"Наш обожаемый игрок"

      Когда всё было хорошо, поклонники просто не давали Ларисе прохода. Они облепляли её, словно мухи. Просто проходу не давали. Странник нашёл её в Фонтейне; экспедиция во главе с Барбарой отыскала её на Хребте… да Лариса вообще появилась в Тейвате только потому, что была уж очень интересна Альбедо!       Поначалу она была рада всем этим знакам неожиданного внимания, затем – устала от них. Теперь ей было нужно внимание, внимание одного вполне определённого человека – и что же?       Был ли Странник болтлив? Лариса бы сказала, что он очень рационально использует слова, будто ставит себе задачу за наименьшее количество слов как можно сильнее задеть противника. Лара ценила его остроумие. Но совсем не ценила его решение неожиданно начать игру в молчанку после её исчезновения. Не может же такого быть, что ему без неё не с кем разговаривать, правда?..       Лара подозревала, что какие-то традиции Японии могли неожиданно прокрасться в Тейват. Правда, в традициях и даже в современной Японии разбиралась она плохо… впрочем, это не мешало ей думать о том, что Странник наложил на себя обет молчания.       «Не буду говорить, пока не найду Ларису!..» – торжественно пообещал он скалам Фонтейна и замолчал. Глупый!..       Как бог ветров, как ветерок, лёгкий бриз, Венти мог слышать все голоса мира, чувствовать колебания его обитателей… но он не мог видеть. Не мог пронестись бурей и из толпы выцепить Странника.       Если бы они с Ларисой искали человека, всё было бы проще. Люди различаются движениями, кроме того, они, как правило, периодически чихают и сопят, а бывает, что и храпят. Но Кай не был человеком. Шум, производимый его телом, не был индивидуальным. Точно также, как его скрипели суставы Райден, и тысяч автоматонов в Фонтейне…       Отчаявшись найти Странника, Лариса подумала, что можно заменить одну куклу на другую – Кай сам виноват, что вёл себя так неприметно. У Эи тоже нет сил, кроме того, она – бывшая богиня, она точно справится с нагрузкой… только не знала Лариса, как предложить это Венти. Ведь он стал врагом Сёгуна, когда лишил её сил. Согласится ли помогать усиливать недруга?..       Лариса была несправедлива к своему маленькому другу. За неё бард боялся больше, чем за себя. Он искал Райден одновременно со Странником, и должен был найти быстрее – ведь найти единственную куклу в стране не так уж и трудно. Оказалось, трудно. Райден… что с тобой произошло, Райден? Венти не ощущает шагов твоего искусственного тела в Инадзуме. Неужели и ты отправилась в Фонтейн? А не постигла ли тебя участь куда более страшная?..       Не думал Венти, что всерьёз будет горевать об исчезновении богини, идеалы которой презирал. Но, наверное, тогда, когда он понял, что не найдёт в инадзумских куклах сосуда и не перекачает убивающую девушку силу в них, было пролито недостаточно слёз. Потому что Лариса, миновав разговор о Райден, спросила, почему её силу не может забрать Венти – ведь смог же он поглотить дары Электро-Архонта!..       У барда ком встал в горле.       Если бы он был кем-то другим, не ветерком… существо, которое прежде не имело физического воплощения, получило больше, чем заслуживало. Если примет ещё – что с ним будет?.. но Венти было не жаль разорвать себя ради Ларисы. Перекачка убила бы их обоих. Мгновенно. После того, как испустил дух Венти, вырвавшаяся из него сила трёх богов ворвалась бы в Ларису – и никто на свете не смог бы её спасти.       Если не Венти, не куклы – то кто?..       Венти часто думал о том, какие ещё существа способны выдержать подобную нагрузку. Иногда мысль заходила об Альбедо, создании Рейндоттер. Да. Он мог бы. Но если бы он завладел такой силой, Лариса бы пожалела, что передала ему её. Древний бог видел больше, чем могла видеть юная девушка: Альбедо всегда был склонен к нездоровым привязанностям. Если бы он не нашёл Ларису, захотел бы присвоить себе другую девушку. Другое создание Рейндоттир, наречённое Ларисой Нэем, было чуточку чище в этом плане… а впрочем, нет. Ложь. Лариса значит для него слишком много, Нэй никогда не откажется от той, кто дал ему имя. Кто знает, не вложила ли одинаковые инстинкты в свои создания Рейндоттир!..       Нахида?.. она могла обмануть кого угодно, но не Барбатоса. Хитрая дева строит свой ковчег как ловушку. Но Лариса не глупая. Она поймёт всё, но будет поздно…       О том, что произошло с Итером, Венти предпочитал не думать. И не говорить Ларисе. Пусть лучше верит, что её дорогой друг остался таким же чистым, как когда они впервые пили вместе чай в Чайнике…       Все, о ком бы не подумал Венти, отсеивались: либо потому, что нельзя было их найти, либо потому, что Лариса прокляла бы его за подаренную жизнь, получи кто из её «поклонников» лично от неё такое преимущество…       Удивительно, но грубый Странник подходил на роль сосуда лучше всех… Анемо-Архонт вынужден был признать, что на него Лариса почему-то повлияла слабее, чем на других. Кай любил её, да, но их отношения со стороны скорее напоминали братско-сестринские, нежели романтические. По крайней мере, со стороны. Наверное, потому что у куклы не могло быть того, что бывает у человека. Он не сходил с ума, когда видел Ларису, и это делало его лучшим кандидатом из возможных. Проклятье!.. куда же он мог запропаститься?       Из другой комнаты послышались всхлипы. Ларисе опять стало хуже.       – Ветерочек, я рядом, – прижав к себе драгоценную подругу, прошептал Венти. Но ей было недостаточно этого. Не в силах бога ветра было взять всё, что ей полагалось терпеть в одиночку.       Ларису вырвало кровью. Её тело было практически полностью истощено, и она практически не могла двигаться, поэтому даже не отвернулась. Её захлестнуло всепоглощающее чувство стыда – её было отвратительно то, что с ней произошло, и больно оттого, что её такой ничтожно-слабой видел Венти.       …Людям хорошо. У них есть боги. А кому молиться Венти?..       Он не знал. Но, подняв глаза к небу, подумал: «Только бы она спаслась!..»       Ветер донёс до него желанный голос: «Я тебе сейчас голову разобью!..»