Ты не я

      Юнги приехал домой поздно ночью, не застав родителей, что было ожидаемо, и спал два дня подряд, наконец отпуская некоторое волнение.       Проморгавшись утром, разлепляя глаза, облегчённо выдыхает, осознавая, что находится дома, в своей постели. И снова оказывается запертым в своей комнате. Но в этот раз он не злится и не просит открыть дверь, лишь ложится обратно на кровать, не переставая думать о Паках. Снова вся информация о них начинает заполнять его мысли. Мысль за мыслью. Если сначала думал только о Чимине, то сейчас его не отпускают мысли и о Пак Ханыле, другом Чимине и его родителях.       Юнги так путается, что даже выспавшись, голова пухнет от количества информации. Холодный душ тоже не помогает, как и лёгкая зарядка.       Иногда проплывает мысль поехать к Чимину и узнать, как он, но что-то останавливает. Дверь не в счёт.       Неожиданно приносят завтрак и приходит не Намджун, а прислуга. Ещё странно то, что оставляют дверь открытой после, уважительно откланявшись.       Юнги хоть и удивлён, но ещё больше удивляется от громких звуков, ужасно напоминающие родительские голоса. Он не притрагивается к еде, а спешит к звукам, которые неожиданно раздаются из родительской спальни. Они находятся на одном этаже дома, и хорошо различаются радостные ноты в голосах. В доме Минов ещё никогда не было так громко, что заставляет его изумиться.       Интересно!       А как только осторожно заглядывает в открытую настежь комнату застаёт отца, непривычно радостно-громко болтающего по телефону. Рядом стоит не менее счастливый папа, который гладит свой живот, и Юнги даже думает, что спит, смотря на них в шоке. Иначе, как объяснить всё это?       Задумчиво глядя на пару, думает, что они ещё никогда не были так счастливы, словно меряются любовью и лаской. Безумно странно видеть такого отца, у которого даже некоторые морщины на лице разгладились. Однако любопытно наблюдать за ними, признаётся Юнги. Что-что, а видеть их настоящие чувства оказывается неожиданно приятно.       — Ох, сынок! — Папа замечает его и мигом оказывается рядом, хватая в медвежьи объятия, а Юнги впервые ощущает его тёплый выпирающий живот своим и даже не дышит. — Ты слышал? У нас будет альфочка!       Что-о?       У него будет брат-альфа?       Юнги в шоке. Совсем забыл о состоянии папы в свете последних новостей. Потом сам чрезмерно радуется, обнимая его в ответ. Он только сейчас в полной мере осознаёт, что в доме скоро будет маленький человечек. Будто рычаг переключается, заставляя забыть всё остальное, и просто искренне радуется.       С ума сойти! Ведь он скоро будет старшим братом альфы! Эта новость его действительно радует, отчего стоит, улыбается шире и обнимает тараторящего папу. Пушистые кудрявые волосы, как всегда, лезут в нос, заставляя Юнги чихнуть пару раз, но не отталкивает. Оказывается скучал по таким тёплым объятиям.       — Дорогой, сегодня приедут родственники из Тэгу, нужно… Юнги? — Застывает отец, увидев его своим пронзающим до костей взглядом, а с лица исчезает радостная улыбка, отчего и он перестаёт улыбаться.       — Здравствуй, — неуверенно говорит Юнги, подставляясь поцелуям папы, который чрезмерно бурно голосит о каком-то празднике, насколько он понял.       — Завтра у нас маленький семейный ужин! Ты как раз вовремя, сынок! — Радуется папа, потрепав по голове, а ему не по себе от отца, который не перестаёт сверлить дыру в нём, буравя взглядом. И это ужасно напрягает.       — Родной, иди собираться, я всё подготовил, — радостно проговаривает отец, кивая и улыбаясь неестественной улыбкой. — Я догоню тебя.       Папа убегает, оставляя их наедине.       Ладно, Юнги немного боится, но резко вспоминает, какие страсти кипят у Паков и совершенно точно не хочет подобного у себя. Брат предаёт брата, строят друг другу козни и всё ради чего?       — Кхм-кхм, — приводит его в себя отец, который уже стоит на расстоянии вытянутой руки. — Чем обязаны твоему визиту? — Привычно гремит, заставляя взглянуть в глаза, в которых ничего, кроме спокойствия. Странно. Юнги глотает вязкую слюну.       — Ничем, — глупо отвечает он, наблюдая за кривой ухмылкой.       — Я слишком рад, что у меня будет второй сын-альфа, так что, тебе в какой-то степени повезло. Но учти, хорошее настроение у меня не всегда, — отец резко кладёт руку на его плечо и несильно сжимает. — Я сказал твоему папе, что ты уехал по делам, в следующий раз поблажки не жди. И извинись перед Намджуном, у него два дня болела спина, — Юнги чувствует только облегчение, смотря на ухмылку отца. — Если тебе не плевать на семью, то приходи завтра на ужин. Кстати, там будут Кимы.       Что ж, он даже рад слышать это. Нет привычного злого тона. Однако акцент, сделанный на последнем предложении заставляет закатить глаза.       И это называется «маленький семейный ужин»? С каких пор Кимы входят в эту категорию? И тут резко вспоминает слова Намджуна. Точно! Ведь, Ким Сокджин его «будущий муж».       Не успевает он посетовать, как чрезмерно взволнованный папа влетает в него, заставляя нешуточно испугаться.       Такое поведение в беременность вообще нормально?       — Там… сынок! К тебе гость! Там он! — Папа выглядит таким возбуждённым, вызывая беспокойство за него. Юнги почти бежит, гонимый родителем, пока не натыкается на знакомую фигуру, статно восседающую в гостиной.       — Ким Сокджин? — Оказывается омега лёгок на помине, заставляя его удивиться, уже который раз за день.       — Привет, женишок! — А непонимающий взгляд отца, направленный на гостя смешит больше всего. — Юнги, нам надо поговорить. Срочно! — Положив ладонь на грудь, Ким кивает, вызывая недоумение.       Этот омега что-то с чем-то! Зачем было домой приходить? Вдруг родители не так поймут. Хотя, о чём это он, наверняка уже так, судя по их сияющим лицам.       — Юнги, не заставляй нашего дорогого гостя ждать, — распевает папа, подгоняя его.       — В мою комнату, живо! — Цедит Юнги, злясь пуще на этого парня. Что ему нужно с утра… точнее с обеда пораньше?       Ким уважительно кланяется его родителям, прикрепив до безобразия широкую улыбку, а он кривит лицо в отвращении.       — Что тебе нужно? Зачем ты приходишь домой…       — Тц, ни здрасьте, ни до свидания, — внезапно меняется Ким, как только оказываются в его комнате. — Пришёл за оплатой своего труда.       — Чё? Ты же сам говорил, что… — да, Юнги ещё помнит, этот омега сам говорил, что не возьмёт ничего, а что теперь? И захотев расплатиться и больше не иметь с ним ничего общего, он решается. — Сколько?       — Эх, не всё можно решить деньгами в этом мире, дружочек, — заставляя изогнуть брови в удивлении, отвечает Ким, ложась на его не заправленную кровать.       Юнги терпеливо ждёт, пока этот омега соизволит сказать, чего же хочет.       А день так хорошо начинался. И где Намджун? Без него не то пальто.       — Ну, дальше-то говорить будешь? — Мда, его терпение оказывается на минимуме.       — Тц, что ж, не буду томить твою нетерпеливую душонку. Мне нужно знать, кто этот высокий мужчина в доме Чонов. Он мне не знаком. Единственное, что я узнал, так это то, что он очень близок к Клону или настоящему Чимину, а и имя… Тэхён, вроде. Да, мистер Чон так и называл его…       — Что? Ты был у них? — Юнги в яростном удивлении нависает над ним, смотря в расширившиеся глаза. Потом встаёт, осознав, в какой позе они лежат. — Я же просил тебя, чёртов Ким!       — Оу… ну, а что? Сам сбросил на меня эту бомбу замедленного действия и ушёл. Конечно, мне было очень интересно и я не смог удержаться… — огрызается в ответ, надув пухлые блестящие губы. — А ты видел их вместе? Тебе нужно это увидеть…       — Ким, твою мать! Что ты сделал? — Юнги спешит одеться, наплевав на постороннего в комнате. Как же уже достал, честное слово. И который раз жалеет, что вообще втянул этого омегу.       — Уля-ля, какие трусишки, — заставляя его быстрее неловко одеться, распевает Ким. — Между прочим переодеваться на глазах у незамужнего омеги — неприлично.       — Блять, и это ты мне говоришь? Живо сказал, что ты делал в доме Чонов? — Уже скрыв свои синие боксеры с ракетой спереди, почти кричит Юнги.       — Успокойся, просто унял своё любопытство. А ты такой истеричка, боже. Хорошо, что ты не мой будущий муж, — Ким и вовсе закатывает глаза, заставляя злиться ещё сильнее. Но в словах омеги есть смысл, отчего он немного успокаивает себя, глубоко дыша.       — Ты видел… их? — Как-то неловко выходит из собственного рта, аж самому становится противно. Всё же жутко любопытно.       — Ага. Они, как две капли воды! Как будто поставили зеркало перед одним, — воодушевлённо начинает Ким, сразу понимая о чём речь. Даже встаёт с кровати и дальше рассказывает про встречу и некоего Тэхёна, Хосока, мистера Чона и Ха.       — Что? Ха? — Ещё больше удивляется он.       — Да. Пришлось везти их на склад. Там такое было, один из Чиминов даже убежал в лес, но его нашли, не переживай. А Ха они сами забрали, не знаю про его дальнейшую судьбу.       С каждым сказанным словом Юнги шокируется всё больше. Будто Ким пересказывает сюжет из малобюджетного триллера, не иначе.       Что за хрень он пропустил и во что вляпался?       — Мне не даёт покоя тот высокий мужчина. Тэхён? Уж больно близок с парнями. Остался он один для полноты картины. Я перерыл везде — ничего! Поэтому приехал к тебе, раз ты мутишь с одним из Чиминов. Узнаешь, кто он и мы в расчёте, — как будто само собой разумеющееся, Ким протягивает ладонь, совсем сбивая с толку.       — Чё? — Ударяя эту самую руку, не понимает Юнги.       — Кстати, интересно, а с кем из них ты встречаешься? — Прищуривается омега, вглядываясь в него. — Ну вот, моя детективная сущность теперь не будет знать покоя, пока не выясню.       — Для тебя это всё шутка, что ли? — Поражается Юнги, сжимая кулаки.       — А кто говорит про шутку? Просто мне интересно, а тебе бы перестать всё так тяжело воспринимать, никакой жизни не будет, — снова нагло ложится на его кровать. — Так, что? — И потягивается, испортив идеальную укладку.       Юнги решает игнорировать его, снова погружаясь в мысли о Чимине. Точнее, о каком из них? Тоже становится интересно, кто его возлюбленный, но вместе с тем и грустно.       — Эй, ты чего застыл? Знаешь, кто такой Тэхён? — Юнги мотает головой, чего этому омеге неймется?       — Это… — он ведь знает, что это хён Чимина, который вырастил его, однако не решает говорить. — Откуда мне знать? Сам и спроси, если тебе так интересно.       — Ты бесполезный! — Фыркает Ким, стремительно уходя к двери, наконец, вызывая радостную ухмылку. — Кстати, на завтрашнем ужине моё поведение будет зависеть исключительно от тебя. Если не согласишься работать со мной, я буду всем представляться твоим женихом, — коварно улыбнувшись и послав воздушный поцелуй, исчезает за дверью, даже не давая прийти в себя.       Чё это было?       Снова шантаж. Интересно, по другому Ким вообще умеет?       Юнги тяжко выдыхает, ложась на кровать, но постельное бельё теперь ярко воняет парфюмом омеги, отчего приходится сменить.       В голову внезапно закрадывается Чимин, его мягкие сладкие губы и звонкий смех. Так хочется увидеть, что даже рука автоматически тянется к телефону и набирает сообщение. Но останавливается и не знает, стоит ли вообще писать или звонить. Несколько минут только сверлит в тёмный экран, однако решает сперва всё обдумать, бросая телефон в сторону.       Слова отца застыли в голове: «Если тебе не плевать на семью, то приходи завтра на ужин». Юнги правда хочет присутствовать, даже вопреки угрозам Кима. Поэтому находит тот самый костюм, который ещё надевал на дне рождении Чимина и снова поддаётся сладким воспоминаниям.       Не выдержав, всё же пишет ему:       «Привет, встретимся?».       