Пламя любви

Внезапно ночную тишину депо разорвал пронзительный детский крик, гулким эхом отразившийся от стен ангаров. Рабочие в ужасе замерли на своих местах. — Демон! — карканье ворона Канаме, словно предвестие неминуемой беды, грозно разнеслось над землей. Птица беспокойно захлопала крыльями, кружась над путями. Хашира Пламени стрелой бросился на звук и замер на железнодорожных путях, поражённый открывшейся картиной: жуткая тварь, словно воплощение ночного кошмара, крепко держала в когтях бьющегося мальчишку. Наглые глаза чудовища горели нечестивым огнем. — Тацу… — задыхаясь от ужаса, прошептал прибежавший следом бригадир. Рабочие, сгрудившись за его спиной, с немым страхом наблюдали за происходящим. — Ублюдок! — Всем назад! — громоподобно, во весь голос выкрикнул Ренгоку Кёджуро, четко чеканя каждое слово. На его лице не было и тени страха, а уверенная улыбка ни на миг не угасла. Он посмотрел прямо на тварь своими огромными, пылающими золотом глазами. — Отпусти мальчика! Сейчас же! — Охотник на демонов… Какой ты важный, — издевательски прошипел Слэшер, глубже впиваясь когтями в нежную кожу на шее ребенка. Внезапно он повел носом и скривился. — Что это за тошнотворная вонь? С отвращением демон швырнул на землю коробку с едой, которую отобрать у Тацу, и с мерзким хрустом раздавил её ногами. На его лице отразилась гримаса омерзения. — С тех пор как я стал демоном, терпеть не могу человеческую жратву — какая гадость! — В эту еду мои знакомые вложили всю свою душу! — так же громко, отчетливо и невероятно серьезно отрезал Кёджуро. Его голос вибрировал от искреннего, праведного возмущения. — Я не позволю тебе так говорить о ней! Ты оскорбил их благородный труд! — Да я ем исключительно изысканных людишек! Но если они мне не по вкусу… — Слэшер зловеще оскалился, обнажив ряд острых клыков, и с наслаждением полоснул когтями по лицу плачущего мальчика. — Я кромсаю их всю ночь напролет, пока мне не станет весело! — Помогите… — жалобно пропищал окровавленный ребенок. — Так вот ты какой, убийца? — Ренгоку Кёджуро с резким, сухим щелчком выхватил меч из ножен. Особый алый клинок ничирин ослепительно сверкнул в серебристом свете полной луны, отразив непоколебимый взгляд Хаширы. — До чего же ты мне отвратителен! Слабые люди должны быть защищены! Это долг каждого сильного человека! — Не нравится? Попробуй остановить! В мгновение ока татуировки на теле Слэшера вспыхнули зловещим синим пламенем. С невероятной, противоестественной скоростью он заметался вокруг Хаширы Пламени, смазываясь в сплошные полосы. Демон безумно хохотал и кружил на рельсах, словно насмехаясь над противником и провоцируя его на безрассудную атаку. Перепуганные рабочие с воплями бросились врассыпную. Но Кёджуро даже не повернул головы. Он стоял абсолютно неподвижно, устремив сияющий взгляд строго перед собой, словно несокрушимая скала посреди бушующего шторма. Его воля была тверда, а пальцы на эфесе меча лежали уверенно и спокойно. — Я самый быстрый демон на свете! — торжествуя, прорычал Слэшер, то и дело возникая в разных точках депо. — Тебе ни за что не зарубить меня, пока у меня в руках этот мальчишка! — Пожалуйста… — жалобно прошептал ребенок. — Не волнуйся, я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило, — твердо и уверенно произнес Ренгоку Кёджуро, не сводя пылающего взгляда с монстра. — Вчера я раскромсал одну женщину почти до смерти… — гнусно оскалился Слэшер. Хашира Пламени на мгновение нахмурился. Он вспомнил ту несчастную, о нападении на которую гудела вся станция. — Я думал, ты сбежал, заслышав приближение моего отряда, — спокойно ответил Кёджуро. — Но, похоже, ты настолько жалок, что даже не заметил нас. Значит, ты умеешь только трусливо нападать со спины и убегать! — Что?! — взревел оскорбленный демон. — Прошлой ночью мои люди оказали ей первую помощь. Наши медики знают свое дело, так что скоро от твоих жалких царапин не останется и следа. — Она всё равно будет жить в ужасе всю оставшуюся жизнь! — прошипел Слэшер. — Я не позволю этому случиться. Мы спрятали её в надежном месте, где ты никогда её не достанешь. — Какой же ты самодовольный, — процедил Слэшер, швырнув яростный взгляд на раздавленную под ногами коробку с едой. В его безумной голове родилась новая, куда более жестокая мысль. — Ладно… А что насчет тех торговцев со станции? Сердце Кёджуро пропустило удар, но внешне он остался непоколебим: — Они не имеют к этому делу никакого отношения! — Но ты ведь их знаешь, верно? Их лавка стоит у самой платформы, — демон растянул губы в хищной, предвкушающей усмешке. — Я знаю, где их искать. Не двигайся, охотник! — Ты оскорбляешь меня, думая, что я позволю тебе уйти, — взгляд Хаширы Пламени стал леденящим. — Что ж, тем лучше! Если хочешь их спасти — попробуй опередить меня на станции! — Слэшер замахнулся, намереваясь напоследок разорвать когтями грудь Тацу. Но в едином порыве Ренгоку Кёджуро уже рванулся вперед, обратившись в яростный огненный вихрь. Алый клинок ничирин с филигранной точностью сверкнул в воздухе. Обе руки демона с глухим стуком упали на рельсы, освобождая напуганного мальчика от неминуемой смерти. Слэшер со свистом отшатнулся. Понимая, что регенерация займет драгоценные секунды, и движимый слепой яростью, он на остатках своей невероятной скорости прыгнул во тьму, держа курс прямиком к вокзалу. Почуяв запах беззащитных людей, он жаждал лишь одного — утолить свой голод и отомстить мечнику. Кёджуро не бросился в погоню сразу. С нежностью, достойной отца, он мгновенно перевязал раны Тацу и успокоил перепуганных рабочих, твердо заверив их, что подмога из отряда Истребителей Демонов уже на подходе. Оставив людей в безопасности, Хашира Пламени собрал всю свою волю в кулак. Он использовал полную концентрацию дыхания, чтобы разогнать свое тело до предела, граничащего со скоростью звука. Словно сияющая, пылающая комета, Кёджуро помчался по железнодорожным путям сквозь ночную тьму, одержимый лишь одной целью: во что бы то ни стало защитить невинных.

