"Наш обожаемый игрок"

      Сердце пропустило удар. Лариса мельком оглядела комнату. Где же меч? Почему он там, у двери, когда нужен ей в противоположном конце комнаты?       – Путешественник, почему ты молчишь? – сложив ручки на груди, обиженно протянула Паймон. – Ты забыл лучшего проводника в Тейвате? Паймон это обижает!       …Это существо перед ней – Паймон. Да. Та визгливая, но милая и дружелюбная Паймон, первый персонаж, с которым знакомиться главный герой. Персонаж, который всегда рядом и никогда не бросит… по крайней мере, так говорит. У него телосложение ребёнка, в бою он прячется за Путешественника. Это безвредное существо. Так ведь? Так ведь?!       Да, так. Только когда белая Паймон нависла над Ларисой в темноте, той почудилось, что за ней пришла смерть. Теперь Паймон отлетела от неё к окну, и её силуэт осветила луна. Лара приглядывалась к проводнику, и всё, кажется, было так, как раньше… но в том-то и дело: как раньше. Все вокруг Ларисы: она сама, Нэй, Странник, изменились. Черты лица стали различаться… Нэя на прошлой неделе ещё и веснушками обсыпало… у них даже кожа стала разной. Кай тщательно брызгался духами по утрам, чтобы не выдать себя неестественным запахом. Ларисе пришлось собирать цветы и изготавливать кремы: в реальности у неё была сухая кожа, теперь так было и в Тейвате. У одного Нэя всё было хорошо: гладкие, нежные руки… и теперь перед Ларисой висела Паймон, точно такая, как в игре. 3-D моделька на фоне яркого неба смотрелась жутко. Но дело было как будто не в этом… было что-то другое, что-то более важное, но такое неуловимое… Лариса хотела закричать, но из её рта только вырвался хрип. Паймон примиряюще вскинула руки:       – Путешественник, не надо нервничать! Паймон пришла с миром. Интонация. У неё другая интонация. Не такая истеричная, как в игре. Она подражает игровой, но она не такая…       – Где ты была всё это время? – прошептала Лариса. – Почему тебя нигде не было?       – Путешественник, ты же знаешь: Паймон не создана для битв! Паймон была с Нахидой. Если забыть про чёрную лепёшку, у них там неплохо кормят…       Чёрная лепёшка… разве Паймон могла бы забыть название блюда? Почему же она так невнимательна?       Не обращая внимания на то, как Лариса косится на дверь, Паймон продолжала трещать об изысках кухни Сумеру. Наконец, она замолкла.       – Да ты меня совсем не слушаешь! Это, знаешь ли, неприятно! Паймон больше не будет с тобой разговаривать.       – Но ведь мы обе знаем, что это всё – неправда, – пробормотала Лариса и тут же вздрогнула. Ей не стоило этого говорить, пока другие спят и не могут помочь…       Улыбка тут же сошла с уст Паймон. Её сменило какое-то другое выражение, которая Лара никак не могла назвать. Сказать точно она могла только одно: оно ей не нравилось.       – Не хочешь верить? Твоё право. Тогда давай ближе к делу. Давай заключим сделку.       Лариса раскрыла рот, чтобы остановить Паймон, но та жестом приказала ей замолчать. Лара хотела бы продолжить – но не могла. –       Тебе понравится то, что я хочу предложить. Я хочу забрать у тебя способность к любви.