Надежда на её любовь.

Ночью Себастиан снова почти не спал. Он то и дело заходил на сайт магазина «Сириус», специализирующегося на продаже музыкальных инструментов, и раз за разом просматривал карточку своего заказа. Yamaha с возможностью подключения к любому девайсу, записью музыки на мини-диск и памятью почти на тысячу готовых песен. Он смотрел на чёрные и белые клавиши и думал о том, как их коснутся тонкие и нежные пальчики Конти, каким звуком они будут звучать, что она захочет сыграть. «Если захочет…», — мрачно подумал он и повернулся на другой бок, нахмурив брови и сердито ткнув подушку кулаком, словно та была в чём-то виновата. Откровенно говоря, он не был уверен, что она примет этот подарок или знак внимания. Не подумает ли она, что он таким образом пытается её подкупить, задобрить, добиться расположения? Прогнав эти мысли по кругу несколько раз, Себастиан почувствовал, что начинает сходить с ума. Господи, эта девчонка его психом сделает. Снова перевернувшись, он шумно выдохнул и сел в постели. Часы на экране телефона показывали почти три часа ночи, а сна не было ни в одном глазу. Себастиан вдруг испытал такое острое, непреодолимое желание увидеть Констанцу, что даже застонал, уткнувшись лицом в ладони. Это было выше его сил. Отбросив одеяло, он встал с постели и начал одеваться в темноте. Джинсы, футболка, толстовка, — Конти принесла, надо же, не выбросила, и на цыпочках прокрался в прихожую. Обувшись, Себастиан тенью выскользнул из квартиры и неслышно побежал вниз по ступенькам. Ночь встретила его прохладой и ароматом ночных цветов. Сделав глубокий вздох, он на миг закрыл глаза. Констанца. Её волосы пахли точно так же. Ночная Констанца была совсем другой, — таинственной и незнакомой. Ночные огни переливались всеми цветами радуги, но даже они были сдержанными, не то что в Нью-Йорке. Себастиан вышагивал по пустым и ночным улицам и жалел, что Конти идёт с ним рядом за руку, переплетя пальцы. «Интересно, что она сейчас делает?», — подумал он. «Спит? А что ей снится? Если я, — то это по-любому кошмар», — невесело хмыкнул Себастиан, заворачивая за угол на улицу Ионеску. Окна Конти встретили Себастиана чернильной темнотой. Подойдя поближе, он задрал голову, глядя на окна её спальни, и вздохнул. Каким же придурком надо было быть, чтобы из опасения быть втянутым в публичный скандал упустить её. Навсегда. Простояв так минут десять, Стэн присел на скамейку, не сводя глаз с тёмных окон. Под его ногой что-то громко хрустнуло и он, опустив взгляд, увидел кусок мела. Наверное, забыл или потерял кто-то из детей, которые играли днём рядом на площадке. Подобрав мелок, Себастиан встал со скамейки и, хмыкнув, начал выводить на асфальте большие и печатные буквы. Доброе утро, Констанца. Небо на востоке постепенно светлело, и Себастиан, отряхнув руки, выпрямился. Вроде должна заметить из окна. А может, не обратит внимания. Как бы то ни было, Себастиану приятно было думать, что он может пожелать доброго утра любимой девушке хотя бы таким образом. Вернувшись домой, он не раздеваясь рухнул в постель и вскоре забылся зыбким и текучим сном. Он видел голубые глаза, мокрые ресницы и чувствовал аромат мокрых летних цветов. Констанца проснулась от того, будто её кто-то трогает. Но открыв глаза и присев на постели, она поняла, что рядом с ней никого нет, и это всё из-за сна. Девушку во сне снова пытался перехватить Себастиан, не пустив её домой, а разговоры были всё об одном и том же, — ни о чём. Встав с кровати, она подошла к окну и открыла его, чтобы проветрить комнату. Выйдя из спальни, она сразу же направилась на кухню, на которой находилась Лилита. — Привет… А ты во сколько пришла? Я не слышала, кажется, уснула быстро. — Я поздно пришла, — ответила Лилита, с улыбкой посмотрев на дочь. — Мы отмечали небольшим коллективом в ресторанчике роспись церкви. — Точно, — проговорила она, стукнув себя по лбу. — Я совсем и забыла об этом. Извини. У меня из головы вылетело то, что ты расписывала церковь. — Да ничего страшного. Я понимаю тебя. У тебя и так своих проблем полно. — Неправда, мам, — Констанца перебила её, покачав головой. — Нет у меня никаких проблем. Есть только одна. И то я от неё почти избавилась. — Ты уже точно так решила? — поинтересовалась Лилита, посмотрев на дочь, выключая подоспевший чайник на плите. — Я не лезу в твои дела. Но