Пламя любви

Эту ночь Яньли почти совсем не спала. Она чувствовала себя невероятно усталой, но прекрасно понимала, что вставать всё равно придётся — на улице было уже довольно поздно. Поднявшись с футона, она достала из комода и надела новое шёлковое кимоно глубокого фиалкового цвета, который так напоминал ей о родном Ордене Юньмэн Цзян. С момента отъезда мужа прошло уже почти три месяца. Все эти недели Яньли с нарастающей тревогой замечала, что обычное женское недомогание, привычно случавшееся каждый месяц, так и не наступило. Поначалу она упрямо не хотела верить очевидному, малодушно отказываясь даже думать об этом. Однако теперь, после третьей задержки, скрывать правду от самой себя было больше невозможно: она ждёт ребёнка. Сердце девушки трепетало от смеси безумного счастья и сильного страха. Дважды она принималась писать Кёджуро письмо в Деревню кузнецов, но оба раза в нерешительности бросала исписанные листы в пылающий огонь очага. «Почему же я так сильно переживаю?» — Яньли снова присела на край футона, но в то же мгновение ощутила резкое головокружение и лёгкий приступ тошноты. Кёджуро был единственным человеком, которому она могла полностью довериться в такой сокровенный момент. Но Яньли твёрдо решила, что расскажет ему всю правду только при личной встрече. Чтобы немного прийти в себя и прогнать дурноту, девушка решила выйти в сад и немного прогуляться на свежем воздухе. Весь цветущий вишнёвый сад поместья был бережно облачён в сияющее, сотканное из золота полотно солнечных лучей. Они тонкими нитями пронизывали пышные кроны деревьев и кустарников, заставляя молодую листву искриться. Неподалёку от чистого декоративного пруда располагалась уютная небольшая беседка, искусно оплетённая живыми, благоухающими жёлтыми цветами. Яньли неторопливо подошла к ней и, очутившись под спасительной сенью черепичной крыши, неожиданно увидела там своего свёкра. Она мягко поклонилась и ласково улыбнулась: — Добрый день, отец. — Добрый день …— спокойно отозвался Шинджуро Ренгоку, и в его голосе больше не было прежней хмельной грубости. — Присаживайся. Я как раз хотел немного поговорить с тобой. — О чём же? — девушка аккуратно опустилась на деревянную скамью рядом с ним. — После смерти Руки этот дом стал совсем пустым, холодным и мёртвым, — негромко произнёс бывший Хашира Пламени, глядя на водную гладь пруда. — Я думал, что в эти стены больше никогда не вернётся жизнь. Однако твоё появление и твоя искренняя улыбка снова принесли в наше поместье долгожданное счастье и забытое веселье. Ты стала настоящим, ярким солнцем для всей семьи Ренгоку. Спасибо тебе за то, что спасла моего старшего сына и позаботилась обо всех нас. — Что вы, отец… Спасибо вам за такие тёплые слова, для меня это огромная честь! — растроганно ответила Яньли, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы благодарности. — Ну полно, не нужно плакать, — Шинджуро едва заметно улыбнулся и вытащил из широкого рукава кимоно аккуратно запечатанный конверт. — Скажи мне, готова ли ты прямо сейчас услышать одну очень радостную весть? С этими словами глава семейства протянул ей долгожданное письмо, на котором красовался знакомый, размашистый и уверенный почерк Кёджуро — Какую весть? — Яньли заинтересованно посмотрела на свёкра, пока ещё ничего не понимая и не решаясь забрать конверт. — Сегодня Кёджуро возвращается домой, — с тёплой улыбкой сообщил Шинджуро. — Правда?! Он едет обратно?! — Прочитай сама, — ответил мужчина, бережно передав ей исписанный