То, что священно | This, Too, Is Sacred

Они пробыли в Сиднее ещё две недели. И хотя Гермиона была твёрдо намерена проводить хотя бы часть каждого дня со своими родителями наедине, Драко всё же смог вытащить её на небольшие экскурсии. Всё началось с того, что на второй день пребывания Драко в Австралии Гермиона вскользь отметила, как ей хотелось бы побывать на представлении в Сиднейском оперном театре. — Почему же ты до сих пор не сходила? — спросил он, надевая куртку. Драко пребывал в её гостиничном номере вторую ночь, и никто из них больше не поднимал вопрос о том, чтобы он снял себе отдельный номер. Гермиона, неловко подпрыгивая, натянула туфлю и объяснила: — Это, к сожалению, очень дорого. Драко после этого замолчал. Они готовились к очередному визиту в больницу к миссис Грейнджер, и Гермиона быстро забыла этот разговор, когда они вышли на улицу. На следующий день Драко вложил ей в руку два билета. Гермиона опустила взгляд, чтобы рассмотреть их, и слегка приоткрыла рот от удивления, когда узнала логотип Сиднейского оперного театра. Видя её шокированное выражение лица, он поспешно добавил: — Это не взятка и ничего подобного. Ты сказала, что всегда мечтала туда попасть, и я подумал, что раз так… то нам стоит пойти. Гермиона была слишком ошеломлена, чтобы вымолвить что-то связное, кроме как: — Ты купил эти билеты? Потому что я сказала, что хочу? Драко вдруг стало неловко. — Могу их заменить на другое представление, если тебе это не нравится. Или мы вообще можем не идти, если ты не хочешь… Гермиона даже не обратила внимания, на какое представление он взял билеты; это не имело значения. — Ты меня приглашаешь на свидание? Драко приподнял бровь, как будто не задумывался об этом раньше: — Полагаю, да, так и есть. Она рассмеялась – а он ошалел от удивления – и спрятала билеты в свою сумочку. — Я в восторге. Так всё и началось. В одно утро, когда Жаннет не захотела много времени проводить с посетителями, а Мартин решил остаться с ней, Драко повёл Гермиону на длинную прогулку вдоль побережья от Бонди до Куги, чтобы отвлечь её от грустных мыслей. Через несколько дней у них выработалась определённая рутина: они просыпались, завтракали вместе, а затем шли к её родителям с самого утра. После этого у Драко всегда было что-то запланировано для них, пока не наступало время возвращаться в отель. Иногда они ужинали вместе с Мартином, но чаще всего он отказывался в пользу ужина с женой. Вместе Гермиона и Драко посещали рынки, как волшебные, так и магловские. Однажды они попали на магическую автограф-сессию. В другой раз – после того, как Драко несколько раз заверил её, что это абсолютно гуманно, – они сходили на гонки гиппогрифов. Они провели один из дней, неспешно прогуливаясь по ботаническому саду, и незаметно пробрались в скрытую магическую экспозицию, когда никто не видел. После посещения волшебного магазина сувениров Гермиона вернулась в гостиничный номер с пачкой книг по зельеварению, за что Драко едва заметно её поддразнил. За неделю с мужем она увидела в Сиднее больше, чем за шесть месяцев в одиночестве. Утренние визиты к Жаннет и Мартину были весьма разнообразны. Хотя первое знакомство прошло достаточно хорошо, что-то в Драко очень нервировало Жаннет, поэтому его визиты были обычно короткими, и она почти ничего ему не говорила. С Мартином всё было совсем иначе. Честно говоря, Гермиона была удивлена тем, как хорошо её отец и Драко ладили между собой. Они уже перешли на «ты», хотя она никогда не слышала, чтобы они обсуждали что-то значительное. Иногда мистер Грейнджер сопровождал их на прогулках. Однажды, когда Гермиона упомянула, что они с Драко собираются посетить художественную галерею вечером, и её отец заметил, что сам бы с удовольствием туда сходил, Драко неожиданно пригласил тестя присоединиться к ним. Она была удивлена. Хотя Гермиона знала, что ему поначалу было сложно смириться с мыслью о том, что её родители не волшебники, она видела, что он старается относиться к ним так же, как и к любому другому чистокровному магу. И хотя они с Драко так и не вернулись к обсуждению компромисса, достигнутого в ночь его прибытия в Сидней, она была уверена, что он об этом думал так же, как и она. Гермиона по-настоящему ценила его усилия. Его намерения стали