Надежда на её любовь.

Констанца два дня созревала насчёт вещей Себастиана, о которых она постоянно думала и о нём самом тоже. Вдруг, он никуда не уехал, а просто затих, понимая, что она всё равно не захочет разговаривать с ним? Отправляясь сегодня с утра на работу, Констанца положила две кофты Себастиана в пакет, взяв его с собой. Время до вечера хоть ещё и было, но Флореа всё равно переживала. Ей в любом случае надо вернуть вещи обратно, дабы они не мозолили ей глаза дома и не пахли его духами. От одного воспоминания, когда они обнимались, Констанца замирала на месте, погружаясь в ту атмосферу, испытывая нынешнюю боль. А можно ли назвать его поступок предательством? Если официально, то вряд ли. Они ведь не встречались, а просто проводили время вместе, обнимались и… целовались. — Констанца? — позади послышался мужской голос. — Ты в столе хочешь протереть дыру? — рядом с девушкой показался Григор, вставая рядом. — Я немного задумалась, — честно ответила она, отстранившись от блестящего столика. — Скоро всё-таки возвращаться на учёбу. — Значит, ты скоро будешь увольняться? — он скрестил руки на груди. — Очень жаль… — Да, придётся. Но ещё пока есть время поработать и заработать денег на нужды и хотелки. — Тебе будет сложно совмещать учёбу и работу? — поинтересовался Григор, осмотрев девушку. — Ты выглядишь уже намного лучше, если учитывать те смены. — А как? — начала она, идя в сторону подсобки, чтобы убрать тряпку. — Я учусь в Польше. Я просто высыпаюсь, Григор. А тогда, я же говорила, что только-только приехала с дачи. — Ну ничего себе… — удивился юноша, закусив губу. — Значит, я не смогу общаться с тобой. — Это грустно, — уже без интереса ответила Констанца, внутри подобравшись от слов парня. От его слов внутри стало как-то беспокойно и неприятно. Она сразу же расценила это, будто он пытается сблизиться с ней, а ей категорически не хотелось больше ни с кем сближаться. — Кажется, ты не по погоде сегодня решила взять с собой верхнюю одежду, — проговорил Григор, улыбнувшись, явно замечая то, что не для его глаз. — В каком плане? — переспросила она, посмотрев на него, который зашёл с ней в подсобку. — Ты с утра пришла с пакетом. Я видел в пакете какую-то светлую вещь. — А, это, — теперь Констанца поняла его. — Нужно просто вернуть вещи. — И больше ты её не видел? — Крис забыл про своё пиво, и во все глаза смотрел на Себастиана. — Нет, — покачал головой тот. — Но я исправлю это при первой же возможности. Крис помолчал, поджав губы, а потом, фирменным жестом потерев затылок и смешно подняв брови, проговорил: — Себастиан, я всё понимаю. Но не торопишься ли ты? Вы с Ритой так долго вместе, а эта девчонка… Стоит ли ломать всё ради мимолётного увлечения? — Мне кажется, что всё с точностью до наоборот, — Себастиан хмыкнул. — Что Рита, что именно с ней было несерьёзно, а Констанца… Стив, я не знаю, мне кажется, что она та самая… — забывшись, Себастиан назвал Эванса экранным именем, и они оба рассмеялись. А затем Эванс вздохнул и неожиданно серьёзно спросил: — А вдруг тебе это действительно кажется? Ну, что она та самая и всё такое… Я имел ввиду, что Рита… — Рита видит во мне только ступеньку наверх. Ей нужно моё имя и известность, — поморщившись, отозвался Себастиан и покачав головой. — А Конти… — Её действительно так зовут? Как конфету? — хмыкнул Крис. — Недурно! — Да ну тебя, — беззлобно огрызнулся Себастиан, а Крис прыснул. — Её полное имя Констанца. Да перестань ты смеяться. Конти от меня не нужно ничего. И в первую очередь я. — Прости, Себастиан, я просто так пытаюсь тебя отвлечь, — искренне сказал Крис, снова становясь серьёзным. — Ну вот представь: расстанешься ты с Ритой. Может быть, даже останешься жив, вернёшься в Румынию, а твоя конфета всё равно скажет «нет». Что дальше? Тебе скоро на съёмки. И она, где ты говорил, учится? — В