Ты не я

      Тэ просыпается и первое, что слышит — трель птичек из открытого окна, заставляющие распахнуть глаза. Словно слышит её впервые, так приятно, отчего тянет уголки губ верх и наслаждается каждым звонким звуком. Солнце уже вовсю светит, лаская его голые ноги, а он ощущает долгожданный прилив сил. Высыпаться — лучшее чувство, сулящее отличный день.       Тэ помнит слова наследника, также помнит про своё обещание постараться ради сына прийти в себя. Он воодушевлённо встаёт с кровати и сразу бежит в ванную, ощущая лёгкое головокружение, и натыкается на зеркало в полный рост. Оттуда на него смотрит, вроде и он, а вроде и нет. Словно постарел на десять лет за эти дни и с ужасом осознаёт, что таким он точно напугал бы своего сына. Наследник был прав — он плохо выглядит, это ещё мягко сказано. Ему самому не нравится собственное отражение, отчего старается не смотреть, шагая к душевой.       Немного дольше задержавшись в ванной комнате, остаётся доволен результатом. Теперь нужно покушать, ещё поспать и погулять — грех не выйти в такой прекрасный день — Ха уже не представляет опасности!       И осознание этого факта заставляет его застыть посреди коридора, пуская липкий холодок по спине.       Неужели это правда?       Он смутно помнит, как стрелял, а сердце начинает беспокойно тарабанить грудь, будто вот-вот выскочит, да и мурашки неприятно проходятся по телу, и что есть силы влетает на кухню.       Наследник вздрагивает, направляя удивлённый взгляд на только что зашедшего взволнованного омегу, и поражается, как тот хорошо выглядит, по сравнению со вчерашним — просто небо и земля. Даже цвет лица немного сияет. Вот это метаморфозы! Не думал, что Тэ так быстро изменится, чтобы увидеться с сыном. И Чимину становится стыдно. Может, Клон вообще больше не захочет его видеть, что тогда?       — Ха… я его…? — Тэ глазами, полными слёз раскаяния бросается на шею Чонгука, считая себя монстром.       Он теперь преступник? Тэ осознаёт, покончив с отцом, не испытал никакого ощущения свободы и счастья, а наоборот.       Что же он натворил?       Чимин смог понять его нечленораздельное бормотание и спешит к нему.       Тэ ни в чём не виноват, кроме как, скрывал кое-что от его Клона.       — Тэхён, Ха жив, ты не попал в него! — Наследник спешит успокоить, наблюдая дрожь омеги и сильную хватку за альфу.— Этот Ха всё ещё жив!       — Да, Тэхён-а, слышишь. Ты ему не навредил, — теперь слышит ободряющие слова Чонгука, который гладит его спину, так хорошо, что Тэ снова ощущает себя маленьким ребёнком, пытаясь вникнуть в смысл их слов.       — Да? — Всхлипывая, удостоверяется он, взглянув в тёмные глаза напротив. В них нет ни осуждения, ни злости, лишь понимание и забота. — Честно? — И получает усиленные кивки обоих с короткими: «Да!», и это его тут же успокаивает.       Облегчённо и громко выдохнув, Тэ приходит в себя и слышит запах свежих фруктов и овощей, направляя взгляд на накрытый стол. Всё выглядит так вкусно и аппетитно, что голодавший два дня желудок тут же даёт о себе знать, громко заскулив и вызывая даже некоторую болезненность.       От поцелуев Чонгука совершенно не хочется отрываться, но кушать хочется больше. Поэтому нехотя отстранившись, Тэ садится на своё место рядом с альфой и не знает с чего начать. Всё хочется съесть разом.       — А ну-ка, сначала, кашу. Не стоит грузить пустой желудок тяжёлой пищей. Я это Чимину приготовил так-то, чтобы отблагодарить его, — внезапно Чонгук убирает пестрящую и сочную еду перед ним, оставляя лишь кашу с курицей.       