***

Глубокой ночью, за несколько часов до рассвета, на пустой железнодорожной станции царил относительный покой. Цзян Яньли и Фуку, как обычно, начали работу задолго до прибытия первых поездов. Девушка хлопотала у прилавка, подготавливая магазинчик к открытию. На её лице играла мягкая, теплая улыбка. — Фуку, поможешь мне отнести этот ящик с бенто в кладовку? — нежно спросила она, кивая на аккуратно упакованные порции. — Конечно! — отозвалась Фуку, лучезарно улыбаясь и подхватывая ношу. Пользуясь тем, что бабушка отвлеклась, девочка лукаво прищурилась: — Яньли, а почему ты до сих пор не вышла замуж? Ты ведь такая красивая! — Фуку, неприлично задавать старшим такие вопросы, — укоризненно, но без настоящей злости заметила из глубины лавки пожилая Томи. — Я еще просто не встретила того самого, — честно ответила Цзян Яньли, наконец отпирая входную дверь лавки. — Яньли, я готов стать твоим единственным! — внезапно раздался жуткий, сочащийся злобой голос за их спинами. — Ты умрешь ради меня! — Бегите! — истошно закричала бабушка Томи. Не раздумывая ни секунды, она наотмашь швырнула в лицо появившегося из темноты монстра тяжелый деревянный ящик с бенто. — Да что ты творишь, старая карга?! — взревел Слэшер. Тошнотворный для него запах человеческой еды заполнил нутро, на мгновение ослепив и дезориентировав. Девушки бросились бежать вдоль перрона, отчаянно надеясь найти помощь у редких ночных обходчиков на станции. Слэшер оправился мгновенно. С утробным рыком он в два прыжка нагнал беглецов. В панике Цзян Яньли оступилась и упала с края платформы прямо на железнодорожные пути. — Ты умрешь первой! — прошипел Слэшер, подобно ядовитой змее. Израненными, едва отросшими пальцами он мертвой хваткой схватил Яньли за горло, безжалостно прижимая её к холодным железным рельсам. — Спасите! Кто-нибудь, умоляю, спасите её! — в ужасе кричала сверху Фуку, а слезы градом катились по её бледным щекам. Цзян Яньли чувствовала, как воздух покидает легкие, а сознание начинает угасать. В её голове беспорядочным вихрем проносились обрывки горьких мыслей: «Нет… Господин отец, А-Чэн… Я не хочу умирать здесь! Я ведь еще столько всего не успела: найти любимого человека, выйти замуж и просто прожить долгую, счастливую жизнь…» Прежде чем смертельная тьма сомкнула свои объятия, вокруг всё озарилось яростным золотым сиянием. На станцию ворвался Хашира Пламени. Одним неуловимым, стремительным ударом клинка он начисто отсек демону ахиллово сухожилие, силой вырвав девушку из цепких лап погибели. — Ты в порядке? — громко, но с бесконечной чуткостью спросил Ренгоку Кёджуро, бережно опуская намокшую Яньли на безопасный настил. — Это вы…? — едва слышно прошептала Цзян Яньли. Вглядываясь в его сияющие, бесстрашные глаза и чувствуя тепло его сильных рук, она внезапно поняла, что влюбилась в своего спасителя с первого взгляда — всем сердцем, до самой глубины души. — Бабушка! — вдруг раздался полный отчаяния крик Фуку с другой стороны платформы. Пожилая Томи не успела убежать далеко и теперь оказалась в смертельной опасности. — Молись о пощаде, старая карга! — яростно прорычал раненый демон. Волоча перерубленную ногу по земле, он вслепую рванулся к старушке, желая растерзать её перед смертью. — Как ты… Как ты догнал меня так быстро?! — изумился Слэшер, в панике оборачиваясь, когда перед ним, словно сотканный из чистого огня, возник Хашира Пламени. Его скорость была запредельной. — Я же говорил тебе, не зазнавайся! — чеканя слова, отозвался Кёджуро. На его лице играла всё та же уверенная, ослепительная улыбка. — Почему бы нам не проверить, кто из нас действительно быстрее? — безумно захохотал демон, занося когти над шеей Томи. — Либо я перережу глотку этой старухе, либо ты попробуешь отрубить мне голову! — В этой проверке нет абсолютно никакого смысла, — спокойно и твердо проговорил Ренгоку Кёджуро, принимая боевую стойку. Клинок в его руках вспыхнул настоящим пламенем. — Ведь ты слишком медленный. Дыхание Пламени, первая форма: Блуждающие огни! Меч идеальной огненной дугой сверкнул в ночном воздухе. В мгновение ока алый клинок ничирин с легким шелестом прошел сквозь шею монстра, начисто отсекая голову демона еще до того, как тот успел шевельнуть пальцем. Тело Слэшера замертво рухнуло на землю, мгновенно начиная рассыпаться серым пеплом.