Хочу, как в романе

      Она не всегда просыпается утром, чтобы проводить мужа на работу, но сегодня выходной день. Гермиона сладко потягивается на кровати и переворачивается на живот. Драко ныряет под тонкое покрывало и устраивается между ее ног, кладя голову на ягодицы, аккурат посередине.       — Что ты делаешь, любимый? — она лениво дергает задом и растягивает губы в улыбке, удобнее устраиваясь на подушке.       — Я нашел для себя самое лучшее место на Земле, — отвечает Драко серьезно. — Хочу провести здесь всю жизнь, — он откидывает покрывало и глубоко вдыхает, раскинув руки.       — А как же твоя компания? — хихикает Гермиона.       — Пусть Тео с Блейзом тащат эту блядину, я устал, — он поворачивается и ложится на бок, поглаживая ее ягодицу. — Буду жить под твоей юбкой.       — Ну нет, — протягивает она возмущенно и в подтверждении своих слов трясет задом, тормоша его голову и мешая лежать спокойно. — Мне не нужен муж-бездельник. Ты обрастешь мхом и салом, это несексуально.       — Ах так, да? — Драко впивается в ее бедро зубами и легонько кусает, а она игриво вскрикивает. — Ты же жаловалась, что тебе мало внимания. Давай я уйду из офиса, засяду дома. Проценты мне все равно будут капать, я же создал целую корпорацию, черт возьми.       — Хм… — Гермиона знает, что он никогда так не поступит — трудоголик до мозга костей, Драко лишь дразнит ее. — Муж-тунеядец меня не возбуждает, — фыркает она и поднимает зад кверху, прогибаясь в спине, — мне нравится твое трудолюбие, любимый. Ты — перфекционист и все делаешь идеально, — продолжая сыпать комплиментами, она разводит ноги в стороны, побуждая его действовать.       Ей повезло, что ему ничего не нужно долго объяснять или повторять дважды — обычно он понимает ее и без слов. Их желания часто синхронизируются, и Драко подхватывает ее идеи, реализуя их как свои собственные. Вот и сейчас он нагибается над ее вздернутым задом и так нежно оглаживает бедра по бокам кончиками пальцев, что она всхлипывает и закрывает глаза. Его язык, скользящий между складками, ощущается как само блаженство. Драко раздвигает ее ноги шире и подтягивает ягодицы вверх, раскрывая ее для себя. Гермиона чувствует пронизывающую ее волну наслаждения, когда он опускается ниже и находит губами клитор, облизывает его и мягко всасывает, заставляя ее вскрикнуть и дернуться.       — По-твоему, я все делаю идеально? — шепчет он хрипло, ввинчивая палец в ее влажное лоно и прокручивая его, чтобы ввести еще глубже.       — Да-да-да, — выстанывает Гермиона, задыхаясь от спазмов, сводящих живот. Рот наполняется слюной, которую приходится постоянно сглатывать, чтобы не потекла наружу. — Особенно, кунилингус.       — Мне нравится, как ты реагируешь.       Он поворачивает ее на спину и полностью окунает пальцы в лоно, активно двигая ими внутри, заставляя ее кричать и извиваться от невыносимо сильного ощущения, разрывающего на части. Добавляет язык, интенсивно лижущий клитор — она непроизвольно приподнимает бедра, под которые он тут же подкладывает подушку.       Гермиона мечется на простыне, не в силах совладать с собой, но Драко не выпускает ее из рук, пока она не кончает на его язык, закричав неприлично громко. Благо, они живут одни и никто не услышит, а несуществующие соседи не станут звонить в полицию. Малфой все продумал, построив дом на озере вдали от любопытных глаз.       — Твой оргазм — дар для меня, — он облизывается, ложась рядом с ней и притягивая ее к себе, — каждый раз, доводя тебя до оргазма, я чувствую… — Драко прячет лицо, зарываясь в ее волосы, — чувствую себя настоящим мужчиной. Это такой прилив сил, — он подсовывает руку под ее талию, — знать, что я способен удовлетворить такую потрясающую женщину… Мою богиню. Безупречную…       — Боже, что ты со мной творишь? — на ее глаза наворачиваются слезы. — Я так люблю тебя, — она целует его в губы, обрамляя трогательно смущенное лицо руками. — Никогда не сомневайся в этом. Для меня ты — любовь всей моей жизни. Первый. Неповторимый.       — Ты счастлива со мной? — он смотрит на нее прямым взглядом, такой искренний и уязвимый перед ней.       — Конечно, любимый, — выдыхает она в его губы, вжимаясь в горячее тело. — Мои фантазии заставляют тебя сомневаться?       — Да, — быть откровенным слишком тяжело: от этого сердце замирает, а к лицу приливает кровь, колкие мурашки бегут по позвоночнику. Хочется сбежать и спрятаться, но желание быть любимым сильнее любого другого — сильнее страха и сомнений. — Твое влечение к Тео и Блейзу заставляет меня усомниться в себе. Будто я… — его голос хрипнет и ломается.       — Будто ты становишься слабее на их фоне? — кажется, она понимает, о чем он говорит.       — Да, я всегда был лидером в нашей компании, — он закрывает глаза и прижимается к ее лицу щекой. Если Драко не поговорит с ней об этом сейчас, то вряд ли еще когда-нибудь решится на такой опасный для его эго разговор. — Моя фирма, моя идея, мои деньги, которые я заработал на открытие первого филиала, понимаешь?       — Да, любимый, — дрожь, передающаяся ей от него, охватывает и ее тело.       — Моя жена — само совершенство. Ты — лучшая. Единственная, — слушая его низкий осипший голос, пронизывающий ее волнами мурашек, она не замечает, как из глаз текут слезы. Они стекают по ее горящим щекам, и Драко тоже их чувствует. — Я привык брать от жизни все самое лучшее. Поэтому университет для нас троих выбирал тоже я. Тео и Блейз идут за мной по жизни. Возможно, они запали на тебя, а я теперь это четко вижу, из-за того…       — Из-за того, что я твоя? — она всхлипывает, утопая в смешанных эмоциях: от восторга до грусти.       — Да, моя и самая лучшая, — чеканит Драко. — Я всегда делился с ними всем. Статусом, бизнесом, деньгами, но моя жена…       — Господи, ты разбиваешь мне сердце.       — Все, чем я делился с ними, только росло и увеличивалось. Я становился сильнее и богаче. Друзья — моя опора. Но…       — Ты боишься, что они разрушат наши отношения?       — Или усилят их по принципу «все познается в сравнении». Одно из двух.       — Причина только в этом? Ты боишься потерять меня?       — Да, но… больше всего боюсь оказаться не самым лучшим в твоих глазах.       — Но я люблю тебя, — восклицает Гермиона, обвивая его шею руками. — Как ты можешь думать, что я способна заменить тебя? Дело же не в том, кто лучше, потому что это всего лишь иллюзия. Ты всегда будешь моим первым мужчиной, моим единственным любимым мужем. Если бы ты знал, как я плакала в тот день, когда ты сделал мне предложение…       — Разве? Ты не говорила мне.       — Черт, я не могла поверить своему счастью, — она всхлипывает, вытирая мокрую щеку о подушку, — после нашей встречи я пришла в свою квартиру и прорыдала полночи, сжимая в руках кольцо.       — Ты у меня такая эмоциональная, — его губы смыкаются на ее шее и начинают прокладывать дорожку поцелуев к груди.       — Да, слишком, — с каждым его прикосновением ее состояние стремительно меняется: она уже снова возбуждается и часто дышит, тая глиной в умелых руках мастера. Боже, спасибо за пальцы Драко. Они сминают и обхватывают ее грудь, которая полностью умещается в его ладони. Идеальное сочетание.       — Моя чувствительная девочка, — он оттягивает ее сосок и мягко сдавливает подушечками пальцев, а после покусывает и, накрыв губами, всасывает, вырывая из ее груди сладостный полустон. — Иногда я действительно подумываю навсегда остаться с тобой в постели. Привязать тебя к изголовью и трахать, пока мы оба не умрем от истощения.       — Или от передозировки оргазмами, — она хихикает, поворачиваясь к нему спиной, — я напишу об этом книгу. «Любовь до гроба». Как романтично, блять.       Он притягивает Гермиону к себе и задирает ее ногу вверх, придерживая за бедро, пока трется членом о ее промежность, заставляя отчаянно желать большего. Она нетерпеливо ноет, требуя от него решительных действий, и он мучительно медленно входит в нее и выходит полностью, чтобы снова подразнить.       — Драко! — она почти рычит, а ему так нравится доводить ее до ручки, чтобы потом насытить до предела.       — Ты сама напросилась, — его рука смыкается на ее тонкой шее, чуть сдавливая, член скользит в лоно и двигается все резче, вколачиваясь на бешеной скорости, пальцы теребят клитор в такт толчкам.       Гермиона отдается головокружительным ощущениям без остатка. Ее тело едва выдерживает ураган чувств, накаляясь и расплавляясь, как сталь в топке. Оргазм пробивает ее разрядами тока, разлетающимися по организму россыпью покалываний.       Наверно, это и есть чертова нирвана, поскольку следующая волна захлестывает ее сразу же после первой, размывая границу между реальностью и фантазией. На фоне собственных блаженных стонов слух улавливает хриплое «люблю тебя», и она уже не земное создание, а идеальный божественный дух, совершенный по своей сути, бессмертный и всемогущий. Во время экстаза Гермиона прикасается к этому таинству, которое невозможно сравнить ни с чем иным, и именно поэтому она стремится к нему так отчаянно.       Спустя десять минут уютной тишины они, удовлетворенные и влажные от испарины, приходят в себя, но продолжают лежать неподвижно, наслаждаясь близостью.       — Ты почувствовал это?       — Как ты взрывалась на моем члене? В этот раз было нечто особенное.       — У меня был множественный оргазм.       — Я могу гордиться собой? — он нежно целует ее в плечо и с ухмылкой добавляет: — По такому случаю можно будет устроить вечеринку.       — И позвать твоих друзей?       — Да, как в прошлый раз. Виски, барбекю и все такое.       — Так тебе понравилось? — восклицает она, порывисто поворачивается к нему и тычет ногтем в его твердую грудь. — Быстро признавайся, Драко Малфой.       — Ладно-ладно, признаюсь, — с его губ срывается коварный смешок. — Я тоже своего рода извращенец.       — Так-то, — хмыкает Гермиона, — ты заслужил кофе в постель.       — И сэндвич с беконом, раз уж на то пошло.       — Даже парочку.

***

      Она не знает, куда он ее привез, мчась на джипе на полной скорости. Задолго до того, как Драко затормозил, он велел ей завязать глаза черной шелковой лентой. Гермиона думала, что после упоминания о вечеринке они соберутся в их доме на ужин и устроят очередное игрище, но прошла неделя, а муж больше не вспоминал о своем предложении. Он лишь попросил ее одеться для романтического свидания и обещал необычный вечер. Минимум вводной информации. Она теряется в догадках. Давно он не устраивал для нее сюрпризов.       Не заморачиваясь с выбором, она надела черное платье на тоненьких бретелях с глубоким вырезом, который ничего не скрывает, и распустила отросшие до пояса волнистые волосы. Драко ахнул, когда она вышла к нему в гостиную, где он нетерпеливо ожидал ее. Босоножки на шпильке были не совсем удобными, но восхищение в глазах мужа стоило того, чтобы немного потерпеть.       Когда они заходят в какое-то здание, он все еще не снимает с нее повязку. Каблуки стучат по мрамору, и вокруг разносится эхо. Драко подхватывает Гермиону на руки и поднимается вверх по лестнице. Наверняка, это дорогой отель, по крайней мере особый запах и атмосфера намекают на то. Возможно, муж хочет вспомнить начало их отношений, когда они занимались сексом на любой подвернувшейся поверхности и часто снимали номера в гостиницах.       — Мы сделаем это только один раз, — говорит он повелительным тоном, опуская ее на пол.       — Что сделаем, Драко?       — Я заключил с ними договор. Один раз — и забудем об этом.       — С кем? — голова кружится от его намеков, от волнения становится трудно дышать.       — Все ради тебя, любимая. Мы закроем твой гештальт, чтобы больше к нему не возвращаться.       — Дьявол, ты пугаешь меня, — она уже предчувствует, что ее ждет. Нутром. Интуицией. На бессознательном уровне.       