Я хочу, а ты хочешь?
13 июля 2023 г., 06:14
В те дни, когда у ее юбки дежурит Блейз, она не может найти покоя. С Тео ей довольно комфортно, хотя после его почти признания в чувствах, легкость между ними улетучивается и на смену ей приходит некая натянутость. Они не возвращаются к этой теме и делают вид, будто ничего и не было.
С неотразимым мистером Забини — другая история. Он — сгусток неуемной энергии, который врывается в ее жизнь и переворачивает ее с ног на голову. Гермиона уверена, что в детстве малыш Блейзи был непоседой и ежедневно приводил дом своих родителей в полный беспорядок, доводя мать до обморока. Драко упоминал, что когда его друг потерял отца, к нему приставили няню, ибо вдове отныне нужно было держать на плаву семейный бизнес. Так вот, няни сменялись чаще, чем новые мужья матери, которых, если она правильно помнит, было не меньше десятка. Может, всему виной сын, посчитавший своим долгом не впускать в дом почившего отца чужаков?
В Блейзе легко сочетаются незаурядный интеллект, дьявольское обаяние и неукротимая сила. Он — стихия. Такая же непредсказуемая, как и неотвратимо постоянная. Нельзя предугадать его слова и действия, но на него всегда можно положиться. Когда он входит в дом Малфоев, тот оживает: с Забини не бывает скучно, потому что попросту некогда думать об этом. Он быстро справляется с объемом запланированной работы и уже к обеду начинает отвлекать Гермиону своими фирменными шутками и предложениями «свалить из этого клоповника».
— Ты еще тут не сварилась? — Блейз неожиданно появляется на веранде, где Гермиона пишет очередную главу романа. — Пошли купаться на озеро, такая жара стоит.
— Ну… вообще-то я должна дописать еще три сцены.
Его внезапные идеи обычно ставят ее в тупик: то он хочет совместно с ней прыгнуть с парашютом, то сигануть с моста на канате. Естественно, он как любитель экстремальных видов спорта пробовал всякое и не раз в отличие от Гермионы. Она же с трудом и некоторым сожалением отвергает его предложения. И в итоге они катаются на велосипедах по лесным тропинкам или ездят в город в кинотеатр в рабочее время. Забини дразнит ее, называя занудой, которая любит скучный отдых.
— Давай, красотка, надевай купальник, иначе я унесу тебя на руках прямо сейчас, — беззаботно бросает Забини, и она знает, что он легко исполняет подобные «угрозы».
— Ладно-ладно, — выпаливает она, видя, как он с игривой улыбкой подкрадывается к ней, разведя руки в стороны для захвата.
— Я иду, — она сохраняет текст и, хихикая, встает, зараженная его игривостью и энтузиазмом.
— Пять минут. Потом я приду за тобой, — его голос становится похож на зловещий тон киношного антагониста.
— А сам? У тебя есть плавки?
— Я уже откопал в вашей гардеробной плавки Драко. Они мне маловаты, конечно, но сойдет.
— Блейз! Ты рылся в его вещах?
— Да что такого? — он очаровательно улыбается, показывая ямочку на смуглой щеке. — Я со школы гонял в его шмотках, а это показатель того, что у Драко есть вкус.
— Ты неисправим, — Гермиона наклоняет голову вбок и умиляется безобидному выражению лица, с которым Блейз творит вещи, обычно неприемлемые для воспитанных людей.
— Я приготовил для тебя кое-что, — ухмыляется он, довольный собой.
— И что же это? — сюрпризы от Блейза не бывают обычными: у него свое понимание этого слова. Он лишь забавно пожимает плечами.
Спустя двадцать минут они подходят к лесному озеру за домом, входящему в частную территорию Малфоев. Овальный водоем небольшой, но глубокий, окруженный деревьями по периметру, со стороны коттеджа расположен узкий песчаный пляж и миниатюрная пристань. На высокой иве, крона которой нависает над водой, болтается тарзанка: толстая палка примотана канатной веревкой к массивной ветке. Это и есть сюрприз?
— У кого-то в одном месте все еще детство играет, — заявляет Гермиона беззлобно.