Наследника огорошивают его слова.       Что? Альфа столько всего наготовил с самого утра специально для него?       Отблагодарить? Но за что?       После вчерашнего сеанса массажа и приёма витаминов, Чимин очень хорошо выспался. Проснулся ближе к восьми утра и вот, сидел весь в ожидании Тэхёна, не понимая, что всё это приготовили ему?       — Мне? — Глупо хлопает ресницами и смотрит на весёлого Чонгука, который ночевал с Тэ.       Чимин наткнулся на них, когда хотел проведать омегу и был, мягко говоря, шокирован.       Что между ними? Безумно хочется знать.       — Да! Не принижай свою помощь, — и Чонгук задорно подмигивает ему, заставляя застыть. От вчерашнего убитого вида ничего не осталось. Вот дела! — Кушай, Тэхён-и.       А что здесь происходит? Почему наследника вдруг благодарят?       Странное это ощущение однако. Или он не привык? Ничего не понимает, в общем.       Тэ же изумляется, насколько рисовая каша с курицей получилась вкусная. Он просит ещё, но ему нагло отказывают. Видите ли, желудку нужно время переварить кашу, а уже потом можно и другую пищу. Но Тэ даже не обижается. Наоборот, такая забота кажется слишком милой, отчего благодарно целует старающегося альфу в щёку, получая светящуюся улыбку в ответ.       Наследник вновь шокируется с этих двоих, что не могут оторвать взгляд друг от друга. Ведут себя слишком приторно.       Когда они настолько сблизились? Что он пропустил? Вроде всегда был рядом.       К ним спускается сонный Хосок, растормошив его. Неожиданно желает доброго утра, игнорируя воркующую парочку.       Что за дела с утра пораньше? Мир перевернулся вверх тормашками?       Странная лёгкая атмосфера почему-то гложет Чимина. Будто всё не по-настоящему, а иллюзия какая-то. Ему трудно поверить в происходящее, так как напоминает родителей, когда они показывают перед всеми крепкую дружную семью, а дома превращаются в чужаков.       Бр-р! Даже не хочется думать об этом.       Дальше Хосок не лезет к нему, предпочитая общество омлета с морепродуктами. А вот Тэ выглядит посвежевшим, радуя его. И тут наследник ловит себя на мысли, что ему впервые нравится чужой аппетит. Даже больше, чем свой.       Конечно, сам тоже с удовольствием кушает всю стряпню Чонгука, действительно, балдея от вкуса. Лучше, чем ресторанное. Даже переедает, потянувшись ещё и за десертом.       Тэ же поглядывает на наследника, уминающего порцию за порцией и не решается спросить о сыне. Чувствует некую скованность. Да, он безумно хочет узнать, как там его малыш, но что-то останавливает.       — Хочешь прогуляться? Например, в парк? — Внезапный вопрос Чонгука заставляет Тэ вздрогнуть.       Погулять в парке? А можно?       Как-то до сих пор не верится, что теперь можно всё. Можно не бояться Ха?       Так странно! Очень странно, что в голове не укладывается и не до конца верится.       И тут его пронзает пониманием: а если пуля не попала в него то, что тогда с ним сейчас? Где он?       — А где Ха, и что с ним? — Хоть и не хочется портить такое утро, но всё же Тэ решается спросить.       Наследник перестаёт жевать ягодное желе и хлопает ресницами. Не хочется обманывать его. А что ответить?       — Обещай, что не будешь переживать, — удостоверяется Чимин, поставив чашку с желе на стол и получая неуверенный кивок. Тэ уже не нравится это предупреждение, но любопытство пересиливает. — Он сейчас у меня, в относительном порядке. Я пока не знаю, что с ним делать.       