Какого цвета твоя любовь?

      *****       Да, эта ночь была бессонной и долгой, но ни один из них об этом не жалел. И даже сейчас, растекаясь в руках друг друга, сна не было. Оба страшно боялись снова друг друга потерять, поэтому не отрывались друг от друга ни на секунду.       Неожиданно резкий и от того тревожный звонок в дверь прервал их очередной сладкий, влажный поцелуй, из которого оба выплывали с огромным трудом.       - Кто это? – прохрипел Чонгук, не переставая оглаживать влажное, горячее тело, при этом всё ещё голодно и собственнически прижимая его к себе. - Ты кого-то ждёшь? – и вдруг резко поднял глаза на абсолютно безучастного сейчас ко всему Тэхёна, что просто растёкся по кровати сладкой лужицей и поэтому даже не собирался разбираться, кого это черт принес. Лишь покачал головой, вновь прижимась к Чонгуку, чтобы тот не отвлекался по пустякам.       Звонок настойчиво просигналил уже дважды. Тэхён разлепил полусонные веки и даже выглянул в коридор в надежде, что этот его недовольный взгляд увидит тот, кто стоит за дверью, и сразу же в ужасе растворится. Однако тот не растворился, а звонок зашёлся в третий раз уже непрекращающейся трелью.       - Да кто это, твою мать? – Тэхён нехотя стал вылезать из кровати, пытаясь натянуть на голое тело шорты.       - Если это твой вчерашний урод, то я спущу его с лестницы, - прорычал недовольно Чонгук, даже не думая подниматься. - Нет, лучше, как и обещал – выбью глаз.       Тэхён на это хрюкнул и обернулся на голого Чонгука, распластавшегося на кровати морской звездой.       - Это, точно, не он. Он теперь…, - и не досказав мысль, начал несдержанно ржать.       - Что? Обходит тебя стороной? – усмехнулся удовлетворённо парень.       - Не-а, - Тэхён просто веселился, - прячется от меня. Как только видит, тут же разворачивается и сбегает.       - Правильно делает, - разглядывая почти обнажённого друга и уже неконтролируемо возбуждаясь от того, что видит.       Тэхён всё-таки надел шорты, перестав сверкать своей круглой задницей перед взором голодного Чонгука, и морщась от немелодичного, резкого звонка, пошёл открывать.       - Да иду! Иду! – крикнул в сторону двери в надежде, что трель прекратится. И та, действительно, смолкла.       Тэхён распахнул дверь и застыл – передним ним стоял Мин Юнги. Тот молча, даже не поздоровавшись, окинул взглядом разобранный, мятый, полуобнажённый вид Тэхёна, отодвинул того с порога и зашёл в квартиру.       Тут же его взгляд упал на обнажённого Чонгука на кровати, от чего тот в свою очередь вылупился на незваного раннего гостя и даже в смущении подтянул колени и чуть прикрылся одеялом.       - Нас уже ждут. Одевайтесь и спускайтесь. Ключи от квартиры бросьте в почтовый ящик.       И не говоря больше ни слова, вышел из квартиры. Парни переглянулись.       - Кто нас ждёт? – Тэхён, обращаясь к Чонгуку.       - Верховные, - тот вздохнул и уткнулся взглядом в свои колени. - А я так надеялся, что хотя бы один день у нас будет. Но, видимо, Сокджин решил, что по собственной воле мы вернёмся нескоро, вот и прислал за нами Проводника, - поднял грустные глаза на Тэхёна. - Придётся ехать. Собирай вещи, сюда мы больше не вернёмся.       По дороге заехали в отель, где остановился Чонгук, забрали его столь много повидавший рюкзак. Юнги сидел в такси на переднем пассажирском месте и, словно не был никогда знаком ни с Чонгуком, ни даже с Тэхёном, молча глядел в окно.       *****       Несколькими часами ранее.       Сокджин отошёл от Всевидящего Камня и выдохнул. Похоже, на этот раз обощлось без жертв. Он не собирался подглядывать за парнями, только хотел удостовериться, что те прошли испытание. Да, прошли, правда, чего им это стоило, знали только они одни. Но, главное, они снова были вместе.       Он оглянулся на задумчивого главу, сидевшего с напряженной, прямой спиной на неудобном, жёстком стуле и с тревогой ожидавшего результата испытания. Уходить не собирался, даже узнав результат. Намджун глядел в стол и вспоминал их испытание, и снова спрашивал себя – можно ли было поступить по-другому. И снова не находил ответа.       