Павшая герцогиня

Валентина была очень своенравной ещё до гражданской войны и отчасти её можно было назвать «герцогом-глупцом», но никто не осмеливался сказать это ей в лицо. Отказавшись от своих светских обязанностей, она растратила свою юность на развлечения, еду и выпивку в столице. Она была ленива, апатична и относилась к миру очень легкомысленно. Хотя она раскаялась в своих многочисленных ошибках после встречи со святым, она всё ещё была падшей душой, которую ад приветствовал бы обеими руками. «Может быть… Мистер однорукий пилигрим, мой святой, помог мне?» Сильное чувство переполняло сердце Валентины. Да, такой преданный и милосердный человек определённо мог бы создать эту возможность для её жалкой жизни. Или, может быть, она каким-то образом была включена в великий план святого в прошлом! В любом случае, она была в долгу перед ним. — Герцогиня, герцогиня. Мы должны поторопиться, другой возможности не будет. — Подожди минутку, — она хотела в последний раз поблагодарить святого в молитве. Однако Сергей не дал ей возможности помолиться. — Сейчас не время расслабляться. Моя госпожа хорошо знает, каким злобным может быть этот ужасный мясник. Он убил одного человека, привязав все четыре его конечности к лошадям и позволив им разорвать его на части. На оставшееся туловище плевали и слали проклятия. Он жестокий и подлый человек. Я слышал, он презирает дворян, верно? Если он поймает вас, вы не умрёте лёгкой смертью. Он идёт сюда с полной тирании властью. Я не знаю, что он сделает с вами, миледи! Сергей задрожал от напряжения. — Сейчас или никогда. Мы проиграем — мы определённо проиграем, несмотря ни на что. — Итак, я правильно понимаю, что ты хочешь, чтобы мы покинули территорию и убежали? В разгар битвы? — Что в этом плохого? Все эти люди сражаются, чтобы защитить вас; в этом не будет никакого смысла, если вы умрёте. Валентина молчаливо подавила вздох. Её прошлое «я» было готово тотчас же согласиться с Серёжей — и потом убежать. В то время она считала, что бегство — её единственный шанс выжить. Она даже представить себе не могла, какой жизнью будет жить потом. Она только что испытала облегчение от того, что осталась в живых. Точно так же, как она жила раньше, беззаботно… она была смутно уверена, что всё наладится. Так глупо и бессмысленно!!! — Этого достаточно, — решительно сказала Валя. — Хм? — У меня нет намерения бежать. Если ты хочешь уйти, делай всё, что считаешь нужным. Я не буду тебя винить. — Что вы говорите, миледи?! — Я не убегу. — Ради тех, кто умер, и ради своей собственной жизни… это был единственно правильный выбор. Она не могла снова пройти через то, что сделала раньше. — Я бы предпочла умереть как дворянин. Как она могла растратить свою новую жизнь впустую? Она будет жить как истинный дворянин. Она официально сдастся. Таким образом, все выживут. Военная мощь её герцогства была недостаточной, но пока они держались очень хорошо. Может быть, именно поэтому в прошлом она думала, что сможет одолеть своего противника. Но Рита намеренно тянула время, выжидая. После того, как она поняла, что Валя сбежала, она захватила замок менее чем за полдня. Так почему же она и сейчас намеренно тянет время? Рита была агрессивна — её руки были безжалостными и жестокими — она никогда не отступала в бою. Её любимым занятием было топтать, унижать и порабощать снобов — дворян. Чем выше «эго» дворян, тем более жалкими они станут в конце концов. Валентина была её желанной добычей. Она была бы рада занять благородные замки и уничтожить многовековые традиции и почести. Тем не менее, можно было предположить, что у первого принца была причина заставить Риту тянуть время. «Вот что объяснил святой». Валя верила в щедрые знания и проницательность святого. Её герцогство было одним из четырёх знатных дворянских семейств. Они обладали властью, сравнимой с властью короля. Хотя первый принц считал, что централизованная система правления идеальна, ему не хватало легитимности, чтобы осуществить её. У него был давний комплекс по поводу того, как мало дворян поддерживали его по сравнению с его младшим братом. После победы в гражданской войне он попытался укрепить эти слабости, завоевав лояльность знати. Валентина была одной из тех, кто имел право избирать короля. Даже несмотря на то, что первый принц выиграл войну, преданность великих лордов имела глубокое значение. Святой сказал, что жизнь Валентины зависит от её верности принцу. — Для тебя было бы лучше, если бы ты преклонилась перед ним. Лучше всего сдаться до того, как вас оккупируют. Продержаться до тех пор, пока герцогство не сломается, было бы против воли первого принца. Валя, которая не подчинится до самого конца, стала бы шрамом на легитимности принца. Принц не потерпел бы такого позора. В этот момент сила жестокого удовольствия Риты вырвется на волю, и не было никакого способа узнать, что случится с герцогиней. Валентина ничего не знала обо всём этом в прошлом. Она была просто в ужасе, услышав о казни второго принца. Её съедали мысли о том, что первый принц тоже попытается убить её, поэтому она настояла на том, чтобы сразиться с ним. И в конце концов она бросила всё. Валя закусила губы от волнения и открыла дверь в конференц-зал. Комната, которая использовалась в качестве базы для военных стратегических