— Сочту за комплимент, — он усмехается и, шлепнув ее по заду в красных стрингах, бежит к дереву. — Догоняй, зануда.
Забини с разбега прыгает, хватаясь на лету за палку, и раскачивается, словно Маугли на лиане, прежде чем с победным кличем полететь бомбочкой в воду. Гермиона непроизвольно заливается ребяческим смехом, раздираемая противоречивыми чувствами: хочется еще немного побыть занудой назло Блейзу, но в то же время неймется испробовать тарзанку. Блейз выскакивает из воды, изображая дельфина, имитируя соответствующий звук. Черт, невозможно сопротивляться его напору.
Она разбегается и повторяет его трюк, с воплем падая в озеро. Выныривает и растягивает губы в невольной улыбке. Блейз плещет ей воду в лицо и хохочет, заражая ее своим жизнерадостным настроением. Он опять хватает тарзанку и ныряет с боевым кличем индейцев, подначивая Гермиону продолжить их детскую игру.
В какой-то момент он подлавливает ее, поднимая над поверхностью воды, и позволяет ей нырнуть вниз головой, оттолкнувшись от его плеч. Они ребячатся и смеются, и Гермиона вновь чувствует себя беспечной студенткой. Юной и необремененной никакими проблемами.
Она брызжет воду ему в лицо, загребая ладонями — он уворачивается, чертыхается и ловит ее, приподнимая над водной гладью и кружа. Гермиона визжит и хихикает, обняв его талию ногами. Его руки прижимают ее ближе к горячему и твердому торсу. Она чувствует гладкость смуглой кожи и объемность прокаченных мышц. От Блейза исходит мощный мужской запах, не такой уютный, как от Тео, не такой соблазнительный, как от Драко, но головокружительно яркий.
Она машинально обвивает его плечи руками и закрывает глаза, наслаждаясь ощущением сильного мужского тела. Он останавливается, балансируя на воде с ней в руках. Гермиона немного сползает вниз и ощущает промежностью его жесткий стояк, упирающийся в ее трусики от раздельного красного купальника. Она чуть сдвигается, но только обостряет ситуацию — головка его внушительного члена уже тычется в ее влагалище. Их разделяет лишь тонкая ткань. Вдруг ей становится неловко находиться в такой сокровенной близости с ним, но она не хочет прекращать этого.
Оба молчат, почти не дышат. Она открывает глаза и встречает изменившийся взгляд Блейза. Его лицо настороженное и сосредоточенное, словно он боится сделать лишнее движение. Если он малость сдвинет кромку ее трусиков, то его член скользнет внутрь, и Гермиона почти жаждет этого. Ее сердцебиение красноречиво ускоряется, а в паху предательски екает. За минуту она успевает почувствовать целый калейдоскоп эмоций: от запретного восторженного возбуждения до укола стыда и вины. Голова кружится, воздух застревает в легких.
— Знаешь, я только что понял, почему я до сих пор один, — тихо произносит Забини осипшим голосом.
— Почему? — она сглатывает, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть его признание.
— Я сравниваю всех своих девиц с тобой, — он отводит взгляд в сторону, — и все они уступают.
— Блейз, — Гермиона инстинктивно прижимается к нему грудью, стараясь утешить и поддержать — ее первая неосознанная реакция в любой ситуации. Однако этим она делаем только хуже, запуская разряды тока по их телам.
— Черт, — он открыто разглядывает ее приподнятую и сдавленную грудь, — каждая из них была хороша и чем-то похожа на тебя. Но все не то, понимаешь?
— Дорогой, я... — ее голос дрожит и обрывается.
— Мне жаль их, честно. Они звонят мне по ночам, плачут и… Бляха, получается, что я просто скотина…
— Ты не виноват! — Хотя, почему нет, собственно говоря? Не надо давать девушкам надежду. — Я не знаю, что сказать тебе, Блейз. На днях Тео огорошил меня… я все еще в шоке. Теперь ты…
— Он тоже признался? — Забини округляет потемневшие глаза. — Вот жук, а мне не сказал.
— Вы сведете меня с ума, — цокает она, выкручивается из плена его рук и плывет к берегу. — Ай-ай-ай, — не успевает Гермиона ступить на дно, как ступню прорезает острая боль.
