просто никуда не летят, а даже повернули назад, в Сеул, чтобы досадить ему. Чонгук с самого начала переживал, что не сможет улететь, нет, всё не будет так просто, снова Высшие Силы посмеются над ним, не пуская его к Тэхёну.       Сначала было долгое ожидание регистрации, после – нудный досмотр интроскопом, словно Чонгук вёз в своей сумке, да и на себе тоже не одежду, а наркотики килограммов так под сто. Господи, да он готов был выпрыгнуть из собственных трусов, только бы его уже пропустили в «чистую» зону! Пусть только попробуют ему сейчас сказать, будто он пытается провезти что-то такое запрещённое, всё – Чонгук к чертям собачьим выкинет всю сумку, а заодно и нательные вещи, и полетит к Тэхёну голым! И почему-то ему казалось, что в таком виде, тот его уж точно примет с распростёртыми объятиями.       Долго после сидел в кресле шумного зала, ожидая приглашение на посадку, в тысячный раз переписывая своё сообщение Тэхёну, пока то не стало удовлетворять. Ведь нужно быть убедительным и в то же время лаконичным. «Люблю тебя!» добавил в последний момент, не удержался. Только всё равно продолжал сомневаться, нет, не в своём поступке, а в том, как Тэхён воспримет этот его поступок. Вопрос в том, хочет ли Тэхён, чтобы Чонгук к нему прилетел? Мотнул головой, избавляясь от невесёлых мыслей. В конце концов, он уже летит. Рубикон перейдён.       Наконец объявили посадку. Чонгук прорывался вперёд, расталкивая всех локтями, извиняясь на ходу, словно самолёт мог улететь без него. Бесконечная же рулёжка по взлётной полосе вообще выбесила в корень, так и хотелось выпрыгнуть из салона и толкать это неповоротливое, слоноподобное судно под зад, чтобы оно двигалось хотя бы чуть проворнее черепахи-переростка.       И вот он в воздухе. Только и это не особо радовало. Чонгук представить не мог себе, как выдержит одиннадцать часов перелёта, мирно сидя в кресле. Одиннадцать часов! Он уже съел и выпил всё, что можно было, да и нельзя - тоже, уговорив таки стюардессу принести ему немного коньяка; перечитал все буклеты и брошюры, засунутые в сетчатый карман напротив; делал вид, что спит, пытаясь этим обмануть самого себя, – не помогло; несколько раз сходил в туалет, лишь для того, чтобы выйти из замкнутого пространства ряда с сиденьями и хоть немного нервно пройтись по салону. Когда же в очередной раз поглядел на часы, оказалось, что прошло всего лишь два часа с момента взлёта. От такого даже застонал досадно, собирая на себе тревожные, нервные взгляды соседей с обеих сторон.       Их достал капитально, это сам понимал. Женщина справа от него уже готова была вылезти в иллюминатор, только чтобы больше не слышать постоянные нервные постукивания Чонгука пальцами по подлокотнику, а ногами по её щиколоткам в светлых брюках – уже явно не слишком светлых.       Молодой же мужчина слева даже подозвал бортпроводницу, попросив пересадить его куда-нибудь, да только свободных мест не оказалось, поэтому ему, к сожалению, пришлось продолжить полёт рядом с этим… «извращенцем». Чонгук слышал, как тот его обозвал, хоть и произнёс он это совсем тихо, буквально на ухо сотруднице авиакомпании. Теперь мужчина сидел, отвернувшись от Чонгука на девяносто градусов, практически вывалившись в проход между рядами, и скрестив руки на своём паху, оберегая самое дорогое от посягательств.       Сначала Чонгук хотел возмутиться на столь грубое, да и необоснованное обвинение, но потом решил не обострять обстановку, так как вспомнил, что несколько раз, пробираясь через мужчину в туалет, путался в его длинных, расставленных во все стороны конечностях и, не удержавшись, падал на этого несчастного, попадая своей рукой тому прямиком в пах. Но он же это не специально! Только вот, попробуй, докажи.       … Приземление. Наконец-то! Чонгук уже в который раз облегчённо выдыхал. Ему казалось, что перелёт продолжался не одиннадцать, а сто одиннадцать часов. Поэтому, одним из первых, выдёргивая себя из кресла, – едва только самолёт коснулся земли, и едва только разрешили отстегнуть ремни – попутно привычно заехав ногой по лодыжке соседки справа и в очередной раз, не удержавшись и завалившись на пах соседа слева, выпутываясь из его длинных конечностей, с громкими «сорри, сорри» и летящими ему в спину проклятиями, спешил к выходу из салона самолёта.       