Ты не я

      — В общем, он хочет поговорить с тобой, Тэхён.       Хосок выходит из кабинета каким-то понурым и сникшим. Тэ даже захотелось успокоить его, но эти слова заставляют нервничать ещё больше. Ему интересно, как всё пришло к такому выводу и откуда вообще наследник знает о нём?       Он только открывает рот, чтобы спросить, как:       — Я сказал правду. Ну… о том, что его хотели убить, а ты спас. Поэтому… он ждёт тебя. Я пойду. Скорее всего, буду поздно, — бормочет Хосок, не смотря в глаза и засунув руки в карманы джинс. Потом вообще не спеша уходит, оставляя растерянного омегу одного.       Тэ так и знал, что альфы надолго не хватит, но не знал, что так быстро. Внутри скребутся беспокойство и страх. А что говорить?       «Привет, я сын твоего неудавшегося убийцы? Но не переживай, его гены во мне не проявились?» — он грустно ухмыляется, уставившись на дверь, ведущую к наследнику. Откидывается спиной на прохладную стену и не знает, как будет лучше. Пак ведь только-только пришёл в себя и огорошить его таким заявлением не собирается. Да и лгать тоже.       Как же сложно!       — Мистер Ким? — Выходит доктор, приведя его в себя. — На сегодня с пациента достаточно. Лучше поговорить завтра.       — Как он? — Всё-таки хочется знать, что признание Хосока не так сильно отразилось на ещё неокрепший разум.       — В порядке. Показатели стабилизировались. Он крепкий парень оказался. Вынести такую новость далеко не каждый может.       Доктор заходит обратно, одарив понимающей улыбкой, а Тэ радуется его словам. Да и себе даст время обдумать всё о предстоящем разговоре с наследником. Хоть и полдень, но он уже жутко устал. Решает принять душ, чтобы как-то дотерпеть до вечера.       Чимин упросил доктора пока не бинтовать грудь и теперь рассматривает рану. Находится левее от грудины и ещё чуть-чуть точно бы попала в самое сердце. Такая уродливая рана, надо признаться. Никогда бы не подумал, что обзаведётся такой. На вид, будто натянули недожаренное мясо свинины верёвками. А отёкшая и натянутая швами кожа приводит в некий ужас. Может, когда заживёт будет немного эстетичнее выглядеть, а то начинает беспокоить её вид.       Хорошо, что тело вновь начинает слушаться его. Может уже шевелить конечностями, не так живо как раньше конечно, но всё же. Даже ноги подключаются. Сжимать и разжимать пальцы, приводящие в безумную радость — пока лучшее занятие на данный момент.       Доктор говорит сегодня посещений больше не будет, к его разочарованию. Назначает только кушать и отдыхать. Он бы обрадовался, но не тогда, когда любопытство уже разыгралось. Хочется узнать, кто этот человек, решивший отправить его на тот свет. Весьма неудачно, кстати. И кто этот омега, который спас его? Голова кругом.       «Кому я насолил? Или отдуваюсь за предков?» — всё время пытается прокручивать в голове знакомые лица потенциальных убийц.       Конечно, он знает, что это пустая трата времени, но так, хотя бы не сойдёт с ума в этих четырёх стенах, да и потренирует память. Это может быть кто угодно, и из-за чего угодно.       Голова снова начинает ныть, отчего доктор его укладывает обратно.       Ух ты, сегодня он просидел целых тринадцать минут!