Сокджин, всё прекрасно понимая, подошёл к любимому, пальцем подняв его подбородок, заставляя взглянуть на себя. И снова увидел в его глазах застарелую боль.       - Любовь моя, не грызи себе душу. Ты ни в чём не виноват, всё было предопределено. Мы же уже с тобой это решили. У парней прошло легче. Тем лучше.       Намджун благодарно улыбнулся любимому, накрывая его руку своей, затем поднеся её к губам, целуя тонкое запястье.       - Спасибо, Джини.       Только тогда жрец снова выдохнул облегчённо, видя, как из глаз напротив медленно уходит эта старая боль. И даже решил сменить тему.       - Джуни, нам необходим Проводник. Помяни моё слово, парни по своей воле не вернутся, поэтому нужно их поторопить. Дабир и Улай на яхте, значит снова надо просить Райну позвать их.       Намджун кивнул, соглашаясь. И через полчаса оба старших с яхты уже стояли возле арки – входа в Чертог.       - Я пойду с тобой, - Намджун был непреклонен. - Одного тебя с «этими» не оставлю.       - Да ничего они мне не сделают, - отмахнулся Джин.       - Кто знает. Бережёного, как известно, Бог бережёт, - парировал Джун. - А небережённого…       - Знаю, знаю – …конвой стережёт, - тот усмехнулся.       - Да, да, только в нашем случае, конвоя нет, а вот всякие неприятности…вполне могут быть. Тем более, ты ведь понимаешь, что если с одним из нас что-то случится, то и второй на острове не задержится. Так что все проблемы решаем вместе.       И оба вышли к бывшим членам клана.       - Что вы хотели? – говорил, конечно же, Дабир. Он всегда, ещё с подросткового возраста, был лидером, и все это признавали.       - Нам нужен Мин Юнги.       - А нам нужны Тэхён и Чонгук.       - Зачем?       - Не ваше дело.       Верховные переглянулись.       - Их нет на острове.       - Как это – нет? – Дабир сузил глаза. - И куда же они могли деться с острова?       - Они выполняют обычные для новых Верховных задания. Вы же, надеюсь, поняли, что они новые Верховные? - Дабир промолчал. Конечно же он всё понял. - Только вот никак не можем понять, что вы задумали? Неужели вы думаете, что сможете помешать этому? А, главное, зачем?       - Об этом мы поговорим чуть позже, - Дабир нагнул голову, словно к чему-то прислушиваясь. - Да, ты не врёшь, Сокджин, парней, действительно нет на острове.       - А какой смысл мне врать? Всё идёт своим чередом, как и должно быть, – на это Дабир странно усмехнулся. - Поэтому нам нужен Юнги. Парней надо вернуть на остров. Я так понимаю, это и в ваших интересах - тоже.       Мужчина подумал несколько секунд.       - Хорошо. Он сейчас придёт.       *****       ...И вот парни на пароме, который снова везёт их на Хирту. Что-то их там ждёт? Думать об этом не хотелось. Это было неважно. Главное, больше не разлучаться, не терять и не забывать друг друга. А остальное… А остальное они переживут. В этом были уверены.       Тэхён постоянно поглядывал на Юнги, который даже сел отдельно от них. Но вскоре не выдержал:       - Гуки, я хочу поговорить с Юнги.       - О чём? - недоумевал тот. - По-моему, всё предельно понятно.       Тэхён вздохнул:       - А вот мне непонятно. Он был моим другом, единственным другом, а оказалось, что друга у меня как бы и не было? Так? – и с надеждой глядит на Чонгука.       Тот поджал губы, опуская глаза. Да, похоже, что, так – говорила вся его поза.       Тэхён подошёл к парню, навис над ним:       - Поговорим?       Тот лишь поднял узкие глаза и бросил нечитаемый взгляд, ничего при этом не отвечая. Тэхён сел в кресло напротив.       - И давно ты знал, что являешься Проводником?       Молчание. Тэхён немного подождал, но уже понял, что ответа не будет.       - Так значит, ты всё знал и про Сталкера, и про Судьбу, и про Чонгука тоже? Знал, что мне не просто так он снился? И только ждал момента, когда мы познакомимся?       И снова ничего. Раздражение накатило, словно кислота изнутри.       - Значит, на самом деле, ты и другом мне никогда не был? Лишь подсматривал за мной? Шпионил да доносил своему отцу?       И опять тишина.       - Ответь же что-нибудь, блядь! – уже просто выкрикнул, собирая на себе удивлённые и возмущённые взгляды потревоженных немногочисленных пассажиров.       - Тэ, - рядом сразу же нарисовался напряжённый Чонгук, - Тэ, пойдём отсюда.       Тэхён поднялся, бросив последний взгляд на молчаливую статую, затем перевёл взгляд на друга.       - Ты был прав. Всё предельно ясно: друга у меня никогда не было.       *****       Сокджин внимательно вглядывался в Камень. Почему-то ему было тревожно. Но вот подошёл паром, с которого сошли на берег Тэхён, Чонгук и Юнги – лишь трое. Остальным пассажирам вдруг разом расхотелось наслаждаться сомнительными красотами этого дикого острова безо всяких следов цивилизации.       Жрец выдохнул. Хотя бы эта головная боль позади – парни на месте. Вот теперь можно уже предметно разговаривать с Дабиром, необходимо срочно выяснить, что он задумал. А то, что задумал именно он, даже не сомневался.       Только ему в голову могла прийти какая-нибудь очередная мутная идея. Только вот, какая? И зачем ему нужны Тэхён и Чонгук? Неужели, ему тоже понадобились все знания клана? Или все деньги клана? Не понимал, ведь Дабир был вовсе не бедным, да и своих способностей ему вполне хватало, даже с учётом того, что стал простым человеком, уйдя из клана. Их явно развивал, жрец почувствовал сильные всплески энергии, идущие от Дабира, когда стоял рядом с ним. Тогда что?       Джин задумчиво глядел в Камень, провожая глазами двоих парней, что не спеша стали подниматься в гору. Юнги остался на берегу, видимо собираясь отправиться на яхту к родственникам.       Но вдруг рассеянный взгляд зацепился за какое-то движение. К берегу подходила ещё одна яхта, значительно больше первой. Это была та, на которой приплыл Юнги, и до настоящего времени та скромно стояла на приколе недалеко от берега. И вдруг она ожила.       Кто-то скинул трап, и по нему быстрыми шагами на берег стали сходить люди. Много людей, Сокджин насчитал более десятка. И вдруг с ужасом увидел в руках почти у каждого оружие. И хотя в нём не разбирался, но понял сразу – мини-автоматы. Настоящие. Да и весь серьёзный вид этих людей говорил о столь же серьёзных намерениях.       Автоматы были разномастные, видимо, кто, что сумел найти, но самое главное, что это было оружие. Оружие на мирном туристическом острове Хирта! И это были не военные. Одежда на прибывших также была, словно вынутая из закромов гуманитарной помощи: кто в джинсах и пуховиках, кто в кожаных куртках, некоторые же были в военном камуфляже.       Сокджин не верил своим глазам. Но вот он пришёл в себя и бросился к Намджуну.       - Джуни, на острове вооружённые люди.       Тот непонимающе поморщился, оглядывая внимательно встревоженного жреца.       - Вооружённые? Что ты имеешь в виду? Военные игры, что ли кто надумал здесь проводить? Так, Джини, не паникуй, сейчас спровадим незванных гостей. Зови Стэна. Но жрец покачал головой.       - Это не игры, это по нашу душу, я чувствую.       Намджун думал несколько секунд, переваривая информацию.       - Тем более, зови Стэна. И Райну. Почему-то мне кажется, что жрица в курсе всего происходящего, тем более что она единственная наша связь с Дабиром. Да, ещё и Харима позови. Что-то от него давно нет никакой информации, - и вдруг, подумав, добавил: - А лучше скажи Райне, чтобы созвала Совет Клана. Думается мне, начинаются те самые неприятности, о которых ты говорил.       И уже через пять минут Совет Клана почти в полном составе был в главном зале Чертога. Только вот самый старый его член – Харим – не отозвался, как только его не призывал Сокджин.       *****       Несколько часов назад.       Яхта «Celine» тихо стояла у берега, в вечерних сумерках она казалась безлюдной. Лишь еле слышный разговор за лёгкой переборкой говорил о том, что на ней есть люди.       Тихий шорох крыльев крупной птицы, приземлившейся на крышу рубки, не потревожил говоривших. Филин поводил круглыми глазами из стороны в сторону, заставляя двигаться пучки длинных перьев над ними, удобно устроился, переступая когтистыми ногами, и застыл на одном месте.       - Дабир, хватит уже мне выговаривать одно и то же, - раздражённо произнёс голос.       - Хватит? Хватит, говоришь?! А я тебе говорил, Улай, что этот Чон Чонгук не случайно оказался на нашей яхте. Я в такие случайности не верю! Чтобы именно тот, кто должен был находиться за тысячи километров от Ким Тэхёна, вдруг оказался в Шотландии. Да ещё и по воле твоего сынка-недоумка сразу же попал к нам на яхту. Уму непостижимо! – далее раздалось громкое недовольное сопение. - И что ты мне на это ответил? «Ничего страшного, так даже лучше, ведь они оба будут у нас на глазах. Да и Тэхён его не помнит». Не помнит? А вот, представь себе, вспомнил! Вспомнил, мать твою! И теперь весь такой гладкий план пошёл к чёрту. Что теперь делать? А?       - Ну, ты же уже всё придумал, - неуверенно Улай.       - Придумал, - Дабир недовольно прохрипел. - Надо еще, чтобы этот план сработал. Дождёмся, когда Юнги привезёт на остров эту сладкую парочку, и можно будет начинать действовать. Уже давно пора действовать. Я долго не смогу накладывать морок и внушать этим идиотам-пассажирам с паромов, что на остров не надо высаживаться. Таких сил, какие у меня были раньше, в клане, уже нет, сколько бы я свои способности не развивал. Еще и на этих ублюдков-цыган сколько ушло сил и энергии, пока договорился с ними, - и снова раздражённый вздох. - Ладно, завтра они должны будут отработать все те деньги, что я на них потратил. Этот Якаш со своей бандой – полные отморозки во главе со своим беззубым и безмозглым главарём, чуть нашего парня в кафе не угробили. Сказано же было, легонько вырубить Кима, так - нет же, нужно было, чтобы море крови, да ещё и вещи его прихватили. Ублюдки жадные! Хорошо хоть, телефон под столом не заметили, а то спалились бы тогда мы все в один момент, – Дабир тяжело вздохнул. - Просто повезло, что всё обошлось: в морской воде его телефон уже не отследишь, - поглядел на брата, даже улыбнулся, успокаиваясь. - Классные у тебя зелья. Ты молодец, быстро поставил парня на ноги.       Раздалось удовлетворённое хмыканье.       - А у тебя классно получилось, что он забыть смог лишь одного Чонгука. Всё-таки ты так и остался сильным телепатом*.       - Дааа, - протянул Дабир, - только почему-то всё же он вспомнил его. Вот интересно, почему? А? Как думаешь? Ведь не должен был.       - Знаешь, - тихо Улай, - не над всем мы властны.       - И это плохо. Ладно, пошли спать. Завтра будет напряжённый день.       Птица на крыше рубки прикрыла глаза и тоже улеглась, греясь остатками тепла на остывающем металле. При этом она прекрасно услышала чужие, тихие шаги за дверью рубки, вмиг переведя на звук круглые глаза. Разговор братьев кто-то подслушивал. И этот кто-то был Чон Хосок.       Утром птицу снова разбудил негромкий разговор. Телефонный разговор.       - Юнги, ты скоро? – раздражённо говорил в трубку Дабир. - Хорошо, ждём, - отключаясь, и добавил уже для Улая: - Сказал, что через десять минут прибудут.       На что Улай что-то гукнул в ответ, видимо ещё не полностью проснувшись.       - Якаш, готовность номер один, - Дабир набрал другой номер. - Через десять минут они прибудут. Сразу же высаживайтесь и поднимайтесь по склону наверх к подножию горы. Там разбейте лагерь и ждите указаний. Парней взять прямо на берегу, только аккуратно, не бить, не уродовать, а то я твоих …, - тот помолчал, явно подбирая приличное слово, - бойцов знаю. И сразу же их ко мне на яхту. Понял? Всё, до связи.       Филин, взмахнув тяжёлыми крыльями и сверкнув неожиданно зелёными глазами, почти бесшумно сорвался с крыши рубки и полетел к горе Конахайр.       *****       Совет Клана расселся вокруг стола, все напряжённо поглядывали на Главу и Верховного жреца. Сокджин же, как и все остальные, всё косил взглядом на пустой двенадцатый стул. Харима не было, это тревожило.       - Братья…, - обратился Намджун к членам Совета, разглядывая абсолютно сейчас серьёзного Стэна, грустную Райну и остальных, внимательно и напряжённо застывших людей, понимающих, что на острове происходит что-то странное. Вот его взгляд упал на двух самых молодых членов Совета, совсем детей, по земным меркам им вряд ли исполнилось по двадцати лет, однако один из них уже был очень сильным телепатом, а другой – мощным астрологом, можно сказать – предсказателем. Да и все остальные владели огромными энергетическими силами, в результате чего и стали членами Совета, и эти их силы в создавшейся ситуации могли сейчас очень пригодиться. - Братья! Я не знаю, что вам известно, но у нас проблемы, - все напряжённо молчали.       