Часть 4
10 июля 2023 г., 18:19
— Драко, дорогой?
— Да, мама?
Нарцисса стояла на верхушке широкой лестницы, её едва было видно за богато украшенными мраморными перилами.
— Ты куда-то собираешься?
Он остановился посреди широкого зала.
— Собираюсь.
— Пожалуйста, не забудь, что Эйвери и Гринграссы придут на ужин. Я надеялась, что ты хотя бы поприветствуешь дам, даже если и планировал исчезнуть с Кадфаэлем после приёма…
Драко не забыл, а думал, что на этот званый ужин Нарциссы пожалуют только Кадфаэль со своей матерью. Кузины по линии Блэков – Нарцисса и миссис Эйвери – очень сблизились после войны. Они оказались в похожей ситуации: их мужья заключены в Азкабан, а детей пора отпускать во взрослый мир. Драко не был знаком с Кадфаэлем во время учёбы в Хогвартсе, но сейчас волшебник стал его хорошим приятелем.
Теперь же его сердце немного вздрогнуло от мысли, что он сможет провести хотя бы часть вечера с Асторией. За последние одиннадцать месяцев со дня своего первого распределения он несколько раз общался с ней и только ещё больше впечатлился её милостью и добрым характером.
— Вообще-то я собирался в поместье Ноттов.
— Тогда, может, ты пригласишь Теодора присоединиться к нам этим вечером? — предложила Нарцисса. — Вышло бы чётное количество для сервировки стола, а ты знаешь, как я люблю симметрию в подобных вещах.
— Так и сделаю, — пообещал Драко, — и я ненадолго.
Она отмахнулась от его слов:
— Я пришлю за тобой одного из эльфов, когда придёт время.
* * *
— …а этим утром я обнаружил на сундуке отца заклинание, отрубающее пальцы тому, кто попытается применить к нему магию, — рассказывал Тео. Опустившись в кресло, он предложил Драко стакан огневиски, а затем закинул ноги на стоящий рядом стол так, что Нарцисса ахнула бы при виде этого. — Как я вижу, каким-то образом тебе удалось обнаружить это и при этом сохранить все пальцы на руках, — мягко заметил Драко. Большая половина тех двух часов, в течение которых Малфой находился в гостях у друга, ушла на осмотр недавно завершённого ремонта, на который Тео потратил огромную сумму в попытке улучшить поместье Ноттов. Учитывая то, каким волшебником был покойный Теодор Нотт III, было необходимо перестроить практически всё. Сейчас же, более чем через год, изменений претерпели две трети поместья. — Этот человек вызывал дрожь в костях, он был просто ужасен, — жаловался Тео. — Последние три года я не передвигался по дому без разведывательных заклинаний. Драко вскинул брови. — Можно подумать, что это паранойя, — признался волшебник, поймав взгляд своего друга, — но если бы я этого не делал, то сейчас у меня не было бы ни языка, ни пальцев, ни ногтей, а глаза бы он мне выколол старинным кинжалом, который один из моих предков унаследовал как часть приданого своей жены, — Нотт перечислял на пальцах. — Тогда ты бы выглядел ещё более жалко, чем сейчас. Ухмыльнувшись, Тео отшутился: — Не всем быть такими красавчиками, как ты, Малфой. Теодор IV никогда не был красивым мужчиной: он был зажатым, слегка сгорбленным из-за того, что слишком много времени проводил за книгами. Очки, которые он носил, были слишком велики для его лица, а тёмные волосы для удобства он зачёсывал назад. Хотя наследник Ноттов имел явные отличительные черты пуффендуйца и был в Хогвартсе настоящим одиночкой, другие Слизеринцы не трогали его. Они позволяли ему спокойно существовать исключительно из-за ужасающей репутации его отца. Драко знал его столько, сколько помнил самого себя, хотя Тео не был ему другом вплоть до окончания школы. — Удивлён, что ты всё ещё обнаруживаешь скрытые проклятия. Прошло уже два года с тех пор, как ты получил наследство. — Получил или не получил… мой управляющий считает, что дорогой папочка не оформил документы должным образом, чтобы наследство перешло ко мне, — возможно, его слова прозвучали горько, но казалось, что Тео ничего другого и не ожидал. Несмотря на все недостатки своего отца, Драко был рад щепетильности Люциуса в подобных вопросах. Хотя он всё ещё отбывал срок в Азкабане, Драко мог вполне сносно управлять поместьем Малфоев в его отсутствие – разумеется – с помощью матери. — Я просто думаю, — продолжал Тео, — что, если через месяц я женюсь и привезу свою жену в поместье, а её обезглавят за то, что она открыла не ту книгу в библиотеке? — Это проблема… — признал Драко. — Так ты надеешься, что в этом году найдёшь пару? — Может, через год. К тому времени большая часть зла должна быть вычищена, и я смогу привести поместье в порядок, — Теодор