***

«Двойник пришёл в себя. Мы даже поговорили, ну как поговорили, просто он теперь знает правду, что его хотели того» — проснувшись, увидел это сообщение от Хосока и теперь Клона бросает в дрожь. «Двойник пришёл в себя» проходится набатом и он начинает кашлять, почти выворачивая из себя все внутренности, на что сразу прибегает доктор.       Когда успокаивается и принимает все лекарства становится немного лучше. Сон явно пошёл на пользу. Даже без помощи сам достигает уборной, решив позвонить хёну.       — Чимин-и? — Удивляется Тэ на той стороне и стопорится, услышав хриплое «Привет». Сразу заволновался, захотев увидеть его. — Малыш, ты так сильно заболел. Прости, что не смог ответить на смс, но…       — Он… он пришёл в себя, да? — Любопытно хрипит Клон, ложась в пустую ванну и облегчённо выдыхает, когда прохладная поверхность мгновенно охлаждает тёплое больное тело.       Тэ застывает. Откуда его малыш знает? Неужто снова Хосок разболтал? И тяжело дышит, потирая висок.       Вот балабол, а ведь не хотел тревожить Клона, как можно дольше.       — Он пока слаб, но доктор говорит, что делает успехи. А ты как? Может, всё же перейдём на сообщения? Тебе не больно говорить? — Тэ решает не врать, но и переключить внимание, чтобы не солгать.       Клон ухмыляется и рассказывает про своё самочувствие, потребовав болтать и дальше по телефону. Смс сейчас точно не вариант. Хоть ему и плоховато, но ясно соображает после длительного сна. Да и хёну будет меньше времени придумывать ложь.       Во время разговора, вдруг резко захотелось увидеться с другим Чимином. Стало просто невыносимо любопытно посмотреть в глаза своему двойнику. Хоть и раньше видел его через экран, но в реальности должны быть совершенно другие ощущения, верно?       Они ведь похожи как две капли воды. И так странно, будто только сейчас осознаёт, что у него есть двойник. Очень странно.       — Хён, я хочу увидеться с ним, — решает поделиться, не имея понятия, что тогда будет. Просто встреча двух одинаковых людей?       Тэ знал, что такое развитие событий вполне может быть, но точно не сейчас. Да и всё внутри начинает леденеть от одной только мысли, что эти двое встретятся. Однако самому интересно, как это будет выглядеть. Но отгоняет любопытство, решив сосредоточиться на больном ребёнке.       — Не в ближайшие дни точно! Хватит болтать, Чимин. Тебе нужно лечиться, хорошо кушать и спать. Вернёмся к этому разговору, когда поправишься, — внезапно для себя Тэ ворчит на сына, но быстро берёт себя в руки, надеясь, что Клон послушается. Иначе сам сойдёт с ума то с одним, то с другим.       — Хё-он? — Хнычет удивлённый Чимин совсем, как маленький ребёнок.       Не ожидал от своего Тэхёна такой реакции, что только щекочет любопытство. Самому захотелось поправиться быстрее, но теперь желание это удваивается. И даже появляется некая цель.       — Чимин, иди, отдыхай. Я отправлю ещё супа и какую-нибудь вкусняшку, ладно? И напишу тебе потом, — завершая вызов, Тэ глубоко вздыхает.       Как же хочется просто жить вдвоём. Проблем было бы меньше во сто крат. Чувство лёгкости после прохладного душа испаряется, сменяясь раздражением и чувством несправедливости.       — Мистер Ким, — вдруг слышит голос доктора и приходит в себя. — Извините за беспокойство, всё же, мистер Пак хочет вас видеть.       — Что?       Не понимает он ничего.       Несколькими минутами ранее док сам же и сказал, сегодня больше не увидятся, а Тэ даже не придумал, что будет говорить.       «Вот же ж! Как же всё достало!» — убивается он, всё же собираясь на встречу.       Все эти события порядком выматывают. Самому хочется заботы и тепла, но, поймав себя на эгоистичных мыслях, отгоняет их. Не время убиваться.

