"Наш обожаемый игрок"

      Сколько длится «минута молчания»?..       Нэй не был учёным, как его брат, и не терял счёт времени за исследованиями. Но когда он потерял возможность говорить, как-то сама собой отпала и необходимость в календаре. Вообще, много что перестало волновать Нэя в последнее время. Иногда ему доводилось глядеть на себя в лужу, или в озеро… «Прямо Владимир Красное Солнышко!..» – сказала бы Лариса, поглядев на заросшего молодого человека. Нэй не знал, с кем выгодно сравнить себя, поэтому молча раздумывал о том, узнает ли его Лариса, если они вдруг встретятся, или всё-таки нет. Почему-то думал, что узнает.       Он пытался побриться, но оказалось, что в Тейвате нет приличных бритв. Или цирюльников. Почему-то только письмом не добиться нормального отношения: если цирюльник, завидев мешочек с морой, и согласен с тобой повозиться, почему-то после визита к нему на щеках и шее остаются противные царапины… а так ведь и до шрамов недалеко! Нет, Нэй придумает что-нибудь: какой-нибудь крем или яд для щетины, но сейчас важнее другое.       Поиски почти никак не продвигались. Нет, прошли-то Нэй и Странник много. Не было ни одного уголка в Мондштадте, куда бы они не заглянули. Но коварный бог ветров был сильнее их. Они не могли найти его логова…       Нэй и Странник должны были друг к другу притереться за время путешествия. Да, они не могли делиться сокровенным, потому что всё время молчали, но это, может, было к лучшему. Они исчерпали бы все свои лучшие шутки, и им было бы нечем развлечь Ларису на встрече. Ей определённо было бы грустно не увидеть в друзьях их лучших качеств. Молчание должно было убить соперничество, и отчасти оно это сделало. Бывшие смертельные враги начали относиться к друг другу как-то снисходительно, но это было нехорошее снисхождение. Странник не верил в то, что Ларе всерьёз понравится слабость Нэя, его человеческая слабость, выражающаяся в физиологических потребностях. Он ужасно громко хлюпал чаем, храпел, как бульдозер (из рассказов Лары Кай не вполне понял, что это конкретно, но почему-то понял, что попал определением в точку), да ещё и тратит на сон не меньше восьми часов (а если не делает этого, ходит весь день с некрасивыми чёрными мешками под глазами). О том же думал и Нэй. Лара – добрый и светлый человек, но даже она не сможет смотреть на Кая после произошедших в нём перемен. Искусственная кожа в некоторых местах просвечивала и продырявилась, суставы начали скрипеть и с каждым днём шевелились всё хуже, а глаза поблекли. Странник хорошо замечал недостатки за Нэем, но не видел, что происходит с его собственным телом.             Наверное, из-за этого снисхождения и произошла эта мерзкая и глупая ситуация. Оба героя решили, что могут позволить по отношению друг к другу больше, чем следует. Город Мондштадт. Надеясь отыскать что-то о тайных местах Анемо-Архорнта, Странник и Альбедо пошли в библиотеку. Как пошли… до неё-то они не добрались. Потому что Нэй, всю ночь терзавшийся мыслями о том, как объяснить библиотекарю, что им нужно, и желательно не выдать себя, по нерасторопности задел чей-то прилавок. Красные яблоки повалились на землю. Взбесившаяся торговка огрела обоих юношей – и Нэя, и Странника – палкой.       Не привыкший к такой ласке, Странник взвился – но гнев свой направил не на торговку.       – Кривошейка, ты что, ходить разучился? Да почему от тебя одни проблемы?       – От меня? – не стерпел Нэй. – Да ты вообще ничего не делаешь! Я думаю, куда мы пойдём, я думаю, как мы что-то сделаем… за всё отвечаю я, а ты только мечтаешь о моём секрете! Да даже если я скажу, ничего не изменится, жалкое чудовище!..       Почему Странника так задело это «чудовище»? Почему именно после него он пообещал разморозить Нэю голову?.. уже неважно.       Из фиолетовой дыры выглянула очень знакомая рука и быстро втянула Кая к себе. Поражённый Нэй остался на площади с торговкой.       «Так вот почему мы не могли найти его,» – медленно подумал Нэй, глядя на место, где секунду назад была рука.       «Похорошело Царство Эвтюмии при Анемо-Архонте,» – оценил труды бога ветров Странник.