Ладно, Тэ явно переоценил себя, начиная часто дышать, аж ладони потеют, не веря услышанному.       Наследник забрал его к себе?       — Что? — Грузно выдыхает он, снова кружится голова.       Чимин же хмурится, оглядывая его и замечая нервное удивление. Начинает корить себя за то, что не солгал, но он уже зарёкся говорить правду. Хоть кто-то же должен.       — Да, с ним и с твоим… сыном всё в порядке. Только не переживай, ладно? — Как-то выходит скомканно и неуверенно.       Тэ не может поверить. Что наследник собирается делать с ним? Хочется спросить, почему тот ещё жив, объяснить им, что нельзя оставлять его одного. Вдруг уже сбежал и планирует план мести?       Тэ начинает дрожать, это замечает Чимин, поэтому быстро оказывается рядом, хватая в объятия. Снова с удивлением замечает, как ему не нравится страх в глазах Тэхёна. Хочется видеть его радостную улыбку.       — Ты чего? Поверь мне, Ха нас больше не потревожит, он под усиленной охраной, — наследник решает, что Тэ должен об этом знать. И не врёт. Оставил альфу на попечение трёх охранников в одной из спален своей квартиры. Правда, развязал руки и ноги, о котором предпочитает умолчать.       Тэхён и правда рад это слышать, обнимая такое родное тельце, хоть и беспокойство унять до конца не получается. Хочется, чтобы это был его сын. Он бы попросил прощения, как следует, встал бы на колени, если потребуется, лишь бы вновь увидеть любимую улыбку своего малыша.       Невольно гладит по худой спине, снова представляя сына, не подозревая, как это приятно наследнику. Объятия Тэ вызывают большие мурашки, а тёплые мягкие ладони согревают лучше, чем солнце. Чимин чувствует давно забытое родительское тепло и заботу, от которого не хочется отрываться.       Они оба забываются на некоторое время, каждый представляя о своём и утопая в нежных объятиях. Неожиданно появляется доктор, заставляя их прийти в себя.       Странно, что никто из них не испытывает неловкости. Даже отстранившись, тепло улыбаются друг другу. Тэ смелеет, прикладывая ладонь к щеке, легонько гладит большим пальцем нежную кожу. Смотря на ссадины на скулах он вспоминает, что нужно наложить мазь, чтобы быстрее зажили. Сказав об этом доктору, сжимает руку наследника своей.       — Спасибо, Чимин. Тебе самому нужна помощь, а ты ещё возишься со мной, — Тэ благодарно целует его в лоб, а наследник лишь глотает вязкую слюну, часто моргает, ощущая мягкие губы, вызывающие трепет.       Ему безумно приятно. Его ещё никогда так не целовали, что хочется приклеить эти губы к себе навечно. Будто даже силы прибавляются, которых итак после плотного завтрака было выше крыши.       Тэ зато не помешало бы лечь отдохнуть. Что-то быстро утомляется в этот раз со всеми этими новостями. Ещё раз поцеловав наследника, он встаёт, тут же ощущая крепкие руки на своей талии.       — Устал? — Чонгук потирается носом о шею, ласково касаясь губами, приводящие Тэ в восторг, и только кивает, уловив тёплый взгляд. — Я провожу, захватим очищенных фруктов с собой.       Чимин же сидит, уставившись в одну точку, всё ещё ощущая нежное прикосновение. Так хорошо, отчего в нём просыпается жадность, захотев ещё.       — Эй, ты чего? — Однако Хосок приводит его в себя, толкнув локтем. — Не заставляй доктора ждать… Держи, это мазь для лица. — Наследник лишь кивает, взяв баночку, и нехотя уходит в медицинский кабинет, переваривая произошедшее.