Задрав ногу, она обнаруживает кровотечение — из кожи торчит осколок стекла:
— Какого черта?
— Что случилось? — Блейз тут же оказывается рядом и, поняв в чем дело, подхватывает ее на руки. Несет в дом.
Обнаружив в ванной аптечку, он осторожно обрабатывает ранку, вытащив стекло. Его движения четкие и бережные. От его нежных прикосновений к ноге у Гермионы спирает дыхание. Она шипит от боли, но внутренне ликует. Гребаный мазохизм. Хочется продлить это ощущение.
— Все пройдет, красавица, — заклеив место пореза лейкопластырем, Блейз ласково поглаживает ее колено, будто не знает, что это мощная эрогенная зона, вовсе не последняя по чувствительности на ее теле, быстро покрывающемся жгучими мурашками. — Знаешь, что волшебным образом снимает боль?
— Что? — невольную улыбку при виде его ехидного прищура невозможно стереть с лица.
— Это, — легкое прикосновение его губ к колену отдается вибрацией в ее пах. Гермиона закусывает губу, сморщив лицо от желания застонать.
— Я вижу, вы прекрасно проводите время, — хрипловатый низкий голос Драко, появившегося в дверном проеме с хмурым лицом, выводит ее из равновесия. Она бросает на него виновато-приветливый взгляд.
— Ага, потрясно, — отвечает ничуть не смутившийся Блейз, не оборачиваясь. — Наша красотка порезалась, пришлось ее подлатать.
Гермиона поднимает ступню, показывая мужу пластырь.
— Как? Ты не уследил за ней? — нотки гнева в начальственном тоне заставляют ее закатить глаза.
— Все в порядке, любимый, — говорит она с нажимом. — Мы просто купались и…
— Какого черта, Блейз? Ты должен был составить бизнес-план для нового филиала, а не отвлекать мою жену от творчества.
— Проверь электронную почту, дружище, — Забини все-таки поворачивается к Малфою, протягивая с ощутимым сарказмом, — все готово, шеф.
— Окей, — Драко подходит к жене и помогает ей встать, собственнически прижимая ее к себе, — тогда спасибо за помощь. До завтра, — недовольство явно сквозит в его голосе.
— Ладно, пока, — Блейз машет ей на прощание и, уходя, бросает Малфою: — Кажется, тебе надо отдохнуть. Я научил Гермиону, как, спроси у нее способ.
— Эй, наглая рожа, сними мои плавки, — выкрикивает Драко вслед Забини, но тот делает вид, что не слышит. — О чем это он? — Малфой с подозрением косится на жену.
— Мы прыгали с тарзанки, представляешь? — она расплывается в улыбке, вспоминая ощущение свободного полета. — Как в детстве.
— О, ни хрена себе. И?
— Что «и»?
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— О чем?
Они долго смотрят друг на друга, пытаясь прочесть в глазах то, что не решаются сказать вслух.
— Я бы не вынес, если бы… — его кадык дергается, а голос становится тише, — если бы узнал, что не удовлетворяю свою жену.
— Драко, ты полностью меня удовлетворяешь.
— Но?
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Всегда есть «но».
— Хорошо, черт возьми, — она набирает в легкие больше воздуха и на выдохе поспешно произносит: — Но, видимо, я из тех, кому нужно больше. Даже больше, чем лучшее. Больше, чем есть у других. Я нуждаюсь в постоянном внимании, а не получаю даже свой минимум, потому что ты вечно отсутствуешь.
— Я стараюсь быть с тобой чаще, — Драко судорожно подбирает подходящие слова, желая оправдаться во что бы то ни стало, — я могу начать работать из дома…
— Я не об этом, — чеканит Гермиона, решив пойти ва-банк, раз уж выдался случай. — Моя фантазия не дает мне покоя…
— О, я в курсе, — Драко буравит ее пронзительным взглядом, словно просвечивая рентгеном.
— Ты…
— Я читал, Гермиона. Знаю, чего ты хочешь.
— Эмм… И что ты… Что ты думаешь об этом?