Если можно было, Чонгук побежал бы сам, словно заправский спринтер, не смотря на столь неожиданно пошедший в аэропорту густой снег, и не дожидаясь этого столь неспешного автобуса, что, кряхтя, постукивая чем-то внутри себя, словно старик клюкой, и выпуская густые пары́, вёз их к входу в зал прилёта. Побежал бы, просто не знал, куда, поэтому пришлось всё же трястись на этом стареньком транспортном средстве, мысленно подгоняя его пинками в скошенный зад.       И вот он в зале прилёта. На секунду мелькнула бредовая мысль, что, а вдруг его ждёт за металлической оградой среди других встречающих Тэхён? Всего лишь на секунду - а вдруг?! А вдруг тот его всё же ждёт? Но, покрутив головой в разные стороны, лишь с досадой поджал губы. Нет, он всё понимал, Тэхёну сейчас не до него. Тот и сам недавно прилетел, и у него масса дел в городе. Все понимал, просто надежда, как известно, самое живучее существо на свете.       Первым делом включил телефон, и сразу… облом – связи нет. Причём нет совсем, казалось, что его смартфон умер ещё в Корее. Даже не высветилось прочитанным его последнее сообщение Тэхёну. И сразу закралась тревожная мысль: а что, если, и правда, не прочитал? Что, если Тэхёну Чонгук просто не нужен, что если он зря прилетел? И, глядя на мёртвый аппарат, начал медленно умирать сам.       Последней спасительной мыслью, всё ещё державшей парня на плаву, было то, что причиной отсутствия связи, и как результат – причиной непрочитанного сообщения, была всё же непогода.       А непогода была знатной. Самолёты больше не приземлялись и не взлетали, народ тревожно поглядывал в забитые снегом окна на кружащую метель. За стёклами здания аэропорта мело нещадно, видимость – ноль, всё окна покрылись мокрой бледно-белой коркой. Хочешь не хочешь, придётся ждать окончания этой аномальной бури. А после, когда та наконец-то улеглась, пришлось ждать ещё и несильно торопящиеся уборочные машины, которые плыли внутри мокрой, грязно-серой жижи, словно большие киты по Северному морю.       Но всё однажды заканчивается, и вот Чонгук, схватив первое попавшееся такси, что скопились в невообразимом количестве возле аэропорта, ехал в сторону Эдинбурга. И первая бурная радость, что отозвалась в Чонгуке тёплой волной, согревшей и возродившей к жизни его умирающую душу, стало сообщение от Тэхёна: «Если успею, встречу в аэропорту», далее адрес консульства и приписка… «Люблю тебя!». И сразу же всё стало не страшно, все тревоги растаяли, словно вот этот бредовый снег. Значит, встретить просто не успел! Значит, хочет его видеть! Значит, любит! Всё, он прилетел к Тэхёну, и он его дождётся возле консульства, чего бы это не стоило. И на губах Чонгука застыла безудержная улыбка, а в сердце и в животе вновь воскрес рой беспечных, глупых бабочек.       … Связь наконец-то тоже дали, однако это не порадовало, номер Тэхёна был мёртв: вне зоны обслуживания. И это вдруг стало напрягать, потому как такого не должно было быть.       Чонгук ждал его возле здания консульства Южной Кореи уже несколько часов, промочил в вязкой снежной жиже насквозь все ноги, да и вообще капитально так подмёрз. И почему-то уже понимал, что, скорее всего Тэхёна не дождётся. Это подсказывало сердце, что тревожно болтыхалось в груди неровными скачками.       На улице стемнело. Консульство постепенно засыпало, выключая глазницы окон. Тэхёна всё не было. И Чонгук решился:       - Извините, пожалуйста, - как смог на ломаном английском тот попытался донести свою мысль до охранника в будке возле высоких кованых ворот. - Сегодня должен был к вам в консульство прибыть новый сотрудник из Южной Кореи – Ким Тэхён. Может быть, мне можно поговорить с кем-нибудь из сотрудников консульства?       Пока Чонгук пытался объяснить ситуацию, высокий, мощный охранник глядел на него нечитаемым взглядом и жевал губу. Затем, не говоря ни слова, ушёл в свою будку. «Ну, всё, капец, даже разговаривать не стал», - горько заключил тот, отходя от будки, отворачиваясь и не понимая, что делать дальше. Тем более что телефон Тэхёна всё так же молчал, по всему, он просто вымер, словно тот далёкий мамонт.       И вдруг за спиной раздался сухой женский голос:       - Это Вы хотели поговорить с кем-нибудь из консульства?       