лист. Лицо Яньли в то же мгновение озарилось чистым, неподдельным счастьем. Строчки мужа подтверждали: его клинок Ничирин наконец полностью починен, и он уже садится на поезд до дома. — Я так счастлива… — прошептала Яньли, чувствуя, как от облегчения к глазам подступают слёзы. Но внезапно радостный порыв сменился резкой слабостью. Перед глазами у девушки поплыли огромные красные круги, а затем плотная тёмная пелена стремительно покрыла её сознание. В голове снова сильно замутилось, в ушах раздался пронзительный звон, и земля ушла из-под ног. В полном изнеможении Яньли бессильно повалилась в сторону, прислонившись к широкому плечу свёкра. Последнее, что она запомнила перед тем, как окончательно лишиться чувств, был далёкий, испуганный голос Шинджуро, отчаянно звавший её по имени. — Яньли! Что с тобой?! — не на шутку перепугался Шинджуро. Он мгновенно подхватил потерявшую сознание невестку на руки и стремительно понёс её через сад обратно к дому. — Отец, что случилось?! — испуганно спросил Сенджуро. Он стоял возле ворот с бамбуковой метлой в руках и сразу заметил бледное, встревоженное лицо отца. — Немедленно бросай всё и приведи сюда лекаря! Живее! — скомандовал Шинджуро, укладывая девушку на футон в её гостевой комнате. Спустя некоторое время пожилой лекарь уже осматривал Яньли, которая как раз начала медленно приходить в сознание. — Пить… — только и смогла вымолвить она сухими, потрескавшимися от жажды губами. Сенджуро тотчас приставил к её губам пиалу с прохладной водой. С каждым жадным глотком в измученную девушку словно вливались новые силы. Голова всё ещё ощутимо кружилась, но вскоре Яньли при помощи Сенджуро смогла аккуратно сесть. — Позвольте мне вашу руку, — негромко попросил лекарь. Он внимательно и долго щупал её пульс у запястья, считая удары, а затем уверенно произнёс: — Срок вашей беременности — чуть менее трёх месяцев. — Вы беременны меньше трех месяцев. Яньли замерла, боясь вздохнуть. Лекарь тем временем продолжил внимательный осмотр: — Отёков на теле не видно — это очень добрый знак. И ногтевые пластины наглядно свидетельствуют о хорошем здоровье: лунки у основания белы и чисты, никакой синевы не наблюдается, что также весьма радует. А теперь, госпожа, прошу вас аккуратно прилечь. Яньли послушно опустилась на подушки, и лекарь осторожно, профессионально ощупал её живот через ткань фиалкового кимоно. Удовлетворённый результатом, он вежливо поклонился и обратился к застывшему у дверей Шинджуро: — Ваша супруга, несомненно, беременна и, судя по всему, совершенно здорова. — Что?! Вы… вы шутите?! Вы просто смеётесь надо мною! — воскликнула Яньли и, не выдержав лавины эмоций, расплакалась, закрыв лицо ладонями. — Вот и излишняя раздражительность — ещё один классический признак беременности, — сухо и понимающе отметил лекарь, пряча инструменты в медицинскую сумку. — В этот деликатный период у женщины все чувства и эмоции обостряются до предела. — Постойте… Это не моя жена, это моя невестка! — Шинджуро неловко откашлялся, и его суровое лицо со сросшимися бровями помрачнело ещё больше. Мужчина привычным размашистым жестом сильно взъерошил свои золотисто-алые волосы, что он всегда делал исключительно от сильного волнения. — Она ждёт ребёнка от моего старшего сына, Кёджуро. — Ах… Вот оно что! Великодушно прошу простить мою непростительную оплошность, господин Ренгоку! — смущённо поклонился лекарь. — В любом случае, поводов для большой тревоги нет. — Сенджуро, вас проводит до ворот и расплатись с вами!