я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, и если что, то я всегда тебя выслушаю. — Точно… Да, это не измена в отношениях, которую нельзя просить, но, — она собиралась с мыслями. — Он соврал. А кто мешает ему делать это дальше, если вдруг я прощу его? — Нет доверия? — спросила Лилита, поджав губы, и смотрела на погрустневшую дочь. Как бы Констанца не старалась скрыть всё внутри, материнское сердце в любом случае чувствует, что, что-то не так. — Именно, — с натянутой улыбкой ответила она. — Я видела его вчера, и он придерживается моей позиции. — В каком плане? Он сказал тебе что-то такое? — Нет, просто это заметно по нему. Вчера не было никаких слов про прошлое, а он даже не стал задерживать меня с разговором. А значит всё идёт… — Констанца не договорила, её осёк дверной звонок. Всё-таки Лилита видела и слышала в словах дочери, что ей не нравится, что сейчас происходит между ней и Себастианом. Женщина сразу же выключила чайник, понимая, что Конти не пойдёт открывать дверь. Лилита сама пошла в сторону прихожей. Но вначале она посмотрела в глазок и не увидела там Себастиана. На пороге дома стоял опять какой-то парнишка, а рядом с ним прямоугольная коробка. Лилита открыла дверь, а парень тут же опустил глаза в планшет. — Вы Констанца Флореа? — Нет, это моя дочь. Но её сейчас нет дома, — соврала она, чтобы не дёргать её сюда. — Я могу расписаться за неё? — Ну, — начал парень, посмотрев номер двери в планшете, а затем и на номер на самой двери. — Да, можете, — он протянул ей планшет, а Лилита быстро поставила подпись дочери, — не совсем точную, но приблизительную. — Всё, это Вам. Всего доброго, — курьер протянул коробку. Поблагодарив парня, она затащила её в дом, закрыв дверь. Оставив коробку в прихожей, Лилита снова зашла на кухню, посмотрев на заинтересованное лицо дочери. Лилита сразу же поняла от кого этот подарок. Даже записка сбоку говорила о том, о чём она подумала. Себастиан. — Кто приходил? — Курьер. Принёс синтезатор. — Кому? Тебе? — Нет, тебе, — Лилита усмехнулась. — Давай лучше завтракать, а потом распакуем. — Не надо распаковывать, — возразила Флореа, отрицательно качая головой. — Пускай стоит в коробке. Мне это не надо.

***

— Почему ты так уверена, что это от Себастиана? — спросила Лилита, находясь в комнате дочери, смотря, как она собирает сумку на аэробику. — А то занятие тебе понравилось? — А кому ещё надо что-то дарить? То цветы. Но раз цветы не работают, то он решил подкупить меня чем-то более масштабным, чтобы я ещё чувствовала вину за то, что на меня тратят такие деньги. Поэтому я и не хочу его даже распаковывать, чтобы при возможности вернуть обратно, — без уклонов ответила она, убирая в пакет спортивный топ. — Да, было интересно. — Если ты так будешь хорошо отзываться об аэробике, то и я всё-таки решусь сходить туда, — так она решила замять вопросы с Себастианом. Она видела, как реагирует на всё это Констанца. Поэтому ещё больше доводить дочь Лилита не хотела. — А почему бы и нет? Вместе будем заниматься. — Не совсем вместе, — ответила Лилита, выходя из комнаты в прихожую. — Там несколько групп по возрастам. Что мне такой уже старой делать с молодыми девушками? — Мам, — возразила Констанца, выходя из спальни, держа собранный пакет в руке. — Какая старая? Что ты такое говоришь? — Да я шучу, милая, не переживай. — Всё, я побежала, — после этих слов открыла дверь и вышла в подъезд, сразу же спускаясь вниз по ступенькам. Лилита закрыла за дочерью дверь. Оказавшись на улице, её встретила благоприятная погода. Дверь за ней закрылась на магниты. Констанца была одета слишком просто. На ней была серая и свободная футболка и обычные спортивные штаны. Она шла вперёд, как её внимание привлекла сигнализация машины. По инерции сразу же обернулась в ту сторону, но ничего интересного не обнаружила. Зато она заметила что-то светлое и большое на асфальте возле дома. Вернувшись немного назад, Констанца подошла к надписи и её лицо не выражало никаких эмоций. Это мог быть кто угодно, но был Себастиан. Она это знала. Ей было вроде бы и приятно, а вроде бы хотелось вылить сюда ведро воды. Зачем он пытается что-то сделать, когда сам дал ей понять, что теряет интерес? Было тяжелее всего от перепадов внутри и того, что она буквально спорит сама с тобой: то хочу, то не хочу, — и всё это по отношению к мужчине.