Чонгук резко обернулся, не сразу понимая, что видит перед собой, так как взгляд упёрся … в высокий, объёмный бюст, затянутый в лёгкое пальто. Он с удивлением стал задирать голову вверх, пока не наткнулся на холодные, серые глаза сантиметрах так в двадцати пяти выше своих. От неожиданности даже икнул, сразу прикрыл рот рукой, и подзавис.       Столь высокую и дородную даму Чонгук видел впервые. Нет, он прекрасно понимал, что в спорте, например, в баскетболе, наверное, есть и повыше, но вот чтобы в жизни, никогда. Поэтому стоял и тупо глазел на неё снизу вверх, словно Гулливер, оказавшийся в стране великанов. Дама и так была высокой, так ещё и причёска у неё была образца шестидесятых: что-то типа старомодной «бабетты», а скорее всего, просто высокий старообразный начёс. Да и сама эта дама была явно из того же времени.       - Я Вас слушаю, - в твёрдом голосе женщины послышались нетерпение и раздражение.       Чонгук снова как-то загнанно глянул на её бюст, выступающий вперёд тела почти на полметра, и даже отодвинулся на шаг назад, чтобы ему вдруг за слишком близкое нахождение к сексуальному объекту не инкриминировали домогательство. Хотя, понимал, что домогаться такую себе дороже, ведь та этим же самым бюстом сразу же и пришибёт, словно железо-бетонной плитой. Поэтому откашлялся и попытался снова изложить свою мысль, главное, простыми фразами, чтобы дама его по возможности поняла. «Эх, говорила мама – учи английский, сынок!».       - Госпожа, простите, пожалуйста. Сегодня к вам в консульство должен был прибыть новый сотрудник из Южной Кореи – Ким Тэхён. Я его друг, моё имя Чон Чонгук, и мы должны были встретиться с ним возле консульства. Я жду его уже несколько часов. Телефон его не отвечает, что очень странно. И, похоже, здесь его тоже нет, - вот, всё сказал, теперь послушает, что скажет эта столь величественная дама. Однако та лишь разглядывала Чонгука и молчала. За время его монолога она несколько раз хмурилась, несколько раз морщилась. Чонгук догадался, что та явно не всё поняла из его рассказа. - Госпожа…? – уже готовясь повторить всё в ещё более простых выражениях и покороче.       И вдруг эта «Нанда-Деви»* произнесла чуть хрипловатым, холодным голосом… на чистейшем корейском:       - Да, мистер Ким Тэхён должен был прилететь, но, к сожалению, видимо, из-за снежной бури где-то застрял. Переживать пока не стоит. У нас ещё несколько сотрудников застряли в дороге. Скорее всего, уже завтра он объявится.       В первые секунды Чонгук даже обомлел - она, оказывается, знает корейский, но упорно заставляла Чонгука говорить по-английски, коверкая слова и ломая свой язык. И даже разозлился на неё, поэтому самое первое, что выдал тоже уже на родном:       - А, может быть, мне обратиться в полицию? Мало ли, что могло с ним в дороге приключиться – всё-таки иностранный гражданин.       И увидел, как дама тут же в неудовольствии поджала губы и сверкнула льдистыми глазами, словно острыми клинками прошлась.       - Пока рано беспокоиться, мистер Чон. Снегопад многих заставил остановиться где-то по дороге, чтобы переждать бурю. Пока расчистили от снега лишь центральную трассу от аэропорта до Эдинбурга, - и вдруг добавила уже более мягко, понимая, что своим видом настраивает Чонгука против себя: - Давайте, мы с вами так поступим: как только будут какие-нибудь сведения о местонахождении мистера Кима, я Вам позвоню. Но Вы должны мне пообещать, что в полицию Вы не обратитесь, у них сейчас и так много работы. Ну, а если вдруг Вы со своей стороны что-то узнаете о его местонахождении, то сообщите мне.       Вот это был совсем другой разговор, поэтому Чонгук лишь протянул даме свой телефон. Та быстро вбила в него номер. Не особо доверяя ей, тот перезвонил, и да, весёленьким рингтоном в кармане её пальто отозвался аппарат.       - Хорошо. Договорились, - только Чонгука всё равно не удовлетворяла эта ситуация. Он переживал, и чувствовал, что не зря. А потом, он что, будет сидеть в номере отеля и тупо ждать новостей? Ну, нет, это не его стиль. - Госпожа…, - Чонгук сделал паузу в надежде, что та назовёт своё имя.       - Лунч. Грейс Лунч, - та назвалась. Чонгук кивнул.       - Госпожа Лунч, а скажите, какой ещё дорогой можно проехать из аэропорта в город?       Та задумалась на несколько секунд.       - Есть несколько дорог, но, думаю, те завалило снегом капитально, а чистить их будут в последнюю очередь. Единственное, может быть ещё дорога, которая тянется вдоль берега моря. Но и её чистить будут лишь после основной трассы.       - Спасибо, госпожа Лунч, - больше добавить Чонгуку было нечего, и «Мадам Максим»*, круто развернувшись на своих широких каблуках, показав Чонгуку столь же широкую спину, неожиданно грациозно двинулась в сторону здания консульства.       Чонгук же, понимая, что в его распоряжении ещё есть несколько часов до позднего вечера, решил снова проехаться по основной трассе до аэропорта, по пути справляясь о Тэхёне во всех придорожных заведениях. Может, кто его и видел. Такого красавца невозможно не запомнить – это понимал. А заодно где-нибудь там по дороге и заночует.       … И вот Чонгук снова возле аэропорта, даже не ожидал, что буквально за три часа на такси объедет все заведения вдоль основной трассы с обеих сторон: и заправки, и придорожные кафе, и немногочисленные мотели. Хотя, чему удивляться – расстояние до аэропорта всего ничего: тринадцать километров.       Фотографий Тэхёна в телефоне Чонгука полно, хоть альбом выпускай. Только он показывал всем лишь одно фото - то, что стало последним: на зимнем пляже рядом с сердцем на песке, за минуту до их первого снега, и с надписью «Тэхён и Чонгук - любовь навсегда!». Показывал всем, чтобы видели, чтобы понимали, что Тэ для него не просто друг, а друг, с которым «любовь навсегда», будто кто из этих шотландцев мог понимать корейский алфавит. И Чонгук в который раз уже грустно улыбается задорной улыбке Тэхёна на этом фото.       Поездка оказалась пустой, Тэхёна никто на этой трассе не видел. Ни в одном заведении. Но, ведь не мог же человек просто раствориться, сойдя с трапа самолёта?       Снегопад, да, во всём виноват снегопад – Чонгук был уверен. А, значит, надо искать дальше. Только почему-то на душе всё также не спокойно, и это беспокойство не даёт нормально дышать, гонит снова в дорогу. Да ещё и телефон Тэхёна: его молчание – основная грусть и печаль. Что? Что могло случиться с ним в дороге? Почему недоступен? «Где ты, Тэхён? Где мне тебя искать? Подскажи!». И он садится в другое такси, намереваясь теперь объехать все заведения, расположенные вдоль приморской дороги, благо, ту уже тоже очистили от снежной каши.       От мысли взять в аренду авто отказался сразу – всё-таки здесь непривычное левостороннее движение, да и на дорогах ещё лежат остатки скользкого, словно рисовая каша, снега.       И снова – большое ничего. Чонгук уже просто в отчаянии – никто не видел Тэхёна. А до города остаётся совсем мало – каких-то пара-тройка километров.       На горизонте показалась очередная автозаправка. Однако видимо сегодня удача Чонгука взяла отгул. Поэтому, не особо надеясь на неё, показывает фото Тэхёна владельцу в магазинчике, тот ожидаемо отрицательно качает головой.       Рядом расположена примкнувшая к нему кафешка – вряд ли Тэхён в ней останавливался. Но побывать надо везде, опросить всех, чтобы знать наверняка, что Тэхёна здесь тоже не было.       Чонгук уже даже не задаёт вопрос, и так всё понятно по его вопросительному взгляду и протянутой руке с фото в телефоне. Наверное, не один он разыскивает после непогоды своих затерявшихся близких.       И снова отрицательное мотание головой, и снова сожалеющий взгляд. Как и везде. И снова у Чонгука горечь во рту, в голове - тяжёлые мысли, в душе - слёзы.       И вдруг уже в спину Чонгуку:       - Мистер, мистер, подождите!       Тот разворачивается, всё ещё ни на что не надеясь. Но молодой парень, практически мальчишка за стойкой этого маленького кафе уже усиленно жестикулирует, пытаясь что-то быстро и эмоционально – что так непохоже на шотландцев – сказать Чонгуку на каком-то непонятном языке. Тот догадывается – гэльский¸ да только от этого не легче, так как ничего не понимает из сказанного. Поэтому лишь тревожно глядит на возбуждённого парня. И тот наконец-то понимает и переходит на английский:       - Мистер! Несколько часов назад этот человек был в нашем кафе.       Чонгука просто смело с места, и вот он уже снова стоит возле стойки, вбирая в себя каждое сказанное мальчишкой слово, пытаясь не ошибиться и правильно понять смысл того, что тот говорит.       - Цыгане? – Чонгук думает, что неправильно понял мальчика. - Какие ещё цыгане? Откуда здесь цыгане?       - Да, да, мистер, цыгане.       И он рассказывает, что Тэхёна, когда тот не захотел отдавать свои часы и деньги, один из бандитов ударил по голове битой. От этого у Чонгука подкосились ноги, и он тяжело упал на стул.       - Дальше. Что было дальше? – но уже и самому страшно услышать дальнейшее.       И когда слышит, что Тэхён упал, заливая кровью пол, – и даже мальчик показывает, в каком именно месте тот упал - сам почти теряет сознание. Чонгук глядит пустым взглядом на оставшееся бледно-розовое пятно на бетоне и понимает, что сейчас тоже рухнет здесь, словно сражённый той же самой битой.       Но вдруг мальчишка начинает смеяться, и Чонгук с ужасом глядит на него, не понимая, что может быть смешного в нападении бандитов. Но всё равно прислушивается к рассказу. Он должен знать всё.       - Раскидали? Эти трое людей раскидали бандитов? Вернули посетителям кафе всё украденное? – Чонгук не верил в то, что слышит. - И что дальше? Где сейчас мой друг? Что? Унесли на яхту? На какую ещё яхту? Как она называется? – теперь Чонгуку стало ещё страшнее, потому как - где, на какой яхте искать теперь Тэхёна, ума не мог приложить.       - К сожалению, не могу сказать, - мальчик удручённо поджал губы, но вдруг что-то вспомнил: - Да, вот ещё что: один из тех троих, самый молодой, сказал, что знает его. А ещё среди них был врач, который обещал позаботиться о Вашем друге.       Ещё не легче – Тэхёна унесли на какую-то неизвестную яхту, где есть тот, кто лично его знает? Это какой-то бред! Как такое может быть? Это просто индийский фильм какой-то – неожиданные спасители, разбрасывающие бандитов направо и налево, один из которых оказался врачом, а другой - знакомым Тэхёна.       Чонгук в такое в жизни не поверит. Хотя и намеренно такое подстроить – тоже ещё тот бред! Так кто же этот знакомый? И как теперь найти эту злополучную яхту? Ведь не врываться же на каждую из них с фотографией Тэхёна? И с ужасом понимает, что ситуация стала ещё хуже.       Но, по любому, поблагодарил парня за информацию от всей души. Ведь теперь он хотя бы знал, что Тэхён жив и, наверное, всё же почти здоров, раз всё-таки среди «мстителей» оказался врач, хотя розовое пятно на полу не выходило из памяти, застилая собой глаза и заставляя неровно биться сердце.       А ещё Чонгук понял, что ему просто срочно надо хотя бы немного отдохнуть, а иначе и сам свалится даже без помощи биты. Он был уже более двух суток на ногах, ему срочно нужно поспать, хотя бы несколько часов. Поэтому попросил водителя подвезти его к ближайшему мотелю, где и умер на кровати, едва коснувшись головой подушки.       … Сон не был долгим, нервная система вырвала его из объятий Морфея* уже через четыре часа. Да только этого Чонгуку вполне хватило, он чувствовал себя более-менее отдохнувшим. Но, едва успел открыть глаза, как снова образ Тэхёна с расползающимся по бетонному полу кровавым пятном заполнил весь мозг, сжимая душу и сердце в единый жёсткий, и тоже кровавый комок. Постарался абстрагироваться от этого видения, иначе просто сойдёт с ума.       Вариантов не было, надо искать эту яхту. И Чонгук найдёт её, обязательно найдёт, даже на краю географии, даже у чёрта на рогах.       Об этом и решил рассказать прежде всего госпоже Лунч, а заодно послушать, может у той есть какие новости. Хотя понимал, что, скорее всего - нет. Ведь та сама ему не позвонила.       - Здравствуйте, госпожа Лунч. Это Чон Чонгук из Кореи. Я по поводу Ким Тэхёна.       - Здравствуйте, мистер Чон, - голос снова ледяной, словно покрытый остатками вчерашнего снега.       - Я выяснил, где может быть Ким Тэхён. Он на какой-то яхте. Его туда вчера отнесли какие-то люди, которые спасли от нападения цыган. Но он получил удар по голове, и был без сознания. Только что это за яхта, я не знаю, - и вздохнул, понимая, что у той тоже, скорее всего, новостей не будет.       - Я знаю, на какой он яхте.       - Что?! Знаете?! – Чонгук подумал, что ослышался. - Но почему вы мне не позвонили?! – он уже почти кричал.       - Если честно, мне было некогда. Не забывайте, что я, в отличие от Вас, на службе. Да и узнала я об этом совсем недавно. Мистер Ким сам позвонил мне вчера поздно вечером и всё рассказал: и про нападение цыган, и про то, что его ударили битой по голове, и про то, что оказался на яхте. Ничего особо страшного с ним не произошло, так что можете не переживать за него, мистер Чон. Однако мы договорились с ним, что пока он побудет пару недель в вынужденном отпуске, пусть восстановится, подлечится, а заодно и отдохнёт на яхте своего знакомого. А через две недели я буду ждать его на службе.       - Через две недели? – Чонгук замолчал, соображая. Нет, он столько не выдержит, он должен найти Тэхёна. Он должен сам, лично убедиться, что с ним всё в порядке. - Но, Вы сказали, что он позвонил Вам сам. Однако его телефон до сих пор недоступен.       - Телефон у него эти бандиты забрали вместе со всеми документами и деньгами. Так что за эти две недели мне нужно будет ему восстановить документы. А звонил он с телефона своего знакомого.       - Какого знакомого? – Чонгук сразу напрягся. - Как его зовут?       - Не имею понятия. Мистер Ким назвал его просто знакомым.       - Понятно, - но оставалось узнать ещё кое-что: - Госпожа Лунч, а как называется эта яхта? – и даже затаился, вдруг Тэхён и этого не сказал.       - «Celine», так он её назвал.       - «Celine», - повторил Чонгук. - И еще один вопрос: он не сказал, в каком направлении они плывут?       - Он сказал, что пока вдоль побережья на запад, а далее на острова.       - Острова? Какие ещё острова?       - Он не сказал.       - Не сказал, - Чонгук задумался. - Госпожа Лунч, а не могли бы Вы мне дать номер телефона, с которого звонил Тэхён.       - К сожалению, не смогу. Номер не определён, и позвонить по нему не получится. Мистер Ким сказал, что будет звонить сам.       Снова тупик! Только вот один вопрос не давал покоя: почему тот не позвонил Чонгуку? Почему? Очень серьёзный вопрос. Слишком серьёзный. Как же всё это ему не нравилось. Да только понимал, что теория заговоров – это либо шизофрения, либо выдумка фантастов.       Значит, они поплывут на запад, затем - на острова. Ну, что же, путь, по которому следует двигаться Чонгуку, ясен – на запад вдоль побережья. Поэтому надо срочно найти Тэхёна, пока они не уплыли на эти чёртовы острова, иначе тогда он его уже не найдёт.       - Спасибо, госпожа Лунч. Если будут какие новости, я вам позвоню.       …Чонгук даже предположить не мог, что в Шотландии столько бухт, буквально на каждом километре, где стоят на приколе яхты и лодки. Он всегда считал, что на яхте лучше всего ходить по тёплым морям, летом, однако здесь собиралось просто невероятное количество любителей пройтись на столь утлых судёнышках по довольно грозному, особенно в зимнюю пору, Северному морю.       Значит, «Celine». Чонгук понимал, что искать одну маленькую лодочку по всему побережью острова – это то же самое, что иголку в стоге сена. А, значит, прежде всего, следует обратиться в пункты чартерного проката яхт.       В первом же пункте проката того огорошили: «Celine» по всему побережью оказалось тоже, словно тех же иголок – несколько десятков. Тогда выбрал лишь те, что двигались маршрутом на запад. Снова немало – целых шесть, но хотя бы не под полсотни.       В магазине спорттоваров запасся биноклем, чтобы можно было рассмотреть названия яхт даже с ближайших скал.       Хочешь не хочешь, а всё же пришлось брать автомобиль, иначе, катаясь на такси, так можно и обнулить всю карточку Тэхёна.       Водить сам не сильно любил, только куда деваться. Самой доступной оказалась чёрная «Воксхолл инсигния»: с правосторонним рулём, и немного потренировавшись, договорился с ней полюбовно, чтобы та не дурила - лихачить ведь не собирался, тем более, учитывая, что вся его дорога будет пролегать вдоль побережья.       Вот теперь – в путь. Чонгук полон оптимизма, потому как уж как-нибудь свою «Celine» найдёт.       … Только вот он напрочь забыл, что спать ведь ему тоже надо. А за это время даже просто дрейфующая яхта сможет пройти вдоль побережья существенно дальше, нежели его авто.       Самое большее, чего Чонгук опасался, что яхта быстренько так оббежит прибрежные красоты, и рванёт на острова. Вот что делать тогда, непонятно, поэтому о таком старался не думать, настраивая себя на позитивный лад.       