Он открывает перед ней дверь, проводит ее внутрь и аккуратно развязывает шелковую ленту:       — Добро пожаловать в мечту.       Гермиона моргает, проясняя зрение, и видит перед собой улыбающихся Тео и Блейза на фоне роскошного номера люкс. Они сидят на диване, облаченные в дорогие деловые костюмы, будто с обложки бизнес-журнала. Сердцебиение ускоряется, ладони увлажняются от желания сделать шаг назад. Черт, получив шанс воплотить свою фантазию в жизнь, она понимает, что ее накрывает нешуточная паника.       — Привет, красавица, — Блейз расплывается в белозубой улыбке, — не представляешь, как мы тебя ждали.       — Вы серьезно заключили какой-то долбаный договор, чтобы… — восклицает Гермиона, чувствуя, как сжимается горло, а щеки нещадно печет, — чтобы трахнуть меня втроем? — резко обернувшись к мужу, она толкает его ладонями в грудь. — Какого черта? По-твоему, это круто?       — Чем ты недовольна? — Драко настолько растерян, что почти не чувствует ее удара. — Разве не этого ты хотела?       — Но не так. Я — не очередной твой бизнес-проект, — вскипает она, всплеснув руками. — Чем ты вообще думал?       — Гермиона, — Тео подходит к ней сзади и мягко берет ее за руку с присущей ему деликатностью, — пожалуйста, пойдем со мной.       Он уводит ее за собой и сажает на диван, устраиваясь рядом, чтобы прошептать на ухо бархатным голосом:       — Позволь этому случиться, прошу тебя. Я так долго ждал.       — Что ж, больше ждать не придется, — огрызается она, гневно косясь на Драко, все еще стоящего у двери. Дьяволица, проснувшаяся в ней, просится наружу. Дорогая, твой выход.       Оседлав ноги Тео, она хватает его ладони и кладет их к себе на ягодицы. Платье задирается. Смотри внимательно, Драко Малфой. Ее движения небрежно порывистые — злость толкает ее вперед, к необдуманным поступкам. И как же она жаждет нырнуть в этот омут с головой. Соски уже ноют от напряжения, губы впиваются в губы, ноги сжимают бедра, языки встречаются, теряясь в круговороте движений.       Его поцелуй на вкус как долгожданный десерт, который она запрещала себе из-за диеты. Слишком сладкий и пикантный. В порыве Гермиона стаскивает с Тео пиджак и начинает дергать рубашку, не заботясь о пуговицах. Он поспешно раздевается, но не трогает одежду на ней.       — Эй, вы здесь не одни, — восклицает Блейз с таким возмущением, словно его лишили самого дорогого. — Тео сейчас тебя проглотит и ничего мне не оставит.       Гермиона отрывается от мягких губ, облизываясь, и бросает кокетливый взгляд на сидящего совсем рядом Забини:       — Не переживай, милый, тебе тоже достанется.       Она подзывает его пальцем, и он, придвинувшись почти вплотную к ним, с надеждой тянется к Гермионе, чтобы получить свой долгожданный глубокий поцелуй. Их губы встречаются, вызывая разочарованный возглас Тео, сжимающего ее зад. Она улыбается, не отрываясь от Блейза, спиной ощущая тяжелый жгучий взгляд Драко.       — Я хочу на кровати, — она отстраняется лишь на мгновение, чтобы сразу вернуться к пухлым губам и, поймав верткий язык, начать посасывать его, будто головку члена.       — Желание дамы — закон, — Тео поднимается вместе с ней, закидывает ее на себя, и она обвивает его ногами и руками, отчего Блейз чертыхается и тоже вскакивает с дивана.       Найдя глазами застывшего Драко, на чьем лице читается сумбур чувств, Гермиона манит его пальцем, сопровождая жест очаровательной улыбкой. В просторную спальню входят все четверо.       Тео укладывает Гермиону на огромную кровать, ничем не уступающую той, что ждет ее дома, сам же, оставшись в одних боксерах, садится между ее бедер и аккуратно обхватывает одну из икр, начиная покрывать кожу нежными поцелуями вдоль ноги. Блейз тоже раздевается до трусов и присоединяется к ним, опуская бретельки платья Гермионы, оголяя ее покрытую мурашками грудь с торчащими сосками.       — Не переживай, красавица, — шепчет он ей на ушко, — у меня есть опыт в таких делах.       