Пламя любви

Яньли не сводила испуганного, но решительного взгляда с Первой Высшей Луны. Кокушибо, прислонившись спиной к массивной мраморной колонне, бесконечно уходящей в перевёрнутую геометрию Замка Бесконечности, мрачно и натянуто улыбнулся. — Что мне теперь с тобой делать?! — негромко произнёс он, и его ровный голос эхом разнёсся по пустому залу. — Признаюсь честно: я был в бешенстве, когда обнаружил, что ты исчезла. Хорошо ещё, что я не нашёл тебя в тот же вечер. Иначе я задал бы тебе такую трёпку, которую ты запомнила бы навсегда… Но у меня был целый год, чтобы полностью успокоиться. Шесть янтарно-красных глаз демона пристально и жутко впились в лицо Яньли. — Я ведь предупреждал, что запру тебя, как в тюрьме, если ты осмелишься сбежать. Однако ты не просто попыталась — тебе это удалось. Я намеревался ухаживать за тобой, как полагается благородному самураю. Ты — абсолютная копия моей покойной человеческой супруги. Её лицо веками стояло у меня перед глазами, пока ты окончательно не вытеснила её из моей памяти. — Вы лгали самому себе! — Яньли смерила чудовище взглядом, полным брезгливого, леденящего презрения. — Я никогда, слышите? Никогда бы не согласилась стать вашей женой! — Ты до сих пор не можешь забыть этого ничтожного Хаширу Пламени, — медленно, с трудом сдерживая глухой рокот в груди, выговорил демон. В одно мгновение он сократил дистанцию, порывисто притянул девушку к себе и мёртвой хваткой сковал в тисках своих объятий. Яньли задохнулась от нахлынувшего запаха крови и пепла, но не сдалась. Прямо у его бледного уха она отчётливо и безжалостно произнесла: — Спустя год после моего побега мы снова встретились с Кёджуро. И мы провели вместе незабываемую ночь. Я всем сердцем наслаждалась его искренними ласками, теплом и ощущением тяжести его родного тела… Яньли почувствовала, как Кокушибо буквально окаменел от этой внезапной исповеди. Его стальные пальцы судорожно дрогнули. Все шесть глаз демона, широко распахнувшись от потрясения, не отрываясь смотрели на неё в упор, а на бледном лбу вздулись багровые вены. — Вам никогда не обладать мной по-настоящему, — добила его Яньли, бесстрашно глядя в его демоническое лицо. — И вы никогда не узнаете, что такое любовь. В зале повисла удушающая, звенящая тишина. Вокруг них под воздействием чистой демонической ярости начали трескаться мраморные стены. Наконец, Кокушибо заговорил странным, абсолютно бесцветным и глухим тоном: — Значит, так… Тогда я до основания уничтожу всё, что связывает тебя с человеческим миром. Я лично избавлюсь от каждого, кто хоть немного дорог твоему сердцу.

***

Падая на огромной скорости вниз, в бесконечную бездну Замка Бесконечности, Хашира Тумана прошёл насквозь через множество перевернутых бумажных стен, прежде чем с глухим ударом приземлиться в просторном зале. Красные фонарики зловеще сверкали, кровавыми бликами отражаясь в зеркально отполированной поверхности деревянного пола. Массивные чёрные с золотистыми прожилками мраморные колонны бесконечными спиралями тянулись ввысь, упираясь в невидимый потолок. Муичиро резко вскинул голову и замер. Прямо перед ним, у той самой колонны, где только что стояла напуганная Яньли, высилась монументальная фигура. «Первая Высшая Луна… — сердце Хаширы Тумана пропустило удар, а ладони мгновенно вспотели. — Он в корне отличается от всех демонов, которых я встречал раньше. Его аура… она буквально давит к земле. А этот клинок… лезвие полностью деформирован, покрыт живыми глазами, но всё же это самурайский меч». Токито уже хотел сорваться с места и атаковать, но внезапно осознал, что не может сдвинуться ни на сантиметр. Тело сковал первобытный, тошнотворный ужас. Мышцы оцепенели, отказываясь подчиняться и вступать в бой с этим могущественным демоном. «Кто он такой?! — панически проносилось в мыслях Муичиро, пока он разглядывал шесть янтарных глаз врага. — Мог ли он быть охотником на демонов, когда ещё являлся человеком?..» — Назови своё имя, — раздался низкий, ровный голос Кокушибо, от которого по залу пополз могильный холод. Шесть глаз демона прищурились, изучая юношу. — Понятно… Вот, значит, как… Род