***

      Трёх минут оказывается больше, чем достаточно, чтобы почувствовать глубокое одиночество. Раньше ему нравилось быть одному. Наверное, сейчас из-за ранения и слабости организма, хочется компании. Желательно унять любопытство и узнать, кто покушался на его жизнь.       — Док, можно пригласить того омегу?       — Нет, — получив чёткий быстрый ожидаемый ответ, бесится.       — Я заплачу вам, — стопроцентно работающий метод. В его случае, уж точно.       — Мне итак платят, — док даже не смотрит на него, спокойно продолжая печататать в компьютере, чем неимоверно раздражает. А его метод не работает?       — Вдвойне!       — Нет. Прекращайте говорить, поберегите силы, мистер Пак.       «Кто этот чел, которого не интересуют деньги?» — Чимин удивлённо пялится на мужчину, совершенно спокойно сидящего за рабочим столом.       Но тут стопорится.       — А где мои вещи? Мой телефон? Карточка? Багаж? — Вдруг приходит в голову.       На нём чужая одежда, поблизости нет ни одной его вещи, даже телефона, что странно.       И тут док, наконец, обращает внимание на него, но выглядит потерянным.       — Мне отдали только вас. Лежите, а то ваши показатели снова начали меняться.       — Тогда спросите их сами. Мне нужны мои вещи. — Доктор громко вздыхает, встаёт со своего места и сверлит взглядом аппараты, отчего наследник тушуется.       — Ваш организм слабый, неужели так не любите себя? Если информация сделает вам только хуже? Не боитесь?       — А это мне решать. Мне нужно поговорить с тем омегой.       Док, бросив сочувственный взгляд, уходит, а Чимин победно улыбается, чувствуя мурашки. Даже этим гусиным точкам на своём теле очень рад, и легонько проходится по ним ладонью.       Его немного трясёт, а аппарат начинает противно пиликать. Чимин понимает, чтобы поговорить, нужно держать себя в узде. Иначе снова придётся вариться в собственных мыслях.       — Я в порядке, видишь? Не пиликай зря, — наследник ругается на машину, и слышит, как кто-то заходит в кабинет и оборачивается, натыкаясь на высокого красивого мужчину.       Тэ в этот раз заходит в кабинет, решив быть увереннее. Он взрослый, как-никак. И ему решать, что говорить, а что нет. Ведь этого мальчишку знает с пелёнок. Но совсем немного теряется, увидев такие знакомые удивлённые глазки. Даже думает, что это его сын. Но предпочитает смотреть на вещи такими, какие они есть.       — Здравствуй, — отстраненно начинает он, спокойно усаживаясь в кресло и подмечая знакомый любопытный взгляд.       — Кхм, здравствуй, — вторит наследник, чуточку волнуясь. А дальше будто язык немеет. Не может сказать ни слова, хотя планировал расспросить с самой первой секунды.       — Как ты?       — Практически в норме.       Оба понимают, что вопрос, что ответ чрезмерно глупые, но, а как быть? Да и атмосфера какая-то странно-густая вокруг. Хоть ножом режь.       — Так это тебя я должен благодарить за свою жизнь? — Решает начать наследник.       Он проходится глазами по точеному лицу, кудрявым волосам и спокойному взгляду. Красивый. Но этот омега каким-то образом отталкивает его. Даже бы сказал не вызывает доверия.       — Меня зовут Ким Тэхён. Да, это я спас тебя. Какие ещё вопросы? — Внезапно для себя ведёт холодно с ним, но решает подумать об этом потом.       А наследник не может понять: как этот холодный человек спас его и от кого? Вроде на мать Терезу он мало похож, как и на маньяка-убийцу.       — Кто это был?       — Альфа по имени Ха, — выпаливает Тэ, подумав, что это ни о чём не говорит Паку.       — Значит, если ты уже знаешь, кто это, то скажешь моим родителям, чтобы упекли его за решётку?       — Всё немного сложно. Я скажу об этом, когда ты полностью поправишься.       — Но… нельзя медлить! А если он узнает, что я жив? Он может убежать или залечь на дно! — Чимин недоумевает, захотев сесть, но грудь ноет, да и сил не хватает.       — Большего не скажу. И это не твоя забота. Сначала, выздоравливай, договорились? — Не сдаётся Тэ, смотря прямо на парня, который тоже испепеляет его тяжёлым взглядом.       Странно очень. Вроде бы и знает человека, вроде бы и нет.       А Чимин не может понять, почему от него всё скрывают. Или это настолько ужасно, что боятся, он не выдержит?       — Всё? — Напоследок интересуется Тэ.       — Где мои вещи? — Оу. Тут уже стопорится Тэ. Все его вещи у Клона, и как теперь сказать об этом?       Чёрт! Оказывается сложно.       — Об этом тоже расскажу потом. Отдыхай, — решается Тэ и спешит к выходу.       Говорит доктору, чтобы заходил и семенит в свою комнату. Встреча вышла не такой, как он себе представлял. Так непривычно видеть живого и невредимого Пака. Перед глазами упорно застыла картина парня лежащего без сознания.       «Что только на меня нашло?» — убивается он, падая на кровать, пока наследник приходит в себя от встречи.       Почему ему ничего не говорят? Всё это очень подозрительно. Даже закрадывается мысль, что его похитили и отправляют родителям по частям. А про убийцу и пулю в груди придумали для отвода глаз? Захотелось встать и вмазать кому-нибудь, но даже шевелиться сейчас трудно.