И как-то этот его позитив стал понемногу гаснуть, когда к концу третьего дня он нашёл уже три «Celine» из шести, но все три оказались не те.       Чонгук мог бы даже предположить, что его обманывают, что просто не хотят, чтобы он нашёл Тэхёна, – снова виделась теория заговора - да только понимал, что, действительно, это не его яхты.       На двух были компании молодых ребят с девушками, последние призывно поглядывали на симпатичного Чонгука и даже приглашали прогуляться по морю вместе с ними, на что их парни лишь грозно водили бровями, поджимая губы.        А ещё на одной – так и вовсе плыла четвёрка «амазонок» спортивного вида, которые с Чонгуком даже не захотели общаться. Тот понял с полпинка, что общаться между собой, так сказать со своим полом, тем явно приятнее.       За эти три дня вымотался, если честно, словно бродячая собака. Спал урывками, ел ещё реже, поэтому уже к вечеру третьего дня поисков просто засыпал за рулём. Нет, так дело не пойдёт, по любому надо хоть немного поспать, иначе либо свалится с обрыва, либо вделается в едущий навстречу транспорт.       И уже даже было всё равно, где остановиться. Прибило его к ближайшему небольшому мотелю. Всё: поесть и спать. Все поиски завтра. Поэтому сидел сейчас за столом незамысловатого кафе при мотеле, уже клюя носом в тарелку с пастой.       - Чонгук? Чон Чонгук?!       Тот дёрнулся, вмиг просыпаясь и уставясь почти бессмысленным взглядом на стоящего рядом с его столом парня со стаканчиком кофе в руке. Почему-то вдруг, будто знакомого парня, только память наотрез отказывалась вспоминать его имя, да и где они встречались – тоже. Хотя, то, что встречались – точно. Поэтому аккуратно так спросил:       - Мы знакомы?       - Ну, ты даёшь! – парень весело подскочил на месте и плюхнулся на сиденье напротив. - Я - Чон Хосок. Неужели не помнишь? Мы же вместе работаем.       И только тут до Чонгука дошло – точно, Чон Хосок из отдела кадров. За два года, что отработал в фирме, он был в кадрах лишь пару-тройку раз: когда принимали на работу, когда увольнялся и один раз непосредственно общался с Хосоком, чинил его процессор. Видимо, именно поэтому тот его и запомнил.       И непонятно почему, Чонгук вдруг очень обрадовался встрече, словно этот парень непроизвольно снова связал его с Кореей, связал с Сеулом, связал с Тэхёном.       - Хосок! – Чонгук искренне заулыбался. - Прости, просто очень устал, чуть не заснул за столом, - и тут же удивляясь встрече. - Но, откуда ты здесь, в Шотландии?       - Тебе хотел задать тот же вопрос. Я в отпуске с родными. Вот решили на яхте по Северному морю пройтись. Ты тоже в отпуске? Почему один?       - На яхте? – Чонгук оживился. - На яхте – это здорово! Нет, Хосок, я не в отпуске, я уволился.       - Уволился? – тот даже не поверил. - Но, почему?       - Да так получилось, - ушёл тот от ответа.       Хосок задумчиво помолчал, отпивая из стакана душистый напиток. Но вот уже снова улыбается.       - А здесь чем занимаешься? Любуешься красотами Шотландии? – и, не дожидаясь ответа Чонгука, добавил: - Мы вот тоже сейчас вдоль побережья походим, а потом махнём на острова. Там, говорят, ещё красивее, особенно остров Стаффа. Слышал про такой? – и, не дождавшись ответа Чонгука, снова продолжил мечтательно: - А ты знаешь, Чонгук, странная какая-то поездка у меня получается.       - Почему странная? – Чонгук уже внимал говорливому парню вполуха. Ему снова дико захотелось спать. Только вот, как отделаться от не в меру позитивного земляка, понятия не имел.       - А я здесь ещё одного знакомого встретил. Представляешь? Да не просто встретил, мы, считай, его из рук бандитов вытащили. И я тоже дрался, - добавил как-то даже горделиво.       - Да? Здорово, - уже почти засыпая, Чонгук. И вдруг его тоже, точно битой по голове кто огрел. - Что?! Бандиты?! – сон сняло, словно даже не рукой, а той самой битой.       - Ага! – радостно Хосок, оживляясь, что можно хоть кому-нибудь поведать о своих приключениях. - Ему битой заехали по голове. Кровищи было, жуть! Но мы с отцом и дядей вовремя подоспели, тех цыган отмудохали, и парня спасли. Слава Богу, у него ничего серьёзного, так, гематома небольшая и кожу с головы содрали. Уже всё в порядке, у меня ведь отец – врач, быстро его поднял на ноги.       