Цугикуни всё же не выродился окончательно, — демон взял короткую, звенящую паузу. — Цугикуни?.. Кто это? — нахмурился Муичиро, силой заставляя свои пальцы крепче сжать рукоять клинка. — Цугикуни кто это? — Прошло много веков, и это было неизбежно. При жизни меня звали Цугикуни Мичикацу, — пояснил он. — Ты — представитель рода Цугикуни, который продолжил существовать после меня. Ты — дитя моих детей, мой потомок. «Я… его потомок?! — разум четырнадцатилетнего парня окончательно захлестнула волна паники. — Невозможно! Не верю! Так он… обладатель того самого Первого Дыхания?! Успокойся, Муичиро! Соберись! Сейчас это не имеет абсолютно никакого значения!» Словно услышав его внутренний крик, Кокушибо слегка наклонил голову: — Сила твоего духа достойна похвалы. Ты смог подавить панику и успокоиться так быстро. Редкость для человека. — Дыхание тумана. Второй стиль: Слоистый туман! — яростно выкрикнул Токито, срываясь с места и нанося серию молниеносных горизонтальных ударов, призванных рассечь врага. Воздух вокруг затянуло призрачной белой дымкой. Однако Кокушибо в мгновение ока, абсолютно бесшумно исчез со траектории атаки и соткался прямо за спиной Муичиро. — Техника хороша. Туман… Вот как. Весьма неплохо, — бесстрастно похвалил он. Муичиро мгновенно развернулся и совершил новый прыжок. — Дыхание тумана. Пятый стиль: Море облачного тумана! Целый шквал закрученных, размытых ударов обрушился на Первую Высшую Луну, но Кокушибо вновь играючи уклонился от каждого выпада, плавно скользя по полированному полу. Он снова уклонился от атаки и добавил: — Муичиро, тебе ведь около четырнадцати лет? — равнодушно спросил демон, наблюдая за тяжело дышащим подростком. — Для столь юного возраста у тебя весьма изящная и зрелая техника. Несмотря на первоначальную нерешительность, ты всё же нашёл в себе мужество напасть на меня. Впрочем, чего ещё следовало ожидать от моего собственного отпрыска? Пусть в тебе течёт уже далеко не моя чистая кровь, и пусть моё человеческое имя давным-давно стёрто из истории… Мои клетки умножились и сквозь века остались жить в тебе. — Что за бред?! Допустим, я действительно твой потомок! — яростно воскликнул Хашира Тумана. На его бледной щеке мгновенно проступил багровый рисунок, напоминающий клубы облаков — активировалась метка охотника на демонов. — Но по прошествии сотен лет во мне уже ни капли твоей проклятой крови не осталось! Дыхание тумана. Седьмой стиль: Обитель дымки! Пространство зала мгновенно заволокло плотным, неестественным туманом. Муичиро то замедлялся, то совершал рывки на запредельной скорости, полностью дезориентируя врага. «Я не видел подобного прежде. Мечники с Дыханием Тумана никогда не использовали такую технику, — удивлённо подумал демон, в самый последний момент уклоняясь от прямого удара в шею. — Необыкновенная скорость. Сложно уловить движения, эта техника наводит путаницу. Действительно впечатляет! Она столь элегантна и красива… Полагаю, Муичиро создал её сам». — Мне следует обнажить свой клинок, — ровно произнёс Кокушибо, перехватывая рукоять меча из плоти. — Иначе это будет верхом непочтительности с моей стороны. Дыхание луны. Первый стиль: Тёмная луна, вечерняя святыня! Колоссальный вертикальный взмах породил шквал хаотично летящих лезвий-полумесяцев. — Дыхание тумана. Четвёртый стиль: Удар адвекции! — выкрикнул Токито Муичиро, чудом проскальзывая сквозь смертоносный вихрь. Он занёс своё бирюзовое лезвие прямо перед удивлёнными глазами демона. Но Кокушибо среагировал мгновенно — он поймал вражеский клинок голыми пальцами. В ту же секунду его собственный меч с глухим хрустом вонзился в живот юного охотника, насквозь пригвоздив его к мраморной колонне. Токито Муичиро бессильно обмяк, навалившись на лезвие. Изо рта хлынула кровь, а немыслимая боль терзала его тело. — Прекрати! — отчаянно закричала Яньли, выбегая из тени колонн и бросаясь к раненому мальчику. Острый, покрытый глазами меч Первой Высшей Луны замер в миллиметре от шеи девушки, едва не задев её нежную кожу. — Что ты делаешь, Яньли? — холодно спросил демон. — Почему ты так отчаянно хочешь спасти этого мальчишку? — Тебе