Польше. — Ох ты ж… — присвистнул Крис. — Помню, была у меня полька, и… — Крис, я не хочу это слушать, — Стэн сразу же прервал друга. — Не слушай, — кивнул Крис. — Но я всё равно скажу. Её звали Агата. Ох, и штучка была. Так вот, она сказала мне, что если женщина тебя ненавидит, значит, ей не всё равно. А вот если она спокойная, как удав — кричи караул. Себастиан несколько мгновений удивлённо смотрел на Криса, а потом поднял брови. — Чего? — спросил Стэн. — Да я и сам точно не знаю… — Крис пожал плечами. — Но общий смысл передать могу. — Давай, — с каким-то непонятным интересном отозвался Себастиан. — Если бы ты был ей не нужен, то ей не было бы больно. Как-то так или вроде того, — сказал Эванс и открыл ещё бутылку пива. — Давай за… за то, чтобы ей всегда было не всё равно. Себастиан отсалютовал Крису своей бутылкой и невесело улыбнулся. Сегодняшний день был на удивление коротким, или время пролетело слишком быстро. Взглянув на часы, Констанца удивилась — всего лишь половина восьмого, а она уже закончила свой рабочий день. Сняв форму, Флореа повесила сумочку на плечо, убрала туда телефон, и взяла пакет с вещами Себастиана. Вроде бы не совсем ещё поздно для визитов в, якобы, гости. Но и ей всё равно было волнительно. Но ей нужно всё-таки занести их, просто отдать и уйти. — Тебя проводить? — спросил Григор, выходя следом за девушкой. — В какой ты стороне живёшь? — Ой, — Констанца подпрыгнула от неожиданности. — Я… пока не иду домой. Нужно зайти по делам, — ответила она, посмотрев на парня. Сегодня на удивление много Григора, и это её напрягало и беспокоило. — Ну, я могу проводить тебя до твоих дел, — продолжал юноша, не собираясь сдаваться. — Если ты не против. — Я не то, чтобы против, — осторожно начала Флореа, дабы не обидеть паренька. — Просто… — Ты идёшь к парню? — спросил он, сам не зная: есть ли у девушки кто-то или нет. — Поэтому я не могу проводить тебя? — Нет, — Констанца слегка нахмурила брови. — У меня никого нет. Мне просто нужно отнести вещи. — Хорошо, — он продолжал идти за ней. — Тогда, может, ты позволишь мне проводить тебя в следующий раз? — Там уже будет видно, — она дала более ложную надежду, но ради вежливости. — Спасибо, — после этих слов Констанца двинулась в сторону дома Себастиана. Вечер был тёплый, а девушку провожал ярко-малиновый закат. Было такое ощущение, что они с Себастианом гуляли по всем улицам города. С каждой пройденной улицей, которая приближала Констанцу к нужному дому, её сердце быстро стучало. У Констанцы был порыв, чтобы оставить эти вещи себе в память о мужчине. Но затем она представила, как он целует свою девушку, которую она не видела конечно, и внутри всё сжалось от боли. Подойдя к нужному дому, у которого была на удивление открыта дверь в подъезд, она, если честно, забыла уже какой номер квартиры ей нужен. Поднявшись на нужный этаж, который она помнила, девушка подошла к знакомой двери. Нажав на кнопочку звонка, а за дверью послышалась приятная мелодия. По её спине потёк пот. Пути назад уже не было. Услышав с лоджии звонок в дверь, Джорджета удивилась. Она никого не ждала в такое время. А если бы вернулся Себастиан — что вряд ли, он же только уехал — то он открыл бы дверь своими ключами. Вытирая мокрые после пересадки цветов руки, Джорджета подошла к двери и открыла её, удивлённо ахнув. — Констанца? Здравствуй! Надо же, какая неожиданность. Проходи, пожалуйста, проходи, — она была не только удивлена, но и рада, потому что в своё время эта девочка оставила о себе более чем приятное впечатление. — Да я всего лишь на минуту, — начала Флореа, но не смогла остаться в подъезде — это некрасиво с её стороны. — Я лишь забежала вернуть… — Констанца протянула пакет с вещами Стэна в сторону женщины. — Вот. Джорджета приняла из рук Констанцы пакет, даже не посмотрев, что там, и предложила: — Может