Пламя любви

Кап… Кап… Холодная капля, упавшая на лицо, заставила Яньли распахнуть глаза. Очнувшись, она не сразу поняла, где находится. Вместо ледяных простыней Замка Бесконечности под ней расстилался мягкий, бархатистый мох. Над головой, сквозь густые кроны, раскинулся глубокий синий лоскут ночного неба, щедро усыпанный золотыми монетками звёзд. Молодой месяц тоненьким серпиком робко выглядывал из-за раскидистой ветви склонившейся над ней лиственницы. Откуда-то снизу, сквозь лесную тишину, доносился глухой, убаюкивающий шум водопада. — Я свободна… — выдохнула Яньли, и её голос сорвался на счастливый плач. — Я на воле! Чувствуя себя окрылённой, она с трудом поднялась. В её распустившиеся чёрные волосы вплетались серебряные паутинки лунных лучей. В этом призрачном полумраке казалось, будто сама девушка источает мягкое, божественное сияние. Если бы кто-то увидел её в этот миг, то непременно подумал бы, что прекрасная лесная богиня кружится в своём уединенном танце. Однако сказка быстро закончилась. Яньли пришлось спуститься с небес на землю и вспомнить суровую реальность: она — беременная, беззащитная девушка, оставшаяся глубокой ночью совершенно одна на диком лесистом склоне. Она не знала, куда идти. В какой стороне находится безопасное поместье Ренгоку? Где среди этого бескрайнего мира искать её Кёджуро? Вдруг её взгляд упал на землю. Маленькая ночная фиалка, трогательная и прекрасная в своей беззащитности, чудом пробилась меж острых камней. Опечаленная Яньли медленно опустилась перед ней на колени, бережно поддерживая живот. — Ты такая красивая… и совсем одинокая. Точь-в-точь как я, — прошептала она, протягивая руку к лепесткам. Вокруг плотной стеной толпились вековые деревья. За каждым массивным стволом прятались зловещие, подвижные тени. Казалось, лохматые кусты вот-вот оживут и превратятся в кровожадных демонов Мудзана. Сердце девушки сжалось от подступающей паники. Чтобы набраться храбрости, она запрокинула голову и, посмотрев на качающиеся верхушки, негромко произнесла в темноту: — Милые деревья… Вы ведь не причините мне зла? Яньли нежно провела ладонью по тёплому, шершавому стволу старой лиственницы. В этой коре отчётливо чувствовалось ровное дыхание самой природы. На мгновение ей показалось, что она больше не одна. Что каждый кустик, каждая травинка и каждое могучее дерево — это её верные союзники, готовые укрыть её от безжалостных преследователей. Паника отступила. Девушка глубоко вздохнула и тихо ободрила себя: «Если бы меня кто-то услышал, то наверняка подумал бы, что я сошла с ума… Но мне кажется, что этот лес и впрямь слышит и понимает меня!» В ту же секунду где-то совсем рядом хрустнула ветка. Из чащи леса, умытой недавним дождем, потянулся тонкий, едва заметный шлейф тумана. Неожиданно густые кроны тронул лёгкий ветерок. Деревья закачались и зашелестели. Девушка прислушалась, пытаясь разобрать звуки природы. Белые лепестки посыпались с веток. Они плавно падали, оседая на её плечах и волосах. Вдруг в шелесте леса ей почудился едва уловимый звук, похожий на скрежет. Осторожно ступая, она стала спускаться по склону горы туда, откуда доносился этот скрип. Желание оказаться как можно дальше от демонов гнало девушку вперёд и придавало ей смелости. Беглянка не помнила, как дошла до конца тропинки, и без оглядки бросилась по горному склону вглубь леса. Вскоре её настойчивость была вознаграждена. Она вышла к одинокому дому, окружённому деревьями. Сквозь густые ветви в темноте невозможно было что-либо разглядеть. Яньли сделала шаг в ту сторону, но внезапно у неё отошли воды, и она упала на колени. — Вы в порядке? — спросил кузнец, возвращавшийся в свой дом. Это был кузнец, Хотару Хаганезука, как раз возвращавшийся к себе в хижину. На его лице, скрытом традиционной маской Хёттоко с вытянутыми губами, застыло крайнее изумление. — Помогите… Прошу вас… — с мольбой прошептала Яньли, судорожно хватаясь за подол его одежды и едва не теряя сознание от боли. — Моё дитя… скоро появится на свет… — Что случилось? — из-за спины рослого кузнеца испуганно выглянул маленький Котецу в своей маске-лисице. — Котецу, нужно позвать лекаря! — воскликнул мужчина, помогая девушке подняться на ноги и приобнимая её за плечи. — Я уже бегу! — крикнул мальчик и растворился в ночной темноте. Спустя некоторое время осмотревшая Яньли лекарка из деревни кузнецов объявила, что роды вот-вот начнутся. Она велела Хотару Хаганезуке накипятить воды, а Котецу отправила собрать побольше хвороста в лесу, чтобы обогреть хижину. Двойняшки родились вечером в первый день весны — мальчик и девочка, неожиданно для всех. Оба они были крохотные, но крепкие и здоровые. У мальчика, которого назвали Сейджуро, были ярко-жёлтые волосы с красными прядями на концах. На его круглом личике уже выделялись густые раздвоенные брови и большие светло-зелёные глаза. Томоэ же унаследовала более светлую кожу и чёрные волосы матери, что создавало необыкновенный контраст со светло-жёлтыми глазами, доставшимися ей в наследство от отца. Пока молодая мать приходила в себя, она думала о том, что, несмотря на двойную нагрузку, роды прошли необыкновенно легко. Она лежала в полном изнеможении, но сон не шёл к ней. Взглянув на двух спящих младенцев рядом с собой, Яньли поняла: они стали её самым бесценным сокровищем в жизни. «Кокушибо будет преследовать меня!» — леденящая мысль обожгла разум. Одинокая слезинка скатилась по её щеке, и Яньли зажмурилась, чтобы сдержать поток слёз. Повернувшись лицом к стене, усилием воли она заставила себя задремать.