— Ты убиваешь меня. Я вырос в семье с традиционными ценностями, но видел… постоянно видел, что моя мать несчастна. Отец просто плевал на ее потребности, — помрачневшее лицо мужа заставляет ее сердце сжаться. — У них был насквозь фальшивый брак. Я поклялся, что не буду таким, как он, что моя жена будет счастлива со мной.
— Что же нам делать? — растроганная Гермиона любовно обнимает его, кладя голову ему на плечо.
— Я поклялся, — повторяет Драко, словно мантру.
***
Суд над Лестрейнджем неумолимо приближается. Доказательства собраны, свидетели найдены и опрошены, что стоило Драко и его друзьям немалых усилий и вложений. В день слушания Гермиона собирается с особой тщательностью, выбирая строгий брючный костюм, и репетирует речь перед зеркалом, дабы привыкнуть к словам, которые должны быть сказаны, и не покраснеть, растерявшись перед зрителями в самый ответственный момент, когда она должна быть спокойна и собрана. Гермиона Малфой ни в чем не виновата, но ей приходится напоминать себе об этом постоянно, поскольку пресса все еще муссирует надуманные слухи и пытается «вывести скандальную писательницу на чистую воду». Ее выступление должно быть безукоризненным. Как же не хочется идти, но надо. Ради жертв, которым повезло меньше, чем ей. Ради бедных девочек, которым Лестрейндж отравил жизнь, нанеся непоправимую травму. При мысли об этом на карие глаза наворачиваются слезы. У входа в здание суда дежурят журналисты, фотографы и вся их репортерская братия с камерами и микрофонами, желающая урвать новость погорячее и поскандальнее. Гермиону тут же окружает шумная пресса: им запрещено входить на закрытое слушание, но никто не ограничивает передвижения по улицам Лондона. Однако верные своей королеве рыцари защищают ее со всех сторон: Драко, придерживая жену под правый локоть, решительно идет чуть впереди процессии, разрезая толпу, слева шествует хмурый и воинственно настроенный Блейз, Тео прикрывает с тыла. Они не подпускают к ней зевак и охотников за скандалами ни на шаг. В зале собрались лишь необходимые участники процесса: работники суда и полиции, свидетели и их родные, однако людей все равно больше, чем хотелось бы Гермионе. Перед своим выходом она тяжело вздыхает и собирает волю в кулак. Каждое слово дается ей с трудом, но со стороны она выглядит смелой женщиной, решившейся наказать насильника, от чьих рук пострадала не она одна. Кажется, ее партия отыграна блестяще. Три девушки, объединенные одним горем, со слезами на глазах рассказывают свои истории, и Гермиона плачет вместе с ними. Одну из них, Рашель Адамс, скромную скрипачку из пригорода, приходится вывести из зала суда из-за накрывшей ее истерики. На случай подобных обстоятельств у входа дежурит психолог. Рабастан Лестрейндж все еще ведет себя, как человек, которому закон не писан. Он отвергает обвинения, несмотря на доказательства. Однако все факты на лицо. Жена, пусть даже и тихим испуганным голосом, но все же дает показания против него, а напарник, Торфинн Роули, подтверждает слова свидетелей, подставляя себя под удар: не зря же Драко провел с ним разъяснительную беседу. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит: осужденный будет отправлен в тюрьму строгого режима на пожизненный срок. Его напарник получает два года условно за безвольное пособничество. — Шлюха! Она просто шлюха! — кричит Лестрейндж, которого бывшие коллеги уводят из зала суда в наручниках. — Я за версту таких чую. Они сами хотят, чтобы их жестко оттрахали. Драко неожиданно вскакивает с первого ряда и с кулаками бросается на обидчика своей жены, обуреваемый жаждой мести. Ему мало наказания по закону: с криком «Грязный ублюдок, ты ответишь за это» он с разбега врезается в Рабастана, и конвойным приходится защищать преступника от нападающего. Тео и Блейз тут же вмешиваются в начавшуюся потасовку. Полицейские быстро разнимают драку, но Малфой успевает расквасить нос Лестрейнджу до крови. Пострадавшего немедленно уводят, а троих друзей-драчунов отвозят в участок, где держат до того момента, пока расстроенная и взъерошенная Гермиона не снимает с семейного счета круглую сумму, после чего их отпускают под залог. — Ох уж, вы мои бедовые герои, — объятия с вырвавшимися на свободу Драко, Тео и Блейзом перекрывают по эмоциональному накалу даже злосчастное слушание в суде. Этот день был слишком душераздирающим. Гермиона запомнит его надолго.