Какого цвета твоя любовь?

      *****       Тэхён уже почти пришёл в себя после нападения на него бандитов. На яхте ему было комфортно. Главным здесь был господин Дабир – дядя Хосока. Он был серьёзным, немного мрачноватым мужчиной, но никакого негатива не вызывал. Говорил мало и только по делу. У Тэхёна лишь через пару дней поинтересовался самочувствием, и, услышав, что всё хорошо, тут же потерял к нему интерес. Именно он был безусловным лидером, капитаном, вёл яхту сам, правда, Хосок с удовольствием старался ему помогать.       Отец Хосока – господин Улай – был приветливым и улыбчивым, прямо как и сам Хосок. Он часто заглядывал навестить Тэхёна, постоянно слушая его пульс и что-то по нему для себя определяя. И продолжал его лечить, от чего Тэхён быстро поднялся на ноги.       Сам же Чон Хосок нравился Тэхёну с каждым днём всё больше и больше. Нет, он был, скорее, не его типажом, просто парень столько времени ему уделял, так искренне заботился о нём, так за него переживал, так стремился мгновенно исполнять любые его желания, что тому закралась весёлая мысль в голову: а, собственно говоря, почему бы – нет? И эта мысль ему явно понравилась.       Тэхён, действительно подумывал о том, чтобы перевести их ещё пока не сильно дружеские отношения сразу же в романтические. Потому как дружеские переводить во что-то иное всегда сложнее – это знал по себе.       Нет, в глазах Хосока он не видел явной сексуальной заинтересованности, ну, так это дело времени и… обаяния Тэхёна. А уж настраивать частоты практически любого живого существа на себя Тэхён умел и любил, иногда даже ради просто спортивного интереса, чтобы – так сказать – не потерять былых навыков. И в данной ситуации тот был уверен, что особо ни сил, ни времени для этого не потребуется. Зато так было бы забавнее, веселее и интереснее, причём обоим.       Уже на следующий день Тэхён встал с койки, лежать больше не хотелось. Голова не кружилась и не болела, тошнота тоже отступила. И, как понял парень, ему, действительно, повезло – сотрясения мозга удалось избежать, даже гематома на ощупь почти не определялась. И почувствовал он себя, в общем-то, здоровым и почти счастливым. Красоту портил лишь пластырь на переносице, которой пропахал бетонный пол кафе, и синяки под глазами от удара об пол, но это было не критично.       Вот только – похищенные часы и документы не давали почувствовать себя полностью счастливым. Но, документы госпожа Лунч любезно обещала справить, часы же… - об этом подумает позже.       Лишь один совсем маленький нюанс портил жизнь, несильно, но портил. Перебирая в памяти прошедшие с момента отъезда из Кореи дни и события, Тэхён не мог отделаться от какой-то навязчивой мысли, будто он что-то такое забыл. Но, что именно, память не торопилась восстанавливать потерю, поэтому Тэхен упорно эту мысль гнал от себя, пытаясь убедить, что даже, если и забыл что-то такое, то явно что-то несущественное. А, значит, не стоит на этом зацикливаться. Ведь, если надо будет – вспомнится, а, не надо – так… и не надо. Лучше думать о чём-то позитивном, например, о том же Чон Хосоке.       … И однажды Тэхён решил пойти в атаку. Ну, как в атаку – так, бросил первую пробную гранату.       - Хосок, ты не принесёшь мне воды? – и слишком внимательно и обволакивающе заглянул тому в самые зрачки, словно прожигая их насквозь неземным взглядом.       У Хосока в ответ глаза распахнулись так, будто тот вдруг увидел что-то, чего не видел ранее никогда. Будто увидел в бархатных карих глазах только что родившуюся галактику.       - Кон…нечно, сейчас, - сразу вдруг начиная заикаться.       Он буквально бегом бросился исполнять просьбу Тэхёна и уже через минуту протягивал ему открытую бутылку минералки.       - Спасибо, - Тэхён мягко улыбнулся, понимая, что это всё же не тот объект, которого надо прямо вот так – словно кирпичом по голове - бить своим явным интересом и очарованием. Поэтому сразу же опустил глаза, будто смущаясь, при этом, задержав свои ладони на вмиг задрожавших пальцах Хосока чуть дольше, чем это требовалось, ещё и легко их поглаживая. И уже просто услышал, как вдруг рвано выдохнул парень и слишком громко сглотнул. От этого улыбнулся про себя, поздравив с первым успехом.       Дальше всё было ещё проще, потому как Хосок теперь просто не сводил своего изумлённо-восхищённо-влюблённого взгляда с парня. «Блин, походу, переборщил!» - поморщился про себя Тэхён. Только откуда он мог знать, что несчастный парень влюбится в него буквально по щелчку пальцев… на ноге.       Да, некрепкий орешек ему попался, раскололся на раз-два. Нет, просто на раз. Но про себя снова улыбнулся – навыки не растерял даже с заклеенным носом и синяками под глазами.       Ну, а, сказал А, надо, наверное, говорить и Б. Правда, Тэхён уже понял, что весь алфавит такими темпами они пройдут буквально за пару дней, поэтому решил немного попридержать коней. Тем более что особо далеко с парнем заходить не планировал, так, немного пофлиртовать, поиграть, ну, ещё, поцеловаться – как без этого. А тут получалось, что со стороны Хосока на него с неумолимостью танка надвигалась, извините, чужая влюблённость.       