никогда этого не понять… Потому что ты давно превратился в ужасное, бездушное чудовище! — ответила она сквозь душащие слёзы, бесстрашно раскинув руки в стороны и закрывая собой Муичиро. — Уйди с дороги, — ледяным тоном приказал Кокушибо. — Нет! Я не позволю тебе убить его! — твёрдо воспротивилась Яньли. К счастью, именно в этот судьбоносный миг в огромном зале Замка Бесконечности появился Ренгоку Кёджуро. Он тяжело дышал, а его яркое хаори было сплошь испачкано багровой кровью поверженных им демонов. — Неужели ты снова похитил мою жену? — Хашира Пламени устремил на врага зловещий, испепеляющий взгляд. — Эта женщина принадлежит мне, — непреклонно отрезал Кокушибо. — Так, может, дадим ей самой выбрать, с кем остаться? — глухо переспросил Кёджуро, медленно укладывая ладонь на пламенную рукоять своего меча. — Хорошо, — после короткой паузы согласился демон. Он был уверен в своём превосходстве. Шесть янтарно-красных глаз Кокушибо горели мрачным, собственническим чувством. Но эта фальшивая любовь была эгоистичной: если бы Яньли постарела, утратив свою мимолётную юность, или посмела окончательно отказать ему, эти глаза рано или поздно поблекли бы и отвернулись, чтобы сиять уже для другой. Однако неистовым, чистым огнём пылали глаза Кёджуро. Они горели вечной верностью только для неё одной на всём белом свете. — Кёджуро… Я люблю только тебя! — лицо Яньли мгновенно озарилось чистым счастьем и преданностью. Отказ ударил по гордости древнего самурая с сокрушительной силой. Кокушибо потерял контроль. — Дыхание луны. Пятый стиль: Разрушительный вихрь призрачной луны! Демон решил отрубить голову девушке, чтобы она не досталась абсолютно никому. Огромный серп тёмной энергии устремился к её шее. — Дыхание пламени. Первый стиль: Море огня!!! — громогласно воскликнул Ренгоку Кёджуро. Вспышка золотого пламени разорвала полумрак зала. Скорость Хаширы Пламени была настолько колоссальной, что он в долю секунды преодолел расстояние, заблокировал смертоносную атаку и одним мощнейшим, яростным круговым ударом начисто снёс голову Первой Высшей Луны. Тяжёлая голова Кокушибо с глухим стуком покатилась по полированному полу, а его огромное тело покачнулось. Кёджуро мгновенно подхватил дрожащую жену на руки и тихо спросил: — Ты в порядке, Яньли? Кокушибо, после того как наконец-то восстановил себе голову, напоминал ужасного и поистине страшного монстра, который совершенно не был похож на человека. Его регенерация пошла наперекосяк из-за слепой ярости: на лице хаотично пульсировали дополнительные глаза, а из тела начали прорастать уродливые костяные лезвия. — Помоги Муичиро, пока я буду сражаться с ним! — крикнул Хашира Пламени, обращаясь к своей жене, и мгновенно встал в боевую стойку. Яньли, преодолевая ужас, подбежала к раненому Хашира Тумана. Аккуратно вытащив чужеродный меч из тела юного охотника, она бережно уложила его голову к себе на колени. В этот миг отцовский аметистовый кулон на её груди внезапно засветился мягким, глубоким сиреневым светом. Древняя магия окутала израненное тело Токито Муичиро, на глазах затягивая смертельные раны и останавливая кровь. Но стоило исцелению завершиться, как драгоценный подарок отца, полностью отдав свою силу, без следа растаял в ладонях девушки. — Мудзан Кибуцуджи был обезглавлен совместными усилиями всех охотников в поместье Убуяшики! Его мёртвое тело уже сгорело на солнце, превратившись в пепел! — громогласно объявил Ренгоку Кёджуро. — Из всех Демонов Двенадцати Лун в живых остался только ты один! — Меня не волнуют чужие смерти! — прорычал монстр. В ту же секунду между ними закипело долгое, яростное сражение не на жизнь, а на смерть. Словно ослепительные молнии в грозовом небе, их клинки скрещивались на запредельной скорости, высекая снопы искр. — Она — моя женщина! — безумствовал Кокушибо, нанося удар за ударом. — Яньли будет любить меня вечно! — Ты глубоко заблуждаешься! Она никогда не станет испытывать к тебе никаких чувств, кроме чистой ненависти и страха! — громом отозвался Ренгоку Кёджуро, мгновенно отпрыгнув в сторону от разрушительного серпа энергии Дыхания Луны. — А все её