быть, чаю, Констанца? Пожалуйста, не отказывайся, — внезапно Джорджета помнила последний разговор с Себастианом, перед тем как он улетел, и только тут заметила, что девушке явно не по себе. — Себастиана нет дома, милая, он нам не помешает. — Хорошо, — она кивнула, сняв босоножки. — Не откажусь. Слова женщины о том, что мужчины нет дома, заставили её сердце биться сильнее. Зачем Джорджета сказала об этом? Она знает? Но разве то, что Констанца принесла вещи ни о чём не говорит? Говорит, и ещё как. Джорджета проводила Констанцу в кухню, поставила на плиту чайник и начала накрывать на стол: сливочник, чашки и блюдца из расписного английского фарфора — подарок Себастиана; две вазочки с вареньем — абрикосовым и клубничным, маслёнка, тонко нарезанный хлеб, сыр и ветчина. — Как твои дела, Конти? — Джорджета и сама не заметила, что назвала девушку так, как Себастиан. — Пригодились тебе наши уроки? Так хотелось узнать, принести ли они тебе пользу, да всё никак не получалось увидеть тебя. — Да всё хорошо, — соврала девушка, прекрасно ощущая, что всё далёко не так. — Конечно пригодилось. Все остались довольны игрой. Спасибо Вам. — Как замечательно! Жаль, что я этого не видела, — отозвалась Джорджета. — А я решила больше не преподавать, свободного времени совсем не остаётся. Располагайся поудобнее, милая, а я сейчас вернусь. Выйдя в прихожую, она направилась в свою спальню за небольшим нотным сборником фортепианных пьес — небольших, несложных, но очень красивых. По пути она подхватила принесённый пакет Констанцы и удивилась, увидев там вещи сына. — Господи… — вздохнула Джорджета, покачав головой. — Себастиан, что же ты натворил… — положив пакет на кресло в своей комнате, она отыскала сборник, купленный специально Констанцы в подарок, и вернулась в кухню. — Надеюсь, ты не скучала, Констанца. Сейчас будем пить чай. А это для тебя, — она протянула девушке тетрадь. — Ого, — удивилась Констанца, принимая подарок от женщины. — Спасибо большое. Флореа была немного рада, что мужчины нет. Девушка не решалась спросить: где же Себастиан сейчас? Кажется, ей было всё предельно ясно и без ответа Джорджеты. Он уехал к своей девушке, выбрав её. А Констанца, как и думала уже, была лишь развлечением на время отдыха от работы и прочего. Джорджета аккуратно разлила по чашкам ароматный чёрный чай и подвинула одну из них к девушке, присев напротив. — Приятного аппетита, Констанца. Надеюсь, тебе понравится этот сбор. Я его сама сделала. Себастиан однажды… — она запнулась, взглянув на девушку. — Когда он был маленький, то накидал в заварочный чайник цветков шиповника, чтобы было красиво. С тех пор я всегда что-то добавляю для вкуса и аромата. Лилита говорила, что вы были на даче, представляю, как там замечательно… Купались уже? Вода тёплая? — Мы? Нет, мне не удалось искупаться, — ответила она, понимая, что имеет ввиду Джорджета — она и Лилита, а Констанца подумала про Себастиана. — Но, я надеюсь, что ещё поеду туда и исправлюсь, — девушка слегка улыбнулась, пробуя чай, а затем клубничное варенье. — Всё очень вкусно, Джорджета, — проговорила она, пробуя чай ещё раз. И Констанца поняла, что не Григора слишком много, а Себастиана, и не только со слов его матери, а со всем. Интересно, а Джорджета знает, что на даче был её сын? — У моих родителей в Мангаре тоже был домик, очень давно, — улыбнулась Джорджета. — Помню, как мы с подругой соревновались, кто наберёт больше земляники, разыскивали новые полянки и тщательно скрывали их друг от друга. А Себастиану это не было особо интересно, и ездить туда он не очень любил, поэтому я тот домик продала. А Себастиан — он с раннего детства очень интересовался космосом, хотел стать космонавтом и даже пытался собрать телескоп из разных стекляшек и космический корабль из старой стиральной машины… Прости, что я так много о нём говорю, — вздохнула