Мерзавцем всё же Тэхён никогда не был, и, прекрасно понимая, что строить свои отношения с парнем не будет, - просто захотелось в дороге чуть-чуть романтики, чуть-чуть флирта - дальше решил даже и не продолжать игру. Он уже понял, что всё остальное за него сделает сам Хосок, просто по инерции.       Так и вышло. Тот держался изо всех сил ещё два дня. Тэхён прекрасно видел даже боковым зрением, что Хосок просто буравит его своим долгим взглядом, в котором читалось всё, – экстрасенсом быть не надо - и если честно, уже даже пожалел, что ввязался во всё это, потому как даже представить себе не мог, что этой пробной гранатой того раскидает буквально на ошмётки.       … Ужин, что готовил как всегда Улай, был превосходным, не смотря на то, что уже который день в его распоряжении были лишь рыбные продукты. Но никто не жаловался, в конечном итоге они находятся в море, а, значит, рыба, рыбопродукты и разные морские гады составляли основу их питания.       Расходиться по каютам никто не торопился, выходить наверх, подышать свежим воздухом тоже. Сегодня этот воздух был излишне свежим, неожиданно вдруг подул хотя и несильный, но слишком холодный северо-западный ветер.       В кают-компании же было тепло и уютно. Яхта шла на автопилоте по установленному курсу, поэтому все могли ненадолго расслабиться и отдохнуть. В общей гостиной висел лёгкий, приятный аромат сигар, что курили Дабир и Улай, и столь же лёгкий флёр вкусной еды и прекрасных вин. Родные Хосока неожиданно оказались знатоками элитного алкоголя.       Разговаривали ни о чём: о погоде, о природе Шотландии, о Корее. Улай поинтересовался у Тэхёна, где тот учился, что попал на службу в Шотландию. И Тэхён с удовольствием стал рассказывать всем об учёбе в универе, и о разных смешных и забавных случаях, связанных с этой учёбой. О своём практически единственном друге Мин Юнги рассказал, а, вспомнив его, сразу же в памяти всплыла эта странная история с тату, на что все удивлённо поцокали языками.       Хосок слушал Тэхёна, буквально ловя каждое слово и затаив дыхание. Создавалось впечатление, будто он чего-то боится услышать. И всё же не сдержался:       - Тэхён, а у тебя в Корее, наверное, осталась девушка? – и тут же смущённо уставился в свой бокал с белым сухим вином, нервно перебирая по нему пальцами.       Тому даже стало смешно – надо же, Хосок хочет всё знать про личную жизнь понравившегося парня. Но понимал, что ничего серьёзного в части отношений в Корее он не оставил, поэтому с лёгким сердцем ответил:       - Нет, Хосок, в Корее я никого не оставил. Моё сердце абсолютно свободно, как птица в полёте.       На что Хосок тут же поднял просто огромные глаза на усмехающегося Тэхёна и сам уже несмело ему улыбнулся.       «Всё-таки, хороший парень – Хосок, - Тэхён рассматривал его опущенную вниз шоколадную макушку. - Жаль, что не в моём вкусе». И вдруг что-то такое синим вихрем пронеслось перед взором, чьи-то глаза с каким-то таким же, как и этот вихрь, нереальным синим отблеском. Буквально секунда, и Тэхён замер, прислушиваясь к себе, к своим ощущениям, пытаясь понять, что же это такое было. Только видение, едва коснувшись век, улетучилось окончательно.       - Что такое, Тэхён? – участливо спросил Улай, сразу же обратив внимание на изменение в состоянии парня. - Голова заболела?       - Да, немного, - ничего не оставалось, как слукавить. Но, если уж совсем правдиво, то эти зачастившие перед его взором чужие синие глаза считал результатом того удара битой. - Ничего страшного. У меня пока ещё иногда бывает.       Тот покивал.       - Да, головные боли ещё могут быть иногда. Скоро всё пройдет. Главное, не забывай принимать лекарство.       - Тэхён, давай я принесу его тебе? - Хосок тут же встрепенулся, вскакивая с дивана.       - Пока не надо, спасибо, - Тэхён улыбнулся парню: - Мне просто надо немного проветриться. Схожу-ка на палубу, - и, увидев расстроенное лицо парня, добавил: - Пойдёшь со мной?       Тот сразу же засветился, словно бенгальский огонь.       - Конечно, только схожу за куртками, - и выскочил из салона.       Тэхён же, не спеша, направился к лестнице, ведущей наверх, по пути снова пытаясь понять, что же такое сейчас пронеслось у него перед глазами. И притормозил возле неё, глубоко задумавшись.       - Тэхён? Что-то не так? – Хосок чуть ли не бежал, держа в руках обе их куртки.       - Всё нормально, - тот решил больше не разгадывать ребусы сам у себя, ни к чему всё это. Поэтому уже с улыбкой глядел во взволнованные глаза парня. - Всё хорошо, Хосок. Правда.       И увидел, как из его глаз сразу же ушла тревога. И вдруг… Наверное этого не ожидали оба – Хосок, бросив на пол куртки, подошёл совсем близко к Тэхёну, а дальше просто быстро, наверное, чтобы не передумать, поцеловал его. Просто прижался губами. Он поцеловал его и сам тут же испугался того, что сделал. Даже зажмурился.       