Пламя любви

— Невероятно! Он сразил демона одним-единственным ударом! — прошептал потрясённый Танджиро, не веря собственным глазам. — В поезде рыщет ещё одна тварь! Живее, за мной! — громогласно скомандовал Кёджуро Ренгоку, мгновенно устремляясь в соседний вагон. Зеницу, содрогаясь от ужаса, бросился вслед за ним и взмолился: — Пожалуйста, господин Хашира, не оставляйте меня здесь одного! — Цзян Яньли, оставайся на месте! Дальше идти слишком опасно! — на ходу бросил Кёджуро, даже не оборачиваясь, чтобы не терять ни секунды. — Будь осторожен, Кёджуро! Возвращайся скорее! — крикнула ему вслед Яньли, крепко сжав кулаки.

***

Поезд монотонно стучал колесами, унося пассажиров в ночную темь. Постепенно все охотники погрузились в глубокий, неестественный сон на своих местах. Кёджуро Ренгоку сидел неподвижно, привычно скрестив руки на груди, но его дыхание сделалось ровным и размеренным. Цзян Яньли, доверчиво прильнув к его крепкому плечу, мирно дремала рядом, совершенно убаюканная ходом состава. Зеницу, скрючившись на соседнем сиденье, жалобно бормотал что-то во сне, а Иноске, бесцеремонно устроившись головой на коленях Танджиро, громко и натужно храпел на весь вагон. В это время проводник, воровато крадучись между спящими людьми, стремглав бежал к первому вагону. Ворвавшись в тамбур головного состава, он в полном отчаянии рухнул на колени перед невидимым собеседником и безудержно зарыдал. — Я сделал всё… всё, как вы и велели! — захлёбываясь слезами и дрожа всем телом, умолял несчастный. — Я пробил их билеты и усыпил всех! Прошу вас, умоляю, позвольте теперь и мне уснуть! Позвольте мне хоть во сне увидеться с моими покойными женой и дочерью… Умоляю вас, пожалуйста! — Ты прекрасно справился с заданием, — раздался в полумраке вкрадчивый, пугающе ласковый мужской голос, исходящий прямо из бледной пасти на отрубленной правой руке демона. — А теперь спи и узри свою любимую семью в сладком сне! Проводник мгновенно обмяк и замер на полу с блаженной улыбкой на лице. Из тени вагона бесшумно показалась фигура девочки в зелёном кимоно. Рядом с ней сидели ещё трое её приспешников — изможденных человеческих детей с тусклыми, фанатичными глазами. — Господин Энму, простите… Что теперь прикажете делать нам? — шёпотом спросила девочка, преданно глядя на говорящую плоть. — Подождите ещё немного. Скоро их сны станут глубже и крепче, — размеренно проговорила рука демона, шевеля длинными когтями. — Помните: чужеродное присутствие демона может внезапно пробудить охотника с особенно острыми инстинктами. Поэтому будьте предельно осторожны. Ни в коем случае не касайтесь их тел напрямую, когда будете связывать веревки. Демоническая рука сделала плавный жест в воздухе и добавила: — Сейчас я не могу покинуть пределы этого поезда, так как моё тело сливается с самим составом. Усердно потрудитесь ради их счастливых снов, пока я не закончу здесь свои приготовления. Проникните в их сновидения и уничтожьте их духовные ядра! — Слушаемся вас! — в один голос ответили дети, сжимая в руках специальные шила, и беззвучно направились в сторону спящих охотников.