***
Ближайший уик-энд они решают провести вместе. Драко приглашает друзей на барбекю на открытой веранде. Он жарит на углях сочные стейки, подбрасывая в огонь желтые газетенки с заголовками вроде «Скандальное дело об изнасиловании Гермионы Малфой завершилось дракой в суде», пока Тео и Блейз помогают его жене накрыть на стол. Она в кои-то веки хлопочет на кухне, нарезая овощи для салата, желая накормить своих мужчин, и ей это неожиданно нравится. Возможно, она могла бы заниматься этим до конца жизни, если бы все трое ее рыцарей каждый день были бы рядом с ней. Мысль об этом наполняет грудную клетку теплом. — Вы должны помочь мне вечером, — заговорщически говорит Гермиона, подозвав к себе Тео и Блейза. — Так, что нужно делать? — Забини выступает вперед, предвкушая авантюру. — Я к твоим услугам, красавица. — Немного растормошить сами-знаете-кого, — смеется она и подзывает их ближе жестом, чтобы нашептать что-то явно интригующее, о чем мужчины должны молчать до нужного момента. Тео приподнимает брови, смотрит на нее с удивлением, но машинально кивает. — Ты же знаешь, я — за любой кипиш, — довольный Блейз хлопает в ладоши и подхватывает со стола кусок огурца, — кроме голодовки. Когда уже будет мясо? Мы требуем хлеба и зрелищ. — Мясо будет очень скоро, милый, — улыбается она с коварным видом, — и зрелища тоже. Отменный ужин на веранде плавно перетекает в дружеские посиделки в гостиной. Разморенная и сытая компания вальяжно устраивается на всех видах мебели. Гермиона и Драко заваливаются на кожаный диван. Блейз занимает кресло из того же баснословно дорогого комплекта, а Тео притаскивает с веранды висячее сидение-гамак на подставке, в котором раскачивается, как в детской колыбели. Каждый держит в руках по порции излюбленного алкоголя: у мужчин — шотландский виски, у хозяйки дома — бокал мартини. Эта компания редко выпивает, но сегодня — особый случай: они справляют победу в суде и завершение криминальной эпопеи. В честь этого даже Гермиона, которая обычно не пьет, позволяет себе немного расслабиться и сбросить самоконтроль. — А давайте сыграем во что-нибудь? — заявляет она, устав от мужской болтовни о рабочих делах. — Во что, например? — Драко, разомлевший от домашнего уюта и спиртного, кажется, готов на все. — Предлагайте. В покер мы с парнями и так часто играем. — Правда или действие, — Блейз салютует полупустым стаканом и делает глоток. — Поддерживаю, — Тео невзначай бросает нечитаемый взгляд на Гермиону и осушает свой стакан. — Я хочу, а ты хочешь? — она поворачивается к Драко и ожидает его ответа с замиранием сердца. — Ну давайте, — кивает тот и выпивает полпорции виски, — почему бы и нет? Гермиона тут же встает с дивана и с нескрываемой радостью приносит с кухни почти пустую бутылку из-под вишневого лимонада — Малфой сглатывает и завороженно смотрит на нее, припоминая страстный секс с участием ярко-бордового напитка. — Крутим бутылочку, — поясняет она, — тот, кто крутанул, задает вопрос тому, на кого покажет горлышко. Все просто. — Мы знаем правила, моя королева, — на умиротворенном лице поплывшего от алкоголя Тео появляется загадочная улыбка, предназначенная лишь ей одной. — Тогда осталось решить, кто первый, — нетерпеливо вмешивается Блейз. — Жребий? — Пропустим