Да, это было несколько неожиданно даже для Тэхёна. Хотя понимал, что сам же парня на этот поступок и спровоцировал. Поэтому быстро пришёл в себя, и, видя всю неуверенность и весь страх Хосока, просто прижал к себе крайне смущённого парня.       - Ты тоже мне нравишься, Хо.       И увидел, как вмиг распахнулись и вспыхнули радостью глаза напротив. Не поцеловать парня в ответ было бы просто не простительно. Что Тэхён и сделал, вплетая свои пальцы в мягкие волнистые шоколадные пряди и чувствуя его лёгкую дрожь.       Целоваться с Хосоком было приятно, поцелуй отдавал легкой горечью вина и чуть сладковатым запахом одеколона с нотками цветов липы. Сам Хосок на поцелуй не отвечал, он просто стоял, словно зачарованный, вбирая в себя этот поцелуй Тэхёна.       Тому даже стало немного смешно. А ещё почему-то грустно, однако все ненужные мысли и чувства всё же враз ушли из головы.       - Пошли наверх, - Тэхён подобрал куртки, отдавая одну Хосоку.       … Было непонятно, почему вдруг наверху, обдуваемые зимними холодными ветрами, они снова начали целоваться. Техён лишь успел подняться на палубу, лишь вдохнул свежий воздух с моря и понял, что если прямо сейчас не поцелует Хосока, то просто умрёт. Поэтому и инициатива теперь уже исходила от Тэхёна.       Почему? Почему ему просто срочно надо было поцеловать парня? Зачем? Он не понимал, но впивался в его губы, раздвигая их с упорством и даже с каким-то ожесточением. Только этот поцелуй почему-то не давал отдохновения, не давал насыщения, не давал успокоения. И снова под сомкнутыми веками глаза – бредовые, синие глаза с золотыми бликами, которых быть в природе просто не могло. А за ними вдруг возник буквально на краткий миг край пустынного, явно зимнего пляжа и холодное, спящее море. Другое море, не шотландское.       Да что за наваждение такое? Чьи это могли быть глаза? И почему они уже в который раз мерещатся Тэхёну? Ведь не бывает же чёрных глаз с синим отливом, только если в сказках про колдунов и шаманов - это понимал. Только вот что за сказка преследовала его, понятия не имел.       Разом отстранился от словно заснувшего Хосока и даже отвернулся, но чтобы не обидеть и не разочаровать парня, добавил:       - Что-то здесь слишком холодно. Хо, пойдём вниз.       …Вечернее солнце уже мало грело, только всё равно было безумно приятно ловить эти столь редкие, сегодня неожиданно тёплые лучи зимнего солнца. Тэхён стоял на палубе, запрокинув высоко голову и любуясь на убегающий в закат диск странно розового, словно сахарная вата, солнца. Лёгкий ветер сегодня не трепал как обычно волосы, грозя просто зло вырвать их, заставляя глубоко натягивать тёплую вязаную шапку. Сегодня у ветра было хорошее настроение, поэтому он лишь перебирал шелковистые локоны Тэхёна, мягкой, ласковой рукой зачёсывая их наверх.       И настроение у Тэхёна сегодня весь день было какое-то странное: лиричное и меланхоличное. Казалось, что любая мелочь могла неожиданно вызвать слёзы.       Рядом вдруг нарисовался Хосок. Даже его сегодня Тэхён видел редко, тот почти весь день по безапелляционному решению дяди стоял у руля неспешно дрейфующей вдоль побережья яхты.       Полчаса назад они встали на якорь в какой-то совсем маленькой бухточке.       - Тэхён, не хочешь прогуляться? Мне надо сходить наверх, в аптеку. Отец попросил купить кое-что из лекарств. Можем зайти в кафе выпить кофе, - и глядит так вопросительно-просительно.       Если честно, Тэхёну не хотелось никуда идти. Совсем не хотелось. Поэтому он повернул к парню голову и нечитаемо на него уставился.       - Я всё понял, - Хосок даже смог улыбнуться. - Грейся, когда-то ещё будет такая погода. Я быстро, - Тэхён благодарно улыбнулся в ответ.       Но буквально через десять минут вдруг пожалел, что не пошёл. Только парня на горизонте уже видно не было. Поэтому с небольшим раздражением на себя самого поджал губы и решил, что будет ждать Хосока прямо здесь, на палубе, когда бы тот не вернулся. А после его возвращения он в качестве извинения сварит им обоим кофе в кают-компании.       … Хосока он заметил издалека, и тот был не один. Скорее всего, кто-то из местных что-то хотел узнать или предложить – такое уже бывало, поэтому мельком глянув на ещё далёкую фигуру незнакомца, отвернулся, снова ловя на себе последние закатные лучи.       - Тэхён! Тэхён, гляди, кого я привёл? – Хосок выглядел странно оживлённым.       Парень обернулся, снова глянул на незнакомца, удивляясь радости Хосока.       - И кто это тут у нас? – Тэхён попробовал внести в голос хотя бы каплю заинтересованности.       Парень напротив, может, и был симпатичным, даже, наверное, очень симпатичным – это оценил, ощупав взглядом его подтянутую, практически спортивную, фигуру, только уж больно тот был каким-то замученным, что ли, словно не спал несколько суток – тёмные круги под уставшими и какими-то даже больными глазами говорили о многом.       Правда, сейчас вдруг эти глаза неожиданно зажглись изнутри, будто бы тот увидел что-то невозможно интересное и захватывающее прямо перед собой. Они загорелись странной радостью. И Тэхёну вдруг даже показалось, что этот парень сейчас бросится к нему с объятиями. Поэтому снова вопросительно глянул на Хосока, придвинулся ближе и положил свою руку ему на талию. И в тот же миг глаза этого странного парня погасли, перестав светится, будто кто-то выключил хрустальную люстру.       