пожал плечами. — К слову, я так и не узнал, что было в сундуке. Его пришлось уничтожить, чтобы избавиться от заклинания. Драко с грустью во взгляде посмотрел на своего друга поверх почти пустого бокала и почувствовал некое сочувствие. Несмотря на то что поместье Малфоев и было значительно больше, по крайней мере, Нарцисса находилась с Драко, хоть он и видел её всего два раза в день во время совместного приёма пищи. Быть последним в своём роду… остаться одному в этом огромном поместье, в котором компанию составляют лишь пара домовых эльфов… Эльф в ливрее Малфоев аппарировал в кабинет и объявил: — Ваши гости прибыли к ужину, хозяин. — Мы скоро подойдём, — сказал Драко. — Можешь передать это моей матери. Эльф поклонился и удалился с хлопком. — Отлично, — объявил Тео, допивая последний глоток виски, и приземлил стакан на край стола с характерным стуком. — Избавление от проклятий всегда пробуждает такой аппетит…* * *
Драко на протяжении многих лет знал, что у него не будет права выбора в вопросах женитьбы. Его родителям повезло: до свадьбы они открыто ухаживали друг за другом и уже через год на распределении обрели друг друга. Но такие благоприятные обстоятельства были исключительной редкостью. Он много раз представлял себе свою идеальную женщину, но в его воображении у неё никогда не было лица. Она обладала большинством отличительных черт, которые воплощала в себе младшая мисс Гринграсс, но было в ней и нечто… большее. Черты, которые, как ему было известно, присущи лишь незначительному меньшинству женщин и ни одной из тех, с кем он был знаком. Независимо от этого, ему придётся быть очень осторожным в своих действиях рядом с Асторией; его планы на неё были пугающе очевидны. Поэтому он с некоторым огорчением заметил, что мать усадила его прямо напротив неё за столом. В этот вечер волшебница выглядела особенно прекрасно: её тёмные, как полуночный занавес, волосы были перекинуты через одно плечо, оставляя другое обнажённым благодаря низкому вырезу бледно-лилового платья. Она заметила его взгляд, но вместо того, чтобы одарить его самодовольной ухмылкой, как сделали бы многие другие женщины, лишь застенчиво улыбнулась и снова опустила глаза в тарелку. Её старшая сестра, Дафна, лишь закатила на это глаза. Это осталось незамеченным их матерью, так как её внимание отвлекло основное блюдо, оказавшееся на столе. — Ах, фаршированный фазан! Ты совершенно точно знаешь путь к моему сердцу, Нарцисса, — Кадфаэль обратился к хозяйке с комплиментом и неоднозначно взглянул на неё. — Спасибо, Кадфаэль, ты очень добр. Драко пнул своего друга под столом. «Сколько раз я должен просить этого засранца не приставать к моей матери?» Эйвери ухмыльнулся Драко, прекрасно понимая, что он только что сделал. А вот Нарцисса если и поняла, то не выдала в ответ никакой эмоции, лишь вежливо предложила матери Кадфаэля второй бокал рислинга. — Спасибо, — согласилась Карина Эйвери, и её бокал волшебным образом наполнился. — Итак, Нарцисса, что ты теперь скажешь о тайне хенджа? Прошёл месяц, а ответа всё ещё нет! — Ты имеешь в виду то, что Древняя Магия продолжает безответно призывать Олливандеров и Прюэттов к соблюдению договора крови? — вмешалась Сауэрс Гринграсс. — Действительно, это продолжается с февраля. — Это остаётся загадкой, — коротко подметила Нарцисса, хотя Драко мог сказать, что ей эта тема была глубоко любопытна. Дафна, менее сдержанная из двух дочерей Сауэрс, вдруг заговорила: — Что это значит? Почему эти люди до сих пор не дали клятву, если прошло уже почти три месяца? — Действительно, почему? — согласилась с дочерью мать. — Я думал, что история этих родов оборвалась, — добавил Драко, разглядывая своего фазана. — Ну, Прюэтты похожи на Лестрейнджей: их род держится на старших членах семейства и исчезнет с их уходом в мир иной, — объяснила Карина. — А вот Олливандеры… это уже давно загадка. — Потому что последний из их рода – полукровка? — спросила Дафна. — Верно, — кивнул Кадфаэль. — Учитывая нечистую родословную Гаррика, герб семейства Олливандеров должен был исчезнуть с хенджа после смерти его отца, так как его мать была маглорождённой, но герб всё ещё там. — Возможно, призыв для двух семейств предназначен для одного и того же человека, но они просто не знают об этом, — задумчиво предположила Астория. Драко заметил, что она не налила себе вина. Эйвери фыркнула: — Скорее всего, это чьи-то бастарды, только-только достигшие совершеннолетия… — Насколько мне известно, в этих семьях не было ни одной