И вдруг еще один из старейших членов Совета – Азу́ра, женщина средних лет с длинными пепельными волосами и яркими синими глазами, спросила:       - А где Харим?       И все снова уставились на пустое место.       - Сокджин, позови его ещё раз, - Намджун тихо.       Тот кивнул, расслабился, призывая Харима, и вдруг неожиданно радостно сорвался с места:       - Он здесь, под аркой. Я встречу.       И все сразу облегчённо выдохнули.       - Давайте, подождём Харима, послушаем, что он расскажет, - при этом Намджун внимательно поглядел на Райну, которая, почувствовав взгляд Главы, тут же опустила свой на сложенные на столе руки.       Минут через десять оба появились в зале. И Харим рассказал всё, что услышал, будучи в облике филина. Тот был единственным друидом*-анимагом* в клане. И добавил последнее:       - Эта банда цыган под предводительством Якаша разобьёт лагерь возле входа в Чертог, чтобы никто не мог выйти и даже позвать на помощь. И ещё, - он чуть помедлил, - похоже, они схватили наших новых Верховных.       Все тут же охнули, зашумели, переглядываясь. Сокджин тут же активировал Камень, что иногда, редко, в крайних случаях делал в присутствии членов Совета, хотя это и не разрешалось. Да только, если своим не доверять, то тогда, кому ещё?       И все сразу же увидели возле входа в арку Чертога лагерь бандитов: уже устанавливались палатки, разжигались костры, повсюду сновали вооружённые люди.       - Всевидящий Камень, покажи нам новых Верховных, - и даже затаился.       Появилась уже привычная рябь, и Камень переместил изображение в кают-компанию яхты. В ней сидели, привязанные друг к другу спинами Тэхён и Чонгук с заклеенными серым скотчем ртами. Как раз последний узел на руках Тэхёна собственноручно завязывал Мин Юнги. Затем он забрал телефон Чонгука и вышел из каюты.       Сокджин медленно повернулся к опешившим членам Совета, еле сдерживая клокотавшую внутри злость.       - Ну вот, похоже, шутки закончились, - он перевёл взгляд на Райну, которая даже закрыла глаза. - Что, жрица, может быть, расскажешь нам, что задумали наши бывшие братья? И зачем им новые Верховные? – при этих словах та лишь загнанно глянула на Верховного жреца и снова опустила взгляд, мотнув головой. Сокджин же продолжил, говоря уверенно и твёрдо, хотя внутри него всё сжималось от плохих предчувствий: - Я надеюсь, что убивать их он не собирается? – Райна, не поднимая глаз, снова помотала головой. - Не собирается, значит. Уже хорошо, - Сокджин тяжело выдохнул. - Ну, это понятно, ведь вместо убитых Верховных придут новые, только вот, когда? Точно? А Дабиру что-то нужно прямо сейчас. Так что, Райна? Просвети Совет Клана.       Но та продолжала молчать. Жрецу очень не хотелось применять крайние меры, да только выхода не было.       - Ко́лин, - тут же на жреца переключил свой взгляд один из самых молодых членов и качнул подбородком в его сторону, - посмотри, что в голове у нашей жрицы?       Молодой, невысокий, симпатичный мулат поднялся со стула и подошёл к Райне.       - Прости, - тихо произнёс, положил руки ей на голову и прикрыл глаза, настраиваясь.       Прошло какое-то время, и жрица негромко застонала, зажмурившись.       - Не надо! Я расскажу всё, что знаю.       - Хорошо. Колин, достаточно, - Джин тяжело выдохнул. Никогда бы не подумал, что придётся использовать силы для такого.       Телепат кивнул, открывая глаза, и отошёл от девушки. Райна обвела тусклыми глазами сидевших за столом.       - Я прошу у всех вас прощения, но, честное слово, не сделала ничего такого, что могло бы навредить клану, - все молча, неотрывно, серьёзно глядели на жрицу. - Я всего лишь сообщила Дабиру, что Верховные инициировали процедуру отказа от своих должностей. От меня требовалось только это.       И она снова склонила голову.       - Это так? – теперь уже глава спросил тепепата. Тот кивнул. - Получается, Райна, - Намджун поднялся со своего места, - ты для того и осталась в клане, не ушла вместе с Дабиром тридцать лет назад, чтобы давать тому информацию о Верховных? - та снова кивнула. - Тогда вопрос: зачем ему эта информация? И зачем на острове вооруженная банда?       - Я не знаю. Я лишь должна была сообщить, если вдруг Верховные захотят отказаться от своих постов.       - Значит, вы с Дабиром все эти тридцать лет поддерживали связь? – опять кивок. - Только связь или виделись тоже?       - Виделись.       - Вы были все эти годы любовниками? – Намджун уточнил, хотя это и так было ясно.       - Да, - произнесла девушка совсем тихо.       Слышно было, как тяжело выдохнули все за столом.       - Но, Райна, почему? Зачем тебе надо было предавать своих братьев? Ты же была моей правой рукой. Ты самая сильная жрица в клане.       Девушка вдруг вскинула на главу абсолютно чистый взгляд чёрных, блестящих глаз, в котором плескалась боль.       - Я люблю его. И всегда любила. Да вы и сами это знаете. Неужели же вы могли подумать, что после того, как он ушёл с острова, мы перестали общаться?       - Но он же, получается, и тебя предал. Ушёл без тебя, женился, у него родился сын, занимался любимым делом. Райна, у него, в отличие от тебя, удачно сложилась человеческая жизнь. Тогда как ты, извини, все эти годы была для него лишь любовницей, - Сокджин не понимал. - И ещё – шпионкой. Неужели тебя устраивала такая жизнь?       Та молчала, а потом он снова услышал лишь тихое:       - Я люблю его.       В огромном круглом зале застыла мёртвая, гулкая тишина, которую снова нарушил Глава клана:       - Райна - жрица Совета Клана Синеоких, на правах Главы клана я лишаю тебя статуса члена Совета клана прямо сейчас. Жрицей клана ты перестанешь быть после того, как проведёшь обряд Посвящения новых Верховных. К сожалению, это должна сделать именно ты. А после Совет Клана решит твою дальнейшую судьбу. Клан тебе покидать не разрешается. Всё понятно?       Та лишь обречённо кивнула. Она прекрасно знала, что всё закончится для неё плохо, какие бы золотые горы ей не сулил Дабир.       ***** Несколько месяцев назад.       Девушка спустила ноги с широкой кровати на холодный плиточный пол этого, хотя и недешевого, но всё равно безликого номера отеля и сейчас сидела на её краю, расчёсывая тонкими пальцами свои чуть волнистые, длинные, чёрные волосы, пытаясь привести их в порядок.       Сзади на её оголённые плечи легли крупные мужские ладони.       - Райна, послушай меня. Я всё понимаю. Но это последний рывок. Мы уже, считай, на финише, - мужчина поцеловал девушку в округлое, нежное плечо, оглаживая мраморную, словно прозрачную кожу, и не спеша продвигаясь губами к шее.       Девушка вдруг резко дёрнулась, от чего руки мужчины соскользнули с её тела, а губы замерли, так и не поцеловав. Она чуть склонила голову и повела взглядом вбок.       - Дабир, как ты думаешь, мне за прошедшие тридцать лет не надоело слушать эти твои россказни? - говорила она негромко, но твёрдо. - Сколько можно кормить меня сказками?       Обнажённый мужчина тут же поднялся с кровати и сейчас, опустившись перед ней на колени и взяв в свои ладони эти длинные, тонкие пальцы, медленно перебирал их, глядя куда-то вниз, на её колени.       - Райна, девочка моя, ты же понимаешь прекрасно, что это вовсе не сказки. Неужели ты думаешь, что я мог всё это выдумать лишь для того, чтобы ты оставалась со мной? Чтобы тридцать лет мы были просто любовниками? Ты думаешь, что я все эти годы не сожалел о том, что мы не вместе? - Дабир поднял глаза. Райна всё прекрасно видела: лжи в них не было. Только всё равно обида и горечь вдруг неожиданно вырвались наружу.       Тридцать лет! Они потеряли тридцать лет своей жизни, которые могли бы прожить вместе, рядом, в любви.       - Я пошла на всё ради тебя, Дабир. Мы должны были уехать с острова вместе, мы хотели пожениться, нарожать детей и прожить простую человеческую жизнь. Мы так любили друг друга и хотели с тобой быть счастливыми столько, сколько уготовано Судьбой, но ты в последний момент уговорил меня остаться ради какого-то мифа о твоём будущем всемогуществе, который тебе - сейчас я чётко это понимаю – всегда был намного важнее нашей любви. Намного важнее меня, - девушка вздохнула. - Ты когда-нибудь задумывался, как живу я? Или тебе было лишь важно то, что я жрица, входящая в Совет клана? Тебе всегда была важна лишь та информация, которую я для тебя добывала? Так? Твоя жизнь все эти годы была прекрасной: семья, сын, любимая работа. Я же всю свою молодость отдала этой твоей великой цели. Да, я всё ещё молода, красива. Но, Дабир… это же тридцать лет! Тридцать лет одиночества! Тридцать лет без тебя! Лишь редкие встречи в этих однообразных отелях... Я устала, - Райна дёрнула нервно рукой простыню, вдруг горестно вздохнула и даже невольно всхлипнула.       Нет, плакать она не будет – ей это не по статусу. Она не покажет своей боли ему. Она никогда не сознается, что долгими ночами не спала, представляя любимого с другой женщиной. Пусть и с нелюбимой женщиной. Хотя… Это ведь Дабир всегда говорил, что не любит жену, однако прекрасно прожил с ней почти тридцать лет.       - Райна…, - в голосе Дабира послышалось сожаление.       - Не жалей меня. Я все-таки сама отпустила тебя с острова, я сама согласилась с тем, что ты должен жениться, и что будешь жить с другой женщиной, и даже согласилась с тем, что ты и стареть будешь уже без меня. Не со мной. Потому что я тебя любила. Всегда. А ты? Дабир, ты любил меня хотя бы когда-нибудь? Или я была лишь орудием для достижения этой твоей великой цели, великой мечты о могуществе?       Дабир поднялся и сел рядом. Повернул голову девушки к себе и мягко поцеловал сухие губы.       - Что происходит, Райна? К чему все эти вопросы, ответы на которые ты прекрасно знаешь? Я всегда знал, что тебе нелегко. Намного труднее, чем мне. Я всё понимаю. Но ты же знаешь, что я ничего не смог бы сделать без тебя. И теперь нам надо довести дело до конца, раз начали его. И тогда мы будем свободны. Ото всех. Ты – от клана, я – от семьи. Пойми, Райна, уже почти всё сделано, осталось лишь закончить. Всё решится уже в этом году. Без тебя и без Улая я бы не справился, особенно… без тебя. И на самом деле ты же прекрасно знаешь, что я всегда любил лишь тебя, люблю, и буду любить. Ты знаешь, что у меня никогда никого не было, кроме тебя – жена не в счёт. Я никогда ни с кем не развлекался, не гулял, не ходил налево. Для меня важна была лишь ты. Я всегда рвался к тебе. Я даже придумал себе работу в этой дурацкой Шотландии, чтобы можно было в любой момент сорваться сюда из Кореи. Поэтому, не упрекай меня, пожалуйста, я, так же как и ты, всю жизнь любил только одного человека. Но скоро всё закончится, и мы сможем, наконец, быть вместе. Уже навсегда, - Дабир помолчал недолго, любуясь прекрасным лицом, лаская пальцами нежную кожу на скулах и пытаясь поймать ускользающий взгляд. - Ты поможешь мне? Поможешь на этом последнем, самом важном этапе? Без тебя я не справлюсь.       Райна тяжело вздохнула, взглянула в глаза любимого мужчины и лишь качнула согласно головой. Она не могла ему отказать. Она никогда не умела ему отказывать. Она знала, что сделает всё на свете ради него. Даже в ущерб себе. Потому что просто любит его.       - Спасибо, любимая. Скоро весь мир будет у наших ног.       Дабир приблизил к себе её лицо, положив широкие, тёплые ладони на голову, и долго глядел в чёрные, блестевшие от непролитых слёз глаза, пока та их не закрыла, тяжело выдохнув. «Вот так, любовь моя. Ты будешь помнить далеко не всё, о чём мы говорили. Забудешь почти всё. Это будет тебе страховкой, если кто-то полезет в твою красивую головку».        А после мужчина привлёк к себе девушку. Поцелуй стал более жёстким и настойчивым, и Райна просто стала задыхаться в этом глубоком поцелуе, в этих обжигающих руках, которые так любила. Дабир рвано оглаживал всё тело девушки, его рука легла на полную небольшую грудь, лаская розовый затвердевший сосок, и утягивая уже в который раз её в постель.       Длинные крепкие ноги сами собой раздвинулись, впуская между ними сильное тело ещё совсем не старого мужчины. Для неё он никогда не будет старым, Райна видела его всегда таким, каким тот был тридцать лет назад – восемнадцатилетним, красивым, всегда серьёзным, мало улыбчивым. Однако от взгляда этих твёрдых глаз её всегда прожигала насквозь молния. И этого не могли изменить ни тридцать лет, ни триста. Поэтому девушка, судорожно вздохнув и выгнувшись навстречу первому толчку, тут же закрыла глаза и отдалась полностью своей любви.       