Он долго и как-то заторможенно глядел на руку Тэхёна на талии Хосока, затем медленно перевёл свой взгляд на его глаза, всматриваясь в них, словно в бездну, и будто что-то в них прочитал такое безнадёжное, как смертный приговор, потому что эти глаза в один миг стали мёртвыми, пустыми.       Он сделал всего лишь маленький шажок навстречу Тэхёну, протянул ему руку и хрипло произнёс:       - Чон Чонгук.       Тэхён глянул на эту руку, протянул свою в ответ:       - Ким Тэхён, очень приятно.       На что странный парень неожиданно горько хмыкнул.       *****       Почему? Почему вдруг перевернулась земля на триста шестьдесят градусов, сделав кульбит, качаясь при этом, словно баркас в шторм? А вслед за ним заодно и сердце перевернулось в груди, переставая стучать. Почему Чонгук не может сделать ни одного шага, прилип к доскам палубы. Ноги отяжелели, сдвинуться с места не получится при всём желании.       Что это? Что?! Почему ЕГО Тэхён обнимает Хосока?! Так и хотелось крикнуть: «Ты что, блядь, творишь? Тэ, убери сейчас же от него свои загребущие лапы!».       Руки непроизвольно сжались – Тэхён, точно нарывался на кулак. Зубы скрипели, норовя стереться в порошок. Как такое может быть, чтобы Тэхён его забыл, разлюбил буквально за неделю. Променял на другого парня! Нет! Верить в такое не хотелось никак! Ведь этого не может быть, да?! Он ведь только несколько дней назад написал, что любит! Тогда какого хера здесь творится?!       И только сейчас Чонгук смог оторвать тяжёлый взгляд от этой грёбаной руки, что легко, ненавязчиво и в то же время собственнически поглаживала талию Хосока, от чего тот просто млел. Ещё бы не млеть? Если бы Чонгук мог, он просто откусил сейчас эту блядскую руку, эти длинные пальцы, чтобы они не шарили по чужому телу. Он может гладить и ласкать только его, Чонгука!       В горле тут же застрял ком, который перекрыл весь кислород, Чонгук стал даже задыхаться. Он не понимал, как тот мог его разлюбить всего лишь за несколько дней?! И сейчас стоял перед Чонгуком равнодушной скотиной, ещё и улыбался.       Пусть Тэхён открыто тогда скажет, что Чонгук ему больше не нужен! Так и захотелось крикнуть ему прямо в лицо: «Будь, мать твою, мужиком! Скажи всё мне сам! Хватит уже прятаться от меня по чужим яхтам?!». И даже собрался уже вцепиться в этого равнодушного мудака и встряхнуть хорошенько, чтобы перестал глядеть так безразлично и насмешливо.       Горечь затопила по самую макушку.       «Горбатого могила исправит! Как был блядуном, так и остался! Зря я тебе поверил! Зря! Дурак я набитый по самые яйца!», - слёзы душили, норовя вырваться наружу.       И ещё глаза. Эти пустые, незаинтересованные глаза чужака. Чонгук бегал своим взглядом по всему лицу напротив, пытаясь в этом чужаке найти черты своего Тэхёна, того Тэхёна, которого знал, которого любил. Но его не было, словно Чонгук глядел в пустоту.       Глаза… И он только сейчас всмотрелся в них внимательно. Нет, это были совсем чужие глаза, не глаза его Тэ. Тот не смог бы так глядеть, даже, если бы вдруг разлюбил Чонгука. Никак не смог бы. Этот Тэхён глядел на Чонгука, словно видел его впервые.       О, Боги! – лишь теперь тот осознал весь ужас: Тэхён, действительно, его забыл. Да, блядь! Тэхён Его Забыл! Только сейчас понял это абсолютно точно. Он его забыл, нет, не разлюбил! Он его забыл, мать твою, просто тупо не помнит! И почему-то от этих безумных мыслей сразу же ушёл комок из горла, и сердце начало понемногу стучать, увеличивая темп. И сам не понял, почему обрадовался этому. Наверное, потому, что если бы разлюбил, то это навсегда, а если всего лишь забыл, то… - и Чонгук дал себе страшную клятву – он сделает всё, чтобы тот его вспомнил. Это ведь надежда. Да?       Только как такое могло случиться? И снова отчаянье стало затягивать душу. Тэхён Его, Блядь, Не Помнит! Господи, да что же это такое?! Чонгук такого даже не мог себе представить. Как? Почему? И сам себе, немного подумав, ответил, он вспомнил: да, удар битой по голове – Хосок говорил. Все понятно, тот не прошёл бесследно. Только почему он забыл именно его – Чонгука? Или не только его? Что ещё ушло из его памяти? Только вот то, что Тэхён забыл его, горьким и мрачным покровом всё равно окутывало сердце. Почему он не забыл, например, Хосока, ведь знакомы они были всего ничего? Как, как он мог забыть любящего человека, которому и сам признался в любви? Ответа не было, была лишь горечь потери и неоправдавшихся надежд.       И тогда Чонгук сделал шаг вперед и протянул руку:       - Чон Чонгук, - словно с незнакомцем здоровался.       Тэхен поглядел на руку, протянул свою в ответ:       - Ким Тэхен, приятно познакомиться.       На что Чонгук лишь горько усмехнулся.       …Они сидели в кают-компании. Хосок просто с пеной у рта, брызгая на радостях слюной, рассказывал дяде, отцу и Тэхёну, что мир, оказывается, на самом деле очень тесен, и надо же было ему в Шотландии встретить помимо Тэхёна, ещё и парня со своей работы.       