***

Дорога до центрального торгового центра занимала не так уж и много времени. Констанца вышла из дома с запасом свободного времени, чтобы точно успеть. С подарком Себастиана и тем, что он написал на асфальте, она совершенно забыла про Григора, которому разрешила подойти сюда к семи часам, чтобы после прогуляться. «Раз уже пообещала, то придётся выполнять», — подумала она. Зайдя внутрь здания, Конти поднялась на второй этаж и зашла в зал. Она отправилась в сторону раздевалки, где уже были две девушки, которые готовились к занятию. Скромно поздоровавшись с ними, Флореа заняла своё место, выбрала шкафчик и стала переодеваться в форму. Констанца никогда не представляла, что будет заниматься аэробикой с уклоном на старую, энергичную и местами даже пошловатую. Хотя, кто-то говорит, что такая аэробика помогает раскрыть женскую сексуальность. Бред? Когда Себастиан проснулся, на часах было далеко за полдень. Встав с постели, он потянулся всем телом, с удовольствием хрустя всем, чем только можно, и отправился умываться. Приведя себя в порядок и окончательно проснувшись, он вышел из ванной, заглянул к матери — но её спальня была пуста. Опять на репетиции. Себастиан с детства привык, что мать то на репетиции, то на выступлении, и очень рано научился занимать себя сам. Он читал всё подряд, рисовал то, о чём читал, изводя бумагу стопками, — особое место в его сердце занимали книги о космосе и всем, что с этим так или иначе связано. Однажды он даже пытался построить ракету, такую, чтобы непременно взлетела, с настоящим двигателем. Он построил, запустил с пустыря за домом и чудом не остался без рук. Наверное, поэтому Джорджета и не возражала насчёт его увлечения театром и сценой. Усмехнувшись своим воспоминаниям, Себастиан аккуратно закрыл дверь и прошёл на кухню. На столе стояла тарелка с треугольными сэндвичами с копчёным мясом, огурцом и салатом на тостах, а рядом лежала записка, написанная рукой Джорджеты. «Себастиан, обязательно поешь, прежде чем снова пропасть у Раду в гараже. Хорошего дня». Хмыкнув, Себастиан достал из шкафчика стакан и налил себе холодного молока — ни кофе, ни чаю ему почему-то не хотелось. Сев за стол, он в одну руку взял сэндвич, а в другую — телефон, и начал посматривать новости и сообщения. Первое же сообщение было от Криса — он прислал селфи с какой-то девушкой, удивительно похожей на Риту, и Себастиан на миг даже перестал жевать, но потом сообразил, что ошибся. Девушка была моложе, и глаза у неё были бледно-голубые. Текст сообщения гласил: «Ну как? Хороша? Могу познакомить, когда приедешь.» Себастиан Стэн [16:22] Нет, спасибо, друг. Я уже занят. Себастиан ответил Крису, и едва только отравил сообщение, тут же получил ответ. Крис Эванс [16:22] Подумай, стоит ли оно того. Себастиан Стэн [16:22] Безусловно. Себастиан подождал немного — но Крис ничего не ответил. Стэн пожал плечами и отложил телефон в сторону. Он и так волей-неволей очень долго был зависим от чужого мнения. Хватит. Теперь он был намерен стать по-настоящему счастливым. Для себя, а не для масс медиа. Он уже почти закончил свой поздний завтрак, когда телефон завибрировал, а на экране высветилось имя Раду. — Привет! — выпалил Раду, едва только Себастиан взял трубку. — Привет, — немного удивлённо ответил Себастиан. Судя по голосу, Раду был очень взволнован, и это действительно было из ряда вон. — У тебя что-то случилось? — Да, — ответил он. — И мне кровь как нужна твоя помощь! Себастиан тут же поднялся из-за стола, спрашивая: — Да не вопрос. А где ты? Что случилось то? — Я сейчас за тобой приеду и всё объясню. Жди у подъезда. Давай. — Давай, — коротко ответил Себастиан, обуваясь почти на ходу и радуясь, что с другом не случилось ничего серьёзного. За рулём — значит, жив, здоров и трезв. Сверкающий чёрный Ford влетел во двор, как пантера. Раду сразу открыл пассажирскую дверь и скомандовал: — Залезай! Едва только Себастиан