***

      Как и ожидалось, Юнги всю дорогу слышит злой бубнеж друга. Намджун всё время смотрит на него чрезмерно испепеляюще: то через зеркало заднего вида, будто душит и прожигает насквозь, то буквально шею чуть ли не сворачивает, оборачиваясь на каждом светофоре и бросая осуждающие словечки. А он лишь хочет узнать, что это нашло на Чимина, который даже ничего не ответил. Выглядел конечно красиво, но как-то грустно, главное, из-за чего?       «Мог бы сказать хоть что-нибудь!» — бесится Юнги на него, резко откидываясь назад и направляя взгляд в окно. Ему не нравится думать или, не дай бог, переживать за людей. Но этот омега заставляет чувствовать ранее не испытанное, среди которых и волнение. Почему-то хочется знать, всё ли с ним в порядке. Докатился до того, что ругается про себя, потому что не дал номер. Всего один из пяти.       «Надо узнать его номер» — думает Юнги, уходя от вопросов друга, и убегает в свою комнату, как только приезжают домой. Ничего не намерен выслушивать.       Даже охрана остаётся стоять в оцепенении, лишь глупо проводив его взглядом. Что ж, Юнги обойдётся без них. Но тут двери его комнаты не открываются.       Блять! Нужна команда Намджуна.       Его тут же окружают шесть охранников, а за ними плетётся хмурый друг. Взглядом душит, режет или ещё что, но он предпочитает отвернуться в другую сторону. Не хочет сейчас разговаривать.       — У тебя что недержание или глисты? Чего ёрзал в машине и убежал сейчас? — В итоге спрашивает Намджун, открывая двери.       Юнги влетает и хочет сразу закрыть дверь, как друг сильно толкает в ответ, отчего он чуть ли не падает. Вот это сила у Джуна! Похоже не выходит из тренажёрного зала днями и ночами напролёт. Юнги тушуется, смотря ему в широкую спину.       — Чего тебе, Джун? Я хотел рано лечь спать.       — Ври больше. Так, что с тобой? Ты сам не свой после встречи с Паком. И что у тебя с ним? — Прямо прилетает в ответ, и Намджун усаживается на кровать, даже не сняв обувь. Видимо, спешил и не уважает его личное пространство.       Что ж, а он раздевается, не собираясь сдаваться просто так. Пускай помучается. Ему нужно принять душ, успокоить мысли и свои чувства, наконец. Так не вовремя разбушевались, аж бесят.       Когда выходит из душа, натыкается на не сменившего позу друга и всё также сидящего на его кровати в уличной одежде.       Это уже беспредел.       — Убирайся с моей кровати! — Ворчит Юнги, прогоняя его полотенцем.       — Слушай, я не хотел говорить раньше времени о своих подозрениях, но… В общем, твой отец заинтересовался Кимами и попросил меня устроить встречу. Так вот, Кимы подтвердили и угадай, что?       — А кто это? — Нехотя интересуется он, ой как подозревая худшее.       — Я и забыл, что ты никого не знаешь, — Джун устало трёт лицо ладонями и ухмыляется. — Это плутократы. Весьма известные люди в наших кругах. Так вот, у них есть сын почти твоего возраста — Ким Сокджин. Чую, непросто так твой отец назначил им встречу.       — Да хоть инопланетяне, мне нет до них дела.       — Кажется, он кандидат тебе в мужья.       — Что?! — А Юнги сейчас перекосит от злости и непонимания. — Этот старый хрен совсем из ума выжил?        — Я лишь сказал свои подозрения, остынь! Встреча только в конце недели. Спокойной ночи, — криво ухмыльнувшись, Джун покидает его спальню, оставив Юнги в полной ярости.       Отомстил так отомстил называется? Юнги мечется по комнате, прокручивая слова и не может поверить. Потенциальный муж? Он так зол! А ведь даже его мнения не спросили. Как всегда, впрочем.       