вперед даму, — безапелляционно говорит Драко. Мужчины согласно кивают, Гермиона хихикает и запускает бутылку, лежащую на столе между игроками, резким крутящим движением. Та на время превращается в волчок, но быстро останавливается, указывая горлышком на Блейза. — Ух ты, — усмехается тот, — будь осторожнее, милая, некоторые мои секреты ты вряд ли хочешь узнать. — Ой ли, мне кажется, ты на себя наговариваешь, — кокетливо отвечает ему Гермиона. — Правда или действие? — Правда, — он делает внушительный глоток виски. — Люблю полоскать свое грязное бельишко на людях. — Я бы точно не хотел знать все твои грязные секреты, — Тео давится смехом. — Мне хватило их в школе. — О, расскажи, — оживляется Гермиона, — что самое развратное и запретное ты вытворил в школьные годы? — Нет, только не это, — Драко закрывает глаза ладонью. — Не хрен вспоминать этот позор. — Что там было? — она искренне загорается любопытством. — Ну… что из всего было самым-самым? Это же субъективно, — усмехается Блейз, — я много чего вытворял. Например, трахнул учительницу анатомии в ее же кабинете во время перемены. Это был лучший практический урок. Я надолго его запомнил, — он самодовольно смотрит на собравшихся, будто ожидает от них оваций. — Да ладно, но как… — похоже, одна Гермиона шокирована пикантной новостью, поскольку для остальных это факт давно известный, — как она согласилась? — Так она сама, — Блейз расплывается в горделивой улыбке, — на меня запала. В общем, я парень простой, сердобольный, не могу отказать девушке. — Сколько лет ей было? — включившись в интригующую историю, Гермиона жаждет подробностей. — Милая, ты уже задаешь лишние вопросы, — Забини смотрит на нее с неким игривым превосходством, заставляя стушеваться под неотрывным взглядом, — она была молоденькой девочкой, только из университета. И у нее была такая сочная… — Ладно, мы поняли, — обрывает его Драко строгим тоном, — продолжим игру. Крутанув импровизированный волчок, Блейз откидывается на кресле и с интересом следит за горлышком бутылки. Оно показывает на Тео. — Какая скукота, — вздыхает Забини, — ты — самый беспонтовый участник для такой игры. — Захлопнись, — огрызается Нотт без тени обиды. — Ну, и что ты выберешь? — Правда. — Кому нужна твоя правда? — Блейз артистично закатывает глаза. — Ладно, удиви нас, дружище. Расскажи свой самый неприличный секрет. — Ммм… — Тео пожевывает губу, собираясь с духом. — У него нет таких, — смеется Забини, хлопая в ладоши. — Есть, — тихо произносит Нотт, опуская взгляд, и Гермиона нервно ерзает на диване под боком у мужа. — Драко, я спал с твоей женой после того нападения в участке… — Что ты сейчас сказал? — Малфой молниеносно вскакивает и грубо хватает друга за грудки, поднимая его с гамака, как щенка. — Повтори, блять. — Нет-нет, — Гермиона кидается к ним, хватаясь за предплечье мужа и повисая на нем, — он имел в виду, что просто спал рядом. Я была испугана… раздавлена… Мы всего лишь легли в одну кровать и уснули, — почти кричит она ему в ухо, и Драко выпускает Тео, безвольно валящегося обратно на сидение. — Ни хера себе реакция, — присвистывает Блейз. — Ты тоже спал с моей женой? — Драко резко поворачивается в его сторону, смотря на друга волком. — Да, и что? Это преступление? — Ничего же не было, — заверяет Малфоя Тео, поправляя на себе рубашку, — мы ничего не делали за твоей спиной. — Вы не сказали мне, — с ноткой обиды, но уже спокойно констатирует Драко. — Там нечего говорить. Это ничего не значит, — в сердцах уверяет мужа взвинченная Гермиона, — поэтому сразу забылось… — Это много значит для меня, — шепчет Нотт, залпом осушая очередной стакан виски. — Почему тогда Тео считает это самым неприличным секретом, а? — Малфой вопрошающе взирает на жену. — Потому что мы были почти… — она запинается, подбирая более нейтральное