Она закатывает глаза, застонав от тонкого наслаждения — трепетные прикосновения губ и языка Тео к ее ногам вызывают море мурашек, заполоняющих всю поверхность тела. Его пальцы находят ее ладони и чувственно поглаживают их с внутренней стороны. Нотт блядски тактичный и ласковый, отчего у нее напрочь сносит крышу.       Откинув голову, Гермиона выгибается от того, что Блейз впивается в ее сосок, оттягивает его, мягко закусив зубами, и всасывает полностью — острое ощущение на грани боли. Его большая горячая ладонь накрывает вторую грудь, сдавливает и массирует, посылая в низ живота импульсы.       — У тебя идеальная грудь, я так и знал, — от комплимента Забини к щекам приливает румянец.       Гермиона открывает затуманенные глаза, чтобы найти Драко, и видит его зачарованный взгляд, прикованный к ней. Влюбленный и удивленный одновременно. Он медленно снимает пиджак, рубашку и брюки, сохраняя с ней зрительный контакт.       Тем временем Тео добирается до ее вульвы, откинув платье на талию. Как заговоренный он тщательно вылизывает внутренние стороны ее бедер и переходит к складкам, лаская их языком и посасывая, словно любимый деликатес. Гермиона широко раздвигает задранные ноги и, вытянув рот буквой «о», протяжно стонет, не отрывая глаз от Драко, идущего к ней с решительным видом.       Мужчины только начали, еще даже не раздели ее до конца, а она уже дрожит и извивается под их руками и губами, приближаясь к грани.       — А сегодня ты без трусиков, как знала, — ухмыляется Драко, констатируя факт. — Тео, полегче, она так кончит раньше времени, — он не может избавиться от обычного начальственного тона и лидерской привычки указывать и поучать даже во время совместных сексуальных утех, — продли ей удовольствие.       — Иди к черту, — бросает Нотт, на мгновение оторвавшись от половых губ Гермионы с видом сытого кота, — диктуй свои правила в своей спальне за закрытой дверью.       — Воу, дружище, так его. Дай пять, — Блейз оставляет в покое излизанную им грудь и тянет свою раскрытую ладонь Тео, тот отбивает и показывает язык Малфою, который приподнимает брови, расширив глаза. Гермиона хихикает, выгибается и стягивает с себя платье, откинув его прочь. В этот момент она ощущает себя настолько свободной и игривой, что ей хочется послать к черту все рамки и ограничения.       — Я хочу тебя, Драко, — она тянет к нему руки, — иди ко мне, любимый.       — Я бы убил за такую жену, — замечает Блейз, стягивая боксеры и освобождая член, — она невероятная.       Малфой забирается на кровать со свободной стороны. Он нависает над Гермионой, обхватывает ее подбородок и, сдавив двумя пальцами, притягивает к себе:       — Нравится тебе, да? — он тяжело дышит, неотрывно глядя на нее словно обезумевшими глазами. Настолько дикого взгляда она у него еще не видела. — Твоя сучья натура довольна?       — Да, — рваный полустон.       Мягко сдавив ее шею, Драко обрушивается на нее с головокружительным поцелуем, словно задумал поглотить ее полностью. Его язык грубо орудует у нее во рту, отключая напрочь мозг. В голове взрываются яркие фейерверки. Подавленные стоны тонут в страстном поцелуе.       В то же время Тео добирается до ее главной эрогенной зоны: щелкает по клитору языком, пальцами размазывая сочащуюся смазку между половыми губами. Следом резко всасывает бугорок, перекатывает его на языке и отпускает. Гермиона импульсивно дергается и дрожит всем телом, по которому проходят мощные судорожные волны, ее ноги трясутся, пытаясь сойтись вместе, зажав голову Тео в тисках, но тот удерживает их разведенными.       Болезненно напряженные соски горят, чувствительную кожу набухшей груди покалывает от укусов и засасывающих поцелуев Блейза. Пульс учащается до невозможности, и тело Гермионы уже не справляется с таким мощным потоком прожигающих насквозь мужских ласк, а они еще даже не дошли до главного.       