***

Яньли в полном одиночестве провела остаток дня и большую часть вечера в бесконечных спорах с самой собой. Она даже не пошла ужинать вместе со всей семьёй, но в конце концов твёрдо решила, что ничего не потеряет, если во всём признается Кёджуро. Глубоко внутри она была бесконечно счастлива, что носит под сердцем его ребёнка, и больше всего на свете хотела, чтобы муж разделил с ней это великое счастье. Девушка безумно тосковала по его широкой лучезарной улыбке, весёлому громогласному смеху, зажигавшему его глаза искренним огнём, и особенно — по его нежным словам и крепким, дарующим безопасность объятиям. Вдруг услышав оживлённый шум под окнами, Яньли взволнованно спустилась по деревянным ступенькам и вышла на открытую террасу-энгава. «Неужели он наконец вернулся!» — радостно забилось её сердце, когда в полумраке двора она действительно заметила Кёджуро. Но он был не один — его сопровождали двое действующих охотников на демонов. — Как здесь всё удивительно изменилось! — искренне восхитилась Шинобу Кочо, плавно проходя во внутренний двор поместья. — В каждом уголке этого старого дома теперь отчётливо видна заботливая женская рука. — Ты права, — лаконично согласился Гию Томиока, окинув своим привычным бесстрастным взглядом ухоженный сад и чистые дорожки. Шинобу Кочо была миниатюрной, изящной девушкой с бледной кожей и выразительными фиолетовыми глазами. Её тёмные волосы на кончиках переливались красивым пурпурным оттенком и были аккуратно скреплены на затылке большой заколкой в форме бабочки. Поверх стандартной чёрной формы истребителей она носила лёгкое белое хаори с нежным сетчатым рисунком, напоминающим крылья бабочки, которое когда-то осталось ей на память от погибшей старшей сестры. Глядя на эту безупречную, грациозную девушку, Яньли внезапно почувствовала, как её собственная уверенность в себе рассыпается в прах «Она такая красивая, хрупкая, с идеальной фигурой… А что станет со мной, когда из-за ребёнка я сильно располнею? — в глупом, горьком отчаянии подумала Яньли, и горячие слёзы обиды мгновенно брызнули из её глаз. — Кёджуро ведь постоянно общается с такими великими охотницами… Вдруг он разлюбит и бросит меня ради столь прекрасной спутницы?» Не в силах совладать с нахлынувшей лавиной беспочвенной ревности и страха, Яньли резко развернулась и, горько плача, бросилась бежать обратно в свою комнату, так и не показавшись на глаза удивлённому мужу. Оказавшись в уединении своих покоев, девушка дала полную волю слезам, бессильно уткнувшись лицом в мягкую подушку футона. Тем временем вечерний майский дождь за бумажными окнами стремительно набирал силу. Вскоре за окном уже не стало слышно отдельных ударов капель о листву вишнёвого сада — звуки их падения полностью слились в одну сплошную, монотонную и убаюкивающую мелодию. Понемногу эта природная музыка успокоила растрёпанные чувства девушки и заполнила всё её сознание. Уставшая от вечерних потрясений, Яньли постепенно стала погружаться в спасительный полусон и вскоре незаметно для самой себя крепко уснула. На этот раз ей приснился удивительно яркий сон. Она шла по залитой тёплым солнцем тропинке, где часто гуляла в те времена, когда ещё бывала в Пристани Лотоса. Тропинка вела к широкой полноводной реке, пересекая бескрайний цветущий луг. Как-то раз Яньли уже приходила сюда со своими служанками, и тогда они в шутку загадали самые заветные желания, побросав серебряные шпильки в воду. Наслушавшись древних народных преданий о речном божестве, которое якобы обитало в самой глубокой пучине, Яньли не без трепета подошла к кромке берега. Старая легенда гласила, что речной бог поджидает невинную девицу, чтобы утащить её на дно и сделать своей вечной супругой. Однако во сне девушка совершенно ничего не