Этой ночью не до сна. Всё думает, как сбежать. Поиграл послушного сына и хватит. Поэтому выуживает все телефоны из коробок и прячет по всем карманам, чтобы потом не тратить время. Как только подвернётся случай — сбежит.       Однако этого случая так и не предоставляется следующие три дня. Снова взаперти. Даже Джун не заходит, лишь безмолвно пересекаются в столовой. Почему этот Ким ведёт себя так? И начинает жалеть, что не дал свой номер Паку.       Эх, такой шанс упустил.       — Юнги, готовься, завтра у нас ужин с очень многоуважаемыми людьми в нашем ресторане, — вдруг отец подаёт весьма громкий голос. Аппетита и так не было, а сейчас тем более испаряется и неизвестно, когда вообще появится. — Вякнешь что-то не то, пеняй на себя!       Уже и злости не хватает, так как все эти дни только и злился на всё и всех. Теперь же переводит взгляд на Джуна, который смотрит на него каким-то нечитаемым взглядом, но потом возвращается к трапезе. Интересно, долго он ещё собирается не приходить в гости?       Ужин в этот раз длится слишком затянуто, что хочется утопиться прямо в графине с соком. Даже скучает по своей «золотой клетке». Папа снова лепечет чрезмерно счастливо и фальшиво, поглаживая плоский живот. А Юнги уже жалеет своего брата. Появится на свет в этом больном и помешанном на деньгах обществе. Лишь надеется, что у него будут стальные яйца.        Отец так же кормит мужа и кидается неоднозначными взглядами в его сторону, будто он не сын, а враг, как минимум. Мда, ещё родители называются.       Спустя ещё мучительно-долгое время, его наконец отпускают в свою комнату, и он бежит, окружённый шестью охранниками. В последнее время их даже не замечает, до того привык.       — Мои подозрения подтвердились, — внезапно появляется Намджун за его спиной, пугая до дрожи. — Твой отец хочет в партнёры Кимов. Угадай, как? — Но при этом говорит слишком спокойно, будто сообщает о прогнозе погоды.       — Этого не будет, — ему в тон отвечает Юнги, в каком-то смысле радуясь, что Джун здесь. И догадывается о чём он.       — И как ты сбежишь?        — А это моё дело, — и ложится на кровать, ощущая телефоны в штанах и футболке с внутренним кармашком.        — Ресторан находится недалеко отсюда. Лучше заранее всё продумать. И знаешь, что я ещё узнал?        — Блять, Джун, мне из тебя выпытывать по ниточке? Говори уже.       — Пак, который Чимин, заболел и лежит дома уже несколько дней.        Внутри сразу ощущает сильное сердцебиение, откуда-то появляются дрожь в руках и коленках. Даже живот крутит, что совсем нехарактерно для него.       — Что с ним? — Юнги берёт себя в руки, но волнение оказывается слишком сильным. До сих пор бьёт дрожь.       — Говорят, просто простуда, — Джун пожимает плечами, введя в ступор. И резко появляется желание убедиться в этом самому.       Ответ не заставляет волнение испариться, но всё же немного успокаивается, вспоминая светло-карие большие глаза:       — Уходи давай.       Хорошо, что без всяких вопросов друг встаёт и выходит за дверь. А он, воспользовавшись шансом, пока она открыта, пинает Джуна в спину, который с грохотом падает на пол, обещая потом попросить прощения. Юнги убегает прямиком к входной двери, минуя охранников. На его счастье вход оказывается открытым. Даже не верится. А вот с охраной возле ворот приходится повозиться: то ли из-за хорошей подготовки, то ли из-за страха быть уволенными, все ломанулись за ним. Юнги пользуется своей невысокой комплекцией и их большими телами, проскользнув под ними, прямиком выбегая на дорогу.