***

Деревня Кузнецов — это тайное место, надёжно скрытое среди заснеженных гор и непроходимых лесов. Солнце медленно уступило место алому закату, разлившемуся по бескрайнему вечернему небу. Окутанная туманной дымкой, словно серебристым одеялом, деревня погружалась в сумерки, а на небосводе один за другим заблестели звёзды. Здесь с незапамятных времён жили мастера, ковавшие для охотников мечи для истребления демонов. Многочисленные дома с черепичными крышами казались сверху подёрнутой рябью водной гладью. Дорога между ними была широкой, совершенно прямой и ровной — местами песчаной, местами усеянной мелким гравием. Возле каждого дома был разбит аккуратный сад, где росли дивные цветы и кустарники. Память возвращалась к Яньли с трудом. Она очнулась в совершенно другой комнате — очень странной, незнакомой, и обнаружила, что лежит на мягком футоне. Какой-то мужчина в фестивальной маске стоял возле неё и что-то недовольно ворчал. Глядя на него, Яньли мгновенно вспомнила вчерашние события, и тяжёлый вздох вырвался у неё из груди. Она подняла блуждающий взор, посмотрела в окно, где уже занимался рассвет, и тихо спросила: — Где это я? — Это Деревня Кузнецов. Меня зовут Хаганезука Хотару! — Вы знаете Ренгоку Кёджуро? — девушка прошептала сухими губами. — Да, но вы кто такая?! — удивился кузнец. — Я его жена, Яньли, — она не придумала ничего лучше, чем сказать правду. — Подожди меня здесь и никуда не выходи. Я вернусь так скоро, как смогу! Сейджуро и Томоэ, разбуженные внезапным громким шумом, заплакали. Яньли покормила их грудью, после чего малыши сладко уснули рядом с ней. Только сейчас она заметила на подносе свежие булочки, дымящуюся чашку красного чая и куриный суп с пшеничной лапшой и яйцом. Девушка сильно проголодалась и с удовольствием принялась за еду. Вдруг двери хижины резко распахнулись. В проёме, словно окаменев, застыл Ренгоку Кёджуро. Побелев как мел, Яньли широко раскрытыми глазами уставилась на охотника на демонов. Он, потрясённый до глубины души, казалось, не мог вымолвить ни слова. — Яньли? — прошептал он наконец. Слёзы потекли по её лицу градом, и девушка ничего не могла с этим поделать. — Я очень рад, что ты жива и невредима! — Кёджуро бросился к жене и крепко прижал её к себе. Яньли поняла, что скрывать правду больше нельзя. Превозмогая стыд и страх, она во всех подробностях поведала мужу обо всём, что с ней случилось за эти долгие полгода, не утаив ни единой детали. Она рассказала о бесконечных коридорах Замка Бесконечности, о пугающей одержимости шестиглазого чудовища и о неожиданной помощи Накиме. — Прости меня… Прости, что тебе пришлось пройти через весь этот кошмар, — глухо произнёс Кёджуро. На его обычно сияющем лице отразилось такое глубокое сокрушение, какого Яньли не видела никогда. — Я не смог защитить тебя. Я недостоин твоей любви! — Неужели… неужели ты больше не любишь меня? — в испуге прошептала она, и её сердце сжалось от боли. — Нет! Моё сердце без остатка принадлежит тебе одной! — воскликнул Кёджуро. Он бережно провёл ладонью по её лицу, ловя катящиеся слёзы, отчего его пальцы мгновенно стали мокрыми. — Сейджуро и Томоэ будут в опасности. Он будет преследовать меня, пока не найдет! — Доверься мне, — уверенным голосом успокоил её Кёджуро. Он крепко обнял испуганную жену, плавно поглаживая её по спине и делясь своим теплом. — С этого момента я не позволю кошмару повториться. Я защищу тебя и наших детей, чего бы мне это ни стоило. — Мне так страшно… — вновь всхлипнула она. Силы окончательно покинули девушку, она уткнулась лицом в широкое плечо мужа и тихо, беззащитно расплакалась. Кёджуро нежно приподнял её подбородок и поцеловал, без слов передавая ей всю свою преданность. В такие секунды Яньли удавалось забыть обо всех пережитых ужасах. Весь мир вокруг — демоны, Замок Бесконечности и смертельные угрозы — отступал, стоило ей оказаться в его надёжных руках. — О, если бы это счастье могло длиться вечно… — прошептала она, устремив на мужа взгляд, полный безграничной любви. После всех пройденных горестей и разлуки её чувства к нему вспыхнули с новой, непреодолимой силой. — И я бы от всего сердца этого желал, — с тёплой, искренней улыбкой ответил Кёджуро, ласково переводя взор на двух мирно сопящих на футоне младенцев. — Если на этой земле и существует рай, то он здесь — рядом с тобой и нашими детьми.