Джорджета, глядя на Констанцу, и улыбнулась. — А ты намерена продолжать играть? У тебя очень большой потенциал, будет очень обидно, если твой талант не найдет применения. — Ничего страшного, не извиняйтесь. Это ведь интересно, — говоря это, Флореа не соврала. Ей правда было интересно слушать женщину и слушать её рассказы про Себастиана. Было такое ощущение, что всё хорошо, и что сейчас придёт он, обняв их по очереди. Но Констанца не хотела больше этого. — Я пока не знаю, — честно ответила девушка. — Если помимо учёбы, а там уже и работы, будет время, то буду продолжать играть для себя. — Жаль, всё же, что ты не захотела учиться в Румынии, Конти… — произнесла Джорджета, вздыхая, а потом снова улыбнулась. — Извини, наверное, это тебе твоя мама сказала уже не один раз. Просто, когда Себастиан уезжает, вот как сейчас, у меня каждый раз сердце не на месте. Он взрослый уже, конечно. Но порой такие детские поступки у него. Джорджета имела ввиду как раз нынешнюю ситуацию. Но с Констанцей, конечно, это обсуждать не стала. Однако тот факт, что Себастиан не ночевал дома, а потом Констанца принесла его одежду, волей-неволей наталкивал её на мысли, от которых отмахнуться было непросто. А теперь ещё Себастиан срочно улетел в Нью-Йорк, чтобы поговорить с Ритой. Что за спешка? — Да, много кто говорил мне подобное вначале. Но я уже не обращаю на это внимание. Тем более учиться осталось всего лишь ничего — год и уже можно идти работать по профессии, — Констанца теперь решила попробовать другое варенье, которое тоже было вкусное. А Себастиан значит уехал. От слов Джорджеты у неё откололся от сердца последний тёплый кусочек, а теперь в сердце не было место для Стэна. Он сделал свой выбор. — Работать тоже планируешь за границей? Себастиан как-то мне говорил, что у вас там занятия и на польском, и на английском, — Джорджета покачала головой. — Не представляю, как ты с этим справляешься. Это же не просто говорить на двух языках, а готовиться стать врачом. Помню, когда мы после революции перебрались в Вену, а потом в Америку — у меня просто руки опускались от отчаяния. А Себастиан так легко адаптировался. Может быть потому, что был ребенком… Ещё чаю? — спохватилась Джорджета, заметив, что кружка Констанцы почти пуста. — Да, скорее всего и работать буду там, и жить, — Констанца посмотрела в свою чашку. — Ещё? — переспросила она, теперь поняв, что имеет ввиду женщина. — Нет, благодарю. Мне уже пора. Она встала из-за стола, беря сборник, который ей подарила Джорджета. — Спасибо за чай. Варенье очень вкусное. — Рада, что тебе понравилось, — отозвалась Джорджета, тепло улыбнувшись Констанце и тоже поднимаясь на ноги. Выйдя за девчонкой в прихожую, она вздохнула. — Заходи в гости, Констанца. Просто так, если захочешь, я всегда буду тебе рада. Девушка ей действительно очень нравилась — скромная, воспитанная, очень милая и на удивление домашняя, тёплая. Как было бы замечательно, если бы у Себастиана с ней сложились отношения. — Передавай привет Лилите, Конти. И спасибо за компанию, — проговорила женщина, улыбаясь ей. — Хорошо, обязательно передам, — проговорив, Флореа улыбнулась женщина, обуваясь, и повесила сумочку на плечо. — И Вам спасибо. До свидания, — открыв дверь, она вышла из квартиры. Внутри было опустошение. Но ей в любом случае нужно было вернуть вещи, иначе бы она сошла с ума. На улице уже потемнело, а закат стал ещё темнее. До дома девушки было минут двадцать. Себастиан сидел на кухне за столом и пытался сделать вид, что завтракает. Часы показывали половину десятого утра — значит, самолёт Риты приземлится в аэропорту через пятнадцать минут. Стэн очень хотел приблизить этот момент — расставить наконец точки над «и», освободиться от чувства вины и неправильности всего происходящего — и вместе с тем при мысли об этом всё внутри него начинало дрожать. Нетронутый