***

      Клона очень сильно удивил тон хёна. Ему итак тут плохо, а получить ещё и ворчание от близкого человека, не добавляет оптимизма. Но почему-то мысль о скорой встрече с двойником заставляет его принять душ, даже поесть и снова лечь спать. И зарекся поправиться быстрее, желание уже превратилось в цель.       Оставшееся время ведёт себя, как прилежный пациент. Принимает лекарства по назначению, ест, купается и просто лежит, удивляясь, что от Ха нет известий. Хотя, чему тут удивляться, тот всё прекрасно видит и слышит.       Родители также показываются лишь на пару секунд, огорчая его. А вот от Тэхёна и Хосока вообще вестей нет. Будто все разом провалились сквозь землю, и это заставляет его грустить ещё больше. Хочется знать, как там их дела? Как двойник, в конце концов. Полностью заряженный спрятанный телефон лежит без дела под подушкой, даже не завибрирует при новом сообщении или звонке.       — Мистер Пак, к вам мистер Мин Юнги, — внезапно беспокоит его прислуга, появившись в дверях комнаты.       — Чего? — Челюсть летит в пол.       Кого-кого, но этого альфу в жизни не ожидал увидеть. Думал, что всё, теперь ничего с ним не связывает, а тот явился? Но что-то сердце забивается быстрее, да и к лицу приливает жар. Голову даёт на отсечение, что всё это не из-за болезни. Снова кадры поцелуя заполоняют голову, и Чимин спешно просит проводить гостя в гостевую ванную рядом со своей комнатой.        Сам же немного приводит себя в порядок. Жаль того блеска и шика, как на дне рождении нет. Хотя бы не выглядит таким больным и кашляет не так часто, отчего выдыхает. Но на всякий случай надевает медицинскую маску, чтобы не предстать в плохом свете.       Даже ладошки вспотели. Да что с ним делает этот альфа?       Спустя пару взволнованных минут приходит Юнги. Тоже вид не такой ослепительный, как на празднике, но всё равно выглядит просто потрясающе в обычной чёрной футболке и чёрных штанах. Чимин даже стопорится, закрывая за ним дверь ванной комнаты.       — Мгм, опять ванная? — Странное приветствие, но да ладно. Сам сейчас мысли собрать не может.       Юнги растерян, даже озадачен: почему это омега вновь встречается с ним в ванной?        Странный, однако, Пак. Но выглядит очаровательно в милой серой пижамке с бананами.       — Что хотел? — Резко начинает Чимин, сев на раковину. Залезть в ванну при госте не решается, хотя ощущает сильный жар всем телом. Не помешало бы охладиться.       Юнги снова обескуражен. Он, видите ли, волновался, даже убежал из дома, чтобы узнать, как этот невыносимый омега чувствует себя, а тут: что хотел?       Зла не хватает.       Но замечает, что его глаза немного опухли, голос охрип, да и выглядит несколько потрёпанным, отчего решает смягчиться.       — Слышал, ты заболел, — неуверенно начинает альфа, опираясь спиной на дверь. И непроизвольно вспоминает их поцелуй, заставляющий мурашкам пробежаться по телу, отчего вздрагивает.       — Ага, а что ты здесь делаешь? — Интересуется Клон, силясь изо всех сил не пялиться на альфу. Сердце так и грохочет в груди, и становится стыдно, что услышат его.       — Эм, хотел проведать тебя и я сбежал из дома, — как бы само собой разумеющееся бормочет Юнги, чувствуя прилив тепла к лицу.       — Что ты сделал? — Чимин действительно шокирован.        В таком возрасте и убегать из дома? Ему кажется, что так делают только недалекие личности или желающие внимания. И сейчас ушам своим не верит.       — А что мне оставалось? Отец совсем спятил. Решил женить меня насильно, — убивается Юнги.       