***

      Клону становится лучше на четвёртый день. Уже голова не болит, да и чувствует себя легче. Но одно лишь воспоминание о случившемся в ливень и чувство тяжести на сердце только усиливается, испытывая такую боль, какую никогда ранее не ощущал. Не только его сердце разбито, но и весь будто разбился на маленькие кусочки, а собрать обратно, кажется, невозможным. Даже вердикт доктора пропускает мимо ушей, забивая на лекарства.       Клон всё прокручивает слова хёна… Ким Тэхёна, документы и дневник того доктора, погружаясь в глубокий эмоциональный хаос и ужас, отчего глаза всегда на мокром месте. Впервые не хочет ни с кем делиться, предпочитая вариться в своих мыслях самому. Даже солнышко за окном бессильно перед бурей чувств.       Смысла в своей жизни больше не видит. Будто он превратился в пустое место. Даже начинает сомневаться в своей существенности. Зачем ему жить, если он всего лишь отражение кого-то ещё? Его самооценка рухнула давно, ещё в том лесу, под проливным дождём.       В очередной визит доктора, Клон увольняет его, не захотев, чтобы он приходил зазря. Хорошо, что тот оказался понимающим, не сказав ни слова вышел и больше не приходил.       Наследник же теперь постоянно находится у Чонов, с радостью замечая, как Тэхён снова становится таким, каким был всегда. Уже взялся готовить для них, пробуя всё новые рецепты и которые, действительно, получаются вкусными.       Да и сам Чимин делает успехи. Ни разу не пропустил свои сеансы массажа и физиотерапии, отчего с каждым днём чувствует себя лучше и лучше. Но есть ещё один наилучший факт — отношения с Тэ становятся комфортными и тёплыми, неимоверно радуя обоих.       Чимин будто превратился в баловня-омежку семьи Чон. Все только и делают, чтобы ему было удобно, с чем он ещё не свыкся, всё время ищет в этом подвох. Будто вот-вот их прекратят «снимать» и после «снято» всё опять вернётся к прежнему.       Слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Даже сам себе не хочет признаваться, ему очень нравится такое трепетное отношение. Будто они настоящая семья. И старается сохранить каждую их посиделку в сердце.       Но не забывает и о своём Клоне. Правда забегал всего два раза, убеждаясь, что с ним всё в порядке и уезжал обратно к Чонам, пробовать очередной рецепт Тэ.       В этот раз наследник снова надеялся наткнуться на спящего парня, но застывает, как только переступает порог комнаты. Его Клон лежит на боку, отвернувшись от окна, в полной тишине и темноте, который вздрагивает, услышав шорох, и направляет равнодушный взгляд на дверь, где видит «себя». Для него это, будто насмешка. Будто само мироздание кричит о том, что он лишний. Будто показывает, кто здесь «оригинал», благодаря кому он и существует. Тяжело выдохнув, Клон сильнее стискивает зубы, переворачиваясь на другой бок. Видеть никого не желает.       А наследник так и стоит, не смея заходить, когда его так красноречиво проигнорировали. Он не знает, что тот чувствует, но судя по всему, ничего хорошего. Да и комната сильно воняет непонятно чем, отчего хмурится и спешит открыть окно, пуская яркое полуденное солнце.       — Закрой окно и проваливай! — Хрипло цедит Клон, зло швырнув в него подушкой, а сам зарывается под одеяло.       Наследник же дёргается от такого гневного голоса, удивлённо уставившись на бугор в кровати. Но берёт себя в руки, не захотев ругаться с ним.       На него так ещё никто не шипел.       — Это моя комната, вообще-то, — невольно выходит из него, и тут же кусает губу, зажмурив глаза.       Чёрт! Что за напасть такая?       Клон тоже замирает, уже не останавливая слёзы. Резко скидывает с себя одеяло и садится, сразу ощущая головокружение, и наследник с ужасом видит, как тот себя запустил. Стал похож на Тэ, когда тоже мучал себя. Такой же цвет осунувшегося лица, что смотреть больно. А на голове спокойно можно вить гнездо.       — Ты куда? — Наследник спешно хватает спешащего парня за тонкое запястье, замечая мокрые следы от слёз на лице, и ему становится безумно жаль.       — Не твоё дело! Отцепись! — Захотев уйти, Клон пытается высвободиться, однако держат крепко.       Терпение наследника иссякает, поэтому хватает ослабшего парня и кидает обратно на кровать, удивляясь лёгкости и крепко удерживая его руки над головой. Нависает над ним, оценивающе проходясь по телу. Никогда бы не подумал, что увидит «себя» таким. Что за кошмарный вид?       Минуту они смотрят друг на друга, тяжело дыша. Глаза Клона полны горечи, отчего вина начинает гложить наследника. Даже жалеет, что человека насильно держит.       Он никогда и никого ещё не успокаивал, даже не знает, как это делать. Однако думает, стоит попытаться, поэтому берёт инициативу в свои руки, вспоминая объятия Тэхёна, и неуклюже обнимает его двумя руками, переживая, всё ли делает правильно.       — Прости, я не это хотел сказать, — оказывается слишком стыдно просить прощения лёжа на нём, отчего начинает весь гореть.       Клон тушуется от резких неудобных объятий. Глупо моргает, уставившись в потолок.       Что за дела? Если обнимать, то точно не так. Он не подушка, чтобы стискивать так сильно. Клон бы научил правильным объятиям, но не сейчас и точно не его. Поэтому старается оттолкнуть, но бесполезно, слишком слаб.       После нескольких безуспешных попыток скинуть с себя достаточно тяжёлое тело, Клон просто лежит плашмя, позволяя обнять себя. Но всё равно злится на него и на весь мир в целом.       Вскоре неловкость начинает зашкаливать, отчего наследник чуточку отстраняется, смотря в пустые глаза под собой.       Почему тот себя так ведёт? Всё же хорошо, вроде. Вот Ха, уже не препятствие и огромный повод для радости.       — Тебе нужно помыться и поесть. С чего начнёшь? — Начинает наследник, следя за парнем, у которого ни один мускул на лице не дёргается. — Эй! Хватит себя так вести! — И тормошит его, тряся за плечи, что не нравится Клону.       Клон брыкается некоторое время, не захотев говорить об этом. Да и вообще не настроен на разговор. Тем более, с ним. Но…       — А как бы ты поступил, если бы тебя всю жизнь обманывали? — Наконец ворчит Клон.       — Меня тоже обманывали, между прочим! Взяли без спроса мои клетки, создали мою копию, прятали тебя. А затем вообще пустили пулю в грудь! — Повышает голос наследник, уже начиная злиться. Надоело, что Клон строит из себя единственную жертву.       — Зато ты настоящий! Не тебя выращивали, как мышь лабораторную, не ты жил с Ха всё это время, не…       — А ты думаешь легко жить моей жизнью? Думаешь легко обходиться без моральной поддержки всю жизнь? Легко жить с родителями, которым плевать на тебя? — Удивляется наследник, не веря своим ушам. Их жизни разные, они разные, в конце концов.       — Не прибедняйся! Они хорошие, это ты вечно от них закрываешься и злишься! — В тон прилетает в ответ, отчего начинает наследник откровенно злиться.       — А почему я это делал, ты разве не видел? Ты же за мной следил всё это время! — Становится невыносимо, что начинают кричать друг на друга. — Потому что они эгоистичные и лицемерные! Никогда не заботились обо мне или о ком бы то ни было. Для них важны только деньги и статус.       — Неправда! Они… Они… — внезапно теряется Клон, перестав дёргаться. — Они не такие!       — Они всегда хорошие перед чужими. Не знаю, с чего ты взял, что они хорошие. Вспомни хотя бы то, что отец подделал завещание дедушки, — успокаиваясь и тяжело дыша, ворчит наследник, слезая с него и падая рядом на кровать.       Тут Клон начинает вспоминать все моменты с родителями, с самой первой встречи. И правда, они тогда удивились его объятиям, да и никогда не выступали инициаторами, будь то разговоры или вылазки из дома, всегда выступал он сам. А в большинстве случаев рядом были посторонние. Ну и в последнее время они едва поговорили нормально. Теперь становится понятно, почему они не беспокоились, когда он болел. Родителям было просто плевать?       Ещё хуже может быть? Клон сомневается. Неужели накрутил себя, потому что всегда хотел семью и ему всё навязали. Ведь Ха всегда твердил, что это его папы. Такое чувство, будто использовали его самую сокровенную мечту против него самого.       Неужели никому не нужен?       — Может ты и клон, но ты всё ещё живой человек. Как и все мы. Если тебе не нравится или не согласен с этим, то это твои проблемы, — грузно выдыхает наследник, потирая глаза. Уже устал, что хочется поесть и поспать. Хочется к Чонам. — И поговори с Тэхёном, ему очень плохо…       — Мне плевать, — Клон спокойно прерывает его, не захотев слушать о Ким Тэхёне. Больше не хочет, чтобы в его жизни были Ха или Тэ. С него хватит. Наелся ложью сполна.       Наследник выдохся и не знает, что ответить. Стальной голос Клона совсем его обескураживает. Он не понимает, как так можно взять и возненавидеть единственного близкого человека… а нет, понимает. Но Тэ-то зачем ненавидеть? Ведь омега так страдал, точнее страдает до сих пор. Наследник иногда замечает его грустные глаза и хочет поскорее их помирить. Но как? Клон оказывается упёртым бараном.       — Я ухожу, — признаётся наследник, оборачиваясь к нему, который неподвижно лежит, сверля потолок. — Если хочешь уйти это твоё дело, но только через полчаса после меня.       Неспешно встав с кровати, ещё раз смотрит на Клона, всё так же неподвижно лежащего, и мотает головой. Пора бы уже перестать изображать страдальца.       Он уходит, оставляя его одного и ощущая некую тяжесть в груди.       Что скажет Тэхёну? Не хочется быть причиной его грусти. Поэтому запирает дверь комнаты, чтобы наверняка не сбежал и, наконец, чуточку радуется, надеясь задержать здесь своего Клона-барана.       У Клона в голове не укладывается. Почему даже родителям оказался не нужен? Хотя, в какой-то степени, они и не его родители вовсе. И это осознание заставляет снова загрустить.       Клон медленно садится, всё равно ощущая головокружение, но решает хотя бы посмотреть им в глаза. Он не помнит давно ли наследник ушёл, но неспешно подходит к двери, захотев выйти, как та не поддаётся. Пробует ещё раз, но никак не открывается. Странно. Тут Клон понимает: его что, заперли?       Вот наследник сукин сын! Он начинает колотить руками дверь, что есть силы, вспоминая маты и проклиная своего двойника на чём свет стоит.