Все, и, правда, поражались, лишь дядя Дабир продолжал внимательно и въедливо разглядывать столь неожиданного гостя.       - Так что тебя привело в Шотландию, Чонгук? И почему ты путешествуешь один? – и снова прищуренный взгляд недоверчивых глаз.       Чонгук сразу понял, что именно этот человек и попробует вывести его на «чистую воду», видел, что он Чонгуку не слишком доверяет, не сильно веря в то, что «мир настолько тесен». Поэтому решил, что полуправда, это самое лучшее, меньше будет промахов, если что.       - Так получилось, - он вздохнул. - Решил вот отвлечься и может быть даже настроить себя на новую жизнь. Я расстался в Корее со своей девушкой, - быстрый взгляд на Тэхёна, но тот, как и все, внимательно его слушал, глядя чуть насмешливо и даже несколько заинтересованно. - Разрыв был очень тяжёлым. Решил даже уволиться с работы, мне нужен был перерыв и новые впечатления. А так как виза у меня была лишь в Великобританию, - мы должны были с ней вместе поехать туда ещё летом, да только не получилось, работы вдруг много навалили – Хосок подтвердит, - тот согласно покивал. - Вот я и решил съездить в Шотландию, говорят здесь очень красиво: море, скалы. Думал поплавать по островам, да вот только не с кем. Да и я ведь всего несколько дней, как прилетел, как раз попал в эту страшную бурю. А как только дороги расчистили, взял в прокат машину и немного поездил по побережью, понаслаждался природой и свежим воздухом, и вот, надо же, встретил в кафе Хосока, - и даже вымученно улыбнулся парню. - он любезно пригласил меня на вашу яхту погостить. Сказал, что вы тоже поплывёте на острова, - и снова увидел неодобрительный взгляд дяди Хосока, брошенный им на племянника.       А кто-то говорил, что и дядя, и отец примут Чонгука с распростёртыми объятиями. Да, видать, не слишком распростёртыми.       - Конечно, никаких вопросов. Гости́ на здоровье, сколько хочешь, - господин Улай неожиданно тепло улыбнулся Чонгуку. Тем более что ты знаком с Хосоком. Втроём вам, молодым, будет ещё веселее, - на что Чонгук благодарно улыбнулся.       …Он не мог заставить себя не глядеть на Тэхёна, на абсолютно спокойного, равнодушного Тэхёна. Правда, тот, видимо, чувствуя на себе чужой пристальный взгляд, оборачивался, удивленно ловя его, вскидывая брови, после чего как-то даже снисходительно улыбался тому дежурной, ничего не значащей улыбкой.       После таких улыбок Чонгуку хотелось просто всё разнести на этой чёртовой яхте, а заодно и самого Тэхёна встряхнуть так, чтобы тот наконец-то вспомнил его, вспомнил всё. Всё, что между ними было, чтобы вспомнил своё: «Я люблю тебя!». Но тот в очередной раз почти равнодушно скользил по парню взглядом, и, переводя его на Хосока, уже улыбался тому искренне, получая ещё более яркую улыбку в ответ. И не просто яркую, Чонгук понял сразу - Хосок просто тупо влюбился в Тэхёна. И это бесило, бесило страшно. Но, кто бы не влюбился?!       И хотя во взглядах самого Тэхёна ни любви, ни страсти не читал, но вот симпатию – да, её видел. И это тоже бесило, заставляя Чонгука скрежетать зубами и бросать злобные молнии в обоих.       А однажды ещё и увидел, как они целовались, и даже запнулся, проходя в этот момент мимо каюты Тэхёна. Они целовались, и Хосок растворился в этом поцелуе, отдавая полную инициативу Тэхёну. А Чонгук глаз отвести от пары не мог, прирос к месту, тупо глазея на руки Тэхёна, что шарили беззастенчиво по спине и талии парня, спускаясь ниже и сминая его ягодицы. Но вдруг Тэхён открыл глаза, взглядом сразу же упираясь в Чонгука. И в этом взгляде вдруг появилась усмешка, блядская усмешка, которой никогда раньше в них не было.       Чонгука словно обдало кипятком, а после заморозило. Только ведь, не мазохист же, поэтому просто буквально отпрыгнул от двери и почти бегом понёсся в их с Хосоком каюту, сшибая по пути все углы и откосы. Там кинулся на койку и долго стонал, уткнувшись в подушку мокрым лицом.       Самым страшным было то, что Чонгук вообще не представлял, что ему делать дальше. Понятия не имел. Хорошо, поплавают они по островам, налюбуются на красоты островной Шотландии, и что дальше? Дальше Тэхён вернётся на службу в консульство, а Чонгук…, что делать Чонгуку? Он ведь собирался остаться с Тэхёном, только вот Тэхёну он теперь уже точно не нужен. И что же делать? Возвращаться назад, в Корею? Нет, он не сможет вернуться. Не для того уезжал, практически сжигая за собой все мосты.       А, значит, - и тут вдруг пришла в голову мысль - надо что-то сделать, что-то, чтобы Тэхён его вспомнил. Пока ещё не знал, что именно, но ведь надо же хоть что-то делать, а иначе он просто его потеряет.       И первое, что пришло в голову – надо начать с ним разговаривать. Потому как до этого лишь глазел на него, затравленно ворочая глазами, от чего Тэхён уже видимо стал считать Чонгука если не полным дебилом, то уж точно не вполне здоровым. А ещё и эта его усмешка стала почти всегда сопровождать взгляд Тэхёна, обращённый на него. И разговаривать с ним надо по возможности без Хосока.       