кофе остывал в чашке; Себастиан крутил в пальцах вилку, но к бризолю с грибами и сыром так и не прикоснулся. Вздохнув, он встал из-за стола и, подойдя к шкафчику над кухонным столом, пошарил на самой верхней полке — он знал, что Рита прячет там сигареты. Достав пачку, Себастиан удивился — надо же, и здесь ментоловые. Прикурив сигарету прямо от плиты, он глубоко затянулся и отошёл к окну, за которым моросил мелкий, по-осеннему холодный дождь. Выпустив дым в окно, Себастиан нахмурился, затягиваясь ещё раз, и подумал, что за эти несколько дней выкурил больше, чем за весь предыдущий год. Но с другой стороны, у него и таких ситуаций за год не возникало ни разу. Снова выпустив дым, Себастиан вспомнил слова Криса: а вдруг твоя конфета всё равно скажет «нет»? Скажет, и ещё как. Иначе это уже будет не Констанца. Но Себастиан собирался сделать всё возможное и невозможное, чтобы она сказала «да». И первым делом он собирался стать свободным для неё. Только для неё. Он снова взглянул на часы. Двадцать минут. Значит, здесь Рита будет примерно через полтора часа. С трудом сглотнув невесть откуда взявшийся комок в горле, Себастиан глубоко вздохнул, пытаясь успокоить пустившееся вскачь сердце; в конце концов, не он первый, и не он последний расстаётся с женщиной, которую разлюбил. А любил ли он Риту? Нет. Встретив Констанцу, он понял, что нет. Никогда. Трель звонка в дверь была такой громкой, что Себастиан вздрогнул. Несколько бесконечно долгих мгновений он стоял посреди гостиной, судорожно сжимая кулаки и пытаясь вдохнуть поглубже; мысли о предстоящем разговоре бешеным хороводом закрутились в его голове, отзываясь звоном в ушах и едва ли не тошнотой. Если Себастиан увидел бы себя сейчас в зеркале, то поразился бы тому, как сильно он побледнел. Стиснув зубы, он яростно тряхнул головой, так, что волосы упали на лицо, и твёрдым шагом он пошёл открывать дверь. Три поворота замка. Раз. Сердце подскочило к горлу, перекрывая воздух. Два. Мужчина с трудом сглотнул противный комок в горле и глубоко вдохнул ртом, запрокинув голову. Три. — Себастиан! — Рита бросила чемодан и сумку прямо на пороге, врываясь в квартиру, словно вихрь, бросаясь Себастиану на шею и заполнив собой сразу всё вокруг. — Господи, Себастиан! — Рита, подожди… — Себастиан попытался разжать её цепкие руки, которыми она обвила его шею, прижавшись к нему всем телом, обдавая пронзительным ароматом своих духов. — Да подожди же… Ему не хотелось её объятий, её поцелуев и ласковых слов в преддверии того, что он собирался ей сказать. Он уже давно не принадлежал ей, а может, и никогда. Маргарита удивлённо взглянула на него горящими карими глазами и, рассмеявшись, обняла его крепче, прижавшись к его губам ярко накрашенным ртом. Себастиан всё-таки разнял руки Риты и чуть отстранил её от себя. — Рита, я… — начал было он. — О, я помню. Ты хотел сказать что-то важное, — проворковала Рита, наступая на Себастиана, словно вела в танго, цокая каблуками по паркету прихожей. — Я готова выслушать… Только давай сначала поздороваемся как следует… Я так соскучилась по тебе, мой тигр, так соскучилась… С этими словами Рита беззастенчиво одной рукой стиснула ягодицу Себастиана, а другой прикоснулась к низу его живота. Себастиан ахнул, перехватывая её руку, не давая прикоснуться к своей плоти. Она снова потянулась к нему губами. Но он выпрямился во весь рост, и она до его лица просто не достала. — Себастиан, что? — спросила Рита, смотря на Стэна. — Рита, нам действительно нужно поговорить. Это очень важно, — проговорил мужчина, немного отходя от Маргариты. Рита удивленно захлопала густо накрашенными ресницами и попробовала опять забраться Себастиану под одежду. Но он снова пресёк её попытку, глядя на неё непривычно пасмурными глазами. — Что происходит? — Левиева задала вопрос, не понимая, что