Чонгук уже слушал Хосока не дыша, ловя каждое слово, скользя взглядом по весёлым глазам парня. Неужели, он нашёл Тэхёна? Неужели, Силы Высшие смилостивились над ним? Даже спина взмокла и зачесалась, так как вмиг ожившие мурашки, словно заправские айдолы, стали отплясовать на ней «That, That!» от Шуги и Псая.       - Хосок, а как зовут этого твоего знакомого? – вроде так, незаинтересованно Чонгук, а сам даже дышать перестал.       - Да ты его не знаешь, мы случайно познакомились после того новогоднего вечера в клубе. Его зовут Ким Тэхён.       Ким Тэхён! Чонгук не мог поверить в такую удачу. Он уже больше не слышал, что ему дальше рассказывал Хосок, остальное было вовсе не важно. А тот всё говорил и говорил, уже расхваливая живописные красоты прибрежной Шотландии.       - Хосок, - вдруг Чонгук, явно перебивая собеседника, - а мне нельзя с вами поплавать на яхте? Мне всегда хотелось, да только не с кем было, - и так глядит тому в глаза просительно, а у самого в груди трепещет всё, и даже сердце остановилось где-то в горле, не желая больше биться. Ведь, если сейчас откажет, то непонятно, как быть дальше.       Хосок от неожиданности заморгал, захлопывая рот, словно шкатулку говорливости, а потом вдруг снова улыбнулся во все тридцать два зуба:       - Конечно, можно! Я думаю, дядя и отец против не будут. Они у меня добрые. Только у нас всего три каюты, так что спать будешь со мной. Хорошо?       Хорошо?! Да Чонгук готов спать прямо на палубе, лишь бы только быть рядом с Тэхёном.       - Конечно, Хосок. Спасибо! – от радости он готов был парня расцеловать.       - Отлично! – тот снова улыбался. - Только подожди немного, я закуплюсь лекарствами, меня вообще-то в аптеку послали, а я вот с тобой затрепался. Зашёл в кафе всего лишь выпить кофе и снова встретил знакомого. Ну, надо же! - и тот, чуть ли не подпрыгивая, выскочил из кафе, чтобы сразу же заскочить в соседнюю дверь аптеки.       Нет, Чонгук теперь ни на шаг от себя не отпустит Хосока. Поэтому, расплатившись, тут же побежал за парнем вслед.       Машину оставил на стоянке мотеля, отзвонив в фирму и расторгнув дальнейший договор.       И вот они с Хосоком уже спускаются по ступенькам вниз к небольшому причалу, где кроме яхты стоит лишь пара рыболовецких баркасов.       - А как называется ваша яхта? - спросил тот так, на всякий случай и почему-то вдруг запереживал – а, вдруг, всё же это не та яхта, и не тот Ким Тэхён, хотя понимал, что таких совпадений не бывает. Но Хосок не подвёл:       - «Celine». Красиво, да? - и Чонгук облегчённо выдохнул и кивнул.       … Сейчас он увидит Тэхёна. Господи, сейчас он увидит Тэхёна! И даже все вопросы относительно того, что тот ни разу не позвонил Чонгуку, ушли на второй план. С этим как-нибудь разберётся позже. Понимал, что Тэхён всё сможет объяснить.       Сейчас он его обнимет, а, возможно даже, поцелует. Ну и пусть, что на глазах у всех. Чонгуку это всё равно. Он так соскучился! Да, точно, поцелует. И он абсолютно уверен, что Тэхён поцелует его в ответ. Обязательно поцелует. Ведь Тэхён так любит целоваться. Да и просто Тэхён его… любит! Это теперь Чонгук знал точно. И от таких мыслей даже голова закружилась.       Сейчас он увидит Тэхёна, и тот просто обалдеет от неожиданной встречи! И Чонгук чуть ли не смеялся, уже разглядывая впереди белый остов яхты; уже читая, словно заклинание на её борту заветное «Celine»; уже видя на палубе стройную фигуру парня, подставившего лицо уходящим, столь редким лучам вовсе не тёплого солнца; уже понимая, что это Тэхён – его Тэхён; уже готовясь бежать к нему и целовать, целовать, целовать.       - Тэхён! – Хосок окликнул парня, поднимаясь на борт яхты. «Тэхён!» - вслед за ним собирался крикнуть и Чонгук. - Тэхён, смотри, кого я привёл.       Тот обернулся, скользнул вдруг почти безразличным, мало заинтересованным взглядом по Чонгуку.       - И кто это тут у нас? – Тэхён легко и немного отстранённо улыбнулся, делая несколько шагов навстречу Хосоку и чуть приобнимая враз смутившегося парня за талию. * Нанда-Деви (геогр.) - вторая по высоте гора в Индии. * Мадам Максим (литер.) - персонаж книг о "Гарри Поттере", директор французской академии магии. Обладала внушительным ростом, считалась потомком великанов. * Морфей (миф.) - бог пророческих сновидений в древнегреческой мифологии.