бездетной вдовы, которая могла бы снова выбрать родовую фамилию, — размышляла Карина. Её глаза сузились, пока она сканировала свою ментальную базу данных с запутанными родословными чистокровных семей. Размышления не привели её ни к какому выводу, поэтому она просто сказала: — Время покажет. После паузы Нарцисса повернулась к миссис Эйвери и вежливо поинтересовалась: — Как продвигается планирование свадьбы Роны? Кадфаэль был третьим ребёнком из четырёх, его старшие брат и сестра уже прошли распределение и заключили браки в течение последних нескольких лет. Так как он был младшим сыном, он мог сам выбирать, участвовать ему в данном мероприятии или нет. Родители надавили на него, и он подчинился, но его младшая сестра не поддалась на уговоры. Она влюбилась в Раймонда Уркхарта, и к концу лета они должны были пожениться. Хотя нынешнее поколение Уркхартов не было чистокровным, их родословная была одной из лучших в округе – и нередко младшие братья и сестры, не прошедшие распределение, выходили замуж за полукровок из хороших семей. — Раймонд Уркхарт – хороший парень. Рона могла бы сделать выбор и похуже, хотя я всё же жалею, что она не решилась забросить свой камень. Её дети будут лучше, чем просто полукровки, но всё же они будут полукровками, — беззаботно рассудила Карина. Мгновение спустя она неодобрительно фыркнула: второй бокал вина уже подходил к концу. — Представь, что на это сказала бы тётя Вальбурга? Нарцисса позволила уголкам губ подняться в улыбке; у них с Кариной была общая тётя, ныне покойная. Эта женщина была образцом чистоты крови. Совершенно не из тех людей, которые остаются в стороне в ситуациях, когда есть новости для обсуждения или информация для обмена, Дафна наклонилась вперёд над своей недоеденной порцией фазана и стала сплетничать: — Я слышала, что младшая дочь Абботов решила выступить от семейства на распределении, раз уж она последняя из их рода. — Ханна, кажется, её зовут, — вставил Тео. — Её старшие брат и сестра погибли вместе с остальными членами семьи. Это случилось, когда мы были в Хогвартсе. Драко перевёл взгляд на Тео. Во время учёбы в школе он в основном был наблюдателем и больше узнавал о том, что происходило на других факультетах Хогвартса. Сам Малфой был занят другими вещами. — У неё есть тётя, которая в то время путешествовала за границей, — поправила Тео Сауэрс Гринграсс. — Ханна будет искать младшего сына, который возьмёт её фамилию, чтобы увековечить род Абботов. — Такое разве возможно? — спросила Астория вслух, удивлённая данной затеей. — Такое не часто встречается, но да, — улыбнулась Нарцисса. — Только не вздумай, Тори, — предупредила Дафна. — Обычно это делается лишь в тех случаях, когда род на грани исчезновения, — объяснил Драко младшей сестре. — Если бы у наследника Краучей была пара сестёр, младший мог бы сделать выбор в пользу рода, чтобы сохранить своё имя, – жаль, что у него нет этих сестёр, а он точно не будет этого делать, пока гниёт в Азкабане без души. — Драко, такие темы вряд ли подходят для разговоров за ужином… — Приношу свои извинения, мама. Я просто пытался помочь мисс Гринграсс разобраться в ситуации. Благодаря этому, остаток ужина был ограничен более приятными темами. После волшебницы удалились в гостиную на чай и пирог, а Драко, Тео и Кадфаэль уединились в гостиной в апартаментах Драко. Здесь было достаточно места для приёма гостей, особенно если учесть, как часто к нему приходил Тео. Как только ему принесли початую бутылку медового бренди, Кадфаэль поддразнил: — Драко, ты просто млеешь от этой младшенькой Гринграсс. Серые глаза ожесточились от осознания неудобной ему правды, и Малфой прошипел: — Понятия не имею, о чём ты. Тео негромко присвистнул: — Прекрасное выражение от Люциуса. По странному деликатный, но в то же время угрожающий. Драко закатил глаза в притворной беззаботности. Недавно его мать начала с ним беседу, посчитав нужным поделиться своим мнением о том, что этот год действительно сыграл решающую роль в его подготовке к браку. «Тебе действительно пора задуматься о том, чтобы обеспечить наследника для поместья, дорогой», — эхом отозвались в его голове её слова. Как будто у него есть право голоса! «Сейчас есть только ты, а такие вещи требуют времени…» — Просто будь осторожен, — дружелюбно сказал Кадфаэль. «Без шуток», — подумал Драко, пригубив остатки бренди в надежде, что это принесёт хоть какую-то душевную разрядку. До солнцестояния и возможной свадьбы ещё целый месяц… а он уже начал волноваться.