Весь день ожидает ответа, даже успевает позвонить один раз — молчание. Юнги начинает не на шутку волноваться и решает поехать прямиком к Чонам, но застывает, увидев Намджуна на пороге.       — Юнги, ты всё ещё дома? — Такой искренний удивлённый голос вызывает улыбку. — Я только от Ким Сокджина. Представляешь, терроризировал меня весь день. Всё время порывался поехать к Пакам и Чонам, пока я не согласился искать некоего Тэхёна. Это как искать иголку в стоге сена!       — Чимин не отвечает, — выходит как-то уныло, а друг понимающе кивает, уведя на кухню.       С появлением Джуна становится легче. За обсуждением последних новостей они и не замечают, как родители приезжают, присоединяясь к ним за поздним ужином.       Сначала Юнги не по себе, наблюдая, как отец не отлипает от папы, светясь радостным лицом. Его не ругают, даже свирепо не смотрят. А атмосфера семейного уюта внезапно заполняет всю кухню.       Так странно, хоть и ужасно хорошо.

***

      У Минов с утра хлопоты, однако Юнги выспался после тёплой семейной посиделки. А встречать своих родственников оказывается не так муторно, как он думал. Даже признаётся, что скучал по некоторым.       Кажется, маленький семейный ужин не совсем подходит под это определение, потому что родня так и продолжает приезжать в течение дня. Только и поздравляют всех со скорым пополнением в семье. Однако Юнги терпит все их объятия и множество вопросов старших Минов.       И его не покидает радостное чувство, пока на пороге не появляется семья Ким.       Сокджин ведёт себя спокойно, здоровается со всей большой семейкой Мин. Даже смеётся, когда его называют женишком Юнги, но в ответ ничего не говорит, сияя широкой улыбкой и заставляя нервничать. Однако его двусмысленные намеки, раздражают альфу сверх меры.       Он решается позвать его, пока совсем не потерял контроль.       — Заканчивай игры! — Как только заходят в его комнату, проговаривает Юнги. А Ким уставился, спокойно скрещивая руки на груди.       — Слушаю.       Юнги закатывает глаза. Бесит, когда шантажируют, особенно, этот выскочка:       — Тэхён — хён Чимина. Он ему, как второй папа. Ну, с его слов.       — А? Погоди, что? Какого Чимина? — Удивление на лице Кима слишком явное: глаза бегают, брови нахмурены, а полные губы приоткрыты. Юнги бы рассмеялся, если бы не был так зол на него.       Ким вытаскивает смартфон из кармана пиджака и кому-то пишет, а через пару минут к нему стучатся.       Юнги даже удивиться не успевает.       — Это ко мне, спасибо, — забирая ноутбук у какого-то парня, говорит Ким.       — Ты свой ноут притащил? — Хмурится Юнги.       — Всё своё ношу с собой. Итак, смотри, — и зовёт его, поманив пальцами. — Говоришь, хён Чимина? У наследника нет даже крёстного, получается этот мужчина близкий клона?       — Крёстный? Я думал, только у Золушки есть крёстная, — Юнги всё же садится рядом, обратив внимание на какую-то красочную схему на экране. — Что это?       — Паки! Видишь, у них на семейном древе никого нет по имени Тэхён. Был один, который умер сто лет назад, неважно. А вот семья Ханыля очень мутная. У него нет ни зарегистрированного мужа, ни детей. Получается, он нанял Тэхёна следить за клоном? — А Юнги начинает не нравиться всё это, становится стыдно и совестно перед Чимином.       — Слушай, а разве это твоё дело? Почему тебе так нужно знать о Паках?— Тревожится он, остановив слишком возбуждённого парня.       — Потому что. Это самое сенсационное дело в моей жизни!       — Дело? Твоей жизни? Ты о чём вообще? Об этом никто не должен знать! — Громко протестует Юнги, вскакивая с кровати.       — Я, по-твоему, совсем дурак? Тц. — Возмущается Ким. — Тем более, без согласия клиентов… в смысле, Паков… мне не разрешат опубликовать даже слово.       Омега продолжает усиленно клацать по клавиатуре, пока Юнги не решается оставить его и возвращается в гостиную, переполненную людьми, стараясь не думать о Чимине.