Она вырывается из плена губ Драко и рвано вскрикивает, кончая на неугомонном языке Тео, продолжающем скользить вдоль ее клитора. Пальцы Гермионы импульсивно вцепляются в ту поверхность, что случайно подвернулась. Она зарывается в волосы Драко, оттягивая их до боли, и тот мычит, вторая ее рука нащупывает плечо Блейза и впивается острыми ногтями в смуглую кожу.       — У-у-у, какая горячая, — стонет Забини, задорно шлепая ее по груди.       Гермиона выгибается дугой, содрогаясь всем телом.       — Я же сказал, не спешить, блять, — шипит Драко, гневно косясь на Тео, и успокоительно поглаживает Гермиону по щеке. — Все хорошо, любимая? Как ты себя чувствуешь?       — Охуенно, — она с трудом раскрывает глаза, находя ладонью его руку и сплетая их пальцы, тянет к себе и целует костяшки, — просто божественно.       — Ты хочешь продолжить? — Драко оценивает ее состояние взглядом со смесью восхищения и тревоги. — Если захочешь прекратить, только скажи.       — Нет, пожалуйста, — хнычет она, — я хочу еще.       — Ладно, — он поворачивается к друзьям, — если хоть один из вас сделает что-то не то или причинит Гермионе боль, вышвырну обоих, ясно?       — Эй, давай, выключай босса, дружище, — стоя на коленях, Блейз сжимает в руках свой член, крепкие мышцы бугрятся под глянцевой гладкой кожей — потрясающее зрелище. Гермиона не может оторвать от него глаз, внутри зарождается особо мощное желание оседлать этого темного мустанга.       — Блейз, дорогой, — мурлычет она, сама не узнавая свой соблазнительный голос, поглаживая простынь рядом с собой, — иди ко мне.       — Почему он первый? — тихо возмущается Тео, оголившийся и готовый к бою.       — Ты уже подарил мне блаженство, милый, — отвечает она, расплываясь в ехидной улыбке, и ее скулы горят от собственной распущенности, — твоя миссия особая. Будешь прикрывать тыл.       — О… — Тео теряется, силясь расшифровать ее послание, но потом его лицо озаряется пониманием, а уголки губ дергаются вверх. — Да, моя королева.       Толкнув Блейза на кровать, она возвышается над ним, массивным гигантом, чувствуя прилив ощущения абсолютной власти. Встав на четвереньки между его длинных жилистых ног, Гермиона жадно берется за длинный член, который еле умещается в обхвате ее ладони.       Внутри все переворачивается от предвкушения того момента, когда этот темный агрегат окажется внутри нее. Ей и страшно, и не терпится испытать себя. Она раскрывает рот шире и вбирает в себя головку, скользя по ней языком, повторяет этот маневр снова и снова, каждый раз заглатывая ствол глубже, но доходя лишь до половины. Блять, этот таран разорвет меня. От этой извращенной мысли она снова возбуждается, выпятив зад кверху и раздвинув ноги, надеясь, что ждать долго не придется, и один из стояков войдет в нее прямо сейчас.       Однако она ощущает иное. Драко бережно погружает пальцы в оба ее отверстия, растягивая их и подготавливая к проникновению. Ей хочется надрывно закричать, но рот занят толстым членом, упирающимся в заднюю стенку горла. Умелые пальцы смазывают и трахают ее анус, пока она делает глубокий минет, помогая себе руками, придерживая член стонущего Блейза за основание.       Тео подбирается ближе и оттягивает ее за плечи на себя, просовывая ей в рот свой отвердевший член оптимального комфортного размера, который она легко принимает полностью и с удовольствием сосет, словно сливочное мороженое.       Блейз шумно возмущается, но Гермиона меняет положение, оседлав его, и насаживается на всю его длину, замычав от непривычной переполненности, следом замирает и глотает ртом воздух, привыкая к размеру.       — Блядский монстр, — она упирается руками в его широкую твердую грудь и приподнимается, чтобы опуститься обратно, ощущая небывалое растяжение. — О, да, — глаза зажмуриваются, лицо сморщивается от напряжения, надрывный стон прорывается наружу с каждым плавным движением. Под кожей кипит горячая лава, тело ощущается как кратер проснувшегося вулкана.       