Даже кажется, что только-только начинает доходить до самого себя. Как же бредово звучит однако.       А клон вновь потрясён. В двадцать первом-то веке насильно женить своего сына? Да что за люди такие?       — А, ну… — неловко начинает Чимин, даже не знает, что говорить.       — Что, ревнуешь? — Юнги вдруг плутовато смотрит своими тёмными глазами, будто прямо в душу, отчего бросает в дрожь.       Альфа сам без понятия, что говорит, это всё из-за этого Чимина, который так невинно хлопает ресницами и безумно привлекает.       — С чего бы? А вдруг этот омега и правда твоя судьба? — Клон бурчит в ответ.       Как можно быстрее отводит глаза, начав ковырять мыльницу. Сердце что-то не успокаивается до сих пор. Может, осложнения какие пошли?       Юнги низко смеётся, чем привлекает его внимание и медленно приближается, что сулит и вовсе остановку сердца. Чимину срочно нужно в морозильник.       — А кто это? Может, я его знаю, — хоть как-то разбавить эту странно-жаркую атмосферу говорит Клон, снова переводя взгляд на мыльницу.       — Не знаю, какой-то Ким, — совсем низко проговаривает Юнги, еле сдерживая себя и приблизившись настолько, что уже воздуха не хватает.       Градус в теле у обоих только растёт, даже кажется, вполне способен растопить айсберг между ними.       Альфа отмечает трепет ресниц и так хочется обнять этого притихшего омегу.       — А поконкретнее? — Волнительно и едва слышно лепечет Чимин, касаясь длинных белоснежных пальцев Юнги, которые отодвигают эту злосчастную мыльницу прочь.       — Это неважно, — в тон ему отвечает альфа, срывая маску с лица и заставляя посмотреть в глаза, которые стали ещё темнее и притягательнее.       Чимин, будто околдованный, сидит, не имея понятия, что сейчас происходит. Но, кажется, ему нравится.       Юнги совсем невесомо касается его губ своими, чувствуя жар тела напротив, и сжимает руки в кулаки, припадая плотнее.        Омега сидит в ступоре, часто моргает и не понимает этого «целовальщика». Поэтому толкает в плечи, начиная кашлять. Аж в горле щекочет.        — Почему ты всегда делаешь это? — Злится Чимин и вытирает губы рукавом пижамы.       Юнги, если честно, сам без понятия. И только стоит изваянием, думая извиниться или поцеловать снова.        Не может сдержать себя рядом с Паком, и это факт.       Они сверлят друг друга взглядом, пока омега вновь не начинает кашлять. Атмосфера становится менее жаркой. Юнги даже похлопывает его по спине, заставляя чувствовать теплоту от ладоней.       — Так, зачем ты здесь? — Успокоившись, спрашивает Чимин.       — Хотел узнать, как ты, — вызывая небывалое чувство эйфории от этих слов у омеги, ухмыляется Юнги.       Сам альфа улыбается, не переставая гладить маленькую спину и, странным образом, получая какой-то кайф.       — Это правда? Насчёт женитьбы? — Для галочки спрашивает Чимин, снова залезая на раковину.       — Да. Я не шучу. Уж лучше бы это было шуткой, — Юнги садится на бортик ванной и скрещивает руки на груди.       — А за кого хоть?       — Не помню. Ким Суджин, Сенджин, без разницы. Всё равно не собираюсь…       — Случайно, не Ким Сокджин? — Придя в себя, шокировано спрашивает омега, вытаращив глаза.       — Да, кажись, он.       Челюсть Чимина вновь встречается с полом и не знает, что думать. Тот отпрыск Кимов, к которым Ха приказал войти в доверие? Но как поступить сейчас? Самому добраться до Кима, как до Эвереста. А тут такой шанс.       — Юнги, — впервые обращаясь к альфе по имени, начинает омега. — Ты можешь встретиться с Ким Сокджином?       — Чё? — Уже который раз с этим Паком, удивляется Юнги.       И как это понимать?