***

      Клон уже не так холодно относится к Тэ. Даже спускается поесть со всеми, а иногда просто болтают с хёном или наблюдает за остальными, пока заняты своими делами.       Он начинает осознавать, что слова наследника были чистой правдой. Клон привык к Тэ, к тому, что он всегда рядом, всегда согреет, поцелует, обнимет, но забыл, что он тоже человек, со своими чувствами. И теперь его гложет вина, тихо съедающая внутри.       Тэхён же на седьмом небе от счастья, услышав заветное «хён» от сына. Также от их недолгой болтовни каждый день, правда, замечает его некоторую напряжённость и скованность. Будто чего-то боится и не договаривает. Но думает — всему своё время, предпочитая окружать сына своей заботой и любовью.       Однако, когда после очередного ужина они находятся в его комнате, Клон вымучено улыбается грустными глазами и Тэ не выдерживает. Подходит к нему, сидящему на кровати, располагается рядом, осторожно скрепив их руки, сын не сопротивляется, радуя его, и смотрит в родные глаза, в которых ясно видно смятение.       — Малыш, что тебя беспокоит? — Тихо спрашивает Тэ, хоть и боится услышать ответ.       Клон ощущает эту неприкрытую заботу в жесте и голосе, отчего снова становится совестно. Рядом сидит такой замечательный человек, а он не знает с чего начать, даже боится смотреть в глаза.       Память перебирает все моменты, когда хён был на его стороне. Точнее, всегда: получал от Ха, лишь бы угодить ему, защищал всеми способами, кормил вкусной едой и, в конце концов, сыграл огромную роль в его становлении. Хоть Клон и не знает, кем является сам, зато знает, что Ким Тэхён его хён. С большой буквы и с большим сердцем.       — Прости меня… — всхлипывает Клон, сжимая тёплую руку в ответ и разрывая сердце Тэ, который удивлённо уставился на сына, начавшего плакать.       — Что? Но ты…       — Я виноват, — Клон поднимает взгляд, мотая головой и натыкаясь на любимые глаза с застывшими слезами. И его прорывает, словно дамбу, а Тэ сидит, переваривая ярое признание, которого никогда в жизни не подумал бы услышать.       — Мой малыш, — не дослушав причитаний, Тэхён валит сына на кровать и ласкает так, чтобы перестал нести чушь. — Ты не виноват, слышишь?       Клон ворчит в ответ, зная, что хён будет отрицать до последнего, хотя на душе становится легко, а объятия и поцелуи заставляют совсем растаять. Сам крепче прижимается, вдыхая родной аромат. И понимает, что хён всегда пахнет домом.       Уровень счастья Тэхёна и вовсе зашкаливает, ощущая маленькие ладони на спине и мечтая провести вот так вечность, будто два слипшихся пельменя. Представить не может, что сын всё это время думал о своей вине.       — Люблю тебя, малыш, люблю, люблю, — целуя мокрые щеки, чрезмерно радуется Тэ, наконец отпуская огромное напряжение и вновь замечая ясные любимые глаза.       — И я тебя, очень сильно.       Эту ночь они не спят, будто наверстывая утраченное время и много болтают, мечтая о свободной жизни без Ха, ведь можно теперь многое, если не всё.       — Хён, а что будет с нами? — Тэ сам не знает, если быть честным. — Так и будем жить здесь?       — А ты хочешь?       — Я хочу уехать отсюда, — наконец, признаётся Клон, а Тэ застывает, переваривая услышанное.       — Тебе здесь не нравится? Чоны…       — Нет, дело не в Чонах, а вообще. В другую страну, — совсем ошарашивает своего хёна, который широко открывает рот. — Не хочу быть тенью. Если останусь жить здесь, все будут воспринимать меня, как наследника Пак.       Сердце Тэ усиленно бьётся.       Неужели его малыш думал об этом? Становится даже грустно. Он не хочет прощаться с Чонами, наследником… Чонгуком! Ведь обрёл то, что искал долгое время.       — Но ты можешь остаться, если хочешь, — тихо и неуверенно договаривает Клон, хотя и боится этого на самом деле. Без хёна ему будет тяжело, но лучше пускай Тэ сам решает.       — Нет. Ты — моя семья, — не задумываясь, отвечает Тэ. — В любом случае, я с тобой. Пойду туда, куда и ты. Больше не хочу расставаться, — горько глотает вязкую слюну, стискивая сына в объятиях и вызывая облегчение. А у самого вихрь мыслей в голове, одна хуже другой.