ещё яснее, когда её отец присоединился к ним во второй раз на следующей неделе и они отправились в залив Гордона. Спокойная и кристально чистая вода сияла на солнце, и Гермиона сказала отцу, что вода блестит, как стекло в полуденном свете. Тихо Мартин ответил: — Венделл Уилкинс всегда любил это место. Хотя в тот момент Драко был вне зоны слышимости, когда он подошёл к ним, сидящим на скалах и смотрящим на океан, то казалось, сразу понял, что что-то было не так. — Ты выглядишь обеспокоенной, Гермиона. У тебя болит голова? — Да, — солгала она, прижав руку к виску, как будто действительно почувствовала боль. — Тебе плохо? — с подозрением спросил отец. — Нам стоит вернуться в отель, — твёрдо сказал Драко. — Мартин, может проводить вас домой? Гермиона была благодарна за его вмешательство, несмотря на то что это было немного неучтиво, и она почувствовала, что голова действительно вот-вот начнёт болеть. Отец положил руку дочери на плечо. — Прости, я не подумал, прежде чем заговорить об этом. — Всё в порядке, папа… — Конечно не в порядке. Драко вмешался: — Тебе станет лучше, если ты немного отдохнёшь, Гермиона. Через мгновение они втроём аппарировали в «Зачарованный Амулет», и Мартин, смущаясь, настоял, что сможет добраться домой через камин сам. Однако перед тем, как уйти, он крепко обнял свою дочь. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, Гермиона? — И я тебя люблю, папа, — прошептала она, уткнувшись в его плечо. — Я горжусь тем, что ты моя дочь. — Мартин выпустил из объятий дочь, но всё ещё держал её за плечи и посмотрел ей в глаза. Через мгновение он исчез в камине. Когда они вернулись в номер, Гермиона сразу отправилась в душ. Под горячими струями воды она разрыдалась, радуясь лишь тому, что Драко этого не видит. Однако, выйдя из ванной, она обнаружила его сидящим в кресле у окна. Он смотрел на неё так, будто знал, что происходило за закрытой дверью. — Пора поговорить о возвращении домой. Грустно кивнув, Гермиона согласилась. Они были здесь уже две недели, и никто из них до сих пор не затрагивал эту тему. — Как бы мне не нравилось некоторое время побыть вдали от дома, — продолжил Драко, — у нас есть обязанности в Англии, которые не стоит откладывать. Она знала, что он прав. — Ладно. Но, может, через пару дней? Не знаю, когда смогу увидеть своих родителей снова… — Уедем в среду, — Драко кивнул. Хотя они продолжали спать вместе в номере Гермионы, Драко безупречно соблюдал её границы. Они не заходили дальше поцелуев, но она не раз ощущала бедром его возбуждение. Каждую ночь он засыпал с ней в обнимку, и она быстро привыкла к теплу его тела. Гермиона вдруг поняла: несмотря на ежедневные визиты к родителям и на то, что они не занимались сексом, эта незапланированная поездка стала для них чем-то вроде медового месяца. Однако в ту ночь, когда Драко наклонился поцеловать её, Гермиона перевернулась, села на мужа верхом и обхватила ногами его талию. Она заметила его удивлённый взгляд и сказала: — Спасибо, что прикрыл меня сегодня. — Расскажешь, что у вас случилось? — Отец упомянул кое-что из периода, когда он был под Обливиэйтом. Я просто… не знала, что ему ответить. — Гермиона пожала плечами, приблизив своё лицо к его, и нежно поцеловала Драко в губы. — Я почувствовала, что ему стало неловко после этого, но… спасибо, что спас меня из этой ситуации. — Пожалуйста. — Ты был так добр ко мне всё это время, Драко, — Гермиона перевела взгляд на ворот его рубашки, а затем на ключицу, — и я хочу показать тебе, как сильно это ценю. Драко сглотнул и хрипло спросил: — Как? С лёгкой ухмылкой Гермиона скользнула вниз под одеяло, пока не оказалась на уровне уже затвердевшего члена. Она провела по нему пальцами сквозь ткань его пижамных штанов. Услышав глубокий вдох мужа, она потянула за завязки. — Мерлин, да, — Драко прошептал эти слова так тихо, что Гермиона подумала, будто ей показалось. В темноте под одеялом она спустила его штаны ниже и провела языком по всей длине члена. Драко потянул к ней руку и запустил пальцы в её волосы. Наконец, Гермиона прикоснулась губами к горячей коже, несколько раз лизнув головку, а затем взяв его в рот целиком, медленно, чтобы не подавиться. — Блядь, да. Она улыбнулась и принялась за работу, показывая, как сильно его ценит.