операций, была наполнена тяжёлым напряжением. Генерал и казначей, а также другие чиновники и дворецкий стояли перед столом, заваленным тактическими картами. Поскольку битва была в самом разгаре, рыцарь-командир и его помощники не присутствовали. Когда Валентина появилась перед ними, все взгляды в конференц-зале были прикованы к ней. Все они смотрели на неё растерянными и удивлёнными взглядами. — Миледи, по какой причине вы пришли в это скромное место? Вам нужно что-нибудь ещё? — «тепло» приветствовал её казначей. Хотя за годы этот человек значительно прибавил в весе и имел щедрое доброе лицо, в его словах чувствовалась острая твёрдость характера. Для лорда было бы обычным делом присутствовать на собраниях, которые касались территории. Однако он был шокирован появлением Валентины. Он внутренне усмехнулся, когда услышал, что та ранее заперлась в своей комнате. В прошлом Валя не смогла бы уловить сарказм казначея, но скитальческая жизнь заставила её развить в себе некоторые навыки. Она покраснела от смущения. — Она — ваша госпожа. Следите за тем, что говорите. Дворецкий встал на сторону Вали, но она даже не заметила этого. Перед регрессией Рита, как говорили, пытала дворецкого, чтобы получить информацию о местонахождении Валентины. Он ничего не раскрыл до самой смерти, и в конце концов его бросили в какой-то канаве с оторванными конечностями. — В чём дело? Мы просто обсуждали кое-что очень важное, — сказал генерал. Под его строгим взглядом плечи Валентины вновь слегка задрожали. Генерал всегда был строг с ней. От имени родителей, которые умерли, когда Валя была ещё маленьким ребёнком, генерал был её приёмным родителем и доверенным лицом в вопросах недвижимости. Он всегда был строгим учителем и стал очень компетентным «бельмом на глазу» для Риты. Когда замок оказался занят, он покончил с собой. Рита же обезглавила труп и повесила его на стену. Когда Валя попыталась вернуться в поместье, она увидела почти полностью сгнившую и разложившуюся голову генерала. То же самое можно было сказать и о других чиновниках. Все люди, работавшие в замке герцогини, были обезглавлены и повешены на стене. Это была месть Риты. Валентина теребила свои большие пальцы. Смертоносный вид и зловоние их трупов всё ещё были живы в её сознании. Беспокойство и нервозность заполнили её до самого подбородка. Это было тяжелее, чем она думала… снова увидеть мёртвых, наполненных жизнью. Но она не могла отступить. «Вспомни, как сильно ты сожалела об этом дне, ты ведь герцогиня, чёрт тебя дери». «Пожалуйста, святой, дай мне мужества». Валя нарисовала рукой маленький крестик над сердцем. Сердцебиение мерцало, как тусклый свет лампы. Она собралась с духом и сказала: — Мы должны сдаться. Лицо генерала исказилось от разочарования от её слов. То же самое относилось к казначею и остальным. — Почему вы говорите это сейчас, миледи? Возможно, вы забыли об этом с тех пор, как заперлись в своей комнате, но в настоящее время мы находимся в самом разгаре битвы. — Ах! В этот момент снаружи раздался крик безымянного солдата. Все в комнате сразу поняли, что солдат теперь мёртв, и воздух стал тяжелее. — …Я знаю, — произнесла Валентина. — Тогда вы знаете, насколько нелепы эти слова. — Я знаю. Но мы всё равно должны сдаться. Мы не ровня силе этого мясника. Это только вопрос времени, когда мы будем оккупированы… — Наши солдаты всё ещё хорошо держатся. — Как долго они смогут продержаться? — Подкрепление скоро прибудет. Вассалы герцогства придут нам на помощь. — Подкрепление не прибудет. Они уже бросили нас. В прошлый раз подкрепления не было. Все вассалы герцога отвернулись от них. Валя испытала это на себе в прошлом, но все официальные лица решительно протестовали из-за отсутствия таких знаний. — До того, как появилось королевство, наше герцогство было хозяином этой территории. Вассалы ни за что не покинут нас и не возьмутся за руки с королевской семьёй. Они — наши подданные, а мы — их единственный сеньор. Разве мы не всегда учили вас не забывать, что вы за существо на юге? Генерал согласился с остальными чиновниками. — Это верно. Лояльность южных территорий отличается от лояльности жадных дворян в столице. — Миледи, возможно, вы ничего об этом не знаете, так как всё своё время провели в столице, — добавил другой чиновник. — Нет… Времена изменились. Ещё до того, как разразилась гражданская война, оба принца создавали свои фракции. Первый принц привлёк на свою сторону лордов малого и среднего ранга. Он соблазнил их обещанием разорвать старые контракты и установить новую систему. В результате вассалы будут видеть в Валентине не герцогиню, которую нужно защищать, а скорее жирную добычу, которой можно полакомиться. Как будто они ждали, когда герцогство рухнет, вассалы не вкладывали душу в битву, чтобы защитить свои собственные земли. — Моих слов всё равно было бы недостаточно, чтобы убедить их. Советники герцога были компетентны, но они очень гордились своей герцогской историей и были довольно консервативны. — Подумайте об этом хорошенько, — попыталась убедить их Валя. — Если бы они действительно собирались помочь нам, они бы послали солдат ещё до того, как наш враг обнажил свой меч. Какая-нибудь семья прислала нам свои вспомогательные войска? Казначей слегка встревожился. Слова герцогини не были лишены смысла.