Гермиона вскрикивает, когда Блейз ловит и сжимает ее кисти вместе за спиной и начинает вдалбливаться в нее сам, вызывая непередаваемые эмоции. Она запрокидывает голову и голосит во все горло, полностью отдаваясь животному траху, а Драко смотрит на свою первобытную богиню, чья идеально округлая грудь подпрыгивает, а упругий зад трясется, с небывалым вожделением.       Он впервые видит ее такой одержимой со стороны. С другим мужчиной. И это ломает мозг, пробуждая дремлющие глубоко внутри звериные инстинкты. Хочется разорвать соперника, отнявшего его самку, но в то же время хочется боготворить ее, настолько дикую и прекрасную в проявлении своей естественной сексуальности.       Драко непроизвольно скользит взмокшей рукой по своему окаменевшему члену, неотрывно глядя на Гермиону, погруженную в древний ритуал плотского совокупления. Блядски красивое и возбуждающее зрелище.       Не в силах ждать, Тео чуть нагибает Гермиону и притыкается членом к ее анусу. Он постукивает по нему головкой, предупреждая о своем намерении, и она, готовая его впустить, выгибает спину, прижимаясь к Блейзу вплотную. Нотт раздвигает ее дергающиеся от активного секса ягодицы, натягивая кожу, и, смочив член слюной, медленно вводит его в ее анальное отверстие с блаженным стоном. Гермиона ахает и рефлекторно подается вперед, но две пары рук крепко удерживают ее на месте, не давая соскочить.       — Полегче, парни, — диктует Драко, ненавидя себя за въевшуюся привычку приказывать им, — дайте ей прийти в себя, — они замирают, и он придвигается к ней, приподнимая ее за подбородок и заглядывая в глаза. — Все в порядке?       — Да, любимый, — в уголках ее помутневших глаз собираются слезы, губы высыхают и трескаются, но она как никогда жаждет продолжения. Высвободив руки, Гермиона хватает мужа за член и, притянув его к себе, облизывает головку.       — Моя сучка Грейнджер проснулась, — выдыхает Драко и, загребая пальцами ее взъерошенные волосы, наматывает их на кулак, чтобы прижать ее голову к себе и глубже насадить на член.       Гермиона мычит и поступательно двигается, растягиваемая одновременно двумя членами. Словно по команде, оба оживают и начинают атаковать ее с двух сторон, доводя до умопомрачения. Третий, привычный и родной, скользит во рту, завершая цикл.       Напряжение достигает пика, разрывая ее изнутри, пока клитор, задевающий лобок Блейза, трется о кожу и усиливает и так невыносимо мощные ощущения. Три тела, покрытых испариной, движутся в едином ритме, вернее, Тео и Блейз синхронизировали движения, и зажатая между ними Гермиона автоматически раскачивается в образовавшемся сложном маятнике.       Почувствовав, как напрягся и разрядился член во рту, она с готовностью глотает сперму, облизав после губы. Драко выпускает из рук ее голову, и Гермиона, наконец-то, свободно стонет, разрывая глотку от натуги.       — А-а-а, — вскрикивает Тео, успевая достать член и кончая на простынь. Он шипит и шумно всасывает ртом воздух, жмуря глаза.       — Это твой первый анал? — усмехается Блейз, продолжая вытрахивать взмыленную Гермиону как ни в чем ни бывало.       — Да, первый раз с моей королевой, и сразу в… — он нагибается и любовно покрывает поцелуями ее ягодицы, придерживая их ладонями.       Гермиона дергается и вскрикивает, припадая к груди Блейза и сокращаясь на его члене, вспоровшем ее до основания.       — Сладкая девочка. Ты меня покорила. Я теперь навечно твой, — шепчет он ей на ушко, чтобы слышала она одна. — Хочу кончить на твою безупречную грудь.       Он аккуратно снимает ее со своего тела, укладывая на спину, и Гермиона ощущает себя желе, растекаясь по мягкой постели. Она охает и улыбается, когда ее грудь окропляет сперма Блейза, который, кончив, поворачивается к Драко:       — Дружище, надеюсь, это была демо-версия, потому что всем нам ее очень и очень мало.       — Когда-нибудь я пристрелю тебя, Блейз Забини. За язык без костей.       — И кто будет креативить в твоей компании.       — Найму другого шута.