* * *

Гермиона чувствовала себя опустошённой по пути в Волшебную больницу Муррамбура на последнюю встречу с Жаннет в день их отъезда. — Когда ты снова приедешь в гости, дорогая? — Не знаю, мам… Драко прокашлялся. — Я оставлю вас наедине. Жаннет, было приятно познакомиться. Надеюсь, в следующий раз, когда мы увидимся, ваше здоровье будет значительно лучше. — Спасибо, Драко, — ответила миссис Грейнджер, сжав его руку. — И спасибо, что последовал за моей упрямой дочерью сюда. Я бы очень расстроилась, если бы не познакомилась с тобой. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — «Упрямая». Хорошее слово для описания Гермионы, не так ли? Гермиона шутливо ударила его. Затем уже более серьёзно он сказал ей: — Я буду с твоим отцом снаружи. Не торопись. Когда дверь больничной палаты закрылась за ним, Жаннет посмотрела на свою дочь и произнесла: — Он мне нравится. — Он и мне начинает нравиться, — призналась Гермиона. Она хотела бы, чтобы её родители вернулись с ними в Англию, но, как заметил Мартин, было бы сложно объяснить друзьям, как Жаннет оказалась в таком состоянии, особенно после того, как они уехали из страны, не попрощавшись. К тому же, основные лечащие врачи её матери были здесь. Гермиона понимала, что так будет лучше, но от этого не становилось легче. Нервно засмеявшись, она добавила: — Надеюсь, он продолжит вести себя хорошо, когда мы вернёмся в Англию. — О, милая, — вздохнула миссис Грейнджер. С усилием она приподнялась и пододвинулась ближе к Гермионе, сидящей на стуле напротив. Наклонившись вперёд, она протянула дрожащую руку, чтобы обхватить пальцы дочери. — Иногда ты будешь для этого мужчины слишком сложной. Слишком сильной ведьмой… Гермиона фыркнула. — …слишком умной, слишком красивой… — Вряд ли! — перебила она. — …слишком сильной. Посмотрев на свою мать, Гермиона покраснела от похвалы. — Не снимай свою корону ради него. Твоя задача, как его жены, – помочь ему стать сильнее, чтобы он смог справиться с тобой. — Жаннет откинулась на кровать, по её взгляду было видно, как она устала. — Ты справишься с этим… он любит тебя. Покачав головой так, что кудри подпрыгнули на плечах, Гермиона возразила: — Драко не любит меня. — Может, пока нет, — признала миссис Грейнджер, её голос становился всё тише, глаза начали закрываться. — Но начинает влюбляться.