И случай представился. Того снова дядя припахал нести на яхте вахту. Тэхён же сидел в кают-компании, лениво листая от скуки какой-то журнал. Лучшего момента и не придумать. Чонгук как ни в чём не бывало, присел рядом на диван с бутылкой пива.       - Тэхён, а чем ты занимался в Корее?       Тот поморщился, реагируя на парня, словно на назойливого комара. Почему-то Чонгук чувствовал, что не особо нравится ему, и от этого в душе лишь горько смеялся.       Тот, даже не оглянувшись, пожал плечами, безразлично процедив сквозь зубы:       - Да особо ничем. Работал. До этого учился.       - А отдыхать куда-нибудь в последнее время ездил? За границу, например. На море.       Тот на миг задумался.       - Как-то ездил. С Мин Юнги год назад в Тайланд.       - В Тайланд? – Чонгук сморщил лоб, подумав, неужели Тэхён и поездку на Бали забыл?       - А на Бали ты никогда не был? Говорят, так красиво: море сине-бирюзовое, песок белый, дворцы разные, а ещё можно…обряд очищения святой водой пройти. Слышал про такой? И там бывают сильные грозы в период дождей.       Тэхён разом обернулся к Чонгуку и, собрав брови к переносице, уставился на парня. И что-то такое вдруг мелькнуло в его взгляде, только вот что это было, Чонгук не определил.       - Бали? – как-то заторможенно проговорил, всматриваясь вглубь себя. - А ведь, и, правда был, - и тот вдруг неожиданно усмехнулся. - Совсем вылетело из памяти. Действительно, был. Совсем недавно, в начале года. Зимой, - он неприятно усмехался, как-то скабрезно, не по-тэхёновски.       Такая усмешка теперь часто кривила губы парня. И она даже не походила на ту, давнюю, что Чонгук помнил ещё по клубу. Да и после та изредка вылезала из Тэхёна, правда в последние месяцы он о ней словно забыл, знал, что эта ухмылка не нравилась Чонгуку. И вот теперь на любимом лице, словно злая пародия даже на ту ухмылку, поселилась новая. И Чонгук с тоской подумал, что вот она – ещё одна личина Тэхёна, о которой даже не подозревал: вульгарность и пошлость.        - Да-а, с двумя девочками отдыхал, с сёстрами. Ничего так девочки. Старшая так особенно, горячая штучка оказалась. Ты бы видел, что она вытворяла в постели, – и снова глумливый смешок. - А какой у неё минет, - продолжил мечтательно и даже вдруг облизнулся. Затем, словно что-то с трудом припоминая, снова с сомнением прищурился: - Не скажу, что уж больно профессиональный, зато… душевный такой, - и опять эта блядская, раздражающая до зубовного скрипа, бесячая ухмылка.       Чонгук аж примерз к дивану от такого. «Минет? Хёна ему делала минет? В первую же совместную ночь?». Что-то как-то верилось в это с трудом. А ещё совсем не понравилось, как он всё это преподнёс. Но вслух лишь спросил:       - С двумя девушками? А больше никого не было с вами?       - Не-а. А зачем нам ещё кто-то? – удивлённо глянул на него Тэхён.       - И ты что, развлекался там с двумя? – пытался достучаться до его памяти Чонгук.       Тот на миг задумался.       - Да нет, мне одной хватило. Вторая была не в моём вкусе, да и вроде как у неё кто-то был, - тот с сомнением протянул, потирая указательным пальцем маленькую родинку на кончике носа, которую Чонгук так любил целовать, и, щуря глаза, добавил, отмахиваясь от Чонгука, словно от назойливой мухи: - Да ладно, уже и не помню. Не столь всё это важно.       Не важно. Как же! Ещё как важно!       И в этот момент в общую гостиную зашёл Улай:       - О, мальчики, вы здесь, - скользнув взглядом по обоим. - Вы не против будете, если я посижу с вами?       Конечно же, Чонгук не против, тот может находиться, где ему захочется. Вот только разговор сразу же пришлось прервать...       …В следующий раз Чонгук поймал одиноко гуляющего Тэхёна на палубе, глядящего на морские просторы.       - Тэхён, можно тебя спросить?       Тот удивлённо глянул, хмыкнул.       - Ну, спроси, любопытный мой, - прозвучало, словно тот флиртует с ним.       - Скажи, а почему ты не поехал в Англию, работать в посольство? Тебе ведь предлагали.       Тот резко развернулся к парню. Ухмылка сползла с лица.       - А ты откуда знаешь? – и тревожно щурится на Чонгука. - Ах, да, Хосок, - сразу успокаиваясь. - Вот же, болтун, - усмехаясь. И добавил: - Не сложилось. Мне собирались родители навязать жену, которую я не хотел, поэтому-то я и отказался от работы в Англии.       - Да? А мне казалось, ты как-то говорил, что просто влюбился в кого-то, кто не устраивал твоих родителей, - и, решив идти ва-банк, тихо добавил: - Вроде как в парня, - и даже затаился.       - В парня? – и вдруг искреннее удивление на красивом, таком родном лице. - Когда это я такое говорил? Что за глупость! – тот даже фыркнул, сразу же опуская Чонгука на землю – не сработало. И в очередной раз заныло сердце.       И вдруг Тэхён переменился в лице, уставясь куда-то вдаль, мимо Чонгука. И в его глазах буквально на секунду мелькнула синева, та самая синева, которой больше не было в этих глазах, которая исчезла вместе с тем самым Тэхёном, его Тэхёном. У Чонгука даже перехватило дыхание – вдруг она вернётся?       