слово, чем «голые», во избежании очередной вспышки гнева мужа. — Потому что я люблю ее, — тихие слова Тео звучат как выстрел в момент всеобщего молчания. — Ну приехали, — Забини чертыхается себе под нос, — не наливайте ему больше. — Это правда? — Драко в шоке застывает, не зная, к кому обратиться. — Да, — Тео поднимает на него взгляд, полный горечи, — но я не предам тебя, даже если мне придется сдохнуть от этой сучьей неразделенной любви к моей королеве. Гермиона ахает и прикрывает рот ладонью. Захмелевший Нотт, пустившийся в откровенную исповедь, вызывает у нее приступ сочувствия и нежности. Она импульсивно обнимает его и гладит по голове, пока рядом стоящий Драко приходит в себя. — Чего я еще не знаю? — спрашивает он требовательным тоном. — Ну, дружище, так нечестно, ты не крутил бутылку, — усмехается Блейз, пытаясь разрядить обстановку. — Может, вернемся к игре? Малфой тяжело плюхается на диван, молча наблюдая за тем, как Гермиона нехотя отрывается от его друга, возвращается к нему и садится рядом, обняв его за шею. Он жадно зарывается в пышные каштановые волосы и притягивает ее к себе. — Прости, что не сказала тебе сразу, — мурлычет она так, чтобы слышал только Драко. — Я бы понял, — шепчет он в ответ. — Просто будь со мной откровенной. Во всем. Хорошо? — Да, любимый. — Крути, — командует Блейз, глядя на Тео, и тот запускает следующий раунд игры. Секунды ожидания. Остановка. — Гермиона, твоя очередь, — он предвкушает новый эмоциональный всплеск. — Правда или действие? — Действие. Его еще не было. — Посиди у меня на коленях, — Нотт потирает бедро, приглашая ее к себе. — Эй, — Драко напрягается, выпрямившись, словно стальной прут. — Все при тебе, любимый, — Гермиона успокоительно чмокает его в висок. — Под твоим контролем, — она крутит бутылочку и, пересев к Тео, закидывает ноги к нему на колени, проваливаясь задом в мягкую обивку гамака. — О, Драко, ты следующий, — Забини потирает руки, — задай ему, Гермиона. — Что выберешь, любовь моя? — она ловит его взгляд, который тут же опускается на руку Нотта, мирно лежащую на ее бедре. — Правду. — Что ты думаешь о групповом сексе, — стальные глаза вспыхивают, возвращаясь к карим, смело глядящим в упор, — если в нем участвуют твои друзья, — она делает паузу, сглатывая, и продолжает, подстегнутая алкоголем, — и твоя жена. Ты бы пошел на такое? — ее лицо горит, кожу покалывает, но даже если Драко устроит скандал и пошлет ее к черту, это того стоит. — Я, блять… я должен сказать правду, — он прикрывает веки и откидывает голову на спинку дивана, уходя в себя. Тишина длится несколько минут, пока Блейз с ошалевшим видом пялится на Гермиону, а Тео, поддавшись порыву, сжимает ее бедро на границе подола короткого платья и просовывает руку между ее коленями, вызывая мурашки. — Я думал об этом, когда прочел твой текст в открытом ноутбуке, — продолжает Малфой глухим голосом. — Блядски горячая сцена. Честно, я… я даже завелся, это безумие. Но у тебя ебейший талант описывать секс, любимая. Да, ты потрясающий автор эротики. У мертвого встанет. Гермиона улыбается, ощущая гордость за себя от его слов на фоне импульсов, возникающих от чувственных прикосновений Тео. — Я не знаю, как к этому относиться, — подытоживает Драко, — от одной мысли меня накрывает ревность, злость и еще что-то дикое… меня знатно колбасит… — Может, проверим твою реакцию прямо сейчас? — Гермиона медленно приподнимается и меняет положение, оседлав обалдевшего Нотта, который смотрит на нее с обожанием. — Что ты… — распахнув глаза, Драко теряет дар речи, наблюдая за тем, как она целует его друга в губы. Они правда соприкасаются, он слышит влажные звуки, и внутри него бушует буря, но тело прирастает к дивану, а взгляд безотрывно следит за каждым движением рук Тео, сомкнувшихся на талии его жены. — Нихуя