душевные раны я излечу сам — своим пламенем любви! И не важно, насколько это будет сложно и сколько займёт времени! Спустя мгновение их клинки вновь скрестились, и по залу разнёсся оглушительный, неприятный скрежет металла. В этот затяжной момент противостояния Кокушибо случайно скользнул взглядом по идеальной, зеркальной поверхности огненного клинка Хаширы Пламени и замер. В отражении он чётко увидел своё новое лицо. «Что это… Что это за уродливое обличье?!» — Кокушибо пронзила волна первобытного шока. Испытывая непреодолимое отвращение к гротескному уродству собственной новой формы, он застыл в ступоре на несколько секунд. — Братец, ты мечтаешь стать сильнейшим самураем в нашей стране? — раздался за его спиной чистый, звонкий мальчишеский голос. — Я хочу быть точно таким же, как ты. Я хочу стать вторым сильнейшим самураем после тебя! Это была всего лишь иллюзия, наваждение угасающего разума. Первая Высшая Луна на четыре сотни с лишним лет утонул в своих леденящих эмоциях, и единственным, кто теперь мог до основания поколебать его червивую душу, являлся давно умерший младший брат. Тот самый Ёриичи, которого он с самого детства скрытно презирал и которому страшно, до безумия завидовал. Тот, к кому он испытывал безграничную, удушающую ненависть. И всё-таки Кокушибо так и не смог набраться смелости, чтобы обернуться назад и взглянуть на эту ласковую детскую улыбку, посмотреть в эти добрые, сияющие глаза. Впервые за несколько столетий монстр ощутил удушающий, жгучий стыд. «Разве… разве так выглядит благородный самурай? — вопросы один за другим обуревали его заблудшую, истерзанную душу. — Это то, кем я так отчаянно хотел стать?!» Погрузившись глубоко в лабиринты собственных мыслей, Кокушибо даже не думал сопротивляться. Он настолько замкнулся в себе, что перестал замечать всё, что происходило вокруг него в реальном мире. Он больше не видел ни испуганную Яньли, ни раненого Муичиро. — Дыхание пламени. Девятый стиль: Чистилище!!! — громогласно воскликнул Кёджуро Ренгоку. Пространство зала до самого потолка заполнилось бушующим, ослепительным драконом из чистейшего огня. На запредельной скорости Хашира Пламени пронёсся насквозь через застывшего демона, финальным яростным ударом снова начисто отрубив ему голову. Непроглядная чернота сгустилась перед Кокушибо, и даже оставшись без глаз, чудовище отчётливо её узрело. Но позади него вновь раздался знакомый голос младшего брата — но теперь уже не мальчика, а дряхлого, глубокого старика. Того самого Ёриичи, чьё мёртвое тело Мичикацу в ярости разрубил пополам, когда тот скончался от старости прямо во время их последней дуэли. — Мой несчастный братец… — тихо произнёс беззвучно плачущий старик, искренне жалея его — бессмертное, могущественное и нестареющее существо. Что-то глубоко внутри демона с хрустом дрогнуло в очередной раз. Голова окончательно отделилась от плеч, массивное нечеловеческое тело начало стремительно рассыпаться в пепел. И теперь он больше не желал цепляться за жизнь и принимать регенерацию, будучи настолько далёким от своего идеала — воображаемого им в далёком детстве самурая: сильного, справедливого, красивого и статного. Вся его демоническая жизнь была сплошным позором. «Ради этого ли я прожил сотни лет? — последние мысли Кокушибо ознаменовали его безвозвратный конец. — И потому ли я заживо пожирал всех тех невинных людей? Неужели из-за слепого страха перед смертью я сознательно обратился в этого омерзительного монстра…» Искажённое тело Первой Высшей Луны, окончательно обратившись в прах, развеялось по залу Замка Бесконечности навсегда. Однако посреди обрезков брошенного тёмно-фиолетового кимоно на полированном полу осталась лежать рассечённая его собственным клинком самодельная дудочка. Та самая, которую он неумело смастерил и подарил своему младшему брату в детстве. Одарённый небесами Ёриичи носил этот скромный подарок Мичикацу у самого сердца до самой своей смерти, а после его гибели дудочка вернулась в руки своего создателя. Как последнее, вечное напоминание о том, что у безжалостного чудовища когда-то был любимый в самой глубине души брат-близнец.