Но вот Тэхён прикрыл веки, жмурясь, словно от головной боли, и опустил голову. А через минуту снова поднял абсолютно спокойный, насмешливый взгляд на парня.       - Я не влюбляюсь в парней, Чонгук. Запомни это. Я вообще не влюбляюсь, - и вдруг, глядя прямо тому в глаза, придвинулся ближе. - Или, может быть, ты таким завуалированным способом предлагаешь мне себя? – и снова эта блядская ухмылка.       Чонгуку вдруг так захотелось стереть её с этого лица, чтобы Тэхён больше так не ухмылялся. Никогда. Во всяком случае, не ему. И он тоже делает шаг к Тэхёну, приблизившись максимально близко, почти вплотную.        - Воу, воу, попридержи коней, парень! Ты что, думаешь, я не вижу, как ты на меня пялишься? Что, настолько сильно нравлюсь? – цокнул языком, почти проводя своими губами по губам Чонгука, от чего у того вмиг сбилось дыхание.       И он, словно кролик перед удавом, глядит тому в самые зрачки и отвести глаза не может. Вот, всего лишь сантиметр, и он сможет поцеловать Тэхёна. Вот они, эти губы, от которых он всегда сходил с ума. Только понимает, что не поцелует. Нет. Тэхён же и сам вдруг перевёл свой взгляд на губы Чонгука, и даже облизнулся, словно хищник. И снова у него получилось это даже не сексуально, а просто по́шло, от чего Чонгук тут же пришёл в себя.       А тот уже откровенно издевался:       - Не будь здесь Хосока, я, может, и согласился бы с тобой переспать, да только он стал первым, на кого я положил глаз, так что уж, извини, не в этот раз. Мы с тобой здесь всего лишь гости. Хозяев надо уважать. Да? - и продолжает прожигать зрачки Чонгука своим взглядом, словно ядом. - Но, вообще-то можем с тобой обменяться контактами, пересечься где-нибудь в Эдинбурге, я буду не против, - и тот смерил Чонгука неожиданно плотоядным взглядом, отходя в сторону и давая понять, что разговор окончен.       «Вот же – козёл злоебучий!» – Чонгук просто кипел от злости. «Пересечься в Эдинбурге. Я буду не против переспать», – спародировал он Тэхёна мысленно.       Да он тоже был совсем не против, он очень его хотел. Очень! Но не такого Тэхёна.       …Через несколько дней яхта, почти завершив объезд прибрежных территорий запада, обогнув страну по Северному проливу, собиралась двинуться вглубь Ирландского моря, практически углубляясь в Атлантический океан.       Напоследок решили заглянуть в очередную вискурню*, что на острове Айла, а, точнее, во все его девять вискурен, которые предлагались на виски-тур по острову. Когда-то давно на этом острове была резиденция герцога Гамильтона, большого любителя виски.       Можно подумать, что вискурни всего побережья остались без внимания с их стороны. Не тут-то было. Хорошо, что их посещение в основной своей массе прошло без участия Чонгука, а то, так и спиться недолго.       Чонгук не сказать, чтобы был знатоком этого напитка, но виски любил, во всяком случае, больше, чем шампанское брют. Но в последние, проведённые на яхте - и не только - дни ему пришлось вместе со всеми испробовать столь не скромное количество виски, что теперь он мог считать себя крупным специалистом по данному напитку.       Местное виски острова Айла отличалось от всего остального наличием особенного, так называемого «дымного» аромата. Связанно это с многочисленными торфяниками и болотами, расположенными на острове. Поэтому вкус виски содержал в себе местный, столь колоритный запах.       Всей компанией они перебирались из одной винокурни в другую, пока не посетили все девять. И, что интересно, в каждой из них виски отличалось не только цветом друг от друга, но даже вкусом и запахом: где было светлее, где темнее; где вкус терпкий и почти горький, где – винно-сладкий, ягодный; в одних дымный – или как говорят местные, «вонючий» - запах был более приглушён, практически отсутствовал вовсе, в других же просто сбивал с ног сплошной креозот*. И, тем не менее, все сорта виски были и остаются одними из самых почитаемых и любимых во всём мире.       Все, включая старшее поколение, «навискурились» уже настолько, что еле добрались до яхты, пугая по пути местных фазанов, - что с куриным квохтаньем разбегались в разные стороны, чтобы не попасть под горячую ногу пьяному туристу - с одной лишь целью: упасть в койку и тихо заснуть. Что и сделали.       Яхта осталась на приколе в бухте острова на ночь, никто не рискнул выходить в море в таком состоянии, а то можно было всё удовольствие от дегустации виски оставить в этом самом море вместе с тем же виски и собственными внутренностями. Покинуть остров решили лишь утром, на свежую голову.       Чонгук проснулся среди ночи, он не понял, что именно его разбудило, поэтому первую минуту лежал в темноте и тишине, слушая лишь своё дыхание. И вдруг понял: в каюте не было Хосока. Часы показывали два часа ночи, и он заволновался. Из них всех Хосок наверное был самым нестойким в отношении спиртного. И хотя, зная свой недостаток, вчера тот не сильно увлекался дегустацией, всё равно Чонгук вдруг за него стал переживать и даже решил пойти поискать ночного гулёну – не случилось ли чего.       