***

В просторном зале Пристани Лотоса собралось всего пять человек. Перед каждым стоял небольшой квадратный столик, уставленный мисками с разнообразными яствами. Вэй Усянь, опустив голову, сосредоточенно принялся за еду, как вдруг кто-то легонько потянул его за широкий рукав. Обернувшись, он увидел Цзян Яньли. Девушка с мягкой улыбкой протягивала ему небольшое блюдце, наполненное дюжиной сочных, мягких семян лотоса, искусно очищенных от жесткой кожуры. Вэй Усянь вполголоса поблагодарил её: — Спасибо, шицзе. Цзян Яньли тепло улыбнулась. Её лицо, обычно сдержанное и спокойное, в этот миг словно озарилось изнутри, заиграв яркими, живыми красками. Вдруг мирную атмосферу разрушил бесстрастный голос Цзян Фэнмяня, обращенный к супруге: — Чем ты опять недовольна? — Недовольна?! Разумеется, я недовольна! Как ты можешь оставаться столь хладнокровным и спокойным?! — вспыхнула Мадам Юй. — Ты разве не слышал, что этот высокомерный Цзинь Цзысюань в одностороннем порядке разорвал помолвку с нашей дочерью?! — Матушка, не нужно… Моё сердце всё равно уже принадлежит другому человеку, — с тихой настойчивостью прервала её Цзян Яньли, нежно прижав ладони к груди. Женщина окончательно утратила терпение. Ударив кулаком по столу так, что жалобно зазвенела посуда, она гневно потребовала: — Кто он? Говори немедленно! — Кёджуро Ренгоку, — немного растерянно ответила Цзян Яньли, до конца не понимая, как этот образ проник в её воспоминания о родном доме. — И кто же такой этот Кёджуро Ренгоку? — искренне нахмурился Цзян Чэн, удивленный совершенно незнакомым, чужеземным именем. — Это мой жених… Мы глубоко любим друг друга! — Немедленно приведи сюда этого наглеца! — яростно взревела Мадам Юй, и на её пальце опасными фиолетовыми искрами затрещал кнут Цзыдянь. — Я лично изобью его до полусмерти! — Наша дочь уже достаточно взрослая, — твердо вмешался Цзян Фэнмянь, со вздохом положив руку на плечо разгневанной жены. — Она вправе сама выбирать себе супруга и строить собственную судьбу. — Простите, но мне пора идти… Мой любимый сейчас ждет меня, — с грустной улыбкой произнесла Цзян Яньли, плавно поднимаясь из-за стола. — Я очень люблю вас! — Счастливого пути, шицзе, — печально отозвался Вэй Усянь, тихо махнув ей рукой на прощание. Суровое лицо Мадам Юй вдруг смягчилось. Она медленно сняла со своего пальца серебряное кольцо, сдерживающее разрушительную мощь Цзыдяня, и бережно надела его на руку дочери. — Я доверяю твоему выбору, — строго, но с глубокой материнской любовью произнесла она, пока её силуэт вместе с остальными членами семьи начал медленно растворяться в подступившей темноте. — Будь счастлива, моя драгоценная дочь! Чёрная мгла мгновенно окутала всё вокруг, словно земля уходила из-под ног. Девушку понесло неведомо куда, вниз, точно песчинку в эпицентре урагана. Сначала она отчаянно пыталась ухватиться за ускользающие образы Пристани Лотоса, но вскоре окружающее пространство начало меняться. Яньли увидела, что под её ногами искрится настоящая звёздная пыль. Небо просияло невиданной красотой, и на нём зажглись крупные, яркие звёзды, словно приветствуя её. Собравшись с духом, она сделала несколько неуверенных шагов по воздуху — и, к её удивлению, не упала. Обретя почву под ногами, она уверенно направилась к далекому свету. — Я иду, Кёджуро… Иду к тебе… Но слёзы так мешают… — Цзян Яньли с трудом сдерживала рыдания. Крупные капли катились по её щекам, и она не успевала стирать их, как набегали новые. В этот самый миг кольцо Цзыдянь, подаренное матерью во сне, яростно заискрилось на её пальце наяву. Обладая сильнейшей духовной энергией, способной рассеивать любое зло и ментальные оковы, артефакт мощным импульсом пронзил наведенную иллюзию. Цзыдянь силой пробудил свою хозяйку от этого бесконечного, искусственного сна демона Энму.

***

Распахнув глаза, Цзян Яньли обнаружила, что весь вагон погружен в глубокий, неестественный сон. Танджиро, Зеницу и Иноске спали беспробудно, и лишь Незуко, скрытая в своем деревянном ящике, осталась невредима. Но больше всего девушку поразила другая картина: прямо посреди прохода стоял Кёджуро. Даже находясь во власти сонной иллюзии, Хашира Пламени действовал на одних лишь боевых инстинктах — он намертво сжимал шею маленькой девочки, не позволяя той пошевелиться. — Под действием заклятия… человек… не может двигаться! — задыхаясь от нехватки воздуха и хрипя, проговорила нападавшая. — Он так отчаянно хочет выжить?! «Заклятие?» — Яньли опустила взгляд и заметила странную верёвку, соединяющую запястье девочки и руку Кёджуро. Оглядевшись, она увидела ещё троих детей, чьи судьбы были связаны с юными охотниками такими же тонкими проводниками. «Неважно, что здесь произошло, главное — спасти их всех!» В тот же миг серебряное кольцо на её руке послушно отозвалось на всплеск эмоций. С громким треском воздух прорезал фиолетовый всполох, и в руке Яньли соткался легендарный кнут Цзыдянь. Одним точным взмахом искрящаяся плеть рассекла зловещую верёвку, словно обычную паутину. В ту же секунду ментальная связь разорвалась, и Кёджуро ослабил мертвую хватку. Девочка в зелёном кимоно рухнула на пол, судорожно кашляя и хватаясь за горло. — Слава богу, все живы! — с облегчением воскликнула Яньли. Не теряя ни секунды, она повторила спасительный ритуал с остальными. Цзыдянь раз за разом рассекал демонические оковы, освобождая разум охотников от плена кошмара. — Что?! — вскрикнул резко очнувшийся от забытья Танджиро Камадо, в последнее мгновение уклоняясь от стремительной атаки парня, который пытался проткнуть его духовное ядро шилом. — Кто это? Ими управляет демон? — Из-за того, что эти двое пробудились! — в ярости закричала девочка в зелёном кимоно на плачущего соучастника, связанного с Танджиро. — Если ты не поможешь мне убить их, Хозяин больше никогда не покажет нам счастливые сны! — Простите, но я должен вас остановить, — решительно произнес Танджиро. Двумя точными, выверенными ударами в шею он мгновенно лишил чувств двоих нападавших, а затем ловко обезвредил и саму девочку, пытавшуюся броситься на него. — Демон использует этих несчастных, чтобы добраться до нас изнутри?! — Камадо тяжело дышал, осознавая всю подлость врага. «Они делали это по собственной воле или под принуждением?» — тяжело задумалась Цзян Яньли, глядя на то, как длинный искрящийся кнут в её руке снова послушно превращается в изящное серебряное кольцо. — Вы ведь были так счастливы в собственных снах, я понимаю вас… — тихо проговорила Танджиро, чье сердце все еще сжималось от тоски по погибшей семье. — Я и сам был во сне… Как хорошо, что это был лишь сон… Лицо юного охотника посуровело. Направив всю свою решимость на истинного врага, Танджиро поспешил прочь, чтобы сразиться с демоном на крыше поезда. Цзян Яньли и Незуко остались в вагоне, пытаясь всеми силами пробудить Зеницу, Иноске и Кёджуро от остатков демонического оцепенения.