забрался в салон, Раду рванул с места и начал тараторить: — В общем, слушай. У Лянки день рождения послезавтра. Послезавтра, чёрт это всё побери. Ей в подарок приспичило палатку с едой на пляже, свечки там всякие. Ну чтобы всё было, как у тебя тогда для этой мелкой Флореа. Понимаешь? Себастиан кивнул и ответил: — Эм-м… Нет. — Я уже всё купил, — Раду прикурил сигарету, глубоко затянулся. — Даже палатку нашёл большую, армейскую — с двух сторон открывается. А вот все эти цветочки, свечечки и сердечки… Себастиан, не понимаю я в этом ничего, — он выдохнул дым в окно и глянул на Себастиана. — Помоги, а? Тебе то не привыкать. А я как дурак. Скажи кому, — засмеют. Себастиан неимоверным усилием воли удержался от смеха и кивнул. Наблюдать за таким Раду оказалось более чем забавно. Но ранить достоинство друга усмешкой Себастиан не собирался. — Да не вопрос… А куда мы едем? — спросил Стэн. — В центр. В тот огромный магазин. Там всего этого добра наверняка завались, — ответил Раду. — А чего ты не заказал то всё? Чего сам бегаешь? — поинтересовался Себастиан, посмотрев на друга. — Вот ещё… баловать, — ответил он, усмехнувшись. — Девочки, Вы все сегодня молодцы, — проговорила тренер, ведущая тренировку. — На следующем занятии придётся немного попотеть. Всё будет более энергичнее. Констанца сидела на полу, переводя дыхание. Если сейчас она не чувствовала опору под ногами, то, что будет на следующем занятии? Смущало то, что их видно из-за стеклянных стен. Проходящие люди по торговому центру иногда заглядывают сюда, смотря, на то, как здесь занимаются. Но больше всего её смущали мужчины. Она посмотрела на настенные часы. Время было без двадцати минут семь, а значит скоро должен подойти Григор. Потратив последние силы, Флореа поднялась с пола, и встала напротив зеркала во всю стену, рассматривая себя. У неё были немного растрёпанны волосы, которые завязаны в пучок, и розоватые щёчки. Форма состояла из спортивного топа, который при всяких прыжках плотно прилегал к груди, и телесных лосин, поверх которых надо надевать укороченные шортики, чем-то напоминающие нижнее бельё, с небольшой посадкой вверх. Такое ощущение, что Флореа только в топе и в нижнем белье. Необычно. Она никогда бы просто так не решилась надеть такой костюм. Но спорить не будет, — ей симпатизировало, как на ней смотрится эта форма. Выйдя из торгового центра, Констанца встала возле входа, вдыхая свежий воздух полной грудью. Она достала из сумочки телефон, но ей никто не писал. Повернув голову немного в сторону, она увидела мужскую фигуру, которая двигалась в её сторону. Григор. Пунктуальный парень. На улице было не так уж много людей, чего не скажет про машины, которые ездили туда-сюда. — Ты прям ровно в семь, — с усмешкой сказала она, смотря на него. Ей нужно было отказать ему в этой прогулке. Но не могла, потому что он уже пришёл, и это было бы некрасиво с её стороны. — Да, старался не опоздать. Как тренировка? Вижу по розовым щекам, что всё прошло хорошо. — Да, ты прав, — она опустила взгляд вниз. Не то, чтобы она смутилась его слов. Всё дело в том, что ей кажется, что она используется Григора. Но только для чего... сама понять не могла. Забыться? А зачем, если она и так всё отпустила? — Давай где-нибудь перекусим? — предложил он. Он не упускал возможности встать рядом с ней и осмотреть её с ног и до головы. — Я бы не отказалась. Куда пойдём? Может, ты снова знаешь самое вкусное место в городе? — Знаю, — ответил он, расплывшись в улыбке. — Ещё как, — парень был безумно рад, что Констанца тоже проявляет инициативу в диалоге. И ему это очень нравилось. Нельзя было сказать, что Себастиан так уж хорошо разбирался в «цветочках, свечечках и сердечках», а угодить чужой жене, не зная её предпочтений, ему вообще казалось нереальным. От Раду толку тоже не было. Донельзя смущённый ситуацией, он на все предложения отрицательно мотал головой, угрюмо глядя под ноги, а