***

      Спустя пару часов трое мужчин, принявших душ и одетых с иголочки, спокойно ведут светскую беседу в роскошной гостиной номера люкс, попивая дорогой шотландский виски, пока Гермиона мирно спит в спальне.       — Я проведаю ее, — спохватывается Блейз, вставая и направляясь в комнату, познавшую сегодня страсть в четверном размере.       Он тихо приоткрывает дверь и заглядывает внутрь, плотоядно рассматривая обнаженную Гермиону, распластавшуюся на скомканных простыне и покрывале. Догнавший его на пороге Драко перекрывает вход, поставив поперек руку.       — Черт, твоя жена — такая горячая штучка, — шепчет Забини, надавливая на его предплечье всем весом. — Я только одним глазком…       — Оставь ее, Блейз, — отрезает Малфой безапелляционным тоном. — После того, что мы с ней сделали, ей надо выспаться.       — Хорошо, как скажешь, шеф.

***

      Домой они едут молча. Тео с Блейзом укатывают раньше, а Драко терпеливо ждет, когда Гермиона сама проснется, и увозит ее из отеля под утро. Тело приятно ломит, между ног саднит, и разговаривать вовсе не хочется — она все еще чувствует себя как желе.       — Прости, если это было слишком резко, — наконец, подает голос Драко, не отрываясь от дороги, освещаемой лишь фарами авто. — Я должен был тебя подготовить.              — О, к этому нельзя быть готовой, — с ее губ срывается смешок, — по крайней мере, в первый раз.       — В последний.       Она закусывает губу, подавляя улыбку: что-то подсказывает ей, что он не прав.       — Я больше не злюсь на тебя. У меня даже сил нет на это, — произносит она томно. — Ты реализовал мою самую сокровенную фантазию, и мне было очень хорошо. Очень. Спасибо, любимый.       — Когда я увидел, как мои друзья поклоняются моей женщине, — Драко бросает на нее обожающий взгляд, — у меня начисто снесло башню.       — Тебе не было дискомфортно или что-то в этом роде?       — Знаешь, я испытал столько всего, что в этом еще предстоит разобраться, — он сильнее сжимает руль и устало вздыхает.       — Я бы не хотела, чтобы это встало между нами.       — Однажды я обещал тебе реализовать все твои мечты. Кто ж знал, что у тебя такая бурная фантазия…       — Надеюсь, ты не жалеешь?       — Нет, я сам выбрал жену-писательницу, и с тех пор моя жизнь стала намного насыщеннее и интереснее, — он мрачно усмехается и вдавливает педаль газа в пол. — Ты — мой двигатель прогресса.

***

Полгода спустя

      Кухня наполняется ароматом свежеиспеченного яблочного пирога, который Драко осторожно достает из духового шкафа и ставит на стол. Гермиона впервые приготовила выпечку — это грандиозное событие, и ему не терпится попробовать. Обычно ее эксперименты заканчиваются успешно: за последние месяцы она порадовала его не только лазаньей собственного приготовления, но и всевозможными видами супов, мясных блюд, сочных паст и холодных закусок, которые действуют на него сродни афродизиаку.       Пусть будет благословен Интернет, подаривший его жене возможность смотреть популярные кулинарные шоу.       — Как думаешь, в этот раз они останутся на ночь? Тогда на утро я бы приготовила твои любимые тосты с беконом и яйцом. Они тоже любят их на завтрак.       — Кажется, наша семья становится только крепче в присутствии этих двоих охламонов, — подойдя сзади, Драко нежно обнимает ее, прижимая к себе.       — И больше, — отвечает она с улыбкой и чмокает его в губы, — в два раза больше.       — Ладно, — он нехотя выпускает ее из теплых объятий. — Зови их к столу.       — Блейз! Тео! — она выходит из кухни, и ее красивый звонкий голос оглашает их дом. Драко мог бы слушать его вечно. — Идите скорее. Ужин готов.