Первым делом следовало наведаться в гальюн*, может парень просто там отсиживается, в себя приходит. Но, самое главное – проверить палубу, а то не дай Бог, чего. И с этими мыслями выполз из койки и направился по коридору.       Шорох и шёпот услышал сразу, как только поравнялся с каютой Тэхёна, и даже замер, соображая, что именно он такое слышит. Только долго напрягаться не пришлось, он тут же понял, что означают эти задушенные всхлипы и негромкие стоны. И Чонгука в тот же миг накрыло с головой, накрыло так капитально, что подкосились ноги, и он сполз на пол прямо возле двери, продолжая слушать звуки, доносящиеся из каюты.       Разом зазвенело в ушах и потемнело в глазах. И Чонгук даже подумал, что хорошо бы прямо здесь и умереть. Прямо сейчас. И сердце, словно послушавшись своего хозяина, вдруг остановилось, отказываясь стучать дальше. Горло сдавило даже не горем, а глухой непоправимостью происходящего.       Он всё сразу понял – Тэхён с Хосоком занимались сексом, иначе эти звуки нельзя было понять. А они всё раздавались и раздавались из-за почти прикрытой двери каюты, отзываясь в мозгу Чонгука колокольным набатом. Но именно, что - почти прикрытой двери. Видимо, полностью закрыть её просто не успели – помешало охватившее враз обоих возбуждение. Чонгук знал такое по себе, иногда бывало не до конспирации, до постели бы добраться, да и до неё не всегда получалось.       Он так и сидел, - ватные ноги не держали - прислонясь к стене рядом с дверью в каюту, и продолжал слушать звуки, что раздавались оттуда. Но вдруг, сам не понимая, зачем это делает, с трудом поднялся, держась за стену, - иначе просто свалился бы - повернулся и чуть сдвинул ещё в сторону створку раздвижной двери, чтобы уже наверняка, чтобы точно знать, что он не ошибся.       Нет, он не ошибся. На кровати лежал полностью обнажённый Хосок, а над ним в одних лишь джинсах, с оголённым торсом, меж разведённых ног парня стоял на коленях Тэхён. Он оглаживал тело Хосока своими крупными ладонями с непозволительно длинными пальцами и время от времени целовал того то в губы, то в шею, то облизывал его острые ключицы, то, спускаясь ниже, принимался ласкать губами его небольшие, выпуклые соски. И это именно Хосок сейчас тихо мычал, скулил и вздыхал под напором ласк Тэхёна.       Но вот одна рука Тэхёна опустилась на полностью готовый член парня, и он стал ловко и аккуратно по спирали водить по нему ладонью, вырывая из Хосока уже более громкие звуки вперемешку со всхлипами и стонами. Парень плавился под опытными пальцами Тэхёна, ёрзая по простыне, высоко запрокидывая голову и тяжело дыша открытым ртом.       Вот теперь уже точно, только сдохнуть. А на прощание ещё и убить этого урода, что посмел забыть всё, что было между ними, что посмел сейчас ласкать другого парня, вычеркнув из своей памяти Чонгука.       Этого больше Чонгук видеть не мог, поэтому тоже вдруг непроизвольно всхлипнул, чем тут же приковал к себе две пары глаз – одни, глядящие с ужасом и раскаянием, другие – со смешанным выражением насмешки, удовольствия и даже лёгкого возбуждения.       - Чонгук! – этот крик Хосока парень уже услышал, словно сквозь вату, потому что бросился по коридору в свою каюту, тут же упав на кровать и с головой закутавшись в одеяло.       Его крутило, резало и крошило. Даже не мог плакать. Слёзы скопились где-то в солнечном сплетении и сплели там один огромный ком, состоящий из расплавленных внутренностей вперемешку с ошмётками сердца и души. Чонгук понимал, что этот ком останется с ним навсегда, что его ничем не вытравить и не разодрать.       Это было всё. Всё, что Чонгук мог выдержать. Это был конец! Конец всему! Он понимал, что так больше не сможет, что он проиграл, что Тэхён его так и не вспомнил, да, похоже, самое главное, что и не хочет вспоминать.       Он терял Тэхёна уже второй раз. Только тогда он всего лишь уезжал, бросал Чонгука, сейчас же он отдавал себя другому человеку, окончательно отказавшись от него.       И тут пришло ясное понимание – надо уйти самому, пока это ещё возможно. Уйти, пока не развалился полностью перед Тэхёном ему на радость. Уйти, пока ещё может, пока ещё в состоянии хотя бы уползти.       Да, он дал себе клятву, что Тэхён всё вспомнит, его вспомнит. Только что он может ещё сделать, если тот даже не пытался вспоминать ничего из того, что связано с Чонгуком. Ведь он его не просто забыл, он теперь решил вплотную заняться Хосоком. А этого видеть не мог, душа не желала ни принимать, ни понимать – слишком свежи были воспоминания об их с Тэхёном любви.       Поэтому он завтра же рано утром сойдёт на берег и просто дождётся очередного парома на Эдинбург. А после - всего полдня, и он снова будет в Корее – одинокий и разбитый на куски теперь уже окончательно. * Вискурня - предприятие по производству виски, обычно производящее его кустарным способом и в небольших количествах. * Креозот - воспламеняющаяся, труднорастворимая в воде маслянистая жидкость с сильным запахом и жгучим вкусом. * Гальюн - туалет на судне.