на расспросы Себастиана буркал: «да не знаю я». Наконец у Себастиана кончилось терпение и он, сказав: «с меня хватит, пожалуй», чуть не за шиворот затащил Раду в первое попавшееся агентство по организации праздников. — Добрый день, — сказал Себастиан девушке за клиентской стойкой и та расцвела дежурной улыбкой, отвечая: — Здравствуйте! Чем я могу Вам помочь? — Мне нужны цветочки, свечечки и сердечки, — Себастиан грозно глянул на Раду, который готов был убежать отсюда сломя голову. — Пикник на пляже. — О, понимаю, — кивнула девушка, и немного настороженно посмотрела на Себастиана, в то же время улыбаясь до ушей. — Какие цветовые предпочтения? Себастиан снова глянул на Раду и, поняв, что от него толку ноль, вздохнул. Лянка была крашеной блондинкой со светло-карими глазами, поэтому Себастиан решительно сказал: — Перламутр и бронза, и кремовые розовые лепестки. Девушка снова взглянула на него, а потом уткнулась глазами в монитор, быстро что-то печатая. — Вот… — она повернула монитор к Себастиану. — Есть вот такой готовый вариант… А ещё вот такой красивый… Или можно их перекомпоновать, — взять из каждого то, что нравится. Себастиан оглянулся на Раду, чтобы узнать его мнение, но с изумлением обнаружил, что друга и след простыл. — Вот же жук… — пробормотал Себастиан, невольно повторив слова Раду. — Давайте тогда второй. — Сто тринадцать евро… — девушка снова взглянула на Себастиана, и вдруг спросила. — А это же Вы? — Я? — Вы же Себастиан Стэн? — в голосе девушки одновременно были и надежда, и сомнение. Себастиан развёл руками в стороны, ответив: — Вы меня разоблачили... какой кошмар. Девушка немедленно покраснела и снова заулыбалась, но на сей раз совсем иначе — кокетливо и смущённо. — Меня зовут Катрина, — сообщила она непонятно зачем, ведь к её блузке был приколот бейдж. — Рад познакомиться, — Себастиан кивнул. — Как я могу расплатиться за заказ? — О… — она снова взглянула на компьютер. — Наличные, карта, бонусные баллы — как Вам удобнее, Себастиан. — Сейчас, минуту… — Себастиан выглянул в коридор, но Раду как сквозь землю провалился. Чертыхнувшись, Себастиан вернулся к стойке и достал из бумажника карту. — Давайте тогда так. Терминал пискнул, принимая оплату, и девушка по имени Катрина, то и дело негромко хихикая, начала собирать заказ. Вручив наконец Себастиану фирменный пакет, она вдруг спросила: — А правда, что Вы и Маргарита Левиева… Вы расстались? — Да. Спасибо за помощь и всего доброго, Катрина, — Себастиан забрал пакет и сдержанно улыбнулся. Девушка хотела спросить что-то ещё, но Себастиан помахал ей рукой и ушёл. Раду нашёлся в холле торгового центра, недалеко от входа, нахохлившийся, как мокрый воробей, и такой же несчастный. Себастиан вручил ему пакет и буркнул: — Держи, зайка серенький. И когда только удрать успел… Раду забрал пакет и ответил: — Ну не могу я, хоть режь. Так и кажется, что все смеяться будут… Спасибо, что помог. Хмыкнув, Себастиан хлопнул Раду по плечу, говоря: — Ладно, дамский угодник, пошли… — он направился к выходу. — Да какой я угодник… — пробубнил Раду, бережно перехватив пакет поудобнее и следуя за ним. — Я ж говорил, та твоя палатка выйдет мне боком, так и… Он говорил ещё, но Себастиан не слышал ни единого слова. Подойдя к стеклянным дверям он внезапно увидел Констанцу. Она стояла с другой стороны, не видя его — раскрасневшаяся, с выбившимися из пучка на макушке тонкими тёмными прядями — такая прекрасная, что дух захватывало. А ещё рядом с ней тёрся какой-то сопляк. Тёрся в прямом смысле слова, едва ли не хватая её руками за плечи. Кровь ударила Себастиану в голову, кулаки сами собой сжались и он, толкнув тяжёлую дверь, устремился к ней. — Привет, Конти, — выпалил он, подлетев к ней, сверкая глазами и дыша так, словно пробежал стометровку. — Прекрасно выглядишь, милая. Это твой… приятель? — нахмурившись, он смерил парнишку мрачным взглядом и снова посмотрел на Констанцу.