Дабир завороженно глядел на утонувшую в своей любви девушку. Он безумно любил это тело. И не только тело. Он безумно любил её всю: её тело, её сердце, её душу. Да, они встречались не так часто, как хотелось бы, но он никогда бы не променял её на кого-то другого, если бы не его великая цель. А цель, как известно, оправдывает средства. Так ведь? Главное, себя в этом убедить. И он убедил, и сам поверил в то, что сможет жить без этой девушки, которая сейчас под ним плавилась и стонала. И жил ведь как-то, не особо задумываясь об этой самой жизни. Потому что всегда верил, что придёт их час, и они будут вместе, теперь уже навсегда. Они будут богаты и могущественны. Они будут любить друг друга всегда, до конца своих дней, сколько бы им после не отвела Судьба. И они ещё успеют нарожать детей. И вообще всё будет так, как хочет его любимая женщина. Потому что слишком много ей задолжал. И с этими мыслями врывался в податливое, мягкое тело, любимое им до головокружения, до спазм, до помрачения рассудка, тоже закрывая глаза и мысленно обещая, что однажды она будет самой счастливой на свете. Дабир верил, что сможет дать ей всё, что та захочет.       Оба готовы были идти до конца, только одна – ради своей любви, другой – ради своей мечты.       *****       - Так что же задумал Дабир? Зачем ему новые Верховные? Зачем ему вооружённая банда цыган? – Намджун расхаживал перед членами Совета, задумчиво разглядывая древние стены, словно те могли что-то подсказать.       Все молчали, ни у кого не было ни единой мысли на этот счёт, ни одной догадки. В голове крутилось лишь то, что ему нужны были, возможно, знания клана, да только понимали, что для этого не нужно было уезжать из клана на целых тридцать лет, а после возвращаться, да ещё и с сыном. Тут, явно, было что-то другое. Только вот, что? Знать бы.       И тут Сокджину пришла одна мысль:       - У меня есть идея, - все сразу переключили своё внимание с главы на жреца. - У нас больше нет связи с Дабиром, Райну я бы не стал больше просить о таком. Пусть жрица будет под нашим присмотром, тем более что ей ещё проводить обряд Посвящения. Поэтому я хочу попробовать призвать его. Он должен меня услышать. Дабир так и остался сильным экстрасенсом*, может, не настолько сильным, каким был в клане, но всё равно очень сильным – я это почувствовал. И я хочу с ним поговорить. Открыто. Хочу узнать, что он задумал, и зачем ему наши парни, - он поднял вверх руку, предвидя несогласие членов Совета. - Со мной он ничего не сделает, моя смерть ему не нужна, так как ничего не решает. Смерть новых Верховных – тоже, это мы уже выяснили. А, значит, ему пора предпринимать какие-то шаги, чтобы добиться того, что он хочет. Вот, может тогда, я и выясню что-либо о его намерениях.       Общее молчание жрец посчитал за знак согласия. Поэтому сел, расслабляясь на стуле, запрокинул вверх голову, удаляя из неё все мысли и познание мира, закрыл глаза и ментально позвал Дабира.       Буквально через минуту разомкнул веки, удовлетворённо выдыхая.       - Он ждёт меня на яхте, он меня услышал. Харим, - обратился к старейшине Клана, - для тебя, как и для Главы, остаётся открытым Чертог. Так, на всякий случай, - тот лишь понятливо кивнул.       - Я пойду с тобой, - тут же произнёс Намджун, и, предвидя возражение жреца, отрезал: - Это не обсуждается. Моя смерть ему тоже ни к чему.       На что Сокджин лишь улыбнулся любимому. Навсегда вместе, до самого конца – это было их девизом по жизни. * Телепат - разновидность гипнотизёра и экстрасенса, который специализируется на чтении чужих мыслей и на внушении своих мыслей другому человеку. * Друид - жрец древних кельтов, тесно связанный с силами природы. * Анимаг - маг, умеющий превращаться в какое-либо живое существо, близкое ему по духу. * Экстрасенс - человек, наделённый особыми способностями приёма и передачи информации на расстоянии на уровне интуиции, психического воздействия, предвидения, телепатии.