происходит. — Присядь, пожалуйста… — попросил Стэн. Возбужденно хихикнув, Рита плюхнулась на диванчик в прихожей и, закинув ногу на ногу, посмотрела на Себастиана. Но он, вопреки её ожиданиям, не взял её за руки, опускаясь перед ней на колено, а сел рядом и вздохнул. Рита недоуменно вскинула брови, спрашивая: — Кажется, я чего-то не понимаю? Себастиан взглянул на неё и, помедлив, произнёс: — Рита… — его сердце снова мучительно сжалось. — Мне жаль. Но так больше не может продолжаться. Рита немного неуверенно улыбнулась. Это было не очень похоже на предложение, о котором она мечтала — в Париже, он на коленях с кольцом, а она в красном платье. Но это ничего. Потом она добьётся, чтобы он сделал это красиво, и даже заранее простила ему это волнение и растерянность. — Себастиан, это так неожиданно, я… — начала было она, но он мотнул головой, и она осеклась. Себастиан с силой потёр ладонями лицо и вдруг, резко повернувшись к ней, на одном дыхании выпалил: — Рита, нам лучше расстаться. От неожиданности Рита поперхнулась воздухом и изумленно уставилась на Себастиана. — Что-о-о? — с улыбкой протянула она. — Себастиан, ты никогда не умел смешно шутить, и… — А я и не шучу, — совершенно серьёзно отозвался Себастиан. — Я долго думал, прежде чем принять это решение, и мне оно далось… нелегко. — Очень мило… — улыбка Риты превратилась в судорожный оскал. — То есть ты решил, что вот так легко и просто выбросишь меня вон?! — Я не выбрасываю, Рита, просто я не вижу нашего совместного будущего. Наши пути расходятся в стороны, и… — начал было он. — Не видишь будущего?! — выплюнула Рита, вскакивая на ноги, и Себастиан поднялся тоже. — То есть, буквально несколько дней назад ты его видел, а теперь вдруг перестал?! — Не вдруг. Согласись, между нами уже давно нет взаимопонимания, мы постоянно ругаемся по пустякам, и… — Стэн так и не закончил свою речь. — И что?! — перебила его Рита, и ему на миг показалось, что её глаза сверкнули красным. Но это, конечно, были всего лишь отсветы от её алого мини-платья. — Себастиан, ты… У тебя появилась другая? Кто она?! О, я так и знала, что мамочка подсуетилась и нашла тебе румынку! — Никто у меня не появился, правда, — чистосердечно отозвался Себастиан, и его сердце при воспоминании о Констанце больно сжалось. — Просто к чему продолжать мучить друг друга, сама подумай? Лицо Риты пошло красными и рваными пятнами, которых не мог скрыть даже плотный слой дорогой косметики. — А ты подумай, что будет с моей карьерой! Подумай, как мне теперь смотреть в глаза друзьям и подписчикам — ты же всё мне испортил! — закричала она, некрасиво раскрыв рот. — Господи, Себастиан, все думают, что ты мне предложение сделаешь, а ты… Всё её тело сотрясалось от гнева, из глаз текли злые слёзы, размазывая косметику. — Рита, мне жаль, что так вышло, правда… — произнёс Себастиан, надеясь хоть как-то успокоить девушку. Но она вдруг пошла на него, больно тыча длинными ногтями его в грудь, говоря: — Тебе жаль?! Тебе — жаль?! Себастиан, я тебя ненавижу! Себастиан перехватил её руки. Рита действительно делала ему больно, и ему не хотелось, чтобы она к нему прикасалась, особенно так. Но она вырвалась и что было сил ударила его по лицу и тут же испуганно прижала ладони к губам — но только на мгновение. В квартире повисла оглушительная тишина — её нарушало только тяжёлое дыхание Риты и звон в ушах Себастиана. Поджав губы, он взглянул на неё, а она зло бросила: — Не думай, милый, что это просто так сойдёт тебе с рук. Меня ещё никто никогда не бросал, понятно?! — Прощай, Рита. Мне правда жаль, — промолвил Себастиан, вопреки ожиданиям не чувствуя никакого облегчения. — Да пошёл ты! — выпалила Левиева и выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью. Себастиан снова сел на диван и со стоном уткнулся лицом в ладони. Он всё сделал правильно, но облегчения никакого не ощущал.