* * *

Очередь на вылет в Англию была намного длиннее той, что Гермиона преодолела, отправляясь в Австралию. Они стояли в посольстве, и Гермиона не могла перестать нервничать. Она проверила визу как минимум десять раз, закрепила багаж ещё восемь, а теперь занялась беспокойным ковырянием обкусанных ногтей. Драко мягко положил руку на её, молча прося успокоиться. — Прости, — пробормотала она, опустив руки по бокам. — Ты нервничаешь из-за того, что снова оставляешь родителей. Это совершенно нормально. — Просто я не знаю, когда снова их увижу. — Мы постараемся приехать к ним. Может, на Рождество, если хочешь. С удивлением она подняла голову и посмотрела на него. — Так скоро? Он кивнул. Она надеялась, что за последние недели Драко научился немного понимать её особенности и осознал, что её вопросы больше исходят от надежды, чем от необходимости подтверждения. Гермиона подумала, что придётся подождать, дабы убедиться в том, что Драко Малфой – человек слова. Через мгновение озвучили их номер, и Драко тихо сказал: — Мы следующие. — А почему ты предложил именно Рождество? — спросила Гермиона. — Мы с твоим отцом обсудили это, пока ты прощалась с матерью, — сказал Драко. — Моя мать обычно устраивает вечеринку накануне Рождества, но мы вполне можем организовать поездку и провести Рождество с твоими родителями. — Ох. Но не расстроится ли твоя мать? Драко покачал головой: — Я уверен, что смогу объяснить ей важность сего поступка. Её сердце наполнилось теплом, и Гермиона поднялась на носочки, чтобы поцеловать его в щёку. — Почему ты так терпелив со мной? Он улыбнулся, взял её за руку, легко сжал, а затем отпустил. — Нельзя торопиться, если хочешь, чтобы что-то длилось вечно, Гермиона. Подошла их очередь, и теперь на смену прежнему поводу для беспокойства пришёл новый: как бы не растаять прямо на полу посольства.

* * *

Когда они добрались до своей комнаты в поместье Малфоев, Гермиона бросила сумки у двери и рухнула на диван. — Знаешь, если бы мы путешествовали по-магловски, дорога заняла бы у нас больше двадцати часов. — Полагаю, я должен быть благодарен Летучему пороху, — сказал Драко, оставив свои вещи рядом с её, и направился к столу у открытого окна, где стопка писем уже начинала угрожающе покачиваться. Он взял верхнее письмо, посмотрел на обратный адрес и отложил его на потом. То же самое он сделал со вторым, а вот на третьем задержался. — Тут письмо для тебя от Поттера. Гермиона побледнела. — Не уверена, что готова его читать… — Ещё нас приглашают на официальный ужин в Фосгейт-Холл. Он бросил ей свиток, чтобы она могла его прочесть. Письмо было написано на плотном дорогом дубовом пергаменте золотыми чернилами. — Ты когда-нибудь была в своём родовом доме? — Нет, — ответила Гермиона, с отвращением разглядывая письмо в руках. В Мюриэль всегда было что-то, что её отталкивало. — Я узнала, что я Прюэтт, только за полтора месяца до обряда. Думаю, миссис Уизли держала Мюриэль подальше от меня в это время, чтобы я могла привыкнуть к новым обстоятельствам. Драко усмехнулся. — Что ж, учитывая наше соглашение о культурном обмене, должен тебе сообщить, что после свадьбы участие в официальном ужине со старшим представителем твоего рода – это традиция чистокровных семей. Нам придётся пойти. — Хорошо. — Почему-то Гермиона понимала, что они туда пойдут, ещё до того, как он объяснил. Немного подумав, она добавила: — Знаешь, а и у маглов есть традиция встречать новых членов семьи. Она встала, улыбнулась мужу и, наслаждаясь его ошеломлённым выражением лица, направилась в их спальню, чтобы переодеться.