****

      — Ахренели?       — Что?       — Э?       Одновременно прилетает в ответ.       Утром, сидя за завтраком, они признаются Чонам и наследнику, что хотят уехать и вот их реакция.       — Вы никуда не поедете! В смысле, куда вы поедете? Почему? Чего вам здесь не хватает, скажите, я всё предоставлю! — Зло недоумевает наследник, его даже начинает тошнить от новости. Чего ещё удумали?       — Тэхён-а? — А Чонгук так жалостливо смотрит и гладит его руку, отчего хочется провалиться сквозь землю. Сердце безумно ноет.       — У вас же нет документов, — подаёт голос Хосок, получая всё их внимание, и опускает голову.       — У меня есть. Даже образование есть, но… — взглянув на сына, бормочет Тэ.       — Вот видите! А я свои не дам, не собираюсь покидать страну, как и мои документы! — Радуется наследник, хватаясь за эту ниточку.       Верно! У них с наследником одни документы на двоих, а уж он их спрячет, чтобы Клон не смог добраться.       — Тэхён, можете оформить на Чимина опекунство и сделать ему новые, — вставляет Хосок свои пять копеек, жутко взбесив наследника.       — Ты на чьей стороне, дебил? Хватит кидать им идеи! — Злится он, метая в него апельсин, от которого успешно уворачиваются.       — Точно! — Теперь радуется Клон, всё это время сидевший, будто в воду опущенный. Не ожидал такой реакции от друзей. — Хён, давай так и сделаем?       — Я запрещаю вам помогать им. У них не все дома! — Но на причитания наследника никто не обращает внимания: Клон болтает с Хосоком, который обещает помочь с документами, а Чонгук встаёт и без слов уходит, заставляя Тэ побежать за ним. — Алё!       — Чонгук!       — Давно вы планировали? — Сухо спрашивает альфа, громко закрывая дверь своей спальни за ним, отчего Тэ вздрагивает. Как-то непривычно видеть Чонгука таким.       — Этой ночью, — тихо отвечает он, с сожалением наблюдая за ним.       — А я? То, что между нами, тебе не важно? — Такой отчаянный и злой тон альфы заставляет съёжиться. Тэ лишь мотает головой. Конечно, важно, но…       — Я не могу оставить сына, — со слезами проговаривает он, теребя пальцы и потирая рукой глаза. Больно невыносимо.       — Он уже взрослый, ему двадцать лет! Тэхён-а, пожалуйста… — Чонгук вдруг обнимает его, нашептывая милости, что сердце начинает болеть.       Тэ внезапно начинает не хватать кислорода, только и всхлипывает, глотая ртом воздух. Вдруг становится весь вялый, растекаясь по альфе, и отдалённо слышит беспокойный зов, а перед глазами всё плывёт.       — Тэхён? Открой глаза, солнышко… — последнее, что слышит более чётко, прежде чем провалиться в темноту.       Клон, наследник и Чоны беспокойно сидят в гостиной, пока Тэ осматривает доктор. Каждый боится за него. Ведь прошло много времени, как он упал в обморок.       Наследник обвиняет себя, что так давил, и лишь надеется на лучший исход. А Клон тоже корит себя: сначала холодный игнор, потом не дал спать целую ночь, признаваясь в любви. Ещё и внезапное предложение про переезд. Как же он сейчас ненавидит себя!       — Мистер Ким сейчас отдыхает. Ничего угрожающего жизни в его организме нет, — подходит доктор, вызывая облегчение у всех. — Кого поздравлять? Мистер Ким — беременный!