боялась. Она даже сняла обувь, чтобы осторожно провести по зеркальной глади реки кончиками пальцев. К её удивлению, вода оказалась восхитительно тёплой. Усевшись на травянистом берегу, Яньли опустила босые ступни в речную воду и с блаженством подняла лицо к солнцу. Внезапно она почувствовала, как что-то мягко коснулось её щиколотки. Она замерла, не испытывая страха, даже когда уловила под водой какое-то движение. Прикосновения были невероятно нежными, словно чьи-то длинные пальцы ласково массировали её усталые ноги. Девушка тихо вздохнула от наслаждения. Невидимая рука плавно скользнула выше, лаская её лодыжки и колени, пока из глубин реки наконец не показался сам речной бог. Он принял человеческий облик, чтобы очаровать её. Выбравшись на берег, мужчина крепко заключил её в свои объятия. Ощущение было настолько чудесным, что Яньли безумно боялась открыть глаза, думая, что иллюзия растает. Крепко обвив его руками, она упивалась силой мышц на его спине, мерно перекатывавшихся под горячей кожей. Нашептывая нежные слова, пригрезившийся муж покрывал торопливыми поцелуями её лицо и шею. — Тебя, оказывается, не так-то легко разбудить! — вдруг громогласно, со знакомым весёлым смешком раздалось над самым её ухом. Глаза Яньли широко распахнулись. Сон мгновенно рассеялся, и в нахлынувшей панике, ещё не до конца понимая, где реальность, она с размаху влепила мужчине звонкую пощёчину. — Не прикасайся ко мне! — испуганно вскрикнула она. — Что с тобой?! За что?! — искренне удивился Кёджуро. Раздетый по пояс, сильный и широкоплечий, он в полнейшем замешательстве нависал над ней, потирая горящую от удара щеку. — Ты… ты, должно быть, сильно устал с долгой дороги, поэтому давай просто ляжем спать, — поспешно ответила Яньли, резко отворачиваясь и с трудом справляясь с внезапно подступившим к горлу приступом утренней тошноты. — Погоди, неужели ты правда вот так поступишь со своим мужем, который изо всех сил спешил домой, чтобы поскорее увидеть тебя? — Кёджуро обиженно и недоумённо нахмурился. — Я просто чувствую себя не очень хорошо, — тихо призналась Яньли, ложась на бок и подтягивая колени к груди. — Неужели ты заболела? — Я беременна от тебя! — не выдержав, со слезами выдохнула девушка. Её голос сильно задрожал, и крупные капли покатились из глаз, мгновенно впитываясь в подушку футона. — Что мне теперь делать? Это ведь не вина нашего ребёнка, но мне так его жаль… — Почему ты плачешь?! Ну же, посмотри на меня, скажи мне, в чём проблема? — взволнованно воскликнул Кёджуро. Он бережно, но крепко положил руки на её плечи, заставляя повернуться к себе. — Ты… ты наверняка бросишь меня ради той красивой охотницы на демонов, у которой заколка с бабочками! — всхлипывая, призналась Яньли в своей глупой, навеянной гормонами ревности. — Она такая изящная и сильная, а я скоро стану толстой и неуклюжей! Услышав это, Кёджуро на секунду оцепенел от удивления, а затем рассмеялся — громко: — О чём ты только думаешь, глупышка! Я люблю только тебя, слышишь? И больше мне в целом свете никто не нужен! С самого первого мига, как я встретил тебя, ты стала самым важным человеком в моей жизни. Ты захватила моё сердце с первого взгляда, и отныне оно навеки принадлежит лишь тебе одной! — Кёджуро… Я так сильно по тебе скучала… — прошептала Яньли. Все её страхи и сомнения растаяли без следа. Она доверчиво порывисто прижалась к его широкой, горячей груди, чувствуя себя под абсолютной защитой. — Ты невероятно красива, Яньли, — нежно прошептал Кёджуро, аккуратно приподнимая край её голубой юкаты.— Я люблю тебя и нашего ребёнка. Он плавно склонился и с благоговейным трепетом поцеловал её ещё совсем гладкий, лишь слегка округлившийся животик. — Я всем сердцем люблю тебя. Тебя и нашего будущего ребёнка!