себе, — Блейз вытягивает шею, пытаясь разглядеть происходящее. — Почему не я? — Что скажешь? — как ни в чем не бывало спрашивает Гермиона, оторвавшись от Тео, который жалобно стонет, потеряв с ней контакт. — Это, блять, слишком, — Малфой сводит брови на переносице, прочесывая пятерней белоснежные волосы. Твердеющий член дергается в штанах, в которых становится тесно. — Вернись ко мне. — Я хочу этого, Драко. А ты хочешь? — Эээ… — Я хочу, — вмешивается Забини. — Заткнись, — шикает на него Малфой, поправляя ширинку. Долбаный воротник рубашки давит на горло. Он расстегивает сразу три пуговицы и тяжело вздыхает. — Я и так все вижу, — шепчет Гермиона, вернувшись на диван и обнимая его бедра ногами. Садится на его колени лицом к лицу с ним, обвивает шею руками, прижимается вплотную. Целует настолько страстно и требовательно, что он отрешается от реальности, хватая ее за ягодицы и вдавливая в свой пах. Внутри него ревет желание обладать своей женщиной. Немедленно. Просунув руку между их телами, она расстегивает его брюки, высвобождая затвердевший член, но он нервно перехватывает ее кисть, понизив голос до шипящего шепота: — Что ты делаешь, сумасшедшая? — Мы играем. Я вернула ход и задала тебе действие, — она приподнимается, задирает платье и, оттянув свои трусики в сторону, решительно насаживается на его член, застонав от чувства наполненности. — Офигеть, — горящие глаза Блейза жадно следят за разгоряченной парой, а слух обостряется, ловя каждый вздох и стон решительно настроенной Гермионы и покорившегося ее напору Драко. — Вот это оторва, а я считал ее занудой. Тео, раскрыв рот, уставляется на обещанное ранее зрелище. Такого он никак не ожидал. — Я унесу тебя в спальню, — Малфой порывается встать, но она начинает двигаться, скользя на его члене, как заведенная. — Блять-блять-блять. С каждым заходом Гермиона стонет все громче и протяжнее, подстегиваемая мужскими взглядами, прожигающими ее спину. Еще никогда ощущения во время секса не были настолько взрывными и острыми, а затопившие ее эмоции не казались настолько хаотичными и сумбурными, сносящими крышу напрочь. Тело звенит и дрожит от нахлынувшего адреналина. Пальцы Драко впиваются в ее пылающую кожу до боли. Кажется, у нее стремительно поднимается температура или это давление? Место соединения их тел горит. Сердце не выдерживает: вот-вот остановится от перегруза. Ноздри затопляет густой мускусный запах ее любимого мужчины, от которого она теряет голову. Он останавливает ее и, придерживая за талию, начинает сам вбиваться в нее интенсивными толчками до тех пор, пока она не сжимается, подергиваясь и дрожа от оргазма. Драко кончает следом. — Это самый улетный вечер в моей жизни, — хрипло произносит Блейз, привлекая к себе внимание. — Еще не самый, — взмокшая Гермиона поворачивается к нему с томной улыбкой и обнаруживает его со спущенными брюками и с огромным темным членом в руке. С головки капает сперма. Ее глаза расширяются при виде конского размера. — Я запачкал вам тут… — мямлит Тео, ворочаясь в своем раскачивающемся гамаке-маятнике. Он повторил за Блейзом или это был их общий порыв, в тот вечер они так и не узнают, поскольку Нотт вырубится спустя пять минут, словно его отключили, и останется спать в импровизированной колыбели с приспущенными джинсами. — Предлагаю собираться на игру каждые выходные, — протягивает Блейз с очаровательной улыбкой, заправляя член в боксеры. — Предлагаю тебе свалить на хрен, — отвечает Драко, но уголок его губ дергается вверх, а голос слишком расслабленный, без намека на угрозу. — Мальчики, не ссорьтесь, — Гермиона надувает губы, изображая капризную принцессу, — не портьте мне вечер. Он почти идеален, и я хочу, чтобы такие вечера стали нашей семейной традиций. — Семейной? — восклицает Блейз. — Да, дорогой мой, добро пожаловать в семью.
