"Наш обожаемый игрок"

      Путь в Натлан оказался гораздо тяжелее, чем ожидал Нэй.       Он знал, что не сможет попасть в Сумеру, что изрядно усложнит ему жизнь, но никак не мог ожидать, что другие регионы тоже закроют границы.       В Ли Юэ отныне могли попасть только торговцы по разрешению, которое добыть было очень трудно. В Инадзуму же не мог попасть вообще никто. Хорошо, что не с ней граничила страна Оды Воскресения...       Несмотря на всё, Нэй нашёл способ проникнуть в Ли Юэ, причём законно. Кто бы мог подумать, что у него так замечательно может получиться притворяться купцом… а может, он и не притворяется сейчас вовсе, а просто нашёл своё предназначение?       «Если бы у меня получилось достичь успеха в торговле, это полностью решило бы мою проблему с морой, – подумал Нэй. – Особенно если бы мне удалось управлять делом дистанционно. Тогда я бы мог уехать с Ларисой в Фонтейн… а вообще, я могу работать и там…»       Только вот Ларису ещё нужно воскресить.       По пути к Натлану Нэй немного узнал об Оде Воскресения, и выяснил одну очень неприятную её особенность: она распространялась только на местных жителей. А Лариса вообще была не из Тейвата.       Когда Нэй услышал об этом впервые, то сначала не поверил. Нет… не могла же единственная его надежда так просто разбиться? Это было бы слишком жестоко. Но приходилось признавать, что, похоже, Ода не поможет в спасении Ларисы…       Но других способов спасти её не было, и Нэй начал думать о том, как найти лазейку в Оде Воскресения. Она распространяется только на местных жителей… особенно – на жителей, у которых есть некое древнее имя. Имя, которое, как понял Нэй, куют какие-то натлановские мастера. А если так выйдет, что и у Ларисы оно появится? Тогда получится вернуть её?       Как бы то ни было, Нэй должен попытаться.       …Да, цена за древнее имя высока. Но если понадобится, Нэй заплатит за это и своей жизнью.       К удивлению старшего брата Альбедо, Фонтейн не закрыл границу.       «Они ничего не знали и, я думаю, не знают про Ларису, но неужели происходящее в мире их совсем не насторожило?.. – удивился Нэй. – Неужели у них совсем нет проблем?..»       Агрессия со стороны Инадзумы, новый культ в Мондштадте, закрытие границ тремя регионами... если бы правителем Фонтейна был Нэй, он бы постарался не иметь дел с таким Тейватом.       Странные люди.       В любом случае, так даже лучше.       «Учитывая то, что у меня есть разрешение для Ли Юэ, а в Фонтейн можно въезжать беспрепятственно, моя идея заняться торговлей кажется не такой уж и наивной,» – подумал Нэй. Лишь одним не нравилась ему эта задумка: придётся оставлять Ларису одну во время поездок…       Об этом пока лучше не думать.       Большую часть Фонтейна можно было бы проехать на аквабусе, и Нэй бы обязательно воспользовался этим транспортным средством, если бы прибыл со стороны Сумеру. Но со стороны Ли Юэ ничего не было. То ли жители Гео-королевства не очень-то жаловали Гидро-столицу, то ли фонтейнцы просто не успели сделать второй путь.       Пришлось идти пешком.       «Лишние три дня, – злился он. – И всё для того, чтобы попасть в Натлан! Почему нет прямого пути? Я теряю время… мне ещё нужно решить вопросик с именем! А если можно воскресить человека только до какого-то момента? А если я уже опоздал?..»       Нэй никогда не замечал у себя проблем со здоровьем, но каждый раз, когда он думал, что, быть может, потерял Ларису навсегда, ему становилось плохо.       Когда юноша подходил к Кур-де-Фонтейну, к болям прибавилось новое, странное чувство. Нет. Не просто чувство. Чувство. Оно точно не было связано с проблемами со здоровьем. Его породило что-то другое… но что?       «Что-то должно произойти, – думал Нэй. – Что-то важное…»       А может, не придётся идти в Натлан, чтобы вернуть Ларису? Фонтейн – регион воды… как говорил один философ, «всё рождено из воды».       А ведь в Фонтейне ещё и есть Гидро-Дракон кроме Гидро-Архонта. Может, удастся договориться с ними?.. не может же это чувство вести в пустоту?       «Если подумать… не чувствовал ли я ничего такого раньше?..» – смутно припомнил прошлое Нэй, нахмурившись. Он уже вошёл в город, и Чувство стало сильнее. И чем глубже в Кур-де-Фонтейн он забирался, тем лучше понимал, что что-то его там ждёт. Но что…       Ответ лежал на поверхности, но был так далёк от Нэя, что он не мог ничего и предположить.       Нэй знал, что ему следует идти на запад, или искать какое-нибудь посольство, отвечающее за помощь иностранцам в Фонтейне, или узнавать насчёт границ Натлана… знал. Но почему-то шёл на восток. Зачем?.. он не знал.       Наконец, он увидел станцию аквабусов. Кажется, она вела в другую часть Фонтейна.       Интересно, и почему в Фонтейне есть подобное, а в Инадзуме – нет? Было бы логичнее, если бы первыми решили связаться острова…       Когда Нэй зашёл на станцию, Чувство достигло своего пика. Сердце готово было выскочить из груди…       И тут Нэй увидел Её…       На миг он замер.       Лариса?..       Может, ему уже мерещится всякое от горя? Она же… она…       Она не выглядит как призрак. Она – человек из плоти и крови. Но почему она здесь? Как она здесь?..       Он пока не замечал, что она не одна.       Когда Нэй оправился от шока и хрипло выкрикнул имя милой подруги, она уже села в аквабус. Он побежал за ним, но опоздал. Она уже уехала.       Пару секунд только он беспомощно наблюдал за ускользающей мечтой, а потом прыгнул в воду.       – Стойте!.. – кричали ему. – Вас посадят за нарушение закона!..       Но он не слышал. И не видел, что жандармы уже принесли сеть для него.       Он не знал, что не один наблюдал за Ларисой и не один искал её.       «Фееричный идиот,» – думал Странник глядя на то, как из-за всех сил сопротивляющегося Нэя уводят жандармы.