***

      Наследник приезжает на такси к Чонам и облегчённо выдыхает, облизываясь от стойкого аромата обеда. Словно давно ничего не ел, что даже живот начинает урчать.       Тут он замечает Хосока с наушником в одном ухе и который застывает, увидев его.       — Как Чимин? — Интересуется Чон, подойдя ближе, чем заставляет немного отшатнуться. До сих пор не привык к такому настоящему Хосоку.       — Хуже, чем я думал, — тихо отвечает наследник, не понимая, почему это откровенничает с ним.       — Отец прав, может, привезти его сюда? — Эти слова заставляют задуматься. Клону сейчас нужна забота и внимание, а здесь его могут всем этим обеспечить, даже если тот против. Но сам наследник вымотался и сомневается, что хватит сил уговаривать или силком приволочь его. — Можешь поделишься, о чём задумался?       Хосок опирается на стену и сверлит его любопытным взглядом. Из наушников раздаётся громкий бит, а Чимин лишь смотрит в ответ, и его осеняет.       — Поможешь притащить того Чимина сюда? — А что, здоровый альфа может с лёгкостью справиться с худым, слабым омегой.       — Чего? В смысле, притащить? А он сам не может? — Такое искреннее удивление заставляет улыбнуться.       — Не может. Помнишь Тэхёна пару дней назад, вот примерно такой и наш парень сейчас, — до него доносится весёлый голос Тэ из кухни, заставляющий мурашкам пройтись по телу. Надо срочно что-то делать.       Через пару минут безмолвной борьбы не моргающими взглядами, Чон соглашается.       Чтобы не терять времени зря, сразу едут к Пакам.       Наследник впервые радуется компании Хосока. Всю дорогу тот молчалив, лишь пару раз встречаются глазами в зеркале заднего вида, и Чимин быстро отводит свои, делая вид, что смотрит на дорогу. Неловко однако. И сам себя не понимает, что это на него нашло?       — Иди один, хватай его, а я вас встречу здесь, — приехав домой, лепечет наследник.       — Чего? Почему это? — Снова этот глупый удивлённый взгляд заставляет улыбнуться.       — Ну, во-первых, мы с ним одно лицо, у прислуги могут возникнуть вопросы, если увидят нас вместе, во-вторых, а вдруг там родители? Не хочу с ними встречаться.       — Аа, ну… ладно, — Чон неуверенно пожимает плечами и выходит из машины, а Чимину почему-то становится беспокойно, и лишь смотрит ему вслед.       Клон всё также лежит, ощущая слабость по всему телу, гнев и беспомощность. К нему даже никто не подошёл, не спросил, как он, не открыли дверь, что сбивает с толку. Вроде громко кричал и сильно колотил.       И когда, наконец, слышит звук, будто кто-то открывает дверь ключом, немного приходит в себя, захотев пройтись кулаком по наследнику. Но к его удивлению заходит вовсе не тот, кого ожидал, а Хосок, который широко распахивает глаза, увидев его.       — Привет, — альфа мнётся у двери, не решаясь зайти, а Клону интересно, почему именно его послал наследник? — Эм, Чимин? Я заранее прошу прощения, ладно?       А он не догоняет, о чём это так виновато говорит Хосок, как быстро оказывается закинутым на плечи альфы. Клона чуть не стошнило от резкой смены позы.       — Ты что делаешь? — Хрипит он, а перед глазами всё плывёт.       — Прости… — заглушенно доносится до него, пока Клон почти вырубается.       Наследник видит их, выходящих из дома, отчего тут же выходит и открывает дверь машины, заметив слабого Клона.       — А ты почему запер его там? — Неожиданно слышит упрёк в голосе Чона.       — Аа, а что мне оставалось делать, он порывался уйти, — ворчит в ответ, помогая загрузить парня на заднее сиденье.       — А если бы он захотел покушать! — Не понимает, почему на него злится теперь и Чон.       — Серьёзно? — Однако не может подобрать слов, смотря на нахмурившегося Хосока. Вот блин! — Едем уже.       Клон выглядит совсем ослабшим, отчего Чимин кладёт его голову себе на колени и поправляет грязные светлые волосы. Смотреть больно на него такого. И тут вдруг доходит. А если Тэ не выдержит, увидев его таким? Что тогда делать?       Дорога почему-то кажется очень короткой, так как слишком быстро приезжают домой. Наследник не успевает обдумать, как назло видит выходящих Тэхёна под ручку с Чонгуком.       — Ох, а мы уже начали волноваться. Вас не было дома так долго, — спешит Тэ к ним, а наследнику даже нечем прикрыть Клона, отчего уже начинает сильно потеть от волнения.       Тэхён облегчённо выдыхает, увидев их, ведь волновался за Хосока и Чимина. Хоть и понимает, что Ха им больше не угрожает, всё равно страх пока есть. А когда подходит к машине, замирает, заметив кое-кого, так сильно напоминающего сына, отчего сердце начинает беспокойно стучать.       Это его малыш?