a requiem for summer nights

      — Сонхва, ты же знаешь, что я не могу пойти с тобой сегодня вечером.       — О, да ладно тебе, Сан! Мы с Хонджуном нашли тот клуб, который находится буквально в десяти минутах от твоего дома. Пешком! Просто встретимся там, выпьем по паре бокалов, давай! Расслабься немного!       Сан хихикает и качает головой, надеясь, что это движение каким-то образом дойдёт до Сонхва. Он действительно не может пойти куда-нибудь сегодня вечером; он выходил на прошлой неделе и проснулся с похмельем, которое длилось три дня, из-за чего он пропустил два задания. Конечно, это были небольшие задания, но это всё равно нанесло удар по его самооценке, и с тех пор он заперся в своей квартире, чтобы заниматься.       Сонхва вздыхает. Конечно, он должен понимать; в конце концов, именно он нёс на себе основную тяжесть пьяных несчастий Сана, большинство из которых состояло из эмоциональных стенаний над унитазом. С годами, Сан стал довольно эмоциональным пьяницей, но, по крайней мере, в его жизни стало меньше поводов для эмоций.       Жизнь довольно приличная. Изучать международные отношения намного интереснее, чем то, чем изначально хотели для него его родители. Но это также невероятно напряжённо, особенно в шестой европейской стране, в которой он побывал за последние четыре года. На данный момент он знает только базовый итальянский, но свободно говорит на трёх других языках. Как ни странно, один из них — немецкий.       К счастью, Сонхва — претенциозный полиглот, который вместе со своим бойфрендом знает в общей сложности двадцать три языка, так что его присутствие рядом, безусловно, имеет свои преимущества.       — Должен ли я напомнить тебе о том, что произошло в прошлый раз? — говорит Сан, хотя и не может сдержать улыбку.       Сонхва стонет.       — Да, у тебя передозировка «Грязных Ширли» и розового мохито. Я не знаю, почему ты так сильно любишь всё это. Это просто гренадин с водкой и ромом соответственно.       — О, правда?       — Ты можешь выпить десять таких напитков и даже не знаешь, что в них содержится?       — Ладно, не десять из них... — смеётся Сан. — Я не знаю, это были первые напитки, которые я когда-либо пробовал, и, наверное, я просто не отвык от них.       — Мило, — растягивает Сонхва, хихикая. — Сани любит фруктовые напитки, Хонджун!       — Да.       — Ну, я не собираюсь заставлять тебя ходить с нами в клуб. Веселись в своей норе отшельника!       — Да, да, да, получай удовольствие, когда тебя лапают незнакомцы.       — Я так и сделаю!       Гудки.       Сан закатывает глаза и кладёт телефон обратно на стол. Его эссе для урока европейской политики лежит открытым и незаполненным прямо перед ним, а его мысли вместо этого заняты круизом по полинезийским островам. Сначала он решает принять душ, надеясь, что пар каким-то образом разгонит туман в его мозгу.       Когда он возвращается, на экране его телефона отображается уведомление о пропущенном звонке с иностранного номера. Всего через несколько секунд появляется сообщение голосовой почты.       Он открывает её и слушает.       — Привет, э-э… Я ищу Сана. Надеюсь, это он. Перезвони мне, если это ты, ладно?       Сан думает, что это странно. Откуда этот человек знает его имя? Может быть, это просто какой-нибудь телемаркетер, который хочет ему что-то продать, но разве телемаркетеры обычно оставляют голосовые сообщения?       Он надеется, что этот парень каким-то образом не взломает его телефон.       Поколебавшись, Сан перезванивает по этому номеру. Парень берёт трубку после первого гудка.       — Да?       — Эм, да, это Сан. Ты искал меня?       — А... так это ты. В какой ты стране?       Сан оглядывает свою квартиру, как будто этот таинственный незнакомец шпионит за ним через щель в стене или что-то в этом роде.       — Эм… в Италии? Кто это?       Незнакомец хихикает, тихо и несколько ласково, что застаёт Сана врасплох. Мрачный, знакомый звук, который хватает Сана за руку и увлекает его в глубины океана ностальгии.       — Давай посмотрим… Я ещё не очень продвинулся в итальянском, но… è passato un po 'di tempo, красавчик. Stai ancora pensando a me? Так правильно? Или… это домандо? Чëрт, какой глагол подходит для этого?       Сан не знает, смеяться ему или плакать.       Поэтому он делает и то, и другое.       — Да, Юнхо. Ti penso ancora.